Главная
Регистрация
Вход
Пятница
20.10.2017
21:01
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 371

Категории раздела
Святые [132]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [687]
Суздаль [236]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [175]
Музеи Владимирской области [56]
Монастыри [4]
Судогда [4]
Собинка [46]
Юрьев [98]
Судогда [30]
Москва [41]
Покров [51]
Гусь [46]
Вязники [115]
Камешково [46]
Ковров [131]
Гороховец [29]
Александров [132]
Переславль [80]
Кольчугино [21]
История [14]
Киржач [35]
Шуя [63]
Религия [2]
Иваново [26]
Селиваново [5]
Гаврилов Пасад [4]
Меленки [14]
Писатели и поэты [7]
Промышленность [0]
Учебные заведения [0]
Владимирская губерния [1]

Статистика

Онлайн всего: 19
Гостей: 18
Пользователей: 1
Jupiter

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Владимир

«Дом губернатора». Улица Б. Московская, д. 62

«Дом губернатора»


ул. Б. Московская, д. 62. "Дом Губернатора".

Во времена вел. княжения, как предполагается, здесь располагались княжеские хоромы князя Всеволода. Дворец соединялся с Дмитриевским собором узкими проходами с северной и южной сторон. Пространство между дворцом и собором составляло названный в летописи «дворъ» при дворце. Дворы при теремах княжеских были просторны, чтобы дружина могла помещаться в них и могли пировать многочисленные гости. На дворе были еще гридницы, горницы, для гридни, т.е. для прислуги княжеской. В 1238 г. княжеский дворец был разграблен и сожжен; Дмитриевский собор был лишен всех своих сокровищ.

В нач. XVIII в. на месте Губернаторского дома находился воеводский двор; здесь же помещались губная и съезжая избы.
Нижегородский воевода Алябьев действовал во главе дружин и ополченцев, успешно сражаясь против отрядов самозванца – Лжедмитрия II. Весной 1609 года занял Муром. 27 марта 1609 года к Владимиру подошли войска нижегородского воеводы Алябьева, верного царю Василию Шуйскому. Андрей Алябьев послал под Владимир около 700 московских и астраханских стрельцов и казаков и, как предполагают историки, некоторое количество дворянской конницы. Захват Владимира он доверил наиболее боеспособной части своего войска.
Владимирцы, видя под стенами города войска, верные царю Шуйскому, схватили воеводу Вельяминова в его доме (стоял примерно на месте бывшего дома губернатора). Его привели в соборную церковь и предложили ему «поновиться» (исповедаться). Он был исповедован протоиереем Успенского собора, который в то же мгновение нарушил тайну исповеди. «Вот враг государства Московского!» - объявил он. Потом вывели на площадь и сказали: «вотъ врагъ Московскаго государства»,- и народ побил его камнями, а его тело сбросили в Клязьму…
На плане города Владимира 1777 года, на этом месте, между Дмитриевским собором и Богородице-Рождественским монастырем, стоял уже обветшавший деревянный дом городского воеводы.

Министерство просвещения заботилось о приобретении домов для губернских гимназий. Казна отпускала на этот предмет большие суммы денег; но постройка требовала много времени, а между тем помещение владимирской гимназии было очень тесно. Губернаторский дом обратил на себя внимание ученого начальства, и директора гимназии, от имени университета, вошел об этом в отношение с губернатором, без согласия которого предположение это не могло исполниться. Дом (ул. Большая Московская, д. 24), лично для Князя Долгорукова, был велик; кроме того все напоминало в нем ему потерю жены: это ускорило его согласие на уступку дома. «Я не хотел в нем жить,- говорил он,- но не хотел и того, чтобы преемник мой, вступя в него и располагая комнатами по произволу, мог поместить в них, кто любовницу, кто собак, кто иное что. В самом том покое, в котором жила Евгения, и тем осквернить место последнего ее издыхания. И для того я рассудил обратить этот дом в казенный навсегда. Отдав его под гимназию, я знал, что никакое частное лицо, распоряжаться им и распоряжаться в нем по прихоти – не станет. Храм наук удалял от этого дома всякую идею соблазна и нечистоты». В письме директору гимназии, Алексею Алексеевичу Цветаеву от 15 октября 1806 года, он пишет, как приято ему, что дом, в котором жила и скончалась добродетельная жена его, обратившись в общественное здание, не будет впредь зависеть от личных прихотей того, или другого, а будет служить, так сказать, памятником и той, которая провела в нем последние дни свои.
Так Владимирская губернская мужская гимназия в 1806 г. была переведена в губернаторский дом Долгорукова Ивана Михайловича (ул. Большая Московская, д. 24).
Ни себя, ни своих последователей он без жилья не оставил построил новую губернаторскую резиденцию - «Дом губернатора» в 1810 году (архитектор А.Н. Вершинский).
2 ноября 1810 г. в него переехал губернатор с семьей. «Для постройки его,- говорил он,- выбрал я наилучшее место в городе, рядом с архиерейским подворьем, над самой красивой горой, к приречной стороне, куда обращены были все приемные покои, как на самый лучший городской вид. Многие укоряли меня, что я выставил нежилые строения, принадлежащие к дому, по улице, и не обратил туда переднего фасада дома с колоннами; но мне казалось, что гораздо лучше глядеть из залы на Клязьму и на величественные ее окрестности, нежели смотреть, как мимо окошек с базару скачут пьяные мужики по улице». Когда подъезжаешь к Клязьме по дороге от Арзамаса, этот дом, из-за реки, представляет прекрасную картину.
Этим Домом пользовались все последующие губернаторы до 1917 года.
Строительство нового губернаторского дома обошлось более чем в 40 тысяч рублей. В двух верхних этажах жил губернатор с семьей, в нижнем этаже находились служебные помещения, затем - канцелярия и архив.
Иван Михайлович Долгоруков остался в истории России как известный для своего времени поэт. По примеру открытой в то время в Петербурге державинской Беседы любителей российского слова, вздумалось ему учредить у себя маленькое ее подобие для пользы детей своих: литературные вечера по Вторникам. Членов было не много: Горяинов, Бенедиктов, Евгенов, сам хозяин, сын его Князь Александр, и два сына Княгини от первого брака: Алексей и Филипп Пожарские. Бенедиктов доставлял для чтения перевод; Евгенов философские рассуждения; Горяинов стихи; сам Князь читал то стихи, то свое путешествие в Одессу. Молодые люди составляли для чтения извлечения из истории, статистические описания разных местностей и биографии знаменитых людей. Президентом был всякий раз, по жребию, один из членов. Чтения происходили в большой зале, при посторонних посетителях обоего пола, которых собиралось иногда не мало. Публике нравились эти чтения.
Парадный подъезд губернаторского дома находился на южной стороне и был украшен великолепной колоннадой, придававшей зданию классический стиль. Возле дома был разбит роскошный цветник. Отсюда открывался прекрасный вид на Закляземье.
Первоначально главным был подъезд на восточной стороне, с колоннадой в классическом стиле. У дома была оранжерея. Внутри - красивые изразцовые печи, позже замененные на «духовые печи». «Перед ним сад; дом белый каменный, не высокий в 3 этажа, в нижнем канцелярия, у подъезда 2 маленьких пушки. Вообще дом начальника губернии не отличается пышностью» (Субботин А.П., 1877 г.).

В «Доме губернатора» останавливались российские императоры: Николай I (12-13 октября 1834 г.), Александр II (24-25 августа 1858 г.).
Сосланный во Владимир писатель Герцен Александр Иванович приходил в этот дом к губернатору Куруте, с которым был дружен, и давал уроки губернаторским дочерям.
В 1903 г. прачечная при Доме губернатора была приспособлена под баню.
3 марта 1917 года революционные солдаты пришли сюда и арестовали губернатора Крейтона Владимира Николаевича.
«Родительский Комитет при Владимирском Реальном училище обратился во Владимирский Губернский Временный Исполнительный Комитет с ходатайством разрешить по сношении с подлежащими военными властями вопрос о переводе Реального училища в прежнее его здание и об освобождении последнего от Сводного 29 Эвакуационного госпиталя, каковой, по мнению Родительского Комитета, мог-бы быть размещен в доме бывшем Владимирского губернатора».
Совет солдатских депутатов в апреле переходит из помещения пансион-приюта (Улица Подбельского, д. 2) в дом бывш. губернатора. Здесь же отведено помещение для социалистов-революционеров и социал-демократов.
В этом здании находилась редакция газеты «Голос народа» - органа Владимирского Совета солдатских депутатов. Первый ее номер вышел 14 мая 1917 г. С № 46 она стала органом не только Совета солдатских, но и Совета рабочих депутатов.
13-го апреля 1917 г. в 6 час. вечера в доме бывш. губернатора состоялось заседание комиссии по выработке программы празднования 1-го мая (18 апреля по старому стилю).
Городская Дума нового состава собралась 17 августа 1917 г., чтобы избрать председателя думы. Председателем думы избран М.А. Севитов, товарищем – М.Н. Григорьев. «Со дня образования во Владимире солд. депутатов, совет неоднократно вмешивался в дела граждан по самым разнообразным поводам. Присвоенные им функции были беспредельны, как мир и далеко оставляли за собою права и обязанности упраздненной полиции. В совет обращались: женщины, желающие развода с своими мужьями; потребители картошки, тащившие с собою туда же производителя, объявившего головокружительную продажную цену на этот продукт своего труда; даже одной женщине, нуждающейся в акушерке, какой-то чудак посоветовал обратиться в совет с. д. Совет чинил допросы учащихся, чиновников, редакторов газет и «буржуев», излавливаемых в разных местах города за их слишком буржуазное, не соответствующее духу времени, направление или просто за их противоречия во взглядах с солдатами.
Но в совет обращались преимущественно люди толпы, тяготения же к нему сознательных элементов населения не замечалось, так как эти элементы, настроенные демократически, избирателями его не были и полномочий никаких не давали. Совет же, по-видимому, это обстоятельство упустил из виду и, поселившись в губернаторском доме, заразился от него микробом самодержавия.
Между тем совет совершенно забыл о своих братьях-солдатах, которые за пять месяцев свободы «обуржуазились» на столько, что порой не шли на фронт под предлогом спасения владимирцев от контр-революции, которой владимирцы и в глаза не видали и сами были в состоянии бороться против нее, что уже и доказали выборы в городскую думу.
Восприняв административную власть в то время, когда полицейская власть пала, а городское самоуправление, как буржуазно-церковное, давно потеряло всякую популярность в среде демократии, совет с. д., как представитель двух полков и дружины, явился лишь силой физической, способной поддерживать только внешний порядок и спокойствие и защитить население от уголовных воров и грабителей; но он не был носителем правовых норм, без поддержки коих население не могло быть удовлетворенным.
В настоящее время, за избранием состава городской думы на основании всеобщего, прямого, равного и тайного права и за переходом милиции в распоряжение думы, для совета с. д. нет места вмешиваться в дела граждан, тем более, что всякое двоевластие вредно и недопустимо. Вместе с тем граждане вправе рассчитывать, что новая демократическая дума будет стоять на высоте своей задачи и пользоваться симпатиями всего населения. Для сего необходимо отбросить узко-классовые интересы, найти общий язык, выработать программу проведения в жизнь мероприятий, памятуя, что горизонт для деятельности думы весьма широк и всего сразу сделать нельзя частью за недостатком средств, частью по условиям переживаемого времени, и что лучше дать населению синицу в руки, чем посулить журавля в небе» (газета «Старый владимирец», 18 августа 1917 г.).

Именно сюда, в этот дом, пришла радиограмма о свержении Временного правительства и переходе власти в руки Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. А 8 ноября 1917 г. здесь была получена телеграмма об образовании Совета Народных Комиссаров во главе с В. И. Лениным и о принятии первых декретов Советской власти о земле и мире.
После создания в 1944 году Владимирской области здание занял Владимирский областной Совет народных депутатов (облисполком). 260 человек являлись представителями народа в местных органах государственной власти. Основная обязанность Советов и каждого народного депутата — это забота о благе народа. Они проводили большую, многоплановую работу по дальнейшему развитию советской экономики, культуры, медицины, образования, совершенствованию всех форм социально-культурного и коммунально-бытового обслуживания населения.
Облисполком в 1988 году перевели в новое здание на Октябрьском проспекте, д. 21 (см. «ОблАдминистрация»).

5 декабря 1986 года Гостелерадио СССР издало приказ №643 «О расширении местного телевизионного вещания». Предусматривалось создание областных телестудий. Во Владимире под областное телевидение отдали бывший губернаторский дом, из которого как раз выехал облисполком.
В 1989 году на базе радиокомитета была создана телевещательная студия, часть журналистов радио перешла работать на телевидение. Была проведена реконструкция здания, построен большой аппаратно-студийный блок.
С 3 апреля 1989 г. началась регулярная работа телевизионной студии - знаменательное событие для всей области.
В январе 2005 года ГТРК "Владимир" преобразована в филиал ФГУП ВГТРК, к концу 2006 года завершена процедура реорганизации. К этому времени журналисты радиовещания переехали из Дома радио в основное здание телерадиокомпании.

С 2001 по 2006 годы проведен капитальный ремонт и реставрация здания телевидения – бывшего Дома губернатора. В результате укреплены фундаменты, отреставрированы фасады, заменены все коммуникации, благоустроен внутренний дворик, который в летнее время используется как съемочная площадка.
Тогдашний директор Михаил Матюшкин бережно собирал в своем кабинете найденные рабочими при ремонте старинные скобы, петли, гвозди, кусочки керамики и другие фрагменты из прошлого Дома губернатора, так что получилась даже небольшая выставка.
С 2008 года директором ГТРК «Владимир» - филиала ВГТРК является Андрей Филинов.

Сегодня областной телевидение имеет наименование ФГУП ВГТРК ГТРК «Владимир» — филиал Всероссийской государственной телевизионной и радиовещательной компании в Владимирской области.
Сейчас ГТРК «Владимир» представляет собой сложный инженерно-технический комплекс, осуществляющий вещание на двух метровых телеканалах и областном радиоканале (эфирное УКВ, FM и проводное вещание). В последние годы созданы две новые студии, проведена серьёзная модернизация аппаратных и монтажных комплексов.

В 2008 году открыта мемориальная доска в честь Тихона Степановича Сушкова (председатель облисполкома) к 90-летию со дня его рождения.


Дом Городского Общественного Управления

Первыми банковскими учреждениями в губерниях в дореформенный период стали Приказы общественного призрения. Они были созданы в ходе Губернской реформы 1775 года с целью социальной защиты населения на местах. Для выполнения своих функций Приказы законодательно были обеспечены денежными средствами. Их доходы формировались из поступлений государственной казны; прибыли, полученной в результате проведения кредитных операций и хозяйственной деятельности; сумм, направляемых судебными учреждениями (апелляционных и штрафных); пожертвований частных лиц.
Из предоставленных в пользу Приказов средств самыми существенными (50–60% общего дохода) являлись прибыли, полученные в ходе осуществления кредитных операций, в первую очередь, от выдачи денежных ссуд под различные залоги. Деньги выплачивались только под залог земли с крепостными крестьянами при условии, что имение должно находиться в той же губернии, что и Приказ. С 1839 года разрешалось выдавать ссуды под залог незаселенных земель. В соответствии с циркуляром Министерства внутренних дел от 1855 года ссуды выплачивались под залог лесных угодий.
Вначале Приказы ссужали только помещиков под залог имений. С 1807 года было дозволено кредитовать и купечество под залог фабрик, лавок и каменных домов. Незадолго до отмены крепостного права Приказам разрешалось выплачивать ссуды под залог незаселенных земель, принадлежащих казакам и государственным крестьянам на правах собственности.

Владимирский приказ общественного призрения был основан 14 июля 1779 года. Он стал первым банковским учреждением в губернском городе. Получив из государственной казны в качестве начального капитала сумму в 15 тыс. руб., Приказ стал выдавать эти средства помещикам Владимирской губернии под залог имений в виде ссуд в размере от 500 до 1000 рублей под 6% годовых. В результате за 1779–1782 годы было отпущено займов на сумму в общей сложности более 34 653 руб. серебром.
Кроме выдачи ссуд Владимирский приказ осуществлял прием вкладов «с целью приращения их процентами». Вклады поступали на срок до 3 лет от частных лиц, общественных и государственных организаций, причем количественно преобладал первый вид вкладов. Например, по данным 1852 года, капиталы частных лиц составляли 58%, а вклады государственных организаций — 26%. По частным и общественным суммам выплачивалось 5% годовых, на государственные вклады — 2%, при этом 1% поступал в доход Приказа.


Ул. Б. Московская, д. 24

Первый гражданский губернатор Пётр Гаврилович Лазарев (1787-1796), чей сын Михаил Петрович Лазарев в результате кругосветного путешествия открыл Антарктиду, задумал построить на главной улице несколько зданий для Приказа общественного призрения, целью которых было призрение, то есть присмотр увечных, престарелых, больных людей и детей-сирот.
Строительство ансамбля из главного корпуса (дом № 24) и трех флигелей началось в начале 1789 г. под присмотром приглашенного П.Г. Лазаревым из Москвы архитектора Протаса Ивановича Козлова, ученика знаменитого зодчего М.Ф. Казакова. Для выделки кирпича был построен казенный кирпичный завод в Гончарах. С 1788 по 1797 гг. за скудностью получаемых в продолжение сего времени приказом доходов не успел даже совершенно отстроить главный корпус.
В том месте, где улица Гагарина пересекается с Манежным тупиком, располагался дом гражданского губернатора, где в 1788 г. родился будущий адмирал Михаил Лазарев. В 1793 г. семья Лазаревых перебралась на Георгиевскую улицу в только что построенный флигель (ул. Георгиевская, д. 3), а ветхий дом на Царицынской в 1794 г. сломали.
В черновике письма директора народных училищ Владимирской губернии А.А. Цветаева к губернатору П.М. Долгорукову от 18 ноября 1806 г. сообщается: «флигель, отделенный от губернаторского дома под Аптеку… в вышеупомянутом флигеле жили два губернатора, первый (П.Г. Лазарев) еще во время бытности генерал-губернатора…, а второй (П.С. Рунич) перед переходом своим из того флигеля в главный корпус… получил на окончательную отделку оного 8000 рублей».
В мае 1797 г., не успев отделать главный корпус, губернатор П.Г. Лазарев покинул г. Владимир. Преемник П.Г. Лазарева губернатор Павел Степанович Рунич получил в декабре 1797 г. от императора Павла I разрешение передать все постройки Приказа в казенное ведомство для жительства губернатору. Приказ общественного призрения был вынужден для Главного народного училища купить в 1798 г. дом у купца Паркова, а для больницы (Инвалидного дома) построить в 1802 г. здание за Нижегородской заставой.
23-го апреля 1798 г. из Св. Синода был послан в Суздаль указ, в котором подробно изложены обстоятельства, предшествовашие и обусловившие собой перенесение кафедры из Суздаля в гор. Владимир.
«По указу Его Императорского Величества Святейший Правительствующий Синод, слушав 1-е ведение Правительствующего Сената, с объявлением именного Его Императорского Величества Высочайшего указа, данного Государственному казначею, господину действительному тайному советнику, сенатору и кавалеру барону Васильевичу, 797 года декабря в 5-й день, за Собственноручным Его Величества подписанием, об отпуске Владимирскому губернатору действительному статскому советнику Руничу, на докончание выстроенного тамо вчерне каменного дома для жительства начальнику губернии восьми тысяч рублей из государственных доходов, и о оставлении упраздненного там Рождественского монастыря строений в непосредственном ведомстве Синода…».
«От 6 октября в ответ донесено: что хотя означенный монастырь никем ныне и не занят, но как для пребывания господина губернатора дому во Владимире не построено, а занимает он по необходимости флигель выстроенной от приказа общественнаго призрения; господина ж вице-губернатора казенный деревянный дом ветхой требует многих починок и исправления…»
Преемник П.С. Рунича князь Иван Михайлович Долгоруков вступил в должность Владимирского губернатора в 1802 г., он жил в этом доме с 1802 по 1807 гг.
Главное Народное училище было учреждено в 1786 г. 7 августа 1804 года оно было преобразовано в мужскую гимназию.
Министерство просвещения заботилось о приобретении домов для губернских гимназий. Казна отпускала на этот предмет большие суммы денег; но постройка требовала много времени, а между тем помещение владимирской гимназии было очень тесно. Губернаторский дом обратил на себя внимание ученого начальства, и директора гимназии, от имени университета, вошел об этом в отношение с губернатором, без согласия которого предположение это не могло исполниться. Дом (ул. Большая Московская, д. 24), лично для Князя Долгорукова, был велик; кроме того все напоминало в нем ему потерю жены: это ускорило его согласие на уступку дома. «Я не хотел в нем жить,- говорил он,- но не хотел и того, чтобы преемник мой, вступя в него и располагая комнатами по произволу, мог поместить в них, кто любовницу, кто собак, кто иное что. В самом том покое, в котором жила Евгения, и тем осквернить место последнего ее издыхания. И для того я рассудил обратить этот дом в казенный навсегда. Отдав его под гимназию, я знал, что никакое частное лицо, распоряжаться им и распоряжаться в нем по прихоти – не станет. Храм наук удалял от этого дома всякую идею соблазна и нечистоты». В письме директору гимназии, Алексею Алексеевичу Цветаеву от 15 октября 1806 года, он пишет, как приято ему, что дом, в котором жила и скончалась добродетельная жена его, обратившись в общественное здание, не будет впредь зависеть от личных прихотей того, или другого, а будет служить, так сказать, памятником и той, которая провела в нем последние дни свои. Вместе с этим отношением препровождал он к директору гимназии два письма московских книгопродавцев о напечатании второго издания его сочинений, предоставляя директору войти с ним, или с кем угодно, в условия о напечатании не только этого издания, «но и всех тех, кои впредь быть могут», с дополнительными, какие во всю его жизнь окажутся, сочинениями, и обратить в пользу гимназии, «с распространением права гимназии на оныя до такой отдаленности времени, колико человеческия предположения в пространство будущего углубиться могут; чтоб и по смерти его все, что найдется к печатанию терпимым», не иным каким либо образом явилось в публике, как с доставлением всех от того выгод и прибытков в пользу гимназии. Это предположение не состоялось.
Далее изъявлял он желание, чтоб польза гимназии от сих изданий состояла в приобретении не денег, а книг, дабы со временем основалась в владимирской гимназии библиотека, и чтобы для сего назначена была та комната, в которой скончалась жена его; также просил директора принять в заведывание гимназии и его собственные для содержания книг шкафы.
К этому прибавляет он и причину пожертвования, которая состояла в том, что время первого издания его сочинений была та эпоха, в которую он наименован начальником Владимирской губернии, и что московскому университету он обязан раскрытием своих дарований. На все это Князь Долгоруков сделал формальный акт, в роде духовного завещания, который был принят и утвержден университетом.
«Университет, удовлетворяя моему желанию, прислал на мое имя бумагу, изъявляющую лично его мне признательность за мое приношение, а директору наслано повеление: оставя помянутый покой в настоящем его виде, выставить в нем бюст мой и женин, сделать ковчег для сохранения моего акта и украсить его приличною надписью с краткою биографией покойной в память ея редким достоинствам душевным».
«Я чрезвычайно был обрадован таким вниманием университета, и тем более, что он не сам собою только, но с дозволения товарища г. министра просвещения М.Н. Муравьева удостоил меня такой отличительной чести».
Так в 1806 г. в этот дом была переведена Владимирская мужская гимназия.
«По некотором времени комната приняла предназначенный ей вид. В ней моим коштом сделан купол на столбах, под коим на площадке, тремя ступенями от полу возвышенной, поставлены были мой бюст и женин на высоких колоннах между ими, на лакированной тумбе, раззолоченный резной ящик скрывал в себе вышеписанный акт, на ящике изображалась надпись в стихах моего сочинения:
Евгения была изящность естества;
Семнадцать лет вкушал с ней райских дней блаженство;
В чертах ея лица зрел мира совершенство;
В чертах ея души зрел образ божества!
Выше его на стене повешена была доска, с кратким описанием рода, воспитания и жизни покойной жены моей. Памятник сей, прекрасно отработанный и представляющий над собой герб фамилии Долгоруких, отменно украшал комнату, и во всей своей неприкосновенности, до выезда моего из Владимира, и даже после, слышал я, сохранился. Все стены комнаты занимали шкафы с книгами; а монумент стоял на самом том месте, где скончалась Княгиня. Тяжело очень мне будет, если когда-либо при жизни моей упразднится этот памятник. Молю Бога, да благословит навсегда сие дело рук моих. Но люди умеют ли что-нибудь ценить достойным образом! Падали бронзы, сокрушались мраморы, истреблялись лики божества! И мне ли сметь надеяться, что устроит против тли, все в свете губящей, мавзолей бесценный для меня, но для света едва известной, супруги!»
Князь Долгоруков принимал живейшее участие в успехах и благосостоянии гимназии, посещая все публичные ее акты, также поощряя и содействуя к учреждению литературных бесед, которые ознакомлять с публикой и одушевлять своим присутствием – было всегда приятнейшим его удовольствием. Для поддержания гимназии он согласил дворянство отпускать в год по 100 и по 200 рублей от каждой округи (или уезда) на содержание 12-ти пансионеров из бедных дворянских детей, это заведение существовало. Пока он был начальником губернии.
Князем в гимназии был устроен театр.
В 1807 г. вышло второе издание его сочинений в типографии Пономарева с тем, чтобы на вырученные на это деньги ежегодно покупались книги для составления в владимирской гимназии библиотеки. Пономарев обманул и университет и гимназию. Университет решился защищать права контракта, но во время вторжения в Москву неприятеля в 1812 г. многие акты университета пропали. Процесс кончился ничем, и гимназия ничего не получила.
Мужская гимназия занимала помещение в 717 кв. саж., при котором имелся сад в 45 кв. саж.
Большой пожар 1840 г. истребил все здание гимназии. О пожаре в гимназии первое документальное известие находим в рапорте и.д. директора училищ – инспектора гимназии Соханского попечителю Московского учебного округа от 29 марта 1840 г. «С величайшим прискорбием честь имею донести Вашему Превосходительству о несчастье, постигшем наше заведение. В начале 2-го часа по полуночи, с 28 на 29 марта, в бель-этаже гимназического корпуса в экзаменной зале, в углу близ печи, подле внутренней стены, из-под пола показалось пламя и в самое короткое время распространилось по всей зале. Все усилия подавить пожар в самом его начале остались тщетными, потому что дым, наполнивший мгновенно залу и смежные с ней комнаты – библиотеку и физический кабинет,- отнимал возможность приблизиться к горевшему полу. Оставалось спасать то, что можно было спасти. Первым предметом моего попечения была библиотека, но она отделялась от залы створчатыми, неплотно затворявшимися дверями, и вход в нее был через объятую пламенем залу. Покушались проникнуть в нее с другой стороны – через физический кабинет; задыхаясь от дыма едва успели спасти большую часть кабинета, но в библиотеку проникнуть не было никакой возможности, а потому она вся сделалась добычей пламени. Все дела, документы и приходо-расходные книги из канцелярии спасены…» И.д. директора ходатайствует о разрешении временно поместить гимназические классы в доме, принадлежащем гимназии, но занимаемом уездным училищем. А последнее поместить в квартире и.д. директора во флигеле.
Результаты пожара были таковы: сгорел дом, сгорела классная мебель, часть физических приборов и вся библиотека: из последней сохранилось только несколько десятков книг, бывших на дому у преподавателей.
Здание (правая часть) пансиона при мужской гимназии - построено в 1841 г. Здание получилось очень большим и вместительным, поэтому сюда решили перевести всю губернскую мужскую гимназию, и к 1841 г. гимназия была переведена в новое здание (ул. Б. Московская, д. 35). См. Владимирская губернская мужская гимназия.
После пожара дом был продан в частные руки. В 1841 году владельцем «дома губернатора» стал купец Ильин, затем купец Никитин. Никитиным здание было отремонтировано и покрыто железом в 1844 г.
В середине XIX века был возведен четвертый этаж. Изначально дом строился в стиле раннего классицизма. Потом, по мнению знатоков архитектуры, потерял стилевое единство: добавились черты ампира и эклектики.
В 1864 г. он принадлежал купцу А.А. Никитину. По описи 1864 г. 1-й этаж дома занимали 3 лавки, одна из них - булочная, на 2-м этаже были устроены гостиничные номера для приезжих, часть арендовалась почтовой конторой, верхние этажи сдавались под жильё Великолужскому полку. Дом приносил в год 2625 рублей дохода.

Губернская Земская управа до 1867 г. помещалась в наемном доме с платой по 500 руб. в год с отоплением. Помещение в доме было слишком тесным для Управы. В 1867 г. в этом здании разместилась Владимирская губернская земская управа (с 1867 до 1909 г.).

Нижегородско-Саратовский банк продал дом купцу Н.Л. Философову в 1870 г. Владимирский купец и старожил Николай Философов был одним из известных и уважаемых жителей губернского города. Будучи одним из «отцов» города, Николай Львович заботился о сохранении городского бюджета и предлагал конкретные меры по его экономии. Так, в Государственном архиве Владимирской области сохранилась его записка, датированная 19 ноября 1874 года: «При крайнем недостатке наших городских средств, излишне расходуются деньги. Во-первых, на жалованье секретарю думы 500 руб. в год, а дела ему на будущее время не более как двадцать раз быть докладчиком в течение года собранию думы, … достаточно давать городскому секретарю по 200 руб. в год. Во-вторых, городскому архитектору положено жалованья 400 руб. в год. Для городских зданий в архитекторе не предвидится надобности… Смотря на оба предмета с практической стороны, выходит, что мы обременяем наши городские скудные средства на 700 руб. не производительно».
Старожил Владимира не раз находил новые источники пополнения городского бюджета. Так, на одном из заседаний городской управы он предложил за повреждение домашними животными деревьев на бульваре и тротуарах подвергать их владельцев взысканию 20 копеек с каждого животного, из которых 10 копеек отдавать лицу, предоставившему нарушителя, а другие 10 копеек – в городскую казну.
Еще одна полезная инициатива потребовала от Николая Львовича особой наблюдательности. Возможно, это предложение купца Философова имеет связь с конфликтом вокруг дома на Большой Московской. Николай Львович заметил, что на земле, принадлежащей городу, при многих домах и ларьках были устроены крыльца, навесы и выходы из подвальных этажей. Между тем их владельцы за пользование для своего удобства городской землей ничего не платили. Философов предложил ввести налог на указанную неучтенную городом землю. Таким образом еще один источник пополнения местного бюджета, пусть и небольшой, был найден.

В 1872 г. в здании разместилась Городская Дума (с 1872 г. до 1884 г.).
В 1877 г. в здании располагались: портной, булочник, нотариус, Городская Дума, Владимирская губернская земская управа с типографией и казармы. В бельетаже огромный высокий зал, около 220 кв. ар., где бывали губернаторские земские собрания.

В июле 1883 г. купец Филипп Семенович Багриновский написал заявление во Владимирскую городскую управу. Он писал: «Владимирский купец Николай Львович Философов между двором его дома, в коем помещается городская управа, и моим домом, возводит капитальное каменное здание. Разрешена ли ему эта постройка или нет, мне неизвестно, но достоверно то, что она производится на городской земле. Как член городского общества, сочувствующий интересам города и правильным распоряжением в его хозяйстве, я долгом нахожу к уяснению вышесказанного заявить городской управе следующее: в прежнее время между домом Багриновских и домом Ильина и Никитина (ныне Философова) существовал городской проулок, который значится и на городском генеральном плане… Вот на этом-то пространстве земли ныне Философов и возводит каменную постройку, окончательно уничтожает ею городской проулок и права на него города».
Управе пришлось призвать к ответу предпринимателя. Не нарушает ли купец права горожан? Не покушается ли на общий комфорт? Николай Философов отвечал городскому голове: «Натуральное мое владение домом и строениями находятся со дня перехода их в мою собственность без изменения. Я всегда всем своим разумением стоял и стою за интересы города и потому мне больно выражение, допущенное в журнале думы, что я захватил будто бы городскую землю, чего на самом деле никогда не было, я владею только тем, что купил и чем пользовались прежние собственники, со времен весьма далеких. Пусть кем-либо доказано будет противное – я беспрекословно возвращу настоящему его (ею) собственнику».
Ответ, судя по всему, удовлетворил. На какое-то время конфликт затих, но через несколько лет вспыхнул с новой силой.

В 1888 г. в доме находились канцелярия и собрание Псковского пехотного полка, а также лавка купца Горбунова, трактир купца Ананьина, колбасная лавка и коптильня самого Философова.
Весной 1891 г. Философов рядом со своим домом все-таки выстроил каменный магазин с жилым помещением и устроил там колбасное производство с коптильней, колбасные изделия продавались здесь же.
Сосед Багриновский не упустил случая сразу же донести местным властям о самовольной, по его мнению, застройке городской земли. Городская дума поручила особой комиссии проверить полученный сигнал. Ревизоры выяснили, что Николай Львович самовольно застроил городской земли 7 аршин 2 вершка, то есть около пяти метров. С этого момента дело о земле при доме Философова регулярно обсуждалось на заседаниях городской думы и стало притчей во языцех.
На очередном заседании городской думы (в марте 1892 года) член комиссии Тимофей Куликов заявил, что занятая постройкой Философова городская земля первоначально служила палисадником, то есть он не виновен в «самозахвате». Но чтобы впредь не возникало вопросов, нужно продать землицу Николаю Львовичу, и все дела! Однако гласные постановили предъявить Философову иск об изъятии из неправильного его владения городской земли и о сносе находившихся на ней построек. Предприниматель со своей стороны по-прежнему отрицал нахождение в его владении принадлежавшей городу земли.
«Пять метров раздора» изрядно надоели городскому голове Андрею Алексеевичу Шилову. Он предложил Философову дать категорический ответ, на каких условиях он согласен покончить это дело. Николай Львович заявил. Что как гражданин города Владимира, всегда сочувствовавший его интересам, он готов пожертвовать 3 тыс. рублей, но при этом потребовал, чтобы капитал этот был обращен в неприкосновенную собственность города, а проценты с него употреблялись на содержание богадельни. Кроме того, деловой человек Философов потребовал от города гарантий, что ни к нему, ни к его наследникам или преемникам, как по поводу указанной земли, так и вообще по дому и постройкам при нем, никогда никакого иска предъявлено не будет. В противном случае город должен был деньги немедленно возвратить. Предложение, от которого трудно было отказаться, приняли. Более того, за сочувствие к городским нуждам дума выразила Философову искреннюю благодарность.


Дом Багриновского
Улица Георгиевская, д. 2б

Но сосед Багриновский финалом многолетней истории остался недоволен и «пошел по инстанциям». Не получив поддержки у властей города, в августе 1892 года он обратился с жалобой во Владимирское губернское присутствие. Но и тут кляузник получил отказ: законных оснований для «дела» губернские чиновники не увидели, а с самого Филиппа Семеновича еще и пошлину в 80 копеек серебром взыскали.
Благодетеля и потомственного почетного гражданина Философова больше по пустякам с домом не беспокоили. А он, вероятно, руководствуясь самыми лучшими побуждениями, отписал в завещании, оформленном 10 июля 1893 года, в собственность города Владимира принадлежащий ему дом на Большой Московской со всеми строениями и землей. При этом он опять поставил условие: «Общество в течение 24 лет со времени принятия этого имения в свое владение должно уплачивать сыну моему Николаю Н. Ф. каждогодно по 2000 руб. без процентов, а если сын мой ранее этого срока умрет, то оставшуюся недоплаченную сумму предоставляю тому же обществу употребить в память обо мне на дело благотворительности». Выгода для города не вызывала никаких сомнений. Стоимость завещанного имущества составляла 53168 рублей.
Помещения в доме сдавались в аренду купцам Белову под колбасное заведение, Короткову – для трактира, Курнавину – для хлебного магазина, а также 10-му гренадерскому полку и городской управе. В целом аренда всех помещений дома Философова приносила доход более 5 тыс. руб. в год.
К концу XIX века в доме, по сведениям историка Л.С. Богданова, на 1-м этаже был мебельный магазин Дворникова, булочная и кондитерская Курнавина; на 2-3 этажах - нотариальная контора, штаб и офицерское собрание Гренадёрского полка; на 4-й этаже располагалась музыкальная команда и, благодаря полковым музыкантам, часто устраивались балы.
В 1908 году, после многочисленных прошений Попечительского совета, Библиотеку из Торговых рядов перевели в дом 24. А через несколько лет, в конце 1912 г. – в одну из квартир дома Философова по ул. Торговой (ныне улица Ильича), дом 4.


Улица Ильича, д. 4

С 1910 г. здесь помещалось офицерское собрание 10-го гренадёрского Малороссийского Задунайского полка, которым командовал генерал-фельдмаршал Румянцев.

После революции в доме в разное время были радиоузел, переговорный пункт, «Облремстройтрест», мастерские художников, проектно-конструкторское бюро управления связи, инспекция по охране рыбы и проч.
«ДОМ С ПРИВИДЕНИЯМИ
О, блаженные времена детства! Кто из нас в этом нежном возрасте не мечтал о жизни, полной опасностей и приключений? В чьем юношеском воображении не рисовались: неприступные горы, пустынные степи, арктические льды, старинные замки, в стенах которых замурованы клады? Кто не жаждал встретиться с глазу на глаз с дикими зверями, разбойниками, привидениями?
И вот, наконец, наши романтические мечтатели, хотя с некоторым запозданием, но все же начинают сбываться.
Дайте руку, отважный читатель! Сейчас я поведу вас в одно такое место, знакомое вам по романам, которые в беспечальную школьную пору, во время урока математики, читали вы, тайком высунув из-под парты книгу.
Путь наш будет недалек. Всего лишь до улицы III Интернационал, дома № 24. Пусть не смущают вас украшающие двери этого таинственного замка рваные и грязные бумажные наклейки: «облкомхоз», «облоно», «облсобес», «отдел культпросветработы», «служба управления связи», «радиокомитет». Некоторые надписи снабжены стрелками, но будем осторожны! Если точно следовать их указаниям, то, наверняка, сверзишься с лестницы и очутишься в подвале или в выгребной яме. И все же придется рискнуть. Именно за этими надписями со стрелками и скрываются привидения, с которыми мы желаем встретиться.
С трудом преодолев преграждающую вход в здание неприступную гору щебня и мусора, мы проникаем в первый этаж. Здесь мы не найдем ничего интересного, кроме заваленных картофелем комнат, в которых можно было бы жить и работать.
Поднимемся выше. Стены лестницы зияют глубокими провалами. Будем думать, что они пробиты кирпичами неведомых кладоискателей.
В третьем этаже, принадлежащем управлению связи, мы вступаем в пустынные паркетные степи, в которых витает одинокое привидение тов. Слуцкого. Привидение, конечно, не нуждается в жилой площади, поэтому и не думает ее заселить.
Арктические льды мы находим тут же. Стены комнат покрыты ледяной корой. Помещения не отапливаются из-за отсутствия двор, но если бы они и имелись, то все равно их негде было бы хранить, так как дровяных сараев нет.
Потусторонние существа не боятся стихий и поэтому не нуждаются ни в какой пожарной профилактике. Взамен пожарных гидрантов на все здание имеется единственный водопроводный кран, из которого можно, разве что, налить стакан воды, но никак не затушить пожар.
Единственная на весь дом, утопающая в нечистотах уборная устроена очень своеобразно. Потолка над ней нет. проникать в это заведение можно двумя способами – входя в дверь или же спускаясь с верхнего этажа на канате, что значительно проще и удобнее. Правда, уборные имеются во всех этажах, но они забиты имуществом ремесленного училища № 10, не нашедшего для него лучшего места.
Что касается «разбойников», то они могут появиться в любую минуту, ибо здание совершенно не охраняется. Отряд военизированной охраны № 134 управления связи состоит из невидимых и неощутимых привидений. Причем главный призрак – тов. Тюленев появляется в доме очень редко.
А вот и дикие звери. Они представлены крысами, которые, впрочем, стали совсем ручными. Наверное, это они утащили смету на ремонт здания, который, кстати сказать, должен был закончиться к 10 ноября.
Лесница, ведущая на 4-й этаж, во владении облкомхоза, лишена перил. Ходить по ней могут только одни приведения. Обычные смертные люди каждую минуту рискуют угодить в пролет.
Местоположение облкомхоза можно легко распознать по огромной куче мусора, наваленной в лестничном вестибюле 4-го этажа.
В старину считалось, что нечистая сила ютится за печами. Это предположение отчасти подтвердилось. Вместо того, чтобы отремонтировать хорошие изразцовые печи, работники облкомхоза понастроили во всех своих комнатах нелепые кирпичные столбики. За одним из таких первобытных очагов восседает солидное, но беспомощное и бездеятельное привидение заведующего облкомхозом тов. Соколова.
Не давая себе труда привести хотя бы в относительный порядок свое убежище, тов. Соколов предпочитает сидеть, по уши зарывшись в пыли, грязи, мусоре, в облаке едкого дыма, исходящего от его кирпичной чертовщины.
Иногда в облкомхозе появляются пришлые привидения заведующей жилищным отделом тов. Красавцевой и домоуправляющей нежилого фонда тов. Ямдиовской. Им-то и пытается сбросить тов. Соколов все заботы о злополучном доме.
Горсовет, стремясь отделаться от разрушенных и запущенных зданий, сбрасывает их со своего баланса. Таким образом, единственными их владельцами остаются привидения.
А что взять с привидений? Им не нужно ни лестниц, ни воды, ни уборных… Украсть у них нечего… В случае пожара они спасутся в любую форточку. Но живым людям работать в таких условиях невозможно.
Ради сохранения жизни и здоровья живых советских граждан, ради спасения двух тысяч квадратных метров остродефицитной жилой площади хотелось бы собрать все облкомхозовские привидения, во главе с их начальником воедино и хорошенько потрясти, чтобы сбросить с них оболочку, именуемую бездельем. Тогда, может быть, они снова превратятся в живых, добросовестных и деятельных работников.
Ив. КОШКИН» (газета «Призыв» 6 ноября 1945).
«Исполком облсовета на днях обсуждал вопрос о производстве ремонта и установлении охраны в доме № 24 по ул. III Интернационал. Признано, что напечатанный в «Призыве» 6 ноября фельетон «Дом с приведениями» правильно указывает на хаотическое содержание здания руководителями находящихся здесь отделов и управлений. Зав. облкомхозом тов. Соколов, председатель горисполкома тов. Крошкин и начальник управления связи тов. Слуцкий не приняли необходимых мер к выполнению решения исполкома облсовета от 13 сентября с. г. о ремонте помещения.
Начальнику горжилотдела тов. Красавцеву и зав. Облкомхозом тов. Соколову предложено до 1 февраля произвести полный ремонт здания. Утвердить коменданта здания. Провести уборку помещений и в первую очередь, мест общего пользования» (газета «Призыв» 25 ноября 1945).

Центр пропаганды изобразительного искусства

Владимирский областной Центр изобразительного искусства создан в 1992 году. В 1992 году здание отдали под Владимирский Областной центр изобразительного искусства. С тех пор здесь проходят различные художественные выставки, включая областные и персональные. Интересна постоянно действующая выставка-продажа картин, по которой можно судить, что предлагают покупателям и как оценивают свои работы современные владимирские художники разных поколений. Здесь также есть салон декоративно-прикладного искусства. В последние годы нередки более «коммерческие» выставки, типа движущихся фигур динозавров или восковых фигур известных людей.
См. Центр пропаганды изобразительного искусства.

Народное название дома: «Дом с привидениями».
О происхождении народного прозвища «Дом с привидениями» есть разные версии. Краевед Валентина Титова пишет, что традиция пошла от фельетона, опубликованного в 20-е годы в газете «Призыв», где высмеивалась работа советских служащих различных контор. Автор фельетона описывал свои бесконечные хождения по этажам и безответные обращения к служащим, которые оставались безучастными и мелькали мимо него, как привидения. Заголовок фельетона был - «Дом с привидениями». Вот название и прижилось.
По другой версии, возможно, в силу перестроек, в доме из-за особенностей системы вентиляции при порывах ветра слышались зловещие завывания призраков.
Вероятно, из-за плохой вентиляции, помнится, произошел такой инцидент, когда уже работал Центр изобразительного искусства. Стендами для развески картин загородили окна. А было очень жарко. На открытие большой выставки собралось много публики. Пел женский хор, и вдруг одна из певиц рухнула, как подкошенная. Обморок! Все объяснили это спертым воздухом и жарой. А может, все-таки, духи?
В любом случае, польза от народного названия очевидна. Домов губернатора в городе несколько, а «дом с привидениями» - только один из них.
Улица Большая Московская. Правая сторона

ИСТОРИЯ города Владимира.

Copyright © 2016 Любовь безусловная


Категория: Владимир | Добавил: Jupiter (10.03.2016)
Просмотров: 909 | Теги: улицы, Владимир, губернатор, Император | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика