Главная
Регистрация
Вход
Пятница
24.11.2017
06:47
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 382

Категории раздела
Святые [133]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [719]
Суздаль [242]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [183]
Музеи Владимирской области [56]
Монастыри [4]
Судогда [4]
Собинка [46]
Юрьев [101]
Судогда [31]
Москва [41]
Покров [52]
Гусь [46]
Вязники [121]
Камешково [46]
Ковров [132]
Гороховец [29]
Александров [132]
Переславль [83]
Кольчугино [21]
История [14]
Киржач [37]
Шуя [71]
Религия [2]
Иваново [28]
Селиваново [6]
Гаврилов Пасад [4]
Меленки [14]
Писатели и поэты [8]
Промышленность [16]
Учебные заведения [3]
Владимирская губерния [1]
Революция 1917 [43]

Статистика

Онлайн всего: 7
Гостей: 7
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Владимир

Владимирские Уроженцы-воспитанники Вифанской духовной семинарии 1797—1897 гг.

Владимирские уроженцы-воспитанники Вифанской духовной семинарии 1797—1897 гг.

Вифанская дух. семинария возникла по воле императора Павла I. Посетив после коронации основанную митрополитом Платоном Вифанию, на другой день он объявил ему о своем желании учредить в Вифании второклассный монастырь и при нем семинарию. Для митрополита это было полной неожиданностью. «Об этом он не только не просил, но и не помышлял. Однако посланный (имп. Павлом) побуждал, чтобы о сем доложить что-нибудь не медля. Митрополит испросил подумать о сем хотя до утра и при том представил, что в Вифании семинарии нужды нет, поелику есть в Лавре, или хотя учредить только нижние классы. Но он объявил, что государева воля есть на то, чтобы быть там особой семинарии полной. Оставалось митрополиту повиноваться. И так на другой день он подал записку,— а по той записке на следующий день 1 мая (1797 г.) состоялся указ, чтобы Вифанию сделать второклассным монастырем и учредить семинарию на 100 чел. В конце этого года были отпущены ассигнованные по указу средства и под заботливым наблюдением м. Платона началась постройка семинарии, совершенно закончившаяся весной 1800 г. Предполагавшееся празднование столетней годовщины Вифанской семинарии в 1897 г. по воле митр. Сергия перенесено на 1900 г. и состоялось 26 сентября, в храмовый праздник семинарии.

В составе воспитанников, обучавшихся в Вифанской духовной семинарии за время столетнего ее существования (1797—1897 гг.), наблюдается явление такого рода. Наряду с учениками Московской епархии, составлявшими основной и главный элемент семинарии, постоянно обучались уроженцы других епархий. То они составляли почти половину общего количества воспитанников, как это было в год открытия семинарии, то число их сокращалось до минимума.
Состоя первоначально из учеников Владимирской и Тверской епархий, состав иноепархиальных последующего времени разнообразился уроженцами даже «от Камы многоводной» и «от синих волн Невы», не говоря уже о губерниях соседних с Московской. Балканские славяне, сирийцы и др. еще более расцвечивают разнохарактерный состав питомцев Вифании и придают ему оттенок международный.
Тогда как присутствие учеников других епархий имеет более или менее единичный и случайный характер, уроженцы Владимирской губернии являются самой многолюдной и типичной группой, они входят в состав всех курсов Вифанской семинарии и вместе с уроженцами Московской епархии составляют в ней обычное и постоянное явление. В первое время, когда в семинарии обучалось всего лишь 100 человек, их было во всех отделениях до 40: были курсы, состоявшие главным образом из владимирцев (напр., высший грамматический класс в 1808 г.). В последующее время, когда число семинаристов в Вифании увеличилось до 300—350 ч., владимирцев ежегодно в среднем было от 25 до 35 ч., а иногда доходило даже и до 60 ч. По месту происхождения они были, в большинстве случаев, уроженцы Александровского и Переславского уездов. Из окончивших полный семинарский курс александровских было 62%, переславских 27% и лишь 11% из прочих уездов Владимирской губернии, т. е. более всего из тех районов, которые далеко отстоят от Владимира и вместе с тем очень близко к Вифании (Вифанская сем. находится близ самой границы Александровского уезда. Речка Торгоша, изображающая собой эту границу, всего в нескольких саженях от семинарии.), что, понятно, и служило главной причиной их тяготения к Вифанской семинарии, при существовании своей во Владимире.
Но так как Вифанская семинария назначена для учеников, окончивших курс в Дмитровском, Волоколамском и Звенигородском училищах Московской епархии, и, в виду обособленности епархий в учебно-воспитательном отношении, могла быть даже совершенно закрыта для владимирцев, то их положение в семинарии вследствие этого, не могло не быть исключительным. Разумеется, в деле обучения и воспитания они совершенно сливались с местными воспитанниками, деления их на московских и владимирских не могло быть и не было. Но в тех пунктах, где интересы тех и других сталкивались (напр., в вопросе доступа в семинарию и содержания в ней), семинария, понятно, должна была становиться на сторону москвичей и разница между «своими и чужими» являлась неизбежной. На протяжении векового существования Вифании было не мало различных взглядов и отношений епархиального и семинарского начальства к иноепархиальным и судьба их сменялась много раз. Проследить это, отметить те явления и отношения, которые вызывались, так сказать, иноепархиальностью владимирских уроженцев, указать, кто такие были они — и составляет предмет нашего очерка. Единственным почти материалом служили нам дела и журналы, хранящиеся в архиве Вифанской семинарии.

Появление владимирцев в Вифанской семинарии относится к самому ее началу, ко времени ее существования в виде особого отделения при Троицкой Лаврской семинарии. Как известно, не дожидаясь окончания постройки семинарских зданий в Вифании, м. Платон 31 декабря 1797 г. приказал избрать из своекоштных воспитанников этой семинарии 100 чел. и «почитать их подлежащими до семинарии Спасо-Вифанской, а не при Троицкой». Комплект избранных учеников был такой же смешанный, как и состав самой Лаврской семинарии. Наряду с уроженцами Московской епархии, в числе которых был Василий Дроздов, впоследствии знаменитый митрополит Московский Филарет, были отчислены к Вифанской семинарии воспитанники Владимирской, Тверской и Смоленской епархий. Тоже самое произошло 6 августа 1800 г. при открытии семинарии в самой Вифании. Из учеников, «введенных в покои (Вифанской семинарии) в новых однорядках», было 47% иноепархиальных, в том числе Владимирских было 38%. Подобная же равноправность и широкая свобода доступа в семинарию для уроженцев посторонних епархий существовали все время при жизни м. Платона.
События, последовавшие за его смертью, круто изменили это положение. В 1813 г. в Вифанскую семинарию были отправлены 100 ч. студентов из разоренной французами славяно-греко-латинской академии, — в следующем году еще столько же частью из той же академии и частью из упраздненных вследствие введения реформы 1808 г. Троицкой Лаврской и Дмитровской семинарий. Таким образом, в семинарии, рассчитанной на 100 ч., собралось около 300 ч., понятно, теснота сделалась невероятная. Многие вынуждены были поместиться частью при Вифанском монастыре - на конюшенном, неводном и богадельном дворе, частью же в двух слободках, прилегавших к монастырю и семинарии с северной и юго-восточной стороны. Тогда семинарское начальство, озабочиваясь водворением в семинарии своих епархиальных питомцев, распорядилось удалить иноепархиальных из семинарских зданий и вместе с тем объявило им, чтобы они переходили в свои семинарии. Тверские, смоленские и некоторые из владимирских это и сделали, для большей же части учеников Владимирской епархии нелегко было расстаться с Вифанией. Вместе с бывшими воспитанниками Троицкой семинарии они подали в правление Вифанской семинарии коллективное прошение: «мы нижепоименованные ученики 1, 2 и 3 отделения, обучавшиеся по сие время в Троицкой Лаврской и Спасо-Вифанской семинариях, долженствуя поступить во Владимирскую семинарию, находим великие неудобства к содержанию в оной по дальнему расстоянию от домов своих. Но как в Спасо-Вифанской семинарии по близости домов можем иметь содержание удобное, нашедши квартиры без малейшего притеснения учеников Московской епархии,— того ради всепокорнейше просим Спасо-Вифанское семинарское правление соблаговолить нам продолжать учение в Спасо-Вифанской семинарии и на сие наше прошение учинить милостивое решение». Далее следуют подписи 54 чел. В то лее время архиеп. Московский Августин, в виду удобнейшего распределения учащихся в семинарии, между прочим указал правлению «уволить всех тех, которые не принадлежат к епархии Московской, а к какой либо другой». В докладе на его имя Вифанское правление писало: «Ваше Высокопреосвященство предписали правлению для удобного размещения учащихся в комнатах семинарских, уволить всех тех, которые не принадлежат к Московской епархии, а к какой либо другой: но до получения еще о сем предписания Вашего Высокопреосвященства правление Вифанской духовной семинарии объявило им, чтобы они просились в свои епархии для поступления в семинарию; но как после сего объявления поступила от них усильная просьба, в которой прописывают, что им весьма неудобно поступать в свои епархии, по причине отдаленности от домов своих и по крайнему неудобству к содержанию и что они без всякого утеснения ученикам Московской епархии разместились уже по квартирам в селе Глинкове, что во Владимирской епархии: то правление, не могши оставить без внимания их просьбы, почитает обязанностью представить о сем Вашему Высокопреосвященству на разрешение, своим же полагает мнением: что поелику оные ученики без малейшего притеснения ученикам Московской епархии действительно разместились по квартирам, и что даже самые сироты решились остаться на своем коште, только чтобы им позволено было обучаться в Спасо-Вифанской семинарии, и как правление находит, что таковое число учеников не делает ни малой тесноты в учебных комнатах, разделяясь на три отделения: поелику в прежних летних классах, в которых поместить можно не более 35 чел. в каждом, и без них никак невозможно профессорам давать лекций: следовательно до выстройки новых классов необходимо нужно занимать комнаты спальные, в которых оные иноепархиальные ученики удобно могут помещаться без притеснения прочих учеников: то не благоволите-ли Наше Высокопреосвященство приказать остаться им для продолжения учения в Спасо-Вифанской семинарии до тех пор, когда они найдут какие-либо меры к поступлению в свою епархию, тем паче, что те из них, которые без затруднения могли переместиться в свою епархию, уже в оные отправились». На это последовала такая резолюция: «ученикам иноепархиальным обучаться в Вифанской семинарии решить не могу, а семинарское правление о сем имеет представить Комиссии духовных училищ». Представление в Комиссию было послано тотчас же, но какого рода был получен ответ — не известно: в делах семинарского архива никакого документа об этом не сохранилось. Нужно думать, что постановление комиссии было для иноепархиальных благоприятное, потому что все, о которых так сочувственно ходатайствовало правление, были оставлены в Вифании, переходили потом из отделении в отделение, оканчивали курс; на их место поступали новые и т. д. Одним словом, «быть или не быть» владимирцам в Вифании - разрешилось в смысле утвердительном.
При м. Филарете, в первую половину его управления Московской епархией, поступления владимирских уроженцев в семинарию были многочисленны по прежнему, так что в одно время (в 1828 г.) Московская д. академия, которой по уставу 1808 г. семинария была подчинена, даже прислала запрос в правление: «каким правилом руководствуясь, принимает оно учеников ипоепархиальных». И хотя «по сделанной в оном правлении справке, никакого определенного правила на принятие иноепархиальных учеников в Вифанскую семинарию не найдено», академия никакой определенной инструкции на этот предмет не дала и все продолжало идти по старому, пока сам митр. Филарет не обратил на это особого внимания. Так как после 1814 г. население семинарии с 300 ч. увеличилось до 350 ч. и «нормальное число» любого отделения могло быть замещено сполна московскими учениками, то, очевидно, во избежание могущего произойти переполнения, порядок приема иноепархиальных был изменен радикально. О каждом таком случае требовалось входить с особым представлением к епархиальному начальству и прежняя свобода действия правления в данном вопросе стала не мыслима. Но на первых порах по-видимому оно очень охотно ходатайствовало за владимирцев. «Рассмотрев прошение», раз докладывало оно митрополиту, «и приняв во внимание близость Вифанской семинарии к месту жительства ученика и вместе с сим весьма хорошие его успехи, полагает мнением: «принять». «Согласен», писал на это м. Филарет, «но надо-ли широко растворять двери чужим, когда своим не просторно». После такого замечания правление стало рассуждать уже иначе. Так по поводу одного прошения, сданного митрополитом с резолюцией: «на рассмотрение в семинарское правление», оно докладывало:«1) сын просителя, принадлежа по месту рождения к Владимирской, а не Московской епархии и обучавшись в училище, подведомом правлению Владимирской семинарии, должен поэтому обучаться во Владимирской семинарии; 2) по случаю определенного числа учеников в низшем отделении в Вифанской семинарии принятием иноепархиального ученика уничтожается одна из вакансий, на которые имеют права ученики, по месту рождения, принадлежащие собственно к Московской епархии,— что несообразно с долгом справедливости, а посему мнением полагает: отказать» (Эта резолюции была вызвана следующим слезным прошением: «Ваше Высокопреосвященство! Осушите слезы моих печальных родителей, которые всю жизнь полагали на меня, так сказать дышали мною, надеясь видеть меня подпорою старости своей. Единственное утешение, из числа нашего семейства, я один сын,— не только у родителей, но и во всем родстве соделался достойным плача. Вот уже тому два года, как исключен я из Владимирской семинарии после Рождества Христова.
Простите меня, святейший владыко!.. Я дерзнул припасть к стопам святительской вашей особы с сим прошением. Ревность и польза наук, непредвиденные мною в те лета, побудили меня привести оное в исполнение. Ничто не может утешить моих родителей и меня самого: ни помощь моя в делах их житейских, ни место, ни поступление в должность причетника, ни светское звание, за которое они даже запрещают говорить мне. Мать моя, которую я, после Господа Бога, больше всего люблю на свете, каждый час терзается при взгляде на меня и почти слегла от печали. А особенно то огорчает моих родителей, что я, имея способности к наукам, завял как цветок к ранней весне и исключен до срока. Позвольте, всемилостивейший архипастырь и чадолюбивейший отец, в последний раз иметь надежду в лице вашего Высокопреосвященства: не благоволено-ли будет мне поступить в словесность Вифанской духовной семинарии с будущего сентября, или походя приватно до вакации выдержать экзамен с учениками, имеющими перейти из высшего отделения училищ. Многократно мы обращались к начальству, но голос наш не был услышан: заставьте, дражайший наш отец, вечно молить Господа Иисуса Христа и преподобного отца Сергия за ваше Высокопреосвященство.). И чтобы не ставить в ложное положение ни себя, ни просителей, правление, обычно, или направляло их к митрополиту, или же прямо отказывало. Благодаря этому с 50-х годов все прошения о принятии в семинарию адресовались на имя самого митрополита. Результатом рассмотрения этих немногочисленных просьб между прочим, были следующие резолюции. «Не удобно обременять семинарию чужими при обременении своими. Но обстоятельства сей просьбы заслуживают внимания. Есть-ли ученик вполне одобрен и в учении и в поведении, семинарское правление может допустить вне нормального числа». На другом прошении: «семинарское правление может допустить, есть-ли найдет возможным». Оба ученика были приняты. Дальнейшие резолюции отличаются лаконичностью: «согласен»; или «своим тесно»: «не мог учиться во Владимирской семинарии, не может учиться и в Вифанской». Но лишь очень немногие из владимирцев решались иметь дело прямо с владыкой. Одни из них вместо Переславского училища стали воспитывать своих сыновей в Дмитровском и по окончании курса беспрепятственно проводили их в Вифанию уже под видом учеников Дмитровского училища как-бы москвичей, хотя в последнее время и на это было обращено внимание м. Филарета и также подверглось его контролю. Вследствие близости к Дмитрову, это особенно часто практиковалось духовенством Александровского уезда. Другие же, отцы учеников Переславского училища, не ожидая благоприятных результатов, не пытались даже хлопотать о доступе в Вифанию и прямо отправляли своих сыновей во Владимирскую семинарию. Вместе с тем переходы из этой семинарии в Вифанскую, часто случавшиеся раньше, стали почти невозможными, а для исключенных невозможными совершенно. Вследствие этого, в последнюю половину управления м. Филарета Московской епархией число уроженцев Владимирской епархии в Вифанской семинарии сократилось очень сильно.
С 70-х годов, благодаря отсутствию прежней цензуры семинарских приемов, снова начинается прилив владимирцев. Они ежегодно являются на приемные экзамены в семинарию и иногда группами более 10 чел. Почти без исключения — это были ученики Переславского училища. Такая свобода доступа, зависевшая конечно от усмотрения мит. Иннокентия и Макария, продолжалась все время существования учебной реформы 1867 г.
Введение следующей реформы (в 1884 г.) совпало с новым, впрочем не слишком строгим, стремлением к урегулированию иноепархиального вопроса. На основании училищных свидетельств в большинстве случаев принимались в семинарию только лучшие ученики Переславского училища, обязанные этим быть может, более всего той доброй репутаций, которая пробно установилась за переславцами в семинарии. Но с течением времени и этот последний шанс потерял свое значение. С 1895 г. доступ в семинарию владимирцам, вследствие воспрещения м. Сергием, совершенно прекращен.

При м. Платоне, как не было различия между московскими и иноепархиальными, так же точно не было разделения на своекоштных и казенных. Все ученики семинарии, к какой бы епархии они ни принадлежали, пользовались полным казенным содержанием.
Указом 1 мая 1797 г. повелевалось «на содержание учеников пищею, одеждою и прочим, також на жалованье учителям, на потребных к тому служителей, на книги, дрова, свечи и пр. производит ежегодно по 4 тысячи руб.». Так как суммы эти cтали отпускаться с того же года, то воспитанники Лаврской семинарии, предназначенные к переводу к Вифанию, содержались на счет Вифанских семинарских сумм. В надежде, между прочим, увеличить эти средства м. Платон по открытии семинарии в самой Вифании «почел за приличное и должное отрапортовать о том Государю Императору с приложением семинарии планов и фасадов, и книжицы с каким обрядом открытие семинарии совершено. И как устроение семинарии было единственное изобретение и воля Государя Императора, то и надеялся Платон, что сие Государь примет с удовольствием; а может быть, и новою какою семинарию пожалует милостью но напротив, к сожалению и удивлению своему, никакого на это не получил ответа, и осталось в неизвестности, как оное все было принято» (С.К. Смирнов, Автобиография м. Платона. М. 1887 г. 62 стр.). Но и без новых царских милостей Вифанская семинария могла существовать во всяком случае лучше многих других семинарий того времени.
Каждый получал от семинарии решительно все: квартиру, стол, одежду, книги и письменные принадлежности. Годовое содержание ученика обходилось первоначально в 23 р., с 1808 г. — около 40 руб. Несмотря на кажущуюся в настоящее время ничтожность отпускавшихся на содержание сумм, положение воспитанников по-видимому было обеспеченное: стол был достаточный, одежда удобная и приличная и т. д.
По смерти м. Платона, этот порядок существовал очень недолго. Введение реформы 1808 г. ознаменовалось для иноепархиальных полным лишением казенного содержания и выселением их из семинарских зданий в крестьянские избы села Глинкова и монастырских слободок. Понятно, что житье-бытье этих воспитанников не было завидно. Многим из них, если не всем, приходилось сносить голод и холод, жить в тесных и душных помещениях, ходить в худой и рваной обуви. Приходилось, без сомнения, бывать свидетелями и некрасивых в нравственном отношении сцен, происходивших в их крестьянских квартирах.
Так как судьбу владимирцев разделяли многие из московских, то м. Филарет устроил (1826—1830 гг.) еще новый семинарский корпус, что давало возможность поместить тех и других в семинарии. Правда, случаи квартирования владимирцев вне семинарии были даже в 1846 г., но это уже исключение. Большинство было радо покинуть свои убогие квартиры со всеми их невзгодами и перейти в обстановку более благоприятную. За содержание здесь они должны были вносить пансионерскую плату. И хотя для москвичей она была трех родов: для детей священников — высшая, для детей диаконов - несколько меньшая и, наконец, для причетнических сыновей — низшая, владимирцы должны были платить высший взнос. Но за то вместе с прочими они могли делать свободный выбор между полным и половинным содержанием. Полных пансионеров из них не было,— обычно, они предпочитали полупансион, т. е. пользовались от семинарии только квартирою и столом. И за это с них взималось сначала по 18 р. 60 к. сер., с 1840 г. — 20 руб., с 1858 г.—30 руб. и, наконец, с 1868 г.—40 руб.
Несмотря на то, что эта плата очень не велика и, казалось бы, посильна даже для недостаточных, родители некоторых были так бедны, что тяготились и ею. Сиротам было еще труднее. Поэтому время от времени те и другие обращались в семинарское правление с просьбами о пособиях и о принятии их на казну. Но семинария, располагавшая в то время лишь сотней казенных стипендий и имея массу своих бедных, которые стекались сюда со всей епархии, такие просьбы удовлетворять не была в состоянии. «Хотя нет постановления», раз отвечала она одному просителю, «которым воспрещалось бы предоставлять иноепархиальным ученикам казенное содержание на счет тех училищ, в которых они действительно обучаются; но 1) как из многих учеников ведомства Владимирской епархии, обучавшихся прежде и ныне обучающихся в Вифанской семинарии, никому доселе не было предоставляемо казенное от оной содержание; во 2) все таковые ученики поступили в Вифанскую семинарию по собственным рассчетам более близкого расстояния их родины от Вифании, нежели от Владимира, и в 3) поелику из подлежащих ведомству Вифанской семинарии учеников нет ни одного во Владимирской не только на казенном, но и на своем коште, через что, есть ли бы сие было, взаимно заменялись бы некоторым образом издержки на подобный предмет из одного места в пользу другого: то при сих обстоятельствах, дабы не подать примера и другим, здесь учащимся иноепархиальным ученикам на требование казенного кошта, отказать в оном». Строго ограждая казенное содержание для московских, тогдашнее семинарское начальство тем не менее не было безучастно к иноепархиальным. Входя в их бедственное положение, оно прежде всего стремилось изыскать им помощь в родной их епархии. И с этою целью, когда несколько человек, вынуждаемые бедностью и многосемейностью отцов, просили о пособии или о принятии на полукошт, Вифанское правление решило: «сообщить о сем на рассмотрение в правление Владимирской духовной семинарии с приложением как копий с поданных прошений, так и ведомости об успехах и поведении учеников». Ответ из Владимира получился довольно неожиданный. «Если кто из учеников Владимирской епархии», отвечало на это Владимирское семинарское начальство, «по крайней нужде в содержании желает иметь от здешней семинарии пособие: тот для сего имеет проситься для продолжения наук в здешнюю семинарию: а пересылать отселе жалованье в Вифанскую семинарию Владимирское семинарское правление не может». И многим в конце концов приходилось, действительно, следовать совету своего Владимирского начальства. Но благодаря переходам, число недостаточных только уменьшалось, а не уничтожалось вовсе, и о судьбе их приходилось заботиться опять таки Вифанской семинарии. Не будучи особенно щедрою, все же иногда «по вниманию к весьма хорошим успехам и доброму поведению», она сокращала взнос других же освобождала от пансионерской платы и предоставляла им безвозмездно пользоваться квартирою и столом — это, так называемые, полукоштные.
При м. Иннокентии и в последующее время воспитанники Владимирской епархии на ряду с прочими питомцами Вифанской семинарии продолжали содержаться в интернате и по прежнему в качестве полупансионеров. В 1880 г. взнос был увеличен с 40 р. до 48 р. В 1884 г. м. Иоанникием было устроено в Вифании общежитие. Ученики Московской епархии перешли с своего содержания на епархиальное, а для иноепархиальных воспитанников было сделано обязательным полное пенсионерское содержание с платою по 115 руб. в год. Полупансионеров же, желавших пользоваться половинным содержанием, с платою по 60 р. в год, не полагалось. Но это постановление, несмотря на значительное увеличение взноса, тяжело отозвалось лишь на очень немногих своекоштных учениках, которые и были вынуждены перейти во Владимирскую семинарию. Большинство же осталось в Вифании, и это было тем легче, что многие из них пользовалась от семинарии полным казенным содержанием, стипендиями, пособиями и пр.
Эта счастливая перемена была вызвана стечением многих благоприятных обстоятельств. Еще в последнее время при м. Филарете Московская и Вифанская семинарии обогатились новыми казенными стипендиями. Всего в Вифании стало 140 стипендий, к которым с течением времени прибавилось не мало частных вкладов на содержание воспитанников. Вследствие этого, с одной стороны,— уменьшился прилив сюда бедных воспитанников епархии, находивших теперь возможность обучаться в Московской семинарии, с другой,— явилась возможность расширить благотворительность.
Многие из владимирцев, вследствие своего сиротства или бедности родителей, сильно нуждались в материальной помощи и семинария не отказывала им в этом без сомнения потому, что за владимирцами в Вифании установилась добрая репутация. И репутация эта была совершенно заслуженна. Из прилагаемых ниже списков можно видеть, как хорошо учились владимирцы в Вифанской семинарии. С 1818 года, когда учащихся в семинариях стали делить по успехам на разряды, по 1897 г. кончило полный кура, в Вифании 205 владимирцев: из них 90 в первом, 107 во втором и 8 в третьем разряде. 90 студентов на 205 окончивших — процент очень большой! В некоторые годы в Вифанской семинарии кончало сразу по 6 по 7 студентов владимирцев. Из 90 студентов владимирцев значительная часть продолжала свое образование в высших заведениях, именно 39 человек. Из них 31 ушли в академии (за немногими исключениями в Московскую), остальные в университеты и разные институты. Среди владимирцев, получивших образование в Вифанской семинарии, есть имена не только известные, но и славные. Таким образом, не отказывая владимирцам в своей материальной помощи, Вифанская семинария помогала нередко лучшим своим воспитанникам. Но конечно решающее значение в этом деле имела не семинария, а ее высшее начальство.
В первый раз со времен м. Платона был принят на казенное содержание один сирота в 1871 г. С его легкой руки в последующее время являются уже целая группы казеннокоштных владимирцев. С принятием воспитанников Московской епархии на епархиальное содержание когда в руках правления сосредоточились обильные средства, число казенных учеников из владимирцев стало еще больше. Из окончивших полный семинарский курс за это время (с 1871 г. по 1897 г.) 40% пользовались полным казенным содержанием, что обошлось семинарии свыше 12000 р.
На ряду с этими некоторые пользовались частными стипендиями и между прочим стипендией г. Забелиных (в 100 р.), помещиков Владим. губ. Алекс, у., находящейся в ведении Московского благотворительного братства свят. Николая. Но с 1889 г. «Совет братства предоставил правлению семинарии самому избирать кандидата на оную стипендию, какого угодно правлению класса, достойного по успехам и поведению, но непременно уроженца Московской епархии и духовного сословия».
Наконец, с 1882 по 1889 г. пять человек получили пособия из епархиальных сумм Владимирской семинарии. Всего за это время было выдано на их содержание 206 р. (со включением почтовых расходов по пересылке).

Не все, кто стремился в Вифанию из Владимирской епархии, получили в нее доступ и, поступивши сюда, точно также не все окончили здесь полный учебный курс. Одни, как мы видели, по недостатку средств содержания, другие по недостатку вакансий были вынуждаемы оставлять ее раньше, чем следовало, и переходить во Владимирскую семинарию. Сюда же вместе с этими некоторые уходили «страха ради», обусловленного также исключительностью их быта. Воспитываясь в Вифанской семинарии, они оказывались в положении такого рода: принадлежа по воспитанию к Московской епархии, они считались здесь иноепархиальными по происхождению; с другой стороны — принадлежа по происхождению к Владимирской епархии, становились к ней иноепархиальными по воспитанию. Таким образом, и здесь и там являлись одинаково своими и чужими, что могло быть то хорошо, то худо, смотря по обстоятельствам и лицам, коим надлежало выдать дальнейшую судьбу семинаристов. Боясь, чтобы по окончании курса в Вифанской семинарии не оказаться чужим у себе на родине, некоторые из них «за выгоднейшее и почитали» заблаговременно перейти во Владимир. «Хотя я обучался в Вифанской семинарии с низших классов», пишет один платоновский студент, «пользуясь доселе казенным коштом, но ныне имею желание поступить во Владимирскую епархию, к которой принадлежу, для окончания в тамошней семинарии, - с тем, чтобы скорее и способнее мог приискать себе место».
На ряду с переходами во Владимир существовало стремление из семинарии в высшие светские учебные заведения. Из философского отделения, потом из IV класса сюда выходили те из лучших учеников, которые, не чувствуя призвания к пастырству, имели в виду служить обществу и государству на иных поприщах. Одни из них поступали в университеты, институты и проч. в то время, когда существовали обязательные назначения семинаристов, другие же и в более позднее время. Так:
в 1817 г. Дмитрий Ив. Розов поступил в СПБ. Мед. хир. академию.
в 1818 г. Сергей Андреев. Радугин — Моск. университет на медиц. факульт.
в 1821 г. Петр Михайл. Орлов - СПБ. мед. хирур. акад.
в 1871 г. Алексей Пав. Скворцов - Москов. унив., служил в Арханг. губ., а теперь врач в селе Лыскове Ниж. губ.
в 1872 г. Сергей Яков. Елпатьевский — Моск. универ., врач в Ниж.-Новгор. потом в СПБ.; автор «Очерков Сибири» и др., известный писатель,— сотрудн. в журн. «Устои» (1882 г.), «Север. Вестн.» (1886 г. большая повесть «Озимь»), «Рус. Богат.», «Рус. Мысль», «Рус. Ведом». и др.
в 1874 г. Николай Пав. Скворцов — Моск. унив., врач в Москве,— сначала — городской санитарный, а по получении степени д—ра медиц.— старш. врач одной из городских больниц.
Павел Мих. Успенский — СП Б. филолог. инст.: сначала был : преподавателем в Сергиево-Посадской прогимназии; инспектор гимназии в г. Ельце.
в 1875 г. Василий Вас. Святухин — поступил в Варшавский университет, перешел вскоре в Московский, но курса не кончил.
Иван Ив. Никольский — кончил в Александровском юнкерском училище в Москве; был офицером в Москве; вышел в отставку по необходимости и после того влачил жалкую жизнь.
Григорий Ив. Тихонравов — в Моск. Улив. курса не кончил (вследствие психического расстройства): скончался.
Иван Влад. Свирелин — СПБ. Филолог. инстит., инспектор 2-й гимназии в Вильно.
Петр Алексан. Богоявленский — кончил в Москов. унив. в 1881 г., врач в селе Константиновском Александ. у. Влад. губ.
в 1877 г. Николай Петр. Глориозов — Моск. унив., уездный врач в гор. Юрьеве-Польском.
Николай Влад. Свирелин — СПБ. мед. хир. акад., врач 8-го гренадер. полка.
Наконец, число владимирцев, обучавшихся в Вифанской семинарии, уменьшалось порядком присущим каждой школе: по неуспешности, за проступки и т. д.
За вычетом всех, по чему либо выбывших ранее окончания ѴI классов семинарии, полный курс окончило 226 владимирцев из 2913 чел. общего количества воспитанников, выпущенных из последнего класса Вифанской семинарии.
И как во время обучения, так и по окончании курса неопределенность положения Владимирских уроженцев не прекращалась. Точно также создавались положения и возбуждались вопросы, порождаемые на почве той же иноепархиальности. Так, в одно время подверглись сомнению права владимирцев на назначение их в духовные академии. Поводом к этому послужило следующее обстоятельство. В состав II курса студентов Московской духовной академии было затребовано из Вифании 6 человек студентов. Но среди первых учеников, которых следовало послать в академию, был Владимирский уроженец, каковое обстоятельство поставило Семинарское правление в недоумение: можно-ли назначить его в Академию, как иноепархиального, но с другой стороны, — справедливо-ли его обойти, как лучшего ученика. Пришлось запросить по этому вопросу Академию, которая и должна была разъяснить, что иноепархиальное происхождение не может служить препятствием к этому. После того владимирцы высылались в академию беспрепятственно.
Для большинства семинаристов, впрочем, это не имело значения, они спешили, главным образом, не в академию, а во священники, диаконы, учителя и проч. И перспектива у них была довольно приятная: можно было выбирать себе место в любой епархии,— и в Москве и во Владимире. Но, как мы имели уже случай заметить, оба эти пути по временам были одинаково тернисты. В Москве им могли ставить на вид их иноепархиальное происхождение, а во Владимире — иноепархиальное образование. Следовательно, приходилось бороться с обстоятельствами и находить средства к их одолению. В виду этого некоторые предусмотрительные люди, в роде платоновского студента, переходили во Владимирскую семинарию перед самым окончанием курса, чтобы лучше устроиться на родине. Другие не менее предусмотрительные, тяготевшие к Москве, переходили в ведение Московской епархии еще во время обучения в семинарии. Но нужно сказать, что такие переходы из семинарии в семинарию или из епархии в епархию не были особенно распространенным приемом, потому что причины, производившие их, не были постоянны и серьезны. Правда, иногда на год—на два отдалялось получение священнического места, приходилось дольше служить в псаломщиках или учителях, или давался не такой богатый приход. Но это бывало лишь по временам и случалось не со всеми. Менялось епархиальное начальство, менялись и взгляды, и меры предусмотрительности становились излишними. Та же двойственность положения владимирцев давала им возможность находить уголок по своему вкусу в двух епархиях, от чего многие, как и во время обучения в семинарии, только выигрывали. Но очевидно во Владимирской епархии или само епархиальное начальство принимало их охотнее, или влекли их туда родственные связи — только большая часть окончивших определилась на места во Владимирскую епархию, в Московской же осталось не более четверти, как это сейчас будет видно из приводимого ниже их хронологического перечня, снабженного сведениями о последующей их судьбе, хотя очень краткими и общими и не обо всех.

Списки уроженцев Владимирской епархии, окончивших полный курс в Вифанской духовной семинарии с 1807 г. по 1897 гг.

Первоначально в 1800 г. Вифанская семинария была открыта в составе трех классов: риторики и поэзии, высшего грамматического, и в полном составе классов начала существовать с 1804 г. До реформы 1808 г. курс обучения в богословском классе был трех-годичный, поэтому первый выпуск воспитанников и состоялся в 1807 г. По преобразовании семинарии в 1814 г. выпуски происходили через каждые два года, а с 1872 г. — ежегодно. Всего было 59 выпусков, из коих владимирцы встречается в 57.

Студенты богословия

1807 года.
Александр Глеб. Аргуновский; Тимофей Никит. Богоявленский; Павел Вас. Смирнов; Михаил Ив. Зверев.
1809 года.
Василий Вас. Смирнов; Платон Никол. Покровский; Николай Семен. Кудрявцев — учит. Перервинской семинарии.
1811 года.
Михаил Васильевич Безсонов; Илья И. Гурьев; Иван Феод. Введенский — учит. Вифанской сем., в монаш. Израиль, скончался в 1812 г. в сане иеродиакона.
1813 года.
Петр Ив. Чистяков — свящ. села Вашки, Переславск. Уезда; Матвей Вас. Виноградов; Алексей Сер. Гурьев; Александр Герас. Ключарев; Матвей Дан. Успенский; Иван Ив. Петропавловский — свящ. с. Алферьева, Пересл. у.
1814 года.
Василий Феод. Романовский — маг. Моск. дух. акад.; Василий Андр. Соколов — Моск. дух. акад. кандид.; Феодор Ив. Покровский — свящ. с. Константиновского, Александровского уезда; Петр Мих. Богословский; Павел Коз. Титовский.
1816 года.
I разряд
Илья Ник. Богоявленский; Семен Феод. Розов — Моск. дух. акад. кандид.; Семен Терен. Куняев; Василий Вас. Широгоров.
II разряд
Иван Тих. Беляев; Александр Стеф. Александровский; Алексей Петр. Гумилевский — кандид. Моск. дух. акад.; Алексей Стеф. Соколов.
1818 года.
I разряд
Павел Петр. Ключарев-Платонов — маг. Моск. дух. акад. баккал. гражд. ист. в Моск. дух. акад. с 1822 г.; выбыл оттуда в 1828 г. к церкви великомученика Никиты на Басманной в Москве, есть его сочинения, печатавш. в 1822 г., умер в 1860 г.
Иван Петр. Радугин — свящ. Троицкой цер. г. Переславля.
II разряд
Александр Матв. Невский; Михаил Петр. Наумов; Николай Ил. Косаткин; Фодор А. Орлов — на гражданской службе в Москве; Андрей Вac. Косаткин; Алексей Тих. Беляев.
1820 года.
I разряд.
Александр Вас. Виноградов — кандид. Моск. дух. акад.; Иван Ник. Колоколов; Андрей Федор. Святославов — учит. Вязниковск. уезд. учил.; Афанасий Федор. Троицкий.
II разряд.
Михаил Яковл. Зверев; Платон Алексеев. Прозоров; Сергей Петр. Радугин — свящ. села Нестерова, Переслав, у.; Афанасий Вас. Широгоров; Василий Ефим. Богословский; Николай Ник. Богоявленский; Павел Тих. Беляев; Павел Мих. Никольский.
III разряд
Александр Феоф. Иппокренский.
1822 года.
I разряд
Иван Никол. Богоявленский — магист. Моск. дух. акад. был препод. Тверской семинарии, потом (1827—1833) бакк. еврейск. яз. Моск. дух. акад.; в 1835 г. был учител. Рязан. гимназии. Скончался в Москве в 1850 г. Он составил еврейско-русск. словарь (не напечатан — по болезни автора).
Сергей Алексеев. (Памфилов) Платонов — маг. Моск. дух. акад.; с 1826 г. препод. философии в Вифанск. сем. Скончался 24 окт. 1827 г.
Алексей Мих. Ушаков — кандид. Моск. дух. акад.; учитель Влад. дух. учил.
Стефан Ив. Покровский — свящ. села Заболотья, Пересл. у.
II разряд
Иван Ив. Косаткин; Иван Мих. Виноградов; Алексей Ив. Торопов.
III разряд
Иван Яков. Никольский; Иван Никит. Успенский; Дмитрий Пав. Романовский.
1824 года.
II разряд
Сергей Мих. Покровский; Иван Никит. Березин; Михаил Алексан. Заболотский.
1826 года.
II разряд
Павел Сем. Снегирев.
1828 года.
I разряд
Гавриил Ив. Архангельский — свящ. в гор. Владимире; Сергей Ив. Ремезов — свящ. села Гуслиц, Моск. епарх.; Николай А. Орлов.
II разряд
Николай Прохор. Святухин; Сергей Андреев. Беляев — свящ. села Балтина, Москов. у.
III разряд
Василий Ив. Розов.
1830 года.
I разряд
Петр Алексеев. Минервин.
II разряд
Иван Петр. Наумов.
III разряд
Петр Ив. Орлов.
1832 года.
II разряд
Михаил Егор. Соколов; Иван Прохор. Святухин — ум. послушн. Троицк. Лавры.
1834 года.
I разряд
Иван Андреев. Беляев — магистр Моск. дух. акад., свящ. церкви Николая Заяицк. в Москве; Иван Алексеев. Воскресенский.
1836 года.
I разряд
Иван Алексеев. Смирнов-Платонов - магистр Моск. дух. акад.; с 1840 г. — бакалавр гражд. историй в Моск. акад. с июля 1842 г. ордин. проф. философии в Каз. дух. акад. где пробыл до ноября 1847 г.; в 1848 г. свящ. в Москве, откуда перешел к Крестовоздвиж. церкви протоиереем в СПБ., где и скончался в 1860 г. Его лекции по философии отлитографиров. в 1851 г.
Иван Макс. Смирнов — свящ. с. Иудина, Алекс. у.; Алексей Вас. Белояров — свящ. с. Копнина, Пер. у.; Александр Ив. Ремезов — свящ. села Образцов, Моск. еп.
II разряд
Николай Алексеев. Широкогоров; Василий Андреев. Тихомиров; Петр Алексеев. Зверев — свящ. Моск. епархии.
III разряд
Павел Петр. Тихомиров; Петр Ив. Архангельский — на гражд. службе в г. Твери.
1838 года.
I разряд
Петр Иосиф. Ключарев — свящ. соб. ц. в г. Александрове.
II разряд
Евграф Петр. Гумилевский; Петр Алексеев. Смирнов — свящ. с. Кузьминского, Моск. еп.
1840 года.
I разряд
Стефан Ив. Зернов — магистр Моск. дух. акад.; с 1844 г. бакалавр по церк. истор. и греческ. яз., с 1846 г.— свящ. в Москве, потом — прот. Николоявленской ц. на Арбате, где и скончался в 1885 г.
Алексей Иос. Ключарев — маг. Моск. дух. акад.; с 1844 г. был преподав. логики, психологии и латин. яз. в Виф. дух. сем.; в 1848 г. — свящ. Моеск. Рождествен. монастыря; в сане протоиерея в 1877 г. принял монашество с именем Амвросия; с 1878 г. епископ Можайский, потом Дмитровский; ныне архиеп. Харьковский и Ахтырский. Известен, как проповедник-импровизатор. Он основал журн. «Душеполезное Чтение» и был его редактором в 1860—1877 гг. Проповеди его перепечатываются многими изданиями.
Семен Алексеев. Сокольский — смотритель уездного училища в г. Александрове; Дмитрий Ил. Миловидов — свящ. с. Шарапова, Александр, у.
Николай Макс. Меморский — свящ. Вознес. ц. г. Переславля. Был сотрудником «Влад. Губ. Вед.» в 50-х годах.
Василий Андреев. Беляев — свящ. с. Андреевского, Колом. у.
1842 года.
I разряд
Алексей Алексеев. Смирнов — кандидат Москов. дух. акад., свящ. ц. Николы Красный Звон в Москве; Николай Никит. Александровский — свящ. в Зосимовой пустыни, Волоколамск. у.
II разряд
Петр Никол. Кудрявцев — прот. Московск. Вознесенской за Серпуховскими воротами церкви; Петр Ильич Виноградов.
1844 года.
I разряд
Никита Алексеев. Смирнов — свящ. с. Волынского, Моск. еп. Александр Петров. Чистяков.
1846 года.
I разряд
Иван Алексеев. Зверев — свящ. с. Выпукова, Александр, у.
II разряд
Андрей Ив. Флоринский — служ. по гражд. ведом.; Сергей Ил. Виноградов — прот. Хотьковского мон.; Николай Тим. Певницкий — в монаш. Сергий, архим. Полоцкокого мон.; Иван Ил. Покровский — почтмейст. в г. Переславле. Умер.; Павел Ив. Ключарев.
1848 года.
I разряд
Александр Никит. Обновленский — свящ. Пят.-Берендеево, Звенигор. у.
II разряд
Иван Игн. Благоволин — свящ. Моск. Николо-Песковск. ц.
1850 года.
I разряд
Василий Гавр. Серапионский — кандидат Моск. д. ак., свящ. Мароновской, в Стар. Панех, ц.
1852 года.
I разряд
Михаил Алекс. Зверев - свящ. Богородице-Рожд. церкви в г. Рузе.
1854 года.
II разряд
Петр А. Нарбеков — служ. в Опекун. сов.; Александр Авр. Товаров — свящ. с. Ивановского-Холуденева, Алекс. у.
I разряд
Александр Стеф. Покровский — Моск. унив., был врачом.
1858 года.
I разряд
Василий Ив. Капацинский — свящ. Архангельского пог. Покр. у.
II разряд
Николай Никол. Кудрявцев — свящ. села Троицкого, что на Вытороске, Алекс, у.
1860 года.
I разряд
Иван Ил. Виноградов — кандидат Моек. дух. ак.; препод. 4-й Моск. гимн.
II разряд
Стефан Алексеев. Смирнов — свящ. с. Алексина, Алекс. у.; Михаил Яков. Харламов — свящ. с. Опарина, Алекс. у.; Сергей Дм. Лебедев — свящ. с. Самарова Пересл. у.
1862 года.
I разряд
Александр Ник. Кудрявцев — магистр Моск. дух. ак.; с 1866 г. - диакон русск. посольск. церкви в Вене; с 1873 г. — священник и проф. Новороссийского унив. по богословию и канонич. праву; с 1883 г. — протоиерей. Скончался 15 сент. 1888 г. Есть много его сочинений.
1864 года.
I разряд
Петр Фед. Лебедев.
II разряд
Иван Дм. Миловидов — свящ. с. Заречья, Покров. у.
1868 года.
I разряд
Иван Петр. Ключарев — кандидат Моск. дух. ак., свящ. Моск. Екатерининской на Ордынке ц.; Иван Александр. Беляев — кандидат Моск. дух. ак.; инспектор начал. школ в Вильне.
1870 года.
I разряд
Александр Александр. Беляев.
1872 года.
I разряд
Иван Егор. Смирнов — Моск. унив.: воспит. в кадет, корп.
1873 года.
I разряд
Алексей Петр. Ключарев — помощ. инсп. в Моск. Дельвиговском ж. д. учил.
1874 года.
I разряд
Яков Егор. Смирнов — кандидат СПБ. дух. ак., настоят. и протоиерей посольской ц. в Дрездене; Павел Петр. Беляев — б. учит. приготов. класса Переслав. дух. училища (1876—79). На Кавказе.
1876 года.
II разряд
Николай Алекс. Язвицкий — свящ. пог. Закубежского, Алекс. у.
1877 года.
I разряд
Николай Мих. Солертовский — б. учит. во Владимир. губ.
II разряд
Александр Вас. Виноградов - свящ. с. Ундола Влад. у.; Алексей Александр. Журавлев — свящ. с. Ивлева, Моск. еп.
1878 года.
I разряд
Николай Мих. Ильинский — кандидат Моск. дух. ак.; учитель Волокол. дух. учил. Скончался в 1888 г.
II разряд
Андрей Ив. Чижов — свящ. с. Буй-города, Волокол. у.; Илья Ив. Сахаров - учит. нач. шк. Влад. г.; Петр Петр. Колоколов — учит. нач. шк. Влад. г.
1879 года.
I разряд
Петр Вас. Виноградов - свящ. с. Вертягина, Алекс. у.
II разряд
Иван Никол. Гортулянский — свящ. с. Половецкого, Пересл. у.; Федор Вас. Рунов — свящ. с. Мещерина, Коломен. у.; Петр Алексеев. Язвицкий — свящ. с. Титовского, Алекс. у.
1880 года.
II разряд
Александр Пав. Панов — свящ. с. Дубровиц, Пересл. у.; Николай Ник. Доброхотов — псалом. в г. Москве.; Дмитрий Вас. Ставровский — свящ. с. Макарова, Алекс. у.
1881 года.
II разряд
Дмитрий Андр. Любимов — учит. нач. шк. Влад. г.
1882 года.
II разряд
Михаил Влад. Беляев — учит, начал. шк. в гор. Покрове (Свящ. в Влад. губ.); Михаил Алексеев. Святухин — свящ. во Влад. еп., Юрьев. у.; Федор Алексеев. Борисоглебский — свящ. с. Сандырей, Вол. у.; Николай Вас. Ставровский — б. учит. нач. шк. Влад. г.
I разряд
Владимир Влад. Свирелин — чинов. контроля Полесск. ж. д.
II разряд
Иван Фед. Веселовский — священ. Симеоновской церкви в г. Переславле; Федор Гавр. Елпатьевский — свящ. с. Парфенова, Алекс. у.; Иван Авив. Леонидов — свящ. с. Голоперова, Пересл. у.; Иван Вас. Крылов — свящ. во Влад. еп.; Дмитрий Дм. Смирнов — свящ. во Влад. еп.; Василий Мих. Орлов — б. учит. гор. уч. в Киржаче.
1884 года.
II разряд
Иван Вас. Покровский — свящ. с. Стромихина, Шуйск. у.; Николай Пав. Радугин — псал. Моск. Николаевской, в Стол-пах, цер.; Павел Стеф. Розанов — свящ. с. Рязанцева, Богородск. у.
1885 года.
I разряд
Алексей Иван. Цветков — кандидат Моск. дух. ак.; свящ. и инспект. реальн. уч. во Владикавказе; Николай Мих. Орлов — свящ. с. Троицы-Кайнаджи, Моек. у.; Сергей Егор. Троицкий — свящ. с. Малыгина, Алекс. у.; Василий Ив. Виноградов—свящ. с. Ильинского, Можайск, у.
II разряд
Иван Стеф. Розанов — свящ. с. Ветлинского, Клинского у.; Петр Ив. Устинский — диакон в Москве; Алексей Ил. (Андр.?) Любимов — свящ. с. Багримова, Пер. у.
1886 года.
I разряд
Михаил Конст. Миртов — кандидат Моск. дух. ак.; свящ. в Москве; Николай Мих. Парийский — б. свящ. Петропавловской ц. в Сергиевом-Посаде, Моск. г. Умер в 1892 г.
Алексей Влад. Беляев — б. свящ. в г. Дмитрове, Моск. еп.
Федор Петр. Глариозов — свящ. с. Игрищ, Юрьев. у.
II разряд
Иван Вас. Ставровский — свящ. пог. Никольского, на Кижиле, Пересл. у.; Николай Алексеев. Строев — свящ. с. Елпатьева, Пересл. у.
1887 года.
I разряд
Николай Дмит. Троицкий — свящ. с. Аргунова, Покров. у.; Николай Ив. Загорский — свящ. с. Макарова, Алекс. у.
II разряд
Алексей Ив. Загорский — свящ. с. Глинкова, Алекс. у.; Евгений Иос. Костин — б. учит. Моск. мещ. учил.; Николай Пав. Воскресенский — свящ. с. Слотина, Алекс. у.
1888 года.
I разряд
Александр Вас. Товаров - кандидат Моск. дух. ак.; препод. Минской дух. сем.; Василий Александр. Соколов — свящ. с. Пусторождествина, Пересл,. у.; Иван Андр. Соколов — свящ. с. Нестерова, Юрьев. у.; Иван Алексеев. Язвицкий — кандидат Моск. дух. ак.; препод. Минской дух. сем.; Александр Петр. Константиновский — свящ. Петропавловской церкви в Сергиевом Посаде, Моск. г.; Ефим Фед. Успенский — ветерин. врач в г. Гороховце; Александр Петр. Глариозов — свящ. во Влад. еп.
II разряд
Александр Вас. Лебедев — свящ. с. Михайловского, Пересл. у.; Владимир Никол. Кантов — кандидат Моск. дух. ак.; Сергей Егор. Фоминский — диак. ц. Моск. генер.-губернатора; Иван Петр. Колоколов — свящ. с. Палеха, Влад. г.
1889 года.
I разряд
Алексей Евг. Воскресенский — кандидат СПБ. дух. ак.: податн. инспект. в царстве Польском; Михаил Ив. Смирнов — в 1892-1896 гг. учит. образц. школы при Виф. сем., с янв. 1897 г. чиновн. Киевского - губ. акц. управления. - Автор этой статьи.
Иван Глеб. Сахаров — свящ. с. Татарова, Вязник. у.
II разряд
Николай Влад. Подлипский — свящ. с. Крутец, Алекс. у.; Василий Андр. Дилигенский — полиц. надзир. в г. Покрове; Павел Ал. Богоявленский — свящ. с. Георгиевского, Алекс. у.; Александр Ив. Корольков — свящ. с. Некоморны, Юрьев. у.; Иван Ник. Ильинский — б. свящ. Феодоровского ж. м., Пep. у.; Сергей Ив. Миловидов — свящ. с. Тарбеева, Дмитр. у.
1890 года.
I разряд
Александр Андр. Соколов — свящ. с. Бужанинова, Алекс. у.; Николай Як. Ключарев — свящ. с. Яковлева, Алекс. у.
II разряд
Александр Ал. Строев — учит. в с. Елпатьеве, Пересл. у.
1891 года.
I разряд
Сергей Ив. Смирнов — кандидат Моск. дух. ак.: доцент по русск. церковн. истор.; Николай Серг. Коршунков — свящ. Князе-Андреевской церк. в г. Переславле; Василий Серг. Громов — свящ. с. Лежнева, Ковров. у.
II разряд
Александр Никол. Беляев — свящ. с. Никульского, Алекс. у.
1892 года.
I разряд
Николай Петр. Тарасов — Том. университ., земский врач в с. Ногорье, Пересл,. у.
II разряд
Александр Никол. Лихарев — свящ. Петропавловского жен. мон., в г. Юрьеве, Влад. губ.; Петр Вас. Ставровский — свящ. с. Ведомши, Пересл. у.; Сергей Дм. Царевский —служ. в Варш. конт. госуд. банка.
1893 года.
I разряд
Павел Евг. Молчанов — кандидат Моск. дух. ак., субъинсп. Полт. дух. семин.; Иван Серг. Коршунков — свящ. с. Ногорья, Пересл. у.
II разряд
Павел Алексеев. Молитвословов — свящ. села Андреевского-Туркина, Алекс. у.; Семен Петр. Лилеев — учит. в с. Алексине, Алекс. у.
1894 года.
I разряд
Анатолий Евг. Воскресенский — кандидат Моск. дух. ак.; Владимир Вас. Богоявленский - псаломщик в Москве.
II разряд
Александр Гавр. Елпатьевский — учит. в селе Ямкине, Богородского у., Моск. губ.
1895 года.
I разряд
Петр Андр. Соколов — кандидат Моск. дух. ак.; Алексей Ив. Сокольский — Моск. унив.; Николай Фед. Благовещенский — Томск. унив.
II разряд
Вячеслав Вас. Добронравов — учит, ц. прих. шк. Влад. губ.
1896 года.
II разряд
Иван Вас. Товаров — СПБ. филолог, инст.; Николай Kсен. Лепорский — учит. в с. Хомякове, Алекс. у
1897 года.
I разряд
Александр Вас. Богоявленский — Юрьев. унив.; Василий Федор. Загорский — Юрьев. унив.
II разряд
Иван Ив. Виноградов — учителем; Николай Вас. Голубков – учителем.

М.И. Смирнов

(Отдельные оттиски из «Владимирск. Епархиальн. Ведом.» за 1900 г.)
Владимиpская духовная семинаpия
Владимиро-Суздальская епархия.

Copyright © 2017 Любовь безусловная


Категория: Владимир | Добавил: Jupiter (24.10.2017)
Просмотров: 19 | Теги: Владимир, учебные заведения, Владимирская епархия | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика