Главная
Регистрация
Вход
Понедельник
05.12.2016
17:34
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 194

Категории раздела
Святые [129]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [396]
Суздаль [151]
Русколания [8]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [101]
Музеи Владимирской области [51]
Монастыри [4]
Судогда [4]
Собинка [28]
Юрьев [60]
Судогда [14]
Москва [41]
Покров [22]
Гусь [31]
Вязники [82]
Камешково [24]
Ковров [28]
Гороховец [14]
Александров [44]
Переславль [35]
Кольчугино [13]
История [13]
Киржач [11]
Шуя [14]
Религия [1]
Иваново [10]
Селиваново [3]
Гаврилов Пасад [1]
Меленки [5]

Статистика

Онлайн всего: 24
Гостей: 24
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Александров

Александровское вооруженное восстание 1905 года

Александровское вооруженное восстание в декабре 1905 года

Доклад начальника гарнизона г. Александрова полковника Шадрина. С предисловием и примечаниями Н.П. Шаханова.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Вооруженное восстание в г. Александрове в декабре 1905 года тесно связано с декабрьским восстанием в Москве и явилось как бы расширением последнего за пределы г. Москвы. Московский Совет Рабочих Депутатов 6 (19) декабря единогласно принял резолюцию об объявлении на среду 7 (20) декабря всеобщей политической забастовки, «всемерно стремясь перевести ее в вооруженное восстание», а уже в 8 ½ часов утра 7 (20) декабря Совет Рабочих Депутатов Струнинской фабрики, находящейся в 10 верстах от г. Александрова, созывает общее собрание рабочих, которое и выносит единогласное постановление об объявлении политической забастовки и обезоружении полиции. В этот же день такое же постановление выносит общее собрание рабочих фабрики С.Н. Баранова в г. Александрове. Таким образом, политическая забастовка в Струнине и Александрове была начата одновременно с Москвой, при чем александровские и струнинские рабочие не остановились на одном только приостановлении работ, а в тот же день (7/20 декабря) обезоружили на фабриках полицию и организовали свою охрану, сделав этим практический шаг в смысле переведения политической забастовки в вооруженное восстание.
Присоединение Александровского промышленного района (в самом Александрове и в находящихся вблизи него Струнинской и Карабановской фабриках было около 15000 рабочих) к выступлению Московских рабочих имело для последних большое значение, т.к. Александров расположен на Московско-Ярославской жел. дороге и от него идет ветка, соединяющая Москву с Иваново-Вознесенском, Кинешмой и Шуей; недалеко от Александрова находится большой Кольчугинский медеобрабатывающий завод; рабочие Александровского района и Кольчугинского завода могли оказать помощь Москве, или, в крайнем случае, предотвратить возможность удара по Московским рабочим с севера. 18 (31) декабря, т.е. накануне полного подавления восстания в Москве, начальник войск охраны Московского узла полковник Голосов сообщал в Александров, что «войска Московского гарнизона имеют весьма слабое понятие о том, что делать на линии Ярославской железной дороги, ожидая какой-то грозящей с севера опасности».
Но Александровское восстание не получило большого размаха, и несмотря на то, что в Александрове рабочим удалось устранить полицию и захватить власть в свои руки,- все же эти события почти не отразились, или отразились очень слабо на восстании Московских рабочих и «Александровская республика» просуществовала всего несколько часов.
Каковы были основные причины неудачи Александровского восстания?
Самой главной причиной было то, что в Александрове руководство восстанием было в руках чуждых рабочему классу людей (фабрикант С.Н. Баранов, либеральствующий чиновник П.И. Ключарев и др.), которые случайно оказались поднятыми на гребень революционной волны и которые, понятно, не могли дать правильного направления выступлению рабочих. Ни в Александрове, ни в Струнине не было еще сильной рабочей партийной организации, которая могла бы сама взять руководство восстанием или поставить во главе его Советы Рабочих Депутатов, организованные еще в октябре месяце на Струнинской и Барановской фабриках. Отдельные социал-демократы в Александрове (Ф.И. Калинин, Ф.И. Белов и др.) тоже в этом направлении сделали очень мало и даже старались поддержать авторитет фабриканта Баранова. В результате получилось, что с арестом Баранова среди рабочих начался разброд и вся энергия их была направлена не на дальнейшее развитие наступления на правительственные органы, а на борьбу за освобождение Баранова. Характерно отметить, что и расстрел войсками рабочих произошел не в момент захвата рабочими власти, а при попытке их освободить Баранова.
Победа в момент восстания александровским и струнинским рабочим досталась скоро. Растерявшаяся правительственная власть, в лице помощника исправника Наумова, пристава, полицейских надзирателей и городовых, не оказала почти никакого сопротивления и была обезоружена вечером 9 (22) декабря. Арестован был только один Наумов, все остальные полицейские чины были отпущены по домам, и, понятно, постарались это обстоятельство использовать для борьбы с выступлением рабочих. Один из полицейских надзирателей (Розанов) немедленно по обезоружении полиции сообщил обо всем во Владимир губернатору, что дало возможность последнему решительно поставить перед министром внутренних дел и командующим округом вопрос о подавлении восстания. В результате этого г. Александров и уезд были объявлены на положении чрезвычайной охраны; управляющий министерством внутренних дел Дурнов приказал подавить восстание самыми решительными мерами, «не стесняясь ничем»; из Иваново-Вознесенска в Александров был отправлен отряд казаков.
Вместо того, чтобы после обезоружения полиции развить дальше наступление, захватить в свои руки главнейшие правительственные учреждения (почта, телеграф, жел. дор. Станция и др.), вооружить рабочих, информировать о событиях ближайшие к Александрову фабрики и заводы, попытаться привлечь на свою сторону солдат саперного батальона, находившегося в городе,- руководители восстания занялись выработкой «конституции» новой «республики» и составлением «проскрипционного списка лиц г. Александрова, явно вставших во враждебное отношение к освободительному движению». Этим обстоятельством воспользовались офицеры саперного батальона, во главе с его командиром полковником Шадриным, и приняли на себя функции устраненной рабочими гражданской правительственной власти. Назначенный временно исполняющим должность исправника штабс-капитан Панков уже в 9 часов утра 10 (23) декабря восстановил деятельность полицейского управления и собрал отпущенных накануне рабочими на свободу полицейских надзирателей и городовых. В 11 часов утра в тот день был арестован Баранов, а пришедшие требовать его освобождения рабочие были встречены залпами настроевой команды саперного батальона. На следующий день был освобожден из-под ареста пом. Исправника Наумов, в Александров из Иваново-Вознесенска приехал отряд казаков и начались аресты и разоружение рабочих.
Таким образом, «Александровская республика» фактически существовала с 5 часов вечера 9 (22) до 9 часов утра 10 (23) декабря, когда никакой власти в городе, кроме восставших рабочих, не было. Такой короткий срок существования «Александровской республики», повторяем, объясняется в первую очередь отсутствием правильного руководства восстанием. При наличии такого руководства, восстание, безусловно, могло бы принять более значительные размеры, охватить больший район и оказать значительную поддержку Московским рабочим. Внешне условия для этого складывались довольно благоприятно. Прежде всего, в Александрове воинская часть была немногочисленной (По сообщению полковника Шадрина, саперный батальон имел не свыше 240 чел. Способных к бою, из которых половина находилась в караулах), пополнение которой могло прийти толь со стороны Ярославля и Иваново-Вознесенска, что при наличии жел. дор. Забастовки сделать было довольно трудно. Кроме того, солдаты саперного батальона не были достаточно надежной правительственной опорой и, при соответствующей работе среди них накануне и даже немедленно после начала восстания, они могли оказаться в рядах восставших. Недаром в первые дни выступления рабочих правительственные власти были уверены, что солдаты примкнут к восстанию, поэтому и действия командира батальона полковника Шадрина были настолько нерешительны, что на его глазах рабочие смогли арестовать пом. Исправника Наумова и обезоружить полицию.
При удачном ходе восстания и закреплении достигнутых в первые дни успехов, Александровские и Струнинские рабочие могли рассчитывать на помощь со стороны рабочих Карабановской фабрики и Кольчугинского и Мытищинского заводов. Рабочие Кольчугинского завода 9 (22) декабря примкнули к политической забастовке и прервали жел. дор. сообщение на линии Иваново-Александров, а рабочие Мытищинского завода 11 (24) декабря послали в Александров свою боевую дружину, но помощь ее опоздала, т.к. восстание в Александрове к этому времени было уже подавлено.

Несмотря на небольшие размеры и кратковременность Александровского вооруженного восстания, оно все же занимает значительное место в истории рабочего движения Владимирской губернии и является одной из самых ярких страниц героической борьбы пролетариата с самодержавием в эпоху первой революции 1905-1907 гг.
В нашей исторической литературе Александровское восстание не нашло еще достаточно полного и всестороннего освещения, особенно в части внутренней его организации. Почти совершенно не выявлена еще роль в этом восстании Совета Рабочих Депутатов, которые пользовались, судя по воспоминаниям современников, колоссальным влиянием в рабочих массах. Струнинский Совет, например, в момент восстания принял на себя охрану фабрики и даже дома полицейского надзирателя, «чтобы доказать сему последнему,- как говорилось в резолюции общего собрания Струнинских рабочих 7 (20) декабря,- что рабочие прежде всего видят в человеке человека и что порядок может быть соблюден и без полиции».
Следует отметить, что больше всего сохранилось материалов об Александровском восстании в правительственных архивах того времени, главным образом – в архиве Владимирского губернатора и Владимирского губернского жандармского управления. Вполне понятно, что эти материалы пристрастно и односторонне освещают ход восстания, освещают прежде всего организацию борьбы с ним правительственных органов. Воспоминаний непосредственных участников восстания имеется очень немного и они в большинстве случаев освещают внешнюю его сторону, т.е. то, что можно почерпнуть из официальных материалов. Надо пожалеть, что один из организаторов восстания и наиболее крупная величина среди партийных работников Александрова периода первой революции Ф.И. Калинин – сошел уже в могилу и не оставил своих воспоминаний об Александровском восстании.
Помещаемый ниже доклад начальника гарнизона г. Александрова полковника Шадрина относится также к серии официальных документов об Александровском восстании. Из других документов он выделяется тем, что последовательно излагает весь ход восстания, организацию борьбы с ним правительственной и военной власти и помощь со стороны этой власти реакционным силам Москвы, заканчивавшим подавление Московского вооруженного восстания.
Появление этого документа в материалах об Александровском восстании объясняется тем, что Шадрину нужно было оправдаться перед совим начальством в тех обвинениях, которые выдвигал против него Владимирской губернатор Сазонов, а именно: «бездействие в момент захвата власти рабочими». В телеграммах от 10 (23) декабря 1905 года командующему войсками округа и министру внутренних дел Сазонов жаловался, что «командир саперного батальона в Александрове допустил арест всех гражданских властей и принял на себя начальство над городом». Чтобы отвести от себя это обвинение, Шадрин и представил настоящий доклад, особо выпукло оттенив в нем растерянность и бездеятельность Александровских полицейских властей. Характерны в этом отношении заключительные слова доклада: «Если со стороны подлежащих гражданских властей будет наблюдаться такое же трусливое попустительство, как это наблюдалось до декабрьского мятежа, если не будет принято решительных мер против лиц, состоящих на государственной службе, а в то же время тайно и явно протягивающих руку помощи мятежникам,- то слухи об ожидаемой новой попытке к мятежу легко могут обратиться в действительность». Выше мы указывали, что в нерешительности действий полковника Шадрина в первые дни восстания повинна не полиция, а опасения его за то, что солдаты батальона примкнут к восставшим.
Доклад полковника Шадрина представляет довольно значительный исторический интерес, освещает некоторые отдельные моменты Александровского вооруженного восстания, не отраженные еще в литературе,- поэтому мы считаем, что появление его в печати пополнит имеющиеся сведения об «Александровской республике».

Н.П. Шаханов.

Доклад о событиях, происшедших в городе Александрове и Александровском уезде в декабре месяце 1905 года

7 декабря

В 1 ¼ часа дня помощником исправника Наумовым было потребовано 60 человек нижних чинов, которым и поручено охранять казначейство, почту и полицейское управление. Требование пом. исправника воинской силы было вызвано тем, что в Струнине и на фабрике Баранова в Александрове рабочие в этот день объявили политическую забастовку и обезоружили полицию. В 2 ½ часа дня штабс-капитан Петров занял здание казначейства и послал на почту 12 человек нижних чинов с 1 обер-офицером. Исправник Коротков еще 6 числа уехал из города и где он находился неизвестно. В ночь с 7-го на 8-е декабря прошла по городу толпа вооруженных людей и ушла на фабрику Баранова; на вопросы городовых – что это такое? – из толпы отвечали, что это боевая дружина из Струнина.

8 декабря

На базарной площади вблизи казначейства непрерывный митинг; часть толпы вооружена ружьями и различным холодным оружием. Помощник исправника Наумов перешел в помещение казначейства, но никаких распоряжений не делал.
Вечером, по требованию Александровского уездного воинского начальника, выслано 10 человек нижних чинов для охраны склада оружия.

9 декабря

Утром делопроизводителем воинского начальника капитаном Солнцевым привезены и сданы на хранение в цейхгауз батальона затворы от винтовок, находящихся в складе оружия воинского начальника.
Помощник исправника Наумов никаких распоряжений не делает, на обращенные к нему по этому поводу запросы отвечает, что ответ даст завтра в 8 часов утра.
Около 11 часов утра в канцелярию батальона явился к командиру батальона депутат рабочих фабрики Баранова в г. Александрове – Калинин и потребовал выдачи помощника исправника; получив отказ, ушел.
К 12 часам дня в казармы собрались офицеры во главе с командиром батальона. В казармы явился местный фабрикант Сергей Николаев Баранов, требовавший, чтобы помощник исправника Наумов перешел из казначейства, где находятся войска, в другое место. Я на это ответил, что это дело Наумова.
В это время было получено письменное донесение от штабс-капитана Петрова о том, что в казначействе очень тесно от значительного числа нижних чинов и посторонних лиц, и что сам Петров не знает как поступить и просит приехать меня, как командира батальона, так как помощник исправника Наумов не дает решительно никаких указаний и не делает никаких распоряжений.
Прибыв к казначейству, я увидел перед ним на площади очень большую толпу народа, частью с оружием, которая вела себя угрожающе,- шумела и подступала к самому зданию казначейства.
Войдя в помещение, я обратился к помощнику исправника Наумову с просьбой указать, что делать, или передать распорядительную власть в мои руки, для действия оружием. Г. Наумов не давал определенных ответов ни на тот, ни на другой вопрос.
Пришедший в помещение казначейства товарищ прокурора Владимирского окружного суда Стрельбицкий также убеждал г. Наумова сделать хоть какое-нибудь распоряжение или принять какое-либо решение, но не добился ничего.
В квартире местного податного инспектора Спасского, находящегося над помещением казначейства, находился местный фабрикант Баранов, который был известен, как главный агитатор происходящих беспорядков: но и об его аресте помощник исправника Наумов не делал ровно никаких распоряжений.
Так как для всех нижних чинов в казначействе было очень тесно и в случае нападения на казначейство они только мешали бы друг другу, я распорядился оставить для охраны казначейства необходимые посты, а остальных людей вывести из казначейства и расположить в находящихся вблизи свободных зданиях: телеграфном классе и городской управе. Сделав распоряжение, я уехал из казначейства.
Около 6 часов вечера городовые и два полицейских надзирателя вышли из помещения казначейства, были обезоружены толпой, отпущены на свободу и разошлись по домам. Отпущенный на свободу полицейский надзиратель Розанов немедленно телеграфировал о событиях в Александрове губернатору во Владимир, в результате чего было дано распоряжение о немедленной отправке в Александров казаков из Иваново-Вознесенска и Орехова.
Спустя некоторое время, когда нижние чины были выведены на улицу для расчета, в помещение казначейства проникли Сергей Баранов и некоторые другие лица, силой захватив Наумова, зажимая ему рот и оборвав ему погон, обезоружили, вывели на улицу и увезли на фабрику Баранова.
К вечеру в казармах батальона собрались офицеры, я приехал туда-же. В виду того, что с захватом Наумова город и уезд оставались вовсе без власти,- так как пристав Васильев был захвачен мятежниками еще ранее, а полицейские надзиратели обезоружены толпой и не смели показаться из дома,- я принял на себя управление городом и уездом, о чем и донес Государю Императору и командующему войсками Московского военного округа, а равно и уведомил Владимирского губернатора.
Штабс-капитан вверенного мне батальона Панков был мной назначен вр. испр. обязанности исправника.
В этот-же вечер было решено при первой возможности арестовать вождя мятежников Сергея Баранова.
В ночь были отлитографированы объявления о вступлении мною в управление г. Александровом и Александровским уездом и ночью же расклеены по всему городу.
9-го декабря в 8 час. 40 мин. Вечера была получена от управляющего губернией Сазонова телеграмма с просьбой оказать полное содействие гражданским властям и защищать казначейство.

10 декабря

В ночь с 9-го на 10-е декабря мною были получены телеграммы:
1) за подписью барона Рауша, с запросом о положении вещей и с предписанием оказывать энергичное содействие гражданским властям, и 2) от управляющего губернией Сазонова, с просьбой о защите учреждений и полиции оружием, об освобождении арестованных чинов полиции, о разоружении рабочих; при недостатке своих сил, управляющий губернией просил телеграфировать об этом командующему войсками округа.
Утром 10 декабря штабс-капитан Панков вступил во временное исправление обязанностей исправника и находился в уездном полицейском управлении, собирая полицейских чиновников и городовых. Около 11 часов утра в помещение полицейского управления явился Сергей Баранов с целью указать командиру батальона порядок управления. С этой целью Баранов отправился, вместе с штабс-капитаном Панковым, отыскивать меня; заехал ко мне на квартиру, затем в канцелярию батальона и наконец имел дерзость приехать в казармы. Здесь Баранов был немедленно арестован и заключен под стражу в помещении казарм.
Чтобы толпа, узнав об его аресте, не совершила каких-либо насилий над чинами полиции, заключенными на фабрике Баранова, Баранову было разрешено послать записку к своему помощнику по организации мятежа, некоему Калинину о том, что он, Баранов, ответит своей жизнью в случае насилий над захваченными рабочими чинами полиции.
В это время большая толпа рабочих, с боевой дружиной фабрики Баранова, направилась к казенному винному складу, чтобы сныть с работы рабочих склада, не желавших принимать участие в забастовке. К складу был отправлен мной штабс-капитан Панков, а для поддержки его в случае надобности послана полурота под командой поручика Гачечиладзе.
Придя во двор винного склада, уже занятый толпой, штабс-капитан Панков обратился с увещаниями к толпе, предлагая не производить насилий и указывая на то, что вопрос о продолжении или прекращении работ на складе касается только рабочих этого склада, а не посторонних людей.
В это время находившимся в толпе Калининым была получена записка от Баранова об его аресте, прочитав которую, Калинин, не объявляя ее содержания, позвал всех рабочих на фабрику «для обсуждения важного известия». Двор винного склада очистился от посторонних людей и штабс-капитан Панков в сопровождении полуроты вернулся в казармы.
На базарной площади и прилегающих к ней улицах собиралась значительная толпа рабочих, горожан и иных лиц, около 1 ½ - 2 тысяч, которая ворвалась в помещение городской управы, заставила прекратить занятия и с угрозами требовали, чтобы представители города шли в казармы в качестве депутатов с требованием освободить Баранова.
В это же время мною была получена телеграмма от управляющего губернией Сазонова с просьбой при первой возможности освободить чинов полиции, обезоружить рабочих и с запросом, в каком размере нужна войсковая помощь для поддержки вверенного мне батальона.
Об аресте Баранова мною дана была телеграмма Владимирскому губернатору.
С 1 часу дня и до 4-х в казармы батальона начали почти беспрерывно являться депутации от рабочих, горожан, женской гимназии и даже городского училища с требованием освободить Баранова, но, конечно, получили отказ.
Имея ввиду очень малочисленный состав батальона и желая использовать каждого свободного человека, я сделал распоряжение, чтобы часть нижних чинов нестроевой команды, кроме писарей и фельдшеров, была вооружена винтовками и поступила под команду и. д. заведывающего хозяйством штабс-капитана Панкова.
По собранным сведениям можно было ожидать последовательных нападений довольно значительной толпы. В городе Александрове было до двух тысяч мятежников, частью вооруженных, состоящих главным образом из рабочих местных фабрик и отчасти из горожан, сочувствующих делу мятежа, и крестьян ближайших деревень, привлеченных Барановым к участию в мятеже, как впоследствии выяснилось, частью угрозами, частью обманом. Кроме того, можно было ожидать прибытия 4000 человек с расположенной в 7 верстах от города Соколовской мануфактуры (при ст. Струнино), части рабочих с Кольчугинского медно-прокатного завода (у ст. Келлерово, на линии Александров-Иваново) и боевой дружины вагонно-строительного завода у ст. Мытищи, сила и состав которой были в то время неизвестны.
Для обороны казарм было указано нижеследующее распоряжение рот и команд: 1) по тревоге роты и команды выходят из помещений во двор казарм, оставив внутри по одному человеку на каждое наружное окно; 2) 1, 2, 3 и военно-телеграфная роты располагаются в линию вдоль здания казарм, чтобы обстреливать фронтальным огнем ворота, выходящие на улицу Березки, а команда нестроевых располагается против боковых ворот, затрудняя огнем вход толпы в казармы через эти ворота; 3) если толпа, несмотря на огонь нестроевой команды, ворвется во двор казарм, то 3-я и 1-я роты огнем с фланга должны смести мятежников.
Около 4-х часов дня выставленные сторожевые посты донесли, что к казармам приближается большая толпа мятежников.
Часовые сторожевых постов, согласно заранее отданных распоряжений, отошли во двор казарм, а толпа (1 ½ - 2 тысячи человек) подошла к самым воротам казарм. По сигналу «тревога» офицеры и нижние чины быстро заняли указанные им места.
Толпа, подойдя к воротам, вела себя очень шумно, все время требуя выдачи Баранова, посылая депутатов. Наконец, один из депутатов заявил, что если не выдадут Баранова, то толпа пойдет громить офицерские семьи и квартиры. Я категорически потребовал, чтобы толпа разошлась, иначе прикажу стрелять. Несмотря на мои неоднократные требования, а равно и уговоры находившихся в это время во дворе казарм городского головы Епифанова и местного купца Василия Растворова, толпа не расходилась и оттуда раздавались вызывающие крики: «ну что-же, стреляйте! Чего вы не стреляете?»
Тогда я приказал горнисту три раза подать трубою сигнал «стрелять» и после последнего сигнала отдал распоряжение штабс-капитану Панкову открыть огонь. По его команде был дан залп из 12 ружей, в толпе раздались стоны и крики: трое упало! – и мятежники, унося раненых, быстро отхлынули от казарм. Чтобы отбить у них охоту и впоследствии подходить к казармам, по моему приказанию было дано еще два залпа в ворота; затем 2-я рота мною была выслана в город обойти офицерские квартиры и собрать семьи офицеров в казармы.
Тем временем толпа подходила к квартирам штабс-капитана Панкова и моей, но семьи Панкова уже не было дома, а от моей квартиры мятежники были отбиты выстрелами из винтовок, которыми была вооружена казенная прислуга и двое человек конвоя.
По собранным сведениям, залпом у ворот казарм ранено было трое, в том числе мещанка Филимонова тяжело. Возможно, что еще некоторые были легко оцарапаны пулями.
В 5 часов 7 минут вечера мною была получена депеша следующего содержания:
«Командующий войсками приказал действовать по местным условиям самым энергичным образом и сделать все возможное. При вялых действиях вся тяжесть вины ляжет на старшего начальника на месте 5363. Шейдеман».
Вечером 10-го декабря и ночью никаких действий мятежники против казарм не предпринимали. Возбужденные толпы мятежников ходили по городу. Была перехвачена посланная в папиросах записка к Баранову, что дано знать в Струнино, почему можно было ожидать прихода возбужденной толпы рабочих со Струнинской фабрики.
Вечером 10-го декабря мною получена депеша от управляющего губернией Сазонова, что в мое распоряжение командируется отряд казаков, и другая депеша № 8386 за подписью барона Рауша с извещением, что кавалерии послано не будет.
У арестованного Баранова была найдена программа дня 10-го декабря. Из нее видно, что мятежники предполагали захватить оружие из склада уездного воинского начальника, обезоружить саперный батальон, захватить или устранить всех представителей власти, не исключая и выборных учреждений, и установить свое временное революционное правительство. При Баранове же найдено начало проскрипционного списка местных граждан.

11 декабря

К утру 11-го декабря выяснилось, что революционерами распущены провокаторские слухи, будто бы накануне, 10 декабря, в толпу стреляли не нижние чины, а стрелял из револьвера только один из офицеров батальона, штабс-капитан Панков, который и ранил 7 человек.
Утром около 10 часов получено известие, что большие толпы народа идут к Александрову от фабрики при ст. Струнино.
Известие это подтвердилось, толпы наполнили город, но подходить к казармам не решались, а только около 12 часов дня ко мне явилась депутация от рабочих Струнинской фабрики, во главе с священником фабричной церкви о. Алексеем Рождественским, требуя освободить Баранова и выяснения обстоятельств стрельбы 10 декабря.
В освобождении Баранова было, конечно, отказано, но разъяснение событий 10-го декабря было мною допущено, с целью выяснить депутации, а через нее и населению, ложность слухов о том, что 10-го декабря стреляли не нижние чины, а только офицеры.
Получив разъяснение, депутация удалилась, а толпы народа частью разбрелись по городу, а частью ушли на митинг на фабрику при ст. Струнино.
Вечером получилось известие, что по направлению от Москвы к Александрову идет поезд с частью боевой дружины Мытищенского завода. Действительно, около 8 часов вечера дали знать, что пришел поезд с вооруженными людьми.
Полурота, под командой штабс-капитана Петрова, отправилась на вокзал, поезд в это время уже ушел на ст. Струнино.
В ночь с 11-го на 12-е декабря, около 2-х часов, штабс-капитан Петров с частью людей своей роты произвел неожиданное нападение на фабрику Баранова и освободил захваченного мятежниками помощника исправника Наумова и двух городовых. Оружие в деле употреблено не было, так как ночное нападение произвело большой переполох, чем штабс-капитан Петров и воспользовался для освобождения чинов полиции, после чего быстро вернулся в казармы.
Захваченный ранее бунтовщиками становой пристав Васильев был ими отпущен на свободу днем 11 декабря.

12 декабря

Положение остается неопределенным; из Москвы не получается никаких сведений, а только крайне разноречивые и тревожные слухи.
Около 4-х часов дня в Александров прибыл взвод казаков (30 человек) 1-й сотни 32-го Донского казачьего полка, под командой подъесаула Ефремова. Казаки прибыли по железной дороге от Иваново-Вознесенска, при чем от ст. Юрьев-Польский воинский поезд был пропущен только под угрозой со стороны подъесаула Ефремова пустить в дело оружие в случае отказа вести поезд.
С прибытием казаков я нашел возможным перейти к активным действиям.
Вечером были созваны все офицеры батальона, подъесаул Ефремов и прибывший с казачьим отрядом пристав Люстров и указан план дальнейших действий.

13 декабря

Утром жандармской полицией, при участии воинской команды, произведен обыск фабрики Баранова, сопротивления оказано не было. На фабрике рабочих мужчин оказалось человек 50-70, остальные частью разбежались по деревням, вооруженные же ушли на Струнинскую фабрику. При обыске найдено небольшое количество холодного оружия.
В 10 часов утра, согласно отданных мной приказаний, штабс-капитан Панков занял ст. Александров и принял на себя распорядительную власть для восстановления движения по Ярославской железной дороге на перегонах от Александрова до Ярославля, Иваново-Вознесенска и Москвы.
В 10 часов 32 мин. Утра дана по железнодорожному телеграфу следующая депеша:
«Начальнику ст. Александров. Копия по всем станциям Моск.-Яросл.-Арх. ж. д.
Прошу принять к сведению и исполнению, и передать на соседние станции, что Александровский железно-дорожный узел находится под защитою верных своему государю и долгу службы войск, начальник которых, как начальник местного гарнизона, представляет сейчас единственную законную власть в данной местности. Поэтому все железно-дорожные служащие, желающие исполнять свой долг по отношению к добровольно принятым ими на себя перед правительством обязанностям, могут рассчитывать на поддержку военной власти. Никакие требования стачечных комитетов или иных однородных организаций или лиц не должны быть исполняемы без предварительного разрешения местной военной власти. Безусловно допускается пропуск поездов: воинских, идущих по нормальному графику, пассажирских (по предварительному сношению с военной властью, кроме поездов, везущих детей из учебных заведений). Вообще нужно, чтобы станция Александров работала вполне нормально, но, конечно, в пределах зависящих от нее средств.
По приказанию начальника гарнизона штабс-капитан Панков».
Настоящее распоряжение немедленно было принято к исполнению начальника ст. Александров И.В. Прореховым, с самого начала стачки решительно отказавшимся исполнять требования стачечного комитета, а равно и прочими станционными агентами службы тяги и ремонта пути. Как выяснилось далее, многие служащие и на других станциях готовы были стать на работу при первой возможности, с занятием же ст. Александров войсками, перегоны к Ярославлю и Иванову оказались вне власти бунтовщиков, устроивших свою главную квартиру у с. Мытищи, державших там поезд для отправки боевой дружины и угрожавших наказывать разгромом те станции, которые не исполнят их требований.
Тотчас же по занятии с. Александров в аппаратной были помещены два военных телеграфиста, организовано перехватывание депеш мятежников и в тот же день, в числе прочих, перехвачена депеша следующего содержания из Москвы:
«По всем станциям дороги. Копия советам рабочих депутатов ст. Мытищи, Струнино и Ярославль.
Товарищи, Москва охвачена революцией, всюду кипит бой, на баррикадах пролетариат дает решительную битву правительству. Орудийная и ружейная пальба идет день и ночь. Охранное отделение взорвано. Полиция и проходящие по улицам офицеры разоружаются народом. Всеобщая забастовка все разрастается: улицы полны революционным пролетариатом; в войсках брожение, многие отказываются стрелять; настроение народа бодрое. Победа близка! Соединимся же, товарищи, еще плотнее и дружным натиском опрокинем расшатанное правительство. Да здравствует всеобщая забастовка! Да здравствует учредительное собрание!
Комитет Ярославск. жел. дор. Всероссийского железно-дорожного союза».

Из этой телеграммы стало очевидно: во-первых, что Всероссийский железно-дорожный союз, а с ним вместе все стачечные железно-дорожные комитеты представляют из себя мятежные организации, поднявшие и поддерживающие вооруженное восстание; во-вторых, что советы рабочих депутатов фабрик, находящихся вблизи железной дороги и в частности у станций Мытищи и Струнино, действуя за одно с железнодорожными стачечниками, должны быть также рассматриваемы, как главари бунтовщиков и, наконец, в-третьих, что положение войск Московского гарнизона, может быть, затруднительно.
В виду изложенного, необходимым казалось, попутно с прекращением мятежа в Александрове и Александровском уезде, принять меры к «разбастовке» Ярославской железной дороги для того, чтобы по возможности уменьшить силу революционного движения, а равно и для того, чтобы в случае надобности могла быть доставлена в Москву артиллерия, расположенная в г. Ростове.
Вечером 13 декабря было решено на утро покончить с гнездом мятежников у ст. Струнино, для чего и сделаны соответствующие распоряжения.
Вечером же были получены мною от Владимирского губернатора Леонтьева две телеграммы следующего содержания:
1. «Александров. Полковнику Шадрину.
На основании именного высочайшего указа 29 ноября правительствующему сенату, объявляю город Александров и Александровский уезд на положении чрезвычайной охраны, до восстановления гражданского управления. Поручаю вам исполнение правил, изложенных в параграфе 26 положения о мерах к охранению государственного порядка (приложение 1 к ст. 1, том 14). Об изложенном вывесить объявление по городу и уезду от моего имени. Кроме того, немедленно отпечатайте от моего имени и распубликуйте следующее обязательное постановление: 1) запрещаются всякие сходбища, сборища, митинги; 2) запрещаются подстрекательства ко всякого рода стачкам и насилиям, а также угрозы; 3) запрещается ношение и хранение всякого рода оружия без разрешения полиции; 4) домовладельцы и квартиранты обязываются в течение суток заявить полиции о приезжих; 5) запрещается распространение ложных слухов. Виновные в нарушении сего обязательного постановления подвергаются заключению в тюрьме или аресту до трех месяцев, или штрафу до 3000 рублей».

2. «Александров. Полковнику Шадрину.
Дополнение сегодняшней телеграмме сообщаю: взыскания налагаются административным порядком, постановление вступает в силу с момента опубликования вами».
Вследствие этой телеграммы, соответствующие объявления были отпечатаны в местной частной типографии и к утру 14 декабря расклеены по городу и отправлены для рассылки по уезду.

14 декабря

Утром 14 декабря на фабрику при ст. Струнино отправлены казаки походным порядком и сводная рота с четырьмя офицерами с воинским поездом.
По прибытии отрядов на фабрику, последняя была окружена и рабочим было предложено выдать оружие, что ими после некоторого колебания, но без сопротивления, и было выполнено.
Отобрание оружия и обыски фабрики заняли время до вечера; вечером на фабрике были оставлены казаки, остальные воинские чины вернулись в Александров по железной дороге, доставив отобранное оружие.
Станция Струнино занята войсками и в аппаратную комнату помещен военный телеграфист.
По занятии ст. Струнино и фабрики при ней, дана циркулярно по линии нижеследующая депеша:
«Начальнику ст. Струнино. Копии циркуляра по всем начальникам станций.
Гнездо мятежников в Струнине во власти верных государю и служебному долгу войск, боевая дружина не существует. Всех, что будет далее поддерживать железнодорожную забастовку, а в особенности прерывать сообщение с Москвою, считаю мятежниками. В случае надобности не остановлюсь перед высылкой карательного экспедиционного отряда. В случае медленности исправления могущих быть повреждений пути ответственными считаю агентов службы пути по принадлежности.
Начальник гарнизона г. Александрова полковник Шадрин».

Телеграмма, данная 13 числа циркулярно по станциям, произвела свое действие и движение пассажирских поездов было восстановлено от ст. Сергиево на все перегоны за Александров, с некоторыми ограничениями.
14 же числа получена депеша от начальника 1-го отделения службы движения, Бухвостова, что с 15 декабря назначается в движение товарный поезд № 60 (на перегоне Иваново-Александров).
Ввиду открытия движения, штабс-капитаном Панковым, по моему приказанию, была дана депеша начальнику 1-го участка службы движения о том, что распоряжение движением всех поездов через ст. Александров возложено на начальника этой станции Прорехова.
Ввиду восстановления порядка в Струнине и обезоруживания там боевой дружины, представилась возможность действовать решительнее по направлению к Москве. Принимая во внимание малую численность батальона (не свыше 240 человек, способных к бою, из которых д о120 человек необходимо надо было оставлять на две смены внутреннего караула и иные служебные наряды), отдаленность предмета действия (до 100 верст), полную неизвестность о положении дел в Москве,- я решил войти в сношения с начальником гарнизона гор. Ростова и дал нижеследующую депешу:
«Ростов-Ярославский. Начальнику гарнизона.
Верный своему государю и присяге гарнизон гор. Александрова, потушив мятеж в месте своего квартирования, предпринимает действия к Москве для восстановления железнодорожного движения, разрушения гнезд мятежа и помощи Московскому гарнизону. Прошу вас в силу принципа взаимной выручки подать нам помощь присылкою хотя бы взвода артиллерии. По вашей телеграмме о согласии немедленно вышлю в Ростов поезд. Займите ст. Ростов хотя бы небольшим отрядом и прочтите данные от моего имени по станциям циркулярные депеши.
Начальник Александровского гарнизона полковник Шадрин».

14 же числа около 5 часов дня была получена из Сергиева телеграмма от агента службы пути Чернова о том, что на 27 и 24 верстах (на прогоне между станциями Пушкино и Мытищи) путь загроможден сведенными с рельс вагонами. Загромождение это было сделано мятежниками Мытищенского гнезда для ограждения себя от удара с севера. Помощник начальника участка пути Чернов просил вспомогательный поезд и войсковую охрану для расчистки и исправления пути.

15 декабря

На фабрике у ст. Струнино и в гор. Александрове без перемен, но заметно глухое брожение. Начались аресты некоторых лиц, причастных к делу мятежа.
В 6 часов 30 минут утра отправлен вспомогательный поезд с рабочими из местного железно-дорожного депо и с прикрытием из команды в 20 человек нижних чинов, под начальством штабс-капитана Петрова, при младшем офицере подпоручик Рудине.
К вечеру загромождение было убрано и вспомогательный поезд с охраной вернулся в Александров, оставив в Сергиеве двух нижних чинов для наблюдения за работой телеграфа.
Утром же 15 числа получена из Ростова, за подписью полковника Мейстера, депеша о том, что взвод артиллерии (два орудия, один зарядный ящик, два офицера, 32 нижних чина и 24 лошади) готов для отправления в мое распоряжение; для охраны поезда в пути полковник Мейстер просил выслать полуроту сапер.
Я тотчас же ответил, что поезд с охраной для перевозки артиллерии будет подан к ст. Ростов 16 декабря к 9 часам утра.
В 4 часа дня мною получена из Ярославля, за подписью начальника III-го отделения службы движения, депеша следующего содержания:
«По ст. до Рыбинска, Александрова, Костромы, 52. Копия начальнику 1 отделения, Александров – начальнику гарнизона, Ярославль – начальнику губернии.
Сего 15 декабря движение пассажирских и частных товарных по участку Ярославль-Рыбинск-Александров-Кострома восстановилось. Продажу билетов, прием багажа большой и малой скорости возобновить. На станциях депешу вывесить у касс. Пленцендорф».
Движение пассажирских поездов на перегоне Александров-Сергиево поддерживалось ежедневно одной парой поездов.
Таким образом, с 15 числа оказалась разбастованной вся Ярославская дорога, кроме участка Пушкино-Москва.
С утра 15 декабря на находящейся в г. Александрове фабрике И.Ф. Беляева рабочие приступили к работам.

16 декабря

В 6 часов 30 мин. Утра отправлен из Александрова в Ростов поезд за артиллерией; с поездом послана полурота сапер под командою подпоручика Лепельтье.
О событиях в гор. Александрове и действиях вверенного мне батальона я донес командующему войсками Московского военного округа нижеследующей депешей:
«Москва. Командующему войсками округа.
Потушив мятеж в месте своего расположения, верный своему государю и присяге гарнизон города Александрова, при поддержке славной артиллерии из Ростова, предпринял ряд действий в Москве для разрушения прочих гнезд мятежа, чтобы восстановить сквозное движение по Ярославской дороге для соприкосновения с частями Московского гарнизона. Полковник Шадрин».
О положении дел в Москве все время нет никаких сведений; доходят слухи, что уличный бой продолжается, но в каком размере – неизвестно. Ст. Москва на вызовы не отвечает, хотя провод цел.
От помощника начальника участка пути Чернова получена из Сергиева телеграмма, что исправление второго пути на перегоне Пушкино-Мытищи закончено.
Распространился слух, что на 7 и 10 версте мятежниками также было произведено заграждение пути, но убрано или нет,- неизвестно.
В 4 часа дня пришел из Ростова воинский поезд с взводом артиллерии указанного выше состава; из числа артиллерийских офицеров прибыли: штабс-капитан Смирнов-Угрюмов и подпоручик Мельницкий. Явилась возможность с утра составить боевой поезд и идти к Москве. Но вечером была получена по телефону записка от подъесаула Ефремова, что на фабрике при ст. Струнино сильное возбуждение между рабочими и что главные агитаторы вновь собираются, с целью потребовать удаления войск с фабрики. Находя, что положение маленького отряда в 30 человек может оказаться затруднительным среди 6-тысячного возбужденного населения, в целом лабиринте улиц (Соколовская мануфактура представляет из себя маленький городок), я решил, что прежде надо окончательно прекратить возможность возникновения каких бы то ни было беспорядков в Струнине. С этой целью мною была назначена с утра 17 декабря экспедиция в Струнино, как для того, чтобы показать мою готовность свои требования поддержать оружием, так равно и для того, чтобы арестовать заводских агитаторов, вновь возбуждающих волнение среди рабочих.
Днем 16 декабря в Александров приехал Меленковский исправник Чернобровцев, присланный Владимирским губернатором для восстановления гражданского управления, и как бывший ранее помощником исправника в Александровском уезде, следовательно хорошо знающий местные условия и население, решил принять немедленные меры к аресту выяснившихся главных участников восстания.
Вечером получена из Москвы, за подписью помощника начальника службы движения Волкова, депеша о том, что 17 декабря из Москвы будет отправлен поезд № 6. Из этой же депеши можно было заключить, что на перегоне Москва-Лосиноостровская свободен только третий главный путь.
В ночь с 16 на 17 декабря, при помощи железнодорожной жандармской полиции и с соблюдением некоторых предосторожностей, был отправлен по железной дороге во Владимир (через Иваново-Вознесенск) содержавшийся под стражей в помещении казарм Сергей Баранов.

17 декабря

Утром отправлен в Струнино воинский поезд с взводом артиллерии и ротой сапер. На фабрике произведены аресты главных агитаторов и вечером поезд вернулся обратно; сопротивления рабочими оказано не было, но так как получилось известие, что владельцы фабрики решили временно закрыть завод и рассчитать рабочих, то можно было ожидать погрома фабрики, почему в помощь подъесаулу Ефремову была оставлена в Струнине команда сапер (27 чел.) с 1 обер-офицером.
Для выяснения положения дел на перегоне Александров-Москва днем была дана депеша за № 364 коменданту ст. Москва с просьбой сообщить правда ли, что Мытищенское гнездо мятежа занято войсками, так как прибывшие с поездом № 6 пассажиры и поездная прислуга передавали самые разноречивые слухи; в том только отношении все показания сходились, что уличный бой в Москве еще не кончен.
Ответа на депешу № 364 получено 17 декабря не было.

18 декабря

Можно было ожидать, что энергично произведенные накануне аресты вызовут среди мятежных элементов населения новую вспышку, но этого не случилось.
Днем 18-го получена депеша от коменданта ст. Москва о том, что Мытищи действительно заняты войсками. Таким образом, дело «разбастовки» Ярославской дороги было окончено. Однако, чтобы войти в связь с войсками охраны Московского узла, а попутно элементам населения на наиболее беспокойном перегоне, что готовность Александровского и Ростовского гарнизонов восстановить нарушенный бунтовщиками порядок может быть выражена не одними только словами и телеграммами, было решено пройти с боевым поездом до самой Москвы.
Из происшедшего 18 числа обмена депеш с начальником войск охраны Московского узла полковником Голосовым выяснилось, что и войска Московского гарнизона имеют весьма слабое понятие о том, что делается на линии Ярославской жел. дороги, ожидая какой-то грозящей с севера опасности.
В виду того, что непосредственная опасность со стороны мятежников в Александрове, Струнине и от Москвы была уничтожена, часть семейств офицеров, ютившихся в казармах батальона, в тесных комнатах ротных канцелярий и даже в общих помещениях с нижними чинами,- перешла на житье в свои квартиры.

19 декабря

В 8 ч. 30 мин. Утра отправлен со ст. Александров воинский поезд со взводом артиллерии и полуротою сапер, под командой штабс-капитана Петрова; общее командование поездом было поручено штабс-капитану Панкову. Поезд беспрепятственно дошел до Москвы и к 8 часам вечера вернулся в Александров.
Штабс-капитан Панков личным разговором с начальником охранных войск Московского узла полковником Голосовым и начальником жандармского отделения полковником Сергиевским выяснил действительное положение дел. Кроме того, было выяснено, что не обмен товарных поездов станцией Москва вызывается чисто техническими препятствиями, которые будут вскоре устранены.
По возвращении боевого поезда соединенных Александровского и Ростовского гарнизонов на ст. Александров, была дана нижеследующая депеша:
«Начальникам станций до Костромы и Москвы.
Воинский поезд соединенных гарнизонов Александрова и Ростова дважды прошел перегон Александров-Москва и вступил в связь с войсками охраны Московского узла. Мытищи заняты войсками. Дорогу можно считать разбастованной при содействии этому со стороны железнодорожных агентов, оставшихся верными своему служебному долгу.
По приказанию начальника гарнизона города Александрова штабс-капитан Панков».

20 декабря

В 8 часов 30 минут утра отправлен в гор. Ростов, к месту своего квартирования, взвод артиллерии в полном составе, прибыл благополучно в Ростов, а посланный для охраны взвод сапер с тем же поездом возвратился в Александров.
Командующему войсками Московского военного округа мною донесено по телеграфу:
«В городе Александрове спокойно, настроение натянутое. На фабрике в Струнино и в некоторых волостях брожение. Производятся аресты, отбор оружия. Фабрики Баранова в Александрове и Струнине прекращают работы, производятся расчеты. Главный руководитель мятежа Сергей Баранов препровожден во Владимирскую тюрьму. В Струнине команда сапер и тридцать казаков для поддержания порядка. Начальник гарнизона полковник Шадрин».

21 декабря

Положение без перемен. Была отправлена во Владимир по железной дороге через Иваново партия арестованных за участие в мятеже лиц, 20 человек. Для их конвоирования послано 20 человек сапер с 1 обер-офицером (подпоручиком Борисовым).

С 21 декабря до 25-го без перемен. Открытый мятеж подавлен, но брожение, возбужденное преступной деятельностью революционных агитаторов, далеко еще не улеглось. Заинтересованные в продолжении беспорядков злонамеренные лица упорно распространяют слухи, что в январе месяце следует вновь ожидать попытки вооруженного восстания. Если со стороны подлежащих гражданских властей будет наблюдаться такое же трусливое попустительство, как это наблюдалось до декабрьского мятежа, если не будет принято решительных мер против лиц, состоящих на государственной службе, а в это же время тайно и явно протягивающих руку помощи мятежникам,- то слухи об ожидаемой новой попытке к мятежу легко могут обратиться в действительность.
В заключении считаю своим нравственным и служебным долгом доложить, что поведение нижних чинов батальона во время мятежных декабрьских дней было выше всяких похвал; трудная служба неслась без ропота, усердно, старательно, с полным сознанием исполняемого долга. Семьи офицеров, в которых были девушки и дети, чувствовали себя в казармах, как дома, настолько деликатно, внимательно и сочувственно было к ним отношение со стороны нижних чинов.
23 декабря ко мне явился Александровский городской голова и вручил мне нижеследующее постановление Александровской городской думы:
«В чрезвычайном собрании городской думы 21 декабря сего года постановлено: поручить городской управе принести от имени думы глубокую благодарность г. командиру и г.г. офицерам 1 резервного саперного батальона за их энергичные действия по подавлению в гор. Александрове беспорядков, а нижним чинам батальона просит г. командира выдать от города по пятидесяти копеек на улучшение их пищи в день Рождества Христова».

Начальник гарнизона гор. Александрова командир 1 резервного саперского батальона полковник Шадрин.

Крестьянское движение 1905-1906 гг. во Владимирской области

Царский манифест 17 октября не удовлетворил не только рабочий класс, но и крестьянство. Вот как по этому поводу заявили крестьяне: «Мы думали, нам землицы прибавят, а тут, на поди! И чего это господа радуются. Свобода!» И все больше крестьяне стали выдвигать требования: ликвидировать помещичьи землевладения, осуществить конфискацию земель и передать их крестьянам. И уже начиная с осени 1905 года и в 1906 году развивается широкое крестьянское движение.
Волнения и выступления крестьян в течение 1905—1906 гг. были также во многих селах и деревнях волостей Покровского, Александровского и Юрьевского уездов. В октябре 1905 года "дубковские отходники" вернулись домой пешком из г. Орехова-Зуева и Павлом-Посада и рассказывали жителям села, что в Москве произошло восстание рабочих, идут большие волнения в других городах и селах. Трое молодых рабочих-отходников Бурмистров Д.И., Сыночков Ф.Т., Кулаков Ф.Т. принесли с собой запрещенные книги и распространяли среди крестьян. Большие волнения и организованные выступления крестьян наблюдались а деревнях и в селах: Дубках, Кожине, Петрищеве, Гольяже, Отяевке, Марьине, Левашове, в селе Васильевском, Ваулове, Золотухе и других. Безусловно, влияние на организацию выступления крестьян оказывали революционно настроенные рабочие с заводов т-ва Кольчугина, приезжавшие на выходные дни в свои деревни. Особенную агитационную активность члены группы РСДРП из рабочего поселка проявили летом 1906 года. Они выступали во многих селах и деревнях на сходках крестьян и распространяли листовки, прокламации. Они говорили крестьянам, что царь, Дума, кадеты и анархисты земли крестьянам не дадут и только совместно с рабочими можно будет добиться победы. Выступления приезжих и рабочих агитаторов беспокоили помещиков и губернатора, и юрьевскому исправнику было дано указание следить за порядком и не допускать появления опасных агитаторов в деревнях.
В рабочий поселок же 28 июня прибыли две роты Моршанекою полка, которые временно были размещены в театре чайной (народный дом). По рабочие не испугались солдат и вечером в театре-чайной совместно стали распевать солдатские и революционные песни. Через несколько дней солдаты покинули поселок. Спустя некоторое время в рабочем поселке появились конные стражники порядка, но также ненадолго, так как в деревнях помещики тоже обращались к юрьевскому исправнику за защитой от «взбунтовавшихся крестьян».
Так, в нюне 1906 года в деревне Кожино рабочие завода А. Никонов, Я. Лушин, П. Горбунов, А. Куренков, И. Бадаев и А. Карпов, активные члены Келеровской группы РСДРП организовали крестьян на выступления против помещика и шествие по селу с плакатом с надписью «Долой самодержавие». Плакат нес 14-летний мальчик Иван Пантелеев. Такое выступление было проведено а деревне Афанасово Жердевской волости. Его организовали прибывшие в деревню на выходной день рабочие завода: А. Кузнецов, братья Карасевы. Я. Терехин. Рабочие предлагали крестьянам производить захват земель, заготовку сена производить самовольно, не беря покосы в аренду, и не платить денег. Большие волнения крестьян по поводу организации покосов проходили в Коробовщинской волости. Так, в деревне Старой на сходке крестьян 28 мая было решено не давать больше «Копну», и торги на траву, самим все покосы скосить, а в д. Левашове на сходке крестьян 18 июня, на которых присутствовали и рабочие с завода, было прямо заявлено: не платить податей, если придет полиция или стражи порядка, то им не подчиняться и их бить.
В различных документах, телеграммах, поступавших Владимирскому губернатору в период больших волнений крестьян от помещиков, сообщалось, что выступления крестьян в деревнях принимают острый характер. Крестьяне практически берут власть в свои руки. В некоторых волостях Александровского и Покровского уездов, в деревнях, близких к Кольчугинским заводам, стали появляться листовки. В апреле 1905 года полиция сообщала, что были обнаружены листовки "Уроки войны", "Братья, крестьяне, товарищи?". "Ко всем запасным рядовым?", "Ко всем московским рабочим?", "Первое мая?". Были разбросаны листовки на Покровском погосте села Васильевского и в других близких к заводу селах и деревнях. Особенно серьезное беспокойство помещиков Микулина, Куруты, купца Ляхова вызывали намечавшиеся волнения в Дубковской волости, и они настойчиво требовали прислать казаков. 18 июня 1906 года из Карабанова в село Дубки была направлена казачья полусотня и начались так называемые "успокоения крестьян". Среди документов тех лет мы не находим, сколько было наказано и высечено крестьян, но частично сохранилась любопытная переписка по поводу расходов на казаков. Из нее явствует, что помещики Курута, Ненароков, Микулин приняли на себя расходы по содержанию казаков, а вот купец Ляхов не захотел и дело дошло до губернатора. В рапорте на его имя исправник писал, «что казаки» «успокаивали крестьян» и в интересах купца, так что расход, если такой действительно произведен, не может быть обременительным. Все, мол, в порядке вещей, и требования купца говорят лишь о его несознательности». Ишь, чего выдумал, чтобы казаки «успокаивая крестьян не грабили и даже не пьянствовала».
Выступления крестьян настолько серьезно обеспокоили власти, что губернатор вынужден был писать министру внутренних дел. Доклад его был пронизан тревогой, что местными силами полиции вряд ли удастся сдержать нарастающий революционный прибой. Губернатор, в частности, просил как-то оградить крестьян от рабочих, что-то противопоставить их союзу. Он пишет, что крестьян Покровского и Юрьевского уездов постоянно подстрекают рабочие заводов Кольчугина, которые сами находятся под влиянием скрывающихся у них столичных и других агитаторов. Так, например, 8 декабря 1905 года в театре-чайной заводов Кольчугина собрался большой митинг рабочих, на котором выступали агитаторы РСДРП из Москвы, некто Р. С. а также Баринов И.С. и учитель из Дубковской волости Комраков Е.С. Она разъясняли рабочим о кризисе правительства Николая II, что такое республика, народовластие и т.д. в после митинга всей массой пришли на станцию Келерово, срезали столбы связи, разобрали железнодорожный путь, разогнали служащих станции. Этими действиями они хотели помочь восставшим александровцам для задержания воинских усмирительных отрядов из Юрьева.
Здесь же кем-то из ораторов «была поднята мысль» всем идти в Давыдовскую волость и разгромить имение помещика Изъединова, но многие сочли бесполезными такие погромы, и поход не состоялся. Летом митинги проводились чаще за городом, на некоторые порой привлекались и крестьяне из ближайших деревень Первого мая 1906 года был проведен большой митинг на поле близ д. Ульяниха, где выступали приезжие агитаторы Петр Первый. Куплява — это были их партийные клички для конспирации. А вообще же в течение двух лет приезжих было около десяти. Только в период 1905—1907 гг. в разное время выступали приезжие агитаторы: Иван Иванович (Куплява), Петр Первый и Петр Второй (партийные конспиративные клички), Сергей Иванович (он затем серьезно пострадал от черносотенцев), Константин Павлович и он же Борис Николаевич Уединов, Аркадий, Федор и он же Ярославский, Анатолий и он же Барышников. Серьезные выступления крестьян в течение 1905—1906 гг. были в Караваевской, Завалинской и Дубковской волостях. Помещики: Микулин (Кудрявцево), Курута (Дубки), Румшевич и Сергеев (Григорево и Олисавино) - серьезно были обеспокоены волнениями крестьян их сел и деревень. Дело дошло до того, что белым днем за горелись барские стога с сеном на «ветрянной горе». Курута был вынужден вызвать в Дубки отряд казаков в количестве 50 человек, которые по приезде расположились на его дворе. В Дубковской волости на числа молодых учителей сел Ельцина, Дубков, Ульянихи. Скородумки были хорошо организованы группы социал-демократов и социал-революционеров, которые проводили среди крестьян своих сел пропаганду.

/Валерий Иванович Ребров. Наши корни. Очерки по истории Кольчугинского края (Книга 2-я)/
Владимирская губерния.
Морозовская стачка 1885 года
Гусевская стачка фабричных рабочих 1898 года
Купеческий род Барановых.

Copyright © 2016 Любовь безусловная


Категория: Александров | Добавил: Jupiter (01.03.2016)
Просмотров: 332 | Теги: промышленность, город Александров, забастовка | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Поиск


Copyright MyCorp © 2016
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика