Главная
Регистрация
Вход
Вторник
13.04.2021
16:31
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Меню

Категории раздела
Святые [139]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [1353]
Суздаль [415]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [442]
Музеи Владимирской области [60]
Монастыри [7]
Судогда [10]
Собинка [122]
Юрьев [228]
Судогда [106]
Москва [42]
Покров [149]
Гусь [162]
Вязники [291]
Камешково [102]
Ковров [391]
Гороховец [124]
Александров [255]
Переславль [112]
Кольчугино [78]
История [39]
Киржач [87]
Шуя [108]
Религия [5]
Иваново [60]
Селиваново [40]
Гаврилов Пасад [9]
Меленки [106]
Писатели и поэты [140]
Промышленность [90]
Учебные заведения [127]
Владимирская губерния [38]
Революция 1917 [50]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [75]
Медицина [52]
Муромские поэты [5]
художники [30]
Лесное хозяйство [16]
священники [6]
архитекторы [6]
краеведение [44]
Отечественная война [250]
архив [6]
обряды [15]
История Земли [4]
Тюрьма [26]
Жертвы политических репрессий [16]
Воины-интернационалисты [14]

Статистика

Онлайн всего: 29
Гостей: 28
Пользователей: 1
svevseeva
Яндекс.Метрика ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Писатели и поэты

Панов Александр Сергеевич, писатель

Александр Сергеевич Панов

Панов Александр Сергеевич (1924-2002) – писатель, член Союза писателей СССР (1958).

Александр Сергеевич Панов родился 12 июля 1924 года в д. Ямаш Ямашинского района Татарской АССР. Окончил Литературный институт им. Горького (1960 г.).
Работал редактором издательства «Молодая гвардия».
Начал свою творческую деятельность в Узбекистане. Уже в повести «Девушка из Гулистана», опубликованной в журнале «Юность» в 1956 году, он заявил о себе как автор, чувствующий пульс времени, пристально всматривающийся в своего современника. «Человек, которого она любит», «Жизнь только начинается», «Волнуюсь за тебя», «Трудное счастье». В центре внимания этих книг женские образы, поиск героинями личного счастья. Ряд произведений написан А.С. Пановым для детей.
Член Союза писателей СССР с 1958 года (с 1991 года - член Союза писателей России).
А. Панов приехал во Владимир из Узбекистана в 1980 году, будучи уже автором книг «Девушка из Гулистана», «Жизнь только начинается», «Человек, которого она любит», «Я пришла навсегда «Трудное счастье» и ряда других, изданных, в основном, в Ташкенте. В центре внимания этих книг женские образы, поиск героинями личного счастья.
Живя во Владимире, Александр Сергеевич проявил себя как очеркист, он активно сотрудничал с местной прессой. Вместе с Павлом Рачковым издал публицистический сборник о владимирских тракторостроителях «За Юрьевской заставой».
Также в этот период времени у писателя вышли книги: «Дамка хочет говорить», «Чемпион», «Любила ли ты нас, Россия...», «Кому сказать, здравствуй?».
Лауреат премии в области культуры, искусства и литературы (1998 г.).
Умер 15 декабря 2002 года во Владимире.

ПРОИЗВЕДЕНИЯ А. ПАНОВА
КНИГИ
:
- Жизнь только наминается: Повесть: — Ташкент: Гослитиздат УзССР, 1959. — 163 с.
- Девушка из Гулистана: Повесть. — Ташкент: Еш. гвардия, 1961. — 110 с.
- Человек, которого она любит: Повесть. - Ташкент: Гослитиздат УзССР, 1961. — 112 с.
- Девчонки и мальчишки: Рассказы. — Ташкент: Еш. гвардия, 1963. — 86 с.
- Волнуюсь за тебя; Девушка из Гулистана: Повести. — Ташкент: Еш. гвардия, 1964. — 285 с.
- Человек, которого она любит: Повесть. — Ташкент: Ташкент, 1965. — 107 с.
- Я пришла навсегда; Три судьбы: Повести.— Ташкент: Еш. гвардия, 1967. — 287 с.
- Трудное счастье: Роман — Воронеж: Центр.-Чернозем. кн. изд-во, 1969. — 224 с.
- Любушка: [Рассказы]. — М.: Малыш, 1974.— 24 с.
- Дамка хочет говорить. — Иркутск: Вост.-Сиб, кн. изд-во, 1979. — 138 с.
- Чемпион: Рассказы для детей. — Ярославль: Верх.-Волж. кн. изд-во, 1983. — 103 с.
- Рец.: Гамазина Ф. Добро утверждается добром//Призыв. - 1983. — 11 дек.
- За Юрьевской заставой: Перестройка: писательский пост. — Ярославль: Верх.-Волж. кн. изд-во, 1988. — 72 с. — В соавт. с П.А. Райковым.
ПУБЛИКАЦИИ В СБОРНИКАХ И ПЕРИОДИЧЕСКОЙ ПЕЧАТИ
ПРОЗА
:
- Валерий: Повесть//Звезда Востока. — 1960. — № 7. — С. 28—88.
- Ваня: Рассказ//Комс. искра. — 1981. — 6 сент.
- Цена воды: [Рассказ]//Призыв. — 1982. — 12 дек.
- На родительском собрании: [Отрывок из повести для детей «Пластинка Анны Герман»]//Призыв. - 1983. — 7 авг.
- Исповедь: [Рассказ]//Призыв. — 1985. — 20 окт.
СТАТЬИ, ОЧЕРКИ:
- «Большое гнездо»: [О романе Э. Зорина]//Призыв. — 1982. — 27 июня.
- Ты хозяин на земле: [Из блокнота писателя]// Комс. искра. — 1985. — 7 ноября.

ЛИТЕРАТУРА О ЖИЗНИ ТВОРЧЕСТВЕ А. ПАНОВА:
- Михайлов В. Юбилей писателя//Призыв. 1984. — 13 июля.

КОМУ СКАЗАТЬ, ЗДРАВСТВУЙ?
Отрывок из романа

«Нет, не могу без Острякова!» - простонал Женюра. О, как он угадал и моё желание, именно Юры не хватало. Он всё старался преподнести в сверхъестественном виде. Картины, мол, из эпохи Возрождения, на самом деле - дешёвенькие репродукции. Говорил, антикварный диван, а был обыкновенный, старый, с валиками. Хамсу представлял нам как осетринку с лучком. А я вообще осетринку никогда не ел. Наливая вермут или иную дешёвку, представлял как старое бургундское или рейнвейн, а перцовку называл коньяком. Кочегарку назвал гротом; вообще он видел жизнь красивой. «Разобьюсь, но приведу. Без него - не компания у нас... У меня есть рублёк с мелочью, наскреби свои, дуй за бутылём и, если хватит, закусь возьми для него. И жди тут, не пей смотри, мы по бутыли высадили, а эта будет, в основном, для Юры, лады?» Конечно согласен, как Женюра посмел думать, что начну без них? «А если Нина у него?» - «Ну и что! - злобно выкрикнул Женюра. - Жена, что ли! Голову наотрез - приведу! А ей кое-что вылеплю, своих не узнает! Подумаешь, воспитательница!» Наскрёб на бутылку, да ещё на сырок осталось - Остряков хотя бы чем, но любит закусывать. Чтобы, не дай бог, не соблазниться, вроде бы уже не надеюсь на себя - вдруг распечатаю для капелюшки, стал ждать друзей у ворот. Не уговорит Женюра Острякова, да разве Нинка отпустит, хоть пистолет к груди наставляй, так шуганёт, ракетой будет лететь с крыльца.
Однако верил или не верил своим глазам, но Женюра показался с Юрой. Действительно, чудо! Я обнял Юру, поцеловал и почувствовал, что он другой... недобрый, что ли? Вялый и молчаливый, хмурый. Ничего, сейчас всё наладится. Мы зашли в кочегарку. Я открыл бутылку. Налил Острякову полный, хотя он пытался прикрыть стакан ладонью. «Мы уже, а тебе штрафную», - сказал я. «Ребятки вы мои милые, мне совсем нельзя, давление большое, никак не налажусь». Хитрит! «А у меня печень, хоть на стенку лезь, пока не выпью», - схитрил и я. Женюра хохотнул, обнимая Острякова: «Сейчас наладишься, и никакого давления не будет. Не слушай Нинку. Вот учти, когда пил, ты не болел, а теперь... как старик. Кончай, Остряков, скучную жизнь, от тоски тоже умирают, вешаются». - «Вы пейте, а я посижу», - умоляюще произнес Остряков. «Мы алкаши, да?» - вскипел Женюра. «Кого слушаешь? - укорил я. - Жену я почти никогда не слушал». - «Глупец, твоя Света ангел, вся её жизнь в тебе была... Подумай, Гена... А я, друзья, решил бросить. Кажется, Гёте писал, что беспринципность приводит к падению, я стал беспринципным, а вы? Понимаете — катимся. Сколько веревочке не виться... Не хочу, чтобы конец был гробовым». Женюра демонстративно зажал уши: «Ничего себе! Не разводи бодягу хоть ты, тяпни и по-другому заговоришь, пей, друг!» Мы наперебой уговаривали Острякова, он с омерзением глядел на стакан. И тут я последний козырь: «Ладно, раз кончаешь, и мы в последний раз с тобой тяпнем и тоже… Всё понятно...». Колеблясь, Юра махнул рукой: «Я врач, знаю - пить мне больше нельзя... Вижу, не отстанете, вас не уговариваю, не созрели, видно, но я - это последний раз, коль мы в этом гроте». Осушил он стакан, как мне показалось, с жадностью, ну, разумеется, если столько-то крепился, мучился. Мы с Женюрой радовались: сейчас, сейчас, пройдет минута, другая - и Остряков не будет мрачным, о, как я не люблю ни его, ни кого другого мрачным, так не к лицу это людям! Сейчас Остряков будет мудрым, добрым, с приподнятой фантазией, завидую, нет у меня такого дара, от него всем людям легко, знакомым и незнакомым. «Ну, давай подумаем, Юра, - обнявши Острякова, говорил Женюра. - Как мы будем жить - не кайфовать? Тебе не страшно? А мне, о-о...». Действительно, как я, Женюра, Остряков будем жить всегда трезвыми?.. Что делать? Чем увлечься? Меня, например, смотреть футбол, хоккей не привлекает. Рыбалку не люблю, иронически поражаюсь, как это - сидеть или стоять чучелом на берегу или в лодке? Где-то читал, мол, миллионы людей жили и умерли, превратились в перегной - и кто знает об их существовании? Но что можно придумать, как выделиться, если никаких талантов нет? Женюра может добиться успехов в музыке, если пожелает. У Острякова уже есть успех, его любят инвалиды, а кто меня любит? Какой я мог иметь успех? Ни шиша, Геннадий Александрович, так что не мечтай, понапрасну о несбыточном. Отбрасываю мысль о Свете, жду, может, появится - и что тогда, что я могу ей пообещать? Теперь и этого не смогу, всё кончено, не остановлюсь и не хочу бросать. «У меня есть Нина, - заговорил Остряков. - Ради неё на всё готов. Любовь не купишь... Думал, никто не полюбит. Никто, сам не знаю почему, биополе, что ли, для других не подходит женщин. И вот нашлась - не верится!». Да, возразить ему я не мог: Нина сама призналась мне, что любит Острякова, думала, что никогда не испытает этого. Просила: «Не мешай нам, ради всего хорошего, прошу... Если не ценишь любовь Светы... Ты еще поразительно глуп, но когда-нибудь спохватишься, поймешь и смотри, чтобы не было поздно. Потеряешь Свету - потеряешь себя, попомни, никогда не оправишься от страданий, и они чем дальше - будут больше, попомнишь». Пока что не страдаю, при ней себя дома чувствовал стеснённо, а сейчас легко вздохнул. Женюра стал разливать, а мне почему-то стало жутко, никогда так не было. Если я выпил, была только радость после первого-второго стакана, восторг при виде даже наполненных стаканов, когда ещё не пил... Что будет завтра, послезавтра? Неужели только вот так: кочегарка, грязный стол, сырок, разрываемый немытыми руками... Наверное, мне стало жутковато от того, что навсегда от нас уходил Остряков. Я на него надеялся! Не знаю почему, но мне всегда при встрече казалось, что он что-то знает такое, что наша жизнь как-то изменится. В каком смысле?.. Не важно, однако должно случиться неожиданное чудо... Не на Женюру же надеяться! Он ничего не понимал, не чувствовал, был прежним хохмачом, и вдруг стал мне неприятен. Может, и Острякову тоже? А может, и я ему неприятен? «Ничего себе! Ради кого ты теряешь компанию? - бормотал Женюра. - А как же наша вечная, мушкетёровская дружба?» - «Ну мы, во-первых, далеко не мушкетёры, с нас пример никак не возьмёшь, во-вторых, от вас не отказываюсь, и Нина против не будет, не такая уж она мегера, как её рисуете. Будем дружить, но только без бутылки... Без дружбы нам нельзя, тем более сразу обрывать, мы же любим друг друга. У меня ближе вас из друзей никого нет». - «И у нас нет, в том-то и дело!» - воскликнул Женюра. Я согласился с ним. «Ты, Гена, приходи к нам с женой, надеюсь, Светлана вернется, как образумишься. А ты, Женюра, добро пожаловать с девушкой и аккордеоном, прекрасно будет, друзья!» - «Ничего себе, слушай, старик! Ты - чокнутый! Какая же дружба без балдежа?» - протянул в изумлении Женюра. «А у нас была не дружба, а именно балдёж, выходит, ради него встречались, коль ты ставишь вопрос... Признаюсь, други: я стал алкоголиком и буду лечиться... Вы тоже алкаши! Хотите, вместе полечимся?» Что Юра говорит? Полечимся! Себя и нас в алкашей натуральных записал, я так называл нас иногда ради шутки. Да это Нинка напела ему, как некоторые парни быстро женщинам поддаются! Остряков обнял нас: «И вот что скажу, друзья дорогие, - во всем виноват я! Я подбил вас на пьянку. Помню, вас ведь не тянуло, вы играли роли бывалых, поднимали бокалы ради дружбы, но пить-то не хотели, родненькие. Я натравил вас на гиблое дело... Все! Кончайте суетиться, романтика дурачества кончилась. Ничего хорошего, вспоминать нечего, только морщусь... Знаю, пока не послушаетесь меня, год назад, может, и я бы Нину не послушал, но теперь вся надежда на неё. С нею - к врачу. Без врача не смогу, тянет день и ночь, проклятье!.. И что это за крючок!.. Вот и всё, давайте по домам!» С ума сошёл - по домам! Что дома делать? Вот так разойтись, когда надо понять, разобраться, решить, может… Остряков сник, видно, решался уйти, но не мог себя заставить... Ага, мы ведь надеялись, что после первого стакана его потянет со страшной силой на второй, как это с нами всегда бывает... И вот он... топчется... не уходит, чего-то ждет. Знаю, милый Остряков! Наливаю ему полный, себе и Женюре по половине... Знаю, как Острякова тянет взяться за этот стакан. Разве уйдёт от полного стакана! Он оглядывается беспомощно на дверь и тихо: «Ладно, пошёл». Знаю, ждёт наших слов успокоительных, мол, вот последний стакан тяпни, и разойдёмся... Хотя, кажется, ни разу не расходились, потому что чудом находили ещё рублики.
Остряков виновато взглянул на нас - тяпнул! А потом ещё... Мы радовались, что заставили выпить одного почти всю бутылку, слив свое. Жертвовали ради него, хотя нам очень бы хотелось добавить. Ох, всегда хочется добавить, пока перестаёшь соображать... Так, где теперь доставать? Искать?.. Остряков стал прежним, приятно уверенно смотреть на него. Он глядел на нас, как добрый отец на любимых, верных сыновей. Что-то сейчас случится! И верно, верно - он вытащил трояк! «Сходи, Женюра», - тихо и как-то виновато произнес он. «Друг наш, равных нет!». Поцеловал Юру и унёсся.

Источник:
ПИСАТЕЛИ ВЛАДИМИРСКОЙ ОБЛАСТИ: биографии, произведения, фото/ [редкол.: В.Л. Забабашкин и др.] - Владимир: Транзит-ИКС, 2009. - 376 с.: ил.
Владимирское региональное отделение Союза Писателей России

Категория: Писатели и поэты | Добавил: Николай (29.11.2019)
Просмотров: 308 | Теги: Владимир, писатель | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

ПОИСК по сайту

Владимирский Край



Славянский ВЕДИЗМ

РОЗА МИРА

Вход на сайт

Обратная связь
Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Web-site:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:



Copyright MyCorp © 2021
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru