Главная
Регистрация
Вход
Понедельник
18.06.2018
08:16
Приветствую Вас Гость | RSS



ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 474

Категории раздела
Святые [132]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [898]
Суздаль [303]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [224]
Музеи Владимирской области [55]
Монастыри [4]
Судогда [4]
Собинка [48]
Юрьев [113]
Судогда [34]
Москва [41]
Покров [70]
Гусь [94]
Вязники [178]
Камешково [50]
Ковров [163]
Гороховец [75]
Александров [154]
Переславль [89]
Кольчугино [26]
История [15]
Киржач [38]
Шуя [82]
Религия [2]
Иваново [33]
Селиваново [6]
Гаврилов Пасад [6]
Меленки [24]
Писатели и поэты [8]
Промышленность [29]
Учебные заведения [12]
Владимирская губерния [19]
Революция 1917 [44]
Новгород [4]
Лимурия [1]

Статистика

Онлайн всего: 11
Гостей: 11
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Владимир

Илларион Андреевич Бобков

Илларион Андреевич Бобков

Илларион Андреевич Бобков родился 21 октября 1884 г. в деревне Зевнево Богородского уезда Московской губернии в крестьянской семье. Отец Иллариона Бобкова из-за малоземелья вынужден был уйти на заработки в город Егорьевск Рязанской губернии на текстильную фабрику Бардыгина. Туда же еще подростком поступил и Илларион. Работал шорником, а после смены много читал. Особенно любил стихотворения Н. А. Некрасова. Многие из них знал наизусть и читал их товарищам по труду в фабричных цехах. Любознательного паренька заметили передовые рабочие. Стали давать ему для прочтения нелегальную литературу, а потом он и сам стал организатором и хранителем нелегальной библиотеки.
В октябре 1905 г. Бобкова приняли в члены РСДРП. Он распространял среди рабочих листовки и прокламации, участвовал в забастовках. Когда стала выходить газета «Правда», собирал среди рабочих средства для газеты, читал ее по цехам. Его революционная деятельность была замечена полицией. В январе 1914 г. Иллариона Бобкова арестовали. Министр внутренних дел распорядился подчинить его главному надзору полиции сроком на два года в избранном им месте жительства. Илларион избрал город Иваново-Вознесенск. Он знал, что здесь действует социал-демократическая рабочая организация и поэтому без дела тут сидеть не придется. Так оно и случилось. Вскоре вместе с другими иваново-вознесен- скими большевиками Илларион Бобков вел революционную пропаганду на фабриках и заводах, распространял нелегальную литературу, беседовал с рабочими об империалистическом, антинародном характере войны, участвовал в подготовке стачек. И. А. Бобков вошел в состав руководящего ядра Иваново-Вознесенской большевистской организации. В ночь с 9 на 10 августа 1915 г. его арестовали, и декабре выслали на пять лет в Иркутскую губернию, и село Качуга. Но и здесь он продолжал бороться с самодержавием, был членом правления ссылочной колонии, вел политическую деятельность вместе с находящимися там большевиками Г. И. Петровским и Н. А. Жиделевым.
После февральской революции И. А. Бобков в марте возвратился в Иваново-Вознесенск, где был избран в Совет рабочих и солдатских депутатов, являлся членом исполкома Совета и членом городского Совета РСДРП (б). Комитет направил его во Владимир для организации губернского Совета рабочих депутатов.
В сентябре 1917 г. он побывал но Владимире, Муроме, Вязниках, Собинке, Меленках. Агитировал за создание губернского Совета, разъяснял задачи пролетариата на текущий момент, призывал к разрыву с политикой Временного правительства и к подготовке вооруженного восстания, участвовал в создании отрядов Красной гвардии.
23—25 сентября 1917 г. во Владимире состоялся первый губернский съезд Советов рабочих депутатов. В состав губисполкома был избран И. А. Бобков. Съезд создал оргбюро по подготовке объединительного губернского съезда двух Советов — Совета рабочих депутатов и Совета солдатских депутатов. Одним из членов оргбюро был Илларион Андреевич. Он же под гром аплодисментов объявил на объединительном губернском съезде в октябре 1917 года о слиянии двух Советов. В исполком вновь образованного губернского Совета рабочих и солдатских депутатов вошел и И. А. Бобков. На этом же съезде был избран губернский военно-революционный комитет. Одним из членов ВРК стал Илларион Андреевич.
Совет рабочих и солдатских депутатов во Владимире готов был немедленно взять власть в свои руки. Ждали сигнала из Петрограда.
7 ноября (25 октября) во Владимире Советом Раб. и Солд. Депутатов организован Военно-Революционный Комитет из 5 человек (А. Н. Фокин, Николаев, Типограф, Бобков и др.). Военно-революционный комитет послал своих комиссаров на почту, телеграф, междугородный телефон, в казенную палату, банк, вокзал, воинские части, на фабрики и заводы губернии (см. . Город Владимир во времена октябрьской революции 1917 г.). И. А. Бобков был назначен первым губернским комиссаром труда. Вместе с большевиками Я. С. Кувшиновым и Ф. И. Шаталовым он руководил осуществлением рабочего контроля на производстве, введением на предприятиях губернии восьмичасового рабочего дня, вел борьбу с саботажем фабричной и заводской администрации, которая задерживала выплату заработной платы рабочим, закрывала промышленные предприятия. И. А. Бобков участвовал в национализации текстильных фабрик и стекольных заводов. Для руководства национализированными предприятиями был создан губернский совнархоз. В налаживании его работы Илларион Андреевич также принимал участие.
По партийной мобилизации в сентябре 1919 г. он отправился на Западный фронт. Воевал комиссаром полка, потом комиссаром санитарного отдела 48-й стрелковой дивизии. Осенью 1920 г. его отозвали с фронта в распоряжение Владимирского губкома партии. Участвовал в организации Кольчугинского района, был председателем Кольчугинского районного Совета рабочих и крестьянских депутатов.
В 1921 —1923 гг. работал секретарем сначала Владимирского городского, а потом — уездного комитетов партии.
В 1924 г. он уехал из нашего края. Был секретарем Кинешемского уездкома партии, потом — Орловского горкома партии. С 1928 г. жил в Москве, работал в партийных и хозяйственных органах.
В июле 1941 г. ушел на фронт.
«5 июля вступил добровольцем в ряды народного ополчения — 9 Кировской дивизии. Назначен был секретарем парторганизации 3 стрелкового полка.
Через несколько дней (точно не помню) 9 Кировская дивизия на рассвете вышла за Москву и в расположении 35 километрах в местечке село Архангельское расположилась, главным образом, в лесу. Здесь происходило пополнение ополчением, проверка врачебной комиссии и отсев больных, обмундирование бойцов и т.д.
Простояв в селе Архангельском не более 2 недель, дивизия выступила дальше по направлению к Спасо-Деминску Малый Ярославец. Расположившись в лесах, началось строевое обучение бойцов, а главным образом строительство оборонных рубежей. В начале сентября мес. 1941 г. дивизия продвинулась ближе к Ельне. Здесь я перешел на работу в штаб дивизии и заместителем секретаря партийной комиссии. 27 сентября дивизия вышла за г. Ельню килом. 15-20 на передовые позиции. 31 сентября наша дивизия сменила часть, находящуюся в окопах, которая должна была идти на отдых.
Смена происходила ночью, на рассвете немцы заметили движение бойцов из окопов и обратно, открыли сильную стрельбу. Это произошло в тот момент, когда менялись последние группы, и потерь с нашей стороны не оказалось.
Первого октября немец двинул на нас большую силу и технику. Наша дивизия в течение 3-4 суток стойко и мужественно сдерживала и отражала атаки врага. Немец на 5 сутки пошел в обход штаба дивизии — поступил приказ отступить. Я же лично получил приказ командования отправить документы политотдела по прикрытие 3-его стрелкового полка, расположенного в местечке Городок. Вместе с зав. информацией Сокольским мы прибыли в 3 полк 5 октября, но здесь уже происходили настолько сильные бои, что останавливаться здесь нельзя было и мы проехали к Ельне, где встретились и объединились со штабом дивизии, куда и передали документы, а сами через несколько часов вечером проехали к деревне Волчек. .Подъезжая к Волчку, мы столкнулись с тем, что наши части отсюда уже отступали, так как немец деревню Волчек бомбил. Стало ясно, что часть людей некоторых полков нашей дивизии оказалась в окружении у немца.
Командир 24 армии т. Абрамов (точно фамилии не помню) приказал организовать отряды для организации кругловой обороны. Мною лично было направлено 700 человек. В леску около деревни Волчек и происходила организация обороны. В то же время 4 работникам политотдела, в том числе, и мне, было поручено расследовать путь, как вывести части из окружения, в случае невозможности устоять. Наши части отступили к железнодорожной станции Имелево, но снова оказались в окружении. Я с прибывшими работниками политотела влились в Подольский заградительный батальон, в задачу которого входило – заградительные функции частей, которые должны были организовывать прорыв для выхода из окружения. На меня и тов Караулова из Подольска была возложена организация санчасти, следовательно, нам пришлось замыкать части, идущие на прорыв. Комиссаром заградительного отряда был тов. Замороев (где он в настоящее время, не знаю). Прорыв нам не удался, тогда началась организация выхода из окружения мелкими отрядами. Я попал в отряд из 35 человек под командованием командира нашего отряда, бывш. комиссара артиллерийского полка 24 армии (фамилию его не помню), по дороге группа разбилась ещё на 3 части по 11 человек, старшим нашей группы был тов. Караулов. Ночью вышли, но в пути на рассвете немцы нас обстреляли, остались живыми только 5 человек, т.е. те, кто успел быстро скрыться в лесу. Пройдя несколько дней, я с товарищами расстался и пошел один, так как некоторые из них начали безобразничать, стрелять по лошадям, чтобы найти себе пропитание, я был не согласен, т.к. лошади колхозные, да и происходило это днем, легко мог заметить противник. Я ушел один, а они остались, какая участь их постигла — не знаю. Вскоре добрался до селения, немцев тут не было, встретил отряд, который тоже выходил из окружения. Дорогой я познакомился с москвичом, тов. Барыбиным — рабочим Ситце-набивной фабрики. Мы с ним вдвоем прошли несколько дней по направлению к Серпухову. При переходе речки нас заметил немец и стал стрелять. Я был ближе и первый скрылся в лесу, долго поджидал тов. Барыбина, но не дождался, что с ним произошло, не знаю. Из лесу я видел, как немцы несколько человек наших красноармейцев вели как пленных по направлению к деревне. Тогда я пониже в другом месте перешел речку в брод и пошел по берегу около леса. Дорогой я повстречал 4-х москвичей, которые не хотели меня брать с собой, мотивируя тем, что буду задерживать их, так как я ходил плохо. Всё же я пошел за ними. На утро, пока я спал, они ушли, а я остался один. Около Малого Ярославца, проходя через Варшавское шоссе, я набрел на земляное сооружение, охранявшееся немецким часовым. Меня задержали и привели в немецкий штаб. По дороге, пользуясь темнотой, я уничтожил все документы. В штабе обыскали и ничего не нашли. На вопрос, кто я и куда иду, им ответил, что житель деревни Зевнево, был на рытье окопов в Егорьевске и возвращаюсь к себе на родину. Мой старческий вид, а к тому же оброс сильно бородой, похудел, так как шли почти голодные, все это убедило их, и мне предложили идти по шоссе не сворачивая, до Малого Ярославца, иначе, мол, немецкая прислуга расстреляет.
У Малого Ярославца немецкий патруль остановил меня и направил на сборный пункт русских, которых направляли в Медынский лагерь. Он меня не сопровождал, а я, отойдя немного, воспользовался большим движением машин и рядом у дороги кустарниками скрылся. К ночи пробрался в деревню Караулово. В деревне много было беженцев и я вместе с ними в клубе колхоза устроился на ночлег. Назвался пастухом из деревни Волчка, проберусь, мол, к себе на родину. Топил им печку, носил дрова, за что они меня понемногу кормили. Через 3 дня немцы беженцев выгнали в тыл, а клуб заняла немецкая часть. С одним москвичом из 1-го МГУ я поселился в курятнике колхоза, пройти фронт нам не удавалось, а через несколько дней нас немцы и отсюда выгнали в село Ивановское, а село Караулово вскоре сожгли немцы. Не больше двух дней мы прожили и в селе Ивановском, так как немцы быстро стали отступать под ударами нашей Красной армии. Отступая, они сожгли и село Ивановское. Встретил я разведку Красной Армии и упросил их взять меня с собой. В начале они не соглашались, что тяжело будет мне по старости, но я их все же упросил взять. В тот же день часа в 3 уже началась усиленная перестрелка с немцами, быстрые перебежки, а я не только по старости , но, к тому же, и пальцы ног были отморожены, бегать так, как требовалось, не мог. Больно мне старику было отдавать винтовку обратно, наша армия гнала немцев дальше от Москвы, а меня направили в штаб полка. Из штаба полка нас несколько чел. направили в г. Серпухов на сборный пункт, а оттуда меня направили в Москву.
В Москве гарнизонная комиссия освободила меня от военной службы по ст. 30 гр. 3-4 приказом НКО 1940 г. за №184.
С первых же дней выхода из окружения и освобождения из рядов Красной Армии работаю на Уральском элеваторе — зав. отдела кадров.
Здесь в тылу своей работой стараюсь помогать нашей Красной армии бить немцев и освобождать нашу Родину.
07.10.1944 г.» (Бобков И. А. Воспоминания)

В 1942 г. Иллариона Андреевича комиссовали из армии по болезни в возрасте 57 лет.
Умер 29 мая 1958 г., похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

Используемая литература:
Книга Ю.И. Дмитриева, Н.И. Дятлова и Р.Ф. Савинова "Улицы Владимира" 1989 г.

Улица Бобкова в гор. Владимире

Улица Бобкова находится в северо-западном районе Владимира, расположена от улицы Чайковского до улицы Глинки. Очень небольшая тупиковая улица. Ее формируют дома, построенные в 60-е годы. Состоит всего из 11 домов. Ранее часть ее домов относилась к улице Чайковского, другая — к улице Бородина.
На улицах Чайковского и Бородина во второй половине 60-х годов ХХ века велось активное строительство. Никита Хрущев обещал каждому гражданину к концу 60-х по отдельной квартире. Разумеется, строители решительно экономили на всем, в том числе и на квартирах. Выглядели они крайне непрезентабельно и неуютно. Крохотные кухни, крайне неудобные прихожие, где и развернуться негде, совмещенные санузлы. Зато строительство велось, как говорится, "опережающими темпами". Дома-"хрущевки" появлялись как грибы после дождя.
Строительный энтузиазм был таков, что улицы Чайковского и Бородина были застроены сверх меры, и та и другая попросту вышли за свои территориальные границы. Вышло так, что новые жилые здания по улицам Чайковского и Бородина образовали новую улицу, сами того не ведая. Ни территориальные комитеты, ни высокое начальство в горисполкоме к такому развитию событий не были готовы. Что же делать? Нарушать целостность улиц или позволить им слиться? Решение долго обсуждалось.
В 1969 году, 11 апреля, было принято специальное решение горисполкома № 377 «О частичном переименовании улиц Чайковского и Бородина». В нем говорилось: «В связи с тем, что вновь выстроенные дома №№ 16а, 26б, 26в, 26г по улице Чайковского и дома №№ 9, 11, 13 по улице Бородина образовали самостоятельную улицу, исполком горсовета решил: принять предложение совета старых коммунистов при ГК КПСС, присвоить вышеуказанному участку домов название — улица Бобкова. Изготовить и установить на улице памятную доску со следующим текстом: «Улица Бобкова названа в 1969 году в память участника организации Владимирского губернского Совета рабочих депутатов, первого губернского комиссара труда Иллариона Андреевича Бобкова (1884— 1958)».

В доме под №10 расположены Военная комендатура гарнизона, военная прокуратура и Владимирский гарнизонный военный суд. А в доме №7 находится переговорный пункт и отделение почты.
Административные районы города Владимира.
Уроженцы и деятели Владимирской губернии
Владимирская губерния.

Copyright © 2018 Любовь безусловная


Категория: Владимир | Добавил: Jupiter (24.05.2018)
Просмотров: 33 | Теги: Владимир, улицы | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика