Главная
Регистрация
Вход
Понедельник
11.12.2017
03:22
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 388

Категории раздела
Святые [133]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [729]
Суздаль [256]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [186]
Музеи Владимирской области [56]
Монастыри [4]
Судогда [4]
Собинка [46]
Юрьев [101]
Судогда [31]
Москва [41]
Покров [53]
Гусь [46]
Вязники [122]
Камешково [46]
Ковров [134]
Гороховец [29]
Александров [132]
Переславль [84]
Кольчугино [21]
История [14]
Киржач [37]
Шуя [74]
Религия [2]
Иваново [30]
Селиваново [6]
Гаврилов Пасад [4]
Меленки [15]
Писатели и поэты [8]
Промышленность [25]
Учебные заведения [9]
Владимирская губерния [7]
Революция 1917 [44]

Статистика

Онлайн всего: 5
Гостей: 5
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Владимир

Жизнь владимирских городских обывателей в 1915-1918 гг.

Жизнь владимирских городских обывателей в 1915-1918 гг.

В августе 1915 г. Россия потерпела поражение на западном фронте: армия потеряла свыше 4 миллиона убитыми, около 1,2 миллиона попали в плен. Многие семьи тогда получили письма, подобные письму денщика прапорщика Герасимова (из Коврова):
«Спешу известить родителям и семейству Герасимову 27 мая в 10 часов дня убит в бою Его Благородие Евгений Георгиевич прапорщик Герасимов 318 Черноярского полка 2-й роты командир.
Тело его было вынесено 29 мая из огня боя... похоронен 29 мая в 1 час дня на офицерском кладбище за деревней Тараш... Евгений Лаврович, если вы желаете тело его взять на родину своих кладбищ, тогда представьте цинковый гроб или сами привезите, вещи его находятся при мне до особого распоряжения... Царство ему Небесное пошли Боже. Человек был добрый, Больно жалко мне его плохо мне без него будет» (орфография сохранена).
Фронт тогда откатился на восток: бои шли на линии Рига-Двинск. Назначена была эвакуация сокровищ древнего Киева и Псково-Печерского монастыря. Во владимирский Богородице-Рождественский монастырь тайно, по образцу 1812 года, были вывезены сокровища из православных храмов Западного края (часть этих сокровищ всплывет в конце 1941 года). Но это было втайне, и, кроме двух-трех посвященных в монастыре, никто о том не знал. Явно же во Владимир и далее хлынули переселенцы с Запада - поляки, бежавшие от германцев, и евреи, выселенные из прифронтовой полосы.
Тогда переселенцы с запада за год-два построили за городской чертой, у Московской заставы новую городскую слободку из маленьких домишек - так называемую «Бабью слободку», на границе реликтового бора Сосенки. И сейчас на Сосенских улицах (за филармонией) можно найти две-три полуземлянки, сохранившиеся с тех времен. Для первых семейных беженцев отдали «Дом дешевых квартир». Городские власти, местные купцы, национальные землячества старались помочь беженцам, но не справлялись. Своим тогда тоже было несладко. В годы Первой мировой войны открывались столовые для семей нижних чинов и беженцев. Возникали новые общественные организации: „Владимирское еврейское общество помощи жертвам войны" с филиалом в Шуе, „Иваново-Вознесенское общество вспомоществования бедным семьям поляков, участвовавших в войне, и бедному польскому населению, пострадавшему от военных действий".
«По вопросу о приюте и питании беженцев постановлено открыть с 1-го сентября 1916 г. при епархиальном женском училище в бывшем доме Павлова временно закрытую с 1-го мая столовую, но не свыше как на 60 человек беженцев обоего пола и часть помещения в этом-же доме отделить под приют для беднейших семейств беженских; такое-же количество пользующихся обедами установить и для столовой при странноприимном доме, перечислив превышающих указанное число во вновь открываемую столовую; заведующим открываемой при епархиальном женском училище столовой и приютом, а равно и председателем секции о беженцах назначить Протоиерея Знаменской церкви Иоанна Уварова, за освобождением от означенных должностей Протоиерея Александра Васильева, согласно прошению по болезни» (см. Приюты для беженцев во Владимирской губернии 1915-16 гг.).

Естественным образом, усилилась городская разруха. Отток крестьян в армию и на дорожные работы привел к нехватке дров, и повышению цен на них (заготовкой дров для города обычно занимались жители пригородных деревень). Стало не хватать и продовольствия (большую часть его горожане получали от тех же крестьян пригородных деревень). Попытки ограничить свободную торговлю привели к дефициту продуктов и других товаров - их просто прятали, чтобы не отдавать за обесцененные бумажные деньги. В мае 1915 года продажу продуктов в городах стали ограничивать: столько-то хлеба, муки, масла в одни руки. Местные власти пытались ввести «таксы» - предельно допустимые цены на продовольствие, и наказывать торговцев за их несоблюдение. Но тут возмутились торговцы - при нехватке продуктов - так вести дело им было невыгодно. В итоге, продукты стали продавать по карточкам, и эти карточки с каждым месяцем становилось все труднее «отоварить».
«Против довоенного уровня хлеб к концу к концу 1915 года подорожал на 40%, масло - на 45%, мяса - на 25%».
В 1916 году в стране ощущался недостаток еды - слишком много ее поглощал фронт, лазареты и запасные полки.
«В начале 1916 года... в стране начал ощущаться недостаток продовольствия. Военное ведомство уменьшило довольствие войск по мясу в 3 раза, и по жирам - в 2,5 раза... к концу 1916 года продовольственные трудности еще больше обострились... Размеры довольствия войск по хлебу, мясу и крупе снова подверглись значительному сокращению... районы, прилегавшие к фронту, в продовольственном отношении были истощены».
«...в июле-августе 1916 года оптовые цены на важнейшие продукты возросли: хлеб подорожал на 91%, сахар - на 48%, мясо - на 138%, масло - на 145%, соль - на 256%. Розничные цены повысились еще больше».
«Все предметы первой необходимости в Суздале стали непомерно дороги. Одна сажень березовых дров, стоившая до войны 6 рублей, теперь (в 1916 г.) стоит 28-30 рублей. В целом жизнь в Суздале за время войны подорожала на 300%».

Солдаты из запасных полков городской пейзаж собой не украшали. После издания Временным правительством Приказа № 1 они получили право не отдавать честь своим командирам. Мало того - они получили право выбирать своих командиров, и обсуждать все приказы командиров в солдатских комитетах. После этого дисциплина в войсках упала до нуля, а внешний вид солдат стал пугать обывателей.
«Мы уже мало верим в мощь такого воинства, - замечал очевидец, - не по форме одетого, расстегнутого, неподтянутого, не признающего в своем укладе чинов и старших, всекурящего, бредущего гражданской косолапой походкой, и готового в случае чего дать в морду своему начальству».
Введение царской продразверстки 1916 года (хлеб нужен был как для снабжения фронта, так и для снабжения тыла) - привело к тому, что хлеб селяне стали прятать. Что вполне понятно: при отсутствии половины работников, при недостатке лошадей, без механизации вырастить этот хлеб было очень тяжело, и отдавать его за бумажные деньги крестьяне не хотели. Они согласны были менять зерно и другие продукты на нужные им промтовары (железный инвентарь, мануфактуру, мыло, керосин, спички и прочее) - но, поскольку почти все заводы работали на фронт, промтоваров тоже не было. А то немногое, что было, подорожали в 5,6, 7 и более раз.
«Рано утром на Большой улице (позже III Интернационала) в ожидании хлеба собираются многолюдные толпы, жгут костры, бегают и топчутся на месте. Здесь же происходит добыча топлива. Дети, поощряемые взрослыми, бегут за возами с дровами и воруют поленья. Более способных приветствуют поощрительными возгласами... Неважная школа для подрастающего поколения!» (Старый Владимирец, от 25 февраля 1917).
21/8 августа 1917 г. Губернским продовольственным Комитетом послана министру продовольствия следующая телеграмма: «Владимирская губерния на краю пропасти. Продуктов нет. В Иваново-Вознесенске рабочие три дня без хлеба. 180000 человек накануне голодного бунта. Пользуясь бедствием, темные силы поднимают голову. Шуйская продовольственная управа побита и разогнана, в том же положении находятся и другие уезды. Необходима экстренная посылка хлебных продуктов, в противном случае губ. прод. комитет слагает с себя ответственность».
3 сентября (21 августа) во Владимире возле продовольственной управы собралась толпа женщин и требовала выдачи хлеба. Женщины грозили привести на улицу своих детей, чтобы наглядно показать ту нужду, в которой они находятся.
«Тяжело, больно и горько читать о том, что делается у нас в России. Борьба за власть, распря, вражда... в то время, как верные защитники Отечества переносят крестные муки и отдают жизни... в то время, как трудовое крестьянство с четырех утра и до позднего вечера проливают пот, отдают все силы... некоторые слабые женщины падают от изнеможения на своей трудовой полосе, встают и снова работают - работают за троих - ведь некому помочь, нет работников и негде их взять» - с горечью писала сельская учительница Богданова («Старый владимирец», от 27 августа 1917).
В сентябре 1917 в газете «Старый Владимирец» появляется статья «Вопль отчаяния». В ней верноподданные граждане, не протестуя против самой войны, требуют отмены хлебной монополии (продразверстки):
«На пристанях Вятки, Камы, Белой и Волги толпы уполномоченных. Все они ищут хлеба. Навигация кончается. Хлеба заготовленного нет. Крестьяне не везут... Призрак голода с его ужасными последствиями навис над страной.
Гражданин министр!.. Разрешите заготовлять хлеб самим губерниям, нуждающимся в продовольствии. Помните, каждый час дорог» («Старый Владимирец», от 8 сентября 1917 года).
20/7 сентября 1917 г. в виду острого продовольственного кризиса и невозможности удовлетворить даже минимальные потребности населения в хлебе, — Муромский уездный продовольственный комитет постановил считать себя распущенным, о чем и известил население и все учреждения.
11 октября (28 сентября) во Владимире на продовольственной почве возникли беспорядки. В городской продовольственной управе прекратились занятия.
13 октября (30 сентября) 1917 г. Владимирская городская Дума признала продовольственное положение города катастрофическим. В постановлении думы говорится, что город «вместо хлеба может получить голод».
Из назначенных по продовольственному плану на сентябрь месяц для Владимирской губернии 800 вагонов ржаной муки, поступил только 161 вагон.
В октябре 1917 г. Губернская продовольственная управа в телеграмме министру продовольствия сообщает: «Губерния переживает наиболее острый период в отношении продовольствия. Волнения и забастовки на почве голода разрастаются. В Вязниках рабочие бастуют, часть разъехалась в поисках хлеба. Во Владимире городская продовольственная управа осаждается толпами. Положение отчаянное».
26/13 октября во Владимире открылся губернский продовольственный съезд, высказавшийся за передачу власти Советам.
«Продовольствие города по данным гор. продовольственной управы представляется в следующем виде:
На станции «Владимир2 имеется 4 вагона пшеницы, из которых на долю города падает 1 вагон, остальные 3 ваг. Будут распределены на уезд. Вообще на уезд всегда падает львиная доля получаемого количества продуктов. Возможно, что такое явление не нормально. Большинство крестьян имеет собственные запасы хлеба, хотя бы и небольшие. Поэтому хлеб, распределяемый из подвозимого количества, составляет уже излишки. За справедливость высказанного предположения говорят такие факты: известно, что крестьяне меняют полученную муку на постное масло. Это в то время, когда горожанам не хватает муки и по полфунтовой норме, так что приходилось питаться мукой из приготовленного для лошадей ячменя, установлено также, что мука выдается в счет заработной платы валяльщикам сапог.
Городская продовольственная управа принимает меры к снабжению населения и другими продуктами. Под руководством город. прод. управы распределяется постное масло по четверти фунта на порцию вырабатываемое на владимирских и муромских заводах. Справедливость требует отметить, что это постановление о норме не проводится всеми торговцами. Были, наприм., многочисленные случаи нарушения нормы, в лавке Овсяникова. Установленные цены – для местного 1 р. 40 к., для привозимого из Мурома 1 р. 50 к.
Заготовка картофеля не удалась. Заготовка была поручена муромскому союзу кредитного и ссудо-сберегательных товариществ. Владимирскому обществу потребителей, промышленному союзу и союзу ремесленников были даны наряды на закупку, но они оказались недостаточными. Когда же потребовали от муромского союза сколько картофеля заготовлено, оказалось, что никакого картофеля не имеется. Попытки самостоятельно закупить картофель уже не были возможны, так как в Муром нахлынули закупщики с Сормовского завода и др., даже довольно отдаленных местностей. К 1 октября цены были уже равны 5 р. за пуд, подвоз пристань или станция Муром.
Наконец, предпринимаются меры к снабжению населения молоком. Заведена городская молочная ферма, дающая ежедневно 56 штофов молока, которое продается больным и беднейшим жителям города в количестве от шт. до полубутылки по цене 1 руб. за штоф. Продажа происходит из молочной Тычкова. Требуется или удостоверение о болезни или свидетельство от уличного комитета о бедности» (газета «Старый владимирец», 24 октября 1917 г.).
22 октября в помещении уездной земской управы состоялось собрание председателей волостных управ. На собрании обсуждался вопрос о ликвидации прод. губ., уездной и волостных управ.
«Утром 23 октября 1917 г. в городе произошли волнения на продовольственной почве. Причиной волнений послужило прекращение выдачи сахара. Последний отпускается небольшими партиями для детей в учебные заведения и для больниц. Толпа женщин подступила к городской лавке и стала требовать отпуска сахара. Лавку пришлось закрыть. Тогда толпа направилась к продовольственной управе. Никакие убеждения членов управы не помогали. Толпа требовала отпуска, ссылаясь на то, что будто бы в распоряжении имеются большие запасы. Поведение толпы становилось все более и более угрожающим, а потому занятия пришлось прекратить» (газета «Владимирская жизнь», октябрь 1917 г.).
«В распоряжении город. продов. управы имеется 500 пудов ржи. Имеется еще небольшой запас пшеницы, которая перемалывается на городской мельнице и 2 вагона гречневой крупы, которую вероятно придется размолоть на муку, так как подвоз происходит не регулярно… Сахар по адресу прод. управы уже не поступает, так как продажа его переходит к акцизному ведомству. Цена на сахар будет равняться, вероятно, от 1 руб. 40 коп. до 1 руб. 50 коп. Распределение сахара будет также по карточкам, но норма потребления возможно будет повышена, ибо будет пущен в продажу сахар заграничного производства, главным образом английский» (газета «Старый владимирец», 24 октября 1917 г.).
Исполн. Комитет Совета Солдатских Депутатов Владимирского гарнизона приступил к поверке в г. Владимире запасов продовольственных продуктов.
«Снабжение полностью разрушается. Уже через несколько недель после октябрьского переворота население вынуждено само решать проблемы обеспечения питанием. Тысячи „мешочников" устремляются за хлебом в урожайные губернии... Еще не закрытые „Губернские ведомости" публикуют по этому поводу ряд телеграмм: «B город Челябинск и его уезды прибывают тысячи ходоков из неурожайных губерний, в том числе и Вашей... эти массы людей разрушают на костры станционные и другие сооружения... угрожают погромами и сожжением... требуют хлеба. Для подавления беспорядков применяются военные силы. Губернский комиссар Архангельский“».

Первые продотряды

Май 1918 г. - время голода в центральной России. В промышленных городах потребляющих губерний (к ним относилась и Владимирская) - к весне 1918 г. съели все имевшиеся запасы, включая и городских лошадей. «Запасы хлеба иссякали, подвоз почти прекратился. На имя Ленина, в ЦК РКП(б), ВЦИК, Совнарком поступали тревожные сообщения о крайнем обострении продовольственной нужды в ряде городов. 9 мая Совнарком принимает постановление «О мобилизации рабочих на борьбу с голодом». Нарком продовольствия Цурюпа вечером 9 мая докладывает: «Нами организуются продовольственные отряды, в задачи которых входит отбирание у задерживающих и не отдающих хлеб кулаков и богатеев. Эти продовольственные отряды посылаются не только в целях взятия и реквизиции хлеба... появление их должно показать населению, что хлеб будет взят силой... Отряды эти должны быть организованы в значительном числе. Эта задача трудно исполнима, но у нас нет другого выбора, как объявить войну деревенской буржуазии».
На следующий день, 10 мая, Ленин беседует с рабочими Путиловского завода; рабочие пытались ранее организованно закупить хлеб. 22 мая Ленин пишет письмо ко всем питерским рабочим. Письмо это называется «О голоде»; в нем вождь требует от пролетариата организовать «великий крестовый поход» против спекулянтов хлебом, кулаков, мироедов, дезорганизаторов, взяточников...
Первые, стихийно возникшие рабочие продотряды шли по этому пути: они меняли хлеб на промышленные товары, участвовали в уборочных сельских работах (рабочих рук после войны не хватало), устраивали передвижные ремонтные мастерские (это задача для металлистов). «Зачастую первые отряды действовали по поручению отдельных предприятий и организаций. Они заготавливали продовольствие путем закупок, товарообмена или получали хлеб в качестве компенсации за помощь крестьянам в ремонте сельскохозяйственного инвентаря, участие в обмолоте зерна. Широкого распространения такие продотряды не получили. Заготовки только для своих предприятий не могли решить проблему для страны в целом». Реквизиция хлеба, как увидим далее, тоже города не накормила.
Организовывали первые продотряды старые профсоюзные деятели - меньшевики; они знали, что крестьяне тоже должны иметь свой интерес. Большевики продолжать их дело не хотят. Почему? Могут, но не хотят. Заранее знают, что за «пустые» деньги крестьяне хлеб добровольно отдавать не будут; заранее (по опыту Временного правительства) знают, что хлеб будут прятать. Знают, что придется продотрядовцам в укрывателей хлеба стрелять - а те, в свою очередь, непременно будут стрелять в них (оружия в деревне тогда много). Но предлагают только этот вариант. Почему?
Ну, во-первых, потому, что согласись они с другими вариантами - и власть от Совнаркома и ВЦИКа перейдет к крестьянским Советам. То есть, к партии эсеров. И эсеры будут диктовать условия; а революцию делали совсем не для того.
Есть и вторая причина; лучше всех ее понял лидер меньшевиков Мартов. На заседании ВЦИК, при обсуждении декрета о посылке в деревню продовольственных отрядов, он так выразил свое понимание проблемы:
«Мартов потрясал перед собой сжатыми кулаками и кричал, задыхаясь: „Предательство! Вы придумали этот декрет, чтобы убрать из Москвы и Петрограда всех недовольных рабочих - лучший цвет пролетариата! И тем самым задушить здоровый протест рабочего класса!“
...Буря криков пронеслась по залу. Его прорезали отдельные выкрики: „Долой с трибуны!" „Предатель!" „Браво, Мартов!" „Правда глаза колет!"
Свердлов неистово звонил, призывая Мартова к порядку. Но Мартов продолжал кричать еще яростнее, чем раньше... Свердлов вызвал охрану. Только тогда Мартов сошел с трибуны».
То есть, на тот момент рабочие разочарованы результатами революции. Еще бы! Что они получили взамен обещанного «царства свободного труда» - закрытые фабрики и заводы, голод и холод, хаос и анархию? Усмирять рабочие бунты на тот момент нечем. Красноармейские отряды невелики, ненадежны, и нужны, прежде всего, на внешних фронтах. Чекистов и чоновцев (коммунистов, комсомольцев, интернационалистов) - мало, очень мало. Единственный способ удержаться у власти - это стравить рабочих и крестьян в гражданской войне.
...Это поворотный момент истории. До того времени, русские крестьяне и рабочие не враждуют между собой; в провинции все рабочие имеют родню в деревне, многие имеют там и земельные наделы. Этих поднять на грабеж и не удается. Эти полу-крестьяне, полу-пролетарии во времена разрухи уходят в свои деревни, и как могут, так выживают там

Создание продотрядов пришлось на конец мая: а в середине июня V Владимирский съезд Советов «полностью одобрил продовольственную политику Советского правительства, направленную на... беспощадную борьбу с кулачеством». В то же время за отмену хлебной монополии выступили местные Советы в Судогодском, Покровском, Суздальском, Владимирском уездах.

Огородничество как способ выжить

А что делали прочие жители городов, мирные обыватели (не продотрядовцы, не красноармейцы) в это безумное время? Начиная с мая, а то и раньше, они засаживали под огород все свободные клочки земли - точно так же, как было в блокадном Ленинграде весной 1942 года. В Суздале, например, нуждавшиеся в дополнительной земле горожане с согласия исполкома поделили Ильинский луг - самый большой общественный выпас города. На запрос из Москвы: что сделано здесь для решения продовольственного вопроса - местный исполком ответил, что этот вопрос у них не обсуждался, поскольку «...даже в Суздале все занимаются огородничеством». Во Владимире «в центре и на окраинах кипучая работа на огородах, за каждый свободный клочок земли идет борьба, как за кусок хлеба»; так писали «Известия губисполкома» в мае 1919 года.
Но вырастить на огороде зерно, крупу, льняное или подсолнечное масло нельзя; это продукты выменивалось у крестьян на вещи. Несмотря на жесткие запреты, во всех городах существуют уличные рынки (самый большой рынок в Москве, у власти под боком - знаменитая Сухаревка). Жизнь поминутно разрушает утопические идеи о плановом распределении всего добра государством. Торгующие на «барахолках», или «толкучках», ежеминутно боятся облавы и ареста. Но, поскольку арест и даже расстрел в ЧК - это угроза возможная; а смерть от истощения в тот момент вполне реальна, то незаконная уличная торговля продолжается. Железнодорожные станции в городах контролируют отряды ЧК (мешочники и спекулянты - враги народа, по ленинскому декрету о банках). Конфискуется вся привезенная без мандата провизия. Цены на еду взлетают до небес, но деньги не ценятся - преобладает натуральный обмен.
...Лето уходит на создание продовольственных отрядов в промышленных городах (в том же Иваново-Вознесенске). Несмотря на голод, рабочие неохотно идут в продотряды, а созданные продотряды не сразу едут в деревню. Опыт царской продразверстки и Временного правительства показал, что если крестьяне зерно спрятали, то так просто его не найдешь. Поэтому для начала в деревнях создают комитеты бедноты (комбеды). Бедные крестьяне охотно указывают на своих более зажиточных земляков, и подсказывают, где может быть спрятано их зерно. Причина проста: комбедовцы получат четверть от найденного зерна, и, в перспективе, могут сами не пахать и не сеять...
Но, вопреки ожиданиям Ленина, много хлеба собрать не удается. После трехлетней войны, излишков хлеба просто нет; их и осенью 1917 не было. «Юрьев-Польская земская управа сообщает во Владимир, что площадь под яровыми посевами в уезде сократилась, главным образом, ввиду недостатка рабочих рук, а также ввиду недостатка посевного материала». Это сообщение за март 1917 г.; при том, Юрьев-Польский и Суздальский уезд - самые черноземные и урожайные в губернии. Большая часть зерна пошла на посев; то, что оставили крестьяне себе на прокорм - мизер. В условиях трехполья, еще треть черна предназначается на озимую посадку ржи (осень); видимо, его и конфискуют. При стремлении отобрать последнее и посевное зерно, разгорается борьба не на жизнь, а не смерть. И у рабочих, и крестьян есть семьи, и эти семьи надо кормить...
Часть добытого хлеба предназначается для членов продотряда, их семей. Часть, как уже было сказано - для комбедов.
«Последние недели перед сбором нового урожая были особо трудными. К концу июля 1918 года продармия, хотя насчитывала свыше 10 тысяч человек, и ее ряды продолжали расти, не могла обеспечить государственные потребности в хлебе... Половину заготовленного хлеба отряды отправляли своим предприятиям. Часть хлеба, собранного... реквизиционными отрядами, в первую очередь выделялась для удовлетворения нужд беднейших местных крестьян и не подлежала вывозу [2, стр. 48-49]. То есть, половину хлеба - продотрядам и заводам, их пославшим - иначе больше никого не пошлют. Еще четверть - комбедам; иначе не будут выдавать своих земляков (они и так сильно рискуют). И только еще четверть полагается всем остальным; из остальных сначала дадут пайки партийным служащим и красноармейцам.
До городского пролетариата хлеб доходит крохами, или совсем не доходит. 24 июля Ленин сообщает в Царицин Сталину (руководителю продовольственного дела на юге России): «О продовольствии должен сказать, что сегодня вовсе не выдают ни в Питере, ни в Москве. Продолжение совсем плохое». 31 июля и 1 августа в Петроград хлеб не выдавался совсем, 2 и 3 - только рабочим, занятым на тяжелых работах [1, стр. 47].
3 августа Ленин готовит декреты «О привлечении к заготовке хлеба рабочих организаций», «Об организации уборочных и уборочно-реквизиционных отрядов». Теперь не надо крестьянам убирать свой хлеб; рабочие отряды уберут, и сразу его реквизируют. 4 августа издано «Положение о заградительных реквизиционных продовольственных отрядах, действующих на железнодорожных и водных путях [1, стр. 48].» Это положение не улучшило, а ухудшило ситуацию в городах.

Реквизиционные продовольственные отряды, и усиление голода

До августа 1918 г. ЧК были только в губернских городах. Чекистов тогда было немного, а требовали с них много всякого и разного: чтобы транспорт хоть как-то ходил, чтоб советские учреждения худо-бедно работали, чтоб контрреволюционных действий в городах не было, и прочее. Поэтому борьба с мешочниками занимала малую часть их времени; проверяли они поезда, ну и все тут. По свидетельствам очевидцев, от отрядов ЧК в городах тогда можно было откупиться. А тут повсюду, на дорогах и речных пристанях, появились заградотряды; и они сначала стреляли, а потом уже разговаривали. Надо ли говорить, что большая часть конфискованного продовольствия шла на их же содержание?
«С момента возникновения губернской ЧК там дебатировался вопрос: „Следует ли отбирать для себя у спекулянтов товары и по каким ценам?" В связи с тем, что центр недостаточно снабжал чекистов, в сентябре 1918 г. вышла инструкция, разрешающая использовать конфискованные продукты для себя. Владимирская губчека широко... использовала это право. В инструкции для внутреннего пользования говорилось, что все конфискованные продукты должны быть проведены через ЧК, „дабы всегда имелась возможность снабжать отряды предметами продовольствия“».
Еда, контрабандой привезенная в города - соответственно, дорожает еще больше (плата за риск; мешочники рискуют жизнью). Интеллигенты, имеющие доступ к власть имущим, стараются разжиться у них мандатом для проезда по железной дороге, с правом провоза не менее полутора пудов груза (На черноземном юге зерно и крупа есть.) В этих целях сбиваются в кучки, откладывают в дорогу последние ценности семей. Но таких удачников немного и, увы, часто и такие поездки, по мандату, кончаются трагически. Ослабленные голодом люди легко заражались сыпным тифом; а железная дорога уже в конце мировой войны - рассадник тифа; медикаментов никаких нет.

...Летом 1918 года Владимирскую губернию, и так по большей части мало плодородную, постиг неурожай. Точнее будет сказать, неурожаи - поскольку они были связаны с градом и иными природными катаклизмами. Об этих катаклизмах не раз сообщала местная пресса:
«В Ковровском уезде 16 июля полил сильный дождь с градом. Град шел до такой степени велик, что даже в домах побило стекла... Рожь, которая колосилась, побило всю начисто. Теперь рухнули последние надежды на прокорм». А ранее того, в начале июня, червь повредил посевы в восьми уездах Владимирской губернии».
Душераздирающая телеграмма была отправлена 2 августа 1918 г. Ивановским продовольственным комитетом наркому продовольствия Цурюпе:
«Рабочее население Иваново-Вознесенского уезда в июле получило три вагона хлеба. Подсобных продуктов питания нет. Хлебопекарня вторую неделю закрыта. В больницах лежат прикованные недугом голодные люди. Приюты и детские столовые закрываются. Взрослые и дети бродят по улицам за подаянием, как тени. Рабочие, распродав свой скарб, десятками тысяч устремились за хлебом, но закупаемый по невероятно высоким ценам хлеб в пути отбирается. ...Мы не требуем от вас хлеба, зная, что его у вас нет, мы ставим вас лишь в известность о царящей здесь голодной инквизиции. Во имя всех человеческих законов проклинаем всех тех, кто хлеб избрал оружием политической борьбы».
«В связи с полной разрухой на почве голода и антисанитарии, в губернии развиваются всевозможные болезни: тиф в его различных проявлениях (голодный, сыпной, возвратный)... К концу июля 1918 года в городе появляется холера».
Лекарства отсутствуют; причина их отсутствия - блокада Советской республики. Ни одна из стран мира с ней в тот момент не торгует, своих фармацевтических фирм уже нет. Заболевает и врачебный персонал - во Владимирской губернии 212 человек заболевших, из них 24 умерло. Из них больше всего сиделок и санитаров - 131 человек заболевших, 11 умерши. Врачей тогда вообще было немного (мало учебных заведений, где их готовят; да и кровопролитная война шла три года).
От эпидемий умирают местные жители и, особенно, заразившиеся тифом беженцы.
Вдоль дальней стены Князь-Владимирского кладбища в те годы вырастает лес деревянных крестов. Из сотен этих крестов через пятнадцать-двадцать лет остается одно надгробие - памятник матери Климента Ворошилова с двумя внучками.
Как и многие другие, они были сняты с поезда уже больными, и умерли от тифа в местном лазарете (или же еще в пути). Прочие забыты. В 40-е и 50-е годы на этом месте хоронили умерших и казненных в Централе.

Используемая литература:
И.С. Сбитнева. Владимир и Владимирский край 100 лет назад: войны, революции, военный коммунизм. 2016 г.
Лазареты в гор. Владимире 1914-1916 гг.
Об организации трудовой помощи инвалидам, пострадавшим в войну (1916 год).
Город Владимир во времена февральской революции 1917 г.
1-е мая 1917 года во Владимире и Владимирской губернии.
Город Владимир во времена октябрьской революции 1917 г.
Владимирский Временный Губернский Исполнительный Комитет
Владимирская губерния 1918-1929 гг.

Copyright © 2017 Любовь безусловная


Категория: Владимир | Добавил: Jupiter (28.11.2017)
Просмотров: 14 | Теги: Владимир | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика