Главная
Регистрация
Вход
Пятница
24.11.2017
06:35
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 382

Категории раздела
Святые [133]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [719]
Суздаль [242]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [183]
Музеи Владимирской области [56]
Монастыри [4]
Судогда [4]
Собинка [46]
Юрьев [101]
Судогда [31]
Москва [41]
Покров [52]
Гусь [46]
Вязники [121]
Камешково [46]
Ковров [132]
Гороховец [29]
Александров [132]
Переславль [83]
Кольчугино [21]
История [14]
Киржач [37]
Шуя [71]
Религия [2]
Иваново [28]
Селиваново [6]
Гаврилов Пасад [4]
Меленки [14]
Писатели и поэты [8]
Промышленность [16]
Учебные заведения [3]
Владимирская губерния [1]
Революция 1917 [43]

Статистика

Онлайн всего: 5
Гостей: 5
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Владимир

Владимирские пехотные Курсы Раб. Кр. Красной Армии

Владимирские пехотные Курсы Раб. Кр. Красной Армии

15 декабря 1918 года были открыты 9-е пехотные Владимирские Сов. Ком. Курсы Раб. Кр. Красной Армии.
I Выпуск – 15 апреля 1918 г. Выпущено 19 красных командиров.
II Выпуск – 7 ноября 1918 г. Выпущено: 133 красных командиров, 13 отдел. командиров, 2 откомандировано в красные части.
III Выпуск – 1 апреля 1919 г. Выпущено 276 красных командиров, 12 отдел. командиров, 4 откомандировано в красные части, 17 оставлено на повторный курс.
IV Выпуск – 1 августа 1919 г. Выпущено 55 красных командиров, 12 откомандировано в красные части, 34 оставлено на повторный курс.
Количество преподавателей по военным предметам: в 1918 г. – 6 чел.; в 1919 г. – 27 чел.; в 1920 г. – 35 чел.; в 1921 г. – 21 чел.

Педагогическая работа курсов протекала при условиях вполне благоприятных, как со стороны внешней материальной обстановки, так и со стороны внутреннего её содержания. Вполне определенные задания, центра, в высшей степени чуткая и отзывчивая аудитория исполненная неподдельного желания почерпнуть на курсах как можно больше знаний, правда делали эту работу, крайне ответственной и трудной, но зато позволяли надеяться, что при добром желании, ясно выраженной воле и правильно взятом темпе работы, можно будет достичь результатов вполне определенных, отвечающих тем требованиям, которые предъявлялись революцией к Красному Командиру. На первых порах не было недостатка в людях, пессимистически взглянувших на «затею» из рабочих и крестьян сделать командиров, стоящих на уровне современных требований военного искусства; пессимизм этот с определенной точки зрения был достаточно обоснован и только настойчивое, бескомпромиссное следование раз постановленным целям, отличающее систему советского строительства и в достаточной мере появленное на этот раз Гувузом позволяет указать на достижения в области военно-учебной Жизни Республики и в частности на Владимирских пехотных курсах, как одной их многочисленных ячеек этой работы.
Подготовка Красных Командиров из среды рабочих крестьян безусловно требовала к себе подхода возможно было выяснить только в процессе работы объединенной инструктирующими указаниями центра.

Учебный план курсов при их открытии был рассчитан на 8-ми месячный период обучение и распадался на два отдела: общеобразовательного класса и класса специального, объединенных общей системой строевого обучения. На общеобразовательном классе проходились: русский язык, география, природоведение, история, гигиена, арифметика, геометрия, политическая грамота, пехотные уставы и пулеметное дело; на специальном: тактика, топография, фортификция, артиллерия, администрация, пулеметное и стрелковое дело, уставы и политическая грамота. Строевое обучение на общем классе ставило своей задачей подготовить отделенного командира, весь же курс подготовлял взводного командира.
Программы общеобразовательных предметов по своему объему представляли среднее между курсом прежних высших начальных училищ и гимназией и прохождение их безусловно затруднялось и малым сроком обучения и невысоким образовательным цензом поступающих рабочих и крестьян. Педагогический Комитет курсов в первом же своем заседании 16 декабря 1918 года, еще до начала занятий, обратил внимание на это и пришел к заключению, что надеяться на успешное усвоение курсантами за такой короткий срок, материала такого большего объема, можно только в том случае, если программы будут подвергнуты самой серьезной переработке в смысле их упрощения, а также приняты будут приемы обучения отличные от установившихся в средней и даже низшей школе до революционного времени. Программы были переданы для переработки преподавателям, методом же обучения единственно приемлемым при данной обстановке, был признан сократический, вопросно-ответный с возможно широким применением средств наглядного обучения.
Курс специального класса своим объемом внушал опасение, что пройти его в 4-х месячный срок будет не менее затруднительно, но это опасение учебная часть не считала серьезным, так как при открытии курсов, для поступления сразу на специальный класс требовался образовательный ценз не ниже высшего начального училища, практически же более половины курсантов специального класса обладали средним образованием. Надеялись, что этот более высокий образовательный уровень позволит курсантам усвоить военные предметы хотя и не без труда, но все же с достаточным успехом и без применения тех методологических приемов, которые были признаны необходимыми для общеобразовательного класса. К сожалению очень скоро пришлось разочароваться в этих надеждах; на первых же репетициях оказалось, что материал сообщенный часто лекционным путем почти не усвоен курсантами. По-видимому, совершенно новый по своему содержанию, он, даже в самом элементарном изложении, плохо укладывался в головы курсантов. К этому нужно прибавить, что на специальном классе преподавание велось новичками в педагогической работе, которые не обладая соответствующим опытом, на первых порах делали непоправимо грубые ошибки и промахи. Гораздо лучше обстояло дело на общеобразовательном классе: помимо указанной предварительной работы по разработке программ, преподавательский персонал в значительном большинстве состоял здесь из педагогов профессионалов с многолетним педагогическим стажем; но все же обнаруживались дефекты и здесь: большинство преподавателей не сумело сразу отрешиться от приемов и навыков, привитых старой школой, не сумело в полной мере осуществить тех пожеланий о применении вопросо-ответного наглядного метода, который теоретически был признан единственно приемлемым. Не достаточно ясны были для работников-педагогов и общие задачи командных курсов в области подготовки красных командиров, которыми, само собой разумеется, должен был в значительной степени определяться весь характер преподавания. Учебной частью были предприняты шаги к тому, чтобы сделать ясными эти цели и связать преподавательский персонал единством понимания возложенных на него задач. В ряде заседаний педагогического комитета самым тщательным образом было изучено положение о командных курсах и приказ от 25 июля 1918 года № 119, о приемах преподавания и подход к курсантам, который, между прочим, долгое время оставался единственным руководящим приказом в этой области.
Указанные дефекты в области работы учебного характера были слишком ясны и настойчиво требовали средств к своему устранению. Одним из таких средств педагогический комитет признал снабжение курсантов соответствующими учебными руководствами, приспособленными по своему содержанию и характеру изложения к общеобразовательному уровню учащихся. Отсутствие на рынке учебной литературы, которая могла бы быть применена на курсах, заставило вести преподавание без учебников и довольствоваться тем, что курсанты запомнят или успеют записать. Решено было приступить к изданию литографированных курсов, составленных самими преподавателями. За зиму 1918-19 г. были напечатаны конспекты: по древней, средней, новой и русской истории, географии, военной администрации и фортификации. Как показал опыт, эта мера оказалась паллиативной и не внесла заметного улучшения в постановку учебного дела. В данном случае не было учтено то обстоятельство, что условия курсовой жизни, главным образом перегруженность курсантов работой, которые кроме ненормального в школьной жизни 8-ми часового рабочего дня, почти каждый вечер заняты на репетициях, совершенно не позволят заняться самостоятельно с книжкой. Вообще роль учебников в укладе курсовой учебной жизни, как показал двухлетний опыт, очень и очень спорна. Во всяком случае, основываться в процессе преподавания главным образом на учебниках, было бы громадной ошибкой. Игнорирование этого соображения также является косвенным показателем недостаточной приспособленности учебного персонала к непривычным условиям работы. Характеризуя первый период работы до первого выпуска, приходится сознаться, что работа эта шла ощупью, преподаватели присматривались к новой для них аудитории, вносили частичные изменения в программы, в общем учились в своей области не меньше чем сами курсанты. К этому нужно прибавить, что властные требования переживаемого момента по-видимому не давали возможности военно-учебному управлению, занятому лихорадочной работой по открытию новых и новых курсов, обратить должное внимание на вопросы чисто учебные; в приказах главного комиссара мы почти не встречаем никаких руководящих указаний по учебной части кроме упомянутого приказа № 119.
Суммируя тот опыт, который накопился ко времени первого выпуска 15 апреля 1919 года, педагогический комитет в заседаниях 28 марта и 12 апреля пришел к заключению, что все же прохождение таких обширных программы в 4-х месячный срок, даже при самой интенсивной работе и крайнем упрощении материала, является задачей совершенно невыполнимой. Пришлось на свой страх сократить программу, главном обpaзом по истории и русскому языку. На специальном дело обстояло как будто бы лучше, по крайней мере программы были пройдены целиком, но совершенно ясно обнаружилось, во первых, что усвоены они далеко недостаточно, а во вторых, что познания обнаруженные курсантами на выпускных экзаменах страдают теоретичностью, оторванностью от реальной обстановки. Первое обусловливалось тем, что прохождение некоторых военных предметов требует определенной общей подготовки, главным образом математической, которой курсанты не обладали. Для устранения этого в дальнейшем педагогический комитет нашел необходимым сблизить преподавание математики на общеобразовательном классе с такими предметами, как топография и артиллерия, путем соответствующего изменения программ по арифметике и геометрии. Второе же требовало самого широкого применения практических приемов обучения и отказа от чисто лекционного способа преподавания, приняв так называемый «прикладной» метод, когда за каждым положением теоретического характера непосредственно следует практическая его поверка в классе и преимущественно на местности. Из 144 часов отведенных на курс тактики, около 60 часов было отдано полевым тактическим занятиям; по топографии было изготовлены разрезные модели, рельефные планы, планшеты, песочные ящики; было приспособлено место для устройства саперного городка самими курсантами в процессе прохождения ими курса фортификации, кроме того изготовлено было большое количество чертежей по фортификации и артиллерии. Все это в связи с приобретенным опытом, давало надежду на большой успех в дальнейшем. Но к сожалению 19 мая учебная работа была перервана вызовом курсов в полном составе на Петроградский фронт и учебная жизнь замерла почти на целый месяц. По частичном укомплектовании курсов к 17 июня, были начаты занятия в 1 отделении специального класса и 10 отделениях общего. Образовательный уровень вновь поступивших курсантов оказался настолько невысоким, что педагогический комитет пришел к заключению о необходимости открытия особо-подготовительного классного отделения, с курсом школы грамоты, куда и были выделены наиболее слабые курсанты. Срок обучения на этом отделении был установлен согласно приказа в-у ч. от 20 мая 1919 года в 3 месяца. В дальнейшем ходе учебной жизни курсов должен быть отмечен приказ по в-у, з. от 25 июня 1919 года, об организации предметных комиссий по каждому из предметов курса, в которых отныне сосредоточилась разработка программ и выработка наиболее рациональных приемов обучения. Работа эта оказалась весьма плодотворной по своим результатам и весьма успешно содействовала оживлению педагогических интересов в преподавательской среде. Не останавливаясь на частичных изменениях программ, необходимо указать, что основной работой предметных комиссий по прежнему являлось, установление единообразных и наиболее продуктивных методологических приемов. В конце концов, с достаточной определенностью выявился один метод «бесед». Этот метод вкратце может быть охарактеризован, как настойчивая тенденция к пробуждению в учащихся активности на основе самостоятельной переработки ими учебного материала. Материал этот должен быть преподан им в такой форме, которая сама наталкивала бы их на выводы, ценные в дидактическом отношении, т. е. в форме упрощенных элементарных задач, связанных, возможно теснее с привычным для курсантов кругом представлений. Преподаватель избегает длинных объяснений и готовых выводов, он кратко оглашает то или иное положение, еще лучше показывает то или иное наглядное пособие и затем, ставя ряд вопросов, заставляет курсантов самих сделать вытекающие отсюда следствия, только придавая им с своей стороны внешний вид более или менее законченных выводов. По этому принципу велось преподавание почти по всем предметам, по тактике, топографии, фортификации, русскому языку, математике, природоведению и географии. Только такая чисто описательная наука, как военная администрация, затрудняла применение этого метода. Между прочим, она и оказалась наиболее трудно усвояемой курсантами.
С началом 1920 года совпало общее оживление военно-учебной жизни Республики в связи с весьма плодотворной и интенсивной работой центра. Внешним поводом к этому оживлению для курсов послуЖжил приказ по в. у. э. от 12 января 1920 года № 6 о переходе к групповой системе обучения. Властные требования фронта на командный состав заставили Гувуз потребовать и от курсов усиления работы, главным образом количественного увеличения выпускаемых красных командиров. Ясно, что это могло быть достигнуто только сокращением сроков обучения, но, конечно, без ущерба для качества выпускаемых командиров, т. к. последнее сводило бы всю работу на нет. В целях осуществления этой двойной задачи, Гувуэз упомянутым приказом предписывает всех вновь поступающих разбивать на 3 группы, с 2-х, 3-х и 4-х месячным сроком специально-военного образования, в зависимости от предшествующего военного стажа, для лиц же не служивших ранее в войсках открывать подготовительные отделения с 2-х и 3-х месячным сроком. Максимальный срок обучения на обоих классах был установлен в 6 месяцев. Учебные планы были радикально изменены. Прежде всего исчезла резкая грань, которая до сих пор отделяла общеобразовательный (подготовительный) класс от специального. В первом, на ряду с общеобразовательными проходились и военные предметы, а на втором сохранились математика и русский язык. Этим до некоторой степени вводился принцип параллельного, в целях экономии времени, прохождения того, что раньше проходилось последовательно. Но центр тяжести новых учебных планов лежал конечно не в этом, а в перенесении по возможности, всего обучения в поле и в тесном единении строевой и учебной части, которые до сих пор рассматривались, как почти не связанные друг с другом и друг от друга независимые области. Вводилась должность старшего руководителя курсов, ответственного за всю учебно-строевую подготовку курсантов, по указаниям которого вырабатывался план единой тактическо—строевой подготовки. В осуществление этих указаний Гувуза, педагогический комитет в заседаниях от 17 марта 1920 года избрал руководителем заведующего курсами, а его заместителем заведующего учебной частью и принял в следующую схему работ по проведению в жизнь новых планов обучения. Руководитель с заместителем несут функции объединения учебного и строевого дела, подчиняя себе заведующего учебной частью и заведующего строевым обучением, которые работают по их указаниям. Педагогический комитет, в состав которого включается весь комсостав, сохраняет за собой прежнее право суждения по всем вопросам учебно-административного и воспитательного характера, с представлением своих постановлений на утверждение руководителя курсов. Из своего состава он выделяет как органы учебно-технические:
1. Специальную комиссию по военным предметам с секциями: военно-учебной, учебно-строевой и строевой.
2. Комиссию по производству приемных испытаний.
3. Комиссию по производству выпускных экзаменов.
4. Пом. зав. учебной частью, как руководителя работы предметных комиссий по общеобразовательным предметам.
Таким образом, существовавшие до сих пор предметные комиссии по военным предметам были упразднены и все военное обучение объединялось в дельную систему. Так как главным предметом являлась тактика, то программы по остальным военным предметам и план строевого обучения приспособлены были к ее требованиям, как по своему содержанию, так и по расположению материала. Последнее заставило создать определенную последовательность в прохождении отдельных военных предметов: так сначала проходились главным образом топография, фортификация, артиллерия, как науки служебные в отношении тактики. По строевому обучению, прежде чем выходить на тактические занятия в поле, сообщались необходимые для этих занятий элементарные сведения уставного характера, главным образом из отдела взводного учения. Занятия велись преимущественно на местности, чему способствовала наступившая весна и вскоре затем последовавший лагерный период. Та работа, которую пришлось проделать учебно-строевому составу курсов по проведению в жизнь этих новых приемов обучения, оказалась весьма ценной по своим результатам и легла в основу всей дальнейшей учебно-строевой подготовки на курсах.
Выпуск 1-го августа 1920 года, несмотря на кратковременный срок обучения, оказался подготовительным гораздо удовлетворительнее своих предшественников. Трехдневный маневр произведенный в последних числах июля показал, что курсанты приобрели уменье оценивать обстановку и принимать самостоятельные решения и кроме того сумели применить те сведения из топографии и фортификации, которые оказались необходимыми по ходу маневра.
5-го августа нормальный ход учебной жизни был вторично прерван вызовом батальона курсов на южный фронт. На этот раз впрочем, часть курсантов осталась и занятия с ними не прерывались. Новое комплектование курсов продолжалось до 1-го ноября, когда были сформированы 20 классных отделений; в том числе 2 специальных.
Учебные планы к этому времени претерпели новые изменения. Ликвидация внешних фронтов Республики позволила отказаться от краткосрочной подготовки красных командиров и был поднят вопрос о нормальной военной школе. На конференциях работников военно-учебного дела, происходивших в первую половину 1920 года в наиболее крупных центрах Советской России, были сделаны попытки подвести итоги двухлетней работы и между прочим подвергся обсуждению проект нормальной школы. Переход к нормальному обучению однако осуществлен был лишь частично, путем открытия нескольких школ в крупнейших центрах, курсы же получили планы, рассчитанные на годичный срок обучения. По этим планам, в течение года курсант проходит шестимесячный курс подготовительного отделения, где преподаются: русский язык, арифметика, геометрия, география, природоведение, политграмота, уставы, стрелковое дело, пулеметное дело, военная топография и организация производств;
четырехмесячный курс специального, где проходятся: тактика с практическими занятиями, военная топография с практическими занятиями, фортификация, артиллерия, военная администрация, военная гигиена, уставы, стрелковое дело, пулеметное дело, связь, русский язык, математика, политграмота;
двухмесячный курс дополнительного отделения, где занятия производятся только по военным предметам и политграмоте; прохождение их основывается на практических занятиях в классе и главным образом в поле. Методы обучения оставлены были те же; по прежнему основой преподавания оставалось следование принципу наглядности и самодеятельности; по прежнему обучение военным предметам было тесно связано с частыми выходами в поле. Приказ по в. у. з. № 141 1920 года предписывал время между практикой и теорией разделять примерно так: 25% на теорию, 50% на практику в классе и 25% на практику в поле. Если и были отступления от этого, то скорее в сторону увлечения практикой в поле. Стрелковое дело, например, на специальном классе проходилось почти исключительно на местности, а на дополнительном даже исключительно на местности, путем решения ряда типичных стрелковых задач. Вопросы методики, с введением новых учебных планов привлекли к себе еще большее внимание учебной части курсов. Была образована особая методическая комиссия, на которую педагогический комитет возложил, в связи с разрешением ряда методологических вопросов, разработку цельной учебно-воспитательной системы. Постановление педагогического комитета от 29 октября 1920 года гласит:
Организовать методическую комиссию, поставив ей следующие задачи: 1) Задачи изучения курсантов со стороны их психологии, поскольку в ней отражаются их социальные навыки, умственное развитие, преобладание тех или иных интересов. 2) В связи с этим, разработка вопросов общего воинского воспитания, установление единства педагогических приемов на почве тесного взаимодействия строевого и учебного персонала курсов. Комиссия весьма интенсивно начала свою работу, в первых же заседаниях настойчиво подчеркнув необходимость связи задач дидактических и чисто воспитательных, с перенесением главной работы в этом отношении на комсостав, как ближе стоящий к курсантам. К делу обучения курсантов, находившемуся до сих пор в руках преподавателей, были привлечены и командиры в роли их помощников, что позволило ближе подойти к курсантам, лучше узнать способность каждого из них и следовательно идти к индивидуализации приемов обучения. Затем методическая комиссия организовала среди курсантов анкету, освещающую их интересы, социальные навыки и индивидуальные различия. Кроме этого, методическая комиссия организовала показательные уроки по наиболее важным вопросам всех программ, как общеобразовательных предметов, так и военных с уставами. Эти уроки происходят два раза в неделю в присутствии всех преподавателей и комсостава и подвергаются всестороннему разбору. Прения протоколируются. В дальнейшем методической комиссией намечен ряд докладов по вопросам: индивидуализация обучения; применение лабораторного метода; о задачах нормального и специального образования; о принципе самодеятельности в связи с проблемой трудовой школы и др.; все эти вопросы освещаются применительно к задачам курсов. Работа в области методической получила дальнейшее углубление в связи с приказом по в. у. з. 1920 года № 288 о введении особых должностей главных руководителей, на которых лежит задача руководить всем преподаванием по своему предмету, с целью установления единообразных методических приемов. Главный руководитель дважды в неделю ведет занятия с преподавателями (старшими руководителями), а последние, в свою очередь, дважды или трижды в неделю занимаются с младшими руководителями (помощниками). Таким образом, каждый вопрос программы подвергается самому тщательному обсуждению и разработке, исключающей возможность импровизации со стороны преподавателя в классе.
В заключение необходимо указать на одну сторону учебно-строевой подготовки, без которой немыслимо сколько-нибудь серьезно постановленная школьная работа, а тем более специально-военная,— это физическое развитие учащихся. К сожалению только со второй половины 1920 года курсы получили возможность обратить серьезное внимание на гимнастику и спорт и выработать рациональный план физической подготовки, т. к. раньше не имелось ни руководителей-специалистов, ни соответствующего оборудования. В 1921-м году на физическую подготовку отводится ежедневно 1 час, который включен в общее расписание занятий. Формируется команда лыжников, предположены военно-спортивные пробеги.
Читается теоретический курс по организации производств, оборудуются мастерские по столярному ремеслу и открылась сапожная мастерская.

Физический кабинет

Имеется приборов по отделам (1921-й год):
1. Механика - 47
2. Гидростатика -15
3. Газы - 31
4. Звук - 7
5. Свет - 185
6. Теплота - 29
7. Магнетизм - 7
8. Электричество - 74
9. Химия - 68
Всего - 463

Ученики и учебные пособия

Учебников военных – 3333 экз.
Учебников общеобразовательных - 1108 экз.
Топограф. и учебных карт разн. масшт. - 477 экз.
Рельефных планов и топограф. моделей – 20 экз.
Географических карт – 43 экз.
Исторических карт – 29 экз.
Чертежей, таблиц (фортиф. артиллер. стрел. д.) – 39 экз.

Библиотека (фундаментальная)

Начало образованию библиотеки положено в 1920 году, когда существовавшая курсовая библиотека была в главной массе передана курсовому клубу. В Учебной Части остались книги чисто-научного содержания по всем отраслям знания и военные; клуб получил художественную литературу, литературу политическую и книги популярно-научного содержания. Кроме того из клубной библиотеки было изъято и передано в Учебную Часть все то, что по содержанию или освещению материала не соответствует воспитательным целям в у. з. с общественно-политической точки зрения.
В 1921-м году библиотека насчитывала около 2000 томов.

Политическая работа

Подводя итоги делу подготовки красного командного состава, нельзя не указать на то громадное значение, какое имела та политическая работа, которая была вложена политическими руководителями курсов в дело воспитания курсантов.
Открытые наряду с другими, Владимирские пехотные курсы должны были дать Красной Армии командиров из среды трудовых масс, подготовительных как в военном, так и в политическом отношении. Это необходимо было сделать во чтобы то ни стало так-как гражданская война требовала от командиров не только военных познаний, но и политических, при помощи которых можно было бы разъяснить красноармейцам необходимость борьбы с врагами окружавшими Советскую Россию.
Комплектование кусов происходило преимущественно рабочими и крестьянами, которые шли от станка и плуга, мало образованными и совершенно безграмотными в политическом отношении.
Имея этот «сырой материал», который должен был подвергнуться всесторонней тщательной обработке, и те задания которые говорили о неотложной необходимости, в период напряженной борьбы на многочисленных фронтах республики дать Красной Армии сознательных пролетарских командиров, приходилось проявить максимум энергии. Да и не могло быть иначе, ибо в течении восьмимесячного пребывания на курсах, курсантам как будущим Краскомам, нужно было дать тот запас политических познаний, с которыми они по окончании курса должны были явиться в красноармейскую массу руководителями, которой, им выпало на долю быть.
В такой короткий промежуток времени, на первый взгляд казалось, что этого сделать невозможно. Но обстановка, в которой находилась в течении трехлетней борьбы Советская Республика, говорила, что раз нам навязали войну, так все должно быть для войны. Вот вкратце задачи в деле политического воспитания курсантов, вставшие перед политическими работниками курсов с первого периода их организации. И они учли это положение.
Те сжатые познания, которые давались на уроках политграмоты, были недостаточными для будущих руководителей Красной Армии. В развитие к ним должны были быть еще добавочные сведения, при помощи которых курсант мог бы свободно разбираться в совершающихся событиях. Нельзя не отметить, что политчасть Гувуза, с первого периода организации курсов в Республике, приняв во внимание это, рядом инструкций и программ бесед с курсантами на темы о политическом воспитании их, пошла на встречу политработникам на местах, давая общее направление и корректив их работе, сверх тех классных-по расписанию часов входящих в числе предметов преподавания. В соответствии с этими указаниями и велась политическо-просветительная работа, главным образом политработниками курсов и партийными силами города Владимира.
Ряд митингов проведенных за 2-х летнее существование курсов, непрерывно освещали то положение, в каком находилась Советская Россия, в тоже время подчеркивая особенно важные моменты в ее жизни.
Лекции на политические темы, устраиваемые еженедельно, рисовали курсантам картину революционного движения в истории человечества, в частности ход классовой борьбы, которая происходила в России, и венцом которой явился Октябрьский Переворот, поставивший русский пролетариат во главе всемирного революционного движения.
Еженедельные доклады освещавшие с военной и политической точки зрения международное положение Советской России, и Красной Армии в частности, в особенности, всесторонне и полно обрисовывали жизнь и деятельность красных фронтов.
Приказ Революционного Военного Совета Республики № 1694 от 1919 года о введении должностей политруков в частях войск, дал возможность наиболее сознательных и действенным партийным товарищам принять непосредственное и активное участие в деле поднятие на должную высоту политического воспитания будущих Красных Командиров.
Живя в среде и интересами своих товарищей и будучи одновременно с этим более развиты чем они в политическом отношении, они могли во всякое время прийти на помощь менее сознательным в разрешении тех или иных вопросов интересующих последних, информируя ответственных политработников курсов о наиболее существенных запросах курсантов. Это давало им возможность вести работу в соответствии с запросами и интересами курсантов.

Культурно-просветительная работа

В первый период организации курсов культурно-просветительная работа не получившая еще определенных форм даже в государственном масштабе, вполне естественно не могла найти на курсах правильного русла и выливалась в виде случайных, бессистемных лекций, докладов, митингов и проч. Клуба-центра этой работы не существовало. Конкретно, за время с 15-го декабря - дня фактического открытия курсов, по 1-е мая 1919 года, культурно-просветительная работа выразилась в проведении 20 митингов-лекций и 3 литературных вечеров.
После 1-го мая, наладившаяся и вошедшая в свое русло жизнь курсантов и в частности культурно-просветительная работа была неожиданно прервана выступлением курсов на фронт, что продолжалось до 1-го сентября 1919 года, когда последняя партия курсантов прибыла с фронта.
Культурно-просветительная работа закипела с неутомимой энергией; ставились лекции, доклады на политические, литературные темы; устраивались митинги, освещавшие внешнее и внутреннее положение Республики, военные и экономические задачи. 6 февраля 1920 года открылся клуб. Сразу же были организованы и приступили к работе секции: художественная, научно-библиотечная, музыкальная и театральная. С открытием клуба были быстро приобретены музыкальные инструменты и секции заработали, особенно музыкальная, привлекшая сразу большое количество членов. Началась систематическая подготовка любителей артистов из числа курсантов и служащих к выступлениям на сцене. Своими силами регулярно стали ставиться различные пьесы. Приблизительно в этот период было устроено несколько постановок, главным образок концертов, силами приглашенных московских артистов, что дало курсантам безусловно полезное понятие о художественном искусстве, чего, конечно, нельзя было достигнуть постановками своими силами. Художественная и музыкальная секции работали с большим успехом. 9-го августа 1920 года нормальная жизнь курсов снова была резко нарушена отправлением сформированного курсами батальона на фронт, что опять таки катастрофически отразились на культурно- просветительной работе, вырвав из среды работников 90 %. Курсы формировались и уже с конца сентября снова началась систематическая работа. В своей работе культ-просвет курсов ставил на первом месте задачу развить у курсантов любовь к искусству во всех его отраслях с одной стороны и непрерывное поднятие умственного уровня с другой. Смело можно сказать, что работа культ-просвета не пропала даром, что семя этой работы, посеяно среди прошедших через курсы рабочих и крестьян, дало обильные всходы.

Гимнастика и спорт

Если в общегражданской школе физическое воспитание является одним из средств гармонического развития индивидуума, то в школе военной оно приобретает самодовлеющее значение чисто воинской тренировки, необходимой для достижения тех целей, которые диктуются условиями боевой жизни.
К сожалению и здесь приходится отметить, что курсы не смогли в первый год своей работы осуществить вполне удовлетворительную постановку преподавания гимнастики и спорта, но вина в этом ложится не на курсы, а на те условия, в которых пришлось эту работу вести. Сам Гувуз был поставлен в чрезвычайные по трудности условия проводя в жизнь программу физического развития питомцев подведомственных ему учебных заведений. Одним из главных тормозов явилось совершенное отсутствие специалистов преподавателей, могущих инструктировать командные курсы в деле правильной постановки и планомерного проведения в жизнь физического воспитания. Открытием Отдела физического воспитания Военно-Педагогического Института, высшей спортивной школы, Гувуз вступил на путь успешной борьбы с этим недостатком, одновременно открыв несколько мастерских для изготовления гимнастических снарядов и приборов.
Результаты не заставили себя ждать. Курсы постепенно получили возможность приобретать специалистов спортсменов и обзаводиться необходимым гимнастическим и спортивным инвентарем.
Если за первый год существования Владимирских курсов преподавание гимнастики находилось в руках комсостава, не обладавшего специальной спортивной подготовкой, велось нерегулярно, без строгого плана и системы, с самым скудным оборудованием гимнастическими машинами и приборами, то с наступлением 1920 года, когда курсы получили специалистов спортсменов, был спроектирован общий план спортивно-гимнастических занятий на 1920—21 учебный год на основе приказов по вуз. 1920 г. №№ 1 и 261 и с сентября 1920 года приступлено к его осуществлению.
В 1921-м году дело преподавания гимнастики и спорта на курсах представлялось в следующем виде. В основу осеннего и зимнего сезона положено преподавание гимнастики. Сокольская система, как наиболее отвечающая потребностям военного воспитания принята на курсах за основную. Ежедневность занятий дает им вполне систематический характер, а строгая планомерность позволяет следить за всесторонним физическим развитием учащихся. Намеченный курс бесснарядовых вольных движений уже почти пройден; курсанты также ознакомлены с основными видами вольных движений со снарядами. Машинной гимнастике отведено место, занимаемое ей в Сокольской системе. К сожалению бедность в гимнастических машинах заметно дает себя чувствовать, но приходится мириться с этим грустным фактом. Принцип группировки курсантов на разряды по успешности способствует более интенсивному усвоению спортивно-гимнастических основ. Кроме гимнастики курсы ввели преподавание фехтования на эспадронах и штыках, как предметов вполне подходящих к духу военно-учебных заведений. Соревновательный характер фехтования сообщает занятиям оживление и возбуждает интерес среди курсантов. Как требование зимнего периода поставлено курсами на очередь лыжное дело. Курсы задались целью научить лыжному делу весь состав курсов в степени допускаемой временем и средствами. Средства бедны и обучение ведется не в таком масштабе, который желательно было бы применить.
Предстоящий летний сезон, в связи с возможностью заниматься на воздухе, будет использован для легкой атлетики, полевой гимнастики, плавания и спортивных игр, как одного из важных элементов физической подготовки.
Начальник курсов - В. И. Мокеров.
Зав. Учеб. Частью - Б. А Миртов.
Председ. Полк. суда курсов - И. Б. Серебряков.

(Отчет за 2-х летнее существование 9-х пехотных Владимирских Сов. Ком. Курсов Раб. Кр. Кр. Армии. 1918-1920 гг.)
Согласно директиве Генерального штаба РККА от 20.07.1941 г. было создано Владимирское пехотное училище на базе передислоцированных из г. Иванова во Владимире курсов усовершенствования начсостава запаса «Выстрел».
Владимирская губерния

Copyright © 2017 Любовь безусловная


Категория: Владимир | Добавил: Jupiter (05.11.2017)
Просмотров: 16 | Теги: Владимир | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика