Главная
Регистрация
Вход
Суббота
10.12.2016
08:03
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 195

Категории раздела
Святые [129]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [400]
Суздаль [151]
Русколания [8]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [102]
Музеи Владимирской области [51]
Монастыри [4]
Судогда [4]
Собинка [28]
Юрьев [60]
Судогда [14]
Москва [41]
Покров [24]
Гусь [31]
Вязники [86]
Камешково [24]
Ковров [30]
Гороховец [14]
Александров [44]
Переславль [38]
Кольчугино [13]
История [13]
Киржач [11]
Шуя [18]
Религия [1]
Иваново [11]
Селиваново [3]
Гаврилов Пасад [1]
Меленки [5]

Статистика

Онлайн всего: 12
Гостей: 12
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Русколания

Салтово-маяцкая культура - Русский каганат.

Салтово-маяцкая культура

В VIII в. на юге России и юго-востоке Украины появляется Са́лтово-мая́цкая культу́ра. Она существует в период господства в этом регионе Хазарского каганата. В широком смысле салтово-маяцкую культуру принято определять как «государственную культуру Хазарского каганата» и включать в её ареал степное Подонье, Приазовье, Тамань, Восточный Крым, Нижнее Поволжье и Прикаспийский Дагестан.

В узком смысле — культура аланского населения лесостепной части Подонья, сложившаяся в результате переселения в этот регион аланских племён. Генетически связана с культурой алан Северного Кавказа. В широком смысле салтово-маяцкую культуру принято определять как «государственную культуру Хазарского каганата» и включать в её ареал степное Подонье, Приазовье, Тамань, Восточный Крым, Нижнее Поволжье и Прикаспийский Дагестан. В этом случае культура подразделяется на два локальных варианта: лесостепной аланский, который в антропологическом смысле представлен долихокефальным населением, и степной, условно называемый «болгарским» с брахикефальным населением. Последний, в свою очередь, также делится на несколько территориальных вариантов. Данная точка зрения впервые высказана (в виде гипотезы) М. И. Артамоновым в 50-е гг., объединившим салтовские памятники с типологически и исторически близким районом Нижнего Подонья. Окончательное оформление концепция получила в работах С. А. Плетнёвой, став общепринятой. В настоящее время прямое тождество СМК с Хазарией остаётся широко используемым в научной литературе, хотя и подвергается критике со стороны некоторых исследователей.

Население салтово-маяцкой археологической культуры сопоставляется с населением Хазарского каганата: аланами, булгарами, хазарами.


Место крепости Саркел. Фото раскопок под руководством М.И. Артамонова в 1951 году



Керамика лесостепного варианта салтово-маяцкой культуры показывает присутствие пяти этнических групп, из которых две представлены аланскими племенными группировками, три — булгарскими.

Полиэтничное население Хазарии имело различия в погребальной обрядности. Катакомбный обряд в большей степени свойственен аланскому населению, черепа в этих погребениях относятся к европеоидам долихокранам-аланам. Ямные погребения относятся к европеоидам-брахикранам с незначительной примесью монголоидности. Их считают прабулгарскими (булгарскими) или, возможно, хазарскими. Подобные черепа найдены в археологических раскопках на территориях Волжской Булгарии и Дунайской Болгарии, а также в степях Крыма. На всех территориях Салтово-маяцкой культуры находят также мезокранные черепа, что указывает тем самым на взаимную ассимиляцию культур.

Типичная модель жилой постройки Маяцкого комплекса. Это прямоугольная полуземлянка, углубленная до 0,95 м, площадью от 11,7 до 18,3 кв.м. Строительная конструкция опорно-столбовая или дощато-плаховая. Коридор отсутствует. В центре постройки находится очаг. Примером этой модели являются постройки № 3 и № 30 Маяцкого селища.
Типичная модель постройки на Дмитриевском комплексе выглядит следующим образом. Это прямоугольное бескоридорное жилище, углубленное в материковое основание на 0,8 м, площадью около 9 кв.м, с открытым очагом в центре жилища, с обработанным полом.
Для Верхнесалтовского комплекса характерна квадратная полуземлянка, углубленная в материковое основание на 1,4 м, площадью около 16 кв. м. Конструкция постройки — опорно-столбовая, очаг расположен в центре или у стены жилища.
В Степном Подонцовье преобладают жилища квадратной формы (около 40 %), в лесостепном варианте — прямоугольной формы (около 63 %). В степном варианте преобладают жилища углубленные до 1,5 м, для лесостепного варианта не характерны постройки глубиной более 1 м. Средняя площадь жилищ Степного Подонцовья около 22 кв. м, в лесостепном варианте — около 14 кв.м. Очаги и печи встречены в постройках обоих вариантов, но их соотношение различается: в лесостепном варианте — 7:1, в степном — 4:1. Тандыры (хлебные печи) характерны для степных жилищ. В Степном Подонцовье, по данным Л. И. Красильниковой, выявлен 21 тандыр, практически в каждой третьей постройке. На анализируемых поселениях лесостепного варианта предположительно зафиксирован лишь один тандыр (постройка 14 Дмитриевского комплекса).
Таким образом, можно сделать вывод о наличии не только общих черт, но и видимых различий в домостроительной традиции населения степного и лесостепного вариантов салтово-маяцкой культуры.
Сравнительный анализ жилых построек двух наиболее близких в пространственно-временном отношении памятников: Маяцкого комплекса (Салтово-маяцкая культура, аланы) и городища Титчиха (Роменско-борщевская культура, северы). Для городища Титчиха характерна большая глубина котлованов жилищ (около 1 м.) в сравнении с Маяцким комплексом. В плане конструкции жилых построек Маякого комплекса и городища Титчиха принципиальных отличий не наблюдается. На обоих памятниках встречаются опорно-столбовая и дощато-плаховая конструкции. Не характерны для построек городища Титчиха хозяйственные ямы, ниши. Наиболее важным отличием полуземляночных построек городища Титчиха и Маяцкого комплекса являются отопительные устройства. На городище Титчиха — это печи четырёх типов: из камней, из глины и камней, из глины, печи с частичным использованием материка. Печи первых двух типов абсолютно преобладают (86 %). Очаг встречен лишь в одном случае. А.З. Винников выделяет только два типа печей: печи-каменки и печи из камней и глины. По подсчетам исследователя, процентное соотношение печей этих двух типов составляет 25 % и 75 %.


Салтовская керамика, VIII-XIX вв.

Детали мужского поясного набора, VIII—IX вв.

Хазарские женские украшения, VIII-XIX вв.

Жители Хазарского каганата были не только кочевниками, найдено более сотни поселений с обширными следами земледельческого хозяйства. Археологические находки включают в себя сооружения, такие как крепкие дома, загоны для скота, сараевидные сооружения и другие надворные постройки. Возводились укреплённые крепости, такие как Саркел, построенная из кирпича. Кроме земледелия, население Хазарии занималось рыболовством, скотоводством и металлургией. Также в каганате было развито гончарное производство. Был свой алфавит, что подтверждается находками рунических граффити. Эти короткие записи пока не дешифрованы.
Хазарская культура просуществовала намного дольше, чем само государство: это видно по слоям XI в. из раскопок в Волжской Булгарии, а также из находок в Дунайской Болгарии, Венгрии и Византии.

Был свой алфавит, что подтверждается находками рунических граффити. Эти короткие записи пока не дешифрованы.
Найденные в археологических раскопках редкие символы и амулеты дают возможность примерно определить мифологию и верования населения салтово-маяцкого археологического пласта. Такие шаги были сделаны С.А. Плетнёвой. Она провела исследования с металлическими амулетами, граффити, а также с тамгообразными символическими знаками. В этом же направлении вела свои изыскания В.Е. Флерова: также керамические клейма, амулеты и талисманы. С.А. Плетнёва высказала мнение, что в связи с изучением источников, относящихся к верованиям населения этой культуры, таким как краткие письменные и археологические, показывают отражение основных религиозных взглядов жителей лесостепных и степных районов Подонья и, следовательно, народов всего Хазарского каганата.
Отмечается синкретизм, присущий кочевникам, в котором древнейшие формы религий (Тотемизм, культ предков, нагуализм, промысловые и аграрные культы, шаманизм) переплетены с более поздними. Несмотря на отсутствие прямых подтверждений в письменных источниках, по косвенным признакам специалисты предполагают, что там мог быть культ верховного божества, Тенгри-хана, а также культ вождей, составляющий оппозицию вышеперечисленным более древним культам.

Было найдено письмо царя Хазарии Иосифа испанскому еврею Хасдаи ибн Шафруту, в котором утверждалось, что в Хазарии государственной религией является иудаизм. Царь Иосиф, называя пределы своего царства, говорит, что от Итиля (Волги) Хазария простирается на 40 фарсахов, то есть менее, чем на 300 км., а среди пограничных пунктов на западе называется город Ш-р-кил, то есть Саркел, находящийся на восточном берегу Дона. Таким образом, западная граница Хазарского каганата проходила по реке Дон и "салтовцев" в свою территориальную орбиту не включала.
В 30-е гг. ленинградский археолог Артамонов заметил, что многие поселения "салтовцев" совпадают с поселениями славянских племен пеньковской культуры, известных византийцам VI-VII вв. под именем "антов". В 60-е гг. украинский археолог Березовец доказал, что к "салтовцам" непосредственное отношение имеют не только славяне-пеньковцы, но и славяне-носители волынцевской культуры.
Таким образом, можно с уверенностью заявить, что "салтовцы" в своей массе – это славяне, с VII в. начавшие активно смешиваться с ираноязычными и тюркоязычными племенами, в результате чего от первых позаимствовали свое самоназвание с корнем "рус", а от вторых – форму правления – каганат.
Возможно, распространение самоназвания "салтовцев" как "рус", "русы", "русские" связано с названием нынешнего Северского Донца, который по данным анонимного арабского источника "Худуа-аль-Алам" носил название река Рус. То есть светлая или чистая река. Возможно, от наименования реки стали себя так именовать и "салтовцы".

Теперь о слове каганат. У многих оно ассоциируется исключительно с Хазарией, хотя само тюркское слово каган (или правильнее хакан) близко по значению слову император – самоличный руководитель крупного государства. История знает не так уж много каганатов: Аварский, Хазарский, Тюркский и Русский. Именно каганское достоинство своего владыки подчеркивали русские послы на приеме у западно-франкского короля Карла Лысого. Этот факт засвидетельствован в историческом источнике, известном как Бертинские анналы.
Характеризуя Днепровско-Донской регион архаических славянских гидронимов, О.Н. Трубачев высказал мысль о том, что «именно здесь начал шириться этноним Рус, Русь».

Русский каганат был достаточно воинствующим государством. Окруженный с севера кочевыми венграми, с востока - хазарами, с юга - болгарами каганат постоянно то защищался от них, то нападал. Для своей защиты "салтовцы" построили 25 городов-крепостей (и это только те, что археологи раскопали), но даже эта цифра позволяет назвать Русский каганат одним из самых урбанизированных государств раннего средневековья. Эти города были центрами торговли и ремесел. Особенно были развиты металлургия, гончарное и ювелирное дело. Арабы отмечали, что русские мечи не отличаются по качеству от дамасской стали.
Важными отраслями товарообмена были пушнина и работорговля. Рабами становились взятые в плен враги во время морских походов в Крым и в Византию. Этот факт подтверждает существование у Русского каганата флота.
Русские ювелиры тоже прославились на всю Восточную Европу и Ближний Восток, причем не столько своими искуссными женскими украшениями, гранеными зеркалами, но также умелой подделкой монет. Причем количество драгметаллов в подделках было точно такое, как и в подлиннике, а иногда даже и больше. Просто таким образом салтовские ювелиры восполняли периодически возникавшую в каганате нехватку наличных денег. Кстати, "фальшивомонетчество" было в порядке вещей в то время. Не хватает тебе каких-нибудь арабских дерхемов для того, чтобы рассчитаться с теми же арабами за шелк, но есть драгметаллы. Берешь их, идешь к ювелиру, и он тебе сколько надо начеканит.

В Русском каганате существовала своя оригинальная письменность. В основу ее были положены аланские руны, которыми писали славянские, иранские и тюркские слова. Именно этими руническими "чертами и резами" был записан Новый Завет, который в Крыму видел святой Кирилл, один из основателей славянской письменности. По всей видимости, из этого рунического письма возникли буквы ш, щ, ц, ч, не имевшие аналогов ни в латинском, ни в греческом алфавитах.
Среди полуземляночных построек салтово-маяцких поселений зафиксировано немало таких, которые имели типично славянское внутреннее устройство — отопительные сооружения располагались в углах или около одной из стен. Выявлены на этих поселениях и глинобитные печи на каркасах, неизвестные аланам, но полностью идентичные отопительным устройствам жилищ волынцевской и роменской культур. О наличии славянского населения в северо-западных районах Хазарии говорят и находки волынцевской керамики на поселениях и могильниках салтово-маяцкой культуры, в том числе в Саркеле. Близ салтовского Сухогомольшанского городища исследован могильник с чуждым для салтовского населения погребальным обрядом — ямными и урновыми трупосожжениями. Урнами в них служили сосуды салтовского типа.

Таким образом, ни в культурном, ни в промышленном, ни в политическом плане древнедонбасское государство не уступало ни Хазарскому каганату, ни Волжской Булгарии.
© Алексей ИВАНОВ

Русский каганат

В 60-е гг. XX в. украинский археолог Д.Т. Березовец, основываясь на научных доказательствах археологии, предложил отождествить аланское население Подонья с русами. В настоящее время эта гипотеза разрабатывается Е. С. Галкиной, которая отождествляет донской аланский вариант салтово-маяцкой культуры с центральной частью гипотетического Русского каганата, упоминаемого в византийских, западных и мусульманских источниках в IX в. Она считает, что имя Русь от ираноязычных русов-аланов (роксоланов) салтово-маяцкой культуры перешло к славянскому населению Среднего Поднепровья после разгрома Русского каганата венграми.

Русский кагана́т, предшествовавший Древнерусскому государству, существовал до 1-й пол. IX в.
В ряде источников IX в. правитель русов назывался каганом (хаканом). Самое раннее сообщение об этом относится к 839 г. (Бертинские анналы), когда, согласно русским летописям, ещё не существовало Новгородского и Киевского княжеств Рюриковичей. Каган — тюркский титул, который носили верховные правители кочевых империй. Вероятнее всего, русы могли заимствовать его у хазар. В источниках X века титул по отношению к правителям Руси не употребляется, что может свидетельствовать о том, что он вышел из употребления. Однако он появляется в ряде древнерусских текстов XI—XII вв. применительно к киевским князьям. Полагают, что в это время он использовался неофициально, как панегирик, так как не являлся христианским.

Общепринятого взгляда на историю Русского каганата не существует по причине недостатка источников. Время его возникновения и отождествление с каким-либо из «суперсоюзов» восточнославянских племён может быть определено только гипотетически. Исследователи согласны, что в своём первоначальном виде он мог существовать до 2-й пол. или кон. IX в., затем уступив место объединениям, описанным в русских летописях.

Упоминания о русском кагане:

Бертинские анналы, 839 год — хакан народа Рос.
В официальной франкской хронике содержится рассказ о византийском посольстве, прибывшем в Ингельгейм ко двору императора Людовика I Благочестивого 18 мая 839 г. Вместе с византийцами прибыли посланные императором Феофилом II люди, о которых хронист сообщает следующее: «Он [Феофил] также послал с ними тех самых, кто себя, то есть свой народ называли Рос [Rhos], которых их король [rex], прозванием хакан [chacanus], отправил ранее ради того, чтобы они объявили о дружбе к нему, прося посредством упомянутого письма, поскольку они могли [это] получить благосклонностью императора, возможность вернуться [на родину], а также помощь через всю его власть. Он не захотел, чтобы они возвращались теми [путями] и попали бы в сильную опасность, потому что пути, по которым они шли к нему в Константинополь, они проделывали среди варваров очень жестоких и страшных народов.
Очень тщательно исследовав причину их прихода, император узнал, что они из народа свеонов [esse Sueonum], как считается, скорее разведчики, чем просители дружбы того царства и нашего, он приказал удерживать их у себя до тех пор, пока смог бы это истинно открыть…»
Хронист, по сути, пересказывает фрагмент дипломатической переписки двух императоров. Этноним Рос (Rhos) и обозначение правителя хакан (chacanus) представляют собой результат стандартной книжной повторной записи (транслитерации) средствами средневековой латыни греческих слов ‘Ρώς и χακανος из упомянутого в тексте хроники сопроводительного письма императора Феофила (imperatori dignis epistola), привезённого византийско-росской делегацией из Константинополя.

Письмо Людовика II, 871 год — хаган норманнов.
В ответном письме на послание византийского императора Василия I (не сохранившееся), Людовик II спорит о титулах иностранных правителей и заявляет, что франки (в отличие от византийцев) называли хаганом (chaganum) только государя авар, а не хазар или норманнов:
Хаганом же мы называем государя авар, а не хазар или норманнов, а болгар называется не государем, а королём или господином.
Оригинальный текст (лат.)
О чём говорилось в утраченном послании Василия I — неизвестно. Норманны («северные люди») в данном случае надёжно отождествляются с русами на основании ряда аналогий в других латинских источниках того времени («Венецианская хроника» Иоанна Диакона (рубеж X—XI вв.), а также у известного писателя и дипломата Лиутпранда Кремонского, побывавшего в Константинополе в качестве посла в 949 и 968 гг.

Арабо-персидские географы — хакан рус.
Произведения, восходящие к так называемой «Анонимной географической записке» IX века (не позднее 870-х гг.), в которой содержится древнейший пласт сведений о Восточной Европе. Источники: Ибн Русте, Гардизи, Ибн Кутайба, Худуд аль-алам и др. сообщают, что русы отличаются от славян и обитают на острове, а их правитель называется хаканом. Это единственное описание Русского каганата как политической и территориальной структуры.
«Что же касается ар-Русийи, то она находится на острове, окружённом озером. Остров, на котором они (русы) живут, протяжённостью в три дня пути, покрыт лесами и болотами, нездоров и сыр до того, что стоит только человеку ступить ногой на землю, как последняя трясётся из-за обилия в ней влаги. У них есть царь, называемый хакан русов. Они нападают на славян, подъезжают к ним на кораблях, высаживаются, забирают их в плен, везут в Хазаран и Булгар и там продают. Они не имеют пашен, а питаются лишь тем, что привозят из земли славян».

Митрополит Иларион в своих трактатах «Слово о законе и благодати» и «Исповедание веры» (1040-е гг.) называет каганом Владимира («великий каган нашей земли») и его сына Ярослава Мудрого («благоверному кагану Ярославу»).
Короткая надпись на стене собора Св. Софии Киевской: «Спаси, Господи, кагана нашего». Полагают, что речь идёт о сыне Ярослава Мудрого — Святославе Ярославиче, княжившем в Киеве в 1073—1076 гг.
Автор «Слова о полку Игореве» (кон. XII в.) называет каганом тмутороканского князя Олега Святославича.

Среди вариантов местоположения «Русского каганата» называются:

Среднее Поднепровье — (Б.А. Рыбаков; Л.Н. Гумилёв, А.П. Новосельцев, А.В. Назаренко, А.А. Горский);
Славянский север, где раньше всего фиксируется скандинавское присутствие (Ладога — Рюриково городище в Новгороде — Ростов — Старая Русса) (В.В. Бартольд, О. Прицак, К. Цукерман, Д. А. Мачинский, Дж. Шепард, А.А. Шахматов, С.Ф. Платонов);
Приазовье (Г.В. Вернадский);
Район от среднего Днепра до верхней Оки, территория волынцевской археологической культуры (В.В. Седов);
Территория «лесостепного», аланского варианта салтово-маяцкой культуры бассейна Дона (Е. С. Галкина).

Нет единства в вопросе, что обозначал титул «каган». Обычно считается, что он отражал великодержавные претензии русов, во-первых, на равенство с хазарами, во-вторых, на соперничество с ними в контроле над славянскими племенами. Согласно менее распространённой точке зрения (П. Голден, О. Прицак, Г.В. Вернадский), он, наоборот, свидетельствует о вассальной зависимости русов от хазар, поскольку в политической системе Хазарии существовало несколько «младших» каганов.

В российской историографии 1990-х — 2000-х гг. получили известность авторские концепции Русского каганата В.В. Седова, который отождествил его территорию с волынцевской археологической культурой, Е.С. Галкиной — считает русов аланским племенем, носителем донского варианта Салтово-маяцкой культуры, и А.А. Горского, который присоединился к идее, ранее высказанной О. Прицаком, о том, что Русский каганат обязан своим возникновением родственнику хазарского кагана, бежавшего из Хазарии в ходе разразившейся там политической смуты.

Литература:
Вернадский Г. В. Первый русский каганат // Древняя Русь. — М.: Аграф, 1999. — 448 с.
Галкина Е. С. Тайны Русского каганата. — М.: Вече, 2002. — 432 с.
Галкина Е. С. Русский каганат и салтово-маяцкая археологическая культура. Москва, 2001.
Коновалова И. Г. О возможных источниках заимствования титула «каган» в Древней Руси // Славяне и их соседи : сборник. — М.: Наука, 2001. — В. 10. Славяне и кочевой мир. — С. 108—135. — ISBN 5-02-008731-9.
Новосельцев А. П. К вопросу об одном из древнейших титулов русского князя // Древнейшие государства Восточной Европы. 1998 г. Памяти чл.-кор. РАН А. П. Новосельцева / Отв. ред. Т. М. Калинина. — М.: Издательская фирма «Восточная литература», 2000.
Седов В. В. Русский каганат IX века // Отечественная история : журнал. — М., 1998. — № 4. — С. 3—14.
Цукерман К. Два этапа формирования древнерусского государства // Археологiя: журнал. — Киев, 2003. — № 1.

Волынцевская археологическая культура

Волы́нцевская культу́ра (VIII-IX вв.) была расположена в междуречье Днепра и Дона.


Юго-Восточная Европа накануне становления волынцевской культуры
а — ареалы археологических культур:
1 — тушемлинской;
2 — позднедьяковской;
3 — мощинской;
4 — колочинской;
5 — пражско-корчакской;
6 — пеньковской;
б — распространение волынцевских древностей;
в — территория имень-ковской культуры;
г — ареал болгарских племен и направление их миграции на среднюю Волгу.

До последних десятилетий VII в. лесостепные земли Днепровского Левобережья заселяли анты — носители пеньковской культуры (сахновская стадия), а более северную территорию — племена колочинской культуры. В конце этого столетия развитие этих культур на Левобережье было прервано вторжением крупной массы нового населения. Последнее оказалось более жизненным и более активным в хозяйственном отношении, и в Днепровском Левобережье формируется новая культура — волынцевская.
Носителями культуры считаются протосеверяне.

Генетически связана с именьковской культурой, сменяет колочинскую культуру.
Местные жители в основной своей массе не покинули мест своего обитания. Ранние материалы волынцевской культуры характеризуются наличием пеньковских и колочинских компонентов.
Так, на поселениях Беседовка, Вовки, Обухов-2, Роище и Хитцы наряду с типично волынцевскими сосудами обнаружены округлобокие и биконические горшки, прямыми аналогиями которых являются материалы позднего этапа пеньковской культуры. В ранних слоях поселения Волынцево вместе с волынцевскими встречены сосуды цилиндро-конических и тюльпановидных форм, свойственные колочинской культуре. Очевидно, что в условиях становления волынцевской культуры пришлое население смешалось с пеньковским и отчасти с колочинским. Постепенно местные элементы стираются и волынцевские элементы становятся доминирующими. Быстрая аккультурация местного антского населения обусловлена его этноязыковой близостью с пришлым.
Основными памятниками волынцевской культуры являются селища, по топографическим особенностям и общему облику сходные с поселениями предшествующей поры. Они устраивались на невысоких участках надпойменных террас и на всхолмлениях среди речных долин. На позднем этапе некоторые поселения стали располагаться на относительно высоких местах. Преобладали поселения сравнительно небольших размеров, но исследовано немало и крупных, площадью 6–7,5 га. Волынцевские поселения не имели укреплений, только единичные из них размещались на городищах, основанных в скифское время. Для изучения планировки поселений данных пока мало. На Волынцевском поселении на раскопанном участке площадью 4800 кв. м открыта 51 постройка жилого и хозяйственного назначения. Хотя эти строения относятся к нескольким строительным периодам, можно утверждать, что они образовывали четыре компактные группы, внутри которых жилища располагались кучно и бессистемно.
Жилищами были полуземлянки, подквадратные или прямоугольные в плане, площадью от 12 до 25 кв. м. Обычно они опускались в грунт на глубину от 0,4 до 1,2 м. Доминировали дома с каркасно-столбовыми стенами, но есть и срубные строения. Перекрытия были двускатными, на деревянную крышу насыпали нетолстый слой земли с глиной. Для входа устраивались коридорообразные ступенчатые вырезы. Нередко в жилищах имелись ямы-хранилища, вырезанные в полу или уходящие подбоем в стену. Кроме того, вне жилищ на поселениях обычны наземные и ямные хозяйственные строения.
Отапливались жилища преимущественно глиняными печами. Они нередко вырезались в материковых останцах при сооружении дома, а если грунт был непригодным для этого, печи выкладывачись из принесенной и сбитой спондиловой глины. На ранних волынцевских поселениях в ряде жилищ имелись открытые очаги.
Могильники волынцевской культуры — грунтовые, без каких-либо наземных признаков. Умерших сжигали на стороне и остатки кремации ссыпали в неглубокие ямки или помещали в глиняных сосудах в таких же ямках.
Для рассматриваемой культуры, особенно для ее среднего этапа, весьма характерны гончарные лощеные сосуды с прямым верхом, выпуклыми плечиками и усеченно-коническим низом. Это типичные «волынцевские горшки». Их черная или темно-коричневая поверхность нередко орнаментировалась лощеными и прочерченными вертикальными и перекрещивающимися линиями. Центр изготовления этой посуды находился где-то в пределах ареала волынцевской культуры, но археологами пока не выявлен. Высказано предположение, что его нужно локализовать в районе Полтавы, где ещё Н.Е. Макаренко зафиксировал следы гончарного производства этого времени.
Исследователями отмечается и наличие значительного количества вещей салтово-маяцкой культуры.
Среди лепной посуды, которая составляет 80–90 % всей керамики, доминируют горшки тех же форм, что и описанные гончарные. Они имеют заглаженную или подлощенную поверхность и изготавливались из хорошо отмученной глины с примесью мелкого песка. Нередки на памятниках волынцевской культуры и открытые круглодонные миски, среди которых есть и лепные, и гончарные, а также сковородки.
Неоднократно встречены и амфоры — двуручные сосуды так называемого салтовского типа, с характерным бороздчатым туловом, красно-оранжевой поверхностью, иногда со светлым ангобом. Эта посуда в VIII–IX вв. была широко распространена в ареале салтово-маяцкой культуры в Донском регионе и в Крыму и поступала к населению волынцевской культуры в результате торговых операций. Процент такой посуды в разных местах территории этой культуры различен. В южных местностях, пограничных с салтово-маяцким регионом, он значителен (например, на поселении Вовки на долю такой посуды приходится 21 % керамической коллекции). Вместе со славянами здесь, возможно, проживали и выходцы из салтово-маяцкой среды.
Железные изделия на памятниках волынцевской культуры представлены наральниками, серпами, косами, топорами, ножами, шильями, пряжками, оружием и доспехами. Коллекция из цветных металлов состоит преимущественно из украшений — височных колец, серег, браслетов, перстней, фибул, бляшек, бубенчиков. Наиболее яркие комплексы украшений содержатся в кладах. Так, в состав Харьевского клада, обнаруженного в горшке волынцевского типа, входили золотые и серебряные серьги, шейные гривны, антропоморфные фибулы, плоские подвески, серебряная цепь и детали поясного набора. Изделия из кости на волынцевских поселениях представлены проколками, кочедыками и амулетами. Встречены также стеклянные бусы и большое количество глиняных пряслиц.
Топография поселений и весь облик материальной культуры не оставляют сомнений в земледельческом характере экономики волынцевского населения. Выращивали, судя по материалам раскопок, просо, яровую и озимую пшеницу, рожь, горох, полбу и коноплю. На долю домашних животных приходится свыше 80 % остеологического материала. Среди последнего встречены кости верблюда, свидетельствующие о караванных связях с восточными странами.
Основной территорией волынцевской культуры являются Подесенье с бассейном Сейма и верхние течения Сулы, Пела и Ворсклы. Здесь сконцентрировано наибольшее количество её памятников. Крайние западные волынцевские поселения известны на правом берегу Днепра в округе Киева и Канева. На юго-востоке волынцевский ареал простирался до верхнего течения Северского Донца, где вплотную соприкасался с территорией салтово-маяцкой культуры.
Археологические материалы свидетельствуют о расселении носителей волынцевской культуры также в бассейне воронежского течения Дона. С волынцевским населением здесь связаны две группы керамики, встречаемые на поселениях (Белогорское городище) и могильниках (Первый и Второй Белогорские, Лысогорский) боршевской культуры. Это характерные волынцевские гончарные горшки с лощеным орнаментом и горшкообразные сосуды, по форме идентичные или очень близкие типично волынцевским, но имеющие некачественное лощение. По мнению А.3. Винникова, последняя посуда изготавливалась на месте как подражание волынцевской керамике.
В погребениях Второго Белогорского могильника, кроме того, обнаружены лепные округлобокие горшки с примесью шамота в тесте, сопоставимые с позднепеньковской керамикой, что позволяет предполагать миграцию волынцевского населения на средний Дон на раннем этапе становления рассматриваемой культуры.
По-видимому, в VIII в. носители волынцевских древностей расселяются и на верхней Оке. Памятников с чистыми отложениями волынцевской культуры здесь пока не выявлено, но глиняная посуда, характерная для нее, встречена на многих памятниках. При систематизации верхнеокской керамики VIII–X вв. Т.Н. Никольская выделила большую группу лепных горшков с прямым вертикальным горлом и выпуклыми плечиками, которые по всем показателям тождественны характерным сосудам волынцевской культуры. Такая керамика встречена на поселениях Воротынцево на Зуше, Зайцево, Синюково, Федяшево и других. Горшки волынцевского облика с заглаженной поверхностью обнаружены также в курганах с трупосожжениями в Лебедке и Воротынцеве.
Проникновение волынцевского населения в Верхнее Поочье относится также к первому этапу развития рассматриваемой культуры. По всей вероятности, это была постепенная инфильтрация населения с юга в среду проживавших здесь племен мощинской культуры, принадлежавших к балтам. В труде Иордана они зафиксированы под именем Coldas, в котором видится племя голядь, локализуемая русской летописью под 1147 годом на р. Протве. На рубеже IV и V столетий в этом регионе расселились малочисленные переселенцы из Черняховского ареала, скорее всего, славяне-анты. Судьба их остается неясной. Может быть, они растворились в местной среде, но не исключено, что они небольшими островками проживали среди балтоязычного населения. К ним на первых порах, вероятно, и подселялись носители волынцевских древностей.
В эволюции волынцевской культуры намечаются три основных этапа. Ранний период, в котором присутствуют керамические формы пеньковского и колочинского облика. На основании дротовых браслетов с расширенными или зооморфно оформленными концами, В-образных пряжек, костыльковидных застежек и других находок он датируется последними десятилетиями VII — нач. VIII в. Средний этап характеризуется исчезновением форм сосудов пеньковской и колочинской традиций и широким распространением типично волынцевской гончарной посуды с лощеной, подлощеной и заглаженной поверхностью. Он определяется VIII столетием. На позднем этапе (вторая половина VIII и первая половина IX в.) в Днепровском Левобережье волынцевская культура постепенно трансформируется в роменскую, на Дону — в боршевскую, на верхней Оке — в окскую культуру.
При этом гончарная керамика выходит из употребления, по-видимому, в связи с прекращением в силу пока неизвестных нам обстоятельств функционирования центров по ее производству. Формируется набор сосудов, характерных для роменско-боршевско-окских древностей. Форма характерного волынцевского горшка (с цилиндрическим горлом и высокими плечиками) становится наиболее распространенной и на памятниках этих культур и бытует вплоть до XI в., когда лепную посуду окончательно вытесняет древнерусская гончарная керамика. Преемственность в изготовлении посуды роменской и волынцевской культур прослежена рядом исследователей. Жилища-полуземлянки, свойственные волынцевской культуре, не претерпели каких-либо изменений и стали этнографической особенностью роменско-боршевско-окского населения. Неизменной на первых порах оставалась и погребальная обрядность.
Роменская, боршевская и окская культуры, датируемые в основном IX–X вв., очень близки между собой по всем своим параметрам. Различия между ними носят третьестепенный характер.
Носители волынцевских древностей стали проникать в Рязанское Поочье.

В.В. Седов высказывает догадку о связи волынцевской культуры с Русским каганатом. Предполагается, что волынцевская культура возникла в результате массовой миграции представителей именьковской культуры (IV—VII вв. Среднее Поволжье - Самарская область, Татарстан, Ульяновская область.) и их метисации с населением колочинской (V—VII вв., территория Гомельской, Брянской и Курской областей) и пеньковской (IV - нач. VIII вв., анты) культур, начиная с последней четв. VII в., вызванной миграцией булгар-кутригур на северо-восток от Дона, в поволжские степи.

Характеризуя Днепровско-Донской регион архаических славянских гидронимов, О.Н. Трубачев высказал мысль о том, что «именно здесь начал шириться этноним Рус, Русь».
Одно из первых упоминаний этого этнонима (Ruzzi) содержится в ран-несредневековом документе, названном «Баварским географом», — памятнике, написанном достоверно в IX в. Следовательно, его информация фиксирует этноисторическую картину, синхронную рассматриваемым здесь волынцевской и эволюционно выросшим из нее роменской, боршевской и окской археологическим культурам.
В основной части «Баварского географа» описываются племена и народы, проживавшие севернее Дуная в Средней Европе, во второй части упоминаются народы Средней и Восточной Европы с востока на запад — от Хазарии до Силезии: «…Caziri…Ruzzi. Forsderen liudi. Fresiti. Seravici. Lucolane. Ungare. Vuislane…Zuireani. Busane. Unlizi. Lendizi…»
Русам «Баварского географа» остается территория волынцевской и сменивших её роменской, боршевской и окской культур VIII–IX вв., ареалы которых как раз находятся между Хазарией и регионами полян и древлян.
А.В. Назаренко утверждает, что написание этнонима русъ в «Баварском географе» свидетельствует о проникновении его в древневерхненемецкие диалекты не позднее IX в. Следовательно, уже в это время народ русь, проживавший на юге Восточной Европы, был известен в Баварии. С регионом руси Восточную Баварию связывал торговый путь, проходивший вдоль правого берега Дуная, пересекал Карпаты (через Верецкий перевал) и далее следовал по восточнославянским землям.
О том, что русы IX в. принадлежали к славянскому этносу, свидетельствуют современники — восточные авторы. Так, в географическом сочинении Абдаллаха Ибн Хордадбеха «Книга путей и стран», написанном около 847 г., сообщается: «Что касается русских купцов — а они вид славян — то они вывозят бобровый мех и мех черной лисицы и мечи из самых отдаленных (частей) страны славян к Румскому (Чёрному) морю, а с них (купцов) десятину взимает царь Рума (Византии) и, если они хотят, то отправляются по реке славян, и проезжают проливом столицы хазар, и десятину с них взимает их (хазар) правитель». Излагая идентичную информацию, восходящую, как считают востоковеды, к единому источнику 30–40-х гг. IX в., Ибн ал-Факих в произведении «Книга стран», написанном около 903 г., там, где Ибн Хордадбех говорит о русах, прямо пишет о купцах славян («Что касается славянских купцов, то они везут шкурки лисиц и бобров из славянских стран и приходят к морю Румийскому…»).
Из этих сообщений достаточно определенно следует, что восточные авторы IX в. видели в русах некое племенное образование славян, проживавших на Восточно-Европейской равнине. Это корреспондируется с данными древневерхненемецких источников, из которых очевидно, что «носители самоназвания „Русь“, с которыми с IX в. имели дело в Баварской восточной марке, говорили по-славянски» и «не позднее середины IX в. в древнебаварский была заимствована славяноязычная форма русь».


Начиная с кон. VIII в. сменяется роменской культурой.

Древнерусский календарь

Распятие Буса Белояра (368 г.)
Гуннское нашествие (IV в.)
Основание Киева 430 (482) г.
Пеньковская культура (IV - нач. VIII вв., анты)
Пражско-корчакская культура (IV-VII вв. склавины).
Аварский каганат (VI в.)
Лебедия.
Киевская Русь как явление метаисторическое.
Крещение Руси.
Князь Владимир I Святой.


««« Купить книгу »»»


««« Купить книгу »»»


««« Купить книгу »»»


««« Купить книгу »»»


««« Купить книгу »»»


««« Купить книгу »»»

Copyright © 2015 Любовь безусловная


Категория: Русколания | Добавил: Jupiter (20.03.2015)
Просмотров: 2898 | Теги: история | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Поиск


Copyright MyCorp © 2016
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика