Главная
Регистрация
Вход
Среда
08.04.2020
19:33
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Меню

Категории раздела
Святые [139]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [1212]
Суздаль [373]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [401]
Музеи Владимирской области [60]
Монастыри [6]
Судогда [10]
Собинка [98]
Юрьев [213]
Судогда [94]
Москва [42]
Покров [125]
Гусь [148]
Вязники [267]
Камешково [83]
Ковров [321]
Гороховец [115]
Александров [233]
Переславль [102]
Кольчугино [70]
История [39]
Киржач [80]
Шуя [95]
Религия [4]
Иваново [49]
Селиваново [35]
Гаврилов Пасад [8]
Меленки [89]
Писатели и поэты [95]
Промышленность [88]
Учебные заведения [80]
Владимирская губерния [36]
Революция 1917 [50]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [75]
Медицина [43]
Муромские поэты [5]
художники [20]
Лесное хозяйство [12]
священники [6]
архитекторы [4]
краеведение [39]
Отечественная война [218]
архив [6]
обряды [15]

Статистика

Онлайн всего: 25
Гостей: 25
Пользователей: 0

Яндекс.Метрика ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Суздаль

Курилов Григорий Матвеевич

Курилов Григорий Матвеевич

В. БАРАНОВ. ПОКА БЬЕТСЯ СЕРДЦЕ. 1985 г.


Курилов Григорий Матвеевич

Курилов Григорий Матвеевич родился в 1918 году в селе Улово Владимирской губернии (сейчас Суздальский р-н, Владимирской обл.) в крестьянской семье.

Отголосили прощально гармоники, отшумели деревенские проводы. Перед глазами еще опечаленные лица родных, а в ушах — дробный перестук вагонных колес. Все дальше и дальше на восток мчится состав, унося его, призывника Григория Курилова, от родных владимирских мест.
Неблизок путь до Приморского края. Днями Григорий с такими же, как он, одногодками, глазел на диковинные в своей первозданной красе сибирские места. А ночью, когда закрывал глаза, сразу переносился в родное село Улово, что в Суздальском районе. И вся его короткая жизнь снова и снова проходила перед ним.
Он шел вторым за большим братом. А за ним — Сереженька с Николой, потом — трое сестер. Жили дружно. Летом, каждый в меру своих сил, помогал по хозяйству. Лет в тринадцать он умел пахать, боронить, пас в ночном лошадей.
В ту пору для многих сельских ребят образование завершалось семилеткой. Не пошел дальше в учебе и он. Как раз умер от менингита старший брат. И отец, вместе с мужиками хаживавший плотничать в город, как-то сказал Григорию:
— Собирайся, пойдешь со мной... Все лишний рубль в семье.
В стройконторе повертели его свидетельство об окончании семилетки и назначили кладовщиком. Дело оказалось хоть и хлопотное, но не шибко интересное. Принял материал — записал, отпустил — снова отметил. И, спустя какое-то время, он подался на завод «Автоприбор». С большим желанием учился на фрезеровщка. Освоился, начал работать самостоятельно. Но незаметно подошел срок службы в армии. Мастер, провожая, сказал:
— Возвращайся, сделаем настоящим рабочим...
«Вернусь ли? — думает, засыпая под стук колес, Григорий. — Как-то все сложится после службы...»
Наконец прибыли на место. И потянулись нелегкие, напряженные дни службы. Попал Григорий в инженерные войска, а если проще — в строительный батальон. Владеть плотницким инструментом он научился у отца. Остальную науку постигал наравне с другими. К весне 41-го превратился в опытного солдата. И вдруг приказ: грузиться в эшелон, следовать на запад.
Прибыли в Литву в 197-й отдельный строительный батальон. Чем ближе к лету, тем заметнее нарастало ощущение опасности. Минуло 20-е июня. В субботу, когда ложились спать, из штаба вернулся сам не свой помощник дежурного.
— Как бы чего сегодня не вышло... — настороженно сказал он бойцам.
А на рассвете всех разбудили взрывы снарядов. Полусонные, хватая оружие, выбежали из казармы. Стоял плотный густой туман. Хутор горел, озаряя все вокруг тревожным кровавым светом. Где-то ухали пушки, отрывисто частили пулеметы.
— Отходить к штабу! — приказал командир взвода, вставляя ленту в станковый пулемет. — Я прикрою.
И, пока бежали, Григорий все вслушивался в резкие, четкие очереди. Потом пулемет умолк...
Начались горькие обидные дни отступления через Ригу, Псков, Новгород. Там часть расформировали. А потом — откомандировали в Ленинград, где Григория и захлестнула блокада.
Немцы обстреливали город по расписанию. И по расписанию на него шли самолеты. В памяти отложилась картина. Багрово-золотистые пятна пожаров и одинокий прожектор, тревожно шарящий по низкому небу. В декабре 41-го многие ленинградцы умирали от холода и голода прямо в квартирах. У живых не было сил хоронить умерших, их складывали под кровать. Григорий с солдатами комендатуры очищал квартиры от трупов. Тяжелое, но необходимое было дело. Потом — ледовая «Дорога жизни». От железнодорожного вокзала до берега Ладоги — 30 километров. И он помогал преодолеть их изможденным недоеданием ленинградцам.
Лето 1942-го встретил в одной из рот 67-й армии. Шли затяжные кровопролитные бои в районе Синявинских высот. Немцы стремились через Шлиссельбург выйти на Волхов и вновь перерезать железную дорогу, по которой везли к Ладоге продовольствие, эвакуировали ленинградцев. Успеха противник однако не добился. Установилось неустойчивое равновесие. После мощной артподготовки пустили танки. Бой, начавшийся перед рассветом, продолжался до полудня. Наши выстояли, но рота, в которой воевал Курилов, потеряла 80 процентов своего состава...
Григорию везло. Выходил невредимым из самых отчаянных переделок. Но в бою на реке Нарва его звезда едва не потухла. Они не давали немцам перерезать железную дорогу. Те раз за разом атаковали. Курилов замаскировался с ручным пулеметом на склоне оврага. Начался бешеный минометный обстрел. Последняя мина разорвалась рядом с Григорием. Оглохнув от взрыва, почувствовал сильный удар по ноге. Глянув на нее, увидел, что из сапога хлещет кровь.
Далее все помнилось смутно и нечетко. Тряская дорога, по которой его везли на «летучке» в медсанбат. Кенгиссеп, Ленинград, стоны раненых, стойкий запах лекарств, привычное ощущение боли. И как глоток бодрости, маленький лучик радости — молоденькие, проникнутые участием лица санитарок. Перестук вагонных колес, госпитали в Вологде, Новосибирске... В июле 44-го Григория списали подчистую.
...Августовским солнечным днем по дороге на Улово, тяжело опираясь на костыли, шел солдат. На гимнастерке поблескивала медаль «За оборону Ленинграда». Иногда он останавливался, опускался на обочину передохнуть.
— Правильно, Гришенька, посиди... — утешала сопровождавшая от Москвы сестра Маруся.
Впереди показались крыши родного села. Радостно забилось сердце. Собрал солдат последние силы, быстрее запереставлял костыли. Но вот и родительский дом. Хлопнула калитка, со слезами припала к груди сына мать. Рядом стоял, смущенно покашливая, отец, сияющие сестры. Вечером, как водится, в избу собрались однополчане. Выпили по стопке за возвращение солдата, долго расспрашивали о войне.
В 46-м ему сделали еще одну операцию на ноге. Ходить стало легче. И он устроился в колхозе кладовщиком. В селе заговорили: «Хозяйственный мужик Курилов, въедливый». И действительно, вникал Григорий в каждую мелочь. Сидит, скажем, в складе, прикидывает что-то на счетах. Вдруг слышит: веялка загудела ниже. Тут же отложит счеты, выглянет наружу и скажет женщинам: «Поровней надо крутить, бабоньки, поровней...»
С большим трудом раздобыл себе велосипед. Долго учился ездить. Освоив, стал появляться на поле. Как-то во время уборочной остановил комбайн. Тот покончил с загонкой ржи и въезжал в пшеничный клин. Заглянул Курилов в бункер.
— Что ж ты правила не соблюдаешь? — укорил он комбайнера.
— Не придирайся, Матвеевич, по мелочи, — начал оправдываться тот.
— Не очистишь, вечером на правление вызовем, — сердито сказал Григорий.
— Ладно, ладно, не кипятись, — спускаясь с мостика, произнес штурвальный. — Не пропадет хлеб.
...Весна, дрожащее марево испарений от нагретой земли. Трели кувыркающихся в поднебесье жаворонков. Рокот трактора. Тракторист видит, как от края поля навстречу ему шагают трое людей. Бухгалтер, председатель ревкомиссии и Григорий Матвеевич. «Опять этот завскладом», — ругается про себя водитель, зло нахлобучивая кепку. Курилов замеряет линейкой глубину вспашки и машет трактористу рукой. Когда тот спрыгивает на землю, Григорий Матвеевич жестко говорит:
— На четыре сантиметра меньше берешь. Гектары накручиваешь? Подпиши акт...
— Больше всех тебе надо, — злится тот.
— Столько, сколько велит совесть! — отвечает Курилов.
Вызрели, налились хлеба. Но, когда подошла жатва, начались дожди. Наверно, не только у Григория болезненно сжималось сердце, когда проходил мимо открытых ворохов зерна. Укрыть его было нечем: о брезенте в ту пору в колхозах и думать не приходилось. И он предложил собрать валявшиеся тут и там старые листы железа. Зерно уберегли.
А потом он передал склад своему брату Николаю. Сам стал в МТС учиться на учетчика. Лекции читал главный агроном Виктор Павлович Смовт. Он приметил по-крестьянски сметливого, с цепкой памятью «ученика». И, когда через какое-то время три мелких артели слили в один колхоз имени Калинина (В советский период в Порецком располагалась центральная усадьба колхоза им. Калинина, организованного в 1930 г. Во время укрупнения колхозов в начале 1950-х гг. к нему были присоединены колхозы соседних сел Улова и Васильково.), Смовт вспомнил о своем резерве. В райкоме не возражали. И в марте 1952 года Григория Матвеевича избрали председателем колхоза им. Калинина. На общем собрании одна из женщин сказала:
— Ты у нас — двадцатый по счету. Один пьянствует, другой непутевый... Может, хоть с тобой повезет!
— Я не запьянствую, — пообещал Григорий Матвеевич. — Но и работы потребую серьезной.
На другой день принял дела. Собственно, и принимать-то особенно было нечего. Старенькая трехтонка, немного лошадей, 263 головы скота. Через дырявые крыши на фермах лил дождь, в незастекленных окнах свистел ветер. В год производили 192 тонны молока, 39 тонн мяса. В хозяйстве трудилось 167 женщин в только 32 мужчины. Да и они не хотели работать за «палочку», как называли тогда трудодень.
С чего начал новый председатель? Вместе с заведующим фермой Иваном Мишаковым застеклил окна. Помогал с речки носить в колоду воду: поилок тогда не было.
— Ох, не выдержишь, Матвеич, — говорила порой жена Лидия Васильевна, глядя на осунувшееся, обветренное лицо мужа.
— Должен выдержать, — упрямо улыбался муж. — Иначе грош мне цена.
К следующей зиме провели воду на ферму, поставили насос. Не надо стало гнуть дояркам спину под коромыслом. Подвели под новую крышу завалившуюся кошару. А тут и сентябрьский Пленум ЦК КПСС 1953-го, вдохнувший тогда в председательский и директорский сельский «корпус» новые силы. Если смотреть из нынешнего дня, то, возможно, те меры не дали всего, чего от них ждали. Но было уже то хорошо, что хозяйства получили возможность сделать трудодень более полновесным. В тот год Григорий Матвеевич выдал на него по два килограмма зерна, по полкило овощей. Кроме того, для личного скота выписывались сено и солома.
Постепенно, причем достаточно быстро, хозяйство пошло в гору. До Курилова зерновых на круг брали всего по шесть центнеров. Он через два года взял уже 14! Далее урожайность, несколько колеблясь, неуклонно росла. В 1982 году она достигла почти 40 центнеров! О причинах же «колебания» Григорий Матвеевич говорить не любит. Они связаны не только с погодой. Волюнтаризм, навязываемые сверху «новации» — все это больно било по экономике колхозов и совхозов. Сгустились однажды тучи и над ним, когда он посеял кукурузу не так и не столько, сколько предписывалось директивой. Была пора, когда изгонялись севообороты. Те, кто слепо следовал «указаниям», потом шли в банк за ссудой. Наиболее мудрые хозяева, чувствуя вред «нововведений», спускали их на тормозах. В числе последних был и Курилов.
И все-таки, как он вывел колхоз в передовые? Причем без подсобных промыслов, которые подчас дают львиную долю доходов. Талант управления? Да, конечно. Первое, что сделал Григорий Матвеевич, поставил во главе бригад добросовестных, трудолюбивых людей. Пусть им не хватало учености, но они болели за дело душой, брали усердием, опытом. Раиса Николаевна Антипова возглавила тогда полеводческую бригаду в Порецком. Нина Дмитриевна Мельникова — в Василькове. Клавдию Ивановну Ханину назначил заведовать фермой. И не ошибся ни в одной. Вот хотя бы Клавдия Ивановна. И коровы были так себе, и постройки старые. А надои, привесы, сохранность телят всегда держала на высоте. Ушла на пенсию, не один год минул, а память о ней живет. Ну, а Мельникова и сейчас еще в строю, бригадирствует. Теперь со специалистами ей легче. Недавно обзавелся пенсионной книжкой Аркадий Иванович Парфенов. Без устали трудился он со дня организации колхоза. Начал с тракториста, ушел механиком.
Был момент, когда остро не хватало рабочих рук. Как-то зашла к председателю директор местной школы: «Хоть закрывай классы, ребятишек-то в селе нет...» Не одну ночь провел в раздумьях Григорий Матвеевич, пока нашел выход. Из Курлова, что в Гусь-Хрустальном районе, перевезли 22 семьи. Выросла улочка рубленых, под шиферной кровлей домов. Зазвенели звонкие детские голоса...
Те дома были первыми новостройками. А потом пошло жилье уже кирпичное. Водопровод, газ, Дом культуры, баня, детсад. В перспективе — КБО с гостиницей, улица двух- и одноквартирных домов со всеми удобствами. Да оно и понятно: есть на что строить. Одно животноводство в прошлом году дало без малого 1400 тысяч рублей дохода!
Как истинный сельский хозяин, Курилов понимал, что надо повышать плодородие земли. Это потом на село щедрым потоком пошли минеральные удобрения. А лет 20 назад все решала органика. Вся она, смешанная с пропущенным через фермы торфом, вывозилась на поля. Кстати, большое количество торфа используется в качестве подстилки на дворах и сейчас. Далее все понятно. Если плодородной землей распорядиться грамотно, с умом, она отблагодарит сторицей. То есть, даст не только зерно и картофель под план, но и хороший фураж.
Разумеется, были годы, когда Григория Матвеевича, да и не только его, заставляли выводить с полей люцерну, клевер. Но сейчас времена иные. Правильные севообороты. Орошаемые поля. Кормов достаточно, потому и надои в нынешнем году под 3500 килограммов! Разумеется, дело не только в обильных, правильно составленных рационах. Важно, что на фермах становится все больше старательных, добросовестных животноводов. Татьяна Бенько, Анна Беспалова, Елена Кобзева, Людмила Шемякина, Любовь Шахова — эти доярки пользуются в хозяйстве особым уважением.
Немало здесь и умелых, преданных полю механизаторов. Взять хотя бы Владимира Кондратьева. Родился он, когда отец воевал на фронте. Вернуться живым ему было не суждено. Но вырос сын, полюбил родную землю, прикипел к ней сердцем. И нет лучше его в округе тракториста. Не зря получил в награду на ВДНХ «Москвич». Не занимать трудолюбия Сергею Астафьеву. Недавно приехали из Кировской области с семьями Николай Чекмарев и Михаил Мельников. И тоже пришлись ко двору... Так что есть кому заменить уходящих на покой ветеранов.
Иногда кто-нибудь из дружков-председателей невзначай спросит:
— Крепок ты, конечно, Матвеич, но не вечен ведь. Соберешься вдруг уходить, кто заменит?
— Ну, на этот счет спокоен, — улыбается Курилов. — Главный инженер у меня, Георгий Федорович Глотов, надежный, скажу, человек!
А про себя вспомнит и других специалистов. Тех, что делят с ним тяготы и радости хлебороба. И тех, что, возмужав, пошли дальше. Неохотно, помнится, отпускал Екатерину Александровну Крашенникову. Ведь Заслуженным агрономом республики стала... Ее место заняла Антонина Федоровна Бенько. Нет претензий у председателя к главному экономисту Клавдии Яковлевне Ереминой, зоотехнику Людмиле Александровне Маркеловой. На его глазах росли, набирались опыта. Себестоимость мяса, зерна, молока — самая низкая в районе! По выходу продукции на 100 гектаров — тоже нет равных.
— Есть хозяйства втрое крупнее моего, — иной раз не без гордости скажет Григорий Матвеевич. — А продукции дают меньше.
...Тридцать с лишним лет председательского стажа. Шутка ли? И все это время — в гуще событий, которые и есть настоящая сельская жизнь. Сложная, противоречивая, интенсивная. Поглощающая всего без остатка вечной заботой об урожае, о хлебе, о молоке.
По торжественным случаям он надевает парадный пиджак. Блестят на лацкане медаль «Золотая Звезда» Героя Социалистического Труда, ордена Ленина, Трудового Красного Знамени, Октябрьской Революции. Они — не просто оценка его неистовой и большой работы. В них спрессована главная часть жизни. Годы, когда проверялся на излом характер, формировалась воля и позиция коммуниста.
Впрочем, не одной работой он жил. Воспитал двух сыновей и дочь. Есть уже внучки и внуки. Привезут летом на вольный деревенский воздух девятилетнего Димку или совсем еще маленькую Машеньку. Вскарабкаются они в председательский газик. И объезжает он с ними набирающий силу лесок, тихую с бобриной запрудой речку, поспевающие хлеба. И отходит уставшее от бесконечных забот сердце. И нет тогда счастливее человека, чем он!
...Запомнилось, как он сказал о главном в личности председателя:
— Надо быть примером во всем основном. Тогда можно спросить с каждого. Не допускать делячества, быть честным к делу и к людям! Когда они поверят в эту честность, то поддержат тебя, если даже им придется тяжело.
Таким, преданным до одержимости земле, людям, делу и останется Григорий Матвеевич, пока бьется его сердце.

Умер 30 декабря 1987г. в селе Порецкое Суздальского района. Похоронен на кладбище седла Порецкое.

Государственные награды:
- Золотая Звезда Героя Социалистического Труда (23.6.1966);
- орден Ленина (23.6.1966);
- орден Октябрьской Революции;
- орден Отечественной войны I степени;
- орден Трудового Красного Знамени;
- медали.
Владимирский край в годы Великой Отечественной войны
Село Порецкое
Герои Социалистического Труда Владимирской области

Copyright © 2020 Любовь безусловная


Категория: Суздаль | Добавил: Николай (02.03.2020)
Просмотров: 40 | Теги: вов, Камешковский район | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край



Славянский ВЕДИЗМ

РОЗА МИРА

Вход на сайт

Обратная связь
Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Web-site:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:



Copyright MyCorp © 2020
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика