Главная
Регистрация
Вход
Воскресенье
25.06.2017
06:32
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 305

Категории раздела
Святые [132]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [562]
Суздаль [214]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [161]
Музеи Владимирской области [53]
Монастыри [4]
Судогда [4]
Собинка [39]
Юрьев [83]
Судогда [24]
Москва [41]
Покров [45]
Гусь [44]
Вязники [113]
Камешково [42]
Ковров [125]
Гороховец [25]
Александров [85]
Переславль [79]
Кольчугино [20]
История [14]
Киржач [34]
Шуя [59]
Религия [2]
Иваново [21]
Селиваново [4]
Гаврилов Пасад [4]
Меленки [14]

Статистика

Онлайн всего: 9
Гостей: 9
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Кольчугино

Село Клины Кольчугинского района

Село Клины

Клины – село в Кольчугинском районе Владимирской области. Входит в состав Бавленского сельского поселения.
Численность населения: в 1859 г. – 540 чел.; в 2010 г. – 3 чел.; в 2013 г. – 0 чел.

Рядом с клинской церковью обнаружено любопытное захоронение, которое не является христианским. Исследователи увидели в нём могильник, принадлежавший угоро-финскому племени меря. Захоронение, по некоторым оценкам, было сделано в VII веке.
По дороге через Клины, по преданию, некогда проходило войско хана Батыя.
В 1980-е годы вблизи села была найдена плита с арабскими письменами, которую некоторые исследователи датируют XIV веком. К сожалению, изучать эти письмена никто не стал, и плита была выброшена на свалку.
Вблизи села граф А. С. Уваров, который в середине XIX века вёл на территории Владимирской губернии активные археологические изыскания, обнаружил останки рыцаря в воинском облачении. Вполне возможно, что это был польский воин, ибо известно, что рядом с Клинами, на так называемом Барском лугу, что у реки Сеги, в смутное время состоялась жестокая битва.

Смердово и Клины принадлежали старшему поколению Романовых, а именно младшему брату царицы Анастасии Романовны (одной из жён Ивана Грозного) Никите Романовичу Захарьину-Юрьеву, на протяжении нескольких десятилетий пользовавшемуся безграничным доверием царя.
В XVII столетии село Клины было вотчиной бояр Ивана Никитича и Никиты Ивановича Романовых, родственников Царствующего Дома.
22 июля 1596 г. родился первый царь из династии Романовых - Михаил Фёдорович.
В летописях сельской церкви записано предание, что село Клины «рождения Великаго государя, царя и Великаго князя Михаила Феодоровича» (Архиепископа Владимирского Сергия, стр. 15). Сведения эти вновь перепечатаны из старинных документов, хранящихся при Владимирской Духовной Консистории.
Все сомнения разрешил Архиепископ Владимирский Высокопреосвященный Николай в официальном ответе владимирскому губернатору Ивану Николаевичу Сазонову: «Михаил Феодорович Романов родился в Москве, на старом Государевом дворе, близ Знаменского монастыря, обогащенного вкладами Романовых и древнейшими их поместиями в Бежецком верху селами Хоботским, Прокофьевым...», хотя автор этой записки в этом же документе оговаривается, рассуждая о версии, по которой Михаил Романов родился в Клинах: «Неправдоподобного ничего нет… Мы не знаем, где росли Романовы при царе Борисе Фёдоровиче в 1596 году, когда родился у Фёдора Никитича Сын».
Понятно, что родители Михаила Феодоровича дрожали над ним, как над единственным сыном, уцелейшим после ряда умерших во младенчестве сыновей. У него была лишь одна сестра Татьяна, вышедшая замуж за князя Катырева-Ростовского, автора любопытных и относительно беспристрастных записок.
Михаил Феодорович родился еще при Царе Феодоре, и его рождение было одной из последних радостей смиренно-мудрого Царя, его двоюродного дяди.
Рождение Наследника древнему историческому роду было крупным событием при бездетности братьев «Никитичей», правда тогда еще юных. Но Федор Никитич был главой семьи, от первого брака отцовского с Головиной.
Родство Романовых по женской линии с царской семьей внушало серьезные опасения взошедшему на русский престол Борису Годунову. Поэтому в 1599 году Романовых обвинили в измене. Старший из сыновей Никиты Романовича – Фёдор Никитич — был насильно пострижен в монахи под именем Филарета. Впоследствии он станет патриархом всея Руси. Остальных его братьев лишили имущества и отправили в заточение. Трое из них погибли в ссылке. Среди оставшихся в живых был младший брат, слабый и болезненный Иван Никитич по прозвищу «Каша», которому после смерти отца и отошли Смердово и Клины.
1602 г. - по случаю женитьбы своего племянника, И.И. Годунова, на Ирине Никитичне Романовой (единственной представительнице своего рода, избежавшей, судя по всему, ссылки) Борис Годунов смягчил участь некоторым из Романовых, обвиненных в заговоре против себя – Ивану Никитичу, Марфе Никитичне (муж которой, князь Б.К. Черкасский, уже умер в ссылке), Анастасии Никитичне и их племянникам – Татьяне и Михаилу – было разрешено поселиться в одной из родовых вотчин Романовых – в селе Клины Юрьевского уезда, где они и пробыли под надзором приставов до падения Годуновых в 1605 году. Будущему Царю Русской земли Михаилу Феодоровичу было в 1602 г. шесть лет.
Воцарение Розстриги вернуло в Москву как живых, так и усопших Романовых, и Михаил Феодорович испытал на себе особое внимание загадочного Розстриги…
Но главные испытания жизни были впереди — при «муже крови», при Царе В. И. Шуйском. Опасность для жизни все возрастала и привела к заключению в Москве и к Польскому плену там же, со всеми ужасами осады.
Освобождение Москвы дало Михаилу возможность укрыться в родные пределы Костромские и Галицкие, между Костромой и Унжею, между обителями Св. Геннадия и Св. Макария и близ родных пределов села Домнина-Шестовых и обширных Романовских поместий по Унже. То была известная «Верховская волость» со множеством деревень...
21 февраля 1613 года совершилось его избрание. 14 марта того же года на берегах Волги, у слияния Костромы, и у стен древней обители была встреча великого посольства, и колокола Ипатьевские возвестили о принятии Михаилом престола. Ему было 16 лет...
При слиянии рек Колокши и Гзы с давних времен стояла водяная мельница. Предполагается, что она сначала входила в состав угодий Смердовской и Клинской вотчин бояр Романовых, а потом принадлежала Троице-Сергиевскому монастырю.
Ставрово в начале XIV века было в числе дворцовых сел В. князя Василия Иоанновича, а в половине XVII века значится в числе вотчин Московского Вознесенского девичьего монастыря и приложено к нему Царем Михаилом Феодоровичем, в вечное поминовение по Царице Пелагее, во иноцех Параскеве.
В книгах Юрьевского уезда Польского письма и меры князь Григорья Шеховского да подьячих Петра Васильева да Родиона Бекетова 153, 154 и 155 году (1645 — 1647) в Шуткине стану в вотчинах написано:
«За боярином за Никитою Ивановичем Романовым старинныя вотчины село Клины на пруде и на речке на Сеге, а в нем пашни церковныя паханыя добрыя земли 12 четвертей в поле, а в дву по тому ж, сена 10 копен, да крестьянския пашни паханыя добрыя земли 104 четверти, да перелогом 6 четвертей, да лесом поросло 14 четвертей в поле, а в дву по тому ж, сена по реке по Сеге и по речке по Мумоге 60 копен. Деревня Зекрова, на реке на Сеге, а в ней пашни паханыя добрыя земли 100 четвертей, да перелогом 7 четвертей, да лесом поросло 33 четверти в поле, а в дву по тому ж, сена по речке по Сеге 20 копен. Деревня Мещериново на речке на Кукоше, а в ней пашни паханыя добрыя земли 46 четвертей в поле, а в дву по тому ж. Починок, что была пустошь Улитино, пашни паханыя добрыя земли 4 четверти, да перелогом 5 четвертей, да лесом поросло 73 четверти в поле, а в дву по тому ж. Починок, что была пустошь Кононово, а в нем пашни паханыя добрыя земли 10 четвертей, да перелогом 5 четвертей, да лесом поросло 25 четвертей в поле, а в дву по тому ж. Пустошь, что была деревня Шубина, павши перелогом добрыя земли 5 четвертей, да лесом поросло 20 четвертей в поле, а в дву по тому ж. Пустошь Кореваново, пашни перелогом добрыя земли 6 четвертей, да лесом поросло 50 четвертей в поле, а в дву по тому ж. Пустошь Грибово, пашни и перелогом добрыя земли 2 четверти да лесом поросло 14 четвертей в поле, а в дву по тому ж. Да к лесам же и к деревням и к починкам и пустошам лесу непашеннаго вдоль на 2 версты, а поперек на версту».
Романовы, живя в Смердове и в Клинах, находились в ближайшем соседстве от Нагих, которым принадлежали села Макарово и Сляднево. То было владение Григория Ивановича Нагово, некогда посла Грозного в Литву, а затем сына его Ивана Григорьевича, который тотчас же по смерти Царя Ивана подвергся опале и, быв в опале, удален позднее в дальнее воеводство.
В 1682 году Клины и Смердово уже принадлежат известному роду Апраксиных. Вместе с ними боярыне Домне Богдановне и её сыновьям Петру, Фёдору и Андрею Матвеевичам Апраксиным были пожалованы и другие соседние деревни.
«В 190 году (1682) марта в 19 де, та вотчина боярина Никиты Ивановича Романова село Клины с деревнями и с починки отказаны из приказу Большого дворца боярыне Домне Богдановне вопче и детем ея стольником Петру Матвеевичу, Федору Матвеевичу, Андрею Матвеевичу Апраксиным в вотчины со крестьяны и со всеми угодьи».
В отказных книгах «отказу приказу Большого дворца подьячаго Протасья Лошакова 190 году марта в 19» написано: «Отказано боярыне Домне Богдановне вопче с детьми ея стольники с Федором Матвеевичем, с Петром Матвеевичем, с Андреем Матвеевичем Апраксиными из государевых дворцовых сел в Юрьевском уезде Полскаго приселок Клинов со крестьяны».
19 октября 1689 года вся эта вотчина отошла одному из братьев — Фёдору Матвеевичу, дослужившемуся до звания генерал-адмирала и кавалера. Позже вотчина перешла во владение к другому брату – действительному тайному советнику графу Петру Матвеевичу Апраксину. Затем ей владел их племянник генерал-поручик и действительный камергер и кавалер граф Фёдор Андреевич Апраксин.
«В 724 году февраля 27 дня по челобитью графа Андрея Матвеевича Апраксина, а по определению Вотчинной коллегии, на вышеозначенное недвижимое имение на село Клины с писцовых и межевых и переписных книг на его жеребей дана выпись».
В юрьевских писцовых книгах в Кузмине стану написано:
«За юрьевченином за Андреем Васильевым Сыном Коисаровым в поместье, что преж сего было за Григорьем Симашкою, а после за женою его за вдовою Ульяною на прожитке треть села Черниц без жеребья на речке на Сеге, а дне трети того села с жеребьем за иноземцы за Костянтином Саворским да за Андреем Солницким, а на его треть без жеребья пашни паханыя добрыя земли 25 четвертей, да перелогом 20 четвертей, да лесом поросло 22 четверти с третником в поле, а в дву по тому ж, сена по речке по Сеге и меж поль 46 копен, лесу непашеннаго у всего села Черница вопче с помещики села Кузминскаго, Ослопово тож, да сельца Кузминскаго Новаго вдоль на 3 версты, а поперек тож. Пустошь Ошивково, а Ошитково тожь, пашни перелогом добрыя земли четверть да лесом поросло 5 четвертей в поле, а в дву по тому ж, сена 5 копен. Треть пустоши, что был починок Панов, а Паниха тожь, а две трети тое пустоши за иноземцы за Костентином Саворским да за Андреем Сосницким, а на его треть пашни добрыя земли 3 четверти, да лесом поросло 4 четверти без третника в поле, а в дву по тому эк, сена 7 копен».
В конце XVIII века Смердово, Клины и близлежащие деревни принадлежали уже следующему поколению этой прославленной семьи. Одним из владельцев поместья в то время был Фёдор Алексеевич Апраксин, граф, статский советник, уволенный капитаном из лейб-гвардии Семеновского полка, первый владимирский губернский предводитель дворянства.
В 1767 году сентября в 25 де, бил челом лейб гвардии капитан-поручик граф Федор Алексеев сын Апраксин и при том челобитье предъявил с купчей копию на недвижимое Юрьевское имение Польского и просил, чтоб то недвижимое имение за ним записав отказать.
И в копии с купчей написано:
«1767 сентября в 10 де, лейб-гвардии Измайловскаго полку подпоручик граф Матвей Федоров сын Апраксин продал он родственнику своему лейб-гвардии капитан поручику графу Федору Алексееву сыну Апраксину недвижимое свое имение, доставшееся ему по наследству после покойнаго родителя его генерала лейтенанта камергера и кавалера графа Федора Андреевича Апраксина и по разделу с братьями его в Юрьевском уезде Польском в Шуткином стану село Клины с деревнями: Плоской, Мещерской, Зекровом, да в сельце Чернигах со всеми принадлежащими к тому селу Клинам, сельцу и деревням пашенными и непашенными и отхожими землями с лесы и сенными покосы и со всякими угодьи, что явится к тому селу, сельцу и деревням за объявленным отцом его и по разделу с братьями его и за ним дачи и всяких угоден по писцовым, межевым и отказным книгам и после того пришедших по всяким крепостям и сделкам в том Шуткином и в других станех и по владению прежде отца его, а ныне его, а людей и крестьян по второй ревизии и третей переписи написанных за отцом его и за ним с новорожденными, и после той ревизии с перевезенными и с прибылыми по каким-нибудь крепостям и сделкам в показанное село Клины в деревни и сельцо из разных уездов из вотчин отца его и братьев его дворовых людей и крестьян с женами и с детьми, написанными в третию перепись и положенными в подушной оклад за ним в показанном селе Клинах в деревнях и сельце, всех без остатку.
А те люди и крестьяне с женами их и с детьми, с братьями и с племянники и со внучаты и с приемыши с зятьями и с новорожденными после второй ревизии и третей переписи и со всеми крестьянскими пожитки, с хлебом стоячим и молоченьям и в земле посеянном и со всяким их крестьянским с дворовым и огуменным строением с лошадьми, рогатым и мелким скотом и с усадебными землями и с помещичьим в том, селе двором и со всяким в нем дворовым и задворным строением и с житницами и с помещичьим гумном и в нем стоячим и молоченым и в земле посеенным хлебом и всяким рогатым и мелким скотом, не оставливая за собою в том Юрьевском Польском недвижимом имении их дачь отца его и по разделу с братьями, и что есть ныне за ним во владении пашенной и непашенной земли и всяких угодей с прикупными и отхожими пустошами и в них со всякими угодьи, не оставливая ни единаго четверика, но все без остатку и с мельницами и с насильным от посторонних земленым завладением, а людей и крестьян ни единыя души, всех по вышеписанному без остатку, также и с беглыми из того села и деревень и сельца написанными по сказке 719 году по первой переписи и по второй ревизии и третей переписи по данным сказкам мужеским и женским полом и со всеми их крестьянскими пожитки и с пожилыми и заработными за них деньгами.
А выключаются только из сей продажи приписные по третей переписи в подушной оклад, а именно Михайла Окулов, у него жена Ольга, дочери их Настасья, Авдотья, Катерина Панкратьева. Алексей Золотов с женою своею Полагеею, с сыном их Яковом. Захар Елисеев сын Червяков с женою его Аграфеною Алексеевою да с дочерьми их Василисою. Василей Елисеев сын Червяков с женою его Аграфеною Алексеевою да с дочерьми их Василисою. Василей Елисеев сын Черников с женою его Татьяною Борисовою, с сыном их Кирилою. Иван Алексеев с женою его Варварою Андреевой и детьми их сыновьями Иваном, Никитою, Михаилом, дочерьми: Маврою, Марфою. Григорей Федоров сын Ехемов. Иван Куличкин. Гаврила Фадеев. Алексей Федоров. Прохор Кондратьев. Козма Сергеев. Прокофей Никитин. Афонасей Леонтьев. Никита Васильев. Никита Александров сын Дружинин. Федор Петров, у него сын Ефрем. Терентей Никитин. Игнатей Никонов с женою Авдотьею Гавриловою и с дочерьми их Дарьею, девок Афросинью Кирилову, Акулину Гаврилову. Итого мужеска 24, женска 15 душ. Да и до тех жонок и девок, кои до сей купчей выданы в замужство в посторонния вотчины и отпущены на волю, ему, графу Федору, дела нет, а оных выговоренных дворовых людей и крестьянских детей перевесть ему в другия его деревни и написать там в подушной оклад в 707 году, а из показанных села Клин и деревень из платежа подушнаго окладу исключить. А взял он, граф Матвей, у него, графа Федора за все вышеписанное проданное свое недвижимое имение денег 5000 рублев».
«1785 года августа 5 дня, по силе присланнаго из Юрьевскаго уезднаго суда указу об отказе за Статскаго Советника графа Федора Алексеевича Апраксина доставшагося ему по наследству после отца его камер юнкера графа Алексея Петровича Апраксина и дошедшаго ему по разным купчим Юрьевской округи в селех Клинах и Смердове с деревнями движимаго и недвижимаго с людьми и со крестьяны и с пустошьми, с лесы, сенными покосы и со всеми принадлежащими к тому угодьи имения всего 5502 десятины 520 квадратных сажен, нижеписанные сторонние понятые люди, а именно: Юрьевской округи села Клинов священник Андрей Федоров, села Кузминскаго священник Дмитрий Никифоров, Экономическаго ведомства деревни Таваркова соцкой Егор Никитин, села Палазина священник Марка Алексеев, того ж села вотчины генеральши Елисаветы Петровны Глебовой бурмистр Василей Федоров, села Андреевскаго священник Алексей Тимофеев, того ж села Экономическаго ведомства десяцкой Тимофей Яковлев, того ж ведомства деревни Колодови крестьянин Михайла Михайлов, Елисей Семенов, сельца Дроздова Коллежскаго Асессора Василья Егоровича Чулкова дворовой человек Петр Леонтьев, села Косинскаго священник Андрей Лазарев, того ж села Экономическаго ведомства крестьянин Михайла Власов, вотчины помещицы Натальи Васильевны дочери Медвецкой сельца Секерина крестьянин Илья Михайлов, села Беречина священник Андрей Лукьянов, того ж села помещицы Ксанфипы Даниловой дочери Толстой староста Дементей Алексеев, села Дунаевки священник Василей Степанов, того ж села вотчины генеральши Анны Алексеевны Хитровой крестьянин Никифор Фадеев, Осип Васильев, села Жирославскаго священник Яков Иванов, того ж села вотчины прапорщицы Ирины дочери Стромилова староста Иван Трофимов в Юрьевском нижнем земском суде сею сказкою показали, что оное имение невыморочное, не отъминое и из дач ни к кому никуда ничего не вышло, и владеет оным означенной Статской Советник граф Федор Алексеевич Апраксин, також и спору ни от кого не имеется. И в сей сказке показали самую сущую правду, а ежели что ложно, за то подвергаем себя тому, чему будем по указам достойны».
«1785 году августа 5 дня по указу ея Императорскаго Величества, присланному из Юрьевскаго уезднаго суда, а в нем прописанном Владимирскаго наместничества из палаты гражданскаго суда указу же об отказе за Статскаго Советника графа Федора Алексеевича Апраксина Юрьевской округи в селех: Клинах и Смердове с деревнями и с пустошьми, доставшагося ему по наследству после отца его камеръюнкера графа Алексея Петровича Апраксина и дошедшаго по разным купчим движимаго и недвижимаго с людьми и со крестьяны имения, и велено тутошними дворяны и сторонними людьми освидетельствовать и взять сказки с указным подтверждением, и буде по свидетельству и скалкам явится то недвижимое невыморочное и не отписное и из дач ни к кому никуда ничего не вышло и владеет оным означенной челобитчик граф Федор Алексеевич Апраксин безспорно, и спору ни от кого не будет, то за него челобитчика и отказать.
Оное свидетельство, сказки и отказныя книги, учиня двойным числом за руками откащика и будущих при том сторонних людей, прислать во оной суд при репорте, а буде при том окажется не против вышеписаннаго или то недвижимое в чьем постороннем владении, и учинится в том от кого какой-либо правильной спор, то онаго имения не отказывая, приняв у тех владельцов по чему они владеют спорное челобитье и с крепостей точныя копии, кои справа с подлинными или о дачах ясное писменное показание, и все то производство для разсмотрения представить во оной суд при репорте же.
И во исполнение онаго Ея Императорскаго Величества указу означенное движимое и недвижимое с людьми и со крестьяны имение по учинении об оном на месте надлежащаго свидетельства и по взятии сказок на основании уложенья 17 главы 2-го и 4-го пунктов и указов 731-го марта 17-го и 192 годов февраля 7-го числа и по учиненному во оном суде росписанию за означенного челобитчика графа Федора Алексеевича Апраксина Юрьевским нижним земским судом отказано. А именно - Юрьевской округи в селе Клинах 136 четвертей, сена по речкам Сеге и Мурмоге 70 копен; в деревнях Зекрове 140 четвертей, сена по речке Сеге 20 копен, Мещерке 46 четвертей, Плоской с пустошью Колодезной 180 четвертей, сена по речкам Плоской и Кильдишу 95 копен. Да в принадлежащих ко оному селу Клинам и деревням пустошах Улитиной 82 четверти, Кононовой 40 четвертей, Шубиной 25 четвертей, Корепановой 56 четвертей, Грибовой 16 четвертей, Алексиной 50 четвертей, сена 50 копен.
В селе Смердове с пустошью Шубиной 215 четвертей, сена по речке Сеге 100 копен. Да ко оному ж селу в пустоши Грибове 16 четвертей, в деревне Новоселке 182 четверти, сена по врагом и по дубровам 430 копен; ко оной же деревне в пустошах Берескиной, Березники тож, 7 четвертей, сена 10 копен. Козловке Козловище тож 25 четвертей с третником, сена 100 копен. Яковлевской 27 четвертей без третника, сена 20 копен, Пешковой 12 четвертей, сена 10 копен. Колупаевой 6 четвертей с третником, сена 5 копен. Жавыровке 2 четверти с третником, сена 20 копен. В деревне Михейкове 67 четвертей, сена 40 копен. Да ко оной же деревне в пустошах Гридиной 35 четвертей. Ситниковой 24 четверти, Кирищевой 29 четвертей. В сельце Чернигах с пустошьми Лютовкой и Панихой 221 четверть, сена 148 копен. Ко оному же сельцу в пустоте Ошитковой 6 четвертей, в пустоте Алексиной 45 четвертей, сена 75 копен.
Итого четвертной дачи 1690 четвертей и два третника в поле, а вдву по тому ж, сена 1193 копны.
К вышеписанным же селениям лесу поверстнаго к селу Клинам вдоль на две версты, а поперек на одну версту, то есть 833 десятины 800 квадратных сажень. К деревням Плоской и пустоши Колодезной вдоль на полверсты, а поперек тож, то есть 104 десятины 400 квадратных сажень. К Михейкову вдоль на полверсты, поперек на четверть версты, то есть 52 десятины 200 квадратных сажень. К Новоселке вдоль на 2 версты, поперек на одну версту, то есть 833 десятины 800 квадратных сажень. К сельцу, что ныне пустошь, к Чернигам написаннаго вообще с селом Кузминским Ослоповым и сельцом Новым Кузминским вдоль на 3 версты, а поперек тож, из коего лесу к показанному сельцу Чернигам на часть его, челобитчика, 1000 десятин.
Итого поверстнаго лесу 2822 десятины 2200 квадратных сажень, да десятиннаго лесу в пустошах Козловке 10, Яковлевской 5, Пешковой 2, Колупаевой 5, Берескиной 2. Итого 24 десятины, а всего четвертной дачи во всех трех полях 5072 четверти, а по переведению в десятины, полагая в каждой по 2 четверти 2536 десятин, сенных покосов 119 десятин 720 квадратных сажень, поверстнаго и десятиннаго лесу 2846 десятин 2200 квадратных сажень.
А всего четвертной дачи поверстнаго и десятиннаго лесу 5502 десятины 520 квадратных сажень с лесы и с сенными покосы и со всеми к тому принадлежащими угодьи, крестьяы и со всем их имуществом, с господским домом и со всем ко оному принадлежащим строением, крестьянскими дворы и животы и всякою их пожитью, написанных в селе Клинах в 4-ую ревизию дворовых людей, а именно: в показанном селе Клинах дворовых людей мужеска полу 4, женска 4 души, крестьян мужеска полу 170, женска 184 души.
Той же вотчины в селе Смердове крестьян: мужеска полу 134, женска полу 146 душ.
Находящихся в бегах из села Клинов Гаврила Савельева, жену его Акулину Иванову, детей их Афонасья, дочь девку Аграфену. Тихона Андреева, жену его Анну Степанову, сына их Филимона. Андрея Игнатьева. Из села Смердова Семена, Анофрея Петровых детей. Василья Савельева, детей его Леонтья, дочь девку Анну, двороваго человека Дмитрея Григорьева. Из деревни Зекрова Николая Григорьева, женку Наталью Андрееву. Итого мужеска полу 11, женска 5 душ. А всего во всех вышеписанных селениях Клинках (так), Смердове, деревнях Мищерке, Польской, Михейкове, Новоселках и Зекрове мужеска полу 851, женска 826 душ. А притом отказе были понятые сторонние люди».

Клинский приход

Церковь в книгах патриаршего казенного приказа под 1628 годом записана так: «церковь Покрова Пречистые Богородицы в селе Клинах в вотчине боярина Ивана Никитича Романова дани четыре алтына четыре денги десятильнича гривна».
В 1645 —1647 гг., по отказным патриаршего казенного приказа книгам, причт при Покровской церкви состоял из попа, дьячка и пономаря; земли церковной на содержание причта имелось: «12 чети в поле, а в дву по тому ж, с на 10 копен»; число дворов в селе было: «дв. прикащиков, да крестьянских и бобыльских 38 дворов».
Существующая в селе каменная церковь с шатровым куполом во имя Покрова с приделом Св. Владимира построена в ХVIII веке графом Алексеем Федоровичем Апраксиным, племянником царицы Марфы Матвеевны, вдовы Царя Феодора Алексеевича, а перестроена в 1777 году усердием помещика графа Федора Алексеевича Апраксина.
Фасады храма в Клинах украшены плоскостным декором в духе позднего, екатерининского барокко. Все стены церкви украшены раскрашенным гипсовым декором в стиле раннего, французского классицизма. Такой, поистине уникальный, композиционный приём и качество деталей позволяют говорить о работе незаурядных мастеров по проекту столичного или даже иностранного зодчего. Купол храма покрыт искусственным мрамором нескольких цветов.
При церкви каменная колокольня и ограда.
Престолов в ней два: в холодной — в честь Покрова Пресвятой Богородицы, в теплом приделе — в честь св. благоверного Великого князя Владимира. Копии с метрических книг хранятся в церкви с 1822 г., а исповедных росписей с 1829 года.
Земли при церкви по плану и межевой книге значится: усадебной одна десятина, сенокосной и пахотной 33 десятины.
Штат причта: священник и псаломщик. Годовое содержание причта: 230 руб. за требоисправления, 110 руб. от сбора зерновым хлебом и от земли 150 рублей, а всего до 490 руб. Дом для священника церковно-общественный.
Приход состоит из села и деревень: Мещерки и Плоской. Расстоянием от церкви деревни не далее одной версты; препятствий к сообщению с ними нет. Всех дворов в приходе 80, душ мужского пола 269, а женского пола 260 душ.
С 1887 года в селе существует церковно-приходская школа и помещается в доме псаломщика.
В 1896 г. открыта Клинская Школа грамоты в селе. В 1897 – 1898 году насчитывалось 17 учащихся.
/Добронравов, Василий Гаврилович (1861-1919). Историко-статистическое описание церквей и приходов Владимирской епархии: Суздальский и Юрьевский уезды / Сост. препод. Владимирск. семинарии В. Березин]. - 1896. - 526, VIII с./

В августе 1910 года члены комиссии во главе с графом Сергеем Дмитриевичем Шереметевым (1844-1918) - государственным деяте¬лем, автором более 250 книг и статей, «несметно богатым», покрови-тельствовавшим наукам, культуре и просвещению, - посетили села Смердово и Клины по случаю приближения празднования трехсотлетия Дома Романовых. «… Тем временем сняты были виды села, и мы двинулись прямо на Клины. Совсем стало жарко — по летнему, дорога все тяжелее и тарантас сильно покачивало. Как и раньше:
«Такия кочки, — пни,
Что крепче свой язык
К гортани ты прильни!»
Местность стала лесистее и пересеченнее. Клины уже были перед нами, когда мы вновь свернули на Стромынку и, не покидая ее, доехали до Клинов.
Здесь впечатление совсем иное. Белая церковь за полем и прудом; — видны остатки и других прудов, неизбежных и столь обычных в наших старых усадьбах. За церковью тенистая роща, охватывающая ее с двух сторон. Дорога шла мимо деревянного домика двухэтажного, также окруженного рощей. Как узнали потом, то было жилье управляющего имением, лесничего удельного ведомства, так как в настоящее время земля и лесная дача принадлежат Уделам.
Мы покинули тарантас, с трудом расправляясь от неудобного сиденья и необычной и продолжительной встряски. Давно лишенные тени, мы поспешили обойти ближайшую рощу, или вернее «парк», уже позднейшего насаждения, с липами XVIII века, прямыми, высокими, стройными.
К сожалению, священника не было дома, но пришел о. диакон Василий Веселовский, на которого нам указали, как на местного старожила. На вопрос: «Вы давно уже здесь»? Он ответил: «Да уже около трехсот лет!» Заметив удивление, он добавил, что род его преемственно от отца к сыну здесь диаконствует еще со времен Романовых... Он видимо привязан к месту и похваляется им. Да и прав он, потому что есть чем любоваться. Это прямая противоположность по типу с Смердовым, уже потому, что расположено среди зелени прекрасного тенистого сада; о. диакон повел нас к месту старого деревянного храма, действительно занимавшего опушку и насупротив спускающегося в низину сада. Тут же неподалеку, между церковью и близко прилегающим липовым парком стоял прежде старый дом владельца.

Опять знакомый вал нам определил направление усадьбы. Мы пошли по валу и круто свернули к открытому месту, где видимо сохранились следы прежней культуры... Увы! Эти следы утраченного и не замененного в наших селах и деревнях давно поражают взор.
Велико было изумление наше при виде открывавшейся перед нами широкой и глубокой лощины, за которой следовали бесконечные поля и перелески до самого небосклона. Невольно вспоминались слова Гоголя:
«Господи, как здесь просторно!»
Нечего сказать, умели наши предки выбирать места для своих построек, — были они «зело строительны». Художественное же чутье их не только сказывалось в построении обителей и храмов, но и в домах вотчинников и в избах крестьянских, украшаемых, особенно на Севере, своеобразною и нередко изящного резьбой, со всем домоводством былых времен, исконным наследием древней Руси, нами столь часто не признаваемой и забытой...
Мы вошли в тенистую липовую рощу и здесь уже очутились вполне в XVIII веке, если не в конце ХѴII-го века. Липовые насаждения обычны и в других садах того времени. Прямые аллеи, радиусами сходящиеся в круговинах и строго выдержанные, сильно напоминали нам сады в Уборах, Вяземах, в Воронове и в столь многих дворянских гнездах. Все это так знакомо и близко; жаль лишь одного, что почти нет реки, хотя и значится по писцовым книгам речка «Сега», но ее мало заметно теперь. В старину была тут мельница и плотина с обширной запрудой, и это по всем вероятиям еще с Романовских времен.
Воспользовавшись в Клинах любезным гостеприимством местного лесничего Мясоедова и его жены, мы напились чаю с молоком и насладившись отдыхом в палисаднике их домика, с сожалением рсзстались с тихими Клинами.
Время шло. Опять Стромынка, опять безконечные колеи и перекачиванье тарантаса со стороны в сторону, с придачею удручающей жары. Был совершенно знойный, июльский день…» (Юрьев-Польской и Романовския вотчины Смердово и Клины. 1910).

В советские годы местный пейзаж медленно, но верно изменялся. «Липовый парк, в котором мы отдыхали, — пишет во «Владимирских просёлках» Владимир Солоухин, — постепенно нарушался. Деревья тоже стареют и падают. Правда, судя по пням, падать им здесь не позволяют. В центре парка липы стоят плотным кольцом. Там устроены лавочки и ежевечерними танцами вытоптана трава. От центра лучами расходятся длинные узкие аллеи, в которых почти темно».
Сегодня же, к великому сожалению, и от сёл, и от построек практически ничего не осталось. Клинская церковь находится в запустении, некогда красивейший парк зарос, хотя, пристально приглядевшись, в нём всё-таки можно различить прямые аллеи, по которым когда-то прогуливались светские дамы и известные столичные кавалеры…
Село Смердово
Юрьевский уезд
Кольчугинский район

Copyright © 2017 Любовь безусловная


Категория: Кольчугино | Добавил: Jupiter (17.03.2017)
Просмотров: 118 | Теги: Юрьевский уезд, кольчугинский район | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика