Главная
Регистрация
Вход
Воскресенье
16.12.2018
06:25
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

Мини чат

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 551

Категории раздела
Святые [134]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [989]
Суздаль [316]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [336]
Музеи Владимирской области [56]
Монастыри [5]
Судогда [5]
Собинка [50]
Юрьев [118]
Судогда [37]
Москва [42]
Покров [74]
Гусь [104]
Вязники [189]
Камешково [54]
Ковров [279]
Гороховец [78]
Александров [166]
Переславль [95]
Кольчугино [38]
История [16]
Киржач [42]
Шуя [86]
Религия [4]
Иваново [39]
Селиваново [14]
Гаврилов Пасад [8]
Меленки [31]
Писатели и поэты [9]
Промышленность [60]
Учебные заведения [27]
Владимирская губерния [24]
Революция 1917 [44]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [73]
Медицина [22]
Муромские поэты [5]

Статистика

Онлайн всего: 11
Гостей: 11
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Гусь

Храм Ильи Пророка в селе Палищи

Возведение и обустройство храма Ильи Пророка в селе Палищи

Палищи в качестве погоста с церковью Ильи Пророка упоминается в списке с Владимирских писцовых книг князя Василия Крапоткина в 1637 г. «В Суловской кромине погост подле Тюшинского болота, а не погосте церковь Илья Пророк, древена, клетцки, а в церкви образы и книги и ризы, и на колокольнице колокола и клепало, и все церковное строение мирское – приходных людей на погосте – ж: двор поп Дмитрий Семенов, двор дьячек Ерошка Иванов, двор просвирница Анница. Пашни церковные пахотные середние земли 6 четвертей, да лесом поросло 6 же чети в поле, а в дву потомуж, сена около Поль 20 копен».
В ХѴІ-ХѴІІ веках клир церквей, а палищинская в этом отношении не была исключением, состоял из священнослужителей (священник и дьякон) и церковнослужителей (дьячок, пономарь) и избирался прихожанами. При выборах предпочтение отдавалось местным клирикам, поскольку община смотрела на них как на прирождённых кандидатов на церковные должности. Епископ только утверждал избранных и благословлял на служение народу. Погост был средоточием благотворительной деятельности, и на нём лежала обязанность следить, чтобы богатые не притесняли бедных.
Погост располагался на старом рязанском торговом тракте, поэтому хоронили здесь не только местных крестьян, но и людей, умерших в дороге от невзгод, лишений и болезней… Особенно кладбище разрослось во времена царствования Петра I (правил 1682 – 1725 гг.), когда по тракту гнали народ с южных губерний на строительство Санкт-Петербурга, и позже, в XIX столетии, когда строилась Казанская железная дорога…
Здесь было и кладбище, названное Петровским; после того как погост превратился в село, кладбище было перенесено за его пределы. Происходило это повсеместно в семидесятых годах XVIII столетия по указу Екатерины II (правление 1762–1796 гг.), запретившей делать захоронения при храмах, стоящих в насёленных пунктах.
К концу XVIII века была построена новая холодная церковь того же наименования в честь Ильи Пророка. В зимнее время года богослужения совершались в деревянной церкви Покрова Пресвятой Богородицы, построенной в 1773 г. и которая впоследствии была разобрана и продана в село Казанское, Шеино тож, Егорьевского уезда.
К этому времени Палищи из унылого сельского погоста превратились в бойкое торговое село. Здесь появились купеческие дома, амбары, лавки, трактиры, постоялые дворы.
В 1779 году погост Палищи был передан из Владимирской в Рязанскую епархию.
Погост имел два названия: гражданское и церковное. В списках населённых мест Рязанской губернии составленных по материалам 1859 года Палищи пишутся через «а», и имеют второе название «Пророк Илья». В отчётах Статистического Комитета Рязанской губернии за 1890 и 1897 годы Палищи фигурируют под вторым именем — Илья Пророк.
В 1860 году в Палищах насчитывалось 12 дворов, а всё население села составляло 80 человек (34 мужчин и 46 женщин). На жизнь в палищинском приходе повлияла миграция сословных групп населения 1885-1890 годов. К 1890 году кроме духовенства в Палищах поселилось разночинцы всего 21 семья — 63 мужчины и 74 женщины.
До 1866 года благочиние было в Палищах, и благочинным был Иоанн Покровский. С 1866 года по линии церковного управления Палищи уже подчинялись Нармской церкви, где благочинным был священник Лебедев. Об этом свидетельствуют следующий факт, опубликованный в журнале: «29 октября 1867 года благочинный села Нарма священник Лебедев освятил храм в селе Великий Двор (храм вновь построенный, тёплый, придельный). В журнале «Рязанские Епархиальные Ведомости» № 9, 1869 года, перечислены приходы, входящие в благочиние села Нармы: Палищи, Прудки, Великий Двор, Парахина, Давыдова, хотя годом раньше благочиние состояло из семи приходов:— Нарма, Палищи, Прудки, Елкино, Великодворье, Парахино, Давыдово. В 1869 году из списка приходов Нармского Благочиния выпадает Елкинский приход, по-видимому, вследствие его присоединения к другому благочинию. Всё это свидетельствовало о появлении новых приходов и дальнейшей организационной упорядоченности делений на новые благочиннические округа.
В начале XIX века на деньги прихода и купцов была заложена каменная Ильинская церковь с зимними отапливаемыми Крещенским и Покровским пределами построенными в 1818 году.
Главный же Ильинский предел, который не отапливался и на зиму закрывался, был построен в 1841 году. Можно сказать, что на этом строительство храма было завершено, не считая трехъярусной колокольни, которая была построена в 1853 году; дальше следовала лишь модернизация и обустройство церковной территории. Модернизация выразилась в том, что в 1879-1883 годах потолок в приделах был приподнят кирпичной кладкой более чем на 2 аршина (около 1,5 м), при этом стены были оштукатурены и украшены живописью, устроены новые иконостасы, освящённые 24 ноября 1884 г., и весь храм вследствие устройства печей сделан тёплым.
В 1877 году по принятому постановлению, которое называлось «Разделение Рязанской Епархии на благочиннические округа от 1 декабря 1876 года, за № 390» и утверждённые Его Преосвещенством Палладием, Епископом Рязанским и Зарайским, 12 марта сего 1877 года, по Касимовскому уезду, Палищи вошли в 3-й благочиннический округ, в котором насчитывалось уже не менее двадцати приходов. Благочинным назначается священник церкви села Николаевской Тумы, Иоанн Остроумов, который исполнял эти обязанности до 1882 года. После И. Остроумова благочинным был назначен священник Николай Бажанов.

В 1878 г. купцом Павлом Зайцевым при церкви была построена церковно-приходская школа (стоимостью 2000 рублей).
В числе построек, принадлежащих церкви числились: ренсковый погреб, два дома, занятые постоялыми дворами, пекарня, кузница, пять хлебных амбаров, 14 лавок. Все эти здания были построены в период с 1879 по 1883 годы.
В 1879-1883 годах один церковный дом был переоборудован в гостиницу, которая приносила 700 рублей дохода в пользу церкви. Иногда эта гостиница сдавалась в аренду, о чём свидетельствует следующий документ: «По распоряжению епархиального начальства, разрешено причту и церковному старосте села Полищ, Касимовского уезда, сдать стоящую на церковной земле гостиницу в арендное содержание крестьянам Владимирской губернии, Меленковского уезда, деревни Степановой, братьям Шишкиным на трехгодичный срок, по 2805 рублей в год. Скорее всего, это был дом, где в годы советской власти поселились Аверьяновы, а до них жили монашки. Этот дом больше всего подходил по своим архитектурным особенностям под гостиницу. Он был трехсекционным; две секции пустовали до пятидесятых годов, т. е. до его слома.
Прошло десять лет. Время достаточное, чтобы обнаружились последствия модернизации храма, скорее всего, проявились швы вследствие накладки на стены материала с отличающимися от первоначального физико-химическими характеристиками. Живопись могла пострадать и из-за изменения температурного режима при устройстве духовых печей. То, что хорошо для людей, не всегда хорошо для живописи. Особенно вредными считаются неконтролируемые и неуправляемые значительные колебания температуры. Но особенно не соответствовала качеству новой живописи — старая живопись в главной церкви, построенной ещё в 1841 году (алтарь Святого Пророка Илии).
Поэтому Епархия в 1894 году, разрешает «Причту и церковному старосте (был такой стандарт обращения в рубрике «Распоряжения и известия…), села Полищ, Касимовского уезда, разобрать старый иконостас в главной церкви, а на его место сделать новый; стены храма с куполом и в алтаре выкрасить и вновь расписать священными историческими изображениями, с употреблением на всё это 6000 рублей церковных денег, собранных от прихожан специально на возобновление храма».
Хотя колокольня палищинской церкви и сооружена в 1853 году, но оснащена колоколами с впечатляющими размерами и весом много позднее. До этого были мелкие колокола, о которых мы ничего сказать не можем. У И. Добролюбова говорится, что на «колокольнице колокола и клепало». Только в 1907 году на первом этаже звонницы был подвешен колокол весом 825 пудов 20 фунтов (13 тонн 208 кг). Там же был колокол-набат весом 60 пудов (960 кг). На втором этаже колокольни находился колокол весом 365 пудов (5 тонн 840 кг). Этого размера колокола назывались полиелейными, в Палищах он был будничным в отличие от большого, — праздничного. Кроме того, на колокольне была масса средних и маленьких колоколов, образующих полный звукоряд, видимо перенесённые со старой деревянной колокольни на новую, ещё в 1853 году.
Выяснилось и то, что отливался колокол в Москве, где были два литейных заведения: Богданова и Николая Самгина и одно купца Шамова, в городе Скопине, Рязанской губернии. Палищинский главный колокол наверняка отливался в Москве, в литейном заведении Богданова, поскольку оно специализировалось на отливке колоколов большого веса и размеров.
В 1901 году Министерство Путей сообщения вводит льготные тарифы (приказ № 89) на доставку строительных материалов и любых грузов, связанных со строительством и ремонтом храмов. Одновременно достигает высокого уровня транспортировка и подъем колоколов, причём изготовленный колокол доставлялся вместе с подъёмными механизмами и приспособлениями, в основном, системой блоков и канатов, которые после выполнения работ отправлялся исполнителю обратно вместе с освобождающейся тарой и упаковкой.
Как был доставлен колокол в Палищи, неизвестно. Мы имеем лишь косвенные данные, по аналогии с доставкой колоколов почти такого же веса в церкви города Касимова. Туда колокол доставлялся из Москвы по водной системе Москва-река — Ока. Несомненно, этот путь проделал и наш палищинский колокол, поскольку Казанская железная дорога тогда ещё не была построена. Однако уже функционировала узкоколейная железная дорога Владимир — Рязань. Колокол мог быть перегружен в Рязани на железнодорожную платформу и выгружен либо в Туме (40 км.) либо в Курлове (20 км.). Любой отрезок пути до Палищ, реально можно было преодолеть только в зимнее время, применив специальные транспортные средства, которые у завода-изготовителя наверняка были. Разумеется, где-нибудь, есть описание перевозки таких грузов по просёлочным дорогам, но мы пока не встречали подобного описания.
Подъём груза вообще на большую высоту считается сложной работой, а колокола в — особенности. Нужно было подготовить проём на колокольне путём стёсывания двух южных опорных элементов, всей четырехэтажной звонницы; ведь она строилась почти полвека назад и не проектировалась на такие габариты, какие имел Большой Колокол. Прибывший колокол был установлен с южной стороны колокольни. Система блоков и канатов устраивалась несколько дней.
В день поднятия Настоятель Ильинской церкви села Палищ, священник Иоанн Головин с причтом при многочисленном стечении народа, совершил божественную литургию. Пел церковный хор. После заамвонной молитвы поучение произнёс священник Алексий Грацинский, кратко рассказав историю приобретения колокола, высказывал пожелание, чтобы по звону этого благовестника прихожане неленостно ходили в храм Божий, были отзывчивы на нужды своего храма, и чтобы приобретение колокола было началом и примером для новых последующих столь же щедрых пожертвований на храм.
После литургии все вышли к колоколу и здесь предварительно совершили молебен на освящение воды, а затем и самое освящение колокола. В конце чинопоследования Настоятель церкви сказал слово о важности и необходимости пожертвований на украшение храмов. Церковь, говорил священник, для русского человека и училище и приют и врачебница и потому не должно слушать тех, которые утверждают, будто непроизводительные расходы, богатые пожертвования на украшение храмов, сооружения иконостасов, приобретение колоколов и прочее не очень нужные траты. Эти жертвы, продолжал Настоятель, имеют не только личное значение для самих жертвователей, но и громадное общественное значение, ибо из всех благодеяний, каким один человек может благодетельствовать другому, храмоздание и храмоукрашение есть самое великое и многообъятное богоугодное дело. Имеются материалы о событии 1907 года — торжественной церемонии подъёма колокола. После провозглашения многолетия Царствующему Дому, Св. Синоду, и Преосвещенному Преосвещеннейшему Никодиму Епископу Рязанскому и Зарайскому, Настоятель провозгласил многолетие потомственному, почётному гражданину Москвы Василию Алексеевичу Бахрушину, пожертвовавшему на колокол 4000 рублей. Была выражена благодарность подрядчику «земляных и дровяных работ», пожелавшему остаться неизвестным, пожертвовавшему 1000 рублей, а также всем прихожанам и благотворителям через церковного старосту Ефима Косьмина Гусева, собравшему 6000 рублей пожертвований. Особенно много тёплых слов было сказано в адрес священника палищинской церкви Михаила Дмитриевского, который положил начало денежного сбора на колокол, и пожертвовал лично 5000 рублей. Михаил Дмитриевский сам не дожил до этого торжественного дня. Эти сведения о жертвователях на колокол были опубликованы в журнале Рязанские Епархиальные ведомости. Был зачитан текст этого сообщения и передано всем вышепоименованным жертвователям Его Преосвященством Преосвященнейшим Никодимом Епископом Рязанским и Зарайским, Божие благословление».
В полдень, светило яркое солнце; огромная толпа легко и скоро подняла колокол, благо канаты и блоки были подвязаны, умело и хорошо. Когда ударил колокол в первый раз, народ кричал «ура», ликовал и радовался. Благовест в новый колокол не прекращался не только в этот день, но и в следующий. Подъём колокола сделался настоящим праздником; собравшаяся масса народа — исполнители и зрители, пришедшие из деревень за 10-15 вёрст, ещё и после поднятия колокола долгое время не расходились по домам.

С 1899 года при палищинской церкви функционировало Братство Святого пророка Илии, как отделение Епархиального Братства. В 1908 году Епархия разрешила церкви села Палищ изменить Устав, а, следовательно, и статус отделения Братства, и оно стало функционировать в качестве приходского.
Изменилось число членов Совета Братства, с 6-ти до 19. В Совет вошли кроме 4-х местных священников, непременными членами: местный церковный староста, местный волостной старшина, местный дьякон и 12 прихожан.
На общих собраниях членов Братства обязательно приглашались сельские старосты деревень прихода, которые в своих селениях, вместе с простыми членами Братства (их называли членами-соревнователями) собирали пожертвования.
Председателем Совета Братства Святого пророка Илии в Ильинской церкви села Палищ был священник Алексий Грацинский.
«Деятельность Братства в приходе, — писал А. Грацинский в журнале «Рязанские Епархиальные ведомости», — имеет характер благотворительнопросветительный: Братство выдаёт пособие бедным прихода пред праздником Пасхи; выдаёт пособие прихожанам в другое время при разных несчастных случаях, как, например, при бедствии пожара, при болезни кормильцев семьи и т. п. В прошедшем 1911 году Братство выдало, например, двум братьям, ученикам церковно-приходской школы, пособие на приобретение тёплой одежды».
Далее А. Грацинский рассказывает о внешкольной просветительской деятельности церкви в приходе:
«Братство каждогодно бесплатно раздаёт от 2 до 3 тысяч листков религиозно-нравственного содержания прихожанам. С прошедшего года по постановлению общего братско-приходского собрания Братство каждогодно раздаёт Евангелия всем ученикам, окончившим курс, в школах прихода. Кроме того, Братство устроило так называемую уличную или висячую библиотеку (вероятно типа выставочного стенда) на церковной площади, дабы прихожане в промежутках между церковными службами, могли заняться полезным чтением; устроило Братство, на свои же средства, иконно-книжную при храме лавку, с оборотным теперь капиталом до 200 рублей».
А. Грацинский показывает и роль приходского Братства в борьбе с пьянством, этой вечной проблемой на Руси. При знакомстве с другой церковной литературой по этому вопросу заметно отличие в методах такой борьбы. Церковные методы характеризуются: во-первых, систематичностью, т. е. не носят характера компанейщины; во-вторых, применяется только убеждение, и нет признаков репрессивности и запугивания; статьи и беседы написаны так, что воспринимаются как обращение к этой личности, а не к страдающим алкоголизмом вообще. Самый сильный аргумент церковного воздействия на злоупотребляющего алкоголем, которого была лишена наша антиалкогольная пропаганда — это внушение человеку, что такое его поведение греховно.
А. Грацинский описывает и ритуальные действия, которые совершаются в церкви, раскрывая при этом, приёмы, воздействующие на чувства человека при участии в совершении обрядов трезвенников.
«Братство работает по насаждению трезвости в приходе. При Братстве существует общество трезвости с уставом, утверждённым в 1910 году Епархиальной Властью. Запись членов общества трезвости приурочивается к 1 августа, дню крестопоклонения, когда вокруг храма, согласно уставу, совершается для трезвенников крёстный ход, с пением тропаря святого пророка Илии, покровителю храма и Братства. Принимается запись трезвенников и в другое время. Число трезвенников с каждым годом увеличивается. В настоящее время по книжной записи их имеется около 200 человек».
Для религиозно-нравственной поддержки членов общества трезвости, А. Грацинский писал: «На средства Братства основывается трезвенническая, можно назвать, библиотека, чтобы трезвенники особенно досуг праздничный могли заполнить чтением полезных книг.
Далее А. Грацинский сообщает сведения о предметах культа, связанных с деятельностью Братства, которые должны сохраниться и быть в храме до настоящего времени.
«На средства же Братства, — пишет он, — сооружены в прошедшем году (1911 год) для храма две хоругви, стоимостью каждая по 135 рублей. Одна хоругвь, на которой сделана крупным печатным шрифтом надпись апостольских слов — «Братство возлюбите», есть священное знамя Братства, под которым надлежит объединиться приходу и быть твердыней, как от возможного, в нынешнее время, натиска иноверия, так и при невзгодах материального характера, например, при бедствиях пожара, недорода и т. д. и т. д.
Другая хоругвь, на которой печатным же шрифтом написаны такие слова апостольские — «Трезвитесь — Бог же да укрепит вас», — служит священным знаменем трезвости, под которым да собирается в большем и большем количестве армия трезвенников, освободивших себя, при Божьей помощи, от недуга пьянства, столь вредящего материальному благосостоянию русского народа и его нравственному состоянию».
Усилиями членов приходского Братства Святого пророка Илии и педагогами школы в Палищах была создана хорошая библиотека. Нам уже в советский период пришлось пользоваться её книжными фондами, основательно прополотыми работниками идеологического фронта. И, тем не менее, в Палищах, были прочитаны сочинения Джеймса Гринвуда, Ирвинга, Майн Рида, Фенимора Купера, Джека Лондона, Альфреда Брэма, Д. Н. Кайгородова, не говоря уж о русских классиках, и что самое любопытное, к своему удивлению, будучи студентом 1 курса естественного факультета Орехово-Зуевского пединститута, оказался единственным, кто читал «Жизнь насекомых» Жана Анри Фабра и «Жизнь животных» Брема. Эти книги были в Палищах. Чтение, способствовало формированию чувства сопереживания героям книг и пробуждало познавательный интерес ко всему, что достойно быть знаемо.
Палищинская библиотека была базой приобщения крестьянских детей к образованию. Крестьяне положительно относились к грамотности, но подозрительно к образованию, из-за боязни потерять контроль над своими детьми. Поэтому у Братства и церковно-приходской школы было много работы по преодолению таких Представлений в крестьянской среде.
Палищинская библиотека растворилась в бесконечных передачах от одного и. о. библиотекаря другому.



Церковь Илии Пророка

К концу XIX века, во владении причта палищинской церкви было около 8 десятин усадебной (огороды.) земли, 144 десятины пахотной и луговой, 7 десятин под лесом и 882 десятины под болотами. По закону 1766 года лес разрешалось рубить только на нужды церкви, а не на продажу.

В 1909 году Епархия разрешила сделать каменные пристройки к церковной колокольне для совершения крестин и для склада вещей по проекту архитектора, утверждённому Строительным Отделом Рязанского Губернского Правления. Проект был сделан хорошо, и под наблюдением Настоятеля церкви священника, Иоанна Головина полностью реализован. Эта пристройка, хотя и привела к возникновению ассиметрии церковного строения, но не нарушила общего архитектурного облика церкви и находится в органическом единстве с самим зданием.
В 1915 году Епархия разрешила причту и старосте церкви села Палищ устроить в церкви новые цементные полы, обновить иконостасы и стенную живопись, которая не обновлялась с 24 ноября 1894 года, того времени, когда они были обновлены и освящены в последний раз. На устройство полов и обновление живописи было затрачено 3000 рублей свободных церковных сумм. В документах это выглядело так: «Разрешено причту и старосте церкви села Полищ, Касимовского уезда устроить в церкви новые цементные полы и возобновить стенную живопись с употреблением 3000 рублей, из собранных на это дело». Эту живопись, прекрасную, выполненную в академическом стиле, заменила новая живопись, выполненная современными реставраторами в 80-е годы XX века, которая по качеству хуже прежней, причём хуже намного. Сомнительным новшеством, по нашему мнению, является замена одного евангельского сюжета другим в настенной живописи. По инициативе священника отца Вениамина, панно «Моление о Чаше», было закрашено и на этой стене написана картина по евангельскому сюжету «Нагорная проповедь Иисуса Христа». Давала ли санкцию на это «преобразование» Владимирская Епархия и Комитет по культуре нам неизвестно.
Живописное круговое панно купола главной церкви «вертоград», и купольное панно, «Саваоф», написаны в 1894 году. Как выглядела купольная живопись, раньше можно узнать только после расчистки и снятия живописного слоя и грунта. Более древней настенной живописи в церкви нет.
Настенная живопись Покровского и Богоявленского придела и частично Ильинского алтаря (но не его купола), обновлена в 1915 году, и ещё раз, в 1980-е годы.

В 1944 году, вследствие удара молнии загорелся шпиль колокольни. Крест упал и пробил кровлю церкви. Некоторое время, примерно полгода, церковь имела вид повреждённого здания. Местными плотниками шпиль был восстановлен, но его архитектурные особенности были утрачены. Прежде всего, высота уменьшилась, чуть ли не наполовину, и архитектура шпиля потеряла былое изящество. На шпиле не был установлен громоотвод, так что и по сей день церковное здание не защищено от поражения молнией. Сейчас для восстановления прежнего облика церкви есть все необходимые предпосылки. Прежнюю архитектуру шпиля колокольни в миниатюре повторяют шпили угловых башен ограды, которые ещё находятся в удовлетворительном состоянии и могут выступать как аналоги для реставрационных работ. Кроме того, мы располагаем иллюстрацией из старинной книги, где имеется фотография церкви. В целях сохранения архитектурного облика церкви, ксерокопии этой фотографии розданы многим жителям села, как документа для будущих реставраторов.

Настенная живопись паперти церкви вообще испорчена в период между 1955 и 1970 годов, и мы не можем сказать кем. До 50-х годов там была и сохранялась великолепная живопись 1915 года. И уж совсем недопустимым, но пока обратимым «новшеством», является перенесение с северного фронтона Ильинского алтаря триптиха — иконы «Отца, Сына и Святого Духа». Её особенностью являлось малоизвестная сельскому жителю техника изображения трёх сюжетов в одном ограниченном живописном поле. Такие иконы размещались только там, где есть возможность проходить мимо в одном направлении и на одинаковом расстоянии от иконы. Мы, будучи маленькими детьми, любили проходить мимо и видеть, как изображение Бога Отца сменялось изображением Святого Духа, а затем изображением Бога Сына — Иисуса Христа. Так, в чувственно наглядной форме мы постигали Триединство, — символ Веры православной Религии.
Теперь же эта икона висит под потолком паперти, воспринимается только с одной позиции — прямой взгляд на середину триптиха, Видны крылья птицы и больше ничего. Икона потеряла информационную, а следовательно, воспитательную функцию. Неискушённый посетитель и не поймёт, что к чему, тем более к триптиху пририсованы фигуры двух летящих ангелов, выполненных на уровне ученика 5-го класса часлицкой семилетней школы.
Существует версия, что в работах по обновлению живописи в церкви, принимал участие либо сам художник В. М. Васнецов, либо некоторые живописные работы выполнены по его эскизам. В местной газете на эту тему была напечатана статья. Основанием версии является хорошо известный факт, что с 1885 по 1910 год, Васнецов занимался росписью Георгиевского собора в городе Гусь-Хрустальный. Однако, большой знаток храмовой живописи и церковной архитектуры А. А. Чистяков в своём основательном труде по краеведению, о работе В. М. Васнецова в палищинской церкви даже не упоминает. Поэтому будем считать эту версию только версией, требующей каких-то доказательств.
Обновления коснулись и других сторон «благоустройства» храма. В 60-е годы XX века цементный пол был покрыт метлахской плиткой. Работа выполнялась не профессионалом, материал был низкого качества. Не удалось выдержать один уровень на огромной площади пола церкви. Пол стал хуже.
Современные Палищи – уютный дачный уголок. Коренных жителей осталось мало – не более шести человек. Но Ильинский храм продолжает жить, оглашая окрестности своим колокольным звоном.

Духовенство

См. Палищинское духовенство и церковные служители в прошлом.

Старосты

В конце XIX начале XX веков, судя по церковной литературе, была велика роль церковных старост. Старосты должны были отличаться от мирян одеждой, указывающей на принадлежность к церковному клиру. Синодом была разработана и утверждена специальная униформа. Мы, конечно, никогда не видели этой одежды старост по той причине, что институт старост утратил свой статус.
Эти подвижники религиозной жизни России внесли большой вклад в церковное строительство. Почти все Епархиальные распоряжения по хозяйственной части адресовались причту и старостам, причём последние были распорядителями свободных церковных сумм и отвечали за их целесообразное применение. Поэтому мы должны помнить не только имена священнослужителей, но и имена церковнослужителей. Одним из них был Михаил Копонов. В распоряжениях и известиях по рязанскому духовно-учебному ведомству 1869 года записано так: «утверждён церковным старостой села Полищ Ильинской церкви крестьянин Михаил Копонов на осьмое трехлетие». Если человек занимал такую должность в течение 24 лет, то это говорит о многом. К сожалению, мы о нём ничего сказать не можем и хорошо, если кто-либо откликнулся бы, ведь это крестьянин из какой-нибудь деревни нашего прихода, и род его, и память о нём должны сохранится. О старосте нашей церкви есть ещё свидетельство 1872 года: «По благочинию села Нармы Касимовского уезда, при церкви села Полищ, деревни Тюрьвищ, Шишкино тож, утверждён в должности старосты крестьянин Михаил Феофанов». В 1875 году его сменяет Лазарь Борисов, о чём извещают «Епархиальные ведомости»: «Утверждён в должности церковного старосты села Полищ, Касимовского уезда, 2-й гильдии купец Лазарь Борисов, на место Михаила Феофанова».
В Палищах крестьянское сословие как таковое отсутствовало. Поэтому институт старост по традиции складывался из представителей сельских общин, иначе говоря, деревень палищинского прихода. Мы не можем сказать из какой деревни, но крестьянин Иван Никифоров с 1884 года был старостой не менее шести лет, а в 1890 году церковным старостой Епархией был утверждён Павел Никишин. Распоряжением Епархии в 1895 году старостой церкви был определён Ефим Гусев. Фамилия Гусевых распространена в деревне Занутрино, а Никишиных — в Часлицах. Стало традицией, даже в советский период, подбирать старост из этих деревень.
Длительное время старостой палищинской церкви был Михаил Голибин, честный, порядочный во всех отношениях человек. Вообще Голибины в должности старост сыграли положительную роль, и эта должность, сделалась родовой традицией. Голибины, Михаил Парфенович и Яков Михайлович, сослужили приходу добрую службу и оставили по себе хорошую память.
Старостами были и женщины: Мария Андреевна Доброва и Александра Никитина.

Учителя

Для церковно-приходской школы был устроен в 1878 году купцом Павлом Зайцевым дом (стоимостью 2000 рублей). В школьном музее д. Перово имеется интересный экспонат – классный журнал Земского начального народного училища, что в селе Палищи с февраля 1915 по март 1918 года. В феврале 1915 года в училище обучалось 32 ученика, в том числе 15 девочек. Обучение проводилось сразу в трех возрастных группах: младшей, средней и старшей одним учителем. Занимались по шестидневной учебной неделе. Ежедневно у младшей группы было не более четырех уроков, а в средней и старшей группе было по пять уроков…
Почти все священники преподавали Закон Божий. Что касается предметников, то о них никаких персональных сведений не сохранилось. Известно только, что Михаил Беляев до 1881 года был учителем Палищинской церковно-приходской школы. Окончив полный курс семинарского учения, он был назначен в Туму священником Знаменит был Иван Тузулуков, поскольку часто в газетных статьях фигурировало его имя. Тузулуков уехал в Екатеринодарскую губернию.

Жертвователи

Самые крупные пожертвования (5000 рублей) были сделаны священником Михаилом Дмитриевским на отливку нового большего колокола в церковь села Палищ.
На сооружение иконостаса церкви, в которой священник Митрофан Органов прослужил 14 лет, им пожертвовано 100 рублей.
Косьма Дмитриев — крестьянин, из какой-то деревни нашего прихода, пожертвовал церкви 100 рублей с обращением процента с них, в пользу причта.
Иногда пожертвования имели характер материальной помощи. Так, крестьянином Иваном Шелоумовым в церковь села Полищ пожертвовано бемского стекла на 40 рублей.
Вдова священника М. Органова следовала традициям духовенства и примеру мужа, о чём писалось в журнале так: «Вдова священника села Полищ, Касимовского уезда, Евдокия Органова пожертвовала в свою церковь билет в 100 рублей». Было обычным сохранять связь с церковью, бывшим местом службы мужа, в знак благодарности за причастность к этому образованному сословию и по глубокой религиозности — жертвовать на поминание родственников.
«Пожертвовано, — писалось в епархиальном журнале, в церковь села Полищ, Касимовского уезда, вдовою псаломщика, Александрою Богдановой вечным вкладом 125 рублей, для пользования причта % с сих капиталов за поминовение». Таким же, т. е. вечным вкладом в сумме 100 рублей для пользования притча процентом с этого капитала за поминовение сделано пожертвование крестьянином Никанором Дмитриевичем Игнатовым.
Семья Игнатовых известна не только в Часлицах. Сын Никанора Игнатова, Сергей Никанорович, был очень хорошим учителем. В первые дни войны, он был мобилизован в ряды защитников Отечества и погиб на фронте. Его сын и внуки, тоже стали учителями школы в своей деревне.
Многие верующие, при оказании помощи приходу, не выставляли напоказ свою благотворительность. Поэтому, жертвователями оказывались лица, по каким-то причинам пожелавшие остаться неизвестными, скорее всего, следуя принципу, ибо «Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно». Так в 1893 году «неизвестными лицами на сооружение иконостаса в церкви села Полищ Касимовского уезда пожертвовано 37 билетов Государственного Казначейства на сумму 1900 рублей». Щедрое дарение, 1000 рублей, на колокол для села Палищ, сделал неизвестный подрядчик земляных и дровяных работ». Встречаются и такие записи: «Пожертвовано в церковь села Полищи Касимовского уезда неизвестным лицом 1800 рублей». Некоторые безымянные жертвователи оставили о себе память, безвозмездно передав в церковь села Полищ, Касимовского уезда, серебряно-вызолоченный ковчег, весом 6 фунтов, 89 золотников, ценою в 383 рубля 60 копеек.

После Революции палищинский приход стал относиться к Владимирской Епархии.

А. А. Чистяков, в газете «Новая Афиша» публикует статью «Палищинский приход», с воспоминаниями жительницы города Гусь-Хрустальный Л. И. Котельниковой, о том, что в конце1920-х годов в палищинской церкви служил её отец Иван Фёдорович Киселёв, который был репрессирован и сослан на строительство Беломорканала. В 1933 году он был освобождён и в 1950 году вновь вернулся к пастырской деятельности в палищинский храм.
На этом период активного или воинствующего гонения на служителей культа не закончился, а перешёл в другую, латентную фазу. В партийном уставе было записано в качестве обязанностей члена партии — бороться с религией. Поэтому всякая причастность к церковным делам и обрядам считалось нарушением партийной дисциплины, признаком политической незрелости и идеологической ненадёжности, моральной неустойчивости и жестоко каралось партийным руководством.
Церковь потеряла все формы публичной деятельности, и сфера приложения её сил не должна была выходить за пределы церковной ограды. Поскольку церковные периодические издания стали труднодоступными, а то и вовсе недоступными, то собрать какие-либо сведения о деятельности церкви, конкретно о местных служителей культа, стало почти невозможным. Открыто печатался только сплошной негатив. Несмотря на все эти запретительно-репрессивные меры, посещаемость церкви прихожанами, была высокой, а на Пасху освящение куличей было впечатляющим зрелищем. Непрерывным потоком из всех деревень прихода шли верующие, в праздничной одежде, с белыми узелками в руках. Храм многократно наполнялся желающими совершить обряд освящения пасхи. В народе это таинство называлось «окропить» пасху.
После разгона всех старых служителей культа, после некоторой неопределённости, выразившейся в периоде относительного бездействия церкви, священниками были назначены отец Герасим и отец Александр. Шла война. Приток верующих возрос. В штат палищинской церкви был определён дьякон Копейкин, но никто не мог назвать его имени. Никто, также, не мог назвать фамилии отца Герасима, который прослужил в церкви до самой смерти и похоронен в ограде. Мы с трудом отыскали его могилу и установили что его фамилия — Филиппов и умер он в 1958 году. После отца Герасима назначение на освободившуюся должность получил Михаил Васильевич Вознесенский, дьяконом стал отец Аркадий. После отца Михаила в церкви служили разные священники (отец Анатолий, отец Лев, отец Иван) совмещающие службу в других приходах и посещавшие Палищи наездом. Затем наступила некоторая стабилизация с церковными служителями. Уже в наше новое время, длительный период работал отец Вениамин, человек с прекрасными качествами, бывший зоотехник с высшим образованием. Потом молодой священник, отец Августин, иеромонах, с большими способностями организатора, обладавший абсолютным музыкальным слухом, к сожалению, был переведён на другое место.

Используемая литература:
А.В. Головин, И.И. Кондратьева «Природа и люди Центральной Приозерной Мещеры. Приход Ильинской церкви села Палищ». 2016

Село Палищи

Copyright © 2018 Любовь безусловная


Категория: Гусь | Добавил: Jupiter (10.05.2018)
Просмотров: 267 | Теги: Гусь-хрустальный район | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика