Главная
Регистрация
Вход
Пятница
25.05.2018
00:17
Приветствую Вас Гость | RSS



ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 466

Категории раздела
Святые [132]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [885]
Суздаль [299]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [219]
Музеи Владимирской области [58]
Монастыри [4]
Судогда [4]
Собинка [48]
Юрьев [111]
Судогда [34]
Москва [41]
Покров [68]
Гусь [94]
Вязники [175]
Камешково [50]
Ковров [163]
Гороховец [74]
Александров [146]
Переславль [89]
Кольчугино [26]
История [15]
Киржач [37]
Шуя [80]
Религия [2]
Иваново [33]
Селиваново [6]
Гаврилов Пасад [6]
Меленки [24]
Писатели и поэты [8]
Промышленность [29]
Учебные заведения [12]
Владимирская губерния [19]
Революция 1917 [44]
Новгород [4]
Лимурия [1]

Статистика

Онлайн всего: 15
Гостей: 15
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Вязники

Село Сергиевы-Горки Вязниковского района

Село Сергиевы-Горки

Сергиевы-Горки — село в Вязниковском районе Владимирской области России, входит в состав Паустовского сельского поселения.
Село расположено в 17 км на юг от центра поселения деревни Паустово и в 33 км на юг от райцентра города Вязники, на берегу речки Индрус. «Село Сергиево-горки при речках Индрусе и Важне находится в 12 вер. от губернского города и в 50 от уездного».
В XIX и первой четверти XX века село являлось центром Сергиевской волости Гороховецкого уезда.
«Сергиевское Волостное Правление (Почт. адр. с. Фоминка).
Волостной старшина - кр. Василий Федорович Пухов. Писарь - Петр Корнилович Корнилов.
Волостной Суд. Председатель - волостной старшина. Судьи: кр. Иван Алексеевич Жильцов, Ипполит Фирсов, Василий Афанасьев, Василии Ильич Ушанов.
Полицейские урядники 1-го стана: 4 уч. — Николай Николаевич Соколов (в с. Сергеевых Горках) (Список служащих всех ведомств Владимирской губернии. 1891).

Садоводство и Огородничество в Сергиевской волости. «Усадьбой пользуются, как сенокосом. Садов мало, но кое-где все-таки начинают садить, напр. в д. Трухачихе. Присадки покупают на базаре в с. Сергиевы-Горки. В волости в больших размерах культивируется клубника и виктория. Некоторые крестьяне продают до 100 пудов в год. Сбывают в Вязниках и Гороховце. Особенно развита эта отрасль хозяйства в с.с. Рытове, Ростове, Обедине, Ключеве, Бахталове, Сергиевых Горках. В с.с. Бахталове и Переродове разводят на продажу огурцы, редьку, морковь. Продают в соседние селения».

Сергиево-Горская амбулатория

1889 г. «Врач меж-уездной амбулатории (в с. Сергиевы-Горы) - Павел Константинович Миславский. Акушерка – лич. поч. гражд. Мария Ефимовна Зефирова. Фельдшер - Сергей Васильевич Королев».
«Годовой отчет за время с 1-го сентября 1899 года по 1-е сентября 1900 года (врача В. А. Апушкина).
Общий санитарный обзор участка.
В состав Сергиево-Горского участка входят селения 3-х уездов: Гороховецкого, Вязниковского и Судогодского; Гороховецкого уезда 39 деревень с населением в 14062 человека (волости: Сергиевская и части Святской и Гришенской); Вязниковского уезда 11 деревень с населением в 3044 человека (волости — Павловская и часть Никологорской) и Судогодского уезда 9 деревень с населением в 1525 человек (волости Больше-Григоровской). Всего в участке жителей — 18631 человек.
Кроме причисленных к участку, иногда обращаются за помощью еще жители Ждановской волости Вязниковского уезда и той части Никологорской, которая не принадлежит к Сергиево-Горскому участку. Наибольшее количество больных дает Гороховецкий уезд, а наименьшее Судогодский. Незначительность посещений Судогодского уезда объясняется не только незначительностью деревень, причисленных к участку, но и дальностью их расстояния от пункта. Некоторые деревни отстоят более, чем на 20 вер. и находят ближе обращаться на Ильинский пункт Судогодского уезда.
Есть и среди Гороховецкого уезда три селения, которые за дальностью расстояния дают очень малый процент больных. Это деревни Ольгино (15 вер.), Ожигово (20 в.) и Пенза (25 в.), все Святской вол. Если выключить эти три селения и 3 селения Судогодского уезда — Головино, Вихорево и Теренино, — то наибольший радиус участка не будет превышать 15 верст. В общем селения сгруппированы достаточно тесно около с. Сергиевых-Горок, так что положение пункта центрально.
2 селения Святской вол. — Тараново и Вамна, хотя и принадлежащие к Сергиево-Горскому участку, обращаются часто за помощью в Фоминковскую больницу Гороховецкого уезда, так как с одной стороны считают до с. Фоминок расстояние ближе, а с другой по традиции привыкли ездить на базары в с. Фоминки, а не в с. Сергиевы-Горки.
Но так как в Фоминковской больнице им, как не принадлежащим к участку, отказывают, то они пускаются на хитрость (в нем откровенно мне признаются), выдавая себя за жителей каких-нибудь деревень Фоминковского участка.
Жители участка преимущественно народ земледельческий; по летам часть уходит на заработки по городам и фабрикам (большею частью землекопы). Есть некоторые селения Святской волости, которые посылают на заработки своих жителей в Баку на нефтяные прииски. Не менее 2/3 жителей Гороховецкого уезда — староверы разных толков; в Вязниковском уезде немного, а в Судогодском навряд ли и есть староверы. Народ в общем крайне невежественный, грубый, безнравственный и пьяный.
Пьянство настолько развито, что пьют даже молоденькие девушки; в базарные дни почти все присутствующие в большей или меньшей степени выпивши. Среди жителей Сергиевых-Горок я знаю только одного, который не пьет вина (да и он раньше пил). Безнравственность так развита, что ночные парочки, нередко в пьяном виде, обычное явление, никем не осуждаемое.
Все это в связи со старообрядчеством служит большим препятствием к развитию доверия к медицине и введению санитарных порядков. Так многие староверы отказываются совершенно принимать внутренние лекарства, и от всех болезней просят «шпирьтику потереться». Многие лечение считают за грех, исходя из того положения, что болезни посылаются Богом за грех, и нужно их терпеть, хотя диавол и считает своей непременной обязанностью в лице медицинского персонала (богоотступников, «антибесов») соблазнить полечиться и уничтожить или облегчить эти заслуженные божеские наказания. Нередко приходится слышать от староверов «мы с Божьей помощию и без докторов живем не хуже других». Однако давность существования Сергиево-Горского медицинского пункта делает свое дело, и цифра больных за год вполне достаточна, а за настоящий год еще значительно увеличилась.
Все любят лечиться «скоро и хорошо»; и если с первого раза больной не почувствует улучшения, то во второй раз не скоро придет, и на вопрос, почему не приходил еще раз, всегда получаешь ответ,— «лечился, да толков-те мало». Правда, этот недостаток присущ, кажется, не одному моему участку, а большинству народа русского, в особенности хроники — вечно переходят от одного врача к другому в перемежку со знахарями и «домашними средствиями». Помимо этого замечается здесь еще одно печальное явление: большинство желает лечиться так, как ему хочется, а не так, как бы хотел врач. Придет напр. больной и требует у вас каких-нибудь порошков или пластыря, ничего другого ему не надо, потому что какой-нибудь Иван, Петр или Марья лечились порошками или каплями или пластырем и выздоровели, так непременно и ему этого нужно. Дать какую-нибудь микстуру, он примет ее разок и опять придет с просьбой дать, чего ему желательно. Не редко только настойчивостью, что не дашь ничего другого, заставляешь лечиться так, как необходимо. Причина этого кроется в том, что большинство болезней больные определяют сами, и им не нужно диагностики, а только лекарства, поэтому же для большинства все равно, кто их принимает — врач-ли, фельдшер-ли или даже кто-бы то ни было, лишь бы давали лекарства, да в особенности, которого хочется. На этом же основании коренится и любовь народа к заглазному лечению, хождению в амбулаторию по пути за лекарствами и в базарные дни, когда они сами прекрасно понимают, что принять напр. 100 человек в один день невозможно, и получается в базарные дни базарное и лечение. На аптеку многие смотрят, а все желали бы смотреть, как на бесплатную лавочку, где можно получать, что кому хочется. С этим печальным явлением вероятно еще долго придется бороться!
Количество болезней у народа весьма невелико: вся номенклатура обнимает 15 — 20 названий, поэтому определять их крайне легко, что может сделать всякий. Доктор определяет лишь «сколько кто градусов лекарства может вынести», а фельдшер отвешивает «эти градусы» на весочках. Вся медицина разрешается просто и хорошо. Например, ломит ноги, значит простуда, надо «каль-камню» попить и «шпиртом» потереться, надо сходить к доктору, чтобы посмотрел «сколько градусов каль-камню можно вынести». Как все легко и удобно!
Первое место среди всех болезней занимает «кила»; эта болезнь напускная, ее можно напустить на человека, в особенности по ветру, что проделывают особые люди — специалисты. Но так как и на косу есть камень, то и на этих людей есть особые килятники и килятницы, которые килу могут заговорить и вылечить. Под килой народ разумеет всякую опухоль и припухлость, где бы она ни была. Синоним килы в других губерниях — «грыжа».
Занимаясь исследованием этого вопроса в трех губерниях (Костромской, Московской и Казанской), я пришел к положительному заключению, что суеверие это держится на почве непонимания настоящих грыж (отчего и «кила» с «грыжей» синонимы); в особенности смущают народ начальные грыжи. Допустить, что в грыжевой мешок могут, напр. попасть кишки, они никак не могут. Мне не редко приходилось слышать от Костромских и Казанских мужиков такие иронические замечания по поводу грыж: «да разве в брюхе дыры есть, чтобы кишки вышли», «разве с дырой в брюхе проживешь, дух-то выйдет» и проч. в этом же духе. Но так как грыжи еще могут увеличиваться и уменьшаться под влиянием неблагоприятных и благоприятных причин, а начальные и вовсе исчезнуть, то вполне понятно, что у невежественного народа эта болезнь приняла таинственную форму и со временем обобщила под собой все подобное (т. е. всякие опухоли и припухлости).
Такое суеверие приводит всегда к крайне печальным последствиям, потому что прежде чем обратиться за медицинской помощью, обращаются к килятницам, и попадают в амбулаторию лишь тогда, когда у этих последних дело отобьется. Так, был у меня случай нынешней зимой: у старухи в глотке образовалась сифилитическая гумма. Одна знаменитая килятница не замедлила поставить диагностику „килы" и принялась лечить; лечила до тех пор, пока гумма не изъязвилась и больная заметила, что дело плохо, „толков" мало, надо ехать к доктору.
Произведенный осмотр показал, что вся заднеглоточная стенка занята сплошной язвой, глубиною до позвоночника. Через 2 недели больная умерла от истощения. Во время примененное энергичное противо-сифилитическое лечение, вероятно, спасло бы старушку от гибели. Желательно подвергать бы таких лекарок законной ответственности.
Килятницы пользуются такой популярностью, что я слышал, что к ним обращаются лица духовного звания, а одна знаменитая в участке килятница была приглашаема к одному из представителей администрации. Не мудрено поэтому, что суеверие и невежество так долго держатся, хотя медицинский пункт в Сергиево-Горском участке существует около 15 лет и 7 лет, как живут в с. Сергиевых-Горах врачи.
Участок совершенно крестьянский, нет ни одной интеллигентной души, чувствуется полнейшее одиночество при всяком благом начинании.
Кроме невежественности, заметна и крайняя халатность отношения к своим болезням, а в особенности к болезням детей. Оправдание в неимении времени или лошадей в большинстве случаев не заслуживает доверия, это только отговорка и нередко даже самообман. Сравнивая зимние и летние месяцы, вовсе не видно, чтобы зимой обращались с более свежими формами болезней. Даже свои сельские, живущие рядом с амбулаторией, обращаются иногда не только через несколько дней, но даже недель, а уже не нужно бы ни лошади, ни, почти, времени. Русский мужик любит, чтобы к нему на дом приехал лекарь, да еще и с лекарствами. А здесь еще держится такое мнение, что врач „обвязан“ приехать к какому-то бы ни было больному, так, тем более, зачем же идти в амбулаторию, лучше на дом позвать. Разъездная система подачи медицинской помощи здесь крайне развита. Моим предшественником был установлен такой порядок: больной, желающий пригласить врача на дом, должен представить удостоверение от старосты, что он действительно настолько болен, что не может явиться сам. Такая система привела к тому, что я неоднократно выезжал по запискам старост, удостоверяющих серьезность заболевания, к больным, у которых болят зубы, нарывает палец, болит под ложечкой и проч. А к одному больному был вызываем потому, что у него была изжога. Старосты настолько увлеклись этими записками, что однажды получил записку, кончающуюся такими словами: «немедленно приехать приказывает староста!»
При всем этом треть больных, которых посещаешь на дому, совершенно не являются в амбулаторию за лекарствами, треть заходит через несколько дней, а то и больше при случае, по пути, и только разве треть явится своевременно. Вообще вся разъездная система подачи медицинской помощи на домах есть весьма непроизводительная трата времени. Желательно было бы выработать точный перечень болезней, при которых врач обязан выехать на дом к больному, а не ограничиваться общими указаниями инструкции — «поступать согласно требованию закона и своей совести». Требование закона не вполне определенно и допускает массу толкований, а понятие о совести слишком растяжимо. Народ необходимо приучать к стационарному лечению в больницах, для чего следовало бы по мере возможности делать больницы бесплатными для всех.
Не менее желательно, чтобы низший медицинский персонал был с более высоким образовательным цензом, для привлечения которых следовало бы прибавить к окладам жалования фельдшерам и акушеркам, доведя их до 30 руб. в месяц, и установить периодические прибавки, как установлено для врачей.
Санитарное состояние участка в плачевном состоянии — всюду непролазная грязь. Зиждется все на том же невежестве: «мы привыкли», «мы небрезгливы», вот нередкий ответ на санитарные замечания.
В селе Сергиевых-Горах существуют еженедельные базары, есть трактир, лавки, калачные заведения и чайные лавки. В зимнее время в дни базаров через каждые две недели я производил санитарные осмотры торговых заведений и возов с съестными припасами. Относясь с крайней снисходительностью, я и то принужден был составить за зиму 9 протоколов и сделать много замечаний за несоблюдение санитарных требований.
В сущности следовало бы каждый раз составлять протоколы почти на всех торгующих. Рыбу иногда привозили на базар такую, что в полном смысле противно было даже пройти мимо воза от зловония.
И вот когда начинает полиция конфисковать такую рыбу, то торговец стоит в недоумении, почему же у него покупали такую рыбу имеющие нос, а сзади слышишь в толпе в роде следующего: «мы бы ничего съели, было бы подешевле», «мы небрезгливы» и проч.
Проглядишь вот как-нибудь, глядишь целый воз такой рыбы раскупят и съедят. Только один мужик мне раз сказал, что он купил такую рыбу на базаре, что когда стали варить, то и из избы все убежали от вони. Но такие случаи брезгливости редки! Бань для мытья в участке почти не имеется вовсе, за исключением богатых людей, за то много бань для обработки льна, в которых и моются; бани эти топятся „по черному", потому вышедший оттуда бывает много грязней, чем вошедший. Благодаря этому занятию и отсутствию настоящих бань, держится много накожных и глазных болезней.
В почвенном отношении участок крайне сырой и болотистый; чуть стоит месту быть немного по ниже, как уже болотина или мочежина; по берегам рек тянутся сплошные болота. Причина лежит в распределении почвенных пластов: первый пласт от 5 до 6 четвертей желтый песок, за ним идет мощный пласт аршин в 10 и более красной, весьма водоупорной глины. За этим пластом лежит опять пласт желтого песку, из которого добывают воду в колодцах. Таким образом почвенная вода после осадков быстро стекает по верхней поверхности второго глинистого пласта и образует в низинах застои. В обсыпных берегах оврагов и рек нередко видно, как просачивается вода. Благодаря такому строению почвы, некоторые деревни, как Медведево Сергиевской вол., в весеннее время сплошь бывают затоплены водой. В одном конце дер. Медведево вода подливается прямо под окна изб; такое положение деревни вполне заслуживает внимания земства в деле осушения в ней почвы. Причина лежит в том, что в самой деревне находится болото, которое можно было бы осушить, проведя спускную канаву; но крестьяне отказываются от этого, так как с осушкой болота они лишились бы естественного водопоя для скота в летнее время, а реки нет. Поэтому крайне желательно, если бы земство взяло за свой счет осушить болото и вырыть большой пруд, достаточный для селения (около 100 домов). Даже можно бы пруд вырыть и на месте болота, собравши воду в одно место и утвердивши хорошие берега против разлива.
Болотная лихорадка настолько свирепствует в участке, что обратить земству на это внимание необходимо. За отчетный год болотной лихорадки зарегистрировано 346 человек (случаев). Хотя деревня Медведево и дала только 14 случаев, тогда как напр. Татарово дало 32 случая, а Сергиевы-Горки 30 случаев, но это не должно служить указанием, что в санитарном отношении Медведево лучше Татарова или Сергиевых-Горок. Медведево деревня староверческая, а последние — села православные; к тому же Татарово много больше Медведева и там долго был фельдшерский пункт, так что народ привык лечиться. Цифра 346 еще не указывает на действительную заболеваемость лихорадкой; к ней, без преувеличения, еще надо прибавить столько же, потому что многие переносят болезнь без лечения, другие лечатся сами, покупая хинин, которым торгуют в селе, иные (и очень многие) лечатся остатками хинных порошков от других и наконец многие староверы не лечатся по убеждению.
В прошлом году было зарегистрировано 564 случая малярии. Уменьшение за отчетный год вероятнее всего зависит от способа выдавания больным хинина в количестве: я даю, особенно дальним, 8 — 10 порошков по 0,3 хинина, советуя принимать его даже если приступы лихорадки и кончатся; но больные, конечно, так не поступают, — раз приступы прошли, и хинин принимать перестанут, тем более горький, а при случае передают соседу; против такой передачи я ничего не имею, особенно для дальних; идти с несомненной лихорадкой за 10 — 15 верст к доктору за хиной слишком неудобно для крестьянина в рабочую пору, на которую преимущественно и падает лихорадка (май и июнь).
Из всего этого достаточно ясно, насколько высока заболеваемость лихорадкой. Я убежден, что редкий взрослый есть в участке, который не болел-бы хотя раз за свою жизнь болотной лихорадкой.
Водою крестьяне пользуются из колодцев, которые устроены крайне примитивно: крышек нет, кругом не обсыпаны, так что нередко вода с дворов забегает в колодцы; срубы часто бывают такие гнилые, что подернуты какой-то слизистой плесенью. Мною однажды было отдано распоряжение Сергиевскому волостному старшине о приведении колодцев в санитарное состояние, но так и осталось гласом вопиющего в пустыне. Отсутствие крышек на колодцах отразилось особенно неблагоприятно в минувшую ветреную зиму. Так, проба воды, взятой мною из одного колодца с. Сергиевых-Горок, оказалась содержащей почти все, чем торгуют на базарах и способное подниматься от ветра: можно было видеть и капустный листочек и мочалку и рыбью чешую и сено и конский кал. А что бы показал вероятно микроскоп?
Поэтому желательно, чтобы земство озаботилось о наивозможно строгом соблюдении обязательных земских санитарных постановлений. Для крестьян соблюдение санитарных постановлений не представит никакой затраты, а участок оздоровится. Кроме того село Сергиевы-Горки отличается своей непролазной грязью, особенно в осенние базары, когда еще грязь сомнут, хотя базарная площадь (самая грязная часть села) дает более тысячи рублей дохода и в силу обязательных санитарных постановлений должна содержаться в чистоте.
Школ в участке 9: — 5 земских и 4 церковно-приходских» (Отчеты по межъуездным амбулаториям Владимирского Губернского Земства за 1899-1900 год).
«В селе Сергиевых-Горках с 1898 года строится больница на 8 кроватей (и 2 запасных). Земля под больницу отведена крестьянами села, в количестве одной десятины, но только до сейчас еще не обмежевана. Участок земли расположен по склону горы, приблизительно занимая нижнюю ее половину. Выбор места, надо признаться, одобрить нельзя. Находясь на склоне горы, здесь постоянный напор почвенной (верховой) воды, так что на 5 — 6 четвертях в ямах появляется вода. Так например в июле месяце при 4-х недельной засухе и жаре 35° на солнце в известковых ямах и где брали печники глину появилась вода. Что должно быть весною, предоставляю судить каждому; вероятно, подвалы и погреба будут полны воды, а фундаменты смокнут и дадут сырость. Кроме того, сейчас-же под горой, саженях в 50 — 60 от больницы, течет маленькая речка, сплошь покрытая по обоим берегам болотинами и мочежинами, тянущимися по всему ее течению. С боку отведенного участка, за квартирой врача, тянется овражек с массою ключей (родников), образующих мочежины. Такое близкое соседство болотин и мочежин весьма неприятно, тем более в местности со свирепствующей болотной лихорадкой. Напор воды с горы настолько велик, что на дороге (Вязниковско-Муромский тракт), внизу горы, песок постоянно мокрый, даже в летнее жаркое время. Необходимо весь участок под больницу дренажировать. Я полагал бы, что если весь участок обрыть канавой с правильным стоком воды в речку, то этим участок значительно осушился бы; только канава должна быть не мельче 6 четвертей, проникающая сквозь весь верхний песчаный пласт, в котором и держится верхняя почвенная вода. Речка и овражек служат естественными дренажами этой местности.
Больница постройкой сейчас закончена, идет смазка потолков. Относительно больничных удобств необходимо сказать следующее: аптека представляет проходную комнату, что весьма неудобно, так как она должна быть заперта, а тогда нельзя будет попасть из больницы ни в ожидальню, ни в кабинет врача. Кабинет врача расположен рядом с перевязочной комнатой, сообщенной с ним дверью; размером они одинаковы. Считая необходимым иметь при больнице хотя какую-нибудь чистенькую комнату, где бы можно было производить операции, просил бы переборку в кабинете передвинуть, увеличив его на счет перевязочной, а уменьшенную перевязочную обратить в операционную, перевязки же делать в кабинете; при настоящем же размере кабинета делать в нем перевязки негде; так как необходимо устроить для этого отдельный уголок.
При палатах нет никакого помещения, где поблизости могла бы спать дежурная сиделка, служительская комната отведена слишком далеко, так что даже для дня необходимо устроить электрический звонок из палат в служительскую.
Ванная устроена так, что ход в нее из больничного коридора, через который придется и накачивать в нее воду; иного хода не имеет. Кроме того, одна стена ее (переборка) выходит в кухонный коридорчик и расположена как раз против входной боковой двери, будучи отделена от нее перегородкой (коридорчика) с дверью. Когда будут ходить, то холодный воздух струей понесется сквозь щели перегородок прямо в ванную; к тому же нельзя никогда поручиться, что дверь в перегородке, идущая в коридорчик, будет постоянно затворена, что даст беспрепятственный доступ холодному воздуху в ванную. Необходимо, по крайней мере, эту стенку в ванной обить войлоком. Сортиры, расположенные рядом с ванной, обладают тем же неудобством, так как больным придется ходить мимо той же двери, по кухонному коридорчику и подвергаться опасности быть продутым холодным воздухом. Кухонный коридорчик темный. Кухня проходная, — через нее ход в больницу сзади, из нее 3 двери (входная, выходная и в служительскую), так что поставить какую-нибудь нару для кухарки или кадку будет негде, все будет приходиться на ходу. Комната для служителей и мала и неудобна в том отношении, что в одной комнате будут спать и мужчины и женщины.
Квартиры для фельдшера и акушерки отведены вверху над кухней; в них ведет лестница, под которой устроен чулан харчевой; чулан темный и весьма мал, к тому же сквозь лестницу всегда в него будет сыпаться пыль и сор. Сейчас же сбоку лестницы (под ней) переборка и в ней входная внутренняя дверь в кухню, так что весь кухонный угар будет тянуть вверх по лестнице в квартиру фельдшера, особенно если будет у него открыто окно или фортка.
Квартиры эти так малы, что поместить в них фельдшера семейного и акушерку затруднительно. Желательно бы все это помещение отвести под одну квартиру для фельдшера. Самое же главное неудобство этих квартир, да и всей больницы в том, что кухня на всех одна — и для больницы и для фельдшера с акушерской. Кухонная же печь и плита (в 2 конфорки) по своей величине едва только будут удовлетворять потребностям больницы (10 кроватей и 5 чел. прислуги).
Кроме того, всякий может представить, что будет происходить в кухне, когда будут готовить три стряпухи! Надо быть с большим администраторским талантом, чтобы держать порядок в ней. Закончится это вероятно тем, что кухарки не будут жить. По отношению же к готовке, прямо немыслимо всем готовить сразу. Напр., по средам и пятницам для больницы придется готовить двойные обеды — скоромные и постные, затем обед для фельдшера и для акушерки. И вот вдруг в этот же день фельдшеру необходимо печь хлебы (а конечно будет печь, так как покупать печеный хлеб, да еще при семье, очень невыгодно), а акушерке придет фантазия испечь какой-нибудь пирог. Где все это поместить? Кухонная печь и плита не вместят этого. Да еще на плите или в печке постоянно должен не переводиться котел с теплой водой! А лишать людей естественных и законных желаний какое я буду иметь право!
В виду всего этого считаю настоятельнейшей необходимостью построить отдельный флигель для квартир низшего медицинского персонала в наивозможно скорейшем времени, тем более, что для больницы необходимо потребуется еще другой фельдшер.
Дом под квартиру для врача из села перенесен к больнице и поставлен на фундамент; работы осталось в нем: переплотить полы и потолки и последние засыпать.
Относительно квартиры для врача можно сказать прежде всего, что дом построен из тонкого леса, поэтому паз получился мелкий и неудобный для мшения. Стены зимой настолько прозябали, что при измерении термометрами температуры внутренних и наружных стен получалась разница до 3-х градусов. Кроме того, дом строился прямо из сырого материала и поэтому бревна сильно разорвало. В простенках между окнами зимой были такие щели, что в них дуло, как с улицы. В минувшую зиму у меня был случай, когда в один ветреный день никак не удавалось зажечь лампадку — гасило ветром, так что пришлось заняться самому конопаткой щелей ватой. В настоящее время дом, переконопаченный на новом месте, не знаю — что будет представлять; щели поконопачены, в которые дуло, но может быть найдутся новые. Стены неровные и кривые; так напр. в гостиной один угол на 2 вер. ниже другого и потолок имеет вид наклонной плоскости. Полы и потолки все рассохлись и их перекоробило, вероятно к моему переселению они будут поправлены уже. Благодаря неровности стен, искривило и переборки, так что двери в них плотно не затворяются. Разница в доме между минувшей зимой и настоящим его видом заключается лишь в фундаменте; — раньше он был на столбах и обнесен завалиной, потому с полу порядочно дуло. Температура зимой доходила по утрам до 8° и только при усиленной двойной топке печей удавалось держать ее на 12°. В ветры особенно было холодно, продувало в стены. Теперь дом хотя на фундаменте, но зато на более открытом месте, так что доступ ветрам свободнее. Поэтому убедительно просил бы дом обшить снаружи тесом, а внутри оклеить, — и если возможно, то в предстоящую зиму.
В общем все плотничные работы как в доме для врача, так и в больнице произведены крайне черно („серо"), — здесь нет хороших плотников» (Отчеты по межъуездным амбулаториям Владимирского Губернского Земства за 1899-1900 год).
«12 января 1917 г. в с. Сергиевых-Горках Гороховецкого у. умер от воспаления легких земский врач В.А. Апушкин.
В тяжелую годину ушел от жизни выдающийся общественный деятель провинции.
В.А. Апушкин, как врач, был известен своей практикой далеко за пределами уезда, но более всего он стяжал себе славу, как деятель по кооперации.
Его добрая отзывчивая душа не мирилась с кулачеством торгашей и не могла выносить спокойно безвыходного горя бедного люда; всю жизнь он боролся с темнотой и невежеством деревни.
Где трудно дышится и где горе слышится, там был первый он. В.А. Апушкин вдохновитель местной кооперации; близкое участие принимал в учреждении и развитии Сергиево-горского кредитного товарищества, сельскохозяйственного общества, Сергиевской вольной пожарной дружины с отделениями в д. Бахтолове и Медведеве.
Подряд лет семь устраивал народные спектакли. Лелеял мысль до самой смерти об открытии народного дома с залами для читальни, библиотеки, сцены и чайной и уже приступил было к осуществлению.
Крестьяне тесно сроднились со своим любимым врачом и иначе не называли, как «наш барин».
И. М.» (газета «Старый владимирец», 27 января 1917 г.).

В годы Советской власти до 1998 года село являлось центром Сергиево-Горского сельсовета, центральная усадьба совхоза «Сергиево-Горский».
В селе расположены Сергиево-Горская основная общеобразовательная школа, отделение связи.
Численность населения: в 1859 г. – 222 чел.; в 1905 г. – 437 чел.; в 2010 г. – 462 чел.

В селе родился Николай Парфёнов (1912-1999) — советский артист театра и кино.

Церковь Сергия Радонежского

До 1764 года это село принадлежало Троице-Сергиеву монастырю; кем и когда оно было приложено в монастырь нет сведений. Не известно также, когда здесь построена в первый раз церковь.
Первые документальные сведения о Сергиево-горской церкви и приходе мы находим в окладных книгах Рязанской епархии за 1678 год; в этих книгах отмечено следующее: «Церковь преп. Сергия Радонежскаго в погосте Горках, у церкви двор попа Никифора, двор попа Луки с зятем его попом Алексеем, у попа Луки на дворе живут в разных избах два дьячка, дворы пономарской и просвирницын да приходских дворов: двор монастырский, на нем живет дворник, 11 дв. крестьянских и 1 бобыльский (в 1897 г. здесь 51 двор), д. Медведева — 17 дв. крестьянских (в 1897 г. здесь 75 дворов), д. Лиски — 5 дв. крестьянских и 4 бобыльских, д. Рытое — 19 дв. крестьянских и 1 бобыльский (в 1897 г. здесь 37 дворов), д. Денисова — 15 дв. крестьянских, д. Овинищи — 10 дв. крестьянских, д. Крутая — 12 дв. крестьянских, д. Большое Бахтолово — 8 дв. крестьянских и 1 бобыльский, д. Малое Бахтолово — 7 дв. крестьянских и 1 бобыльскин (ныне одно Бахтолово, в нем 32 дв.), д. Нрнгорева—5 дв. крестьянских и 1 бобыльский (в 1897 г. здесь 13 дв.), д. Уракова — 2 дв. крестьянских, д. Наумова — 8 дв. крестьянских и 1 бобыльский, д. Куроедова — 11 дв. крестьянских, д. Черкятино — 6 дв. крестьянских, д. Чадка — 4 дв. крестьянских и 1 бобыльский, д. Ключева — 13 дв. крестьянских и 1 бобыльский (в 1897 г. здесь 25 дв.), д. Злобаево — 19 дв. крестьянских и 2 человека захребетников (в 1897 г. 79 дв.), д. Онаньино — 14 дв. крестьянских и 3 дв. бобыльских (в 1897 г. 29) дв.), д. Старинки — 13 дв. крестьянских (в 1897 г. 33 дв.), д. Терюхино — 6 дворов крестьянских, Борокина — 14 дв. крестьянских и 1 бобыльский, д. Трухачева — 18 дв. крестьянских (в 1897 г. здесь 26 дв.), д. Драницына — 12 дв. крестьянских, д. Крюкова — 20 двор. крестьянских, д. У сад — 10 дв. крестьянских. Да по сказке поповой пашни на 10 четв. в поле, сенных покосов на 15 копен».
Таким образом в конце XVII века Сергиево-Горский приход был многолюднейшим приходом.
Из данных местной церковной летописи видно, что во второй половине ХѴIII века в Сергиевых-Горах было две деревянных церкви: холодная — во имя Живоначальной Троицы с приделом во имя преп. Сергия Радонежского и теплая — во имя Св. Николая Чудотворца. В 1775 году обе церкви сгорели. В 1776 г. теплая церковь была построена вновь, холодная же церковь была построена только в 1785 г. и освящена в честь препод. Сергия. В приходе в то время было 274 двора.
В 1819—24 гг. вместо деревянных церквей был устроен каменный храм. В 1878—80 гг. трапеза была расширена и с того времени храм существует без изменений.
Престолов в этом храме три: главный — во имя препод. Сергия Радонежского, в трапезе теплой — ко имя Св. Николая Чудотворца и Шуйской-Смоленской Божией Матери.
Утварью, ризницей, св. иконами и богослужебными книгами церковь снабжена достаточно. Из св. икон особенно чтимы прихожанами иконы препод. Сергия и Шуйской-Смоленской Божией Матери. Хранилось старинное напрестольное Евангелие, изданное в 1627 г., и апостол времени патриарха Иосифа.
Причта при церкви по штату положено: два священника, диакон и 2 псаломщика. На содержание их из разных источников получалось до 1000 руб. в год. Дома для членов причта собственные на церковной земле.
Земли при церкви: усадебной 3 десят., сенокосной 4 десят. и пахотной 31 десят.
Приход состоял из села Сергиевых-Горок и деревень: Ананьина (1 вер. от церкви), Злобаева (3 вер.), Ключева (5 в.), Старинок (4 вер.), Трухачихи (2 вер.), Медведева (4 вер.), Курбатихи (7 вер.), Рытого (4 вер.), Бахтолова (1 вер.), Чистого (5 вер.) и Пригорева (1 вер.); во всех этих поселениях по клировым ведомостям за 1897 год числилось 1667 душ муж. пола и 1858 женского, из них раскольников австрийского священства 144 души и Спасова Согласия 1092 души обоего пола.
В приходе две земских народных школы:
1) в деревне Медведеве — учащихся в 1897—98 г. было 30.
2) Сергиево-Горская земская школа, Сергиевской волости, в селе Сергиевых-Горках, основано обществом в 1876 г., по почину крестьянина Фрола Платоновича Самсонова. Ближайшие училища: Святское в 9 в. и Гришинское — 12 в. В 1884 г. «Помещение общественное, деревянное, вместе с волостным правлением; по свету и теплоте вполне удобное; квартира учителю есть; классных комнат одна — длиной 14, шириной 8, вышиной 3 ар. Учебных пособий достаточно — на 192 р. 32 в. Библиотеки нет, кроме 20 книг. Земли нет. Законоучитель священник Василий Никольский, студент Владимирской духовной семинарии, преподает с 1876 г.; учитель Андрей Павлов, имеет звание учителя, преподает с 15-го января 1881 г., а в настоящем училище с 26-го июня 1883 г. Попечителя нет. Учащихся к 1-му января 1883 года 20 м. и 10 д. Выбыло до окончания курса по желанию родителей 2 м. и 1 д. Окончило курс со свидетельствами 7 м. и 2 д. Вновь постудило 15 м. и 3 д. К 1-му января 1884 г. состояло 26 м. и 10 д. Учатся все вместе Возраст: 7 — 8 л. 12, 9 — 10 л. 12, 10 — 11 л. 7, 11 — 12л. - 5. Из учащихся: 24 из с. Сергиевых-Горок, 12 из ближних селений. Ночлежный приют есть в одну комнату — дл. 8, шир. 8, выш. 3 ар. — для всех из других селений, которым и приготовляется кушанье из их припасов нанятым от земства лицом. Вероисповедания православного. По сословиям: дух. 4 м. и 3 д., крест. 22 м. и 7 д. Средства: от земства 200 р., от волости 233 руб.; платы за учение нет. Расходы: отопление, освещение, прислуга и ремонт 20 р.; жалованье - законоучителю 50 р., учителю 363 р. Посещали классы не исправно 13 уч.; меры — выговор. Прием в сентябре; поступили 4 гр., остальные неграмотными. За теснотой помещения отказа не было. Учебный год с сентября по май. Пению не обучаются. Учатся в день 5 — 7 час. и даются уроки на дома. Отделений 3. Уроков в неделю: в 1 отд. — по Закону Божию 2, по Русскому языку 12, по арифметике 4; во 2 отд. — по Закону Божию 4, по Русскому языку 12, по Славянскому языку 2, по арифметике 5; в 3 отд. — по Закону Божию 4, по Русскому языку 12, по Славянскому языку 2, по арифметике 6. Получили награды 12. Получившие свидетельства учились 3 — 4 г. Не окончившие курса учились до 4 месяцев. Обозревал училище 1 раз инспектор народных училищ. Обучения ремеслам и рукоделию нет. Воскресных бесед и чтений нет» (Владимирский Земский сборник 1884. № 12. Декабрь.).
Учащихся в 1897—98 г. было 75. В 1899 г. «Помещение общественное — при волостном правлении, разделено переборкой на два класса. Освещение в старшем классе 1:12, в младшем — 1:18. В общем темно, а в младшем отделении — ниже минимума. Учеников 95 человек; кубический объем воздуха в старшем отделении 2,5 метра на человека, в младшем — 1,12 метра. В младшем отделении невозможно душно. Принимая во внимание недостаточность освещения и объема воздуха при громадном наплыве учеников (в начале года было 123 чел.) и соседство (через стенку) с волостным правлением, необходимо построить новое здание, удовлетворяющее, как всем требованиям гигиены, так и желающим учиться. Село Сергиевы-Горки является центром среди окружающих селений, поэтому следовало бы устроить школу большую и удобную.
При волостном правлении открыта в 1898 г. бесплатная библиотека. Хотя библиотека еще и бедна, но спрос на книгу пошел;— в день открытия уже много рук потянулось за книжками.
Раздевальня при школе представляет коридор, идущий вдоль всего здания, разделяющий его на две половины: школу с волостным правлением и квартиру учителя с запасной комнатой при правлении. Вследствие этого в раздевальне холодно от постоянно отворяющихся дверей на улицу, куда бегают ученики в перемены; к тому же на дверях даже нет блока. Сортир во дворе, — без отделений для мальчиков и девочек, крайне грязный и не имеет крытого хода, так что после душной и жаркой классной атмосферы ученикам приходится бегать, вспотевши, во всякую погоду, через открытый двор. Результат этого и не замедлил проявиться, давши при медицинском осмотре учеников до половины с заболеваниями дыхательных органов (катарры глотки, гортани, бронхов и пр.). В школе весьма грязно, так как общество держит одного сторожа — старика и на волостное правление и на школу».

11 — 12 июня 1915 года был совершен крестный ход в с. Левино Вязниковского уезда, к чудотворной иконе Святителя Николая Чудотворца.
Диакон-псаломщик с. Сергиевых Гор, Симеон Ушаков 21 августа 1915 г. определен штатным диаконом в с. Заястребье, Суд. у.
Диакон с. Сергиевых-Гор, Иоанн Архангельский 21 августа 1915 г. определен в с. Васильевское, Шуйск. у.

С января 2012 года храм действующий, восстанавливается.

Copyright © 2017 Любовь безусловная


Категория: Вязники | Добавил: Jupiter (16.11.2017)
Просмотров: 198 | Теги: Вязниковский район, Гороховецкий уезд | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика