Главная
Регистрация
Вход
Среда
16.08.2017
20:28
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 320

Категории раздела
Святые [132]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [589]
Суздаль [227]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [168]
Музеи Владимирской области [53]
Монастыри [4]
Судогда [4]
Собинка [45]
Юрьев [98]
Судогда [29]
Москва [41]
Покров [48]
Гусь [44]
Вязники [114]
Камешково [46]
Ковров [127]
Гороховец [26]
Александров [112]
Переславль [80]
Кольчугино [21]
История [14]
Киржач [35]
Шуя [60]
Религия [2]
Иваново [23]
Селиваново [4]
Гаврилов Пасад [4]
Меленки [14]

Статистика

Онлайн всего: 14
Гостей: 14
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Александров

Струнино в 1920-е годы

Струнино в 1920-е годы

Город Струнино.
Струнино в 1903-1905-е годы
Струнино в 1917 году

Отгрохотала, отшумела, отзвенела коваными копытами конников Буденного и Котовского гражданская война. Страна могла приступать к мирному строительству. Но она была разорена. Стояли разрушенные фабрики и заводы, бездействовали затопленные шахты и рудники. На дорогах — взорванные мосты, на рельсах — мертвые паровозы. Города и поселки без хлеба, без топлива и света, люди без одежды. Свирепствовал тиф.
В это время партия призывала народ на борьбу с разрухой, к новым победам на трудовом фронте.
Главным стал фронт экономический и главными врагами — голод, нищета, разруха.
С газетных страниц, со стен фабричных зданий в глаза умевших читать струнинцев бросались зовущие призывные слова: «Рабочий, подними промышленность!»
Желание поднять созрело, а силенок не хватало. Струнинская фабрика, как и многие другие, давно бездействстала: не было хлопка, на топливном складе — хоть шары катай.
После семи лет войны — сначала империалистической, потом гражданской — фабрика и поселок обезлюдели. Одни не вернулись с фронтов, других вихревой ветер событий разметал по городам и весям России. Чтобы спастись от голода, многие ушли в деревню.
В 1921 году в фабричном поселке проживало немногим более четырех тысяч человек, из них более 2 300 детей. Взрослое население составляли женщины, старики, инвалиды воины. На фабрике числился на работе только 371 человек. Более тысячи работоспособных были безработными.
Тяжелые лишения выпали на их долю. Месяцами люди не получали заработной платы. Да и деньги в то время стоили чрезвычайно мало. Нередки были дни, когда не выдавали даже восьмушки лайкового хлеба. Вместо него приходилось довольствоваться горстью овса да сушеной рыбой. К тому же из скудного пайка отчисляли в пользу голодающих, безработных, семей погибших на фронтах и в продотрядах. Одна восьмая мануфактуры, выдававшаяся в счет зарплаты, тоже отчислялась в пользу инвалидов, семей павших в боях и т. п.
Сколько терпенья, упорства и сил, самоотверженной настойчивости требовалось проявить, чтобы выдержать, устоять, не потерять веру в лучшее будущее! Сколько надо было целеустремленности, надежд, поисков и энергии, чтобы вернуть фабрику к жизни!
Попытки к пуску фабрики предпринимались не однажды. В начале февраля 1921 года состоялось объединенное собрание членов партячейки, фабкома, управления фабрики, союза молодежи, женотдела, рабкрина, рабочих — представителей основных производств и отделов. Перед собравшимися выступил директор-распорядитель Иван Тимофеевич Захаров. Он обрисовал положение и предложил пустить фабрику с 1 мая 1921 года.
Главная забота — топливо. Надо было заготовить три тысячи кубических саженей дров до наступления весенней распутицы. Чтобы ускорить дело, предложено ввести самообложение заданием: заготовить три кубических сажени дров на каждого от 16 и старше, без ограничений. Необходимо отремонтировать электростанцию, расконсервировать некоторые машины и оборудование. Для организации работы по подготовке к пуску фабрики собрание избрало комиссию. В нее вошли Касаткин Е. П., Емелин Е. Ф., Варварин М. Ф. и Шведов М. В.
В своей резолюции участники собрания записали:
«Заслушав доклад директора-распорядителя о пуске фабрики с 1 мая 1921 года, единогласно всем составом собрания, с участием выбранных рабочих от отделов, приветствуем это начинание и всей душой желаем, чтобы фабрика пошла как можно скорее».
Далее в резолюции указывалось, что фабрика долгое время не работала, ее требовалось обеспечить топливом, необходимыми материалами и квалифицированными рабочими, снабдив их в достаточном количестве продовольствием.
«Товарищи рабочие всеми силами постараются проявить свою продуктивность работы до максимума, постараются победить разруху на трудовом фронте, как победила Красная Армия на фронте военном».
Однако осуществить эти намерения в мае 1921 года струнинцам помешал надвигавшийся голод. Все силы были брошены на спасение людей.
В то время, когда на Владимирщине и в Подмосковье стояла чудесная погода, с юго-востока докатилась тревога: засуха...
На страницах газет крупными, во всю полосу, буквами замелькали кричащие слова: «Голод в Поволжье! Все на помощь голодающим!»
Положение с продовольствием ухудшалось с каждым днем, струнинцы все туже подтягивали пояса.
Фабком на заседании 28 мая 1921 года, определяя месячные пайковые нормы, установил: для взрослых 15 фунтов овса, для детей — 12 фунтов. Мизерные запасы на исходе, склады пустели. До нового урожая оставалось еще два месяца. Надо было снова, как в предыдущие годы, добывать хлеб в дальних губерниях. На этом же заседании фабкома решено послать продотряд в Вятскую губернию.
В продотряд назначены Варварин Е. Ф., Гомзин С. Г., Емелин Е. Ф., Егоров А. И., Дендяев А. И., Лукьянов И. К., Лятонов С. М., Матвеев С. Г., Мухин И. Ф., Павлов Е. Е., Поляков И. Ф., Шведов М. В. и другие.
Комиссаром продотряда партячейка утвердила Емелина Егора Федотовича.
Добывать в то время хлеб оказалось труднейшим делом. Целый месяц струнинский продотряд метался по Вятской губернии, но закупить ничего не смог. 23 июня 1921 года в Струнино пришло письмо из продотряда. В письме, зачитанном на собрании, сообщалось, что хлеб в Вятской губернии очень дорогой — до 200 тысяч рублей за пуд. Можно обменять хлеб на ситец — за 10—15 аршин ситца давали пуд зерна. Но договориться об обмене не удалось. Раньше струнинского туда прибыл продотряд Прохоровской мануфактуры из Москвы, привез с собой много ткани и заключил договор с Вятским губсоюзом.
Комиссар продотряда Е. Ф. Емелин спрашивал у фабкома: что делать дальше? Фабком ответил: продолжать поиски хлеба.
На собрании, обсуждавшем письмо из продотряда, паек снова был урезан: взрослым рабочим — 10 фунтов овса на месяц, детям — 4 фунта пшеницы и 6 фунтов овса.
Получив указание фабкома продолжать поиски хлеба, струнинский продотряд просил Вятский губсоюз направить их в Уржумский уезд, но губсоюз отказал — там вел заготовку продотряд из Иваново-Вознесенска.
В то время в городе Вятке находился председатель ВЦИК Михаил Иванович Калинин. Е. Ф. Емелин добился с ним личной встречи и просил дать направление в Омскую губернию. М. И. Калинин посоветовал ехать в Курган. Так и поступили.
Хлеб в Кургане оказался еще дороже, чем в Вятской губернии — по 220—230 тысяч рублей за пуд. Но и там уже побывала 21 организация. Закупить удалось очень немного. Решили ехать в Челябинск в надежде, если не купят хлеба, то хотя бы соли. Соль, однако, оказалась низкого качества и в четыре раза дороже, чем на рынке.
Продотряд вернулся в Струнино почти ни с чем, ткань, привезенную обратно, определили к раздаче. Продовольственный паек пришлось еще урезать, склады катастрофически пустели. Вся надежда оставалась на новый урожай. Духом не падали, ждали. Из своего скудного пайка не раз в эти голодные месяцы отчисляли в помощь голодающим Поволжья.
В сентябре на собрании принято решение провести месячник помощи голодающим, а также отчислить трехдневный заработок. Комиссию по проведению месячника возглавили Румянцев П. Н. и Волков И. О. Кроме денег, белья, в комиссию стали поступать золотые и серебряные вещи — обручальные кольца, серьги, броши, медальоны, портсигары и прочее.
Первая и главная забота — спасение детей. Для оставшихся без родителей ребятишек открыли детский дом, для самых маленьких — детясли. В первую очередь брали круглых сирот, детей бедных вдов.
В решении сложных продовольственных вопросов струнинцев во многом выручало подсобное хозяйство фабрики. Оно располагало 171 десятиной земли, фермой и мельницей. Хозяйством в то время руководил А. А. Чечелев, мельницей заведовал Н. Д. Карпов. Продукты из подсобного хозяйства поставлялись в рабочую и детскую столовые, в детдом и школу. Распределение и контроль осуществляло правление рабочего кооператива по указаниям партячейки, фабкома и Совета рабочих депутатов.
Как бы голодно и трудно ни было в то время, партячейка и фабком постоянно проявляли внимание к неотложным фабричным и поселковым делам.
На втором плане после продовольствия — топливо и сырье. К осени 1921 года, когда убрали урожай и положение с продовольствием несколько улучшилось, снова стали готовиться к пуску фабрики. В течение лета заготовлены и подвезены дрова. На Берендеевском и Остеевском торфоболотах организована добыча торфа. На фабрике возобновились ремонтные и наладочные работы. Решались вопросы профессионально-технического обучения новых кадров. Еще в июне на партийном собрании А. С. Петухов и А. И. Дендяев внесли предложение открыть на фабрике краткосрочные курсы для обучения рабочих ткацкого и красильного отделов. Желающих стать прядильщиками, слесарями, электриками решили направить на учебу в Карабаново, где курсы по этим профессиям уже работали.
Не забыли и школу. Для ее отопления выделили 150 кубических саженей дров, для освещения от фабрики подведено электричество, учителя обеспечены продовольствием.
Решая сложные вопросы, партячейка завоевывала все больший авторитет и влияние. Секретарь партячейки Андриан Сидорович Петухов, будучи членом фабкома, депутатом Совета рабочих депутатов, председателем школьного совета, энергично направлял работу этих органов на преодоление трудностей, приобщение струнинцев к новой жизни. По его инициативе партячейка обсудила «вопрос об укреплении связей с партийными ячейками соседних фабрик и деревенскими коммунистами. Такие связи вскоре были налажены, улучшена связь с вышестоящими партийными и советскими органами.
На одном из партсобраний в июле 1921 года А. С. Петухов поднял вопрос о повышении роли Исполкома Совета рабочих депутатов. Совет с августа 1920 года имел права сельского Совета, но большого влияния на дела в поселке не оказывал, в сущности уступая многие свои права фабкому профсоюза. Это было ненормальным явлением и партячейка добивается заметного повышения роли Исполкома и Совета рабочих депутатов в целом.
В партячейке последовательно повышался уровень дисциплины и взаимной товарищеской требовательности. Введен единый партийный день — четверг. Партсобрания проводились еженедельно. Стали регулярно заслушиваться отчеты фабкома, его комиссий, ячейки РКСМ, женотдела, клуба. Вскрыв недостатки и упущения в работе культпросветотдела, партбюро предложило переизбрать зав. отделом М. Ф. Лукьянову. Руководителем культпросветотдела был избран работавший ранее Д. П. Котляков. Укреплено руководство женотделом. Вместо А. И. Кузьминой избрана Н. Д. Лясина. Несмотря на высокое положение и авторитет директора-распорядителя И. Т. Захарова, партячейка подвергла его острой критике «за отрыв от масс, зазнайство и важничание», а позже поставила вопрос о замене И. Т. Захарова.
Большую работу развернула партячейка по разъяснению новой экономической политики среди беспартийных рабочих фабрики и крестьян ближайших деревень. И рабочие, и крестьяне одобрили новую экономическую политику, как единственно правильную, отвечающую интересам трудящихся.
Политпросвет отдел партячейки и комсомольская организация создали кружки по изучению основ новой экономической политики, проводили доклады, лекции, диспуты, устраивали концерты и спектакли. Собранные деньги расходовались на покупку книг для библиотеки, инвентаря, костюмов для драмкружка. Немало своих активистов партячейка посылала для работы в окрестные деревни.
Выполняя постановление X съезда РКП (б), указания губкома и укома партии, партячейка провела чистку своих рядов. Она проходила на открытых собраниях. Беспартийные рабочие и крестьяне ближайших деревень, работавшие на фабрике, помогали выявлять чуждые элементы и изгонять их из партии. И хотя партячейка к концу 1921 года несколько убавилась количественно, но зато организационно окрепла, стала настоящим авангардом рабочего коллектива фабрики.
...С надеждой на близкие значительные перемены встречали струнинцы 1922 год. С новой энергией развертывались работы по подготовке фабрики к пуску. По решению Владимирского губсовнархоза с 1 января образовано Александровское хлопчатобумажное объединение. В него вошли семь фабрик: александровская, карабановская, бельковская, киржачская, переславская и струнинская. Главная контора обосновалась в Струнине. В состав правления вошли Н. А. Козин, И. Т. Захаров и другие. Руководство объединения провело строжайший учет всего сырья, топлива, оборудования на фабриках. В наличии оказалось: хлопка — на пять месяцев, топлива — на восемь месяцев работы. Обеспеченность рабочими кадрами составила 88 процентов.
С первых дней своей деятельности объединение стало регулировать работу фабрик, чтобы планомерно использовать сырье и дать заработок рабочим.
Струнинская фабрика в то время считалась хорошо оборудованной: имела довольно мощное угарное отделение, свыше 51 тысячи прядильных веретен, 1414 ткацких станков, 12 печатных машин и 29 красильных аппаратов.
Вопрос, как пустить фабрику, волновал всех. Хотели скорее приступить к работе прядильщики, но не было хлопка. Не было пряжи для ткачей. Запасы неотделанного суровья на складах позволяли пустить в работу лишь красильно-уборный отдел. Это стало первоочередной задачей струнинцев.
Всю работу по подготовке возглавил новый директор фабрики Владимир Николаевич Антонов, назначенный в мае 1922 года губсовнархозом.
Энергичный, технически грамотный инженер, В. Н. Антонов за короткое время завоевал авторитет у партячейки, среди всех рабочих и служащих. Его инициатива и умелое руководство, умноженные на горячее желание рабочих скорее пустить фабрику, способствовали тому, что за четыре месяца — к середине октября — все подготовительные работы к пуску были в основном завершены. О готовности к пуску фабрики в работу директор В. Н. Антонов доложил на партийном собрании 12 октября и на заседании фабкома 24 октября 1922 года.
Окончательное решение о пуске принято на партийном собрании 2 ноября. Пуск назначен на пятницу 3 ноября на 10 часов утра.
И вот наступил долгожданный день!
Багровое солнце бойко выкатилось из-за темнеющего за Струнинской Горкой елового леса, быстро разогнало туман и как-то по-особому засияло в небе, посылая скупое тепло на землю, посеребренную легким осенним морозцем.
Струнинцы проснулись рано. На улицах заметно необычное оживление. Бедно, но чисто и опрятно одетые люди спешили к театру. Сюда же спешили жители деревень Соколово, Романово, Карийское, Бухары, Шаблыкино, Кобцево. Прибыли представители уезда и объединения.
В 10 часов секретарь партячейки В. П. Сергеев открыл митинг. С приветствиями и поздравлениями выступили представители уезда, руководители фабрики, председатель правления объединения И. Г. Еремин.
Все говорили об огромном значении пуска фабрики, призывали рабочих честно трудиться, хранить имущество фабрики — достояние республики. После митинга рабочие построились колоннами, с песнями, под звуки оркестра, неся над головами красные флаги и лозунги, направились к фабрике, разошлись по своим цехам.
Радостно, с вдохновением трудились рабочие в тот день. Трудились не на хозяина, а на себя, на благо подлинных хозяев страны — трудящихся. В шесть часов вечера все снова собрались в театре. Директор фабрики В. Н. Антонов подвел итоги первого рабочего дня, рассказал, что будет сделано на фабрике в ближайшее время, и в заключение сердечно поздравил струнинцев с наступающим праздником — 5-й годовщиной Великой Октябрьской социалистической революции. Потом чествовали героев труда, которыми были признаны П. Ф. Лепилкин, В. М. Карпов, И. Ф. Сороченков и Ф. С. Фефелин.
Комсомольской организации было вручено Красное знамя Леонид Семенычев выступил с докладом о международном и внутреннем положении, а потом был показан спектакль «Гибель монархии».
Поздно ночью радостные, взволнованные, гордые — фабрику пустили! — расходились люди по домам.
А через несколько дней фабуправление получило приказ № 258 Владимирского губсовнархоза, в котором говорилось: «В память 5-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции струнинской фабрике бывшего «Товарищества Соколовской мануфактуры Асафа Баранова», входящей в состав Александровского хлопчатобумажного треста, присваивается новое наименование — «5-й Октябрь».
У фабрики и ее коллектива началась новая жизнь. 16 ноября 1922 года в соответствии с Конституцией РСФСР были проведены выборы в поселковый Совет, куда вошли Н. М. Аккуратнов, С. М. Яшин, М. Е. Анфимов, И. М. Фролов, М. В. Шведов, Е. Г. Мартынова, И. К. Щербаков, Е. Ф. Варварин, А. Д. Звездкин, и другие. Председателем исполкома Совета избрали Н. М. Аккуратнова, секретарем — М. Е. Анфимова, работавшего до этого секретарем ячейки РКСМ.
Комсомольская ячейка росла с каждым днем. В январе 1923 года в организации насчитывалось 97 членов комсомола, а на 1 нюня — уже 176 человек. Партийное ядро в комсомоле составляли 6 молодых членов партии. Комсомольская организация вела большую работу по воспитанию молодежи, вовлечению ее в кружковую, спортивную, пионерскую работу.
Огромный авторитет приобрели рабочий клуб, открытый в 1922 году в казарме № 10 (дом № 13 по ул. Фрунзе), и библиотека. В члены клуба принимали только по рекомендации ячейки РКСМ. При клубе работали кружки: хоровой, фортепианный, вокальный, духовой. Спортсекция объединяла 140 человек любителей спорта, увлекавшихся главным образом футболом и легкой атлетикой. В мае 1923 года образовано в поселке четыре футбольных команды и команда легкой атлетики.
Библиотеку посещали около 1200 читателей, из них 526 школьников. Она имела 6 тысяч книг — по тому времени не так уж мало. За день отмечалось от 150 до 200 посещений. Читала не только молодежь, но и люди старшего возраста, научившиеся читать в школах ликбеза.


Первый отряд пионеров и члены партячейки. 1923 год.

В 1923 году развернулось пионерское движение в поселке. Для руководства пионерской работой ячейка РКСМ назначила М. Новикова. Первый пионерский отряд насчитывал 85 детей. Ребята занимались спортом, увлекались разными играми, совершали походы и экскурсии. Для них проводились и политические беседы. В августе 1923 года было два отряда, каждый из них делился на две группы, в среднем по 40 ребят. Групповодами были члены РКСМ — В. Панышев, В. Андрианов, К. Быков, А. Патрикеев, П. Худов, П. Аристов и другие.
Пионеры носили рубашки сиреневого цвета с коротким рукавом, черные трусы и красный галстук. В отрядах поддерживалась хорошая организованность и дисциплина.
Первое время многие родители с недоверием относились к организации пионеров, но потом на многих примерах убедились в ее полезности в воспитании ребят и стали охотно приводить своих детей в ячейку РКСМ и просить принять их детей в пионеры.
Работа фабрики, обеспечение ее топливом и сырьем постепенно налаживались. В середине года фабрика имела запасы хлопка на два месяца, топлива — на 2,5 месяца. Продовольствием население обеспечено нормально. В цехах работало 2242 мужчины и 1909 женщин. Все работоспособное население в основном было трудоустроено, настроение хорошее. Люди проявляли повышенный интерес к делам партячейки, к планам партии и Советской власти. Об этом говорит хотя бы такой факт. В 1923 году струнинцы выписывали немалое количество газет и журналов: «Известия», «Правда», «Труд», «Рабочая газета», «Призыв», «Крокодил», «Прожектор», «Безбожник», «Красная новь».
В начале 1923 года в партячейке состояло 7 членов и 6 кандидатов в члены партии. На 1 июля партячейка уже насчитывала 16 членов и 15 кандидатов, возросло число рабочих. В первом полугодии в партию приняты К. Я. Трей, И. М. Петров, Е. А. Пашков, А. А. Сафронов, Н. Д. Лясина, М. С. Жигалова и многие другие. Ответственным секретарем бюро ячейки в марте 1923 года избран демобилизованный из Красной Армии Н. К. Ларичкин. Родился и вырос Николай Константинович в Струнине, рано пошел работать на фабрику. С 1915 года служил в царской армии, а в 1918 году добровольно вступил в Красную Армию. Окончил курсы красных командиров, командовал взводом, сражался на Южном фронте против деникинских войск и белополяков. В 1919 году — военный комиссар штаба 7-й Владимирской Краснознаменной стрелковой дивизии, а потом — заместитель военкома 8-го стрелкового корпуса.
В начале 1923 года он демобилизовался по состоянию здоровья и Александровским укомом партии рекомендован на работу в Струнинскую партячейку. Позже Н. К. Ларичкин работал многие годы в партийных, профсоюзных, советских и хозяйственных органах.
В марте 1923 года пущена в работу прядильная, а в апреле — ткацкая фабрики. Коллектив прилагал все усилия, чтобы в работе фабрик достичь довоенного уровня. Решалась такая задача с большими трудностями. Прядильное оборудование загружено только на 25,4 процента, а ткацкое — на 51,3, в красильной фабрике — на 80 процентов.
По отчету о работе фабрики за ноябрь 1923 года видно, что по выпуску пряжи она достигла лишь 88 процентов довоенного уровня, в ткачестве — 84, а по выработке готовых тканей — 90 процентов.
Напрягая силы, коллектив фабрики настойчиво боролся за повышение производительности труда. И в этом направлении был достигнут заметный результат: за год работы (после пуска в 1922 году) выработка отделанной ткани выросла в 20 раз.
Большое внимание в это время уделялось подготовке кадров: их не хватало.
6 марта 1923 года при фабрике широко распахнула двери для рабочей молодежи школа ФЗУ. К учебе приступили четыре отделения: прядильное, ткацкое, красильное, механическое, где обучалось 112 юношей и девушек. Изучались общеобразовательные предметы и специальность. Обучение велось в классах и мастерских. Ученики обеспечивались пайком наравне с рабочими.
Первым директором школы ФЗУ был В. Н. Горячев. Было введено ученическое самоуправление, которое направлялось и контролировалось Ячейкой РКСМ. Председателем учкома по рекомендации ячейки избран комсомолец Алексей Багров.
Впоследствии школа ФЗУ стала настоящей кузницей кадров массовых профессий. Повышение квалификации, профессиональных навыков повысило выработку пряжи и суровых тканей. Если в феврале 1923 года с каждой тысячи веретен снимали в среднем 4,5 пуда пряжи, то в декабре съем был увеличен до 4,72 пуда.
С ростом производительности труда постоянно росла и заработная плата и, значит, достаток каждой рабочей семьи. Улучшились условия жизни — увеличилась рождаемость. В целом население в Струнине с 1921 по 1923 год выросло почти на 20 процентов. С увеличением населения самой острой и сложной проблемой становилась жилищная.
По переписи 1923 года в Струнине насчитывалось всего 180 жилых и нежилых строений. После революции многие семьи переселились из бараков и казарм в квартиры, отобранные у членов старой фабричной администрации. Но эта мера дала лишь незначительную, временную разрядку.
Открытие в 1922 году трудсберкасс помогло некоторым струнинцам накопить средства на строительство собственных жилых домов. Партячейка, профсоюзные работники разъясняли: рабочие революцию делали, чтоб покончить с проклятой приверженностью к собственности. Надо по-новому жить, ближе друг к другу. А не лучше ли вместо отдельных, частных, строить общие многоэтажные дома на паевых, кооперативных началах? Предложение многим понравилось. Так родилась жилищно-строительная кооперация. В дальнейшем она во многом помогла в решении жилищной проблемы в Струнине.
Выполняя решения XII съезда РКП (б), партячейка стала ближе к решению хозяйственных задач. Не вмешиваясь в административные функции дирекции, она вникала в решение вопросов производственного характера: требовала улучшения организации труда, лучшего использования станков и машин, помогала укреплять трудовую дисциплину, вести борьбу с хищениями. Большое внимание уделялось вопросам бережливости во всем, уменьшению накладных расходов на производство тканей, улучшение учета и контроля. Поскольку партячейка численно росла, стало больше уделяться внимания политической и воспитательной работе с молодыми членами партии, повышению партийной дисциплины и сплоченности членов ячейки.
Воспользовавшись имеющимися трудностями на хозяйственном фронте и болезнью В. И. Ленина, троцкисты и другие оппортунисты навязали партии новую дискуссию, направленную на подрыв единства партии.
Партячейка на своем собрании 28 декабря 1923 года приняла следующее постановление: «Линию работы ЦК РКП (б) в области руководства считать правильной. Вынесенное решение Политбюро ЦК и ЦКК от 7 декабря 1923 года считать своевременным и верным. Собрание подтверждает необходимость полного единства в рядах нашей партии и осуждает поведение Троцкого и других лиц, которые пытаются подорвать это единство путем требований свободы фракции и группировок».
Проведенное в 1923 году «выравнивание цен на сельхозпродукты и промтовары широкого потребления, введение твердого курса рубля (червонец), строжайшая экономия открывали возможности для дальнейшего укрепления и развития хозяйства нашей страны.
Во всех отношениях жизнь обретала устойчивость, оправдывала надежды, радовала людей.
...Партию и страну постигло величайшее горе: 21 января 1924 года умер Владимир Ильич Ленин.
Струнинцы знали о болезни Владимира Ильича из газет и правительственных сообщений. На фабрике в январе 1924 года почти каждый день проходили многолюдные собрания, на которых зачитывались телеграммы о состоянии здоровья Ильича. Слушали, сурово сдвигая брови и ниже наклоняя головы, если в телеграмме звучали нотки тревоги. Выпрямлялись, веселели, если сообщалось об улучшении. Желали своему вождю скорейшего и полного выздоровления, возвращения к работе.
Но вот на одном из собраний были зачитаны телеграмма и обращение ЦК РКП (б) к партии, ко всем трудящимся. В них сообщалось о смерти величайшего из людей, вождя и учителя пролетариата В. И. Ленина.

Портрет Ильича

Возвещая печальную весть, тревожно загудели фабричные гудки. На фабрике и в поселке то тут, то там можно было видеть скорбные, заплаканные лица. Общественные здания оделись в траур.
Несмотря на суровый мороз и лютый холод, во дворе фабрики собрался многотысячный траурный митинг. По улице поселка прошла траурная демонстрация. Взволнованные речи рабочих, проникнутые беспредельной любовью к Ильичу, звучали как клятва на верность его заветам, еще теснее сплотиться вокруг созданной им партии...
22 января 1924 года вечером струнинцы собрались в старом театре. Коммунисты, беспартийные, комсомольцы, пионеры, женщины и мужчины всех возрастов. На глазах слезы. Речи короткие, прерывающиеся от волнения глухие голоса. Смысл всех выступлений: Ильич велик, Ильич неотделим от рабочих. Больше сплоченности, твердости, энергии в проведении в жизнь заветов Ильича, не падать духом, твердо поддерживать Советскую власть. Собрание постановило:
1. Возложить на могилу Ильича венок от рабочих, для чего выделить делегацию для поездки в Москву.
2. Увековечить память Владимира Ильича, обсудив этот вопрос на ближайшем собрании рабочих...
За короткое время венок был изготовлен. Он — металлический, имитирующий листья дуба. Вверху и внизу венка прикреплено по букету фарфоровых цветов: ярко- красных роз, лилий и белых флоксов. Цветы перемешаны с зеленью листьев розы, бегонии и других цветов. Середина венка заполнена двумя изогнутыми пальмовыми листьями. Вверху бантом привязана алая лента с надписью: «Товарищу, вождю угнетенных Владимиру Ильичу Ленину от рабочих фабрики «5-й Октябрь». 25 января делегация струнинцев выехала в Москву. Сначала возложила венок к гробу Ильича в Колонном зале, а 27 января, в день похорон, его же перенесли к временному Мавзолею на Красной площади. Возвратясь в Струннно, члены делегации обо всем подробно рассказали «а собрании. И тогда снова заговорили об увековечении памяти Ильича.
Сейчас трудно установить, кто первым предложил сделать портрет Ленина на ткани. В то время ленинских портретов было немного, но каждому хотелось иметь у себя изображение любимого и дорогого вождя.
И какой бы трудной ни показалась задумка вначале (шутка ли сделать портрет Ленина, да еще на ткани: никто раньше этого не делал!», решили твердо: сделаем!
Разработку первоначального рисунка поручили ведущему художнику Николаю Семеновичу Демкову. Выбор пал на него не только потому, что он был наиболее талантливый рисовальщик, но и потому, что Демков однажды видел Владимира Ильича при жизни. Было это в январе 1920 года. Поехал Николай Семенович в Москву на фабрику Прохоровской мануфактуры («Трехгорка»). Там у него хороший приятель, художник Сергей Петрович Храпунов. Дома его не оказалось. Соседка сказала, что искать его надо там, где сейчас Ильич выступает. Демков протиснулся сквозь тесные ряды рабочих и красноармейцев, услышал и увидел оратора. И сразу узнал его: Ленин!
Цепкие глаза Демкова, глаза художника, впились в крепкую коренастую фигуру, ловили и фиксировали каждый жест, каждую черточку известного по портретам, такого живого, выразительного и характерного лица. Потом, много дней спустя, Николай Семенович не раз восстанавливал в памяти облик Ленина, не раз брался за карандаш и бумагу, принимался рисовать. Выходило не очень удачно. Николай Семенович разыскивал ленинские фотографии в газетах, сравнивал, уточнял свои рисунки. На время оставил их, не прекращая думать: «Может, зря дерзнул на такое, хватит ли уменья?»
Не сразу ответил художник на предложение секретаря партячейки Н. К. Ларичкина и директора комбината В. Н. Антонова сделать эскиз рисунка с портретом Владимира Ильича. Раздумывал, волновался.
11 марта 1924 года Николая Семеновича Демкова на партсобрании принимали в партию. Напомнили о рисунке платка. Ответил без колебаний: «Сделаю непременно!» В мае основная работа была закончена. На просмотре рисунок получил одобрение. Надо было подготовить к печати на ткани. Дружно принялись за дело художники Сергей Александрович Нарциссов, Алексей Константинович Бычков, Иван Михайлович Сорокин, Иван Иванович Кузьмин, первоклассные граверы Семен Сергеевич Шумов и Сергей Аркадьевич Володин, ученик гравера Иван Семенович Антонов, пантографист Алексей Михайлович Тихомиров и другие. Работали, как никогда, увлеченно, с вдохновением. Композиция рисунка платка — сложная, из пяти частей, связанных общим фоном и четким геометрическим построением. В центре малого круга, на алом фоне, — черно-белый полупрофильный портрет Ильича.
Могучий открытый лоб, губы крепко сжаты, в легком прищуре пристальный, пронизывающий ленинский взгляд. Во всем облике строгая простота и мудрая проницательность. В окаймляющем портрет малом круге — в виде тонкого ажурного кружева по центрам снежинок буквы, образующие слова «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Под портретом, в виньетке на темно-красном фоне: «В. Ленин».


Портрет Ильича (платок)

В большом круге, охватывающем малый, — фигуры людей, олицетворяющих рабочих, крестьян, ученых, деятелей литературы и искусства. Окружности обрамлены белым кружевом, четко прорисованы на черном фоне. По углам — портреты К. Маркса, Ф. Энгельса, М. И. Калинина.
Весь коллектив с нетерпением ждал выпуска платка с ленинским портретом. Торопили и помогали, чем могли. За лето все подготовительные работы закончили, в октябре с печатной машины сошли первые оттиски. Платок был выпущен в большом количестве экземпляров. На торжественном собрании, посвященном 7-й годовщине Великого Октября, его выдавали всем участникам собрания, а позже — всем рабочим фабрики. Платок получали, как самый дорогой подарок.
И вот что еще интересно. В январе 1925 года состоялся Первый Всесоюзный учительский съезд. В Москву съехались учителя со всей страны. Открыл съезд М. И. Калинин. Руководили секциями нарком просвещения А. В. Луначарский и Н. К. Крупская. По окончании съезда Надежда Константиновна подарила каждому делегату по небольшой библиотечке, по фотокарточке с автографом и платок с портретом Владимира Ильича. На верхней кромке платка, в левом углу, легко читается надпись: «Струнинская «5-й Октябрь» фабрика». Сейчас этот платок с портретом Ильича, сделанный руками струнинских текстильщиков, стал редкой реликвией.
Смерть великого вождя мирового пролетариата и всех угнетенных земного шара всколыхнула рабочий класс, всех трудящихся нашей страны. Рабочее почувствовали свою великую ответственность за бессмертное дело Ленина.
В траурные ленинские дни января 1924 года струнинские рабочие глубоко убедились, что только Коммунистическая партия, основанная Лениным, является подлинным выразителем всех дум и стремлений рабочего класса.
Началось массовое вступление рабочих в партию. Только за два месяца — с 24 января по 24 марта 1924 года — Струнинская партячейка выросла в три раза. Так, на партийном собрании 16 февраля рассматривались о приеме в партию 28 заявлений, на партсобрании 11 марта — 22, 16 марта — 14, 24 марта — 23 заявления. Они рассматривались на открытых партийных собраниях, при активном участии беспартийных. Шел отбор самых лучших, самых достойных.
Например, на партсобрании 16 февраля присутствовало 19 членов и 57 кандидатов в члены партии, 107 членов РКСМ и 18 беспартийных. Заслушав доклад о международном и внутреннем положении страны (докладчик — представитель укома т. Харитонов), собрание с удовлетворением отметило, что СССР признан Англией, Италией, Норвегией и другими странами, что внутри страны крепнет смычка рабочих и крестьян, идет укрепление золотого рубля. Постановили: «Внешнюю и внутреннюю политику СССР считать правильной. Во внутренних делах продолжать укреплять хозяйство, добиваться с каждым месяцем новых улучшений. Рабочим дружно вступить в ряды РКП (б), а рабочему юношеству — в РКСМ».
Коммунистами ленинского призыва стали многие струнинцы, и среди них Аксенов И.М., Базакин В. Н., Давыдов Н. А., Квасков И. И., Дудукин П. С, Петров И. М. и другие. В период ленинского призыва членами партии стало немало и женщин: Н. М. и В. М. Аккуратновы, В. Н. Розанова, М. Ф. Демкова, Л. В. Щербакова, М. М. Краснова, М. Ф. Королева и другие.
Большинство вступавших в партию давно были связаны с ней работой в Совете, фабкоме, различных комиссиях. На I ноября 1925 года струнинский партколлектив объединял в своих рядах 224 членов и кандидатов в члены партии, около 34 процентов составляли женщины. Задача состояла в том, чтобы вовлечь в практическую партийную работу всех вновь принятых товарищей, организовать их политическую учебу.
Еще в марте 1924 года на отчетно-выборном партсобрании отмечалось, что в связи с ростом рядов партячейки встала необходимость изменить ее структуру. Ранее в производствах, отделах и на «спальнях» работу вели 7 цехпарторганизаторов. Решили создать цеховые партячейки в производствах и отделах, для воспитательной работы на «спальнях» — открыть комнаты Ильича.
В постановлении собрания партийному бюро рекомендовано усилить работу с кандидатами: они должны знать свою партию, ее Устав, Программу, историю. Рекомендовано смелее выдвигать из числа лучших производственников свои руководящие кадры. Особое внимание обращено на оказание шефской помощи деревне. Членами партбюро избраны П. П. Козлов, В. Г. Забабашкин, Е. И. Максимова, И. А. Иванов, Е. А. Малышева, кандидатами — А. С. Петухов и И. К. Щербаков. В связи с переходом Н. К. Ларичкина на работу председателем подрайонного Совета союза текстильщиков, секретарем партбюро ячейки избрали П. П. Козлова.
Выполняя решение партсобрания, партбюро организовало кружки и школы политграмоты, а для малограмотных— группы повышения общего образования.
Осуществляя указания XIII съезда РКП (б) по усилению марксистско-ленинского воспитания, для молодых членов партии проводились лекции по истории партии, о жизни и деятельности В. И. Ленина, о задачах на ближайший период.
Партячейка вела постоянную пропаганду среди женщин. Их вовлекали в общественную работу, в различные кружки, в первую очередь, по ликвидации общей и политической неграмотности. Начиная с 1919 года избирались женотделы. Работа женделегаток направлялась партячейкой через организаторов, утвержденных партбюро. Видную роль в работе среди женщин играли Дарья Дмитриевна Стрельцова, Мария Филипповна Лукьянова, Надежда Дмитриевна Лясина, Мария Сергеевна Жигалова, Анна Ивановна Кузьмина, Анна Андреевна Ларионова и другие. С апреля 1923 года женорганизатором ячейки РКП (б) в Струнине стала работать Александра Терентьевна Шамаева.
Нелегко давалась такая работа. Это объяснялось вековой забитостью женщин, робостью их перед косностью мужей, не желавших, чтобы их жены приобщались к общественной жизни. Да и опыта в этом деле не хватало.
Постоянно, ликвидируя неграмотность, решая многие практические вопросы работы с детьми в детяслях и детдоме, в школе и на фабрике, женщины-делегатки стали серьезной опорой и резервом партячейки.
В выполнении ленинских заветов заметно повысилась политическая активность молодежи, возрос приток в ряды комсомола рабочих и работниц от станка.
В январе 1924 года Струнинская ячейка РКСМ в своих рядах насчитывала 146 человек, а через месяц — 197, из них — 145 юношей и 52 девушки. 15 комсомольцев приняты кандидатами в члены РКП (б). На 1 августа 1924 года в комсомольской ячейке состояло уже 270 человек, из них 223 рабочих, 27 служащих, 20 крестьян. Девушки составляли 32 процента организации.
В отчете о работе комсомольской ячейки ответственный секретарь бюро РКСМ В. Васильев отмечал высокий интерес молодежи к образованию и культуре. При клубе успешно работали кружки: художественный, музыкально-хоровой, драматический, в которых принимало участие около трехсот человек. Спортобщество объединяло 126 физкультурников. Вырос книжный фонд библиотеки, где имелось 8770 книг. Ежедневно читальный зал посещало 80—100 человек, за день выдавалось читателям до 75 книг и до ста газет. Театральный кружок в 1924 году подготовил и поставил спектакли «Жрец», «Бабы», «Горе поповское», которые посмотрели свыше восьми тысяч струнинцев. Художественный кружок организовал выставку рисунков и картин — их было представлено свыше сотни.
В единой трудовой школе Струнина обучалось 86 процентов детей рабочих. Нуждающимся учащимся оказывалась помощь учебниками, пособиями, отменена плата за обучение. В жизни школы возрастало влияние комсомольской и пионерской организаций.
К декабрю 1924 года в пионеры было принято 249 детей, в октябрята — 115 мальчиков и девочек.
Среди взрослых велась усиленная работа по ликвидации неграмотности, которой руководила учительница П. К. Шепелева (Балыкова). За год научились читать и писать 187 человек.
В апреле 1924 года образовался кружок рабкоров в составе восьми человек. Он стал издавать стенную газету «Пресс текстильщика», а также сатирическую — «Подзатыльник». За год было вылущено 32 стенгазеты, два бюллетеня и четыре номера живой газеты. Число рабкоров выросло до 43 человек, семь из них женщины. Активное участие в стенной печати принимали В. И. Воронин, В. П. Жарова, С. В. Володин, И. Я. Зубреев, С. В. Петров, С. Д. Бакатин, С. Л. Лепилкин и другие. Кружок рабкоров шефствовал над юнкорами и селькорами, помогал в распространении газет и журналов.
Велика у людей была тяга к живому слову лектора. Партячейка и комсомольская организация поэтому постоянно заботились о проведении лекций и докладов. В 1924 году читались лекции по темам: «Марксизм и ленинизм, «Ленин и его работа», «Ленин и кооперация», «Церковь и государство», «Религия и комсомол», «Происхождение Вселенной», «Новая и старая школа» и другие. Лекции всегда собирали огромное количество слушателей. Так, на лекции «Ленин и его работа» 5 апреля 1924 года присутствовало 25 членов и 123 кандидата в члены партии и около 1300 беспартийных.
Выражая свою любовь к В. И. Ленину, стремясь увековечить его память, рабочие провели сбор средств на памятник родному Ильичу. Правда, памятник установили лишь в 1934 году, сначала у прядильной фабрики, а потом перенесли к центральной столовой. Там он стоит и сейчас.
1924—1925 годы были годами дальнейших успехов в восстановлении фабрики. В текстильной промышленности наблюдался высокий рост производства тканей, вызванный мануфактурным голодом и повышением спроса. В сравнении с 1923 годом выпуск ткани вырос почти на 60 процентов. К концу 1924 года коллективу фабрики удалось не только достичь, но и превысить уровень довоенного 1913 года по выпуску готовых тканей.
Директор фабрики В. Н. Антонов на одном из партийных собраний в своем докладе отметил, что разруха в основном побеждена, производство набрало нужный ритм, повысилась производительность труда. Выработка на одного рабочего с 7 рублей 12 копеек в 1923 году выросла до 8 рублей 62 копеек уже в июле 1924 года. Во второй половине 1924 года начался переход текстильщиков на уплотненную работу — на «тройке»: ткачи на три станка, веретенщицы — на три сторонки. К концу 1925 года так трудились 52 процента ткачей и 68 процентов прядильщиков.
У рабочих возросла зарплата. Если ткачиха на двух станках зарабатывала в среднем 33 рубля 27 копеек в месяц, то на трех станках — 45 рублей 31 копейку. Прядильщица на одной сторонке зарабатывала 28 рублей 14 копеек, на двух сторонках — 30 рублей 81 копейку, а на трех — 42 рубля 92 копейки. Росла материальная заинтересованность, повышалась производительность труда, увеличивалась загрузка оборудования: в сентябре 1925 года она составила в прядении 88,5 процента, в ткачестве — 81,2 процента, а на 1 января 1926 года — все 100 процентов.
Однако в работе фабрики имелось еще немало недостатков. Оборудование изрядно устарело, особенно в центральной парокотельной. Поэтому переоснащение паросилового хозяйства стало самым первоочередным делом. Намечалось установить новый турбогенератор мощностью на 2500 квт, на что трест выделил 1 млн. 480 тыс. руб. Работу планировалось завершить к октябрю.
Очень слабой была и механизация фабрики, оставались неудовлетворительными санитарные условия. Трудовая дисциплина нередко нарушалась.
Намечались меры борьбы с самовольными остановами станков и машин, опозданиями, ранними уходами с работы, хищениями ткани. Большую роль в этом деле приобретали производственные совещания.
В начавшейся реконструкции стали развиваться рационализация и рабочее изобретательство. Переустройство печатной машины на фабрике дало 1760 рублей экономии.
Завершение восстановления хозяйства страны создало предпосылки для решения задач социалистической индустрии.
В декабре 1925 года состоялся XIV съезд партии. Его решения обсуждались по всей стране.
Коммунисты и беспартийные труженики фабрики единодушно поддержали намеченный съездом курс на индустриализацию и решительно осудили «новую оппозицию».
14 января 1926 года партийное собрание коммунистов фабрики обсудило итоги XIV съезда РКП (б). В принятом постановлении записали: «... собрание полностью одобряет и поддерживает все решения партсъезда, горячо приветствует вновь избранный ленинский ЦК и заверяет, что приложит все усилия в дело выполнения решений XIV партсъезда». Далее в постановлении говорилось, что партийная организация осуждает выступление оппозиции Каменева и Зиновьева и в дальнейшем будет укреплять дисциплину коммунистов и сохранять единство партии.
В течение 1926 года на партсобраниях, в докладах и лекциях не раз осуждались вылазки оппозиционеров, давалась отповедь нытикам н маловерам. Неоднократно отмечались общие успехи страны, достижения коллектива фабрики.
Все оборудование на фабрике было пущено в работу, безработица ликвидирована, «биржа труда» закрыта. В апреля 1926 года на фабрике работало 5677 человек. Оборудование получило полную загрузку. Заметно повысилась производительность труда. Ширилось движение многостаночников. Десятки, сотни ватерщиц и ткачей все смелее переходили от работы «на парах» на «тройки». Дневной заработок рабочего в марте 1926 года достигал в прядении I рубля 72 копеек, в ткачестве — 2 рублей 03 копеек.
Техническое обследование показало, что в наиболее плачевном состоянии находится силовое оборудование. Оно было установлено давно, устарело, а в то время когда фабрика стояла, подверглось разрушению. Паровые котлы надо было заменять: начатая в 1923 году электрификация коснулась лишь производственных корпусов.
Оборудование производственных цехов не только устарело, «о и было весьма пестрым, разных марок и систем, особенно в прядильном и красильно-печатном отделах. Английские, немецкие, шведские станки и машины, установленные в первом десятилетии XX века, а некоторые и еще раньше — изрядно изношены. Ремонтировать их — дело сложное: не имелось запасных частей, а фабричный механический завод сам нуждался в серьезном обновлении. Вентиляция и механизация в цехах отсутствовали.
Производственные помещения и жилые казармы также были старыми, изношенными.
Общие затраты, необходимые на приведение фабрики в надлежащее состояние, определялись в 987 116 золотых рублей — суммой для той поры огромной. Работы по обновлению паросилового хозяйства, начатые в 1925 году, завершены за четыре года. Вместо 17 одряхлевших ланкаширских и леснеровских водотрубных и батарейных котлов паровых машин «Зульцер» общей мощностью в 2695 лошадиных сил, в 1929 году введена в действие паровая турбина мощностью 2500 квт.
В том же году пущены в работу два вертикально-водотрубных котла с общей поверхностью нагрева 400 квадратных метров. В 1930 году устанавливаются еще два таких котла. Это позволило обеспечить электроэнергией и паром красильно-печатную фабрику, механический завод, малый корпус ткацкой фабрики.
В 1927 году с установкой в дворовой станции динамо-машины мощностью в 28 квт стало возможным зажечь «лампочки Ильича» в рабочих общежитиях и собственных домах.
Прядильная фабрика и большой корпус ткацкой фабрики, работавшие от паровой машины «Зульцер» мощностью 1000 лошадиных сил, в 1933—1934 годах электрифицированы за счет полной загрузки турбогенератора и установки электродвигателя большой мощности.
Паровую машину «Зульцер» в котельной прядильно-ткацкой фабрики остановили, а позже демонтировали.
В 1933 году для передачи электроэнергии с ТЭЦ на прядильно-ткацкую фабрику установили 2 трансформатора по 1000 квт и один на 500, который дал освещение всему фабричному поселку.
Ввиду перегрузки турбогенератора в 1936 году смонтирована линия электропередачи Струнино—Карабаново для получения дополнительной энергии в вечерние часы.
Реконструкция основных производств по-настоящему стала проводиться лишь с 1935 года: выпуск отечественного оборудования текстильных предприятий только начинался, а покупать импортные станки и машины еще не было возможности.
Партком, фабком и дирекция много внимания уделяли улучшению условий труда в цехах. Реконструировалось освещение, устанавливалась вентиляция в красильно-печатной фабрике и шлихтовальном отделе, ставились ограждения ткацких станков, ремонтировались полы, оконные рамы, двери, устанавливалась увлажнительная система. Железнодорожная ветка проложена в глубь фабричного двора, он сам стал благоустраиваться.

Все шире развертывалось профессиональное обучение и повышение квалификации рабочих и инженерно-технических кадров.
В 1926 году состоялся первый выпуск учащихся школы ФЗУ. Среди первых выпускников были Н. С. Минаев, А. Д. Багров, С. А. Дьяков, П. К. Куликов, А. С. Сергеева, К. Сидоров, Г. А. Шувалов и другие.
На основе проведенных мероприятий по энерго-перевооружению и улучшению условий труда увеличилась суточная и, значит, годовая выработка продукции, достигнуто некоторое снижение ее себестоимости.
Если, забегая вперед, взглянуть на показатели работы комбината, то цифры скажут: в 1929 году пряжи выпушено 1885 тонн в год, в 1938 — 4 033 тонны, в 1940 — 60079 тонн. Суровых тканей в 1929 году выпущено 12 млн. 578 тыс. метров, в последнем году второй пятилетки — 23 млн. 654 тыс. метров, а в 1940 предвоенном году — 35 млн. 751 тыс. метров.
Еще более заметно выглядят успехи красильно-отделочной фабрики. В 1925 году по выпуску готовых тканей превышен уровень 1913 года. За год фабрика выпустила 53 млн. 702 тыс. 710 метров, в 1929 году выпуск их вырос до 66 млн. 799 тыс. метров. В 1938 году выработано 73 млн. 500 тыс. метров, в 1940 г. — 106 млн. 72 тыс. метров.
Может быть, читать эти цифры скучно. Но вдумайтесь в них, мысленно представьте, сколько сил и труда люди вкладывали в работу, и почувствуете гудящее напряжение мышц, поющую радость успеха, гордость за старшее поколение, за нашу необыкновенную Родину, построившую социализм.
Нигде так остро на фабриках Владимиро-Александровского треста не ощущалась нужда в жилье, как на «5-м Октябре». Это неоднократно отмечено в сборнике «Три года работы Владимиро-Александровского треста (1922—1924)», изданном в 1925 году. Об этом же сообщается в журнале «Наше хозяйство» № 4—6 за 1927 г., издававшемся губпланом.
Убогое жилое наследство досталось струнинским рабочим от владельцев фабрики Асафа Баранова: десять деревянных казарм и две кирпичных, общей площадью 22500 квадратных метров. На одного человека приходилось лишь 2,5 квадратных метра. Казармы-спальни не имели никаких удобств.
Обследование жилого фонда, проведенное в 1927 году, показало, что условия в казармах неудовлетворительные. Из-за большой скученности санитарное состояние поддерживать оказалось трудно. Отмечались частые скандалы, драки, нервозность людей.
После революции жилищное строительство стало возможным только в 1923 году. За два года построено несколько домов квартирного типа на 225 жителей. В 1925 году завершена кладка кирпичного дома на 339 человек (дом № 9 по ул. Фрунзе) с коммунальной кухня и столовой для детей. В том же году заселены четыре деревянных четырех-квартирных дома. Трест выделил на строительство жилья 56 тысяч рублей. Все они были освоены. Ввод новой жилплощади несколько увеличил общий жилой фонд: на одного человека уже приходилось 3,4 квадратных метра.
Развернула строительство жилищная кооперация. В 1926 году построен и заселен 16-квартирный дом, а в 1927 г.— десяти-квартирный дом. На их строительство израсходовано 97 тысяч рублей. За счет кредита многие рабочие, желая поскорее выбраться из старых деревянных казарм, стали строить собственные одиночные и многоквартирные дома. Вокруг фабрики вскоре выросли поселки: Пролетарский, Отрада, Первомайский, Ленинский, Новый.
Быстро шел прирост населения. Если в 1923 году Струнино насчитывало 3917 человек (1723 мужчины и 2194 женщины), то в 1926 году струнинцев стало 8782 человека. Возросла потребность в дошкольных детских учреждениях, школах, больницах. Однако работали только одни детясли на 80 мест да детская площадка. Этого было мало. За короткое время завершили строительство родильного дома, детского сада, поликлиники.
В 1929 году построена центральная столовая. В строительстве дружно принимали участие сами рабочие, что сократило сроки, удешевило стоимость работ.
Много сил и труда в развитие здравоохранения и распространение санитарной культуры вложили известные и уважаемые в Струнине врачи А. А. Чечелев, В. Ф. Шмелев, В. И. Рудаков, А. А. Чеснокова и другие медики.
Комсомольцы под руководством партийной организации решительно взялись за искоренение пережитков прошлого — пьянства, хулиганства, религиозного дурмана. Развернулась кампания по закрытию церквей. «Церковь — под детясли!», «Церковь — под культурное учреждение!» — предлагали передовые рабочие. В поселке растет число красных уголков.
15 ноября 1928 года торжественно открыт кабинет агитационно-пропагандистской работы (парткабинет) при ячейке ВКП (б), а через три дня — новый красный уголок на II казарме (дом № 1 по ул. Островского).
В клубе всё чаще выступают самодеятельные артисты театрального кружка, которым руководил П. С. Дудукин. Нередко приезжали театральные коллективы из Москвы. В 1928—1929 годах струнинцы на сцене своего клуба услышали оперы «Фауст», «Севильский цирюльник». Ежедневно шли кинофильмы. В казарме № 339 открылся пионерский клуб.
Учитывая, что треть рабочих жила в деревнях Карийское, Бухары, Шаблыкнно, Кобцево, Романово, Курганиха и других более чем 20-ти населенных пунктах, партком и фабком развернули работу в деревне. Стали ежедневно проводиться собрания, лекции, устраивались спектакли и концерты, показывались «живые газеты». Во многих деревнях с помощью фабричного актива открыты избы-читальни.
Тяга к знаниям была у рабочих необыкновенно жадной, целеустремленной. В школе-девятилетке обучалось свыше 1600 учащихся. Однако школа не имела своего помещения — учебные классы разбросаны по всему поселку, в старых зданиях и Добровской школе, клубе пионеров.
Поэтому все настойчивее ставится вопрос о строительстве новой школы. А вскоре в Заречной части города, на площадке возле оврага, поросшего дубами и соснами, появились люди с теодолитом и колышками: они делали разметку площадки. А в 1930 году школа имени А. М. Горького (средняя № 10) гостеприимно распахнула двери для юных струнинцев.
Большим политическим и культурным событием в жизни струнинцев стал выход первого номера рабочей многотиражной газеты «Струнинский рабочий» (9 октября 1928 года).
Надо сказать, что еще в 1921 году зародилась мысль выпускать свою газету, но тогда еще не было условий. Лишь в 1924 году кружок рабкоров начал выпускать рукописную газету «Пресс текстильщика». Она выходила в 12 экземплярах два раза в месяц.
А 10 июня 1928 года начала издаваться многотиражная объединенная газета рабочих Карабанова и Струнина «Правда текстильщика». В течение июня — сентября вышло семь номеров. Но все это не удовлетворяло запросы читателей. Поэтому рождение своей новой газеты струнинцы восприняли с большой радостью. «Струнинский рабочий» — новое звено связи партячейки с рабочей массой», — так определялось назначение рабочей многотиражки.
«В момент широчайшей волны самокритики наша газета станет рупором рабочих масс, собирателем их сил, их коллективным организатором. «Струнинский рабочий» будет способствовать проведению в жизнь решений нашей партии, явится помощником партийной организации в деле руководства и воспитания масс», — писал в первом номере секретарь партячейки Д. Деменков.
«Струнинский рабочий» сразу включился в решительную борьбу с недостатками в производстве и в быту, бичуя прогульщиков, лодырей, пьяниц и рвачей. Критика, задевавшая и рядовых рабочих и руководителей, помогла устранять многие помехи, поднимала активность самих тружеников в улучшении дел на фабрике и в поселке. Газета за короткое время стала боевым помощником партячейки и фабкома в улучшении партийной и профсоюзной работы.
Фабком, возглавляемый в то время В. Володюхиным, энергично развернул работу по охране труда, его нормированию и оплате, по контролю за ходом жилищного строительства, организаций общественного питания, выполнением коллективного договора, проведением смотров, производственных совещаний и деятельности первых ударных бригад.
На страницах газеты «Струнинский рабочий» директор предприятия Н. П. Заболотнов в статье «Фабрика на пороге 12-й годовщины Октября» отмечал значительные успехи коллектива и призвал «еще теснее сплотиться вокруг нашей партии для того, чтобы одержать новые победы на хозяйственном фронте».
Комсомольцы и молодежь объявили поход за овладение техникой и техническими знаниями. Образовалось 12 ударных комсомольско-молодежных бригад, а вскоре вся малая ткацкая фабрика стала комсомольско-молодежной.
В январе 1929 года в «Правде» была опубликована статья В. И. Ленина «Как организовать соревнование?», написанная им еще в 1917 году. Партийная ячейка в цехах и красных уголках организовала читки и обсуждение этого замечательного труда. Волна социалистического соревнования охватила широкие рабочие массы. Запевалами соцсоревнования и ударничества в коллективе фабрики стали молодые работники ткацкого отдела Н. С. Минаев, С. Ф. Голиков, П. И. Kукушкина, А. П. Савельева, А. И. Гусева, А. И. Круглова, Е. М. Варварина, В. М. Зубреева, А. П. Платонова и другие. В коллективе развернулась борьба с потерями, браком, за снижение себестоимости продукции.
С огромным удовлетворением и одобрением встретили коммунисты и все рабочие фабрики первый пятилетний план и обращение XVI Всесоюзной партийной конференции «Ко всем рабочим и трудящимся крестьянам Советского Союза» о развертывании социалистического соревнования за выполнение и перевыполнение промфинпланов.
По инициативе рабочих стали заключаться договора на соревнование между цехами, сменами, бригадами, отдельными рабочими. В мае 1929 года коллектив механического отдела заключил договор на соревнование с красильно-печатным отделом фабрики, одновременно вызвав на соревнование механический отдел карабановской фабрики им. III Интернационала. В июне 1929 года договор на соревнование подписали коллективы школ ФЗУ фабрики «5-й Октябрь» и фабрики им. III Интернационала. Соревнование развертывалось все шире. «К маю 1929 года... на струнинской фабрике «5-й Октябрь» соревнование охватило всех рабочих»,— отмечала в то время газета «Призыв».
Борясь за снижение себестоимости продукции, коллектив красильно-печатного отдела за II квартал 1929 года за счет уменьшения брака и бережного отношения к красителям и другим материалам сэкономил 275 тысяч рублей.
Соревновавшиеся с красильщиками работники механического отдела стремились экономить топливо, пар, смазочные материалы. За счет бережливости и рационализации производства механический отдел за полугодие сэкономил для фабрики 307 117 рублей.
И в производстве, и в быту шла коренная ломка старого, отжившего, прокладывалась дорога новому.
В 1930 году на фабрике единичное ударничество переходит к бригадному, цеховому. Рождается встречное планирование, создаются хозрасчетные бригады, ширится борьба за досрочное выполнение производственных и финансовых планов. Основным лозунгом соревнования ставится призыв: «Пятилетку — в четыре года!»

/Павел Хмелевской. Шаги Века (очерк истории струнинского хлопчатобумажного комбината «Пятый Октябрь»). Ярославль 1974/
Александровское вооруженное восстание 1905 года
Александровский край в годы Первой мировой войны
Город Александров

Copyright © 2017 Любовь безусловная


Категория: Александров | Добавил: Jupiter (29.05.2017)
Просмотров: 95 | Теги: Александровский район, Карабоново | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика