Главная
Регистрация
Вход
Среда
20.09.2017
12:25
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 330

Категории раздела
Святые [132]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [645]
Суздаль [235]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [174]
Музеи Владимирской области [55]
Монастыри [4]
Судогда [4]
Собинка [46]
Юрьев [98]
Судогда [30]
Москва [41]
Покров [51]
Гусь [46]
Вязники [115]
Камешково [46]
Ковров [131]
Гороховец [28]
Александров [130]
Переславль [80]
Кольчугино [21]
История [14]
Киржач [35]
Шуя [61]
Религия [2]
Иваново [24]
Селиваново [5]
Гаврилов Пасад [4]
Меленки [14]

Статистика

Онлайн всего: 16
Гостей: 16
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Иваново

Городская буржуазия Иваново-Вознесенска против рабочих

Стачечное движение в Иваново-Вознесенске
ЧАСТЬ 3

1. Стачечное движение в 1905 г. Во Владимирской губернии
2. Стачечное движение в Иваново-Вознесенске. Часть 1.
3. Стачечное движение в Иваново-Вознесенске. Часть 2.
4. Стачечное движение в Иваново-Вознесенске. Часть 3.
5. Влияние иваново-вознесенской забастовки на развитие стачечного движения в Костромской губернии.

Городская буржуазия против рабочих

27 июня 1905 года домовладельцы и торговцы гор. Иванова-Вознесенска, собравшись в помещении городского общественного управления, совещались по поводу прискорбных событий, явившихся последствием забастовки рабочих на местных фабриках и заводах. События эти, возникнув на экономической почве и продолжаясь в течение более полутора месяцев, в последнее время приняли характер, угрожающий имущественному достоянию и личности всего городского населения. Разгром лавок среди белого дня, на глазах многочисленной публики, поджоги как в самом городе, так и в окрестностях, открытые угрозы и вымогательства при всяком случае — поселили в жителях панический страх перед искусно организованными партиями, среди которых, по всему вероятию, отбросы фабрик занимают первое место. Переговоры рабочих с их хозяевами, при посредстве Начальника Губернии и чинов фабричной инспекции, не привели, как известно, пи к каким результатам. Владельцы фабрик в большинстве выехали из города, уклоняясь, таким образом, от дальнейшего участия в разрешении рабочего вопроса и не дав себе, к сожалению, труда хотя бы подумать о том положении, в какое поставляется прочее население города в обществе 40 тысяч фабричных рабочих, оставшихся без заработка и, стало быть, без средств к существованию. Усиленная охрана города, организованная Губернатором, оказалась в самом начале бессильною предотвратить беспорядки и преступления, и теперь не внушает доверия в том, что имущество и жизнь граждан находятся в полной безопасности. Там, куда не проникает полицейская власть, где происходят сборища, — там совершенно свободно намечается хулиганами (назовем этим именем всех участвующих в грабежах и поджогах), — намечается, так сказать, программа занятий следующего дня: разгромить такие-то помещения, сжечь или уничтожить. При таких условиях не представлялось возможным предотвратить возмутительные факты насилия: становится очевидным, что благополучию многих угрожает неминуемая опасность. Мы знаем, каким могучим двигателем является голод, понимаем хорошо, на что могут пойти голодающие. Для нас безразлично, действуют ли рабочие по собственному побуждению, добиваясь лучших условий жизни, или же сохраняют боевое положение под влиянием агитации, но мы не можем не сознать (на что, между прочим, указывает и продолжительность забастовки), что семена, брошенные из того или другого источника, встретили благоприятную почву и получают дальнейшее развитие. Для нас ясно, что такое движение, если и будет подавлено силою, в скором времени обнаружится вновь и обнаружится с большой интенсивностью. Поэтому без тревоги за будущее можно будет жить лишь тогда, когда мирные отношения между хозяевами и рабочим и восстановятся путем добровольного соглашения, основанного на осуществлении справедливых требований той и другой стороны.
Для этого необходимо добиваться, чтобы местные фабриканты и заводчики заняли твердое положение в настоящем рабочем движении и в действиях своих, направленных к прекращению забастовки, проявили полную солидарность. Их следует, по нашему глубокому убеждению, обязательно привлечь к окончательному разрешению конфликта, возникшею между ними и их рабочими. И мы надеемся, что Городская Дума, как представительница интересов всего городского населения, употребит с этой целью все зависящие от нее средства, обратившись, если это будет нужно, к содействию высшей Правительственной власти, вместе с тем немедленно примет меры к тому, чтобы на будущее время имущество и безопасность жителей были в достаточной степени гарантированы от преступных покушений. Весьма возможно, повторяем, что затихшая на время гроза разразится с новою силой, и перед нашими глазами опять пойдет картина дикого произвола и насилия. Слухи о том, что не сегодня — завтра рабочие станут на работу, не вносят успокоения: они не служат показателем того, что рабочее движение кончено, ибо конец этот наступит только тогда, когда причины неудовольствия будут устранены самым решительным образом.
Пусть же Городская Дума не отнесется пассивно к постигшей город беде и сделает, что может, для восстановления нормального течения жизни и успокоения населения, возвысив свой голос в защиту законности и порядка.
Настоящий протокол представляем в Городскую Думу для немедленного доклада Городской Думе.
(Следуют подписи).

Городская Дума против рабочих

Определение Иваново-Вознесенской Городской Думы за 30 июня 1905 года.

Заступающий место Городского Головы, высказав уверенность, что опасное положение городского населения вследствие забастовки рабочих, сопровождающейся актами грубого произвола и насилия, достаточно известно каждому из присутствующих, предложил выслушать и обсудить поступившую к нему петицию от жителей города, из содержания которой явствует, в каком напряженном состоянии находятся городские обыватели благодаря совершившимся и могущим возобновиться прискорбным событиям.
Постановлено: Вполне соглашаясь с взглядами, выраженными в протоколе домовладельцев и торговцев от 27 июня сего года, и вместе с тем убеждаясь в том, что опасность от последствий забастовки не миновала и требует особого к себе внимания и принятия чрезвычайных мер, — Городская Дума определяет:
1. Так как радикальным средством против забастовки может служить единственно устранение причин недовольства рабочих, то следует признать, что без участия фабрикантов удовлетворительное решение рабочего движения не представляется возможным, ибо мерами репрессий цель не достигается.
2. В виду этого представляются достаточные основания предполагать, что и при возобновлении работ на фабриках нельзя считать опасность повторения тех же событий миновавшею, — и, стало быть, необходимо сохранить еще на неопределенное время существующую усиленную охрану.
3. Исходя из приведенных выше положений, следует, во-первых, копию с протокола жителей от 27 нюня и настоящего определения послать г.г. фабрикантам, прося их принять со своей стороны зависящие меры к прекращению рабочего движения, и, во-вторых, те же бумаги представить г. Начальнику Губернии, прося содействия Его Превосходительства к немедленному разрешению конфликта, возникшего между фабрикантами и работами, не лишая до того времени городского населения той охраны, какая существует в городе в настоящее время.

11. Ликвидация забастовки

Помощник начальника Владимирского Губернского Жандармского Управления в Шуйском уезде.
27 июня 1905 г. № 965. Г. Иваново-Вознесенск, Владимирской губ.
Секретно.
В дополнение к депеше от сего числа, доношу Вашему Превосходительству, что 27 сего июня в г. Иванове-Вознесенске и окрестностях совершенно спокойно. Город пришел к мирному обыденному течению жизни. Столкновений с полицией и войсками не было.
На сегодняшнем сходбище рабочих на реке Талке — около 2000 человек — принято решение: приступить к работам с 1 наступающего июля и прекратить беспорядки и грабежи в городе и окрестностях, таким образом, на вчерашней сходке последовала ликвидация Иваново-Вознесенской забастовки. Предположено лишь бойкотировать фабрику Дербеневых, к коей стачечники относятся с особенным озлоблением, и не поступать, по возможности, на работу на таковой.
Фабриканты, выехавшие из Иванова-Вознесенска в Москву во время забастовки, ожидаются возвращением 29 сего июня для вступления в личные переговоры с рабочими о приступе к работам.
Приложение: копия заявления на имя Старшего Фабричного Инспектора г. Свирского.
Ротмистр (подпись).

Старшему Фабричному Инспектору Владимирской губернии.

Общее собрание бастующих рабочих, собравшись на р. Талке, постановило заявить г.г. фабрикантам через Старшего Фабричного Инспектора, г. Свирского, следующее:
В виду действий правительственной администрации, явно направленных всецело на защиту фабрикантов и против рабочих, что, между прочим, выразилось в избиении наших голодающих товарищей, пришедших за помощью в отделение Общества Потребителей, в виду того, что в город прибыло большое количество войск, в виду того, что 47 дней забастовки истощили наши силы, повторяем, что все эти условия мешают нам продолжать стачку, на основании всего этого мы заявляем, что с 1 июля мы решили стать на работу с тем, чтобы, подкрепив свои силы, вновь начать борьбу за свои права и те требования, которые нами предъявлены фабрикантам в начале забастовки 12 мая 1905 года. «Талка». Общее собрание рабочих. 27 июня 1905 года. 2 часа дня.
Секретарь Грачев.

12. Непримиримость фабрикантов

Выписка из секретного письма Владимирского Губернатора товарищу Министра Внутренних Дел Трепову, от 5 июля 1905 года.

Забастовка в гор. Иваново-Вознесенске 12 мая первоначально возникла на экономической почве, так как материальное положение рабочих и оборудование фабрик по сравнению с другими фабричными районами и прочими фабриками губернии стоит гораздо ниже (средний заработок, дороговизна жизни в городе, квартирный вопрос и многое другое). Ивановские фабриканты, благодаря успешному и быстрому развитию промышленности в городе, в течение последних 30 лет крайне легко нажили себе громадные состояния и привыкли, благодаря пришлому контингенту рабочих, смотреть на них, как на безответную и исключительно от них зависимую рабочую силу. Не имея экономической и нравственной связи со своими рабочими, ивановские фабриканты, почившие на своих лаврах и на убеждении своего всесилия, были всегда менее предупредительны (за исключением некоторых) в улучшении быта своих рабочих и потому всегда были лакомым кусочком для происков социал-демократической партии и агитаторов из самих же рабочих.
Современная печать и возвращение всех прежде высланных из гор. Иванова-Вознесенска бывших поднадзорных не могли не способствовать успеху агитации и подготовке сплоченности рабочих при предъявлении ими своих требований.
Главной своей целью я поставил избегать кровопролития, чтобы тем не дать антиправительственной печати пищи для одностороннего и вредного истолкования фактов не в пользу действий Правительства, как то произошло во время последних событий в Лодзи, Варшаве, Одессе и других местах.
Вспышка 3 июня, при тогдашней малочисленности войск, могла повлечь за собой разорение всего города, и я был убежден, что желающих работать было больше, и рассчитывал, что большинство благоразумных одержит верх. Это-то и было главной причиной разрешения мною сходок на р. Талке, тем более, что невозможность рабочих сговориться относительно ликвидации стачки повлекла бы за собой рассеянность толпы, за которой трудно было бы следить. Хотя этот период продолжался долго, но тем не менее, агитаторы постепенно теряли под собою почву и для того, чтобы не потерять окончательно своего влияния, взяли на себя инициативу начала работ 1 июля.
Губернатор Леонтьев.

Телеграмма Владимирского Губернатора Товарищу Министра Внутренних Дел, Заведывающему Полицией, от 4 июля 1905 г.

Три фабрики, в количестве 1333 человек, работают, остальные распоряжением фабрикантов закрыты до согласия рабочих принять условия отсутствующих фабрикантов, против которых заметно озлобление рабочих. В городе и окрестностях спокойно.
Губернатор Леонтьев.

Телеграмма фабрикантов Товарищу Министра Внутренних Дел, от 7 июля 1905 г.

Считаем необходимым доложить Вашему Превосходительству, что настроение бастующих рабочих с каждым днем обостряется, выражаясь в предъявлении возрастающих невыполнимых требований и угрозах наведывающим и старшим служащим фабрик, вынужденным оставить места их службы и выехать из Иванова-Вознесенска. Предусматривая, что текущая забастовка, утратившая какой-либо экономический характер, может проявить себя в ближайшем будущем новыми погромами населения и другими грозными спутниками волнений, при чем существующая охрана фабрик войсками может оказаться недостаточной, мы берем на себя смелость высказать наше мнение, что только немедленное удаление руководителей забастовки и решительные административные меры могли бы обеспечить жизнь и спокойствие живущих в городе лиц и тем содействовать восстановлению работы фабрик. Представители иваново-вознесенских промышленных предприятий товарищества Ивана Гарелина, Куваевской, Никанора Дербенева, Гандуриных, Витовой, Зубковых, Полушиных, иваново-вознесенской ткацкой Бакулина, Петра Дербенева, торгового дома «Никона Гарелина сыновья»: Маракушев, Фокин, Гандурин, Новиков, Бурылин, Ямановский.

Шифрованная телеграмма Владимирского губернатора от 11 июля 1905 г.

Несмотря на выставленное объявление о закрытии фабрик 12 июля, некоторые фабриканты прислали сегодня из Москвы своим доверенным инструкцию возобновить переговоры с депутатами рабочих своей фабрики; рабочие продолжают настаивать на требованиях, но стремления стать на работу незаметно; в возможность закрытия фабрик рабочие не верят. Мнение фабрикантов о необходимости удаления руководителей забастовки считаю пока невыполнимым, в виду сплоченности рабочих и могущей последовать вспышки; эта мера противоречила бы циркуляру 21 апреля № 4760. В городе спокойно; еду во Владимир, поручив наблюдение Владимирскому Полицеймейстеру Иванову.
Губернатор Леонтьев.

Начальник Владимирского Губернского Жандармского Управления.
14 июля 1905 г. № 4695. Г. Владимир.
Секретно.
В дополнение к донесению моему от 12 июля за № 4693 имею честь доложить Департаменту Полиции, с представлением выработанной фабрикантами инструкции, что рабочие к работам на фабриках 11 сего июля не приступили и, собравшись перед фабриками, категорически заявили, что на условиях, предложенных фабрикантами, на работы не станут.
Кроме фабрик, поименованных в донесении моем за № 4516, работали 11 сего июля заводы Лепешкина, Константиновых и Дьяконова. Рабочие ведут себя спокойно, и порядок в городе и окрестностях не нарушается.
Полковник Бурков.

Инструкция фабрикантов

Руководство для гг. Заведывающих фабриками Куваевской Мануфактуры.

Если рабочие придут к воротам фабрики 11 числа с. м. с заявлением о желании работать, что подтвердит фабричный инспектор, в фабрику без разговоров не пускать, с толпой не говорить, потребовать, чтобы выбрали 6 — 7 человек, и говорить с ними в конторе, в присутствии должной охраны. Это делается с целью освободить заведывающих от впечатлений толпы и дать им некоторую гарантию личности. Переговоры с выборными от рабочих должны выяснить следующие вопросы: согласны ли рабочие работать по бывшему до забастовки распределению рабочего времени, согласны ли отказаться от требований немедленного увольнения служащих и рабочих, а в случае несогласия их, обещать расследовать предъявленные к этим лицам претензии рабочих в течение месяца, по возвращении хозяев на фабрики. Заведывающие же и их заместители ни в коем случае уволены не будут. При ответе выборных от рабочих, что они не могут решить, приступать ли на этих условиях к работе, предупредить их, что ответ работах должен быть получен 11-го же, хотя бы и вечером. Если же ответ 11-го получен не будет, то 12-го заведывающий не может пустить фабрику, не спросив правление телеграммой в Москву, и решение пускать или не пускать фабрику будет зависеть не от него. Так же поступать 12-го или позднее, и без спроса фабрику не пускать. На вопросы, будет ли уплачено сколько-нибудь за время забастовки или квартирные деньги, должен быть дан определенный ответ, что ни в каком случае не будет сделано ни того, ни другого. Относительно выдачи денег определенно объявить, что немедленной выдачи денег под работу сделано не будет, но, принимая во внимание положение рабочих, будет выдаваться заработанное за истекшую неделю в первые четыре субботы. Предоставляем усмотрению угрожаемых служащих ходить или не ходить первое время на фабрику. Нарушение рабочими условий работы в распределении времени работы и другие нарушения сообщать немедля фабричному инспектору и срочной телеграммой в Москву. Распоряжение о прекращении работ и закрытии фабрики будет дано отсюда. Все сделанные по 14 нюня включительно уступки и прибавки к жалованию и заработку остаются в силе. В случае предъявления частных требований, не отказываться обсудить их и сообщить сюда. В случае предъявления новых требований общего характера до пуска фабрики в ход выслушать их, сообщить фабричному инспектору и сюда и на фабрики не пускать. В случае предъявления же требований после пуска фабрики в ход, сообщить их сюда и ждать ответа, продолжая работать.

Копия с депеши Командующему Корпусом Жандармов, от 18 июля 1905 г.
Сегодня рабочие, собравшись по всем фабрикам, заявили согласие приступить к работам, заключить наем на прежних условиях, с сохранением прибавок и льгот, обещанных особыми объявлениями, отказавшись требовать увольнения служащих и рабочих фабрики.
Ротмистр Шлегель.

Ответ рабочих

Старшему Фабричному Инспектору Владимирской губернии г. Свирскому.
Заявление.
Бастующие рабочие и мастеровые Иваново-Вознесенских фабрик и заводов сим заявляют, что по весьма понятным причинам, не имея возможности дальше продолжать стачку, решили приступить к работам на всех фабриках единовременно — 18—19 июля с. г., на тех условиях договора о найме, который обозначен в расчетных книжках, действующих с пасхи 1905 года, с добавлениями, уступками и льготами, полученными от фабрикантов по 15 июня с. г. включительно, утвержденными Старшим Фабричным Инспектором Владимирской губернии, с теми 2-мя удостоверениями г.г. фабрикантов, в которых они (фабриканты) просят фабричн. инспектора заявить рабочим, что ни депутаты и вообще никто за забастовку уволен не будет. Уступки же, сделанные по 15 июня,— как-то:
1. Расценки — остаются без изменения круглый год (от пасхи до пасхи).
2. а) Работающим сдельно — увеличение платы на 10 %. б) Получающим от поденно или помесячно — свыше 25 р. в месяц,— на 7 %. в) Получающим от 12,5 до 25 р. в месяц включительно — на 1 р. 50 к. в месяц, д) Получающим до 12 р. в месяц — на 1 р. 25 к. в месяц.
3. Плата за больничные билеты возмещается в продолжение года, по 6 коп. в месяц, той фабрикой, где работает владелец билета.
4. Женщины по случаю родов освобождаются на 1 месяц, с выдачей от конторы 3 руб. сверх выдачи из штрафного капитала.
5. Обыски женщин должны производиться женщинами же.
6. Безусловно вежливое обращение фабричной администрации с рабочими,— должны, утвержденные фабричной инспекцией, быть вывешены до начала работ на видных местах в фабричных помещениях.
Депутатское собрание. Секретарь Грачев.
Иваново-Вознесенск, 17 июля 1905 года, 3 часа дня.

Фабриканты требуют паспорта

Телеграмма Владимирского Губернатора Товарищу Внутренних Дел, Заведывающему Полицией, от 19 июля 1905 г.
Старший Фабричный Инспектор и Полицеймейстер телеграфируют из Иванова, что группы бастующих рабочих все желают работать немедленно, но фабриканты настаивают, чтобы рабочие получили из полиции паспорт и приносили в конторы, как при новом найме. Заведывающие видят намерение фабрикантов не принимать некоторых агитаторов-депутатов, вопреки обещанию принять всех. Неисполнение обещаний может вызвать серьезные осложнения. Рабочие от получения паспортов отказываются. Прошу содействия Вашего Превосходительства относительно фабрикантов.
Губернатор Леонтьев.

Шифрованная телеграмма Департамента Полиции Владимирскому Губернатору от 20 июля 1905 г.
На телеграмму 1 июля уведомляю, согласно приказанию Товарища Министра, Заведывающего полицией, на фабрикантов оказано давление Министром Финансов.
За директора П. Рачковский.

Министр Финансов.
Доверительно.
Его Превосходительству Д.Ф. Трепову.
Вследствие письма Вашего Превосходительства от 16 сего июля за № 8984, при коем препровождена на мое распоряжение копия определения Иваново-Вознесенской Городской Думы от 30 минувшего июня по поводу забастовки местных фабричных рабочих, сопровождавшейся беспорядками и насилиями над личностью и имуществом местных жителей, считаю своим долгом довести до Вашего сведения о всем, предпринятом мною до сего дня к улажению конфликта между Иваново-Вознесенскими фабрикантами и их рабочими, при чем нахожу необходимым заметить, что положение дела в Иванове-Вознесенске представлялось и представляется мне до сих пор внушающим опасения. Получив телеграфное сообщение Владимирского Губернатора о том, что большинством фабрикантов объявлено рабочим о намерении закрыть фабрики до 1 сентября, если рабочие до и июля не станут на работу на предложенных хозяевами условиях (телеграмма от 6 сего июля), и иная из донесения только что возвратившегося из Иванова-Вознесенска командированного мною туда фабричного ревизора Коллеж. Сов. Варзара, что сделанные фабрикантами некоторые уступки на требования рабочих совершенно не удовлетворили последних, — я признал необходимым сделать новую попытку склонить фабрикантов к явке в Иваново-Вознесенск для личных переговоров с рабочими, для чего и командировал в Москву Управляющего Отделом Промышленности Тайн. Советника Лангового и отправил в Москву представителям Иваново-Вознесенских промышленников 8 сего июля телеграмму следующего содержания:
«В виду упорно продолжающейся забастовки в Иванове-Вознесенске, причиняющей огромные убытки предпринимателям, рабочим и русской промышленности, я покорнейше прошу вас совместно с другими промышленниками обсудить вопрос о том, не следует ли им объявить рабочим, что, несмотря на сделанное ими заявление о прекращении работ до 1 сентября, они не встречают препятствий вступить в непосредственные переговоры с рабочими, для чего и прибудут в Иваново-Вознесенск в назначенный день. Для обсуждения этого вопроса совместно с фабрикантами мною командируется в Москву Управляющий Отделом Промышленности, который прибудет в воскресенье утром».
Вследствие переговоров с Управляющим Отделом заводовладельцы сделали распоряжение наведывающим фабрик выяснить чрез выборных от рабочих, согласны ли рабочие работать по бывшему до забастовки распределению времени и согласны ли отказаться от требования немедленного увольнения служащих и рабочих, при чем сообщить последним, что ни выдачи заработка за время забастовки, ни уплаты квартирных денег ни в коем случае сделано не будет. В случае предъявления со стороны рабочих частных требований, заведывающим предписано не отказываться обсудить их, не прерывая работ, при новых же требованиях общего характера, выслушав их, фабрик в ход не пускать.
18 июля мне было донесено Старшим Фабричным Инспектором Владимирской губернии, что фабриканта, не довольствуясь уведомлениями инспекторов о согласии рабочих приступить к работам на обещанных условиях, требуют письменных об этом заявлений от рабочих каждого отдела, каковое требование вызывает новое неудовольствие рабочих. Получив затем некоторые дополнительные сведения, я 20 сего июля сделал последнюю попытку склонить фабрикантов к начатию работ без требования излишних формальностей со стороны рабочего населения Иванова-Вознесенска. Телеграмма моя от указанного числа была составлена в нижеследующих выражениях:
«Мною получены сведения как от Старшего Инспектора, так и от Владимирского Губернатора о том, что ивановские рабочие желают приступить к работам на прежних условиях, но что задержкою к возобновлению работ послужило, во-первых, требование со стороны фабрикантов письменного заявления о согласии работать на прежних условиях, во-вторых, требование, чтобы рабочие получили паспорта в полиции и приносили в конторы, как при новом найме, в чем рабочие усматривают намерение фабрикантов не припять некоторых из бывших рабочих, а это противоречит обещанию принять всех, сделанному фабрикантами 9 июня и по их просьбе объявленному Старшим Инспектором рабочим. Кроме того. Старший Инспектор присовокупил, что заведующие некоторых фабрик, вопреки многократным обещаниям принять всех рабочих, заявляют, что наем будет произведен по выбору, а эта угроза может вызвать крупные осложнения.
В виду сих сообщений, из которых усматривается, что рабочие готовы приступить к работам на обещанных им условиях, и признавая настоятельно необходимым в интересах промышленности, рабочих и местного населения восстановление мирного течения промышленной жизни в Иванове, о чем меня просит также Товарищ Министра Внутренних Дел, я считаю долгом еще раз убедительно рекомендовать фабрикантам не усугублять тяжелого положения дела препятствиями формального свойства и принять все зависящие от них меры к немедленному возобновлению работ на фабриках и заводах Иванова. Ожидаю ответа».
На таковую мою телеграмму ответа со стороны фабрикантов г. Иванова-Вознесенска еще не последовало.
В. Коковцев. 21 июля 1905 г.
/Дело деп. пол., № 4, ч. 30. т. 3, 4 д-ство, стр. 11 — 12./

Министр Финансов.
Доверительно.
Его Превосходительству Д.Ф. Трепову.
В дополнение к письму моему от 21 сего июля за № 360, имею честь сообщить Вашему Превосходительству, что мною 22 июля получена, в ответ на упоминаемую в названном письме мою телеграмму, нижеследующая депеша представителей Иваново-Вознесенских промышленников:
«В ответ на телеграмму Вашего Превосходительства имеем честь доложить, что заявление о желании приступить к работам исходило не непосредственно от рабочих, а было сделано словесно руководителями забастовки; довериться такому заявлению мы не могли в виду неудачной попытки начать работы на фабриках 2 июля, сделанной на основании такого же заявления. Желая проверить мнение по возможности большего числа рабочих, мы дали распоряжение заведующим фабриками предложить рабочим подать заявление о желании работать за подписью хотя нескольких рабочих от каждого отдела фабрики и на основании его произвести опрос и предварительную запись рабочих. Это предложение вызвало на некоторых фабриках протесты только руководителей забастовки, но не всех рабочих. В данное время предварительная запись происходит почти на всех фабриках, количество записавшихся рабочих дает возможность с утра 22-го пустить некоторые фабрики в ход. Сообщение фабричного инспектора и губернатора о решении нашем принимать рабочих по выбору безусловно неверно, — решено при найме брать всех; заведующий одной фабрикой, действительно, предлагал производить наем по выбору. Выдача паспортов фабричной полицией при фабриках в начале вызвала протест тех же руководителей, но теперь производится, не вызывая никаких затруднений или протестов. Смеем уверить Ваше Высокопревосходительство, что, побуждаемые единственным желанием возможно скоро восстановить работу фабрик, мы принимаем все зависящие от нас меры, встречая, к сожалению, вместо того содействия, на которое могли бы рассчитывать, одностороннее осуждение наших решений, а иногда противодействие губернского начальства и фабричной инспекции, принимающей мнение руководителей забастовки за мнение всех рабочих. По поручению находящихся здесь владельцев иваново-вознесенских Промышленных предприятий Гарелин и Полушин».
В. Коковцев.
/Дело деп. № 4, ч. 30, т. 3, 4 д-ство, 1905 г., стр. 44./

Телеграмма фабрикантов Товарищу Министра Внутренних Дел, Заведывающему Полицией

Имеем честь довести до сведения Вашего Высокопревосходительства, что настроение рабочих Иваново-Вознесенских фабрик, ставших на работу около недели тому назад, после двух дней относительно спокойной работы с каждым днем ухудшается; при подстрекательстве со стороны руководителей забастовки, рабочие угрозами, а за последние два дня насилием [удаляют], многих нежелательных им мастеров и лиц фабричной администрации, при каковых условиях фабричная работа становится невозможной. Виновные в насилиях и подстрекательстве остаются совершенно безнаказанными, поощряя рабочих к таким же дальнейшим действиям; войска слишком поспешно уведены из города, что, несомненно, оказало вредное влияние на настроение рабочих, а при могущих произойти осложнениях как город, так и фабрики останутся без всякой охраны. Будучи вполне убеждены и имея веские доказательства, что сделанные нами предельные уступки на почве экономической не могут в данное время восстановить нормальную работу фабрик, мы обращаемся к Вашему Высокопревосходительству с покорнейшей просьбой обеспечить охрану присылкой достаточного количества войск и, по возможности, немедля приказать удалить вредно влияющих и позволяющих себе насилие лиц, так как эта мера является единственной, при которой можно рассчитывать на восстановление правильной работы фабрик.
Владельцы Иваново-Вознесенских промышленных предприятий: Гарелины, Зубковы, Фокин, Витов, Полушин. Дербенев, Гайдурины.
/Дело деп. пол., № 4, ч. 30, т. 3, 4 д-ство, 1905 г., стр. 73./

13. Положение на фабриках после ликвидации летней забастовки.
Стали на работу.

Телеграмма Владимирского Губернатора Товарищу Министра Внутренних Дел, Заведывающему Полицией, от 25 июля 1905 года.

В Иванове работают все фабрики — 22695 рабочих, кроме Бакулина, на предложенных фабрикантами условиях, с соблюдением старых правил внутреннего распорядка. Комплект рабочих еще не полный, и фабриканты еще не возвращаются. В городе и окрестностях спокойно. Сегодня в Шуе забастовали ткачи фабрики Павлова, спокойно.
Губернатор Леонтьев.
/Дело деп. пол., № 4, ч. 30, 4 д-ство, 1905 г., стр. 36./

Список фабрик и заводов, работающих в городе Иваново-Вознесенске 25 июля 1905 года

1. Грязнова – 1450 рабочих; 2. Щапова – 297 раб.; Кашинцева – 120 р.; 4. Дарьинского – 32 раб.; 5. Н. Гарелина – 2472 раб.; 6. Куваева – 1719 р.; 7. И. Гарелина – 2655 р.; 8. Н. Дербенева – 1563 р.; 9. П. Дербенева – 201 р.; 10. Полушина – 900 р.; 11. Зубкова – 1310 р.; 12. Ив.-Вознесенск. м-ры – 4343 р.; 13. Новикова – 307 р.; 14. Я.Н. Фокина – 680 р.; 15. Маракушева – 947 р.; 16. Л.Г. Бурылина – 745 р.; 17. А. Бакулина и К - …; 18. А. Гандурина (ситцев.) – 750 р.; 19. Н. и Л. Гандуриных – 845 р.; 20. А. Гандурина с Б-ми – 750 р.; 21. П. Витовой – 560 р.; 22. Константинова – 150 р.; 23. Лепешкина – 166 р.; 24. Панина – 10 р.; 25. Смолякова - …; 26. Анонимного Общества – 150 р.; 27. Кирьянова и Калашн. – 105 р.; 28. Дьяконова – 36 р.; 29. Мурашина – 32 р.; 30. Жохова - …; 31. Е. Мурашкиной - …
Всего – 22695.
И. об. Владимирского Полицеймейстера Иванов.
/Дело деп. пол., № 4, ч. 30, т. 3, 4 д-ство, 1905 г., стр. 42./

Против штрейкбрехеров

Объявление рабочих г. Иваново-Вознесенска.

В виду донесений неблагонадежных слухов, что фабриканты заявили желанно выписать рабочих из Симбирской, Тамбовской, Казанской, Казанской и Вологодской губерний, но мы, рабочие г. Ив.-Вознесенска, новых вышеозначенных рабочих из 5-ти губерний не принимаем, в случае фабричн. управление и выше упомянутые не примут к сведению нашего объявления, то над вновь нанявшимися рабочими будут приняты самые энергичные меры, они не должны быть уверены за безопасность шкуры, а фабрики остановим и начнем всеобщую забастовку.
/Дело деп. пол., № 4, ч. 30, т. 4, 4 д-ство, 1905 г., стр. 86.

Положение на фабриках после забастовки

Рапорт Иваново-Вознесенского Полицеймейстера Владимирскому Губернатору, от 3 августа 1905 г.

2 августа, в помещении Городской Управы, на совещании присутствовали заведывающие всех фабрик, фабричные инспектора, г.г. Полубенин и Филиппео и Подполковник Аристов. Из слов заведывающих. между прочим, выяснилось следующее:
1) на фабрике Новикова наведывающий усовестил рабочих, требовавших увольнения шестерых рабочих, и рабочие, отказавшись от своих требований, никаких насилий не производили;
2) на ткацкой фабрике А.М. Гандурина рабочими был выгнан паровщик; заведывающий путем личных переговоров с рабочими доказал им всю нетактичность их действий, и рабочие просили нзаведывающего принять уволенного паровщика обратно на фабрику, взяв с него, впрочем, выкуп в пользу бедных рабочих в сумме 5 рублей. На фабрике Н. Гарелина 2 сего августа рабочие, накинувши мешок насильно вывели с фабрики одного рабочего. Главный зачинщик этого насилия был взят полицейским надзирателем Чихачевым, но рабочие той фабрики, узнавши об этом, в то же время прекратили работы и, выйдя на двор фабрики, просили заведывающего освободить задержанного; администрация фабрики, очевидно, из опасения прекращения рабочими работ, просила Полицейского Надзирателя освободить задержанного, что тот и исполнил, и после этого рабочие сейчас же стали на работы. На фабриках Ивана Гарелина, Маракушева и других заведывающие совершенно отдалились от рабочих, в фабрику не входят, ссылаясь на то, что боятся насилий со стороны рабочих лично над собою, благодаря чего все эти рабочие, оставленные на произвол судьбы, держат себя несравненно разнузданнее, чем на других фабриках.
Заведывающие высказались, что сами они считают для себя неудобным увольнять зачинщиков насилия над рабочими, боясь озлобления против себя, а желают, чтобы такие лица были удалены с фабрики мерами полиции, хотя не ручаются за то, что эта мера не вызовет забастовки рабочих. Заведывающие единогласно высказывают желание скорейшего возвращения фабрикантов, которые скорее, чем кто-либо, могут установитъ порядок на фабриках; в подтверждение этого заведывающие указывают на фабрику Новикова, на которой, благодаря присутствию Директора Василия Арсеньевича Ясюнинского, никаких насилий не происходило. Заведывающие обязались оказать помощь рабочим, уволенным и оставившим службу по принуждению рабочих, путем выдачи им жалования за безработное время и принятием их на другие фабрики по взаимному соглашению.
Из изложенного ясно усматривается, что попустительство и бездействие фабричной администрации только и служит благоприятной почвой к насилию рабочих над своими сотоварищами и служащими, нежелательными им, а это, в свою очередь, может повести к дальнейшим насилиям, могущим перейти и в преступления, тогда как устранение этою всецело зависит от фабричной администрации, без посторонней помощи, — ибо насилия над рабочими, совершаемые в фабричных корпусах, и по взгляду Фабричной Инспекции, составляют нарушение правил внутреннего распорядка на фабриках, вмешательство в это дело полиции поэтому нежелательно, а необходимо присутствие на фабриках лично самих фабрикантов, могущих водворить порядок на своих фабриках.
И. д. Полицеймейстера Саваренский.
3 августа 1905 года, № 19.
/Дело деп. пол., № 4, ч. зо, т. 3, 4 д-ство, стр. 103/

«Успокоение»

Начальник Владимирского Губернского Управления.
9 августа 1905 г. № 5444
В Департамент Полиции.
На всех фабриках г. Иванова-Вознесенска, Шуйского уезда вверенной моему наблюдению губернии, резко заметна сплоченность рабочих, желающих работать при нормальных условиях. Группа таких рабочих, составляющая огромное большинство — до 8/9 на каждой почти фабрике, решила выдать полиции всех смутьянов, заявив при этом, что если полиция не уберет их, а фабричная администрация не рассчитает их, то рабочие расправятся с ними своим судом. Таким образом, сего августа, чинам полиции на фабрике Куваева было передано рабочими 53 человека подстрекателей, рабочих же, производивших посредством насилия и угроз требования не возобновлять работу на фабрике с целью принудить фабриканта заплатитъ рабочим за время бывшей стачки. Все эти подстрекатели, по распоряжению Владимирского Губернатора, арестованы в порядке усиленной охраны и препровождены для заключения в Исправительное Арестантское Отделение в г. Владимир, где содержатся под стражей группами по отдельным камерам. Все они, за исключением 2, в возрасте от 16 до 20 лет. Арест этих подстрекателей вызвал благоприятные результаты, так что 8 сего августа работы в Иванове-Вознесенске производились правильно на вcex фабриках, за исключением фабрики Бакулина, где таковые прерывают задержкою выдачи заработанных денег, каковое явление замечалось на этой фабрике и ранее, еще до беспорядков. На фабрике Бурылина было молебствие по случаю Высочайшего Манифеста о созыве Государственной Думы и чтение такового вызвало ликование народа. В городе и на фабриках тихо и спокойно. Часть фабрикантов, проживавших ранее из трусости в Москве, уже возвратилась в Иваново-Вознесенск 8 сего августа, остальная ожидается на-днях.
Дальнейшие сведения будут сообщены мною дополнительно по возвращении моем из г. Иванова-Вознесенска, куда я выезжаю одновременно с Губернатором 11 сего августа.
Полковник Медведев.
/Дело деп. пол., № 4, ч. 30, т. 3, 4 д-ство, 1905 г., стр. 118/

14. Конец стачки

Стачка закончилась полностью около 17 июля, и то ненадолго. Как только рабочие немного подработали, они снова начали волноваться и предъявлять требования. Это продолжалось до октября, когда было организовано полицией и союзом монархистов (черная сотня) избиение рабочих депутатов.
Вся сознательная пролетарская Россия следила за героической стачкой иваново-вознесенских рабочих. Стачка бурлила шумным революционным потоком, окрыляла надежды и звала к борьбе и победе рабочих других городов.
Ив.-Вознесенский Комитет заканчивал эту историческую стачку следующим воззванием:
Уроки стачки.
Товарищи, стачка кончилась. Мы опять принимаемся за свой тяжелый труд. Фабриканты ликуют,— они думают, что сломили нашу солидарность; они думают, что они победили, что мы сдались, считая себя побежденными. Но так ли, товарищи? Побежденными ли мы возвращаемся на наши фабрики и заводы, могут ли наши враги торжествовать свою победу? Нет, товарищи, ошибаются наши враги, рано торжествуют свою победу. Товарищи, пусть малого мы добились. Пусть не все наши требования удовлетворены. Но зато пусть всякий себя спросит, что было до забастовки, и что теперь. Не раскрыла ли глаза забастовка? Не сплотила ли она нас, показав, какую силу мы представляем, если мы действуем дружно? Научила она нас также тому, что вступать в борьбу нужно подготовившись, нужно сорганизоваться, нужны средства, чтобы выдержать эту борьбу. Товарищи, ведь, мы начали борьбу без копейки денег, несплоченные и необъединенные, и то выдержали более двух месяцев, и только один голод нас заставил сдаться.
Товарищи, принимаясь за работу, теперь мы начнем готовиться к решительной новой борьбе, но для этого нам нужно сорганизовать кассу борьбы.
Товарищи, многому другому научила нас стачка. До нее многие из нас были настолько темны, что не хотели ни понимать, ни сознавать, ни думать о своем положении. Товарищи, разве малому мы научились на наших собраниях на Талке? Разве не прозрели мы там, разве не пробудились, разве не увидели мы ясно, кто наши враги, кто держал нас до тех пор в темноте, и кому выгодна была наша темнота? Разве не увидели мы, кто помогает нашим врагам — хозяевам, разве не увидели мы, для чего нужны царю войска и полиция, и чьи интересы они защищают, и против кого он посылает наших мужей, братьев, сыновей? А ведь, солдаты — это наши мужья, братья, сыновья. Это такие же рабочие, и все они оторваны от семьи, от сохи и от станка. Беря их, якобы для защиты русской земли от неприятеля, царь посылает их против нас, беззащитных, заставляя их стрелять в нас за то, что мы хотели улучшить наше положение, за то, что наши более сознательные товарищи хотели открыть нам глаза, хотели разъяснить наше положение, хотели пробудить в нас человеческое достоинство.
Товарищи, этого боялись наши враги, им невыгодно, чтобы мы пробудились; они знают, что мы не захотим так жить, как доселе. Они знают, что и мы захотим жить тогда по-человечески. И вот за это посылают стрелять в нас, и те бессознательно, запуганные дисциплиной, идут.
Многому научила нас эта забастовка.
Поняли мы, что при теперешних порядках мы никогда не сможем улучшить свое положение, никогда не сможем бороться с капиталистами. Мы поняли, товарищи, что пока власть находится у царя, который только и думает о капиталистах: он даже разрешил караул поставить около фабрик и домов хозяев, часовые охраняют фабрикантов, как царей. Вот, товарищи, для чего нужна армия правительству.
Товарищи, до тех пор мы не сможем улучшить наше положение, пока не будет политической свободы, пока политическая власть не перейдет ко всему народу.
Поэтому научила эта забастовка кричать: «долой самодержавие!», «да здравствует демократическая республика!». Забастовка показала нам также, что добиваться политической свободы нужно с оружием в руках.
Научила она нас, что только тогда, когда мы будем организованы и вооружены, мы силой сможем добиться наших прав. Потому мы и кричали: «да здравствует вооруженное восстание!». Только добившись силой свободы, только тогда, когда у нас будет свобода слова, печати, союзов, когда наши представители в Учредительном Собрании будут отстаивать наши интересы, интересы всего рабочего класса, только тогда, когда не будет постоянных армий — войска, которое посылают расстреливать безоружных рабочих, только тогда мы сможем улучшить наше положение, только тогда мы сможем добиться 8-часового рабочего дня и отстаивать наши интересы, борясь с нашими врагами — капиталистами. Боритесь до тех пор, пока не добьемся такого порядка и строя, когда не будет ни богатых, ни бедных, когда фабрики, заводы и земля не будут принадлежать кучке паразитов и богачей. Тогда все фабрики, земля и заводы будут принадлежать всем, все одинаково будут трудиться и одинаково делиться плодами своего труда.
Такой порядок, такой строй называется социалистическим.
Товарищи, чтобы добиться этого, нам нужна политическая свобода.
Вот чему научила нас забастовка. Пусть же ликуют враги и думают, что мы побежденные.
Товарищи, мы уже принялись за свой тяжелый труд на фабриках и заводах.
Принялись готовиться к другой борьбе, более серьезной, на жизнь и на смерть — за свободу.
Товарищи, ободряйте же малодушных товарищей, учитесь, организуйтесь, и когда наступит час, тогда весь русский народ восстанет с оружием в руках под красным знаменем Рос. Соц.-Дем. Раб. Партии. Товарищи, примкнем же ко всему русскому рабочему движению под знаменем РСДРП, которая поведет нас на твердыни царизма, на последний штурм. Долой самодержавие, да здравствует вооруженное восстание! Долой милитаризм, постоянные войска! Да здравствует 8-часовой рабочий день, да здравствует РСДРП! Да здравствует социализм!
Иваново-Вознесенский Комитет РСДРП.
Июнь 1905 года.

Копия письма без подписи из Иваново-Вознесенска, от 19 сентября 1905 года, к Ивану Вертфнеру, в Нюренберг.
К 1-му выяснилось, что забастовка продолжаться не может: стачечная касса истощилась, притока новых средств не предвиделось, а фабриканты не только не шли на уступки, но не вступали и в переговоры. Решено было забастовку прикончитъ. 1 июля на Талке состоялось обычное собрание рабочих всех фабрик. Ораторы призывали массу начать работу с тем, чтобы готовиться к новой, еще более упорной борьбе. Они указывали на необходимость организации стачечной кассы, и масса единодушно решила привести это в исполнение. Было выяснено, далее, значение забастовки, ясно показавшей всем, что только борьбой можно сократить хозяйские аппетиты, что борьбу приходится вести «на два фронта», борьбу не только экономическую, но и политическую, что самое выступление рабочего класса на борьбу есть акт политический... Наконец, ораторы предложили ввести «революционным путем» 10-часовой рабочий день, уволить нежелательных представителей фабричной администрации и всеми силами добиваться отмены обысков, уплаты денег за время забастовки и введения комиссии из представителей от рабочих и администрации в равном числе.
Разделившись по фабрикам, с пением революционных песен масса двинулась в город, чтобы стать на работы. Напуганная администрация фабрик встретила рабочих небывало любезно: «Ну, что бы нам с вами, братцы, поделать? Разве вот машины почистить». Машины были вычищены, и рабочие разошлись до следующего дня, когда должны регулярно начаться работы. Революционное сокращение рабочего времени и увольнение нескольких мастеров не входило в эксплуататорские расчеты капиталистов, и последние 4 июля, ко времени прихода рабочих, заперли фабричные ворота и приставили к ним казаков. Забастовка должна была продолжаться, и она продолжалась на всех фабриках, кроме «Покровской мануфактуры» Грязнова, администрация которой согласилась ввести комиссию, 10-часовой рабочий день и примирилась с удалением нескольких мастеров. Работы начались еще на мелких фабриках Щапова, Кашинцева и Дарьинского.
Благодаря этой неудаче настроение стало падать, а фабриканты затягивали забастовку, чтобы сбыть «залежь» (Дербенев нажил на этом 150—200 тысяч, также администрация фабрики Новикова).
Голод сильно давал себя знать.
Все были уверены, что работы скоро начнутся, поэтому в город стали съезжаться «серяки», «кафтаны» и своим присутствием еще более понизили сплоченность, стойкость массы. Приходилось думать уже не о завоеваниях, а о том, чтобы начать работы на каких бы то ни было условиях, — тем более, что по адресу руководителей стачки послышались характерные, по глубоко несправедливые по своему существу, возгласы: «Долго ли вы нас проморите? Скоро ли начнете работы?», и на этой же почве стали происходитъ единичные столкновения между передовыми рабочими и представителями «кафтанов». К 26 июля конфликт между трудом и капиталом закончился, «порядок» эксплуатации рабочего, его угнетения и бесправия восстановился. Подавленный голодом, измученный продолжительной борьбой, рабочий вынужден был начать работы на тех условиях, какие предложил фабрикант, так как последний оказался победителем. Фабрикант победил, но не разбил «великой армии труда», наоборот, в борьбу за лучшую долю рабочий класс в нашем городе, прежде разбитый, теперь соединился, отмежевался от буржуазии. Продолжительная борьба очистила его психологию от пережитков старины и развила его классовое самосознание. Забитый раб превратился в революционера. Поэтому, хотя рабочий и был значительно подавлен последней неудачей и внешне как будто смирился, но, став на работу, он неизбежно должен был вскоре же стряхнуть с себя подавленное состояние духа, сущность борца должна сказаться, лишь только перестанут действовать ненормальные условия, породившие подавленность. Так, действительно, и случилось. Через несколько дней после начала работы везде начали предъявлять требования уплаты за время забастовки, сопровождая эти требования прекращением работ. Нужно отметить еще, что необходимость комиссии из представителей от рабочих и администрации и отмены обысков настолько въелась в сознание рабочих, что на всякое замечание фабриканта о каких-либо непорядках слышится один ответ: «Введите комиссию, все будет хорошо». Фабрикант замечает, что слишком за последнее время развилось пьянство внутри фабрики; ему отвечают, что при комиссии это прекратится. За последнее время на фабриках развилось страшное воровство, воруют часто совершенно бескорыстно, только для того, чтобы тут же на фабрике и сжечь. Воруют, так сказать, из принципа. И ответ одни: «Отмените обыски, дайте комиссию, — и все прекратится».
Борьба, возникшая внутри фабрики, показала капиталистам, что рабочие не разбиты, что они сознательно стали относиться к своим интересам. Капиталисты поняли это, поняли и повели дезорганизаторскую политику, — стали натравлять темные элементы фабрик на передовых рабочих, значительно тормозивших хищничество и эксплуатацию, стали, таким образом, раскалывать рабочих на два враждебных лагеря; чтобы одурманить сознание рабочих, начали их спаивать. На фабриках выступает черная сотня. Дебют черной сотни у Куваева увенчался успехом: 53 передовые рабочие отсидели в тюрьме для удовольствия г. фабриканта. А Гарелин, либерал и «благодетель», устроивший школу, ясли, родильный приют, задумал такое же «славное» дело, но, как либерал, он не сразу пустил в ход черную сотню, а сначала «увещевал рабочих» исправиться, «так как ежедневная выработка сократилась, что для него убыточно», а чтобы не было убытка, он предложил рабочим, с позволения сказать, некоторые улучшения (например, не останавливать машины во время чая). Скромный либерал милостиво разрешил рабочим подумать о сих либеральных «улучшениях» и на следующий день дать ответ. Немедленно собравшийся фабричный комитет решил: ни с какими ответами в контору не ходить, в виду возможного выступления черной сотни. Это постановление было проведено в массе. Раклисты, одурманенные хозяйской водкой, под предводительством мастера, вышли к конторе и призывали всех рабочих присоединиться к ним, но те отказались, и черная сотня возвратилась к работам. В это время было арестовано несколько рабочих. Все машины были тотчас же остановлены, и рабочие вышли из корпусов, только раклисты продолжали работать. К ним отправили нескольких товарищей, чтобы остановить работу, но те были встречены кулаками, а раклисты, вооружившись, пошли на другие отделения, с целью заставить отказаться от требования освободить арестованных и принудить к работе. Произошло побоище. Черная сотня не выдержала «квадратов», «пил» и проч. и обратилась в бегство, ее преследовали. В панике черносотенцы прыгали из окон 2-го этажа (Это произошло 18 августа). Тут же после этого устроили на фабричном дворе сходку, было произнесено несколько речей, и масса решила добиваться освобождения арестованных товарищей.
К полицеймейстеру отправилось 5 депутатов, которые и получили ответ, что арест произведен по приказанию губернатора, поэтому-де и освободить нельзя. Услыхав этот ответ, масса решила не начинать работ и разошлась по домам. Все время до 1 сентября происходили на фабричном дворе сходки, где произносились речи: о необходимости борьбы, о черной сотне, о самодержавии, о современном положении России.
19 августа был объявлен всем расчет, а 2 сентября 400 человек были выброшены на улицу без куска хлеба. Фабриканту нужно было избавиться от наиболее передовых рабочих, и он пустил для этого все средства, ибо на невежестве и рабстве он наживает капиталы, из которых и «благодетельствует».
На ткацкой фабрике П. Кашинцева, по требованию черносотенцев, были рассчитаны 3 женщины, особенно стойко защищавшие интересы всех рабочих. «Нас рассчитали 9 сентября утром, — рассказывала одна из них, — а в 6 час. вечера любезно пригласили в кабинет к хозяину, где предложили по чашке чаю; сюда скоро изволили прибыть г. полицеймейстер, пристав и казацкий вахмистр и присутствовали, при нашей беседе. Хозяин говорил, что, если бы не требования рабочих, он их не уволили бы, расспрашивал о настроении рабочих, о том, где находится Д. (местный рабочий, выделившийся во время летней забастовки), откуда приехали ораторы (на ту же стачку) и куда уехали, вообще, оказался господином чрезвычайно «любознательным». 5 сентября бросили работу у Куваева и предъявили требование обратного приема освобожденных из тюрьмы товарищей, в количестве 53 человек, которые были выхвачены 3 августа черной сотнею и преданы в руки властей. Это требование предъявила та темная, серая масса, которая безучастно смотрела 3 августа, как их товарищей хватали и избивали казаки. Вчерашние рабы превратились в сознательных борцов за общее дело. Требование не было удовлетворено, но тут важен не результат, а самый факт забастовки.

Из событий рабочей жизни Иванова-Вознесенска последнего времени отметим забастовку на «Покровской мануфактуре», начавшуюся 12 сентября. Здесь рабочие находятся в исключительных условиях: обыски отменены, существует комиссия из представителей от рабочих и администрации (7 и 7 человек), она устанавливает внутренний распорядок фабрики и проч., здесь легально существует с.-д. партия, представители которой ведут агитацию, раздают прокламации, и рабочие называют эту фабрику демократической республикой. Рабочие этой демократической республики получили (в виде «наградных») за время забастовки в общей сложности на 30 тысяч, осталось получить 6 ½ тысяч. Рабочие, основываясь на обещании администрации уплатить эти 6 ½ тысяч и считая себя в праве требовать уплаты их, настаивали, в лице комиссии, на выдаче этих денег в первой половине сентября. Администрация отмалчивалась или отделывалась неопределенными ответами. 12 сентября представители рабочих в комиссии послали в Москву правлению фабрики телеграмму, в которой было, между прочим, сказано: «Требуем выдачи денег за забастовку 13 сентября, в противном случае бастуем сегодня же. При удовлетворении требования дальнейшую работу гарантируем». Правление в ответной телеграмме известило, что «деньги за забастовку оно ни в коем случае выдать не может». Тотчас на фабричном дворе собрались рабочие всей фабрики, здесь были обе телеграммы прочтены, и оратор-рабочий призывал всех подтвердить свое требование «делом». В ответ на это послышалось дружное «бастуем!». В этот же день перед ужином один рабочий стал на стол и произнес горячую речь, закончив ее лозунгом: «долой самодержавие!», и все присутствующие, как один человек, отозвались: «долой самодержавие!» 13-го все пришли в контору за получением дачки, на дворе состоялась сходка, опять произносились речи на политические темы, и опять все дружно подхватывали лозунги ораторов.
12 сентября «выходили» с требованием денег рабочие «Т-во Ив.- Возн. ткацкой мануфактуры» Фокина, Гандурина, Гарелина. Таково общее настроение рабочих в Иванове.
Площадь Революции в гор. Иванове
Вооруженного восстания в Александрове 1905 г.
Владимирская губерния.

Copyright © 2017 Любовь безусловная


Категория: Иваново | Добавил: Jupiter (04.01.2017)
Просмотров: 329 | Теги: владимирская губерния, Иваново | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика