Главная
Регистрация
Вход
Вторник
23.10.2018
08:06
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

Мини чат

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 523

Категории раздела
Святые [132]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [963]
Суздаль [311]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [287]
Музеи Владимирской области [55]
Монастыри [5]
Судогда [5]
Собинка [49]
Юрьев [114]
Судогда [35]
Москва [41]
Покров [71]
Гусь [99]
Вязники [182]
Камешково [53]
Ковров [277]
Гороховец [76]
Александров [158]
Переславль [91]
Кольчугино [37]
История [15]
Киржач [39]
Шуя [83]
Религия [2]
Иваново [34]
Селиваново [13]
Гаврилов Пасад [7]
Меленки [27]
Писатели и поэты [8]
Промышленность [51]
Учебные заведения [19]
Владимирская губерния [20]
Революция 1917 [44]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [68]
Медицина [20]

Статистика

Онлайн всего: 9
Гостей: 9
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Владимир

Воевода Василий (Граня) Бутурлин

Смутное время

В 1527 г. воеводой во Владимире на Клязьме был князь Александр Васильевич Друцкий.

«Отписка Перваго Бекетова в Переславль-Залесский, о покорности Самозванцу Суздальцев, и о сопротивлении жителей Владимира» (14 октября 1608 г. Акт. Историч., т. 2, № 99).
При вступлении лже-Дмитрия I на престол (1/11 июня 1605 г.), во Владимире воеводой был окольничий Иван Годунов; он тотчас же был удален на воеводство в Сибирь, но за скорой смертью Дмитрия (17/27 мая 1606 г.) не мог еще уехать. Царь Василий Иванович Шуйский хотел перевести его в Нижний, но Годунов не выехал из Владимира, присягнул 2-му самозванцу (Лжедмитрию II) и привел к крестному целованию Владимир.
«Письмо Ивана Годунова, к гетману Яну Сапеге, о приведении к присяге на верность Лжедимитрию жителей городов Владимира, Мурома и др. 1608—1609 г.
Государя царя и великого князя Дмитрея Ивановича, всеа Русии, его мости пану Яну Петро Павловичю Сопеге, каштеляновичю киевскому, старосте усвятцкому и керепетцкому, Иван Годунов челом бьет. Писал ты, господине, ко мне по своей любви, чтоб мне в Володимере всякие государевы дела ведать и государевым делом промышлять по прежнему; и я, господине, в Володимире государевым царевым и великого князя Дмитрея Ивановича, всеа Русии, делом промышляю и прямлю ему государю во всем: город Володимер и Муром и тех городов уезды на его государево имя ко кресту привел; да и касимовского царя к шерти. А город Касимов и Арзамас руских людей ко кресту приводить послал же; да и на Коломну, господине, я к архиепископу и ко всем людем послал же, чтоб они против Бога и государя своего прирожоного, царя и великого князя Дмитрея Ивановича, всеа Русии, не стояли. А как, господине, на Коломне и в иных городех, по моей посылке ко кресту приведут, и я тотчас к тебе отпишу. Да и в иные, господине, во многие городы грамоты разослал же, чтоб государю царю и великому князю Дмитрею Ивановичю, всеа Русии, крест целовали, а против Бога и его, государя, не стояли ж».
«Письмо Владимирского воеводы Михаила Вельяминова к гетману Яну Сапеге, о разбитии Владимирских дворян и детей боярских Литовскими людьми; просит о помощи и препровождает список прибывших во Владимир из Касимова и Шацка разного звания людей с повинными челобитными Лжедимитрию. 16 ноября 1608 г.
Государя царя и великого князя Дмитрея Ивановича, всеа Русии, пану Яну Петро Павловичю Сопеге, каштеляновичю киевскому, старосте усвятцкому и керепетцкому, Михайло Вельяминов челом бьет. В нынешнем, господине, во 117 году, ноября в 16 день, пришли, господине, на Володимерские места Литовские люди, пан Федор Наливайко и с ним Татаровя и казаки на заставу. И на заставе, господине, те литовские люди и Татаровя и казаки Володимерских дворян и детей боярских побили, а нам, господине, с паном с Яном Соболевским с литовским ротмистром итти на них не с кем. И тебе б, господине, о государеве вотчине порадеть, к нам в Володимер на пособь людей прислать. А в Суздаль, господине, я писал же, чтоб дворяне и дети боярские к нам в Володимер шли. Да в нынешнем же, государь, во 117 году, ноября в 16 день, приехали в Володимер от царя из Касимова да из Шатцково дворяне и дети боярские и мурзы и пушкари и казаки и посадикие торговые люди, да поп, к государю с повинными челобитными да с ними же послан от царя касимовского к государю колодник. И я, господине, имена тем дворяном и детем боярским и мурзам послал роспись к тебе, подклея под сею ж отпискою.
Шатцкого города дворяне и дети боярские и казаки и пушкари: Офонасей Данилов сын Оленин, Лукъян Смелов сын Москотинов, Богдан Нежданов сын Губин; да мурзы: Шмамет мурза Неверов, Емики мурза Тохтаров; поп Стефан, пятидесятник Третьяк Углонской, Иван Горяинов, пушкарь Ортюха Морозов, стрелец Осипко Микифоров, казак Семейка Неелов, Черные слободы Васка Орехов, да села Канобеева Митка Исаев, Федор Курбатов, Васка Бунин, Милованко Микитин, Ондрюша Федоров, Максимко Михайлов».

С прибытием Понизовой силы в Казань, «учало говорити царское оружие» в северных Приволжских местах. Шереметев тотчас-же установил сношения с Нижегородским воеводой князем Александром Андреевичем Репниным и его храбрым товарищем Андреем Семеновичем Алябьевым, изнемогавшими в неравной борьбе с мятежниками, которые со всех сторон наступали на Нижний. Благодаря присланной Шереметевым, в начале декабря 1608 года, подмоге, состоявшей из «письменных Татарских, стрелецких и казачьих голов, а с ними дворян и детей боярских, также Татар, Башкирцев, стрельцов, казаков и всяких ратных людей»,- Алябьев нанес весьма чувственныя поражения мятежникам под самым Нижним, под Балахной, при Ворсме и при селе Павлове. У воров отняты были наряд, знамена и набаты; перехвачено было также множество языков, сообщивших важные сведения о расположении и силах неприятеля.

От 7-го декабря, Михайла Вельяминов писал из Владимира к Сапеге в Троицкий табор, что подмога, высланная в Нижний,- только начало беды, и что «сам Федор Шереметев подымается из Казани со многими Казанскими людьми». Шереметев действительно был уже на пути в Нижний. 22 декабря, под Чебоксарами, он разбил на голову воровских людей «и многих живых поимал, и воровских воевод и знамена воровския и набаты и борошни поимал». 1-го января 1609 г., у Шереметева был жестокий бой с мятежным скопищем под Свияжском.
«Отписка Владимирского воеводы Вельяминова гетману Сапеге, о измене Самозванцу жителей Гороховца, Ярополческой волости и Павлова Острога, о присылке к нему трех рот для охранения Владимирского и Муромского уездов, и о поимке Наливайки и загонных его людей» (16 декабря 1608 г. Акт. историч., т. 2, № 116).
«Отписка Суздальского воеводы Плещеева гетману Сапеге, о измене Самозванцу Костромич, Галичан и Шуян и вторжении их в Суздальский уезд, с убеждением прислать к нему на помощь Литовских ратных людей, Черкас и казаков» (В первой половине декабря 1608 г. Акт. историч., т. 2, № 351).
«Отписка гетмана Сапеги Владимирскому воеводе Вельяминову о предании смертной казни загонщиков и о принятии мер на случай приближения к Владимиру Низовых полков под начальством боярина Шереметева» (6 января 1609 г. Акт. историч., т. 2, № 129).
«Отписка Владимирского воеводы Вельяминова гетману Сапеге, о присылке к нему ратных людей на помощь, по случаю разбития под Нижним Новым-городом Самозванцевых приверженцев» (11 января 1609 г. Акт. историч., т. 2, № 134).
В январе 1609 года в ожесточенной битве под самым Нижним Новгородом тушинцы были наголову разбиты. Князь Вяземский попал в плен. Ожесточение было столь велико, что победители предали воеводу-изменника позорной казни, которой князей рюриковой крови почти никогда не подвергали – его публично повесили.
В отписке из Казани, от 12 января, сказано следующее: «января в 1 день, Божиею милостию и Пречистыя Богородицы и всех святых молитвами, и государским счастьем, Казанские и Свияжские служилые люди – Татар, Черемису, Свияжских и Чебоксарских и Цывильских и Кокшайских и Алатырских и Арзамасских воров, под Свияжским многих людей безчисленно побили на голову, и трупу их легко побитых на семи верстах; а топтали их и кололи что свиней, и многих живых поимали и в Казань привели; а которые воришка утекли, и за ними послали легких людей… И в Казани и на Вятке, дал Бог, радость велика, и на радости за государя царя и великаго князя Василья Ивановича всеа Русии молебны поют со звоном по всем храмам; а побив, Казанская сила вся и иных городов пошли к Москве». Известия об успехах Шереметева и его приближении к Нижнему оживили Москву. В Троицком таборе Сапеги с ужасом передавали друг другу о скором приходе к Москве Федора Ивановича Шереметева со многими ратными людьми, и что все Поволжье только и ждет Шереметева, чтобы, соединясь с его войсками, добить челом Шуйскому. Много воров ушло из-под Троицы в Вязьму, откуда собрались бежать восвояси, в Литву и Польшу.
«Письмо Михаила Вельяминова к гетману Яну Сапеге, с просьбою о присылке помощи против Нижегородцев, приближающихся к Мурому. 16 января 1609 года.
Государя царя и великого князя Дмитрея Ивановича, всеа Русии, пану Яну Петро Павловичю Сопеге, каштеляновичю киевскому, старосте усвятцкому и керепетцкому, Михайло Вельяминов челом бьет. Нынешняго 117, генваря в 16 день, писали ко мне из Мурома архимариты, игумены, и протопопы, и попы, и дьяконы и приказные люди, и дворяне и дети боярские и посатцкие люди и всего Муромского уезда: приехали де в Муром подьещики Петр Павлов сын Языков, да Александр Иванов сын Кракозов, да Тимофей Ондреевич Арапов, а сказали де им, что в Стародубе в Вотцком, в село в Яковцово, пришли государевы изменники нижегоротцкие ратные люди, за тридцать верст до Мурома, а болшие де люди начюют генваря в 14 день во Зябликове, за пятдесят верст до Мурома; а идут де воры испремяся к Мурому, а хотят де Муром разорити. И тебе бы, господине, тотчас послати ратных Литовских людей в Муром роты с две или с три, чтоб города Мурома и государевых людей государевым изменником не подати и порухи бы никоторые не учинили. Да приехали в Володимер Кадомцы дворяне и дети бояр, и мурзы, и Татаровя, а идут на государеву службу; и тебе бы их отпустити тотчас к государю в полк».
«Отписка Владимирского воеводы Вельяминова Лжедмитрию, о послыке в Тушино денежных сборов, об измене ему Балахонского уезда, Ярополческой волости, Городка на Клязьме и других сел» (после 9 февраля 1609 г. Акт. историч., т. 2, № 151).
«Отписка Суздальского воеводы Плещеева гетману Сапеге, о выступлении во Владимир Литовской рати Соболевского, и о бесчинствах и грабежах ратных и загонных людей в Суздальском и Владимирском уездах» (В феврале-марте 1609 г. Акт. историч., т. 2. № 161).
«Письмо Касимовского царя Ураз-Магмета гетману Сапеге, с просьбой о присылке оберегательных грамот для поместьев его в Владимирском, Ярославском и Углицком уездах» (7 марта 1609 г.).
Грамота Лжедимитрия Сапеге, об отдаче Луховскому воеводе Просовецкому пушек, взятых в сражении под Суздалем (6 марта 1609 года).
«Письмо Михаила Вельяминова гетману Яну Сапеге, о грабежах и убийствах, учиненных в Муроме и Владимире ротой пана Крупки, с просьбой прислать на помощь литовских людей и казаков» (после 18 марта 1609 г. Сборн. кн. Хилкова, № 12, пис. 48).

Царь Василий Иванович расчитывал, что Шереметев из Нижнего пройдет прямо во Владимир, но обстоятельства требовали сперва очистить от воров и приокский край, главным образом город Касимов, крепко стоявший с своим царем Ураз-Мухаммедом за Тушинского самозванца. Шереметев оставался в Нижнем до конца половодья, и как только вода сошла, а конский корм поспел, выступил в поход.
Муром, не дожидаясь его прихода, добровольно присягнул царю Василью Ивановичу. Касимовцы решили биться с Московским воеводой до последней крайности, «не похотеху града царю Василию сдати». Шереметев подступил к Касимову и, несмотря на отчаянную защиту жителей, взял его присутпом, избив и полонив множество воровских людей. Все, томившиеся в темницах за верность Шуйскому, получили свободу. За Касимовым, Елатьма и Кадом покорились без всякого сопротивления.
«Письмо Ивана Годунова к гетману Яну Сапеге, о пропуске дворянина Сухаревского в Суздаль, для оберегания его жены. 23 марта 1609 года.
Государю моему пану Яну Петру Павловичю Сопеге, костеляновичю, старосте киевскому, усвятцкому и килипецкому, Иван Годунов челом бьет. Буди, государь, здрав на многие лета, а мне бы твое здравье слыша, о Бозе радоватца. А пожалуешь, похошь про меня ведать, и яз, милостию Божиею, государя царя и великого князя Дмитрея Ивановича, всеа Русии, в полкех под Москвою у государя марта по 23 день дал Бог жив. Да пожаловал государь дар и велики князь Дмитрей Иванович, всеа Русии, послал дворенина своего и спалника пана Савастьяна Кухаревскаго к тебе государю пану Яну Петру Павловичю Сопеге с грамотою, за своею рукою; и тебе, государю моему, пожаловать, по грамоте царской и по моему челобитью к себе, не издержати дворенина государева пана Савастьяна Кухаревского и по грамоте государеве отпустить в Суздаль, для береженья моей жены, от Литвы, до Суздаля, а от Суздаля до Троицы, а от Троицы до табе. А яз тобе государю своему буду во всем покорен... дружити и служит». А тобе государю пожаловать для того не мешькая, што ныне последней путь, отпустити с братом с Ондреем Игнатьевичем Вельеминовым, да с дворенином государевым и спалником с паном с Савастьяном Кухаревским. А яз тобе государю покорно много челом бью».
Нижегородский воевода Алябьев действовал во главе дружин и ополченцев, успешно сражаясь против отрядов самозванца – Лжедмитрия II. Весной 1609 года занял Муром. 27 марта 1609 года к Владимиру подошли войска нижегородского воеводы Алябьева, верного царю Василию Шуйскому. Андрей Алябьев послал под Владимир около 700 московских и астраханских стрельцов и казаков и, как предполагают историки, некоторое количество дворянской конницы. Захват Владимира он доверил наиболее боеспособной части своего войска.
Владимирцы, видя под стенами города войска, верные царю Шуйскому, схватили воеводу Вельяминова в его доме (стоял примерно на месте здания ВГТРК, бывшего «Дома губернатора»). Его привели в соборную церковь и предложили ему «поновиться» (исповедаться). Он был исповедован протоиереем Успенского собора, который в то же мгновение нарушил тайну исповеди. «Вот враг государства Московского!» - объявил он. Потом вывели на площадь и сказали: «вотъ врагъ Московскаго государства»,- и народ побил его камнями, а его тело сбросили в Клязьму.
После чего целовали крест царю Василию и отправили челобитную с повинной.

«Письмо Федора Болотникова к гетману Яну Сапеге, о скорейшей высылке ратных людей в Суздаль для защиты от изменников. 29 марта 1609 года.
Государя царя и великого князя Дмитрея Ивановича, всеа Русии, воеводе пану Яну Петру Павловичю Сопеге, каштеляновичю киевскому, старосте усвятцькому и кирепецкому, из Юрьева Полского, Федор Болотников челом бьет. Нынешняго, господине, сто седмагонадесять году, марта в 29 день, писали ко мне из Суздаля воевода Федор Кирилович Плещеев, да пан Еремей Боярской с товарищи, а велели тотчас послати к тебе гонца об людех, чтоб ты, пап Ян Петр Павлович, смилосердовался, пожаловал прислал еще людей прибавку, и пожаловать бы тебе то им приказати, чтоб оне шли к Суздалю наспех. А в грамоте в их написано, что пришли воры изменники понизовные многие люди в Володимер; а рохмистр, господине, пан Сума с товарищи с ротами из Юрьева, марта в 29 день, пошли к Суздалю дал Бог здорово, наспех. И ты б, господине пан Ян Петр Павлович, показал милость, пожаловал посылал роты не мешкая. А оне воеводы Федор Плещеев и пан Еремей с товарыщи велели тебе бити челом с горкими слезами, чтоб ты, господине, к ним людей прислал наспех, и их бы государевым изменником не подать и порухи государевым городом от изменников не было никоторые. Да посылал, господине, я к тебе гонца с отпискою Ортема Кипреянова, а писал о шти человекех о стрелцех, которых привели перед меня паны и посажены в Юрьеве в тюрму; и тот гонец Ортем Кипреянов был у тебя, а как назад гонял и встречу ему пан Травинской, а в Юрьеве он был в патриарших селех в Ильинском, на приставстве, и у того гонца отнял государева мерина гонново. И ты б пожаловал, пан Ян Петр Павлович, его велел сыскати и прислал ко мне с гонцом, которой тебе сю отписку привезет. Да и вперед бы еси, господине пан Ян Петр Павлович, смилосердовался, паном приказал, чтоб оне государевых гонцов до тебя и назад до Юрьева и до Суздаля не грабили и государеву делу за тем мотчанья и порухи не было, а нам в том от государя кручины и опалы не было. А язь тебе пан Ян Петр Павлович челом бью».
«Письмо Федора Плещеева и Андрея Просовецкого, об измене Лжедимитрию жителей Владимира, о прибытии в Суздаль Лисовского с полком и о совместном с ним походе под Владимир. 31 марта 1609 года.
Господину пану Яну Петру Павловичю Сопеге, киштилановичю киевскому, старосте усвятцкому и керепетцкому. Федор Плещеев да Ондрей Просовецкой челом биют. Нынешняго, господине, 117, марта в 27 день, пришли воры государевы изменники под Володимер из Нижнего Новагорода, Ондрюшка Алябиев да Федка Левашев с понизовными людми; и володимерские, господине, мужики государю изменили, дворяне и дети боярские воеводу Михайла Вельяминова связав отдали, а мы послали в Володимер от собя голову Семена Голенкина, и воры, господние, Семена Голенкина связали и его полчан, а иные поутекали. И тогож, господине, числа прибежали из Володимеря дворяне и дети боярские в Суздаль, Семен, да Федор, да Тихон Хоненовы, Петр Опраксин, Иван Языков, Иван Собакин, Лаврентей Тишков, Иван Мануйлов, Матвей Богловской, Михайло Меицеренин, да сытник Федор Тиманов, да Гороховляне Офонасей, да Овдей Дураковы, да поляк Павел Петовской; и мы, господине, тех дворян и детей боярских Семена Хоненова с товарищи послали было к государю в полки и к тебе с сею отпискою вместе; и марта в 28 день тех дворян и детей боярских Семена Хоненева с товарыщи переграбили государевы ратные люди Поляки в селе в Давыдовском; и тогож числа те дворяне и дети боярские прибежали назад к нам в Суздаль переграблены, и мы тех дворян и детей боярских оставили у собя, а послали с отписками Семена Хоненева. Да тогож, господине, числа прибежали из Володимеря в Суздаль Гороховляне да Муромцы дети боярские, да нижегородьцких дватцать три человека стрелцов, и мы привели их к кростному целованью и оставили в Суздале с собою в осаде. Да марта ж, господине, в 28 день, посылали мы от собя в Володимер лазушника мужика, и лазушник к нам пришел, а сказал: пришли дей в Володимер государевы изменики многие люди, а досталных людей ждут из Мурома в Володимер часа того. Да марта ж, господине, в 31 день пришли в Суздаль твоего полку на государевы изменики пан Александр Лисовски с полком, а с ним многие роты; и мы. господине, прося у Бога милости, идем под Володимер на государевых измеников тотчас со всеми ратными людми».
Узнав об отпадении Владимира, паны Сума и Лисовский 2 апреля 1609 г. осадили Владимир, стремясь вернуть город обратно. Не имея возможности взять его, отписали к Сапеге, что «во Владимире сидят государевы изменники, многие люди; и Володимеря осадити не с кем, а изменники сели на смерть, и наряду у них много. А сидят в Владимире казаки и стрельцы, Астороханские и Московские, которые были под Астороханью, на Балчике, с Федором Шереметевым; сидят семь сот человек вогненнаго бою». Далее, воровские воеводы просят Сапегу прислать к ним «наряду, пушек и зелья, и верховаго наряду, чем бы город зажечи», объясняя, что «город Володимер крепкой, и осыпь высока, пушек надобе много; а без верховаго наряду города никоими мерами взяти не мочно».
6 апреля - после четырёхдневной осады - они отступили ни с чем, засев в Суздале и Юрьев-Польском. Город Владимир был хорошо укреплен, осыпь была высока, орудий много, а владимирцы защищались отчаянно.
«Отписка Суздальских воевод Плещеева и Просовецкого гетману Сапеге, о убиении Владимирского воеводы Вельяминова, об осаде ими Владимира и недостатке боевых снарядов для продолжения оной, о походе Лисовского в Ярославль, о разорении Суздальского уезда казаками и Литовскими полками» (12 апреля 1609 г.).
Воспользовавшись ослаблением сил тушинцев, восстание вспыхнуло в Шуе. Перебив немногочисленный польский гарнизон (его основные силы были направлены на осаду Владимира), сохранившие верность царю Василию шуяне вернули город.
«Царская похвальная грамота воеводе князю Ивану Болховскому, за верную его службу, поражение изменников и освобождение от них Владимира и Мурома, с приказанием идти с ратными людьми для освобождения от осады Троицкого Сергиева монастыря» (27 мая 1609 г.).
«Царская похвальная грамота воеводе Андрею Микулину, за усердную службу его в Понизовых городах и приведение к покорности Володимерцев и Муромцев, с повелением идти с ратными людьми к Троицкому Сергиеву монастырю» (27 мая 1609 г.).
Царь Василий Иванович, в похвальной грамоте, от 28 мая 1609 года, присланной во Владимир, торжественно заявил о заслугах перед отечеством Федора Ивановича Шереметева и его войска. Обращаясь к храбрым Понизовцам, царь говорит: «Ведомо нам подлинно, как вы, будучи на Балчике, и на Царицыне, и во всех Понизовых городех, и в Нижнем Новегороде, памятуя Бога и веру хрестьянскую и свои души, на чом есте нам крест целовали, великую нужю и страсти долгое время терпели, и в крепости разума своего нам прямили и служили, и ныне служите и нужи всякия и раны терпите; и своим дородством многия места от воровства к нам поворотили есте, и многие городы своею службою по-прежнему за нами учинили есте. И такая ваша великая служба незабвенна будет во всех людех во веки. А мы, аже Бог благоволит, пожалуем вас своим царским великим жалованьем, чего у вас и на разуме нет, честми и повышеньем и неоскудным подаяньем. И как к вам ся наша грамота придет, и вам бы, службу свою совершая, итти всем под Троетцкой монастырь с боярином нашим и воеводами с Федором Ивановичем Шереметевым с товарищи. И вам бы однолично поспешить под Троетцкой монастырь. А чаем милости Божьей, как пойдете, и те воры, которые под монастырем, не устоят, и вам будет вечная слава и похвала, а от нас великое жалованье и честь приимете; а будет кому и смерть случится за веру крестьянскую, равно с мученики венец приимет. И вам бы однолично тем порадеть, чтоб итти под Троетцкой монастырь, не измешкав, с боярином нашим Федором Ивановичем Шереметевым и промышлять над воры, которые стоят под Троетцким монастырем, сколько Бог помочи подаст, сослався с Ярославскими людьми; и службу бы свою как почали, так и совершили, чтобы вашею службою Московское государство от тесноты свободилось; а за ваши прежния и нынешния службы рады вас не токмо жаловать, и любить вседушно и давать неоскудно, а вам бы свое дородство исполнити».
«Грамота владимирскому воеводе Федору Левашову, с приказанием немедленно идти с войском из Владимира к Троицкому Сергиеву монастырю, и с известием о движении к этому монастырю и к Москве с разных сторон войск» (27 мая 1609 г.).

Шереметев, беспрестанно побуждаемый из Москвы к скорейшему выступлению под Троицкий монастырь, решился одним ударом разгромить воров и пошел в Суздаль, не успев разведать ни о тамошней местности, ни о действительной силе неприятеля. Славный поход Шереметева завершился поражением. Подробностей о несчастном бое под Суздалем не сохранилось. В летописи записано только следующее: «Прииде боярин Федор Иванович Шереметев с Понизовыми людьми из Володимеря к Суждалю; а того не ведаша, что под Суждалем крепкова места нет, где пешим длюдем укрепитися — все пришли поля. Лисовский же с Литовскими людьми и Русскими воры из Суждаля поиде противу их, и бысть бой велий, и Московских людей и Понизовых многих побиша, едва утекоша в Володимер».
Русская летопись по Никонову списку. Ч. ѴIII. стр. 122.— Летопись о многих мятежах. М. 1788. стр. 164. Запись в «Дневнике Московскаго похода Яна Петра Сапеги», в которой сказано, что 7 сентября 1609 года, пан Сумма разбил близ Суздаля 6000 Шереметева войска, и что сам Шереметев в то время находился с остальным войском во Владимире.
В июне 1609 года Плещеев, подкреплённый свежими войсками, присланными Сапегой, вновь осадил Владимир.
«Отписка Суздальского воеводы Просовецкого гетману Сапеге, о военных действиях его вместе с Плещеевым и ротмистром Сумою под Владимиром, о взятии Царскими ратными людьми Шуи и Луха» (В половине июня 1609 г.).

8 июля 1609 г., предположительно, по данным некоторых источников, Василий (Граня) Бутурлин стал воеводой во Владимире.
Блокада продолжалась несколько месяцев, несмотря на то, что тушинцы начали терпеть поражение в глубоком тылу: в сентябре воеводы Григорий Валуев и Семен Головин освободили Переславль-Залесский, а в декабре племянник царя Василия князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский занял Александрову слободу. Только тогда Плещеев снял осаду с Владимира, снова скрывшись в Суздале вместе с паном Лисовским.
После поражения Понизовой рати, Лисовский еще долго наводил ужас на окрестные места и не покидал Суздаля, несмотря на то, что город этот был в конец разорен и опустошен необузданной Польской вольницей. Еще 29 апреля, тамошний воевода Плещеев писал к Сапеге в Троицкий табор, что «в казне государевых (т. е. самозванцевых) денег нет никаких от самые от осени, потому что в Суздале торгов нет, и кабак разорился, и уездные люди разорены от ратных от Литовских людей и от казаков, и многие Суздальцы посадские людишки, домишка свои пометав, разбрелись розно; да и вперед всем пам погипути, только уйму к Литовским людем не будет. Не токма что животина, лошади и коровы на поле выпустити что из дворов, жены и дети к себе емлют, а управы никоторыя нет. По ся места около Суздаля окольние люди не пахивали, а пахати от их насильства и от грабежу не смеют, и вперед ждати нечего, не высеяв». Сапега привык к подобным донесениям, поступавшим к нему почти от всех городов, пройденных воровскими шайками, и отписку Плещеева оставил без последствий, надписав на ней niepotrzebny (ненужная).
Федор Иванович Шереметев, в ожидании князя Скопина-Шуйского, оставался во Владимире. Он находился в постоянных сношениях с Ярославским воеводой князем Силой Ивановичем Гагариным, от которого получал точные сведения о действиях Скопина и его удивительного сборного войска, состоявшего, по современным отпискам, между прочим, из «Немецких ратных людей: Свитцкия земли, Цесаревы области, и Аглинцов, и Фрянцов, и Скот, и Любчан и иных земель».
Ярославль и Владимир составляли в то время главные пункты, в коих сосредоточены были царские войска. Царь Василий убедился наконец, что, сидя в Москве и не зная всех местных обстоятельств, невозможно распоряжаться действиями воевод. Он уже не торопил их и в грамотах к Ярославцам, от 28 июня и 26 июля, приказывая ссылаться почасту с Федором Ивановичем Шереметевым, предоставлял «промышлять государевым и земским делом, смотря по тамошнему делу, как Бог наставит». Ярославцы, поддерживаемые Шереметевым, деятельно очищали от воров Ярославский и Ростовский уезды. В Ярославле имя Шереметева было лозунгом, опознательным кличем при тревогах: «А станут в сполошной колокол бити, а Ярославцы ясак кличут Шеремет»; об этом рассказывал очевидец, перебежчик из Тушинского табора мужик Завьялко. Воровские шайки, всюду преследуемые царскими войсками, ударились назад, где их было поменьше. В октябре они напали на Нижний. В городе поднялась тревога. Несчастных жителей принялись грабить не одни только вскочившие воры, но и свои же государевы служилые люди. Грозила опасность двору Федора Ивановича Шереметева, о чем узнаем из челобитной управителя его Индрика, писанной 26 октября 1609 года, на имя царя Василья Ивановича. В этой челобитной Шереметевского управителя, весьма любопытной в бытовом отношении, читаем следующее:
«Деялось нынешняго сто осмагонадесять году октября второенадесять число: был всполох в Нижнем Новегороде от воровских людей, и учали в Нижнем вестовой колокол бить, и в тот сполох побежали посадские многие люди в город с рухледью; а государя моего Федора Ивановича Шереметева крестьянин Ивашко Худопер побежал в город же на государя моего двор, а нес два зипуна сермяжных новых; и как будет крестьянин тот в Ивановских воротех, и стрельцы Баимовы сотни Калзакова, бив государя моего крестьянина, зипуны отняли. И я, Индринка, назавтрее того числа бил челом государевым воеводам, князь Олександру Ондреевичу Репнину, да князь Олексею Михайловичу Львову, да Дмитрею Савичу Жедринскому, о сыску, чтоб пожаловали государя моего крестьянину, сыскав зипуны, велели отдать. И князь Олександра Ондреевич с товарищи приказали сыскать про грабеж сотнику стрелецкому Баиму Калзакову. И тот Баим, сыскав зипуны, пропил на кабаке с теми-ж стрельцами, а государя моего крестьянину зипунов не отдал и просил у того крестьянина на выкуп десяти алтын. И того-ж месяца шестоенадесять число пришел я, Индринко, бить челом на того Баима сотника к Спасу в собор, в вечерню, князю Олександру Ондреевичу с товарищи о государя своего крестьянском грабеже. А тот Баим сотник в туж пору упал на меня бить челом, избываючи своего воровства, ложно, будто я его лаял. И дияк Василий Семенов не выслушал моего, Индринкова, челобитья; учал тому Баиму говорить: не умел-де ты того холопа Федора Шереметева Индринка стадника на двое перерезать; у тебя-де холопи свои того лутчи Индринка есть. Да он же, Василий, в соборе учал государя моего Федора Ивановича Шереметева матерны лаять пред князь Олександром Ондреевичем с товарищи: пишет-де твой боярин ко мне грамоты, да и словом приказывал о моем отечестве, и мне-де не самое дорог твой боярин Федор Шереметев и с грамотами. И я, Индринко, учал в соборе на того Василия являть князю Олександру Ондреевичу про государя своего лаю; и он, Василий, меня, Индринка, учал лаять непотребною всякою лаею и хотел зарезать; и учал Василий сотнику Баиму приказывать: где-де ни встретишь своею сотнею стрельцы того Индринка и иных холопей Федора Шереметева или крестьян, ограбя до-нага, убей до смерти; вины не бойся, я за вас отвечаю. И будет по Васильеву наученью от того сотника стрельцами учинится нам холопем Федора Ивановича Шереметева и крестьянам грабеж и убиство, и в нынешнюю шатость двору государя моего грабеж; или тот Василий научит иных каких воровских людей злым поклепам или иным каким изменным делом, на меня, Иидринка, или на государя моего иных людей и крестьян,— и тебе бы государю ся явка была ведома. Царь государь смилуйся!» Подлинная челобитная Индринка отыскана в архиве Нижегородского губернского правления, из чего следует заключить, что она была только явлена воеводам, и осталась неотправленною в Москву; да там в то время было и не до Индринковых челобитий.
В глухую осень 1609 года, князь Скопин-Шуйский пришел, наконец, в знаменитую Александровскую слободу, куда 11 ноября прибыл из Владимира и боярин Федор Иванович Шереметев с Понизовою ратью.

По низведении с престола Шуйского (12 сентября 1612 г.), Владимир вместе с другими городами присягнул польскому королевичу Владиславу в надежде, что он примет православную веру. Когда же обнаружились польские интриги, владимирцы собрались и целовали крест на том, чтобы стоять им с другими городами заодно против польских и литовских «за королевскую неправду», и послали подобного содержания грамоты в Суздаль, Переславль и Ростов. Владимир сделался сборным пунктом ополчения против поляков. Узнав об этом, сторонник поляков, воевода в Юрьев-Польском князь Куракин вместе с князем Черкасским пришли под Владимир; но туда явился из Суздаля Просовецкий, прежний сподвижник Тушинского вора, теперь ставший с своими казаками на защиту русских интересов.
В битве под Владимиром Куракин был разбит, а князь Черкасский даже был взят в плен. Их войско бросилось московской дорогой, но от села Ундола повернуло к Юрьеву.

Василий (Граня) Бутурлин

Василий (Граня) Иванович Бутурлин - младший из двух сыновей окольничего воеводы Ивана Михайловича Бутурлина.

В 1605 г. принимал участие в сражении с отрядами Лжедмитрия под Кромами, где командовал артиллерией.
В 1606 г. во главе отряда преследовал «воровских людей» Истомы Пашкова.
В 1608 г. отражал от Москвы сторонников Лжедмитрия II, сперва нападение Романа Рожинского с поляками и тушинскими казаками, а потом Александра Лисовского и тушинцев.

8 июля 1609 г., предположительно, по данным некоторых источников, стал воеводой во Владимире.

В 1610 г. участвовал в битве под Клушиным и попался полякам в плен, из которого, впрочем, освободился, когда поляки заняли Москву, и Бутурлин, вместе с прочими московскими боярами, 17 августа присягнул королевичу Владиславу.
Тем не менее он тайно побуждал Прокопия Ляпунова скорее двигаться к Москве. Когда Ляпунов был уже у Москвы, Бутурлин продолжал сноситься с ним, передавая ему всё, что делалось в городе. Однажды посланец Ляпунова был пойман и под пытками выдал Бутурлина, после чего пытали и его. Бутурлин повинился, а после бежал из Москвы в стан Ляпунова.
В 1611 г. он был послан в Новгород, ходатайствовать перед шведским генералом Якобом Делагарди, стоявшим с войском у Новгорода, о помощи против поляков и подать ему надежду на возможность возведения на московский престол шведского королевича Карла Филиппа, если поляки будут прогнаны. Делагарди, однако, начал прежде всего требовать уступки некоторых северных городов и значительную сумму денег; переговоры затянулись. Русские согласны были дать Делагарди несколько тысяч рублей и впустить его в одну из приневских крепостей, если только шведы помогут русским справиться с поляками, но Делагарди предпочёл захватить Новгород.
Шведские источники говорят, что сам Бутурлин, ещё в Москве близко сошедшийся с Делагарди, подал шведскому генералу мысль овладеть Новгородом. По русским же источникам главной причиной лёгкого взятия шведами Новгорода являются несогласия и недоразумения между Бутурлиным и воеводой новгородским Иваном Одоевским. Воевода не мог принять всех нужных мер для защиты города, так как Бутурлин постоянно мешал этому и пересылался с Делагарди, не подозревая об опасности, которая грозила от шведов городу. Только когда 8 июля шведы сделали приступ, который, впрочем, был отражён, Бутурлин убедился, что Делагарди настроен враждебно, начал готовить город к обороне и послал Делагарди требование отступить. Но в ночь на 16 июля Делагарди, при помощи измены, вошёл в город и после небольшого сопротивления взял его. Бутурлин вышел из города, ограбив предварительно новгородские лавки и дворы под тем предлогом, что если не русские, то шведы разграбят всё. Бутурлин отступил с ратными людьми к Бронницам, где снова соединился с первым земским ополчением.
Вскоре снова был отправлен во Владимир и Низовые города с «увещательными грамотами» и поручением собирать войска для освобождения Москвы.
1 марта 1611 г. во Владимире собралось всё ополчение, шедшее против поляков, и 10 марта тронулось в Москву. Владимирцы также принимали участие в борьбе с поляками и под предводительством князя Пожарского, но его ополчение шло в Москву уже иным, окружным путем, и не заходило во Владимир.
«Грамота из Владимира в Казань: о походе воевод Князя Репнина, Измайлова и Иванова со всеми служилыми людьми под Москву, и о скорейшей высылке туда-же, на помощь, казанского ополчения» (1611 г., март).
Василий Бутурлин присоединился ко второму ополчению Дмитрия Пожарского и, опять же предположительно, участвовал во взятии Москвы в 1612 г.
После избрания Михаила Федоровича Бутурлин участвует в чине венчания нового царя, а затем едет в Ярославль собирать ратных людей, с которыми ему и было приказано идти к Торжку на соединение с Дмитрием Трубецким, отправленным к Новгороду против шведов. Совершив этот поход, Бутурлин в 1614 г. попал в плен к шведам при взятии имя Гдова. По данным шведских источников, перешел на шведскую службу, сохранив дворянство и свою фамилию - Wasilius Butterlin. Женился на шведской дворянке Анне Кнутсон. Дослужился до подполковника.
В 1638 г. он был произведён в полковые квартирмейстеры, в 1649 г. - в подполковники, 12 ноября 1651 г. получил герб. Женат он был на шведской дворянке Анне Кнутсон и умер (после 1651 г.) бездетным.

Источники:
Бутурлин Василий Иванович // Русский биографический словарь: В 25 т. / под наблюдением А. А. Половцова. 1896—1918.
Бутурлин-Граня Василий Иванович // Славянская энциклопедия. XVII век. В 2 тт. / Автор-составитель В. В. Богуславский. - М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2004. - 3200 с. - Т. 1. - С. 193—194.

В 1614 г. поляки и литовцы из шайки Лисовского, еще бродившие по России, сделали набег на Владимир.

***

«Грамота 1647 г. Владимирскому воеводе Сабурову о бытии в соборе протодиаконом Боголюбскому диакону Леонтию».
«Государева грамота во Владимир стольнику и воеводе А.А. Воронцову-Вельяминову, о высылке в Москву на службу стольников, и стряпчих, и дворян Московских, и дворян, и жильцов, и дворян, и детей боярских Володимерцов» (1658 г.).
«Грамоты: 1) Царская Владимирскому воеводе Михаилу Мартюхину, и 2) Патриаршая Боголюбова монастыря игумену Ипполиту, о запрещении кабацким головам продавать хмельные напитки в селе Боголюбове» (14-15 июня 1687 г.).
«Царская грамота Владимирскому воеводе Михаилу Мартюхину, об изъятии из подведомства его людей и крестьян Боголюбова и Козмина монастырей, по случаю приписки их к патриаршему Дому» (25 июля 1687 г.).
«Царская грамота 1688 года, Владимирскому воеводе Андрею Мартюхину, о кирпичниках» (Сообщ. В.М. Хабаров. Влад. Губ. Вед. 1862, № 45).

Петровские преобразования.

ИСТОРИЯ Владимирской области.

Владимирский край в Смутное время.
Дмитрий Пожарский. 1577 - 1642 гг.

Copyright © 2015 Любовь безусловная


Категория: Владимир | Добавил: Jupiter (02.05.2015)
Просмотров: 1096 | Теги: Владимир | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика