Главная
Регистрация
Вход
Вторник
13.11.2018
21:19
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

Мини чат

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 536

Категории раздела
Святые [132]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [970]
Суздаль [314]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [312]
Музеи Владимирской области [56]
Монастыри [5]
Судогда [5]
Собинка [49]
Юрьев [114]
Судогда [37]
Москва [42]
Покров [71]
Гусь [101]
Вязники [183]
Камешково [53]
Ковров [278]
Гороховец [76]
Александров [159]
Переславль [91]
Кольчугино [37]
История [15]
Киржач [39]
Шуя [84]
Религия [2]
Иваново [34]
Селиваново [13]
Гаврилов Пасад [8]
Меленки [28]
Писатели и поэты [9]
Промышленность [54]
Учебные заведения [20]
Владимирская губерния [21]
Революция 1917 [44]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [73]
Медицина [22]
Муромские поэты [5]

Статистика

Онлайн всего: 27
Гостей: 26
Пользователей: 1
Jupiter

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Гороховец

Село Якушево Пестяковского района Ивановской области

Село Якушево

Якушево — село в Пестяковском районе Ивановской области России, входит в состав Пестяковского сельского поселения.
Село расположено в 21 км на юго-восток от райцентра рабочего посёлка Пестяки.
В 175-ти верстах от губернского города Владимира и в 45-то от Гороховца, на самой окраине Закляземского бора, на небольшом возвышении, но очень живописном, величаво красуется пятиглавая, довольно большая, каменная церковь, кругом которой раскинуты хорошенькие дома священно-церковнослужителей — это село Якушево (Старый Никола тоже). Издали, особенно с южной стороны, если смотреть на это село, так и кажется, что построено оно в саду, украшенном высокими развилистыми липами. Путнику, проезжающему от Флорищевой пустыни в древнее обиталище спасителя Москвы князя Пожарского — село Городец (Нижегор. губ.), версты три не выезжая из лесу, представляется картина этого села и сердце невольно как то особенно радостно начинает биться после продолжительного всегда скучного переезда лесной степью.

Село Якушево получило свое начало в половине XYI века, оно существовало и ранее XVI века, по крайней мере положительно достоверно, что в конце XYI и начале XVII веков Якушево на свете уже было. В описании Флорищевой пустыни, изданном иеромонахом Иеронимом упоминается, что ее основатель, впоследствии митрополит Суздальский, а тогда смиренный иеромонах Иларион с своею братией, еще при первоначальном основании этого монастыря, прокладывая дороги от «горы Флорищевой» в Гороховец, Мугреево, Старково, проложил такую же и в Якушево; а известно, что Флорищева пустынь получила свое начало в конце первой половины XVII века, в самом начале царствования царя Алексия Михайловича.

В писцовых книгах 1628 года в сельце Якушеве, принадлежавшем тогда князю Волконскому, церковь не показана, в сельце тогда был двор вотчинников и 8 дворов пашенных бобылей.
Старинных актов в самом Якушеве не сохранилось, но в соседних местностях, напр. в той же Флорищевой пустыни, есть грамоты, в которых весьма часто встречаются ссылки на «Якушовскую волость» Суздальскаго уезду Мытскаго стану. Из этих же грамот усматриваем, что Якушевскую волость составляла значительная часть Гороховского залесья (2-го стана Гороховецкого уезда), именно приходы сел: Якушева, Никулина и Егорья. Местность, которую занимают приходы этих сел, в простонародии называли «Якушами».

В конце XIX — начале XX века село входило в состав Мордвиновской волости Гороховецкого уезда Владимирской губернии.
Численность населения: в 1859 г. – 53 чел. (10 дворов); в 1905 г. — 30 чел. (7 дворов); в 2010 г. – 3 чел.

Церковь иконы Смоленской Божией Матери

Судя по подписи на иконе Нерукотворенного Образа в 1690 году здесь существовала церковь.
В Якушеве прежде было две деревянных церкви с пятью при них причтами; впоследствии одна из них была, по распоряжению епархиального начальства, нарушена, а другая в 1819 году сгорела. По всей вероятности во время этого пожара и утратилось и церковные документы прежнего времени. Сохранились только некоторые иконы из сгоревшей деревянной церкви, из коих особенно замечательны по своей старине: образ Нерукотворенный Христа Спасителя, писанный каким то «попом Лупом» и две иконы угодника Божия Николая. Все три иконы особенно почитаются не только местными прихожанами, но и другими даже не ближними окрестными жителями.
В 1820 году построен был каменный храм. В нем пять престолов: главный в холодной церкви в честь иконы Смоленской Божией Матери, празднество которой бывает 28 июля. В этот день, по случаю Храмового праздника, каждогодно бывает в селе небольшая ярмарка, на которой преимущественно торгуют сластями. В холодной же церкви еще два придела: во имя святых равноапостольных царей Константина и Елены и другой во имя пророка Божия Илии. Последний устроен в 1864/65 г. иждивением крестьянина Мордвиновской волости дер. Лоханина Макара Федотова Рекушина.
В теплой церкви, построенной с холодной нераздельно, два придела: в честь Рождества Христа Спасителя и во имя святителя Николая, празднование которому совершается здесь 6-го декабря. В этот день тоже ежегодно бывает ярмарка.
Якушево иначе зовут, особенно в простонародье, «старым Николой» потому ли что празднование Угоднику здесь бывает в декабре, а в простом народе укоренилось убеждение «зимняго Николу» называть «старым», а «летняго новым» или потому, что в 3-х верстах от этого села есть другое село Никулино в народе «новый Никола», получившее свое начало гораздо позднее Якушева.
Сохранилось также предание, что прежнее Якушево стояло не на том месте, где теперь, а несколько севернее и было село немалое. Поэтому-то вероятно оно оставило за собой звание села, а не погоста, несмотря на то, что в нем жили одни священно-церковнослужители.
В Якушевском приходе состояли в сер. XIX века 36 деревень: Мордвиново, Гаврилищи, Осинки, Шалгоново, Шихири, Борково, Михайловская, Смыково, Ушево, Антоново, Хомутово, Нарогово, Сосновка, Афрося, Самолюбово, Драчево, Станки (Тюхатово и Задорино тоже), Лоханино, Брюхатово, Сурки, Жабки, Горки, Долгий Луг, Скорынино, Рычагово, Хмельничново, Тупицыно, Вяхирево, Ново, Большое Борисово, Малое Борисово, Рыково, Захарово, Хрипуниха, часть деревень Серкова и Ильиной. Все эти деревни, со дня освобождения крестьян от крепостной зависимости, составляют собой одну волость «Мордвиновскую» и разделены на 7 сельских обществ, из коих «Мордвиновское» и «Ушевское» содержат в себе около 1000 душ мужского пола временно обязанных князю К. Э. Белосельскому—Белозерскому и княгине Е. П. Кочубей. Остальные за тем общества, принадлежавшие прежде разным владельцам, по количеству душ малочисленны. Имения Белосельского—Белозерского и княгини Кочубей с давнего времени слывут за богатые имения, потому что населяющие их крестьяне и в дни существования крепостного права не были удручаемы излишними налогами: с каждой ревизской души собиралось тогда что—то около 8 р. 50 коп. оброка, из которого производились расходы и на содержание вотчинной конторы, на жалованье бурмистрам и на все местные нужды, а при всем том быт крестьян за такую ничтожную подать был обеспечен весьма достаточным количеством пахотной и сенокосной земли и даровым дровяным и строевым лесом. Как рассказывают сами крестьяне, за своими господами они жили по народной поговорке «у Христа в пазушхе». Бывало при несчастных случаях, на пр. после пожаров, и в уплате оброка делалась рассрочка и на постройку домов выдавалось лесу достаточное количество,— добрым словом и доселе поминают этих помещиков. Белосельчане, так обыкновенно зовут этих крестьян, по большей части народ очень справный, а иногда весьма зажиточный. Здесь есть капиталисты, у которых годовой оборотный капитал считается сотнями тысяч рублей, а потому последнее время многие крестьяне начали сеять картофель, который чаще всего дает десять процентов и больше. Полагаем, что для Якушевской местности это был бы самый лучший продукт в домашнем хозяйстве. Можно впрочем надеяться, что крестьяне узнают пользу посева картофеля и займутся им серьезнее. Вообще сказать, здесь не обращено серьезного внимания на полевое хозяйство и главное потому, что коренные хозяева, т. е. крестьяне средних лет, более других способные к полевым работам, преимущественно плотники и отходят на сторону, а хозяйство остается в руках стариков и весьма нередко женщин и детей лет в 13 или 14.
Не менее существенный промысел для Якушевцев — торговля щепным товаром. Щепным товаром называются деревянные чашки, блюда, ложки, рамы, фонари, обечки для сит и решет, деревянные солоницы, скрывни, ставцы, коромысла для ношения воды и все в этом роде. Товар этот покупают Якушевцы в Балахнинском и Семеновском уездах (Нижегородск, губ.), где целые деревни работают исключительно для кого-нибудь из Якушевцев. Подвоз щепного товара для гуртовой отправки бывает во всякое время года, так как крестьяне, занимающиеся оптовой продажей оного, постоянно имеют дела во многих местностях России, а преимущественно в Курске, Харькове, Воронеже, Тамбове, Козлове, Моршанске, Туле и вообще в губерниях южной полосы России, откуда обратно привозятся: пшено, орехи, шерсть, груши, сливы, мед и другие продукты, какими юг изобилует. Товары эти сбываются на базарах в Пестяках, Пурехе и Городце.
Есть некоторые из здешних крестьян извощики — обозники, по преимуществу работающие на своих же Якушевцев.
В ряду других промыслов для Якушевцев занимает не последнее место смоляная и сатурная промышленность. В Мордвиновской волости насчитывают до десяти так называемых заводов, на которых высиживается смола, деготь, скипидар, крон, сатурный порошок. Одно из лучших таких заведений — завод г. Анисимова, состоящий под дирекцией прусского подданного г. Асман,— человека специалиста в своем деле. Смола добывается из осмола, а осмол из пней оставшихся после вырубки леса на отопление и постройку,— иногда срубают целые дерева, если заметят, что хоть третья часть оных осмолилась. В прежнее время, когда крестьяне были за помещиками, они получали осмол бесплатно и сидка смолы составляла весьма выгодный промысел; были опыты, что некоторые «смоляки» наживала порядочные деньги; но теперь волей, неволей, а осмол они покупают и все таки от него хотя нет тех барышей, какие получались прежде, а промысел этот нельзя назвать невыгодным. Каждый работник в продолжение года выгоняет около 350 пудов смолы и ежели принять в расчет, что, хозяин заводчик работает только при помощи своих семейных — сыновей, братьев, внуков и т. п., тогда чистой выручки, за исключением расходов на покупку осмола, получится до175—200 руб. на работника,— заработок хороший. Добывание дегтя производится из березы и береста.
Кроме перечисленных промыслов многие из Якушевцев зарабатывают себе кусов хлеба дома на так называемых домашних заведениях, именно в Якушевском приходе 15 ветряных мельниц, одна водяная, 7 ветряных толчей, 9 маслобойн, 6 олифодельных заводов, 7 кузниц, 3 красильни, 2 кирпичных завода и 3 постоялых двора.
Белосельчане Якушевского прихода не глупы. Здесь можно встретить крестьян, с которыми и человеку получившему полное образование, как говорится, посидеть не скучно: вы не найдете строгой тактики в терминологии, но по большей части все, что только этими мужичками говорится, говорится всегда умно, обдуманно, опытно. Сколько нам известно, во всем 2-м стане Гороховецкого уезда нет еще на столько спокойной и благоустроенной местности, как приход села Якушева — Мордвиновская волость. Общественные выборы почти всегда здесь разумно—удачны, внутренняя жизнь крестьян мирна, спокойна. По прошествии года после введения в действие во Владимирской губерния судебных уставов 20 ноября 1864 г. местный мировой судья, в участке которого находится Мордвиновская волость рассказывал, что в течение года у него не было ни одного разбирательства по делам крестьян Мордвиновой волости. Это доказывает, что всякая более или менее видная неурядица в их жизни разбирается своим судом, всегда решительным, не требующим дальнейших делопротяжений.
Кто бывал в Якушевских деревнях, тот видел как они устроены,— это чуть ли не лучшее во всей губернии имение, наружная обстановка которого ясно говорит вам, что Якушевцы любят чистоту и опрятность-качества характеризующие их в добрую сторону. Семейная жизнь этих крестьян по большей части правильна. Сын без дозволения отца или матери не смеет отлучиться на несколько часов, не говоря уже о дальних отлучках. Нередко видали мы и такие примеры, что в семействах, где живут два—три брата вместе, младшие из них без позволения старшего не могут распорядиться, как говорится, копеечным делом. Лет за 20 назад, сколько мы помним, из Якушевцев только двое сидела в тюрьме и то за ничтожные преступления. Буйства, грабежи, убийства, даже мелкие кражи до сих пор чужды Белосельчан — это редкость в наше нравственно испорченное время.
За то и физически эти люди не обижены. Народ по большей части красивый, всегда с свежим лицом, живой поступью и ловкой манерой. Нужно непременно лично быть на летнем общественном гулянье Якушевцев—Белосельчан, чтобы достаточно определить физическую свежесть этих людей. К сожалению некоторые девицы, несмотря на вполне удовлетворительную красоту и дородность их, по давно укоренившейся привычке, имеют обыкновение штукатуриться белилами и румянами и это только портит их лица без того румяные; но уж красавцы-не подштукатуренные парни. Дорогая ситцевая белая рубашка, суконные, плисовые, иногда бархатные шаровары, нередко козловые сапоги на высоких подборах, исправный картуз, великолепный крестьянский шелковый широкий пояс — почти постоянный наряд здешних парней; вдобавок всегда примазанная, искусно прочесанная голова сами за себя говорят, что в этом народе есть и довольство собою и достаточность в средствах.
Праздничный день, особенно в зимнее время, здешние крестьяне считают за святую обязанность начать молитвой, а от того в праздники, несмотря на значительную обширность Якушевской церкви, она всегда бывает полна народа. Факт, что здешний народ любит церковь — ее благоукрашенность. Во всем Гороховском залесье, исключая Нижнеландеховский холодный собор, известный по своей блестящей наружной и внутренней отделке, Якушевский храм, особенно по внутреннему его украшению, лучший и все что в нем сделано, все это на средства местных прихожан. Ни одна Нижегородская ярмарка не пройдет, чтобы они что-нибудь не приобрели новенькое для своего храма. Раскол, несмотря на центральное для него село Прех (Балахнинского уезда), отстоящее от Якушевского прихода в 7—8 верстах, не присущ здешнему месту. И как ни силятся, как ни ухищряются Пуреховские раскольники склонить на свою сторону Якушевцев, они остаются непоколебимы. Стойкость эта за права религиозных убеждений главным образом зависит от толковитости крестьян, в достаточном количестве грамотных.

В сельце Мордвинове есть волостное училище, основание которому положил князь Еспер Александрович Белосельский—Белозерский. В сер. XIX века содержалось самими крестьянами и обеспечено было довольно удовлетворительно. В прежнее время, в самом начале его существования, преподаванием предметов занимались местные священники поочередно, потом, года за три до прекращения обязательных отношений между крестьянами и их помещиками, от главной конторы управления имениями кн. Белосельского-Белозерского прислан был учитель из крестьян—недоучка, и дело народного образования здесь значительно ослабело. С 1861 года училище улучшилось, несколько времени в сравнении с другими было образцовым и до сих пор занимает далеко не последнее место. Охота отдавать детей учиться заметна между здешними крестьянами и сами дети, поступившие в училище, усердно занимаются делом. В настоящее время (1860-е годы) занимаются обучением детей местные священник и дьякон.
Есть, говорят, в народе примета, что рыжие люди всегда вспыльчивы и злопамятны, но эта примета положительно опровергается Якушевцами. Крестьяне Мордвиновской волости, особенно Белосельчане, более чем на половину рыжие, так что один мировой посредник некто П. П. Б-н шуточно прозвал Мордвиновскую волость «рыжею». Из всего вышесказанного об Якушевцах читатель может вывести правильное заключение об их характере. Это — люди более сдержанные, чем вспыльчивы, способные за зло скорее отплатить добром, лишь бы после не упрекнули их в злопамятстве. Взаимные неприятности между людьми — естественное дело и при всем том мы знаем несколько случаев, когда взаимные ссоры между Якушевыми не разбирались даже местным крестьянским судом иоканчивались обоюдным миром и редко-редко при посредстве полуштофа горелки.
Праздники здесь проводят всегда очень весело, но не пьяно. Все веселье сосредоточивается в обще деревенских гуляньях, хороводах, народных играх, из которых главную роль занимает «игра мячом по за кругу». Она идет в таком порядке: гуляющие делятся на две равные партии в 5, 7, 10 и 15 человек, за тем метят на земле круг чертой или просто обкладывают палками. По взаимному соглашению одна партия становится в кругу, а другая отходит от него на довольно далекое расстояние, передает мяч кому—нибудь из своих, потом все идут по за кругу. Взявший мяч старается так устроить дело, чтобы его товарищи заняли места, с которых можно было бы бежать от круга свободно и тогда попадает в кого—нибудь из находящихся в кругу и сам убегает. В кругу начинается толкотня, каждый кидается скорее схватить мяч и обратно попасть в кого-нибудь из противодействующей партии и если удастся последнее, бывшие в кругу выходят за круг, а те становятся на их место,— в противном случае за круг выбывает тот, в кого попали мячом и если долго бывает неудача, тогда нередко случается, что из круга всех вычкаливают, после чего вычкаленные опять становятся в круг и если снова их вычкалят, победившая партия остается в восторге, в пылу которого то и дело слышны крики: заводили, заводили, заводили. Иногда впрочем, взявший мяч дает мимо; тогда тотчас же партия ходившая по за кругу становится в круг, а те выходят за круг. Игра мячом по за кругу самая невинная игра и доставляет большое удовольствие играющим; она преимущественно развита между девицами. Молодежь—мужчины, иначе: молодцы, парни, ребята больше всего играют городком и десятью городками. Игра городком обыкновенно идет так: отпиливается в четверть арш. длины и вершок ширины от дерева чурачок и ставится в обведенный чертой на земле круг. Шагах в десяти от этого круга вырываются маленькие ямки, называемые казлами. Играющих обыкновенно бывает 5—10 человек; одному по перехватке на палке непременно достается водить, т. е. ставить городок в круг; остальные начинают сбивать городок с места и если он отлетает далеко, пробивший спешит схватить свою биту и возвратиться на казло; если же этого сделать не удастся, он выжидает когда другие удачнее выбьют городок; иногда последнее никому не удается, тогда, чтобы выручить прокинувших биты дурно, три раза подряд бьет матка — избранный всеми играющими более ловкий игрок. В то время, как бьет матка, каждый должен успеть сбегать за своей битой, а водильщик, пользуясь такой суматохой, хлопочет поскорее городок поставить в круг и занять казло чье бы ни попало; тогда опоздавший на свое казло, отдает биту прежнему водильщику, a сам становится на его место. Игра городком очень хлопотлива и почти всегда связана с опасностью как бы кому не перебить ноги.
Более интересна игра городками, которых обыкновенно бывает десять; она очень много походит на игру в маршалки с тем различием, что вместо маршалок здесь становят по пяти городков в круге, а вместо шаров биты — довольно толстые палки четверти в три длиной. В игре городками непременно участвуют две партия. Места, где становятся городки в двух противоположных сторонах, обводятся чертами в правильном квадрате,— тоже называемом кругом,— круги обозначаются один от другого шагов на двадцать; половинное пространство между кругами разделяется или опять чертой или просто ямкой; на передних (внутрь пространства между кругами) сторонах обоих кругов грудкой ставятся по пяти городков. Первый, коку пропадет охота разрушить город, забивает от противоположного круга и если разрушение последует, тогда остальные игроки выбивают оставшиеся в кругу городки уже с половинной части расстояния между кругами. Которой партии приходится забивать первой, это зависит от соглашения маток — старших и лучших игроков обеих партий. Матки обыкновенно для этого конаются, т. е. кидают кверху биту и если она падает на землю тычком — это называется тыка, если ничком ляпа; тык или ляп забивать — это делается всегда по уговору. Партия начавшая игру дает своим противникам только те биты, которые ушли на выбивку города из круга. Если бы опытному игроку удалось одной битой вышибить все пять городков, тогда и противоположная партия получает только одну биту и если оною не выбьет своего города, значит город пpoигран. Партия, сряду три раза проигравшая, наказывается ездою, т. е. каждый из выигравших должен прокатиться на спине каждого проигравшего или, как выражаются, на закортках, от круга до круга.
Много и еще других игр в употреблении между Якушевцами, напр. игра в горелышки, в столбики, в жачки и т. п. Все эти игры необходимо связаны с гимнастическими упражнениями или в беганье или в бросании разных орудий игры, а потому всегда служат прямым способом к физическому окреплению, всегда придающему и свежесть лицу и большую разнузданность и проворство в работах.
Будни наличные Якушевцы проводят за домашними и полевыми работами, судя по времени года, а в досужее время ходят в лес за грибами и ягодами. Грибы здесь растут в бору: белые, иначе называемые коровиками, рыжики, грузди, волжанки, маслята, болотовики и сморчки. Последний самый ранний гриб и почти всегда появляется через две три недели после того, как боровая земля освободится от снега. В перелесках, раскинутых на деревенских полях, растут тоже белые грибы, иначе елевые, серые или челыши, осиновики и подъелыши (мелкий род рыжиков, но менее прочный). Есть здесь семейства, слывущие за грибников, которые в урожайные годы зарабатывают на грибах от 50 до 100 руб. сер. Ягодами Мордвиновский бор изобилует и преимущественно клюквой, брусникой, черникой и гонобобелем. Черника и гонобобель — ранние ягоды; они собираются в конце июня и июле следовательно в самую страдную пору, а потому и сбор их не так значителен, как сбор клюквы и брусники, при том же черника и гонобобель ягоды малоупотребительные в простонародии, а тем менее удобны к сбережению,— разве только высушенные сохранить их можно. Зато нужно видеть с каким усердием собираются клюква и брусника. Когда поспеют эти ягоды (в конце августа и начале сентября) целые партии, не редко человек в 40, идут и едут мимо Якушева в бор, чаще всего в ночевую. И весело проводятся эти ночи в лесу. Представьте себе, что вы забрели в чащу верст на 12—15 от окраины леса, представьте, что вы где-нибудь в топком и вязком болоте и на берегу большого озера (напр. Утрех). Домой идти и далеко и поздно, а день склоняется к вечеру, солнце уже закаталось за вершинки дерев и вы, по общем соглашении с своими компаньонами, решаетесь перебыть сентябрьскую ночь в этой глуши, куда разве и бывала только нога ягодника, а между тем вы видите на гривке тропинки — это путь набитый копытами лосей, это путь, по которому иногда в минуты раздумья прогуляется косолапый мишка (медведь). Рядом с этой тропой вы располагаетесь в ночевую. Полусонные, умученные целодневным перескакиванием с кочки на кочку, вы сначала располагаетесь отдохнуть,— между тем сумерки, раскладываете огонь,— вблизи вас все стихло, вдали мерещится какой—то треск или как будто что-то простонет,— молчание усиливается, тихий ветерок чуть—чуть шелестит листьями раскинутых по опушке болота берез; на вашу голову вдруг сваливается с сосны устаревшая шишка, вы пугаетесь. Общий смех над трусом. Опять все смолкло и никто как будто не дохнет; вдруг слышится звон колокола — снова испуг, но это часовой колокол на Флорищевской колокольне. Общее молчание начинает понемногу прерываться какой-нибудь удалой выходкой вашего вожака—парня; загалдели все, значит не много отдохнули и разговор становится живее,— острота за остротой, шутка за шуткой — начинается веселье. Около огромного костра пылающего бойким огнем сбирается хоровод, затянули веселую и пошел разгул на целую ночь. Вправо от себя вы видите зарево, все смолкло и с той стороны вы слышите какой—то особенно веселый гул и стон — это тоже ягодники. Опять песни,— снова веселье и только перед самым рассветом все умолкает и песни сменяются усиленным храпеньем спящих. Почти рассвело. Холодноватая роса, разостлавшаяся по всему болоту и его окраинам, досягает и до вас и вы невольно дрожите как в лихорадке и просыпаетесь. Огонь на костре уже погас, а подернувшиеся пепелком угли какою-то магическою силой оживляют вас,— дров около много,— одна минута и снова большой огонь,— все нагреваются. Восходящее солнце мало помалу начинает осушать болотную траву и полусонные снова принимаются за вчерашнее дело. После полудня с полными ношами вся ваша партия собирается в груду, готовясь отправиться к дому. Дорогой те же песни, те же шутки и остроты. «Ай!» - кто—то крикнул. Все остановились: то такое? «Какая змея проползла вон под эту корягу» (Древесный пень, выдранный из корня.). Вы несколько содрогаетесь и как то внимательнее в продолжение всего пути смотрите под ноги. Край леса,— вы скоро дома. По прибытии «из ягод», как выражаются Якушевцы, если остается свободное время, особенно в праздник, достальная часть дня, несмотря на усталость, проводится в играх или просто в гулянье.
Между Якушевцами почти положительно нет никаких диких поверий и примет, какими изобилуют другие местности, так как здешний народ, как говорится, бывалый, на деле испытавший, как опрометчивы те, кто шагу не шагнет без приметы; впрочем из женщин многие не прочь положиться на карточных гадал, готовы вернуться назад, если при выходе из дому, особенно по более важному делу, встретят попа или старую девку лестовочницу. При свадьбах, правда, есть в ходу кое-какие приметки и суеверьица, которые иногда служат заручкой на целую жизнь брачующихся, напр. по приезде после венчанья из церкви новобрачных (в Якушах между крестьянами вонображных) сажают вперед около божницы (киота с иконами) на меховую шубу, чтобы новображньм жить богато; или когда они будут садиться на шубу свахи непременно настаивают, чтобы молодая садясь ступила на ногу своему мужу прежде, чем он ей, дабы на век остаться большухой в доме; но в последнее время и эти приметы потеряли свой вес, от того что жизнь последующая никогда не согласуется с ними.
«Из стари веку» также ведется здесь обыкновение в субботу на Пасхе окликать всех молодых, бранившихся в продолжение круглого года от пасхи до пасхи. Обыкновение действительно весьма оригинальное и чуть ли не существующее единственно в одной только Мордвиновской волости. Других, выходящих из общего уровня, обычаев, примет, поверий и суеверий доселе здесь не замечено, кроме общеизвестных, напр. переряживанья во время святок, опахивания селений в случае появления повальных болезней и т. п. Ни колдунов ни колдуний тоже не слышно, знахарей и лекарок очень мало. Правда, случается иногда, какая-нибудь капризница сношка, поссорившись с свекровушкой до скулоразбития, покличет после недельки две три, а потом снова унимается после нескольких вспрыскиваний и умываний с камешков и угольков.
Таким образом Якушевцы в большинстве своем представляют общество благоустроенное, спокойное, мало склонное к резким, даже общечеловеческим недостаткам, трудолюбивое, а от того хорошо обеспеченное в материальной жизни, физически крепкое и нравственно не испорченное.

Причта в приходе по штату положено: два священника, диакон и два псаломщика. На содержание их получалось из разных источников до 1000 руб. в год. Дома у членов причта собственные на церковной земле.
Земли при церкви: усадебной 4 дес. 244 саж., под церковью, кладбищем и дорогами 4 десят. 2156 саж., пахотной 47 дес. 2156 саж., сенокосной 1 десят. и неудобной 18 десят. Кроме того, в 1890 г. пожертвовано пахотной, сенокосной и лесной земли 58 десят. 497 саж.; доход с этой земли шел в пользу церкви.
Приход состоял из сельца Мордвинова (1 вер. от церкви) и деревень: Михайловской (1 вер.), Грачева (7 вер.), Смыкова (3 вер.), Боркова (1 вер.), Сурков (6 вер.), Самолюбова (6 в.), Антонова (4 вер.), Рыкова (3 вер.), Захарова (3 вер.), Хмельничинова (7 вер.), Тупицына (8 вер.), Скорынина (9 вер.), Брюхатова (8 вер.), Жабок (8 вер.), Серкова (6 вер.), Хрипунова (3 вер.), Борисова (4 вер.), Шалгонова (4 вер.), Афроси (6 вер.), Лоханина (10 вер.), Гаврилищ (3 вер.), Норогова (6 в.), Ушева (1 вер.), Осиновок (3 вер.), Шихирей (5 вер.), Хомутова (3 вер.), Сосновки (4 вер.), Тюрятова (9 вер.), Рычагова (9 вер.), Долгого Луга (9 вер.), Ильина (5 вер.), Нова (5 вер.) и Вяхирева (7 вер.), всего сельцо и 33 деревни, в них по клировым ведомостям 1897 г. числилось 1477 душ мужского пола и 1703 женского (Добронравов, Василий Гаврилович. Историко-статистическое описание церквей и приходов Владимирской епархии: Вып. 5 и послед.: Шуйский и Ковровский уезды. Вязниковский и Гороховецкий уезды. - 1898. - 505, VII c.).

Сельцо Мордвиново

Сельцо Мордвиново отстоит в одной версте от Якушева. Оно получило свое название от «Мордвы» некогда населявшей здешнюю местность. В вотчинной Мордвиновской конторе сохранились древние акты, из которых видно, что в 1705 году сельцо это, с окружающими его деревнями состояло «в вотчине Сибирского царевича Дмитрия Алексеевича».
Сельцо Мордвиново по числу жителей довольно большое и по наружной постройке очень красивое; в нем с давних пор учреждены еженедельные базары по четвергам,— летом впрочем базаров не бывает, но зимой они иногда очень бойки, особенно много привозят сюда хлеба из-за — Окского стародубья. Мордвинова расположено на трактовой дороге из Горбатова, Павлова, Ворсмы и Богородского (Нижегородской губернии) в торговое село Пестяки, а потом из Балахны, Городца, Катунок, Пучежа и Пуреха (Нижегородской же губернии) в Вязники и Гороховец. Эта то выходная местность Мордвинова вероятно и послужила поводом к открытию здесь еженедельных базаров.
В сельце Мордвинове с 1847 г. существует народная школа; содержалась на средства земства; учащихся в 1897 году было 51.
В Мордвинове господский дом князя К. Э. Белосельского—Белозерского; в этом доме помещаются: волостное правление, волостное училище, сельские правления: Мордвиновское и Ушевское; кроме того здесь есть очень не дурное пожарное депо и в 1867 году построенный на иждивение некоторых крестьян Мордвиновской волости, г. г. Дурасова и Рыбкина и священно-церковнослужителей села Якушева, в память чудесного спасения жизни Императора Александра Николаевича от руки злодея 4-го апреля 1866 года, очень красивенький домик, названный домом «в честь Осипа Ивановича Комисарова—Костромского». В одной половине, этого дома имеет себе приют осиротевшее семейство здешнего бурмистра Ф. Е. Худина, добрая память о котором осталась между крестьянами надолго. В другой же половине, где поставлены великолепные фотографические портреты Императора, 0. Ив. Комисарова—Костромского и М. Н. Муравьева, отделана и довольно красиво убрана хотя небольшая зала, в которую по временам крестьяне собираются для разрешения более серьезных общественных вопросов. Дом этот находится под непосредственным попечением местного крестьянина П. Ф. Лунина. В случае выбытия семейства Худина здесь будет приючено другое бедное семейство по выбору и общему соглашению участвовавших в постройке дома и местных крестьян. 4-го апреля из седа Якушева каждогодно совершаются сюда крестные ходы для принесения в этом доме благодарного Господу Богу молебствия за спасение жизни Освободителя от рабства.
Д. Чл. К. Веселовский (Труды Владимирского губернского статистического комитета. Выпуск 8. 1869 г.).
Гороховецкий уезд

Copyright © 2018 Любовь безусловная


Категория: Гороховец | Добавил: Jupiter (01.03.2018)
Просмотров: 358 | Теги: Ивановская область, Гороховецкий уезд | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика