Главная
Регистрация
Вход
Четверг
20.06.2019
01:53
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Категории раздела
Святые [135]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [1044]
Суздаль [341]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [352]
Музеи Владимирской области [58]
Монастыри [5]
Судогда [9]
Собинка [77]
Юрьев [195]
Судогда [78]
Москва [42]
Покров [106]
Гусь [116]
Вязники [223]
Камешково [64]
Ковров [286]
Гороховец [85]
Александров [206]
Переславль [99]
Кольчугино [61]
История [17]
Киржач [66]
Шуя [90]
Религия [4]
Иваново [44]
Селиваново [25]
Гаврилов Пасад [8]
Меленки [41]
Писатели и поэты [12]
Промышленность [65]
Учебные заведения [31]
Владимирская губерния [28]
Революция 1917 [44]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [75]
Медицина [28]
Муромские поэты [5]

Статистика

Онлайн всего: 8
Гостей: 8
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Сельское хозяйство

Сельскохозяйственные обряды крестьян Владимирской губернии в XIX веке

Сельскохозяйственные обряды крестьян Владимирской губернии в XIX веке

А.С. Зайкова

Вся жизнь русских крестьян шла в соответствии с народным календарем, регламентировавшим все стороны этой жизни. Основной его частью был сельскохозяйственный календарь, связанный с земледельческим процессом, определявший сроки и порядок проведения земледельческих занятий.
В данной работе будут освещены некоторые обряды, обычаи и поверья, характерные для Владимирской губернии и относящиеся к летнему циклу земледельческого календаря. Эта сторона крестьянской жизни, как и остальные, представляет собой смешанную палитру язычества, народных представлений и православия.
Основными источниками послужили материалы по Владимирской губернии Этнографического бюро князя В.Н. Тенишева, опубликованные в сборнике «Быт великорусских крестьян-землепашцев», периодическая губернская печать второй половины XIX века, сборники губернского статистического комитета и немногие заметки губернских краеведов и этнографов прошлого.

Поскольку труд землепашца был основой крестьянской жизни, то к этой теме крестьяне обращались и готовились весь год. Все православные праздники так или иначе были связаны с земледельческими занятиями народа, об этом же свидетельствуют и народные прозвища святых православного календаря: например, Егорий-скотопас (23 апреля/6 мая), Степан-ранопашец (26 апреля/ 9 мая), Еремий-запрягальник (1/14 мая), Орина-рассадница (5/18 мая), Олёна-леносевка (21 мая/ 3 июня), Афимья-стожарница (11/24 июля) и т.д. Скотоводческий обрядовый цикл остался за пределами данной работы, хотя, конечно, многие праздники и обряды этого цикла тесно переплетены с аграрными занятиями. Например, во Власьев день (11/24 февраля; Власий почитался покровителем крупного рогатого скота) во Владимирской губернии впервые за зиму скот выгоняли на улицу, что должно было ему обеспечить здоровье и приплод. На Егория весеннего (23 апреля/6 мая) в Муромском уезде был приурочен обход полей, который совершался крестьянами-хозяевами с образами и вербой в руках. Установив образа и горящие свечи вокруг пашни, они пели: «Дай нам Боже, ячмень усатый, пшеницу колосисту», к тому же Егорий считался покровителем домашнего скота и в этот день скот впервые освященной вербой выгоняли из хлевов на пастбища. День памяти святой мученицы Акулины (13/26 нюня), называемой в народе Акулиной-гречишницей, был ориентирован на срок посева гречихи, в этот день молились о ее хорошем урожае. День Исакия исповедника (30 мая/12 июня) считался лучшим для посадки бобов. Погода в день Благовещенья определяла будущий урожай и предопределяла весь ход хозяйственных работ. Праздник Вознесения Господня (сороковой день после Пасхи) совпадал в средней полосе России с периодом созревания озимой ржи, формирования её колоса, поэтому существовал обычай ходить смотреть посевы, в некоторых местах Владимирщины на Вознесение водили «колосок», о чем будет сказано ниже. На Спас медовый (1/14 августа) начинали готовить овины и гумна. Эти примеры можно приводить во множестве.
Существовало много годовых примет, по которым судили о будущем урожае, о времени определенных полевых работ. В основном они были связаны с погодой, например, если первый день Нового года выпадает солнечный и морозный, то будет добрый урожай; если же в этот день утро ясное, а вечер пасмурный, то это предвещало голодный год. Если на Великий четверг бывает мороз, то хлеб плохо уродится, если же нет, то наоборот. Если на рябине нет плодов — жди неурожая гречи. Считали, что пшеницу надо сеять во время цветения черемухи, а после появления первых цветов в лугах следует сеять горох, затем овес; ячмень нужно сеять после пшеницы, а гречу — с началом цветения ржи и т.д.
Труд земледельца был тяжел и не всегда удачен, всё лето свободного времени у крестьян почти не было, поэтому неслучайно страдой называли все летние полевые работы, готовились к ним, по существу, всю зиму. На третьей неделе Великого поста гадали, кому засевать и кому зажинать поле, при помощи специальных «знаков», запекаемых в обрядовое печенье «кресты». В Вязниковском уезде в середину «креста» хозяйка запекала ржаное зерно, «чтобы хлеб уродился». В Гороховецком уезде тот в семье, кому попадалось крещенское обрядовое печенье с зерном, засевать первым должен. Чаще при выборе засевальщика руководствовались репутацией кандидата, обычно сеятелем становился богобоязненный и благочестивый человек, семья которого считалась наиболее благополучной, дружной и удачливой. В случае успеха он мог засевать несколько лет подряд, а после его смерти это право могло перейти к его сыновьям. Севец в день засева рано выходит в поле, причем во избежание сглаза проходит закоулками, поскольку на него часто падает обвинение в неурожае. На поле севец молится и кланяется на восток, запад и юг. В некоторых деревнях семена перед посевом освящают. В Шуйском уезде существовал обычай во время Пасхи зарывать яйцо в кадку с зернами пшеницы и ржи, которое носильщик иконы Богоматери должен найти и взять себе, семена же эти берегут до посева. Значение яйца в ряде земледельческих праздников не случайно. Оно символизировало зарождение новой жизни, семя, его соприкосновение с землей должно было пробудить её от зимнего сна, оплодотворить. С этой целью во время пасхального обхода домов священником яйцо зарывали в зерно, которое он кропил святой водой и освящал. Освященные на пасху яйца брали с собой в поле при засеве. Перед началом работы крестьянин или съедал яйцо, сидя на земле, или закапывал в землю, или разбрасывал кусочки по полю. Считалось, что это предохраняет посевы от непогоды, болезней, вредителей. В некоторых регионах магической силой обладала и скорлупа яиц. Многочисленные игры и забавы с яйцами, распространенные в русской деревне во время многих весенне-летних праздников, также были призваны обеспечить земле плодородие.
Во многих уездах Владимирской губернии в севалку или в сетево клали и благовещенскую просвиру, иногда её клали в воду вместе с проращиваемыми семенами. В Переславль-Залесском уезде «четверговую просфору сеятель привешивает на веревочке к лукошку с семенем и не снимает её до конца посева — для того, чтобы был хороший урожай».
В большинстве селений Юрьевского уезда существовал «обычай чествовать посев льна, который проводится обычно во второй уповод, то есть после полуденного отдыха лошади. Для того, кто будет сеять лён, варят пару яиц, которые съедаются накануне сева».
Для магического воздействия на урожай во Владимирской губернии был известен обряд Вождения колоска. Колос могли водить в Троицу, на Вознесенье, Семик, Духов день. Действие совершалось сразу после восхода солнца. В обряде участвовали девушки и молодые женщины, главное действующее лицо — красивая девочка 10—12 лет, называемая «колосок», остальное население деревни выступало в качестве зрителей. Девушки и женщины, участвовавшие в обряде, одевали девочку в нарядный сарафан, украшали её лентами и венком, затем они разбивались по парам, образовывали руками квадрат и становились рядом, плечами друг к другу. По этому мостику из рук шла девочка-«колосок», опираясь на головы участниц. Пара, которую девочка прошла, перебегала вперед. Таким образом, процессия двигалась по направлению к полю, начавшему в это время колоситься. Звучала протяжная песня:
Пошел колос на ниву,
Па белую пшеницу!
Уродися на лето
Рожь с овсом, со дикушей, со пшеницею!


Вождение «колоска» в Суздале

В других местах девочка «колосок» шла по березовым поленьям, которые участницы обряда держали в руках. Существовали и варианты песен. У озимого поля процессия останавливалась, пара девушек с девочкой подходила к посевам, девочка соскакивала с рук, срывала горсть ржи, бежала к церкви и кидала под неё или рядом с ней сорванные колосья. Иногда она раскидывала стебли по дороге к деревне. Весь обряд сопровождался песнями. Поленья бросали в сторону поля. По окончании шествия девушки разряжали «колосок», снимая с девочки украшения и ленты, которые каждая участница забирала себе. Обряд включал в себя и девичьи хороводы, которые начинались после хождения к посевам и двигались от них к месту леших гуляний молодежи, где потом происходило угощение сначала родителей участниц обряда, а потом и всех присутствующих. В других губерниях этот обряд не зафиксирован.
Троичный праздничный цикл, хотя, на первый взгляд, и не связан с земледелием, но пропитан идеей плодовитости, начиная с исключительного места березы, как символа постоянного обновления, плодоношения. Обрядами с березой крестьяне стремились продуцирующую силу дерева передать земле. С этой целью её выбирали, завивали, украшали, обносили вокруг полей, деревень, домов, ставили в них, а в конце праздника оставляли в поле или топили в реке. Эти действия должны были обеспечить поля рождающейся силой и влагой. Живительную силу березы знаменовали собой и березовые венки, которые надевали девушки и молодые женщины, в некоторых местах их надевали и на животных, вешали в домах и в хлевах.
В засушливое лето, которое считалось общественным бедствием и означало угрозу неурожая и голода, проводились обряды вызывания дождя, в основном ориентированные на христианское мировоззрение, преобладающий тип таких обрядов в XIX—нач. XX в. — коллективный обход полей с православными иконами и проведение молебнов, иногда с участием чудотворных икон. Например, в Суздальском уезде особо почитаемой и популярной в случаях эпидемий, засухи или непрерывных дождей была чудотворная Корсунская икона Божией Матери, находящаяся постоянно в Спасо-Преображенском соборе Спасо-Евфимиева монастыря. «Многие жители Суздальской страны просят Чудотворную Корсунскую Икону у монастырского Начальства и по сие время во всех бедствиях, в губительную засуху или в беспрерывный, вредящий растению дождь, а также и в других несчастиях». Обычно по решению сельского схода староста договаривался со священником о молебне в церкви, устроении крестного хода и водосвятии. Засухи, а в связи с этим и неурожаи случались нередко, и прибегать к помощи Бога считалось обычным делом.
В Меленковском уезде в голодный год крестьяне собираются ночью в поле, где собирают песок, окроплённый Богоявленской водой, и рассевают его на своём поле, засеянном рожью и прочими хлебными растениями.
Жатва также сопровождалась приметами и обычаями. Во многих местах жатва начиналась с молебна. «Зажинки» начинались с вечера, была важна роль зажинщицы. Если в поле было много стеблей без колосьев (это называлось пережиной), то ответственность ложилась на зажинщицу, которую считали лицом заинтересованным, так как в этом случае зерно, собранное в первый день, поступает в её пользу. «Между крестьянами некоторых селений (Александровского уезда) ещё держится стародавнее поверье в «спорыньевщиков», которые будто бы в ночь на Ивана Купалу объезжают верхом на кочерге все поля и сбирают по пути колосья, затем эти колосья подвязывают в амбаре над сусеками, и из них в последние целый год непрестанно течет та рожь, которая нажинается крестьянами в первый день жатвы. В устранение такого зла многими принято в первый день нажинать только три снопа. Обществами некоторых селений для этой цели назначаются — по одной от каждого селения — набожные и уважаемые народом вдовы. У таких вдов будто бы и руки очень легки, так что если они накануне или за два дня до всеобщей жатвы нажнут на чьей-либо полосе три снопа, то, кроме того, что только теми тремя снопами и попользуется «спорыньевщик» от крестьян — ещё у всех других жнецов в продолжение всей жатвы не будут болеть ни руки, ни поясница». Любопытно, что в других регионах образ «спорыньи» («спорыш» — двойное зерно или раздвоенный ржаной колос) олицетворял удачу в работе, отсюда и приветствие жнеям: «Спорынья тебе в дом».
Жатву крестьяне старались закончить как можно быстро, чтобы сберечь всё зерно в колосе, не случайна пословица: «Неделя — год кормит». Поэтому иногда немногочисленные семьи устраивали помочи. Во «Владимирских губернских ведомостях» находим: «К земледельческим праздникам в России принадлежал человеколюбивый обычай помочь, на которую малосемейные зажиточные люди сзывают к себе соседей для сжатия хлеба, созревшего в поле. В этой помочи труд растворен сытным угощением и веселым пиршеством помощников, для которых выставляются столы с хлебом, солью, пирогами и калачами и кадки с пивом».
Крестьяне верили в силу высказанных пожеланий. Работающим в поле обычно желали: «Помогай Бог» или «Бог на помочь».
Завершение жатвы, чаще всего приурочивавшееся к Успению Богородицы (15/28 августа) знаменует праздник собранного урожая, сопровождавшийся целым рядом ритуальных обрядов. Дожиночные обряды ещё в середине XIX века исполнялись почти повсеместно, в том числе и во Владимирской губернии, как после окончания озимой, так и яровой жатвы. При завершении жатвы небольшую часть колосьев оставляли на поле несжатой, затем этот пучок завивали, связывали или надламывали и наклоняли к земле, из середины стебли сжинали для ритуального дожиночного снопа, который с разнообразными обрядами вносился в дом и помещался в передний угол иногда на поветь. Все ритуальные действия, связанные с «дожинками» и «дожиночным» снопом, были направлены на сохранение растительной силы снятого урожая, его соединение с урожаем будущего года, то есть на обеспечение плодородящей силы земли. К концу XIX века в Александровском уезде про оставленную полоску колосьев говорили: «Христу на бородку» или «Николе на бородку» и в то время объяснить смысл этого уже не могли, говорили, так наши деды делали и мы — по-ихнему. «По окончании ржаной жатвы крестьяне валяются по полосе и бросают серпы кверху — это для того, чтобы на следующий год рожь уродилась настолько густа и высока, что могла бы полечь. А когда валяются, то приговаривают: «Жнивка, жнивка, отдай мою силку на яровую жнивку». В некоторых селениях Меленковского уезда женщины-жницы возвращались в селение с песнями, неся на жерди сноп хлеба, одетый в сарафан и прочие принадлежности женского наряда. Пронеся этот трофей вдоль села, расходились по домам, где дожинная отмечалась вареными и печеными яйцами, яишницею и брагою. «Спожинки» или «пожинки» отмечали и в Юрьев-Польском уезде как день, когда крестьяне заканчивали дожинать последний сноп в озимом поле. В Шуйском уезде по окончании озимых посевов (по окончании жатвы) пекут ржаные или пшеничные колосья, которые, испекши, выколачивают, высыпают в яишницу и, созвавши семейство, помолясь Богу, съедают... чтобы Бог дал им па будущий год обильную жатву.
Всюду существовал обычай праздновать окончание молотьбы как завершение всех полевых работ. В день обмолота последнего хлеба овин (или рига) считается «именинником», и в его честь покупается сороковка (1/2 бутылки). Часто было в обычае «смолачиваться» с одной или двумя семьями односельчан, то есть производить обмолот общими силами поочередно в каждой из семей, после чего праздновали домолотки или, как уже сказано, именины овина. После внедрения паровых молотилок этот обычай ушел в прошлое.
Как видно из вышесказанного, аграрные обычаи в своей основе заключали в себе языческие представления о мире, приспособленные позже к православному календарю. Основной смысл всех магических ритуалов и обрядов земледельческого календарного цикла — ежегодное возрождение к жизни земли, восстановление её плодородия и обеспечение высокого урожая. На протяжении XIX века обряды постепенно изменялись в сторону упрощения, об их смысловых характеристиках крестьяне уже ничего не знали, а выполняли по принципу: «Так делали наши родители, деды и прадеды, и мы так делаем». Многие обряды отличались в деталях в пределах губернии, что зависело от регионального деления и традиций. Например, Муромский уезд, являясь границей с Нижегородской губернией, больше тяготел к поволжским традициям. Особенно быстро аграрная обрядность уходит из жизни в XX веке, когда на село приходит механизация, новые способы обработки земли. С переменой общественного строя после революции произошло вытеснение из жизни крестьян обычаев и обрядов, которые новая власть окрестила суевериями и религиозными предрассудками, на смену им приходили новые праздники и установления. Но, несмотря на это, отголоски аграрной обрядности дошли до второй половины XX века, а некоторые православные и народные календарные праздники (Пасха, Троица, храмовые дни) в русских селах продолжали праздновать и позже.

Источник:
Государственный Владимиро-Суздальский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник «Материалы исследований» Выпуск 14. 2008.
Основная статья: Сельское хозяйство Владимирского края
Обряд прощания с землей перед исповедью
Календарный ход сельских работ во Владимирской губернии
Церковный земледельческий календарь, составленный из народных преданий

Copyright © 2019 Любовь безусловная


Категория: Сельское хозяйство | Добавил: Николай (08.06.2019)
Просмотров: 18 | Теги: сельское хозяйство, владимирская губерния | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Обратная связь
Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Web-site:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:


Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2019
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика