Главная
Регистрация
Вход
Понедельник
21.09.2020
00:55
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Меню

Категории раздела
Святые [139]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [1298]
Суздаль [409]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [422]
Музеи Владимирской области [60]
Монастыри [7]
Судогда [10]
Собинка [109]
Юрьев [219]
Судогда [103]
Москва [42]
Покров [131]
Гусь [151]
Вязники [276]
Камешково [93]
Ковров [375]
Гороховец [119]
Александров [244]
Переславль [112]
Кольчугино [74]
История [39]
Киржач [81]
Шуя [105]
Религия [5]
Иваново [59]
Селиваново [37]
Гаврилов Пасад [9]
Меленки [104]
Писатели и поэты [100]
Промышленность [90]
Учебные заведения [114]
Владимирская губерния [37]
Революция 1917 [50]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [75]
Медицина [48]
Муромские поэты [5]
художники [24]
Лесное хозяйство [16]
священники [6]
архитекторы [6]
краеведение [41]
Отечественная война [242]
архив [6]
обряды [15]

Статистика

Онлайн всего: 10
Гостей: 9
Пользователей: 1
Николай
Яндекс.Метрика ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » архитекторы

Аркатов Петр Никитич, скульптор

Петр Никитич Аркатов

С.П. Гордеев. ВЛАДИМИРСКИЙ «ПРАВДОИСКАТЕЛЬ». Краеведческий альманах «Старая Столица» выпуск 3. 2008 г.

Лет пятьдесят тому назад по центральной улице Владимира часто фланировал крупный мужчина в белой рубахе и чёрных расклешённых брюках, подпоясанных широким ремнём с начищенной до блеска пряжкой. Лысая голова его ритмично поворачивалась то в одну, то в другую сторону, взгляд больших серых водянистых глаз, казалось, постоянно высматривал кого-то. С Петром Никитичем Аркатовым (так звали этого гражданина) я познакомился, будучи студентом. Впрочем, знакомство это не было даже шапочным: мы здоровались при случайных встречах; я знал, что он занимается скульптурой, однажды кто-то затащил меня в его мастерскую...
Вскоре я уехал в Дагестан, а возвратившись, лет пять-шесть отработал в музее. Аркатов, казалось, навсегда исчез с моего горизонта, как вдруг в один из прохладных дней ранней осени он неожиданно появился в музейной библиотеке. Он сильно изменился: на нём был серый, изрядно поношенный, если не сказать, затасканный, плащ. Покрытое жёсткой щетиной лицо напоминало колючий кактус. Пётр Никитич объяснил цель своего прихода: необходимость литературы о топонимике Средиземноморья. Она требовалось ему для дешифровки загадочной письменности этрусков. Как дилетанта-любителя его не смущало отсутствие специальной подготовки (в данном случае хорошего филологического образования). Он познакомил меня с результатами своих наблюдений и «открытий». Помнится, название острова Лемнос в Эгейском море он уверенно объяснил как русское «ломаный нос». Не менее оригинальными были и другие его «прозрения». Человек отнюдь не бесталанный, но беспредельно самоуверенный, за что он только не брался - от реконструкции форм древнерусских храмов до проблем общения с внеземными цивилизациями! Я попытался объяснить ему всю сложность интересующей его проблематики, порекомендовал ряд книг, посвящённых дешифровке древних письменных систем и... обрёл в его лице посетителя, не ценящего и не жалеющего чужого времени.
Впервые Аркатов появился в музее в 1937 году и предложил свои творческие услуги. В стране широко отмечалось тогда 100-летие со времени гибели А.С. Пушкина. Грандиозная Пушкинская выставка проходила в залах Исторического музея в Москве. Откликнулась на памятную дату и провинция. Одним из экспонатов юбилейной выставки во Владимирском музее был барельеф поэта работы П.Н. Аркатова, изваянный на мраморной плите, которую после закрытия выставки сотрудники музея в течение нескольких десятилетий переставляли с места на место, оберегая от повреждений. И никому не приходило в голову, что её оборотная сторона, закрытая деревянным щитом, хранит не менее ценный экспонат, который считали давно и безвозвратно потерянным. Утраченным экспонатом считалась мраморная мемориальная доска с выбитыми на ней именами меценатов, на чьи деньги было построено открытое в 1906 году здание Владимирского музея. Доска была установлена в вестибюле музейного здания. Но в годы советской власти филантропия стала восприниматься как не лучшего свойства пережиток прошлого, и мраморную плиту с именами жертвователей сняли. Она-то и была использована для барельефа за неимением другого материала.
Тема Пушкина владела Аркатовым и впоследствии. В середине 50-х годов теперь уже минувшего века он создал скульптуру «Пушкин в думах о декабристах», предложив отцам города поставить её перед зданием педагогического института, чтобы взор поэта был обращён в сторону Золотых ворот, на Владимирку - этапный путь каторжан. Поставить изваяние на этом месте не разрешили, а на другое (где-нибудь в стороне от Владимирки) не согласился автор, человек, не склонный к компромиссам. Выполненная в глине фигура поэта так и не была переведена ни в один из «вечных» материалов - гранит, мрамор или бронзу. Памятник стоял в мастерской скульптора - небольшой пристройке к гостинице «Клязьма», запечатлённой в своё время писателем Соллогубом. В тесном сарайчике, рядом со своим шедевром, жил, за неимением квартиры, и сам автор. Не будучи искусствоведом, не берусь судить о художественных достоинствах погибшего произведения. Помню только, что в образе поэта было что-то от тех пушкинских рисунков, которые сопровождают многие его рукописи.
Аркатов всегда был полон каких-то нереализованных идей и оттого чувствовал себя обиженным. Мир представлялся ему исполненным всяческой несправедливости. В борьбе со своими реальными и мнимыми недоброжелателями он часто апеллировал к самым высоким инстанциям. Не получив у владимирских градоначальников разрешения на установку памятника перед корпусом пединститута, он обратился за сочувствием и помощью к студентам, сагитировав их послать коллективное обращение... В.М. Молотову. Ничего доброго из этой затеи не получилось. До адресата письмо, разумеется, не дошло, благополучно оказавшись в соответствующих органах, а с его наивными подписантами была проведена необходимая воспитательная работа.
В 1972 году Аркатов сделал реконструкцию первоначального вида церкви храм Покрова-на-Нерли и предложил её для публикации в журнал «Советская археология», редактором которого был тогда академик Б.А. Рыбаков. В редакции журнала статью Аркатова нашли недостаточно аргументированной и для доработки посоветовали обратиться к кому-нибудь из крупных специалистов по древнерусской архитектуре. Аркатов воспринял этот совет как кровную обиду, как попытку «примазаться» к его открытию и, как ом сам мне рассказывал, настрочил на академика Рыбакова жалобу в ЦК КПСС. Не знаю, сыграла ли какую-то роль эта жалоба, только спустя некоторое время автор был приглашён в сектор славяно-русской археологии Института археологии Академии наук СССР выступить с докладом. Доклад Аркатова был заслушан 25 января 1973 года. В его обсуждении приняли участие известные учёные: К.А. Афанасьев, В.Г. Брюсова, Г.К. Вагнер, Н.Н. Воронин, Б.А. Рыбаков и другие. Несмотря на разноречивые оценки доклада, руководство сектора сочло полезным «публикацию основной идеи автора в целях более широкого обсуждения её и для закрепления авторства за П.Н. Аркатовым». Отчёт о докладе и предложенная автором графическая реконструкция первоначального вида церкви Покрова были опубликованы в 1975 году в «Кратких сообщениях Института археологии» (№ 144).
Как-то раз при очередном посещении музея Пётр Никитич заглянул в отдел архитектуры нашего музея, которым заведовал тогда В.В. Гусев, впоследствии художник, автор живописных портретов владимирских женщин, пожелавших быть запечатлёнными его кистью. В 1970-х годах он часто выступал с лекциями о владимиро-суздальской архитектуре, сопровождая их показом диапозитивов. Стол его был постоянно завален книгами, чертежами, фотографиями. На этом-то столе и углядел наш посетитель лист с рисунком Боголюбовского архитектурного ансамбля. Аркатов попросил сделать с него копию. Не подозревавший никакого подвоха галантный Валентин Гусев без всяких проволочек исполнил его просьбу. Аркатов же, заполучив фотокопию, кинулся в обком партии и, как рассказывали, жаловался там, что-де один из известных владимирских реставраторов присвоил авторство его произведения, тогда как оно принадлежит ему, Аркатову, и доказательством тому является его имя, скрытое в фактуре рисунка. Стоит ли говорить, что никакого посягательства на его творческую собственность не было. Исполненный им в 1939 году рисунок под названием «Боголюбовский замок» хранится в фондах Владимиро-Суздальского музея-заповедника под его, Аркатова, именем и в силу недостаточно высокого качества находится не в основном, а в научно-вспомогательном фонде.
При всей многогранности интересов Аркатова тайны письма древних народов привлекали его, кажется, больше всего остального. Как-то я проговорился, что есть у меня книга английского языковеда Д. Дирингера «Алфавит», посвящённая истории письменностей земного шара. Аркатов у меня её выпросил и с головой ушёл в изучение монографии. Зимой 1974 года он принёс мне в дар несколько листов бумаги, исписанных мелким неразборчивым почерком. Это был черновик его замечаний к капитальному труду Дирингера, которые он счёл необходимым направить учёным Англии. Наверное, он был по-своему счастлив и делал это с сознанием того, что ему есть что сказать учёному миру. Это была моя последняя с ним встреча.

Copyright © 2020 Любовь безусловная


Категория: архитекторы | Добавил: Николай (20.04.2020)
Просмотров: 126 | Теги: Владимир, скульптор | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край


Славянский ВЕДИЗМ

РОЗА МИРА

Вход на сайт

Обратная связь
Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Web-site:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:



Copyright MyCorp © 2020
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика