Главная
Регистрация
Вход
Понедельник
11.12.2017
03:19
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 388

Категории раздела
Святые [133]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [729]
Суздаль [256]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [186]
Музеи Владимирской области [56]
Монастыри [4]
Судогда [4]
Собинка [46]
Юрьев [101]
Судогда [31]
Москва [41]
Покров [53]
Гусь [46]
Вязники [122]
Камешково [46]
Ковров [134]
Гороховец [29]
Александров [132]
Переславль [84]
Кольчугино [21]
История [14]
Киржач [37]
Шуя [74]
Религия [2]
Иваново [30]
Селиваново [6]
Гаврилов Пасад [4]
Меленки [15]
Писатели и поэты [8]
Промышленность [25]
Учебные заведения [9]
Владимирская губерния [7]
Революция 1917 [44]

Статистика

Онлайн всего: 4
Гостей: 4
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Александров

Александровская Слобода при князе Василии III

Александровская Слобода при князе Василии III

1. Древнерусские поселения Александровского, Киржачского и Кольчугинского р-ов.
2. Великая (Старая) Слобода.
3. Александровская Слобода при князе Василии III.
4. Александровская Слобода при Иване Грозном.

Изначально на месте будущей Александровой Слободы стояло поселение «Александровское». Почему поселение именовалось Александровским? Возможно по имени Александра Невского. Невский, родился около 1220 года в городе Переславле-Залесском, который наследовал его отец Ярослав II Всеволодович. Александр Невский, навещая отца в Переславле, бывая по смерти его в Переславле как своей отчине, в одну на из своих поездок в Великой Слободе или на месте будущего «Нового Села Александровского», стоял станом, и по сказанию предания, чем быть-может и положил в XIII веке начало поселения «Александровское».


Памятник св. блгв. Князю Александру Невскому в гор. Александрове

По версии краеведов С.Б. Веселовского и Л.С. Строганова название пошло от хозяина Слободы Александра Ивановича Старкова (конец XV - начало XVI вв.). Авторы основываются на записях писцов 1506 - 1510 гг., согласно которым брат Александра Ивановича Старкова, Алексей, переименовал поселение, доставшееся ему в наследство от брата, в Александровское. Анализируя записи, датированные 1519 годом, Строганов обращает внимание на упоминание пяти деревень, в том числе и Александровской, - «Великого князя деревни купленные, что были Москатиньевых...» - которая, по его мнению, расположена на территории современного Александрова.

Кручинился Государь Московский, Князь Великий Василий Иванович о бесплодии супруги своей, скорбела и она не мало о злосчастной своей доле: пять лет (с 4 сентября 1505 года) как был женат Василий на Соломонии Юрьевне Сабуровой, а детей не было. Общее горе несчастной четы было скорбью и всего Московского двора: ведалась Княгиня и с мужиками-знахарями, и с жёнками гадалками-ведуньями, ища в даваемых ими зельях и прорицаемых обетах чародействующей силы. Поведал Государь сонму духовного чина от митрополита до духовника-попа, и мирскому синклиту — думе боярской о своем сердечном горе, ища в молитвах задушевного себе отголоска. Постоянно и сам изливал он всю скорбь души своей в горячей мольбе пред святыней храмов своего стольного города Москвы, в постоянных богомольных их обходах; чего и чего только не делывал Князь, чтобы призвать благословение Свыше на скудное супружеское ложе: жертвы по монастырям, постановка в соборных храмах неугасаемых день и ночь свечей (в 1509 году в Пскове у Троицы, в Новгороде у Софии), постройка церквей и их украшение, сам лично трудился при воздвижении обыденных храмов, раздавал милостыни нищим, нередко освобождал преступников, словом благотворительствовал щедрою рукой, но ничто не помогало, и над скорбною четой тяготел рок неумолимой судьбы.
Пала на сердце Князю дума крепкая, ехать в старейшее достояние свое, Суздальскую область, «богомольным объездом» с Великой Княгиней поклониться древним святыням, почивающим там мощам угодников Божиих и праху более его счастливых предков своих.
В летописи эта первая поездка Василия на север записана так: «в лето 7019 (1511) месяца сентября в 8 день, Князь Великий Василии Иванович всея Руси выехал с Москвы в Переславль, а после себя велел за собою быти Великой Княгине; и бы в Переславле, а оттоле был в Юрьеве и в Суздаля, и в Владимире, и в Ростове, а на Москву приехал Князь Великий декабря в 5 день в четверг».
Древний путь из Москвы на Троицкий-Сергиев монастырь, к Переславлю, в Залесье, и в ту пору был не безопасен; в лесистых дебрях, между Троицким монастырем и Переславлем скитались разбойники и по этой дороге слыл сильной ватагой разбойник-атаман Симон Воронов (Ист. Рос. Солов. V, 478). Во охранение пути от недобрых людей, и во обережении удобств путевого обычая, княжий объезд, а тем более с княгиней опереживал, по обычаю, отряд с окольничим или путным боярином во главе; по весьма худому состоянию дорог, в Московском государстве, в предосторожность по княжьему указу, отряду передовому надлежало жившими по этому пути или около него черных (княжьих) деревень, подклетными (дворцовыми), боярскими и монастырскими крестьянами для княжьева похода «мосты делать и мостить, и где худы починивать, гати гатить и вехи ставить»; в этом отряде везлась казна столовая и казна шатерная, и шли разные дворовые чины: ясельничий, шатерний, постельничий, дворовые люди с ними бывшие званием — становщики, обязаны были ставить на пути по станам и по селам ставки и готовить всякие обиходы к пришествию князя.
Путь от Троицкого монастыря к Переславлю пролегал и через то место где возникла после Новая Слобода (Александрова); оно как раз приходилось на полпути между Сергиевой обителью и Переславлем (в 10 верстах от обоих) куда прежде всего теперь и ехал князь, который тут и стал станом на время отдыха. Красивое ли гористое место местоположение на крутом берегу реки Серой, течение которой тут образует свой прихотливый, извилистый поворот или по древнему выражению переверт; лесистость ли местности обильной красным зверем и охотною птицей: соколами, копчиками, с которыми любил Василий потешаться и при псовой охоте, может быть встреча тут с тогдашними этого места единственными обитателями звероловами-охотниками ловчего и сокольничего пути которых тут было и становище (Энциклопедические Словари изд. Краевск. т. III, стр. 98, изд. Плюшара т. I), наконец даже как перепутье у реки удобное для стана на полпути между Троицким монастырем и Переславлем, на котором он быть может и с отцом останавливался, все это обратило внимание князя: русские князья, делая свои пути в Залесье, без сомнения становились там где уже было жилье.

Около Александровской Слободы по сошной 1563 года грамоте Стефана Махрищского монастыря значится: «пустошь, что была бортного стану в Лихой слободке ловчаго пути, а ныне (1563 г.) та пустошь приписана в Слободской стан», что и наводит на соображение, что близ новой Слободы Александровой были ухожья «ведения бортнаго стану ловчаго пути» и вследствие этого Великий Князь Василий Иванович, страстный охотник, езжал нередко в новую свою слободу Александрову на охоту с собаками и соколами: свидетель ее Герберштейн (Запис. о Моск пер. Аноним, стр. 119) повествует, что «там после жатвы Князь тешился на полях охотой».
В окрестностях новой слободы Александровой сохранились весьма древние селения именующиеся: д. Лисавы, д. Кунилова, хутор Кунилово, д. Струнино, д. Дичьково; а также названия в пределах Александровского уезда рек: Кунья и Куньима (от вероятно кунь—«има», т.е. имею) и пустошей, именно: Бобровская и Сорокина, Ловчикова, Струнина, Зайцева (около с. Афанасьева) свидетельствующие, что селения эти и их обыватели, а равно и эти пустоши тянули к ловчему пути или что в них или в тех местах, где теперь находятся они, бывали станы и роздыхи княжьей охоты.

Примерно в 1510-е годы, по одной из версий, князь Василий III купил вотчину Москатиньевых (пять бесхозных деревень) в центральной части волости Великая Слобода и основал Новое село Александровское (часть земель была завещана ему отцом Иваном III в духовной грамоте от 1504 года).
Случайный стан на гористом берегу реки Серой, или пригорье около него, для любимой Княжьей потехи — расположило Князя посещать по временам преимущественно осенью «осеновать» это место, так тут возник княжий стан с необходимыми хороминами или клетями на случай проезда князя, вместо стана возник уже временный путевой двор, расширившийся в Государевы хоромы.
Об этом поселе известие относится к началу XVI века, а именно к 1513 г. «Лета 7022 декабря 11 (1513 г.)», как читаем в одном рукописном сборнике Троице-Сергиевой Лавры «Князь Василий Иванович» (Василия III, 1505—1533 гг.)... «священа бысть церковь Покров Св. Богородицы в новом селе Олександровском, тогда же князь великий и во двор вшел».
Василий построил себе двор, в который и «вшел» в первый раз по его постройке, поместился в нем в день освящения церкви, при котором присутствовал и сам (Митрофан епископ Коломенский, духовник Иоанна III, любимый и Василием, сопутствовал ему нередко в его объездах и тут видимо руководил освящением.). Освящение храма и новоселье в дворе своем Князь отпировал, разумеется при этом случае, трехдневным празднеством (с 11 по 14 декабря), на котором отправлял свою службу, наблюдал за Государевым столом, подносил Государю пития в заздравных кубках и чашах, стоял при столе для разнимания подаваемых ему яств, в тот год пожалованный Василием, его шурин Иван Юрьевич Сабуров (брат великой княгини Соломониды Юрьевны) в учрежденный им в 1514 г. придворный чин Крайчего или Кравчего; таков был у Василия обычай и во все Княжение его, всякое освящение храма заключалось продолжительными празднествами, из которых некоторые упомянуты и в летописи.
Место двора Государева В.К. Василия Ивановича и царя Иоанна Васильевича определяется тем, что в писцовой книге 1625 г. сказано: «место двора Государева придел Св. Николая Чудотворца» (церковь Успения Пресвятой Богородицы), а известно, что придел Николая Чудотворца находился там, где ныне придел Марии Египетской следовательно к нему и примыкало здание Государева дворца, а придел этот имел тоже значение, что ныне придворная церковь.
Основание храма заставляет предполагать, что поселение Александровское стало называться «Новое Сeлo Александровское».
Так в 1511 — 1515 гг. был выстроен большой дворцовый комплекс из нескольких дворцовых, четырёх храмовых и целого ряда хозяйственных сооружений — одна из дальних резиденций князя. Вероятно строил комплекс миланский зодчий Алевиз Новый, который построил каменный дворец в Кремле Москвы, и в который Великий Князь Василий Иванович в мае 1508 года перешел на житье из деревянных хором.
В летописи упомянуто под 1516 г. «месяца сентября князь великий и с великою княгиней поехал в Переславль и в иные города на побывание». Стан к этому времени уже обстроился и распространился и стал уже двором, в котором вероятно кроме двора, собственно великокняжеских хоромин, были вблизи в разных местах службы и дома дворовых людей княжеских, также со службами и тем оказался вполне удобным для продолжительного жительства князя с супругой и их слугами—боярами, придворным чином, окольничьими, детьми боярскими, дворянами и прочим людом. «Хоромины эти состояли из нескольких клетей углубленных или выдававшихся из главного строении; они отличались по назначению своему или расположению названиями сенника, избы середней, западной, брусяной, постельной, столовой, гридни, повалуши, теремов и т. п.; со всех сторон окружали их переходы под навесом и с глухими перилами; главный из этих переходов без сомнения вел к подле хором стоившей церкви Покрова Богородицы, великокняжеской божнице домовой церкви Василия, как то и было в древней Руси у всякого княжьего двора, и без молитвы в ней под всеобъемлющим покровом Пресвятой Богоматери Василий не начинал и не оканчивал дня на своем великокняжьем дворе» (Житье-бытье государей Московских исследовано г. Забелиным в его почтенном труде «Домашний быт Русских царей и цариц в XVI и XVII вв.).
Около двора заносился замёт (забор) где частоколом, а где и плетнем, а с лица рубленой стеной. Службы имевшие значение в потребностях домашнего обихода князя были: дворы житный — с хлебными запасами на приезд, конюший — для конного пути, коней великокняжеских степного пригона ногайских, татарских, горских и аргамаков добываемых от восточных народов, для которых пастбище было недалеко от слободы; коровий для рогатого скота, быки стояли на рядом находящейся воловне. Против княжьего двора, от него по крутобережью до реки, расстилался сад, ими еще в самое древнейшее время князья любили украшать свое местожительство, и сады упоминаются в древнейших духовных; звериные гоны, нечто в роде зверинца были у князя — страстного охотника, в особой около княжьей усадьбы Красной роще именовавшейся и по живописному местоположению тоже у крутобережья Серой и по красному зверю в ней напущенному; диким величием веяло от векового, густого соснового бора, щетинистой грядой окаймлявшего княжью усадьбу.
Все эти службы по месту своему нахождению в слободе сохранились в названии городских урочищ: Старая Конюшенная, где дом А.А. Барановой (Во времена Ивана Грозного в Александровской слободе появился конюшенный двор, из которого позднее уже в эпоху правления династии Романовых был устроен Конный завод, окончательно отстроенный в 1745 году.), Житный двор — местность около дома А.М. Зубова, Коровья улица и Воловня — около Успенского монастыря; Садовая, Садовня около того же монастыря; Красная роща — название деревни около города Александрова, построившаяся на месте вероятно бывшей действительно красной рощи; Пастбище — название сельца около гор. Александрова; около него же была деревня Дичькова. В писцовой книге Александровой Слободы 1677 г. упоминается: «В Новой Александровом Слободе под городом в остроге слободка Мамонова, в ней церковь во имя Богоявления рублена клетцки» (см. Церковь Преображения Господня).

Со временем в первой четверти XVI в. «Новое Сeлo Александровское» преобразовалось в Новую Слободу Александровскую. А назвали ее Новой Слободой, в отличие от другой слободы, прозывавшейся тогда уже местными — Старой Слободой (По документам 1433 г. значившейся: «Переславля уезда Залесского Великою Слободой»).

Покровская церковь

Согласно археологическим открытиям 1990-х гг. Троицкая шатровая церковь (теперь Покровская) была возведена в 1510-х годах, ранее церкви Вознесения в Коломенском (1529—1532 гг.), в Александровой слободе, служившая дворцовым храмом великого князя Василия III. Ранее церковь датировалась 1570-ми годами.
Троицкая церковь — первый каменный шатровый древнерусский храм.


Храм Троицы на Государевом дворе в Александровой слободе. Первый каменный шатровый храм.

Покровская церковь

Храм был построен из белого камня и большемерного кирпича. Первоначально он состоял из собственно храмовой части с ризницей и трапезной, подклета из двух просторных палат и трех огромных подвалов, предназначенных для хранения ценностей. Троицкий храм был домовым храмом Ивана Грозного.
Не удивительно поэтому его шатровое завершение – излюбленная архитектурная форма царя. Шатер расписан изнутри – это единственный, уникальный случай сюжетной росписи храмового шатра. Фрески изображают русских святых – князей и мучеников – и ветхозаветные картины.
В XVII веке, после польско-литовского разорения, были сделаны новые пристройки к храму. С запада к нему примкнули новая обширная трапезная с шатровой колокольней, нижний ярус с трех сторон обнесли галереями, с юга пристроили придел. Вероятно, тогда же церковь была переосвящена из Троицкой в Покровскую.

К храму вплотную примыкали просторные, огромные двухэтажные каменные царские палаты, образуя вместе с ним единый комплекс с доминантой – шатровой церковью. Они были построены примерно в одно время со старейшей частью храма. Палаты были разделены на просторные помещения со сводами, не сообщавшиеся между собой – каждая имела отдельный вход. Сохранились только две палаты в восточной части нижнего яруса, но даже по ним можно судить о роскоши и великолепии всего здания. Под палатами были вырыты гигантские подвалы высотой до 3,5 метров.
В верхнем этаже была большая палата, по-видимому, служившая для официальных приемов и праздников. Она была разобрана при перестройке храма – сейчас частично ее место занимает трапезная Покровской церкви. Старинные гравюры сохранили виды интерьеров палат, в частности, большой парадной палаты, где стоял трон Ивана Грозного.
Легенды приписывают подземным кладовым Покровской церкви и палат несметные богатства. Утверждается, что именно здесь хранилась загадочно исчезнувшая богатейшая библиотека Ивана Грозного, унаследованная им от бабки – Софьи Палеолог, – и содержавшая множество греческих книг, привезенных ею с родины.


Шатровая колокольня Покровской церкви

См. Покровская церковь на Государевом дворе в Александровой слободе.

Успенская церковь

Успенская церковь, стоящая у южной стены комплекса, так же, как и большинство построек Александровской слободы, имеет несколько этапов строительства. Первоначально это была одноглавая белокаменная церковь на высоком подклете, которую охватывала арочная галерея. Эта часть была построена в 1571-1577 гг., по-видимому, как домовый храм. В 1660-х гг. церковь подверглась значительным перестройкам в связи с нуждами только что основанного в слободе Успенского монастыря: полностью изменилось завершение здания, ставшее пятиглавым, были заложены арки галереи и пристроена просторная трапезная с мощными столбами, поддерживающими свод. С 1675 г. к храму добавилась шатровая колокольня с часами – необычное сооружение, в котором четырехугольный столп колокольни завершается восьмигранным шатром. Еще немного позднее, в кон. XVII в., с севера к трапезной был пристроен двухэтажный келейный корпус.


Церковь Успения Пресвятой Богородицы

От декора XVI века сохранились нарядные, выполненные во «фряжской» (итальянской) манере филенки пилястр и порталов основного объема храма, с красивыми, пышными розетками. Исследователи находят сходство между ними и украшениями Архангельского собора в Московском Кремле. Перекликаются украшения этой церкви и с декором Троицкого собора. Убранство XVII века, напротив, сдержанно и строго.
Во времена Ивана Грозного храм соединялся с государевым дворцом галереями и переходами; остатки арочного перехода сохранились в северном подклете храма. Поэтому версия о том, что миниатюрная изящная церковь служила домовым храмом при дворце, вполне вероятна.
См. Церковь Успения Пресвятой Богородицы.

Троицкий собор

В 1513 г. был построен загородный дворец великого князя Василия III и освящена новая церковь Покрова Пресвятой Богородицы (ныне Троицкий собор). См. Троицкий собор Александровского Успенского женского монастыря.


Троицкий собор

Распятская церковь-колокольня (церковь Алексея митрополита)

Рядом с Троицким собором, как бы в противовес его приземистому, широкому силуэту, возвышается стройная Распятская церковь-колокольня с шатровым завершением. Церковь «иже под колоколы» была выстроена с явным влиянием итальянской архитектуры.
Церковь Алексея Митрополита (до 1710 г.) датировалась 1570-ми годами. После того, как в 1940-е гг. А.С. Полонский выявил внутри нее более раннее столпообразное здание, последнее стали относить к первому строительному периоду Слободы и датировать, как и Покровский собор, 1513-м годом. Сооружение звонницы А.И. Некрасов относил к 1533 году — посещения Слободы князем Василием III (вел. князь 1505-1533), к строительству которой он имел отношение.
Церковь Алексея митрополита представляла собой восьмигранный трехъярусный столп, богато и нарядно украшенный.


Макет церкви Алексея митрополита

Распятская церковь-колокольня

Колокольню окружают две галереи – открытая и закрытая. Нижняя, открытая галерея идет вокруг второго яруса колокольни; внутри же яруса с кокошниками проведена вторая, закрытая; ее освещают маленькие круглые оконца, проделанные в кокошниках. С юга к колокольне примыкает маленькая пристройка кон. XVII века (Марфины палаты) из четырех комнат, которую занимала царевна Марфа.

Церковь Распятия Господня


«Царевна Марфа Алексеевна в Александровской слободе». Художник М.А. Подкопаева. 2008 г. Холст, масло.

С 1698 по 1707 гг. в Успенском девичьем монастыре Александровской слободы пребывала сводная сестра Петра I царевна Марфа Алексеевна, обвинённая в том, что помогала царевне Софье Алексеевне при очередном Стрелецком бунте. И хотя обвинение было фактически не доказано, её постригли в монахини под именем Маргариты и поселили в специальной пристройке-палате к Церкви Алексея Митрополита. Палата сообщается с колокольней специально прорубленным ходом.

Она привезла с собой принадлежавшие ей вещи: зеркало, кожаный стул, слюдяную ширму-дверь, кресло, ларь (в нём находятся деревянные ковш и совок, плетеные форма для хлеба, лукошко и ситница; глиняные кувшин, горшок и кринка; два медных блюда).


Икона «Избранные святые». XVII в. Дерево, Темпера. На иконе «Избранные святые» - покровители Царского Дома Романовых, к которому принадлежала Марфа Алексеевна.
В шкафу-киоте размещены: икона «Богоматерь Иверская», медный параман с изображением креста, яйца пасхальные, воздух шелковый, крест медный с эмалью.

Под колокольней царевной-инокиней Маргаритой Алексеевной, по преданию, была устроена Распятская церковь.
См. Распятская церковь-колокольня Александровского Успенского женского монастыря.

Миную почти двадцать лет с той поры как ее Князь Великий Василий своей усадьбой облюбовал, и стала Слобода теперь выглядывать поприветливее среди живописного местоположения, и даже нарядной, причудливой, красивой... В небесной синеве издалека виднелись на верху крутой горы бревенчатая церковь Покрова с шатровым верхом звонницы, и чешуйчатая с затейливыми выступами и крутыми выемками кровля деревянного Великокняжьего дворца, уже ширившегося в палаты да хоромины, скрадывавшегося в клети да горницы, суживавшегося в крытые переходы да решетчатые сени и высившегося в теремках, чердаках и верхах с вычурной резьбой поветного гребня, маковиц, коньков, подзоров и ветрениц. Перед дворцом и одною его стороною по отлогому к реке склону горы разросся обширный и густой сад, так что купы дерев его в знойный день обдавали отрадною прохладою и раскидистыми ветвями своими касались зеркальной зыби речной запруды, разлившейся в круглое озеро. За садом у кручи поветшала запустелая Мамонова Слободка с забитыми окнами боярских хоромов, своих вымерших владельцев некогда именитой семьи Мамонов. На противоположной стороне дворца раскинуты были дворы с жилыми избами для Государева двора чинов, служилого люда, и среди их выдавался и внешностью и обширностью двор семей князей Глинских, стоя ближе к дворцу; между дворами лепились и прочие дворовые постройки, и службы для Государевой «челяди и людишек и всякаго Государева обихода и домоводства». Наконец за всем этим на горе целый посад княжьих и боярских дворов: дворецкого, конюшего, да окольничьих и пр. чинов пышного и нарядного двора Василия, перенимавшего великолепие и блеск иноземных государей; за рядом этих домов, именовавшихся Дворской улицей, составляя окрайну княжьей усадьбы, стояли просторные коровий и воловий дворы, от которых, и около княжьей усадьбы в сторону к Старой Слободе, широко и далеко развертывалась Государева десятинная пашня, а за нею синеющее темя уходивших в даль лесов Залесья. Под горой, омывая ее водами своими с двух сторон, в сером глинистом русле невозмутимо струилась извиваясь река Серая, перехваченная для запруды не далеко от окраины сада, высокого плотиною у мельницы, мерный стук в которой только и нарушал пустынное затишье по временам только бойко оживавшей Слободы.
В красивый день лучи закатывающегося солнышка золотили храмовой крест да верхи княжьева дворца; играли разно-цветным отблеском в его слюдяных оконцах косящатых и узорощатых и ярко оттеняли роскошную листву лип и берез дворцового сада за красную рощ заповедную под звериную садку. По обоим берегам Серой стлались во всю ширь-гладь цветным ковром травки-муравки — поёмные луга; от них по взгорью слободкой жили стадные конюхи, стоял обширный конюшенный Государев двор, да его же охотный двор с сокольней и псарней и избами сокольников, кречетников, истребников, помытников, щегликов и т. п. по одной веске, а но другой избами ловчих, псарей, псовников, охотников, трубников, доезжачих, выжлятников и т. п. За этими дворами, для обережения на случай опаса, в стороне от жилья, стоял ряд житниц, амбаров клетей с закормами, образуя Государев житный двор, на самой дальной окраине княжьей усадьбы.
Против Новой Слободы и княжьева дворца, на той стороне реки, по крутым изгибам горы, выступал густого, темною чащею вековой сосновый бор, сплошь росший на несколько поприщ — поражал своим диким величием и страшным, таинственным, неумолкаемым гулом грохотавшего в нем ветра глушью обдавало входившего в лес; жутко в нем становилось... Солнечные лучи, проникая в него, причудливо и мрачно; оттеняли его густую и без того темную зелень. Среди лесного бора тянулся глубокий и широкий овраг с живописно по нем растущими вековыми соснами и развесистыми березами; в нем журчат холодные, светлые ключи, и день и ночь в тени огромных дерев кишит их таинственная жизнь; все тихо, пустынно и это уединение, затишье обдавало невольно молчаливым раздумьем. Спуск смежной с оврагом горы обрывался осыпью-кручею, почти отвесно нависшею над водою. Заречье, в общем очертании, на гористой местности, по красивому положению, казалось живописным видом.
Мимо лесного бора, с полудня на ночь, из стольного города Москвы чрез Новую Слободу пролегала на Великую (старую) Слободу большая дорога в Переславль-Залесский, Ростов Великий, теряясь в непроглядной дали Залесья; торный путь этот в самой Слободе, у плетня огородов княжьева дворца расходился, минуя вправе Государевы Коровий двор и воловню, другой дорогой в Юрьев-Польской, древний город Суздаль, по шири-глади необозримой опольщины.
Выезжая из Слободы Московскою большою дорогою, взглянул Великий Князь в остальной раз на Слободу, на сельский ее храм и, осенив чело свое крестным знамением, погрузился в глубокую думу... Все, с чем расставался он в Слободе, церковь, дворец, и службы, все возникло державною его волею, его рачением...
Василий любил строиться и был домовит; летописи свидетельствуют, что Василий не только строил каменные храмы да деревянные церкви, расписывал их, поновлял иконы, окладывал их серебром и златом, ставил города, закладывал каменные, т.е. стены вокруг них, и обносил срубленными стенами, но даже приказывает делать вокруг Москвы ров «камнем и кирпичем» и чинить пруды, отстраивает в ней кирпичный двор и в него переходит жить, копает в Москве вновь пруды и устраивает даже каменную мельницу на реке Неглинной.
Мрачен был Великий Князь; вспомянул ли Василий об первой своей хозяйке в Слободе или о удалом раздолье прежних его в Слободе осенований, любимой его потехе, встосковался ли про некогда и милую Соломониду, или тревожился за жизнь «свет Оленушки», долженствовавшей с часу на час в болезни родить чадо, — «то ведает его грудь да подоплёка», говоря родною поговоркой.

Ожидаемое чадо, второе после первенца Ивана, через два года слишком, родилось 30 октября 1532 г. в седьмом часу дня, имя дано Юрий. Младенец крещен на третьей неделе у Богоявления на Троицком дворе Троицким игуменом Иосифом и Даниилом Переславским. На пиру были Государевы братья и все вельможи (Карамз. Ист. Госуд. Рос. VII, пр. 312).
Василия не стало 3 декабря 1533 г., иноком Варлаамом предстал он в мир загробный.

Летописи занесли под 1528 год: «в лето 7036. Осеновал князь великий в Новой Слободе, и оттоле ездил по заволжским монастырям».
Осеновал великий князь разумеется не один, а с своего великою княгиней женой Еленой, сопровождаемой без сомнения ее матерью и братьями князьями Юрьем, Иваном и Михаилом, и входившим уже в силу дядей князем Михаилом Васильевичем Глинским, ставшим с первой же поры прощения ему всей его прежней измены Василием его ближним человеком, советником и даже другом.
Бояре и окольничьи, в Слободе проживавшие с великокняжьим двором, входя в его состав, были многие не только помещиками, но и вотчинниками поместьев как около Слободы, так и в соседних с него уездах: Переславль-Залесского и Юрьев-Польского; поименовываем их:
«После жатвы» повествует Герберштейн (Запис. о Моск. пер. Анон. 119) «князь тешился охотой на полях около Переславля» точнее выражаясь около слободы, состоявшей в Переславском уезде; Новая Слобода возникшая, быть может из некогда стана ловчего пути, была весьма благоприятным, обильным для таковой потехи, местом пригожим ухожием…
Государева потеха охоты соколиная и псовая заведывалась в этот приезд Василия в Новую Слободу Государевым ловчим Проестевым, в ведомстве которого состояли ловчий. В ту же пору звание Государева сокольничего соединялось с должностью Государева ловчего.
Государев потешный двор в Новой Слободе вмещал в себе: сокольню с белыми и ярко-красными соколами, скопами, белыми и ярко-красными кречетами, и серыми кречетами — дикомыт, копчиками, ястребами не редко белыми, и проч. хищной пернатой тварью распределявшеюся на статьи и на разряды; и псарню с рослыми большими собаками (в роде медио(е)лянских) волкодавами, и другими красивыми с пушистыми хвостами и ушами, вообще смелыми, но неспособными к долгой гонке, употребляемыми только для травли зайцев и курцами (не куртинки ли?) именуемыми (Гербешт. Запис. о Моск., Спб. 1865 г., полагает, что слово kurtzi есть искаженное borsu).
Вокруг них жили в отдельных избах сокольники, статейщики, кречетники, орловщики, ястребники, помытчики, щечешки и пр. по одной весне, а по другой: псовники, охотники, псари, трудники, стрелки-лучники, утятники, вьютчики, седельник, сапожный мастер, каблучешники, колоколешники, кузнец и частью бобровники, словом, вся прислуга наряда охоты соколиной и псовой; да кроме того, в ближнем городе Переславле-Залесском на посаде жило сокольников сокольничего пути двадцать человек, да для Великого князя на звериную ловлю, на медведей, лосей, волков и пр. обложены с сохи посылать крестьяне черных (его княжьих), вотчинниковых и монастырских (с некоторой льготой) сел и деревень определенное число людей, разверстка которых в местах охоты делалась Государевым ловчим чрез волостелей и посельских. Вблизи на особых дворах помещался Государев стремянной и ловчий Проестев; стоял двор Государева сокольничего Кляпика-Яропкина, и ловчих: Начова, Дятлова и Боблицера—Пушкина…
У Василья гостил, в ту пору в Слободе, его постоянный нахлебник, порушенный Царь Казанский Шах-Али, тоже как и Великий князь страстный охотник…
Великий князь отъехал, — Елена осталась одна в своем и княжьем терему. Проводив с верха притворным ласковым взглядом горячо ее любящего мужа, она вдалася в думу…

«Осенью того дета (7037) приидоша к Великому Князю послы Казанские от царя Казанскаго Сафа-Гирея в Нову Слободу, от Табай-князь да Дана-князь, да Обреим-Бакшей (Около Новой Слободы смежно с с. Старой Слободой, есть бывшее дворцового ведомства село Бакшеево. Помин ли случайный об этом Ибрагиме Бакше или татарское прозвище села, след нашествия татарщины на Переславское княжество в XIII — XIV вв. определительно нельзя выразиться. Бакша по словарю живого Русского языка Даля татарское слово — значит старшина.), и говорили и били челом Великому Князю о том... что царь хочет перед Великим Князем исправится... и Князь Великий... Казанских послов отпустил». В Москву были отпущены лукавые татары, ждать исправы вероломного царька их перед добрым и для них великодушным Великим Князем Василием. В какую именно пору осени были послы в Слободе? По повествованию летописей и выводов историков (Карамз. VII, пp. 306) с достоверностью можно полагать в первых числах ноября 1529 г.
Посещение Великого Князя в его Новой Слободе архиереем Сарским Досифеем и Чудовским архимандритом Ионою (Карам. VII, пр. 277 и Чтения Имп. Моск. Общ. Истор. и Др. Росс. 1847 г. кн. март) и приход к Василию в Новую Слободу Казанских послов, Татарских князей, наводит на мысль что княжий двор для приема тех и других, вышел из скромных размеров временного или обыденного пристанища княжьего двора; далее продолжительное осенование по летописям двукратное, в действительности могло быть и ежегодное, в особенности в последнее время (так как к записям таковых поездок, летописцы относились не с тщательностью, внося известия о них случайно), осеноваиие, почти побывание, на три месяца в Слободе, положительно побуждает подразумевать под княжьим двором: хоромины, в которых кроме изб углубленных и выдававшихся, соответственно своему назначению, и по домашнему обиходу обыденной жизни великокняжеской четы, и местах звания; постельной, средней да малой повалуши, светлиц да горниц, теремов да верху, были обширные не покоевые палаты: большая передняя, средняя приемная, и столовая древняя гридня, светлая гридница, что были впоследствии: большая повалуша для посещении приезжих, приемов послов, думы боярской, застольных пиров и княжьего веселья: затем далее были сени, сенники, светелки, клети, чердаки — княжьи летний жилые покои; некоторые из теремов имели быть-может пристрои небольшие выимки смотрильны, и крытые и огороженные гульбища, с которых видна была вся красивая окрестность слободы, так как князь помещался в верху, в среднем жилье, то для хозяйственного обихода помещениями служили, большой частью хороменные подклеты; в них были: кладовые (казенки) поварни, погреба, ледники, медуши и мыльни; и то только тогда в подклетах это располагалось, если там не жила дворовая челядь и служилые людишки князя.
Слободской дворец был построен по приказанию Василия, хотя ни один летописец не упоминает об этом; ни один летописец не оставил потомству подробного описания древнего русского жилища…

Видевший их еще в ходу ученый путешественник (Шевырев. Поездка в Кир. Белоз. мон. М. 1848, кн. I, стр. 37 и 43) о них сообщает: «над церковью Покрова в башне устроены часы, которые в монастыре слывут Русскими; а по счету часов, начиная от заката солнечнаго, обличают Итальянское происхождение; механика их по наружности и устройству должно быть первоначальная; счет времени бывает как заходит солнце, значит 24 часа, а по захождении идет первый час, затем второй и далее; так и бьют они. В старину часы дня и ночи считались от восхождения до захождения солнца и обратно. Так до сего времени считают часы в Риме. Итальянские часы в Александрове в монастыре, древность должна быть непременно отдаленная и даже современная Великому Князю Василию, и созданным в Новой Слободе государевым хоромам, добавим к очерку часов просвещенным знатоком старины. Признав их Итальянскими, он еще более утверждает наше предположение их современности Василию, сыну, как выражаются летописцы, Грекини или Римлянки Софии Фоминишны Палеолог, Греческой царевны воспитанной в Италии, и потому вкус ее и любимаго сына первенца Василия внесли в новой дворец Московский, а потом и слободской много таких вещей, которых не знала простая жизнь прежних великих князей, и которыя были необходимы при новом значении Московскаго Великаго Князя, как Государя самодержца всея Руси» (Забелин. Дом. Б. Рус. Цар., 1 стр. 24, 42 — 49).
Троицком обители, пользовавшейся в жизни Василия и по святости и государственному значению ее основателя особенным уважением Великого Князя, он отвел вероятно тогда в любезной ему Слободе место под двор монастырской, о котором чрез полтораста лет писцовая 1677 года книга Александровы Новой Слободы так упоминает: «место пустое что бывал Троицкой двор; на том месте построены дворы посадских людей» (Влад. Сбор. Тих. 174).
«В лето 7040 (1532) Сентября 22, в неделю, выехал князь Великий с Москвы в Сергиев монастырь к чудотворцевой памяти, Сергиеве помолиться, а оттоле быль в Слободе, а на Москву приеде октября 3…». Княгиня не сопутствовала ему, так как ходила в том месяце последние дни своей беременности другим детищем; а потому и торопился «к жене своей Олене», о здоровье которой «крепко держал весть» и о «Иване сыне, как его Бог милует» Князь Великий, из Слободы, отпраздновав по обычаю своему ее сельский и престольный праздник Слободской церкви — Покров день (1 октября) через день прибыл в Москву. Покидая Слободу, чуяло ли сердце Василия, что это его побывание в ней было последнее.

***

Двор князей Глинских расположен был между Государевым двором и Мамоновой Слободой, «в Новой же Александрове Слободе, что бывал Глинской двор, а по сказке старожилов… на том дворовом месте построена церковь Богоявления (Церковь Преображения Господня)».

Новая слобода — княжья усадьба как и вся Русь наследована его первенцем-сыном Великим Князем Иваном (Грозным), по малолетству которого правительницей стала его мать Великая Княгиня Елена (Великая княгиня Московская 1533 — 1538 гг.).
Елена Глинская возводит вокруг комплекса дворцовых построек крепостные деревянные стены с воротами, окружает его рвом.
От первых дней княжения Ивана и правительства Елены сохранился касающийся хозяйственного быта Слободы — княжьей усадьбы и Государевой вотчины указ: «от Великаго Князя Ивана Васильевича всея Руси в Переславский уезд сытнику Федьке Пашкову: «велено тебе за-Кубежскую волостью крестьяны всеми безотмены в Переславских же селах леса сетчи и в слободу вести; и тыб теми крестьяны всеми без отмены лес секл и в слободу отвез по первой моей грамоте, а Троицких сел крестьяны Сергиева монастыря лесу не секл и ими не наряжал; а что было Троицкими крестьяны лесу высечи и вывести в Новую слободу, и ты бы тот лес высек, и в Новую слободу отвез бускутовские же волости крестьяны повытно отвез». Писан на Москве лета 7042 (1534) марта в 12 день.
К востоку от стен монастыря сохранились остатки укреплений XVI в. в виде частично снивелированного вала высотой до 1.5 м., в котором имеется воротный проем.


Северо-восточная часть вала укреплений XVI в.

Северная часть вала, примыкавшая к крепостной стене

Восточная часть вала. Параллельно ему устроено школьное футбольное поле.

Южная часть вала. Расположен параллельно зданию школы № 3.

Позорная жизнь Елены возбуждала негодование народное... 3 апреля 1538 г. правительница, Великая Княгиня Елена Васильевна, юная летами (не было вероятно и 30 лет), цветущая здоровьем, вдруг скончалась... Подозревали в отравлении ее князя Василия Васильевича Шуйского.

Александрова Слобода при Иване Грозном

См. Александрова Слобода при Иване Грозном.

Александровский Успенский женский монастырь

Успенский женский монастырь был основан в 1651 г. преподобным Лукианом Александровским на месте загородного государева двора по жалованной грамоте царя Алексея Михайловича и благословению Патриарха Иосифа.
См. Александровский Успенский женский монастырь.


Успенский монастырь. Слева колокольня и церковь Преображения Господня. Фототипия В. Штейна. Нач. ХХ века.

Город Александров

Екатериной II в 1778 году «Александрова Слобода» обращена в город «Александров».
См. Город Александров.
Государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник «Александровская слобода»
Используемая литература:
- Александрова Слобода. Слобода до Грозного. Сочинение Н.С. Стромилова. 1884 г.

Copyright © 2017 Любовь безусловная


Категория: Александров | Добавил: Jupiter (20.06.2015)
Просмотров: 4078 | Теги: город Александров, монастыри | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика