Косаткин Михаил Васильевич (21.10.(2.11) 1892, г. Владимир - 1980, пос. Салтыковка Балашихинского р-на Московской обл.) - краевед.
Косаткин Михаил Васильевич
Косаткин Михаил Васильевич родился в 1892 году в г. Владимире. Сын Василия Васильевича Косаткина. Окончил Владимирскую мужскую гимназию в 1911 году, юридический факультет Московского университета в 1916 г. Вступил в ряды Красной армии, участвовал в Гражданской войне 1918 - 1920 гг. Затем работал во владимирском военкомате, состоял в военной комиссии по оказанию помощи голодающим Поволжья (Помгол). В 1930 г. переехал в Москву, работал юристом. В 1941 г. вступил добровольцем в народное ополчение, участвовал в боях под Ельней и Наро-Фоминском. Всю последующую долгую жизнь Михаил Васильевич продолжал дело отца - занимался историей Владимирскою края.
Автор многочисленных работ, посвященных связям известных деятелей культуры с Владимирским краем, публиковавшихся в местных периодических изданиях. В 1963 - 1971 гг. принимал активное участие в составлении издаваемого Владимирской областной универсальной научной библиотекой им. М. Горького «Календаря знаменательных и памятных дат по Владимирской области». Его воспоминания «Мои ученические годы во Владимире», «Библиотека и театр во Владимире» и др. хранятся в виде рукописей в Государственном архиве Владимирской области, в Государственном Владимиро-Суздальском историко-архитектурном и художественном музее-заповеднике, Владимирской областной универсальной научной библиотеке им. М. Горького, в частных коллекциях. «Однажды, это было в 1977 году, ко мне домой пришел незнакомый человек. Оказалось, что это был племянник известного владимирского краеведа Михаила Васильевича Касаткина, который тогда жил под Москвой, Сергей Павлович Борисовский. Пришел он по поручению своего дяди. Михаил Васильевич от кого-то узнал о моих занятиях историей города, музыкальной школы, в частности. Оказалось, кроме того, что С.П. Борисовский учился в той же музыкальной школе в 1912 году! Рассматривая фотографии 1914 года, он показал мне сидящего на полу в первом ряду справа мальчика - это и был он. В разговоре я упомянула о готовящемся 65-летнем юбилее школы. На торжественном вечере, посвященном юбилею, неожиданно для себя я увидела С.П. Борисовского в сопровождении двух почтенных дам. Оказалось, что они тоже выпускницы нашей музыкальной школы. Елена Владимировна Петрова окончила Московскую консерваторию, радиоакустическое отделение теоретического факультета. Работала звукорежиссером в Государственном Доме радиовещания и звукозаписи при Совете министров СССР. А.К. Толстопятова тоже окончила Московскую консерваторию и тоже работала звукорежиссером в радиокомитете. Сам Сергей Павлович Борисовский - радиоинженер, публиковался в журнале «Наука и жизнь», играл в симфоническом оркестре в альтовой группе Дома Ученых АН СССР. Гостей посадили в президиум торжественного заседания. Они прослушали доклад Н.Г. Грунского, в котором он рассказал историю школы. А потом был большой концерт. Он открылся школьным хором под руководством А.Е. Коваль. Дети солировали на различных инструментах. Среди солистов были пианисты, виолончелисты, баянисты. На высоком уровне прозвучало выступление оркестра баянистов под управлением Валерия Павловича Покрышкина. Гостей поразила масштабность праздника школы. Вспоминали, как в их время все выглядело очень скромно. Уезжали они под большим впечатлением от концерта. После их визита мы поддерживали дружеские связи. Я получила несколько приглашений в Московский Дом ученых, где с удовольствием прослушала несколько концертов. Продолжался обмен материалами и с С.П. Борисовским, и с его дядей М.В. Касаткиным. Они помогли мне разобраться в истории школы начального периода ее существования. Именно от них я узнала о последнем периоде жизни Петра Алексеевича Ставровского после его отъезда из Владимира. Некоторое время он работал в г. Харькове, потом в оперном театре г. Горького (Нижний Новгород), где трагически закончилась его жизнь» (Е.В. Кудрякова, Звуки музыки. Из истории детской музыкальной школы №1 им. С.И. Танеева г. Владимир. Владимир 2007.).
Умер в 1980 г. в пос. Салтыковка Балашихинского р-на Московской обл.
Публикации М.В. Косаткина:
1. Герцен во Владимире // Владимир: лит.-худож. альманах. - Владимир, 1951. - Кн. 1.
2. Сергей Иванович Танеев // Владимир: лит.-худож. сборник. - Владимир, 1956. - Кн. 5.
3. В часы отдыха: [воспоминания] // Годова гора: лит.-худож. и краевед. сборник. Владимир, 2002.
4. Герцен во Владимире // Памятники Отечества: альманах. - М., 2002. - № 53. Публикации о нем:
1. Кудрякова Е.В. Косаткин Михаил Васильевич // Владимирская энциклопедия: биобиблиогр. словарь: А - Я. - Владимир, 2002.
2. 100 владимирских краеведов. Владимир 2010.
В ЧАСЫ ОТДЫХА (Из воспоминаний Михаила Васильевича Косаткина (1892-1980)
Михаил КОСАТКИН. Машинописный экземпляр рукописи М.В. Косаткина хранится в Государственном архиве Владимирской области.
ВЕЧЕРАМИ НА ПУШКИНСКОМ БУЛЬВАРЕ С наступлением лета в вечерние часы молодежь устремлялась на Пушкинский бульвар, а более солидные люди шли в Липки, размещались на боковых аллеях и в центре вокруг фонтана. С Пушкинского бульвара открывался, как и теперь, чудесный вид на Заклязьмье и боковые окрестности Владимира. Три раза в неделю играл военный оркестр, размещавшийся в раковине сбоку от клуба. Всюду раздавался молодой задорный смех, встречались старые знакомые, друзья, товарищи, создавались новые знакомства. Вечера заканчивались пуском бенгальских огней, фейерверками. К 12 часам ночи все расходились, и бульвар затихал. В вечернее время молодежь каталась на лодке и купалась в полноводной Клязьме в натуральном виде, не стесняясь, тогда купальные костюмы еще не применялись.
РЫБНАЯ ЛОВЛЯ Любители рыбной ловли проводили незабываемые дни и вечера возле заклязьменских озер. Бывало, мы с братом еще с вечера копались в саду, добывая червяков, готовили удилища и снасти для ловли на поплавок. Собирается большая ручная плетеная крытая корзина, куда помешается котелок, провизия, снасти. Спозаранку укладывались спать, боясь, как бы не испортилась погода. Ненастья бывали недолгие, лето, как правило, ясное, жаркое, с редкими сильными грозами и прохладными недолгими дождями.
Утром проходили по безлюдным улицам, пересекали городской сквер среди соборов, узким съездом спускались к Клязьме и, когда шли по мосту на ту сторону реки, любовались, как утренний туман стелется над водою и как гам вдали на востоке из-за добросельских холмов поднималось солнце, посылая свои лучи на городские холмы и сады, на золотые купола церквей, и вскоре отражалось блестками на всплеске клязьменских струй.
Пройдя клязьменский наплывной мост, выходили, слегка поднимаясь, на дамбу, пересекающую весь луг от реки до леса, и шли по ней или вдоль по луговой, хорошо отполированной тропинке под гомон проснувшихся птичек и жужжание насекомых. Через какой-нибудь час ходьбы достигали Старицы — озера в конце дамбы с крутым склоном песчаного берега, обсаженного прекрасным сосновым бором. Внизу его, на берегу озера, быстро раздевались, нежились под припекающим уже солнышком и пускались вплавь по неглубокой Старице.
Собрав хвороста и шишек, тут же кипятили чай, и, позавтракав, продолжали путь. До Глубокого озера оставалось недалеко. Но вот, в ольховой роще и само оно Глубокое — любимое место рыболовства и наслаждения природой. Озеро было версты две в окружности с крутыми, но не высокими берегами. С одной стороны к нему примыкала роща, с другой — аллея березки и ольхи.
Обычно расставляли несколько жерлиц и ловили на две удочки. Клевало хорошо, но не всегда получался прекрасный улов. Больше ловились ерши. Они внезапно схватывали крючок, и так задорно было подсекнуть и выбросить рыбешку на берег. Через час-два набирался полный котелок рыбы, и мы приступали к приготовлению ухи. Уха на лоне природы с дымком от костра была один восторг, после чего оставалось вздремнуть тут же у костра.
Незаметно спадал полдень и наступал вечер. Еще жаркий воздух благоухал травами и запахами воды, с озера тянуло прохладой и на покойной водяной глади трепетно дрожали поплавки и торжественно возвышались прелестные белые кувшинки. Опять разводили костер, варили чай в котелке на рогульках, разливали чай по кружкам и распивали его с наслаждением. Затем скромный улов и рыбный скарб опять укладывался в корзину, и мы, не без сожаления, поднимались и отправлялись домой. На Старице опять купались и уже в усиливающейся прохладе и стелящейся росе быстрее шагали вдоль дамбы. По ней громыхали, поднимая пыль, крестьянские телеги, возвращавшиеся из города в подсудогодские деревни, да бежали крестьянки с пустыми корзинками на коромыслах.
Уже издали, приближаясь, закрывая весь горизонт, виднелся раскинувшийся по наречному холму город. Утопая в зелени садов, блестели озаренные заходящим солнцем стекла домов, сбегающих с горы почти к самой реке. В солнечных лучах переливалась позолота церковных куполов, а на окраинах города уже поблескивали вечерние огни, постепенно разбегаясь по всему городу. Издали доносились звуки музыки. Это на Пушкинском бульваре играл военный оркестр, привлекая массу гуляющих.
КАТАНЬЕ НА КОНЬКАХ Зимой увлекались катаньем с гор, игрой в снежки, а главное, катаньем на коньках. В крайней Троицкой улице возле спуска на Залыбедь находился так называемый Поганый пруд — остаток древнего водоснабжения владимирского Кремля и города на случай пожаров. Летом в этом пруду плавали утки и гуси соседних жителей, да бабы полоскали белье. Зимой же здесь устраивался каток, попросту говоря, замерзший пруд ежедневно очищался от снега лопатами и метлами самими катающимися. В результате получался довольно широкий ледяной круг, обрамленный снежным валом и двумя съездами к нему с противоположных сторон.
Катались каждый зимний вечер, так как зимы тогда стояли удивительно ровные, без долгих морозов и внезапной оттепели. Особенно много собиралось здесь в субботние вечера и по праздникам. Это была вся учащаяся молодежь, преимущественно рослые семинаристы и гимназисты, девушки гимназистки, ученицы епархиального училища, преимущественно жители соседних улиц, все давно перезнакомившиеся.
На берегу пруда широким кольцом размещались зрители. Бывало еще издалека, подходя к катку, слышишь гул голосов, задорный смех молодежи, шуршание и лязг коньков под хрустящим снегом. Катались парами, в одиночку, цепью. Среди всех выделялся как прекрасный, лучший бегун на коньках брат мой Саша (впоследствии ветеринарный врач города Владимира). Увидев, что он готовится к бегу, все находившиеся на катке расступались к берегам и освобождали ледяное поле, чтобы дать не прегражденный простор бегуну. Иные поднимались на берег, откуда будет виднее это редкое для тогдашнего города Владимира зрелище. Всего удивительнее, что этому бегу брат ни у кого не учился, приобрел навык в этом искусстве совершенно самостоятельно. Встав на острые концы своего «Нурмиса», он, слегка наклоняясь, делал несколько бросков вперед, затем, встав на полосы самих коньков и быстро перебирая ногами, несся по катку стрелой. Сердце замирало, глядя на него. Казалось, если он споткнется и упадет, то быть большой беде. Но лихом молодости все нипочем, и все сходило благополучно к общему восхищению окружающих.
Милый, родной Владимир, такой скромный и уютный — таким мы знали его и наши детские и юные годы в начале нынешнего века и таким он останется в нашей памяти. И теперь на старости лет благодарно вспоминаются те светлые часы, которые дарил нам наш родной Владимир.
Союз Краеведов Владимирской области
