Главная
Регистрация
Вход
Понедельник
06.07.2020
02:30
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Меню

Категории раздела
Святые [139]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [1276]
Суздаль [392]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [417]
Музеи Владимирской области [60]
Монастыри [7]
Судогда [10]
Собинка [108]
Юрьев [219]
Судогда [103]
Москва [42]
Покров [129]
Гусь [150]
Вязники [274]
Камешково [93]
Ковров [373]
Гороховец [118]
Александров [243]
Переславль [108]
Кольчугино [73]
История [39]
Киржач [81]
Шуя [103]
Религия [5]
Иваново [55]
Селиваново [37]
Гаврилов Пасад [9]
Меленки [99]
Писатели и поэты [99]
Промышленность [89]
Учебные заведения [105]
Владимирская губерния [37]
Революция 1917 [50]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [75]
Медицина [47]
Муромские поэты [5]
художники [23]
Лесное хозяйство [12]
священники [6]
архитекторы [6]
краеведение [41]
Отечественная война [241]
архив [6]
обряды [15]

Статистика

Онлайн всего: 10
Гостей: 10
Пользователей: 0

Яндекс.Метрика ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Суздаль

Закрытие Боголюбского монастыря

Закрытие Боголюбского монастыря

Начало »»» Боголюбский мужской монастырь

28.05.1916 - июль 1920 – настоятель монастыря архимандрит Александр (Григорьев).
В сентябре 1918 г. наместник монастыря архимандрит Александр сообщил в епархию, что Боголюбовский волостной совет самочинно захватил корпус в монастыре, проломив при этом каменную стену. В ответ на жалобу в отдел юстиции 28 ноября волостной совет «предложил наместнику приготовить к сдаче советской власти все монастырское имущество, а особенно золотые, серебряные и бриллиантовые вещи».
Летом 1919 года по указу властей была предпринята попытка незаконного вывоза мебели и различных ценных предметов из монастыря. Но местные жители, предупрежденные заранее насельниками обители, взяв иконы и хоругви, преградили крестным ходом путь грабителям, и те, убоявшись большого стечения народа, вернули вещи на место.


Афанасий Ковровский

В 1921-1923 гг. настоятелем монастыря был викарий Владимирской епархии Афанасий Ковровский (Сахаров).
В 1922 году, под предлогом помощи голодающим Поволжья, начала свою работу печально-известная комиссия по ликвидации церковных ценностей. 22 марта 1922 г. в газете «Призыв» было опубликовано сообщение, что Владимирской уездной комиссией по изъятию церковных ценностей изъято 17 марта в Боголюбовском монастыре в фонд помощи голодающим 29 серебряных предметов весом 57 фунтов (ф.), 61 золотник (з.), 31 доля (д.), и золотых – 1 предмет весом 46 з. 6 д. Но этого показалось мало: «Результаты поверки произведенной работы по изъятию церковных ценностей в Боголюбовском монастыре указали, что члены Уисполкома недостаточно внимательно относятся к работе по изъятию, идут на всякие соглашения с попами и советом верующих, оставляя нередко самые ценные предметы, а посему предлагается произвести дополнительное изъятие».
Вследствие чего 3 мая 1922 года от представителя группы верующих церкви Боголюбского монастыря иеромонаха Нектария (Николая Дубецкого) были приняты нижеследующие ценности: потир, дискос, звездица, лжица, 3 тарелочки серебряные, весом 8 ф. 84 з.; потир, дискос, звездица, лжица, 3 тарелочки и 3 лампады серебряные, весом 7 ф. 78 з.; большая бриллиантовая звезда с 5-ю крупными бриллиантами и бриллиантами осыпью без двух 24 з. 33 д.; малая бриллиантовая звезда с 3 бриллиантами средними, 4 малых, один алмаз и бриллиантов осыпью 2 з. 62 д.; бриллиантовых камней (1 большой средних, 6 альмандинов).
В президиум Угорисполкома поступила докладная записка от угорпродкомиссара тов. Приписцова с донесением, что 26 апреля сего года при осмотре им совместно с тов. Максимовым церковных ценностей в Боголюбском монастыре на ризе Боголюбской иконы Божией Матери был обнаружен поддельный крест, без всякой надписи, вместо креста, пожертвованного царем Федором Алексеевичем в 1690 году. А также осмотрен был бриллиантовый крест и бриллиантовая звезда на одной из копий чудотворной иконы Боголюбской Божией Матери. Все пять камней на кресте оказались поддельными. По объяснению монахов, эти бриллианты были украдены мастером, чистившим ризу, но затем возвращены в обитель. И действительно, 5 бриллиантовых камней были найдены комиссией и изъяты.
В 1922 г. во Владимире было организовано обновленческое Церковное Управление «Живая Церковь». На своем заседании в октябре месяце живоцерковники постановили занять помещения во Владимирском Богородице-Рождественском монастыре, сам монастырь упразднить, а монахов оттуда выселить в Боголюбово. На содержание же своего обновленческого Синода было решено отчислять 50% из доходов Боголюбского монастыря. Но монастырь был не в состоянии прокормить даже себя, не говоря уже о выплате налогов в новую богоборческую структуру. Поэтому, спустя месяц живоцерковники шлют в породивший их Президиум ГИК сообщение под грифом «Совершенно секретно».
«Выпавшая на нашу долю трудная и сложная, и вместе с тем имеющая ударный для государства и ответственный для нас характер работа по проведению раскола среди духовенства и очищению такового от черносотенно-тихоновского элемента заставляет нас обратиться к Вам за денежной поддержкой, т.к. отпускаемые нам кредиты слишком недостаточны для выполнения вышеупомянутой работы. Мы поставили задачей практически провести Губернский Съезд духовенства «Живая Церковь», на котором поставить на обсуждение вопросы, должные посеять раздор в этой поповской черной своре, и в частности вопрос о закрытии монастырей, что имеет колоссальное значение для нас в политическом отношении. Но, не имея на это необходимых средств, без коих никак проведение упомянутых задач не мыслится, просим Вас отпустить нам денежных сумм на 300000 (триста тысяч) рублей образца 1922 года. С получением означенных денег мы смело и с честью выполним столь трудную на нас возложенную работу. По израсходовании сумм будет представлен отчет».
Неизвестно, была ли выплачена госорганами требуемая ими сумма, однако с самого начала 1923 г. священники-обновленцы в тесном союзе с работниками исполкомов, УИКов и губземотделов рьяно приступили к закрытию и ликвидации монастырей.


Благовещенский храм монастыря

«18 ноября 1922 г. в церкви Благовещения Пресвятой Богородицы происходило общее собрание братии Боголюбова монастыря. Здесь присутствовали: представитель приходского Совета при монастыре от граждан села Боголюбова Шорохов, Быков, церковный староста Доронов и от Губернского Отд. Управ. Двойнов. Председательствовал уполномоченный В.Ц.У. прот. Авроров. На собрании были рассмотрены приходо-расходные книги.
Выяснилось: запись поступающих сумм и расход ведется неправильно. Происходит утайка сумм со стороны ходовых иеромонахов и некоторых членов коллектива (!). Натуральные доходы в книгу не записываются и распределяются между ходовыми монахами, что страшно возмущает братию. Свечи из хода с иконой, оставшиеся после молебствий, также расходуются каждым произвольно вместо сдачи в свечной ящик. Порядок монастырской жизни представляет из себя сплошной хаос.
Дальше идет постановление, регулирующее «братские дела» (газета «Призыв», 5 декабря 1922).
11 мая 1923 г. две действующие монастырские церкви Рождественская и Благовещенская были опечатаны (в большом соборе тогда уже не служили, т.к. не было возможности его отапливать – дрова и уголь в те годы были на вес золота). А 29 мая в исполком донесли, что у одного из представителей комиссии по ликвидации монастырей, тов. Шилова, кем-то неизвестным были отобраны ключи от монастырских храмов, после чего дверь в церковь Рождества Пресвятой Богородицы была найдена открытой, а сорванная с замка печать висела рядом, завязанная на дверной ручке. Возможно, что этот инцидент ускорил ход событий.
Официальной датой закрытия Боголюбского монастыря можно считать 3 июня 1923 года. Богоборцами опять-таки не случайно была выбрана эта дата, ведь именно с 3 июня начинался в течение вот уже полутора веков крестный ход во Владимир с Боголюбской иконой Божией Матери. Именно эта дата стоит на акте-описи «конфискованного имущества у ликвидированного Боголюбовского монастыря».
17 сентября 1923 г. на заседании Президиума Владимирского УИК было принято решение: «все имущество по Боголюбовскому монастырю:
1. Все постройки передать Волисполкому для рационального использования и поддержки в исправности;
2. Вещи хозяйственного значения продать с торгов и вырученную сумму внести в доход местных средств УИК, для удовлетворения нужд УОНО;
3. Предметы культа, находящиеся в церквах и не представляющие ценности, а также и церковные здания, не могущие быть использованы, передать на хранение Волисполкома».
«В бывш. Боголюбовском монастыре работает паровая мельница товарищества «Электросила». Т-во «Электросила» состоит из Никанорова, его жены, тетки Щелоковой, тестя Сисунова, Сидорова и рабочего Горохова. Вся эта теплая семейка вселилась в монастырь и по своему поповскому и капиталистическому обычаю занялась эксплоатацией темных рабочих.
Не так давно эта компания решила ремонтировать мельницу, для чего, конечно, нужны были средства.
— «Но зачем тратить по напрасно», - думает «Электросила» — обойдемся без этого. И действительно обошлись. Нашли одного томного рабочего Горохова ни давай ему крутить голову.
— «Ты, Горохов, устрой нам мельницу, а за это мы тебя пайщиком сделаем».
И стал бедный Горохов ломить по 15 часов в сутки. Через два месяца мельницу устроил, а пайщиком не стал.
Никаноров получил от Т-ва доверенность, которую подписала его жена, да тетушка.
Что касается работы, то ее здорово разделили. Горохову предложили быть мельником, работать по 12 часов, а получать ¼ с пуда ржи.
Жена Никанорова стала бухгалтером(!).
Никаноров деньги огребает, да по матушке рабочих ругает. Если рабочий скажет не по его, то в 24 секунды с мельницы долой, как это было с рабочим Куликовым.
Что же касается тетушек, они ручки не пачкают, выезжают на спине рабочих, а прибыль тоже загребают.
Смотрел, смотрел волостной милиционер на эту «Электросилу», да и сообщи в управление милиции, а последнее донесло отделу труда.
Отдел труда срочно командировал инспектора, который нашел нарушение по всем статьям кодекса закона о труде.
Во-первых рабочие работают 16 часов в сутки, а получают от 2 до 10 ф. муки в день, или от 4 до 6 р. в день…
Рабочие все взяты помимо Биржи Труда.
А о спец-одежде и говорить не приходится.
Когда инспектор труда задал на этот счет вопрос их главарю Никанорову, он отнекивался и ссылался на Барсанова, который сам работает у компании по найму.
Надо «Электросиле» воздать по заслугам, вышибить раз и навсегда эксплоататорскую энергию, которой слишком много у сватьев и братьев «электрического» товарищества» («Призыв», 12 июля 1923 года).


На основании постановления Владимирского УИК от 21 декабря 1923 г. и Владимирского губземуправления от 8 января 1924 г. состоялась передача бывшего Боголюбского монастыря со всем оставшимся имуществом в ведение музейного отдела.
Верующие женщины-прихожанки хранили у себя ключи от монастырского собора и уже после закрытия монастыря тайно вынесли оттуда чудотворную Боголюбивую икону Божией Матери, поставив ее в приходском храме свв. Иоакима и Анны, в котором еще совершались богослужения. По рассказам старожилов, до начала 1940-х гг. икона находилась в приходском храме, и лишь после окончательного его закрытия икону взяли в музей.
В первые годы советской власти монахам удавалось добиться разрешения на проведение крестных ходов с чудотворной иконой, то уже в 1924 году верующим в этом было лаконично отказано: «В ходатайстве… о разрешении устройства крестного хода сего года с Боголюбовской иконой ввиду того, что день 3 июня является днем рабочим и упомянутый крестный ход может нарушить нормальную жизнь города в рабочий день, а также по соображению санитарного характера – отказать».

В 1924 г. по распоряжению обновленческого ВЦУ, жителями с. Боголюбово Д.С. Дороновым, П.А. Шороховым и И.А. Поляковым была предпринята попытка зарегистрировать монастырь как религиозную организацию общества верующих. Обновленцы намеревались даже устроить на монастырской территории пастырскую школу для подготовки своих священников. В мае 1924 г. зарегистрировалось новое Боголюбовское общество верующих-обновленцев. Обновленческое Епархиальное управление ходатайствовало о передаче ему какого-либо храма в Боголюбовском монастыре, поскольку «имеющийся в с. Боголюбове храм (приходской) принадлежит к так называемой Тихоновской ориентации... в виду того, что в настоящее время храмы находятся в ведении губмузея и за отсутствием средств у последнего приходят в упадок, при пользовании же обществом храмы будут поддерживаться... Так как монастырь является старейшим памятником христианского усердия и почитается особенно у верующих всей епархии, богослужение в нем многих примирит и послужит к успокоению масс». Между прочим, в 1923 г. на епархиальном съезде высказывался упрек Епархиальному управлению, что в свое время не просили икону Боголюбской Божьей Матери. Боголюбовские обновленцы имели в виду для передачи им Благовещенскую церковь. Губисполком постановил «отказать, считая, что общество верующих с. Боголюбова свои религиозные потребности может удовлетворять в села Боголюбова приходском храме». Аргументация отказа откровенна: «Поскольку в прошлом году по заданию центра производилась ликвидация монастырей и ликвидация носила политический характер, постольку и необходимо придерживаться этой тенденции... Просимый монастырь им необходим с целью развития религиозной пропаганды и ...передача такого монастыря безусловно подняла бы престиж Владимирского епархиального управления в низах верующих ... Пункт «е» устава ...имеет целью по приходам Владимирской епархии сопровождать икону Боголюбской Божьей Матери. Таким образом, на сцену выплывает миф с целью распространения этой пропаганды... Боголюбовский монастырь как имеющий историческую ценность и переданный в силу этого в ведение губмузея во всяком случае передаче ни в коем случае не подлежит». Однако обсужденье этого сюжета продолжалось и в 1925 г., уже на уровне президиума ВЦИК (П. Смидович) и обновленческого Синода. Дело было представлено так, что будто бы Владимирский губисполком передал монастырь для пастырской школы, «имеющей целью подготовку пастырей-обновленцев», но в самом храме отказал. Губисполком решительно отмел все претензии и настоял на отказе.
С одной стороны музей должен был защищать свои владения от обновленцев, а с другой — от волисполкома. Так, 1 июля 1924 г. Боголюбовский волисполком постановил: «Принимая во внимание, что Боголюбовский монастырь как старинная древность взята в распоряжение губмузея и как не имеющий совершенно никакого старинного значения, как-то: сад, огород, участок земли, сдаваемый под покос, а также помещение под мельницу, под лагерь принудработ и архиерейский дом сдаются в аренду, а потому Боголюбовский волисполком ходатайствует... о передаче упомянутого имущества в распоряжение волисполкома». Но заведующий музеем А.И. Иванов яростно встал на защиту музейных прав: «Если отнять у монастыря все хозяйственного значения имущество, то исторические памятники окажутся без материальной базы и будут обречены на разрушение».


Детская площадка в Боголюбово. 1926 г. Фото на ступенях колокольни


4 августа 1924 г. состоялось совещание при губплане о передаче губмузею памятников архитектуры с прилегающей землей. В этих списках есть и Боголюбов монастырь с церковью Покрова. 22 августа 1924 г. специальная комиссия проверила хозяйствование губмузея в Боголюбовом монастыре. В акте записано: «Все имущество, состоящее в строениях и в ограде монастыря, луговой площади около стен и фруктового сада близ монастыря, передано музейному отделу... на предмет эксплуатации этого имущества для поддержания древностей монастыря... Фруктовый сад... в саду сарай и пчельник старые, требующие срочного ремонта. Из изгороди сада 20 пролетов было расхищено... сад находится в необработанном состоянии... был сдан в аренду... на 9 лет». Далее перечисляются строения в ограде, в том числе «большой средний ка­менный двухэтажный корпус полуразрушенный и наполненный мусором... все сараи свободны, в полуразрушенном состоянии, трое выездных ворот в ограде монастыря не было. Вся площадь внутри монастыря имела вид запущенный». Был еще сад площадью в 1 десятину 1200 кв. саж. и покос «Городок» около монастыря в две десятины.
В 1924 г. обнаружилось разрушение угловой северо-восточной колонны палат XII в., которую осмотрел архитектор Главнауки П.Д. Барановский. 13 апреля 1925 г. музей просил Главнауку внести в план ремонтно-реставрационных работ укрепление этого угла, который «в силу оседания фундамента и давления надстроенной над башней колокольни отошел от стен и требует неотложной разборки и перекладки с устройством отвода подпочвенной воды». 28 марта 1925 г. колонна была вновь осмотрена « с целью определения реставрации таковой в первобытное состояние» и составлен перечень работ. В смете на ремонт колонны в 1925 г. есть графа: «Сложить вновь из старого гранитного камня колонну и пилястры. Кладка логом и тычком с укреплением скобами и пиронами с заливкой их свинцом». Однако работы были исполнены лишь в 1927 г., и 23 августа составлен акт приемки.

Приемник-распределитель беспризорных детей

В 1927 г. в Боголюбовом монастыре появился новый арендатор — приемник-распределитель беспризорных детей при отделе просвещения Московско-Курской железной дороги, который наметил занять три каменных здания, сдаваемых жильцам. При этом пред­полагался ремонт с изменением плана помещений и переносом печей. «Такой ремонт безусловно обойдется дорого, — писал заведую­щий музеем Ф.Я. Селезнев в Главнауку, — и суммы его могут превысить наши предположения, по арендной плате за все 5-10 лет, которые предполагаются по договору. Кроме того, помещение в этих домах навсегда потеряют значение частных квартир». Музей находил необходимым увеличить срок аренды и арендную плату, а рас­ход по ремонту сократить. «Музей всемерно стремится к тому, что­бы в будущем все владения сдавались как можно выгоднее. При разваливающемся хозяйстве республики и при недостатке построек... есть возможность ждать, что такая нерентабельная сдача домов... не будет продолжительной». Правление железной дороги оскорбилось ответом музея: «Т. Селезневым был взят настолько формальный и бюрократический подход, что не только договориться, но и получить хотя какое-либо заключение стоило большого труда. Учитывая, что борьба с детской беспризорностью является общей задачей... просьба оказать содействие к заарендованию помещений». Главнаука потребовала гарантий при заключении договора. Все же 16 февраля 1927 г. губисполком постановил: «В принципе против передачи в аренду правлению Московско-Курской железной доро­ги помещения б. Боголюбова монастыря под приемник для беспризорных не возражать».
«Ha-днях владимирский губмузей заключил договор с отделом просвещения Московско-Курской жел. дороги на сдачу последнему построек быв. Боголюбовского монастыря.
Управление железной дороги предполагает открыть в монастырских кельях приемник для беспризорных подростков. Ребята будут здесь приучаться к по полезному труду, для чего ряд монастырских построек решено приспособить под мастерские.
Воспитанники приемника будут организованы в группы по несколько человек. Во главе каждой группы будет стоять воспитатель. Воспитателей потребуется более двадцати человек» («Призыв», 10 апреля 1927 г.).
В июле 1927 г. в бывшем Боголюбском монастыре открылся приемник-распределитель беспризорных детей при отделе просвещения Московско-Курской железной дороги.
«Нужно сказать, что организация приемника задумана широко. Рассчитан он на 120 человек. Помещение арендовано у губ. музея в бывшем Боголюбовском монастыре. Уже оборудованы две мастерские: столярная и сапожная. Ремонт классов тоже заканчивается, и в некоторых ведутся уже регулярные занятия. Кухня и спальни отремонтированы и производят очень хорошее впечатление. Не удался ремонт уборной: дурной запах распространяется по всему дому. Сыровато и помещение изолятора — приходится его сушить. С трудом продвигаются работы по рытью колодца.
В общем на ремонт приемника предполагается затратить около 22 тысяч.
Идущий ремонт и невозможность поэтому изолировать беспризорных от улицы приводят до сих пор к весьма печальным результатам. Не проходит дня, чтобы не случилась какая-нибудь история. Одних стекол в б. монастыре за месяц своего пребывания беспризорные выбили более 300 штук. Ha-днях группа ребят пыталась украсть железную цепь в 52 аршина длиной и 3 ½ пуда весом. В б. Благовещенском соборе четверо беспризорных разложили костер и этим чуть не устроили пожар. Кража яблок у местного садовника сделалась обыденным явлением. Каждый день происходят кражи самых разнообразных вещей у населения: обворован местный фельдшер (теплая одежда и готовальня). Беспризорные крадут из потребительских лавок на виду у всех. По ночам залезают в окна и ловко обрабатывают спящих. Население чувствует себя в положении «осажденных».
Кроме того поведение беспризорных оказывает влияние и на местное детское население. С другой стороны, находятся «предприниматели», снабжающие детей на деньги вином. Образовались уже притоны для сбыта краденого.
Что же думает по этому поводу предпринимать приемник? По словам заведующего, как только закончится ремонт - ворота приемника закроются, и будет поставлена особая стража. Кроме того, приблизительно через месяц выделяется дошкольное отделение детей до 7 лет. Будет усилен трудовой режим и введены новые ремесла. Теперь приемник добивается, чтобы прислали врача-педагога.
Внутренняя жизнь приемника постепенно налаживается: вводится самоуправление, обращено внимание на упорядочение физкультуры, производится отбор явно ненормальных детей, подлежащих отсылке в соответствующие учреждения.
Все эти меры среди беспризорников наталкиваются иногда на специфические затруднения.
Выбрали, например, старостат: в него вошли 2 вполне «надежных» мальчика и один «ненадежный». Последний на следующий же день, подобрав партию себе подобных, решил бежать из приемника. Его поймали и исключили из старостата.
Одной из характерных особенностей жизни приемника является текучесть его состава: часть беспризорных бежит из него, другая часть не менее настойчиво бежит из других мест сюда. Сами дети почти поголовно хвалят приемник. Это не мешает им почти ежедневно партиями устраивать побеги в казенном платье.
Подбор персонала в приемнике производится постепенно. За неимением педагогов пришлось временно пригласить и не педагогов. Результаты работы этих последних иногда весьма сомнительны. Применяются даже наказания: беглецы, например, пойманные и водворенные в приемник, оставляются на некоторое время совершенно раздетыми. Уже был получен запрос от прокурора по поводу избиения одного из беспризорных крапивой.
Из всего этого можно сделать следующие выводы: для того, чтобы Боголюбовский приемник дал положительные результаты, необходимо усилить педагогическую работу с увеличением количественного и улучшением качественного состава педагогов» («Призыв», 11 августа 1927 г.).
«В Отдел Просвещения Курской железной дороги
Согласно заключенному с Вами договору на сдачу бывшего Боголюбского монастыря под приемник для беспризорных Вы обязались нести охрану имеющегося в том же монастыре мирового памятника XII в., гарантируя этим возможность осмотра памятника экскурсиям и отдельным лицам. В настоящее время оказывается, что договор этот не выполняется: к памятнику положительно не стало доступа, вследствие невыразимого бесчинства беспризорных. Место вокруг памятника обратилось в сплошной В-к, замки на дверях заклеиваются экскрементами, ими же сплошь завалена часовня по соседству, имевшая в былые дни особое значение, и в заключение – выбита не одна сотня стекол в старинных храмах.
Сообщая об этом, губмузей обращает Ваше внимание на недопустимость явлений по отношению к памятнику и требует самых решительных мер против хулиганства и безобразия в Боголюбовском детприемнике для беспризорных, а также предлагает принять меры к вставке разбитых стекол в монастырских храмах по соседству.
Зав. губмузеем Селезнев
За секретаря Свешников
17 сентября 1927 г.»
В 1928 году, детприемник перешел в стационарное педагогическое учреждение и стал претендовать еще на несколько зданий: колокольню, Благовещенскую церковь, дом, сарай, конюшню и сад. Музей считал, что детдом в отличие от детприемника «перестает быть опасным для соседних памятников» и нашел «принципиально возможным» передать требуемое, при соблюдении, конечно, особых условий: «Колокольня может быть сдана не вся, а до звона, для использования складочных и других помещений без капитальной переделки... Ремонт не должен касаться наружной архитектуры... Благовещенская церковь, представляющая в своей нижней части келий, также должна оставаться в основном без изменений. Ремонт может касаться внутренних помещений, причем губисполком допускает полную ликвидацию храма в верхнем этаже за отсутствием каких-либо ценностей». Тогда же иконостас церкви был сфотографирован и затем разобран. «Дом № 6 желательно сохранить за губмузеем полностью для помещения экскурсионной базы и других надобностей. Все указанные постройки подлежат оценке комиссии. В случае сдачи в договор включаются все пункты предыдущего договора об охране соседнего памятника и о беспрепятственном допущении к нему экскурсий для осмотра». Так в 1928 г. музейные владения в Боголюбове фактически ограничились памятниками XII в.
«В ночь на 18-е сентября 1930 г. из конторы Боголюбовской детской колонии неизвестными злоумышленниками совершена кража несгораемого ящика. В ящике денежных сумм не было» («Призыв», 26 сент. 1930 г.).
«Воспитанники Боголюбовского детского дома оказывают своему шефу — колхозу ценную помощь. На-днях ребята Вова Анисимов, Толя Михеев, Павел Шейно и другие вышли в поле и очень хорошо пропалывали картофель, выполняя нормы взрослых.
Дети работают под руководством зам. директора детдома М.С. Марсовой, которая и сама на прополке также выполняет колхозные нормы» («Призыв», 3 июля 1943 г.).
«О хлебе и музейных древностях.
И чего только нет в буханках хлеба, испеченных в Боголюбовской пекарне! И галантерея, и животный мир, и музейные древности, в общем, как в песне говорится:
«Ленты, кружева, ботинки,
Что угодно для души».
Если бы «для души» в буханках хлеба были ботинки, конечно, не рваные, то смириться еще можно было бы, по крайней мере хоть не хлеб, да ценой дороже. А вот вытащить таракана, почившего в «бозе», неприятно и пользы никакой. А ими пекарня часто начиняет хлеб.
Кстати, о древностях. Прочитали пекаря в газете статью «Хранить памятники древнерусской культуры» и решили лицом в грязь не ударить. И, в результате, ребята Боголюбовского детдома получили в хлебе историческую ценность — монету времени Андрея Боголюбского. Вот это и мне понятно. Люди уважают старину, соблюдают традиции пекарей, описанных Горьким в его «Университетах». Дети тоже любители старины, но решили сделать иначе: сдать эту монету сперва в редакцию, а потом уже в музей.
Да, хорошие ребята. Они знают, что из живота музея не сделаешь. Притом, глотать монеты неудобно, не факиры они, чтобы этим заниматься.
Бывает в жизни всяко, и дети умнее взрослых нерях оказываются» («Призыв», 7 июля 1943 г.).


Монастырская стена и странноприимный дом в годы запустения

В 1928–1929 гг. в губернии происходило тотальное уничтожение колоколов, начатое еще раньше, в 1925–1926 гг. К 3 февраля 1929 года были сняты и уничтожены колокола с десяти церквей г. Владимира и пятнадцать колоколов с колокольни Боголюбского монастыря. Оставалось еще висеть восемнадцать колоколов, связанных с курантами, но и эти колокола вскоре были сброшены и разбиты.


Монастырская колокольня в годы запустения

В тот день, когда с колокольни Боголюбского монастыря сбрасывали колокола, туда собралось множество народа из самого поселка и окрестных деревень. Явка была в принудительном порядке. Зато по окончании «мероприятия» всем женщинам было подарено по белому ситцевому платку. На память. Сбрасывали сначала самый большой колокол – благовест, весивший около 8 тонн, остальные колокола падали на него и разбивались, раскалываясь друг о друга с последним погребальным звоном.
Из монастырских подвалов повыходили монахи – худые, оборванные, в заплатанных холщовых подрясниках. Они стояли и молились, провожая колокола в последний путь. Скупые мужские слезы стекали по впалым щекам и терялись в полуседой бороде. А деревенские бабы выли и причитали в голос, как по дорогому покойнику. Но ничто не могло помешать исполнению «принятого решения». Разгул безбожия был в самом разгаре.
Комиссар же, руководивший этим делом (а до этого принимавший участие и в разграблении монастырских ценностей), по словам старожилов, сгорел заживо в одном из монастырских корпусов – Иустиновском. Обгорелый угол этого дома вплоть до реставрации летом 1999 г. свидетельствовал о том, что неложен Господь, карающий кощунников Своей грозной Десницей еще в этой жизни.


Иустиновский корпус

Часовой механизм курантов тогда же был разобран, и городские власти намеревались перевести и повесить их где-либо во Владимире, но намерению этому не суждено было осуществиться. (Остановившиеся стрелки циферблата часов на куполе монастырской колокольни до сих пор ждут, когда пробьет их час, и они вновь вызвонят мелодию гимна «Боже, царя храни…»). Во Владимир были увезены в то время лишь часы, висевшие на малой колокольне над великокняжескими палатами, по преданию подаренные еще Петром I.
В 1929 году большой монастырский собор в честь Боголюбской иконы Божией Матери был приспособлен под склад зерна, вскоре зерно было ссыпано на хранение и в древней Рождественской церкви, а в ее притворе был размещен телятник боголюбовского колхоза; в алтаре андреевского придела была устроена «кубовая с кипятильником», а в часовне, построенной на месте, где лежало после убиения трое суток тело князя Андрея, – склад емкостей с дегтем и керосином.
В 1936–1937 гг. на территории Боголюбского монастыря были начаты археологические раскопки. Пристроенный к великокняжеским палатам придел в честь св. блгв. вел. кн. Андрея Боголюбского был разрушен, монастырское кладбище разорено, перекопано и уничтожено, а двадцать лет спустя в Рождество-Богородицком храме и великокняжеских палатах был открыт музей.
В годы Великой Отечественной войны (с мая 1943 по ноябрь 1944 г.) на территории монастыря размещался 17-й запасной (учебный) штурмовой иженерно-саперный батальон. По воспоминаниям ветерана ВОВ майора Панкова В. П. (проживающего в г. Могилеве, Беларусь), было обучено три выпуска новобранцев по 450 человек в каждом. На колокольне до сих пор сохранилась надпись, сделанная однополчанами Виктора Панкова перед уходом на фронт: «Cтой за Родину горой, с врагом сражайся, как герой». Бойцы размещались в бывших монастырским корпусах, часть зданий находилась в запустении, храмы были осквернены и закрыты, окна выбиты, но сюда все равно приходили верующие и прямо на паперти собора совершали службу. Здесь же на площади перед храмом 17-тилетние солдаты принимали присягу и отсюда уходили на фронт. Сам князь Андрей незримо благословлял воинов на защиту Отечества.


Архимандритский дом

В 1991 г. часть монастырских зданий была передана Православной Церкви, и здесь организован мужской монастырь, первым настоятелем которого назначен архимандрит Иероним (Деркач). Продолжение »»»» Боголюбский мужской монастырь

Источник:
ИСТОРИЯ ЗАКРЫТИЯ БОГОЛЮБСКОЙ ОБИТЕЛИ: [Электронный ресурс] // Свято-Боголюбский женский монастырь: [сайт]. – 2014. – URL: https://www.sv-bogolubovo.ru/monastery/istoriya-zakrytiya-bogolyubskoy-obiteli.html

Copyright © 2020 Любовь безусловная


Категория: Суздаль | Добавил: Николай (19.01.2020)
Просмотров: 128 | Теги: Боголюбово | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край



Славянский ВЕДИЗМ

РОЗА МИРА

Вход на сайт

Обратная связь
Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Web-site:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:



Copyright MyCorp © 2020
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика