Главная
Регистрация
Вход
Воскресенье
25.08.2019
18:31
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Меню

Категории раздела
Святые [135]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [1079]
Суздаль [344]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [365]
Музеи Владимирской области [58]
Монастыри [5]
Судогда [9]
Собинка [80]
Юрьев [198]
Судогда [84]
Москва [42]
Покров [109]
Гусь [123]
Вязники [233]
Камешково [66]
Ковров [290]
Гороховец [94]
Александров [215]
Переславль [99]
Кольчугино [62]
История [23]
Киржач [66]
Шуя [90]
Религия [4]
Иваново [46]
Селиваново [27]
Гаврилов Пасад [8]
Меленки [67]
Писатели и поэты [12]
Промышленность [65]
Учебные заведения [31]
Владимирская губерния [28]
Революция 1917 [44]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [75]
Медицина [30]
Муромские поэты [5]

Статистика

Онлайн всего: 16
Гостей: 16
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Юрьев

Петр Иванович Багратион

Петр Иванович Багратион

Петр Иванович Багратион (1765-1812) - российский генерал от инфантерии, шеф лейб-гвардии Егерского полка, главнокомандующий 2-й Западной армией в начале Отечественной войны 1812 года.


Портрет П.И. Багратиона. Джордж Доу. Первая пол. XIX в. Государственный Эрмитаж

В начале 1811 г., предвидя возможность вторжения Наполеона в пределы России, выдвинул план, который предусматривал заблаговременную подготовку к отражению агрессии. С августа 1811 года — главнокомандующий Подольской армией, переименованной в марте 1812 года во 2-ю Западную армию. В начале Отечественной войны 1812 года 2-я Западная армия располагалась под Гродно и оказалась отрезанной от основной 1-й армии наступавшими французскими корпусами. Багратиону пришлось с арьергардными боями отступать к Бобруйску и Могилёву, где он после боя под Салтановкой перешёл Днепр и 3 августа соединился с 1-й западной армией Барклая-де-Толли под Смоленском. Несмотря на старшинство в чине, в условиях, когда Главнокомандующий не был официально назначен императором, объявил о своём добровольном подчинению Барклаю. Однако после оставления Смоленска перешёл в резкую оппозицию к последнему, о чём говорил и писал совершенно открыто.
В своих письмах к руководству страны (после оставления Смоленска) разыгрывал «русскую карту», настаивая, что генералы-иностранцы погубят Россию, а военного министра М. Барклая де Толли, приказывавшего отступать, прямо называл изменником. Возглавлял партию «горячих голов», требовавших дать Наполеону генеральное сражение; имел огромную популярность среди офицеров.
При Бородино армия Багратиона, составляя левое крыло боевого порядка русских войск, отразила все атаки армии Наполеона.
На Бородинском поле 26 августа (7 сентября) около 12 часов дня осколок ядра раздробил генералу большеберцовую кость левой ноги (или, как указано в официальном донесении, «в средней трети левой голени»). Утверждается, что с поля боя генерала вынес офицер А. Д. Олсуфьев. Армия Багратионапонесла тяжелейшие потери и была вынуждена в середине дня, уже после тяжелого ранения Багратиона, отступить за Семеновский ручей.
Раненный П.И. Багратиона 27 августа 1812 года вместе с докторами Говоровым и Гангартом был отправлен в Москву. Находясь в Можайске, он упомянул о своём ранении в письме царю Александру I: «Я довольно нелегко ранен в левую ногу пулею с раздроблением кости; но нималейше не сожалею о сём, быв всегда готов пожертвовать и последнею каплею моей крови на защиту отечества и августейшего престола…»
9 сентября у генерала начался жар. С 10 сентября началось нагноение раны. Лишь только 12 сентября, после врачебного консилиума, стало ясно, что осколок ядра по-прежнему находится в теле Багратиона. 15 сентября по прибытии в гостиницу Сергиева Посада при осмотре раны врачи согласились с фактом перелома большеберцовой кости. В тот же день по окончании консилиума было принято решение о безотлагательной ампутации. От предложенной врачами ампутации князь отказался. 14 сентября у него был диагностирован сепсис.
По настоянию Голицыных тяжело раненного Петра Багратиона повезли на лечение в село Симу, Владимирской губернии. Под вечер 19 сентября уже обессиливший князь в карете был привезен в Симу, в имение своего друга и родственника Бориса Андреевича Голицына. Чтобы раненый меньше страдал от тряски экипажа, крестьяне выстилали дорогу соломой, а последние километры и вовсе несли генерала на руках.


Смертельное ранение генерала Багратиона на Бородинском поле. Худ.: А.И. Вепхвадзе, 1948 г.

Вот как описывает путь до Симы Сергей Голубев:
«До Симы оставалось верст 10-12, а дорога все еще была не ровной и корнистой. Она пробиралась дремучим бором. Дремучая тишина прерывалась только голосами птиц… Сумерки застилали окрестность. Когда карета остановилась у подъезда, было уже темно. Обитатели дома Голицыных одновременно узнали о великом несчастье. Огромная толпа людей окружила карету. Багратиона внесли в комнату. Большую и полутемную. Тишина ее нарушалась торопливыми, непонятными словами, беззвучными, как речь мертвого, — бредом Багратиона.
Князю Петру чудилось, будто кто-то слепой шел поодаль, спотыкаясь и руками ощупывая дорогу. «Ага,- догадывался князь Петр.- Это идет жизнь! Это судьба моя смотрит на меня!» — но около него стояла добрая старушка мать. Он знал, что у нее много детей, что обо всех она должна позаботиться и что вот и для него отыскалось у нее время. Добрая, добрая старушка!».
21 сентября была проведена операция расширения раны, и только по её результатам врачам с необратимым опозданием удалось нарисовать полную картину ранения:
«Знатным разрезом мягких частей около раны открыт в оной совершённый перелом и раздробление берцовой кости, которой острой и неровные концы, вместе с черепком ядра, глубоко в мясистые части вонзившемся, неоспоримо причиняли во время болезни князю жестокую и нестерпимую боль и самою горячку. Гнойной и вонючей материи вышло из раны чрезвычайное количество, и рана представилась на взгляд весьма глубокою с повреждением важных кровеносных сосудов и нервов».
В ходе операции с большим опозданием из раны были удалены инородные тела, в том числе и осколок ядра. В современной литературе принято считать, что смерть генерала стала следствием неправильно поставленного первоначального диагноза. 22 сентября у Багратиона была обнаружена гангрена. Утром того дня Багратиону была вновь предложена ампутация, однако вечером врачи сами отказались от операции. 23 сентября Багратион, понимая свою обреченность, продиктовал завещание.
12 (24) сентября 1812 год, спустя 17 дней после ранения, в первом часу пополудни Пётр Иванович Багратион умер от гангрены в селе Сима Владимирской губернии.


Комната, в которой умер Багратион

Генерала похоронили в селе Симе в саркофаге в летней Богоявленской церкви при многочисленном стечении народа из соседних городов, сел и деревень.


Табличка на Храме Д. Солунского в пос. Сима Владимирской области о первом захоронении П. Багратиона

В 1839 г. по инициативе его бывшего адъютанта Д.В. Давыдова прах П.И. Багратиона был перенесен из села Сима на Бородинское поле и погребен на батарее Раевского, рядом с Главным монументом.

Торжественное отправление праха Князя Петра Ивановича Багратиона на Бородинское поле из села Симу

На сих днях происходила Владимирской губернии Юрьевского уезда в селе Симе трогательная и величественная церемония: не всякому, может быть, известно, что покойный Генерал от Инфантерии Князь Багратион, после полученной им раны в Бородинском сражении, отправился для пользования в имение своего друга, Князя Б.А. Голицына, помянутое село Симу, где 12-го числа Сентября 1812 года он скончался и похоронен внутри тамошней приходской церкви. Государю Императору благоугодно было повелеть бренные останки знаменитого вождя-Героя перенести на то место, где он защищая отечество, получил смертельную рану. Вследствие таковой Высочайшей воли, Святейший Синод возложил на Преосвященного Парфения Архиепископа Владимирского и Суздальского составить церковный церемониал. Бывшему адъютанту покойного Князя Багратиона, известному партизану Д.В. Давыдову поручено было сопровождать тело до самого Бородина с почетным конвоем всего Киевского Гусарского полка квартирующего в Юрьевском уезде. Но постигшая смерить не позволила ему исполнить этой священной обязанности, и по распоряжению Правительства весь военный обряд возложен на Командира Киевского Гусарского полка. Поднятию гроба, торжественному поминовению и отправлению тела на Бородинское поле, назначено быть 3, 4 и 5 чисел сего Июля. Будучи один из тех, которые пользовались честию — находится при особе Князя Багратиона во время кровавой Бородинской битвы, и потом сопровождать его раненого до Москвы, я вменил себе в священный долг явиться на эту умилительную церемонию, которая как целью своею, так и воспоминаниями ею возбуждаемыми должна отозваться глубоко в душе каждого воина, а особливо воина тех времен. Честь, которую Государь Император соизволил оказать, по истечении 27 годов праху Полководца бывшего некогда славою Российской Армии, повелев перенести его на Бородинское поле к самому времени торжественного воздвижения памятника в славу падших жертв на сей упитанной кровью земле, показывает, как высоко Царь оценивает воинские заслуги; о как утешительно такое внимание для каждого сына отечества, и каким сильным служит оно поощрением к подражанию доблестям таковых мужей.
И так 3-го числа Июля мы должны были узреть гробницу вмещающую драгоценный прах Бородинского героя. Того числа утром весь Киевский Гусарский полк собрался в селе Симе; в тот же день приехал Преосвященный с почетным Духовенством и свитою. В 6 часов пополудни, начали подымать из могилы лежавший в ней более четверти столетия гроб, который оказался в совершенной целости. Прямо из могилы, не раскрывая гроба, поставили его в приготовленный свинцовый склеп, который сам вмещался в новую великолепную гробницу. Потом началась панихида, которую отправлял Архиепископ Парфений с избранным Духовенством. Стечение народа со всех сторон собравшегося за несколько дней, было неимоверно велико. 4-го числа поутру прибыл начальник губернии, и съехалось довольно значительное число дворян; некоторые даже из отдаленных мест. В 10 часов Преосвященный начал совершать Литургию с службою за упокой и пред окончанием произнес речь в честь и память высоких заслуг Героя. В этот же день, в саду прилежащем к дому нынешнего владельца Симы, была устроена обширная зала в виде палатки, где накрыт был обеденный стол на сто кувертов, к которому приглашены были Преосвященный с почетным Духовенством, Гражданский Губернатор, весь корпус Офицеров Киевского Гусарского полка и все наличные Дворяне, съехавшиеся на торжественное поминовение. Между тем, во все время, толпы народа не преставали окружать день и ночь гроб, поставленный посреди церкви и Духовенство едва успевало удовлетворять усердию просивших об отправлении поминовения по усопшем полководце.
5-го числа в 8 часов утра, после литургии, совершена Преосвященным панихида в напутствие. После чего Штаб и Обер-Офицеры Киевского Гусарского полка, к которым присоединились и другие отставные заслуженные воины, поднявши гробницу, вынесли из церкви и поставили на колесницу с балдахином, которая должна довести драгоценные останки до самого Бородина; гробу сопутствует Образ Пресвятой Смоленской Божией Матери, бывший неотступно при Князе Багратионе во всех его походах и со времени его кончины хранившийся в Симской церкви, над его могилою. Народ просил позволения тащить колесницу: нельзя было отказать столь пламенному усердию. Шествие началось обыкновенным подрядном Духовенство впереди, за ним траурная колесница; сзади Киевский Гусарский полк; трубачи играли погребальный марш: необозримое пространство было усеяно зрителями. Пред выходом из селения в последний раз, Преосвященный совершил литию и благословил в путь, запрягли в колесницу лошадей и печальная процессия потянулась тихо. Несмотря на знойное солнце множество народа сопровождало колесницу во весь переход до Юрьева на расстоянии 20 верст. Таким образом лишилось село Сима драгоценного своего залога; но за то должная почесть на Бородинском поле ожидает славный прах героя.

Речь

В напутствование тела Князя Петра Ивановича Багратиона, по Высочайшему повелению назначенного к преданию земле на поле Бородинском, произнесенная в церкви села Симы, Парфением Архиепископом Влaдимирским 4 Июля 1839 года.
«Господ с тобою сильный крепостию (Кн. Суд. .17, 12.). Так приветствовал Ангел Господень назначенного Господом сил в вождя и защитника Израилю, сына Иоаса, Гедеона.
Сетующие слушатели! У Бога нет мертвых, пред ним все живы. Аще живем, аще умираем Господни есмы. Жив Бог, жива душа мужа силы лежащаго в гробе; живы бессмертные подвиги; цела печать на скрыжале деяний, явственно выражающая высокую истинну, яко Господь бе с ним, сильным крепостию. Господь с тобою, сильный крепостию. Мир духу твоему! Слава твоя блистает лучами бессмертия; даже до века память твоя воблагословение.
Но почто не мир праху твоему? Почто кости твои изнесены из недр покоища? Почто гроб твой пред очами нашими? Почто окрест его и служители Алтаря и высшие сановники, и твои присные и свидетели необоримого твоего мужества, Благородное Дворянство и победоносные сыны брани? Неоскорбись душа добляя! Самодержавный благочестивейший Монарх благоизволил успокоить останки твои в недрах полей Бородинских, упитанных и кровию врагов и кровию сынов отечества, положивших за веру, за Царя и отечество живот свой. Веление Царя непререкаемо, воля помазанника Божия — священна.
И какое место успокоения достойнее приснопамятного Князя силы? Оно не на земле чуждей, на земле родной; оно предел его добльственных подвигов. Оно училище для воинства.
Господня земля и исполнение ея. Един Бог всея земли; все человечество; - одно семейство Отца Небесного. Но умирать среди иноплеменных, было горьким чувством для самых праведников. Святые родоначальники Израиля, Иаков и Иосиф завещали Иаков Иосифу: «погребите мя со отцы моими» и Иосиф братии своей: «совознесите кости моя отсюду с вами»; и завещание исполнено, как священнейшая обязанность. «Пал Иуда Маккавей, лев в делех своих, именитый до последних земли, и рыдаша его Израиль плачем велиим: како паде сильный, спасаяй Израиля; и взяша и погребоша его в гробе отец его».
И где почиет прах, крепкого в брани, Маккавея России? Близь стен ли Очакова и Праги; — необоримых твердынь? Нет, здесь храбрость и мужество его, и его сподвижников водрузили знамя победы. Не на Кавказе ли и Альпах, не на высях ли на доблачных гор, куда он возносился с бодрым духом на крылиях орлиных? Или в ужасных пропастях, куда ниспускался, преследуя враждебные силы? Нет; там трофеи славы, не гроб его. Вот он тяжко уязвленный, в куче мертвых тел, окруженный дикими горцами. Очевидная гибель! Но все благое провидение, готовившее его к великим и важным подвигам, сохранило от позора. Вот он предан на жертву для спасения Российского воинства. Тьма тем галлов при Галлабруне, окружают его. Пред ним плен или смерть; но Герой, «яко скимен рыкающь в ловитве» расторг забрала; пала от страны его тысяща и тьма одесную его; к нему же не приложилась. Кто бы не оплакал кончины его на чуждей земле, среди торжества иноплеменных. Но Господ спасе его. Бородино - вот предел его доблестных подвигов!
Брошен жребий. Благоразумие, начало - вождя Российского воинства, сосредоточив силы утомленные долговременным, необычным уклонением от битвы, решило противопоставишь преграду и оплот наступащим враждебным полчищам. И природа, и искусство призваны для необоримого ограждения. Но ошуюю воинского стана поприще боя немогло быть надежною твердынею; необходимо было заменить слабость места неодолимым мужеством. Избран, и противопоставлен Князь Багратион «с крепкими сердцем». Его страшный сопротивник, величайший полководец и победитель Европы, измерив орлиным оком и слабость места и слабость противупоставленных сил, совокупив в одну точку четыреста грамоносных, убийственных жерл, двинул крепчайшия, страшныя полчища. Казалось: сам ад, разверз челюсти. Настал роковой час. Бесстрашный герой наш рек в сердце своем: «небуди нам бежати от них и аще приближися время наше, умрем мужественно ради братии нашей, и неоставим вины славе нашей, вcи крепцыи сердцем», ринулись на тьмочисленного врага, закипела кровавая сеча, «поколебалась земля, отягчися брань, и падоша язвены мнози от сих и от тех, и Иуда паде». Паде Русский Маккавей. Смертельная рана отъемлет, неодолимаго вождя у крепких воинов; не стало одного и верная дружина его дрогнула и обратилась вспять. И вот конец доблественных подвигов Князя силы.
Но гдеж трофеи славы, где лавровые венки, всегда украшавшие главу Героя? Не язва ли к язве? Оставив дружину свою в смятении, уклонившись с боя Бородинского под кров приветливой дружбы, страдалец еще должен был испить горчайшую чашу, услышать убийственную весть о плене матери городов отечества и вопиять: увы мне! Почто рожден есьмь видети сотрение людей и сотрение града святаго и сидети зде, внегда предаватися ему в руки врагов, и святыни в руки чуждых? Увы мне! И тяжкий вздох о несчастии отечества был последний вздох его, и дружелюбная рука закрыла вежди его, и мирная весь, достояние героев Петра Великого, стяжанное доблестями прияла прах в недра свои. И почто тревожат еще и что износят прах на роковое поле Бородинское?
Роковое? Но утешься душа добляя! Конечно поле Бородинское - не поле Полтавы, не поле Куликово, где на костях падших героев возвеяло знамя победы; но поле жесточайшей кровопролитнейшей битвы. Ты всегда учил твоих ратоборцев, побеждать врагов, преследуя орлиным полетом, или быть щитом, или с львиным мужеством, отражать преследующих,- но здесь Ты учил умирать за отечество. Ты исполнил долг свой и пал искупительною жертвою. Теперь исполняют долг свой и Царь, и твое отечество, предал остатки твои земле, упитанной кровию твоей дружины. Утешься душа добляя! Бородинское поле покрыто жертвами православных воинов; но огрудь твою, о грудь твоих сподвижников сокрушалась и крепость враждебных полчищ. Бородинское поле - убийственный камень претыкания для торжествующих врагов, предверие блистательных побед, заря славы, осиявшей воинство Русское лучами бессмертия. Утешься, душа добляя! Матерь градов - предмет тяжкой твоей скорби, не во узах, не в пепеле; но в лепоте, но в венце победном. На поле Бородинском - не торжествующие враги, токмо кости их, - смешанные с костьми твоей дружины; были опять и враги, но преследуемые орлами Русскими, обращенные в постыдное бегство, уязвляемые, поражаемые. Утешься душа добляя! Сражавшиеся под твоими знаменами останки кровавой сечи, разделили славу Русского воинства, освободили отечество от двадесяти язык, расторгли узы самых врагов, искупили плен Столицы Русской - пленом Столицы Галлов; заплатили им за зло добром; а твой страшный сопротивник, всегда победоносный вождь, игравший жребием и Царей и Царств, побежден, посрамлен, развенчан, переброшен чрез моря на чуждую землю, как пленник, и погибе память его с шумом; а твоя память? Вот уже 27-е лето и воблагословениях. А твоя память? О какое утешительное умилительное готовится зрелище! В день кровавой битвы, во славу героев, положивших на поле Бородинском жизнь свою, совершится торжественная тризна; более ста тысяч Российского воинства облечется во все оружие, развергнет знамена, повторит урок приснопамятной брани. Сам могущественнейший из Монархов двигнет тьмочи сленные силы - воздашь достойную почесть падшим защитникам отечества. Утешься душа добляя! Ты будешь свидетелем, как роковое место обратится в место славы, как откроется величественный памятник, как безмолвно, но красноречиво будет завещевать и внушать потомству:
«Воины России! Здесь пали добльственные: Багратионъ, Кутайсовъ, Тучковъ и тысячи Героевъ, пали за честь, за спасение отечества, они умели побеждать, но умели принесть в жертву и жизнь свою. Страшливые! Вощъ для васъ училище, вотъ святыня, долженствующая воодушевить васъ необоримымъ мужествомъ!» — Но что там о страну памятника? Непобедные ли трофеи? Не храм ли земной славы? Нет: это мирная обитель, посвященная славе Божией, благочестивою любовию, где ищущие спасения в безмятежной тишине возносят теплые молитвы и Богу, «ему же вси живы», где приносится бескровная жертва во имя искупившего мир пречистою кровию опрощении грехов, и о блаженном упокоении проливших кровь свою, и принесших себя в жертву за веру и отечество, Какое же место успокоения достойнее приснопамятного Князя силы?
И так тебя зовет Царь и отечество, которому посвящена и принесена в жертву жизнь твоя. Так дорог прах твой! Он будет краеугольным камнем и венцем памятника, признательностию Царя воздвигнутого во славу и память падших с тобою сподвижников, в пример и поучение Русского воинства.
Прими приснопамятный Герой, прими в напутствование и наши о тебе вздыхания и наше искреннее о тебе моление. «Господ с тобою сильный крепостию». Господь да увенчает тебя венчанною славою на земле, немерцающего славою на небесе. Мир духу твоему. Мир праху твоему. И тленное сие да облечется в нетление и мертвенное сие да облечется в безсмертие, и Имя твое будет жить в роды; и довека память твояв благословение».
ПРИМЕЧАНИЯ:
1) При печальной церемонии находился нарочно приехавший друг и родственник покойного Героя Действительный Камергер Князь Г.А. Грузинский.
2) При гробе были участвовавшие в Бородинской битве сыновья покойного Генерал-Лейтенанта Б.А. Голицына; Генерал-Майор Князь Андрей, служивший тогда Л.Г. в Конном полку. Действительный Статский Советник, Предводитель Дворянства Владимирской губернии и владелец села Симы Князь Александр, бывший в том же полку и находившийся при Главнокомандующем Князе Кутузове. Коллежский Советник Князь Николай, состоявший при особе покойного и сопровождавший раненого Героя с поля Бородинского.
3) Бывшие свидетели страдальческой кончины Князь утверждали, что глубокая скорбь о потере столицы ускорила смерть его.
4) Село Сима, где 12_Сентября 1812 года скончался на 43 году жизни своей Главнокомандующий 2 Армией Князь Петр Иванович Багратион, и где покоилось тело его в церкви Богоявления Господня, пожаловано Генерал-Фельдмаршалу Князю Михаилу Михайловичу Голицыну в 1708 году за победу над Генералом Левенгауптом под Лесным в присутствии самого Государя Петра I-го, как видно из жалованной грамоты.
5) После сильного и кровопролитного отпора при малом Ярославце, Французская Армия отступала чрез тоже Бородинское поле.
6) Вдова Генерал-Лейтенанта Тучкова соорудила церковь у батареи при Д, Семеновской в честь Нерукотворенного образа Спасителя для поминовения русских воинов падших на Бородинском поле. Ныне там женский Монастырь.
(Прибавление к Владимирским Губернским Ведомостям. №28 Суббота Июля 15 дня 1839 г.)

В 1932 г. монумент и могила уничтожены, в 1987 г. восстановлены в прежнем виде.
На месте Богоявленской церкви была воссоздана могила П.И. Багратиона в виде мемориальной мраморно-гранитной плиты, выполненной в 1965 г.


Мемориальная мраморно-гранитная плита в честь П.И. Багратиона. с. Сима. 1963 г.

В усадебном доме Голицыных в селе Сима, в небольшой комнате находится небольшая экспозиция (Музей Багратиона), посвященная прославленному полководцу.
В Юрьев-Польском историко-архитектурном и художественном музее создана экспозиция, посвящённая жизни П.И. Багратиона – музей знаменитого полководца Отечественной войны 1812 г.

23 сентября 2012 года в с. Сима, был установлен памятник великому полководцу.


Памятник Багратиону в селе Сима


Участники Отечественной войны 1812 г.
Полки, названные в честь городов Владимирской губернии
Уроженцы Владимирской губернии, принявшие участие в Отечественной войне 1812 г.
К событиям 1812 г. в гор. Владимире
Город Муром в XIX веке.

Copyright © 2019 Любовь безусловная


Категория: Юрьев | Добавил: Николай (17.07.2019)
Просмотров: 33 | Теги: 1812, Юрьевский уезд | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край



Славянский ВЕДИЗМ

РОЗА МИРА

Вход на сайт

Обратная связь
Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Web-site:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:


Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2019
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика