Главная
Регистрация
Вход
Суббота
21.05.2022
12:04
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Меню

Категории раздела
12 ступеней [77]
Тела человека [41]
Добродетели [40]
Чувства [53]
Женственность [58]
Привязанность [11]
Освобождение [16]
Трансфизика [72]
Энергетические каналы [0]
Единство [28]
Мужественность [15]
Сознание [4]
Карма [11]
Целительство [73]
Медитации [9]
Притчи [52]
Сновидения [10]
Проповеди [25]
подвижничество [41]
Зороостризм [15]

Статистика

Онлайн всего: 33
Гостей: 33
Пользователей: 0

Яндекс.Метрика ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека

 Каталог статей 
Главная » Статьи » Самопознание » Проповеди

Слово в день Рождества Христова (25 декабри 1879 г.)

Слово в день Рождества Христова (25 декабри 1879 г.)

«Велия есть благочестия тайна: Бог явися во плоти!» (1 Тим. III, 16).

Об этой-то великой тайне и хотим мы предложить вам, православные христиане, наше посильное слово. Нельзя, разумеется, постичь этой необъятной тайны, повергающей в священный трепет всякое верующее христианское сердце. Но всем ли из нас достаточно известна, по крайней мере, догматическая сторона этой тайны? Все ли из христиан православных могут восстановить в своем сознании высочайшее христианское учение о воплощении Бога — Слова с тою отчетливостью, с какою оно изложено в определениях св. вселенских соборов? Можно ли ручаться, что по крайней мере избранная часть нынешних образованных христиан в состоянии дать основательный ответ, если бы спросили их, что они знают, и как мыслят о воплощении Бога — Слова, и как учит сему христианская догматика?
Желалось бы вообще избегнуть всяких обличений, а тем более неприятно огорчать каким бы то ни было словом укоризны в нынешний светлый христианский праздник; но высокий догматический смысл самого этого праздника, кажется бы одинаково драгоценный для всех веков и племен христианского мира, невольно как-то располагает к горькому противоположению нынешних времен иным лучшим временам, иным вкусам, и иному когда-то бывшему направлению мыслящего христианского мира. Так и просятся на воспоминание те века христианской истории, когда простые женщины и продавцы съестных припасов на торговых площадях в состоянии были любомудрствовать о христианских догматах, и прежде всяких житейских и будничных вопросов любили встречать друг друга вопросами о божестве Сына Божия и об отношении двух природ в Его лице. То были времена выспреннего полета христианской мысли, века горячего христианского одушевления. Ныне все это, как известно, заменилось каким-то низменным и вещественным направлением. Самыми величайшими вопросами, от которых якобы зависит вся судьба и благоденствие человечества, ныне считаются вопросы о материальном довольстве человека и о средствах подчинить ему как можно больше физическую природу, чтобы заставить ее служить преимущественно телесным его потребностям. Христианскую же догматику большинство нынешних практических людей наклонно считать старинным и сухим материалом лишь одной духовной школы, весьма мало обязательным дли лиц недуховных, как-бы для лиц высшего некоторого порядка, поистине научных и назначенных для иных, более жизненных и практических задач. Поставленные в необходимость следить за современными вкусами людей и их направлением, и мы пастыри церкви, для целей жизненного и действенного назидания, не уклоняемся в своих поучениях, а иной раз даже обязуемся не уклоняться современных практических задач людских, по слову Апостола: «всем бых вся, да всяко некия спасу». Но это не значит, что мы обязаны раболепствовать пред современными вкусами, и к ним всякий раз прилаживать свое слово на церковной кафедре. Не хотим мы сказать и того, чтобы умозрительные истины веры Христовой мы считали настолько удаленными от вкусов и направления всех вообще нынешних образованных христиан, чтобы в среде их совсем не надеялись мы найти для христианской догматики внимательных и интересующихся слушателей. Итак, отстраняя всякие опасения насчет того, будет ли интересно и по вашему вкусу наше сегодняшнее слово, мы предметом его избираем раскрытие догмата о воплощении Бога — Слова, и об отношении естеств божеского и человеческого в лице Христа Спасителя. В этом догмате вся сущность христианства; на нем основана вся надежда нашего спасения; из него открывается все величие нашей природы, которую усвоил себе Сын Божии; и поэтому ничего не может быть выше, драгоценнее и отраднее для нас, как это христианское учение. Если бы удалось нам несколько приблизить к вашему сознанию эту «велию благочестия тайну», то мы в этом имели бы великую для себя награду. Постараемся быть ясными, точными и краткими, чтобы не утомить вашего внимания.
Бог стал человеком, — это значит во-первых то, что все что есть в Боге, все Его безграничные и непостижимые свойства, а равно и все ограниченные и конечные свойства человеческие, соединились в лице Христа Спасителя. В Боге есть ум всеведущий и всеобъемлющий, в человеке напротив ум не все знающий и постепенно развивающийся, — оба эти ума совмещал в себе Христос Спаситель. В Боге есть воля всемогущая и не знающая ни в чем и никогда никаких препятствий, и в человеке есть свободная воля, но ограниченная и постоянно задерживаемая разными трудностями, с которыми ей нужно бороться, так что хотеть и мочь для человека совершенно две вещи разные. Обе эти воли и всемогущая и только нечто могущая, и божеская и человеческая совместились во Христе Спасителе. В Боге есть чувство неисчерпаемого блаженства и непоколебимого вседовольства и радости; и в человеке есть сердце, способное радостно волноваться и блаженствовать при созерцании красоты и изящества в великом мире Божием, но ему же доступны чувства страха, скорби, негодования и тому подобные тяжелые ощущения. Оба эти чувства и безгранично блаженное божеское чувство, и не довлеющее само в себе и волнуемое разнообразными состояниями чувство человеческое, — тоже совместились в одном лице Христа Спасителя. Таким образом в Нем было два ума, — один божеский, другой человеческий; две воли, — одна божеская, другая человеческая; два чувства, — одно божеское, другое человеческое. Но при этой двойственности природ своих Христос Спаситель говорит о Себе «я», а не «мы». Это значит, что в Нем было одно лицо, одна ипостась, или — как говорят — одно я.
Но как могла устоять рядом и уцелеть ограниченная природа человеческая в такой неизглаголанной близости к божеству в лице Христа Спасителя? Непостижимо это, но так открыто нам свыше. Были ученые богословы, которые хотели понимать и представлять отношение естеств божеского и человеческого в лице Иисуса Христа таким образом, что человечество растаяло от близости божества, как воск от огня, и исчезло в божестве, как капля в океане; так что остался будто бы только вид человечества во Христе, а природа у Него была одна божеская. Но это учение, известное в истории христианской догматики под именем евтихианства или монофизитства, вселенская церковь провозгласила лжеучением и анафематствовала, как нечестивейшую ересь, на четвертом вселенском соборе. В самом деле, если бы человечество исчезло в божественной природе нашего Спасителя; то какая нам от сего была бы отрада и польза? И нужно ли было бы самое воплощение Сына Божия? Но в том и состоит теперешнее наше величие, что та самая природа, которую мы в себе сознаем, осталась целою и неприкосновенною во Христе Спасителе нашем; что Отец небесный постоянно созерцает нашу человеческую природу одесную Себе в возлюбленном Сыне своем; что единородный Сын Божий — тоже, что мы — по человеческой природе; что Он плоть от плоти нашей, и кость от костей наших. На основании столь близкого и кровного родства с нами Сына Божия, — чего теперь мы не можем ожидать от отца небесного! Всего! На какую любовь и всепрощение не можем рассчитывать? На безграничную и беспредельную! Некоторым лжеучителям казалось все-таки более естественным представлять, что, при целости природы человеческой в лице Христа Спасителя, пропала в Нем воля человеческая; так что, хотя Он был Бог и человек вместе, но хотел и определял себя к деятельности Он будто бы одной волей божественной. Эту ересь, под именем монофелитства, церковь отвергла на шестом вселенском соборе. Нет, — все до последних, так сказать, мелочей и подробностей человеческого существа, осталось цело и не повреждено в лице Иисуса Христа. Не только не слилась в Нем природа человеческая с божескою, не только не исчезла она и не пропала, но и нисколько не изменилась. Например ум человеческий не перешел в божеский, а так и остался человеческим. Точно также и воля, и все способности человеческие не получили во Христе никаких новых и высших изменений, а так и остались чисто человеческими, конечно в наивозможном для человеческой природы совершенстве. Это учение святая церковь выразила в следующем вероопределении: две природы во Христе Спасителе человеческая и божеская соединились — хотя нераздельно, но в тоже время и не слитно.
Дальнейший вопрос: когда, в какой момент так непостижимо соединились две природы во Христе Спасителе? Надобно отвечать: в момент зачатия Его в пренепорочной утробе Приснодевы Марии, в день благовещения. Был ученый архиепископ, по имени Несторий, а за ним и многие последователи его, которым представлялось это несообразным с божественным достоинством Сына Божия. Хоть и они допускали величайшую любовь Бога к человеку, но чтобы Бог чревоносим был дщерию человеческою, — это было, нпо их понятью, уже слишком, так сказать. Поэтому они говорили, что Иисус Христос родился простым человеком от Девы Марии, а затем уже сошло на Него божество. Лжеучение этих еретиков отвергнуто на третьем вселенском соборе. Безумные! Как будто можно положить границы любви Божией к человеку! Как будто не все равно уничижение для Бога — сделаться человеком, когда бы это ни случилось! Нет, по учению церкви, Сын Божий, в дивном соединении с человеческою природою, прошел все периоды обыкновенного человеческого возрастания, по законам естества нашего. Он, превечный Бог, был девять месяцев чревоносим святою девою Мариею; родился от Нее, как отроча младо, — беспомощным и слабым младенцем, питался Ее грудью, возрастал и укреплялся духом, как и все люди; так что, будучи предвечным Сыном Божиим, Он в тоже время в самом буквальном и подлинном смысле был и сыном Девы Марии, а Она Его материю, Богородицею. От Ее пречистой души воспламенилась и зажглась Его человеческая душа, и от Ее чистейшей плоти Он заимствовал и свою плоть, — совершенно также, как это бывает при рождении человека от человека же. Только относительно зачатия Христа Спасителя нужно сказать, что оно совершилось не по законам естества человеческого, т. е. не от мужа и жены, а сверхъестественным и чудесным образом, от Духа Святого. Это не значит впрочем, чтобы у Христа Спасителя была другая какая-то человеческая природа, а не та, какая у нас. Нет, она была совершенно такая же, как наша, только в чистом, непорочном и безгрешном виде; но грех и не составляет собственно существа нашей природы, — это уже порча, это болезнь нашей природы. А так-как эта порча и болезнь, или первородный грех, передается и теперь путем естественного рождения человека от мужчины и женщины; то и нужно было Господу Иисусу Христу бессеменно родиться от безмужной и неискусобрачной Девы Марии, по сверхъестественному и чудодейственному наитью Духа Святого. «Дух Святый найдет на тя», — благовествовал Архангел Гавриил Приснодеве — Богоматери, — «и сила Вышнего осенит тя, — темже и раждаемое свято, наречется Сын Божий» (Лук. I, 35). А так-как зачатие Иисуса Христа совершилось непорочно; то и чревоношение Его, а также и рождение от Матери Божией, совершилось безболезненно. Так. образом Господь наш Иисус Христос был совершенно такой же человек, как и мы, только — кроме греха.
Еще вопрос: не отделялось ли когда-нибудь во Христе Иисусе Его божество от человечества? Ответ: никогда, и ни на одну минуту. От самого момента Его зачатия в приснодевственной утробе пречистой Его Матери, и от рождения Его в вертепе Вифлеемском — до преславного вознесения на небо, Он ежеминутно и ежечастно был Бог и человек вместе; и потому все Его деяния, слова и речи и все Его состояния, по-видимому наиболее человеческие, напр. голод, жажда, утомление, страх и т.п., — принадлежали и Его Божеству; и наоборот — все Его деяния и состояния, так сказать, по преимуществу божеские, например все Его чудотворения, преславное преображение на Фаворе и тому подобные, — все это усвоилось тайнственным некоторым образом и человеческой природе Христа Спасителя. Но что такое была Его смерть на кресте? Это было не отделение божества от человечества, а только временное отделение человеческой души Спасители от тела Его, как бывает и при нашей смерти; между тем божество Господа Спасители неотделимо пребывало и с Его человеческой душой, которою Он сходил во ад, и с телом Его, которым Он лежал во гробе» так что висело на кресте изъязвленное и прободенное, и лежало во гробе, хотя и мертвенное и бездыханное, — но все же не просто человеческое, а божественное тело Сына Божия; а при воскресении Господнем соединилась опять только душа человеческая с телом Его, — как это будет и со всеми людьми при общем воскресении из мертвых; но не было при сем никакого нового соединения божества с человечеством, ибо они и не были разъединены смертью Иисуса Христа.
Еще один и последний вопрос. Может быть, не наступит ли когда-нибудь впоследствии такого времени, когда предвечный Сын Божий снимет с себя человечество, восприятое им для совершения дела спасения рода человеческого? Чтобы пожить с людьми, носящими плоть и кровь, и войти с ними в ближайшие и деятельные отношения, чтобы научить их небесной истине живым словом, и показать в Себе наглядный пример добродетели, чтобы наконец принести Себя в жертву на кресте за людей, необходимо было Сыну Божию явиться в образе человеческом. Но может быть, по окончательном совершении всего домостроительства нашего спасения, после всеобщего воскресения мертвых и страшного суда, и с открытием царства славы, когда Сын Божий приведет к Отцу своему спасенную половину рода человеческого, и скажет Ему: «се, Аз и дети Мои!» (Евр. II, 13), «дело соверших, еже дал ми ecи, да сотворю» (Иоан. XVII, 4), — может быть, тогда уже истнится и исчезнет человечество Сына Божия, как уже более не нужное, и Он по-прежнему останется одним только божественным и всесовершенным духом? Нет, этого никогда не будет, да и быть не может, ибо решения и определения Божии бесповоротны и вечны. И потому на веки вечные Сын Божии стал Сыном человеческим. Душу и тело человеческое Он усвоил себе до такой степени близко и так решительно, что уже никогда с нами не разлучится. Для выражения этой-то мысли и составилось на соборах вселенских такое вероопределение: божество соединилось с человечеством во Христе Спасителе — непреложно и неизменно. Так-что неисчислимые тьмы ангелов и необозримый сонм спасенных и святых членов человеческого рода целую вечность будут уже созерцать Второе Лице Пресвятой Троицы в светоносном и прославленном образе человеческом. Боже премилосердный и правый, до какой степени возлюбил Ты нашу слабую и немощную природу, пред лицом всех сотворенных Тобою существ! До какой неизреченной близости с Собою и родства привлек Ты нас и возвысил! Легкомысленно коснулись некогда наши праотцы древа познания добра и зла, возмнивши быть богами — по наущению диавольскому, и едва не сгубили тем себя со всем своим потомством. Но вот Ты нашу тогдашнюю преступную и дерзновенную мечту о богоравенстве обратил в действительность — к посрамлению злобы и зависти диавольской; Ты возвысил нас до богоравенства своим неизглаголанным истощанием на земли, в вертепе родившись от жены и во ислех возлегий, зрак раба приим и во образе человечестем быв! Слава Твоему неизглаголанному совету о нашем спасении, и бесконечная наша благодарность Твоей необъятной любви к нам грешным!
Благочестивые слушатели! Дозвольте предложить вам несколько заключительных слов по поводу только-что изъясненного вам догмата о лице нашего Спасителя и Искупителя. Не чувствуете ли вы сами, какая существует противоположность между величием нашего назначения, уготованного для нас Господом Иисусом Христом, и между ничтожностью и материальностью наших обычных стремлений на земле? Подумайте, на что у нас тратится все наше время, и куда уходят все силы нашего духа? Не следует ли нам сознаться, что целая бездна отделяет наш бессмертный дух от того, к чему бы следовало ему стремиться прежде всего и больше всего. Посмотришь на нашу ежедневную жизнь и проверишь то, о чем постоянно говорим мы и спорим, чем волнуемся, о чем хлопочем и к чему стремимся, — то право можно подумать, что мы вовсе ничего не знаем и знать не хотим о небе, своем истинном отечестве, а собираемся навсегда устроиться и жить только на земле, и что представления и заботы о том, что последует с нами по разрушении нашего телесного состава, когда нас сплою повлекут с излюбленного нами земного нашего обиталища, — как будто, говорю, подобные размышления никогда и не входят в нашу голову. Приходил на землю Сын Божий, жил с нами, учил нас, страдал за нас и открыл нам все, что мы можем, ради Его, получить теперь от Отца небесного; а людям как будто бы до всего этого и дела нет, — они все ладят только о своем, о земном, житейском и грешном, и сами силятся устроить свое благоденствие на некоторых других началах, с тупою холодностью и преступным пренебрежением обходя те живоносные и духовные начала, которые принес с собою с неба Богочеловек Иисус Христос! Не следует сему быть, православные христиане. Не следует в особенности быть сему в христианском обществе, хвалящемся своей высокой цивилизацией, ученостью и широким развитием гуманности. И что, в самом деле, выходит из этой кичливости, и чем кончаются все усилия нынешних мудрецов, мечтающих создать благоденствие человечества без Евангелия и без приноровления к божественному учению, принесенному с неба для людей воплотившимся Сыном Божиим? Ангелы давно уже воспели при Его рождении о мире, долженствующем воцариться на земле; но вместо этого мира везде видится бушевание страстей, и вследствие этого повсюдная вражда, войны, разорение и бедность, неисчерпаемое горе и неисчислимые бедствия во всех странах мира, среди всех званий и состояний людских. Это именно от того, что люди слишком равнодушны к своим лучшим и высшим интересам духовным, которые раскрыл и возвысил для нас Господь Спаситель, шедши на землю. Просвещение и гуманность! А подумали-ли самозванные мудрецы и ученые нынешнего века, мнящие быть светочами и вождями человечества, что все, что только есть лучшего в человечестве, излилось и изливается доселе от Отца светов и Его Божественного Сына, ставшего человеком для людей, и что без того, всемирного нравственного переворота, который произвел Воплотившийся, никогда и никому не удалось бы поднять человечество на ту степень людскости и живого сознания человеческих прав, какими отличаются христианские страны и народы сравнительно со всеми другими странами и народами — и нынешних и всех прежних времен. Давно бы, давно бы люди стали в тысячу раз счастливее во всех отношениях, если бы менее увлекались стихийною мудростью лжеученых сластолюбцев и близоруких жрецов материалистической философии, а больше слушались бы учения Христова, которое зовет нас на небо, но и на земле дает нам самые прочные основания для счастья.
Христе Боже, нас ради человек и нашего ради спасения сшедый с небесе! Вразуми и просвети нас, и привлеки к Себе! Аминь.
Ректор Владимирской Семинарии, протоиерей Михаил Херасков.

«Владимирские Епархиальные Ведомости» Часть неофициальная № 2 (15 января. 1880 г.)
7 января - Рождество Христово.

Календарь православных праздников и дней памяти

РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ

Copyright © 2017 Любовь безусловная


Категория: Проповеди | Добавил: Николай (11.02.2017)
Просмотров: 846 | Теги: Проповеди | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

ПОИСК по сайту




Владимирский Край


>

Славянский ВЕДИЗМ

РОЗА МИРА

Вход на сайт

Обратная связь
Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Web-site:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:



Copyright MyCorp © 2022
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru