Решением Владимирского Губернского правления 19 сентября 1914 года в Головино был основан серповый завод «Жукова и Клопова».
После Революции, к моменту перехода серпового производства в управление органов Советской власти правильно функционировала фабрика б. Ковалевых и дорабатывала остатки разной стали фабрика б. Тарасовых. Остальные предприятия были закрыты. Причиной закрытия серповых предприятий было полное отсутствие серповой стали, каковую мелкие предприятия не могли получить с единственного завода, вырабатывающего ее, именно Петроградского Путиловского завода. Трудовая Артель „Серп" образовалась для работ на серповой фабрике б. Жукова и Клопова. Затем Артелью в 1919 году была выстроена собственная Артельная фабрика (Серповая фабрика № 3 Трудовой Артели «Серп») при д. Овсянниково, в которой жило самое большое число рабочих работавших на фабрике б. Жукова и Клопова.
«Металлический завод Коопсерп владимирского артсоюза работает очень интенсивно. В прошлом году производственная программа выполнена полностью. Производственная программа на 1924—25 год равна 200000 шт. серпов, т. е. доведена до довоенной. За первые три месяца производственного года уже изготовлено 110000 штук серпов (т. е. больше 50 проц. годового задания). При испытании наших серпов в Москве в лаборатории Наркомзема было признано, что она отличной выработки и не уступают довоенным. Во главе производства стоит член РКП т. Севастьянов П.А. своей кипучей деятельностью заряжающий всех. Производство расширяется и растет количество работающих: на заводе с 55 в прошлом году до 90, работающих на дому — с 30 до 50. Предполагается дальнейшее расширение завода. Зарплата выдается согласно тарифного соглашения в срок, но иногда происходит задержка дней на 5—8. Во время двухмесячной остановки (во время сельских работ заводы, на которых все рабочие связаны с деревней и хозяйством, часто прекращают работу) завод был отремонтирован и было выстроено новое общежитие для рабочих. Сырьем завод обеспечен на весь сезон» («Призыв», 10 февраля 1925).
«Завод «Коопсерп» владимирского артсоюза, в связи с расширением производства решил в строительный сезон этого года выстроить казарму для рабочих на 100 человек и клуб для работы. Материалы для построек заготовляются» («Призыв», 26 февраля 1926).
«Завод коопсерп (ст. Головино) живет в темноте и не видит газет. Из 60 человек рабочих ни один не выписывает «Призыва». Это пpоисходит потому, что никто не вел до сего времени на заводе культработы. В настоящее время за это дело взялся т. Сухов, который обязался распространить 80 экземпляров «Призыва» среди рабочих завода и работающих на дому» («Призыв», 28 окт. 1930). «На заводе «Коопсерп» ударничества чураются. Головотяпство оплачивается повышением стоимости продукции. До сего времени основная выработка завода «Коопсерп» (ст. Головино) — это были серпы. Их в 1929—30 году было выработано 1036150 штук. Сейчас спрос на эту продукцию уменьшился. И программой на 1930—31 год предусмотрена выработки всего лишь 500000 серпов. Это обстоятельство вынудило завод перестраивать свою работу и перейти на наиболее ходкие изделия. Строительный инструмент. В настоящее время завод приспосабливается для выработки строительного инструмента: кирки, молотки и т. д. Предполагается из серповых срезков наладить выработку ножниц. Имеется заказ от ВСЛК на изготовление барочных гвоздей. Завод в состоянии перейти теперь же к их изготовлению. Производится переоборудование цехов. Механизируется производство. Кузнечный цех будет иметь 30 механизированных горнов. Увеличивается количество рабочих. Однако, здесь ударничество не привито. Мало знают здесь и о соцсоревновании. Работают по-старинке. Директор завода т. Филиппов, как бы оправдываясь, заявляет: — Соревнование в прошлом году (?!) не было возглавлено правлением кустпромсоюза, в ведении коего находится завод. Как видите, виноваты в этом посторонние, а не заводоуправление. А рабочие думают совершенно иначе. Не зачем было ждать каких-то разрешений от правления кустпромсоюза, а надо было со всей деловитостью поставить вопрос перед рабочими о соцсоревновании и ударничестве. Вместо 216009 только 11000. Если на заводе не знают о соцсоревновании, то тут прорывы имеют почетное место. Так, например, в первом квартале по программе вместо 216000 серпов выпущено всего лишь 11000 штук. Не обходится и без головотяпства кустпромсоюза. «Довольно серповых ручек, больше не будем делать серпов», — заявил председатель кустпромсоюза. Домушники (кустари, работающие на дому) в недоумении. «Куда же мы денем уже выработанные?» «Куда хотите» — следует ответ. Домушники сдали свою продукцию на фабрику «Серповую» (Улыбышево). После этого, завод «Коопсерп» пришел к домушникам с повинной... «Дайте ручек». Извольте, но только не по 10 руб., а по 16 за тысячу. И завод платит. Но головотяпы пока никем не наказаны» («Призыв», 29 окт. 1930). «На-днях на заводе «Коопсерп» была организована комиссия по пересмотру штатов. В эту комиссию входили: Кобенин, Веселов, Мошкин, Юдицкий. Свое заседание комиссия устроила в столовой. «Случайно» появилась выпивка. В итоге — комиссия, вместо работы, занялась пьянкой» («Призыв», 1 марта 1931).
«На заводе «Коопсерп» и головинском лесозаводе межсоюзным клубом «Победа» были проведены собрания работниц, посвященные дню 8 марта. Из работниц на собраниях были организованы бригады — по смотру соревнования и ударничества и бригады образцового качества и низкой себестоимости» («Призыв», 20 марта 1931). «А вот еще не менее видный «проводник» мероприятий партии и советской власти — Седов Максим — председатель завкома лесозавода при ст. Головино. Он также нарушил устав сельско-хозяйственной артели — зарезал вторую корову на мясо. Нарушителей директив партии и власти привлечь к ответу» («Призыв», 18 января 1933). «Несмотря на то, что на заводе «Коопсерп» (Головино) имеются в достаточном количестве дрова для отопления производства, все же оно часто остается неотопленным. Так, в точильном цехе, на точильных станках должна быть и находиться вода, но из-за того, что помещение не отапливается, вода замерзает и рабочий, приходя на работу, вынужден уходить обратно или ждать, когда отдает вода. По этой же причине 20-го января в машинном отделении замерз трубопровод, из-за чего остановилась кузнечный и точильный цеха. Администрация завода свою бездеятельность оправдывает неимением истопника, и что в машинном отделении работают плохие машинисты. Такие безобразия на «Коопсерпе» дальше продолжаться не должны. Надо поставить постоянного истопника и отапливать помещение ежедневно» («Призыв», 3 марта 1933). «При заводе «Коопсерп», головинского сельсовета, имеется крольчатник. К кроликам со стороны завхоза Штукина проявлено преступно-халатное отношение. Кролики сильными кормами не обеспечены, а заготовленное сено, которое давалось кроликам, плохого качества. В результате этого более половины кроликов заболело и погибло. Надо это дело расследовать и виновных в гибели кроликов привлечь к ответу» («Призыв», 21 марта 1933).
«Рабочие завода «Коопсерп» снабжаются мукой из головинского рабкоопа, но председатель рабкоопа Круглов зачастую выдавать муку отказывался, отсылая рабочих за мукой в другое место. Так, например, 12-го июня рабочие Сахаров В., Воронков А. и Илюхин пришли получить муку, но Круглов им ее не выдал. Круглов при этом предложил получить муку за 3 километра на овсяниковской мельнице. И так бывает часто. Что это издевательство или такой порядок?» («Призыв», 26 июня 1933).
«Завод «Коопсерп» в 1933 году должен выработать 170000 серпов и эти серпы он должен дать ceйчас, чтобы обеспечить ими колхозников на время уборочной. Уборка начались, а на сегодняшний день выработано серпов только около 35 тысяч. За последнее время заводу со стороны районных и местных организаций не было уделено внимания, в результате артель завода «Коопсерп» фактически развалилась. За последнее время на заводе работало только 23 человека. Это привело к прорыву в выполнении производственного плана. Для улучшения работы завода сейчас примяты меры и уже есть сдвиг. На заводе работает 55 человек, но для того, чтобы своевременно выполнить программу нужно еще 70 квалифицированных рабочих, для чего необходимо всех ранее работающих на «Коопсерпе» вернуть (отпустить) обратно на «Коопсерп». В этом отношении пошли навстречу Коняевский колхоз, который дал заводу 10 лощильщиков и одного калильщика и овсяниковский колхоз дал 12 человек, но остальные колхозы, имеющие квалифицированную силу, отпустили на «Коопсерп» только по 1-2 человека. При чем со стороны руководителей некоторых колхозов имеются факты явного игнорирования указаний сельсоветов о предоставлении заводу рабочей силы. Например, председатель овсяниковского колхоза Сергеев всем желающим колхозникам идти работать на завод заявил: — Серп имеет большое значение, но завод вас не обеспечит ничем, при том-же и ваши семьи не будут обеспечены трудоднями». Если это перевести на простой язык, то выходит — не ходите на завод, в колхозе вы получите больше. А между прочим Сергеев уполномоченному по вербовке рабсилы Калугину заявил: «скажи секретарю головинской ячейки ВКП(б), чтобы снял меня с должности предколхоза, я буду работать на заводе». Такой двурушнической политике партячейка должна дать решительный отпор. С целью улучшения культурно-бытового обслуживания рабочих облснаб отпустил одну тонну муки для снабжения рабочих, получено 600 метров мануфактуры. На заводе открыта столовая, при чем качество обедов лучше, чем на деревообделочном. Все это создало заметный стимул в повышении производительности труда. Так, например, зубрильщицы Яковлева П. и Мартынова А. делают по 175 серпов при норме 150. Лучше всех работает Журкина А., изготовляющая по 200 серпов. Но среди рабочих есть только что пришедшие из колхоза, имеющие перерыв в работе по году и больше. Они норму еще не выполняют. Например, Вилков С. делает всего лишь 75 серпов. Такое же положение можно наблюдать и в других цехах: точильном, калильном. В шлифовальном-же цехе выполнение дневной нормы выработки имеет скачкообразный характер. Производительность этого цеха зависит от качества намазки чарок, которую производит Архипов В. Он намазывает чарки составом не всегда одинаковой густоты и не одинаково их всегда просушивает. А от этого зависит срок работы чарок и производительность шлифовальщика. Следовательно, Архипову надо посерьезнее относиться к своей работе и намазку чарок производить всегда одинаковой густоты составом. Добиваясь выполнения дневной нормы на каждого рабочего, нужно помнить о качестве серпа. Хотя недоброкачественный серп и не выпускается на рынок, но есть много случаев переделки, что отражается на выполнении дневной программы и увеличивает себестоимость. Уборочная кампания не ждет. Серпы нужны не только нашему району, но и районам, которые уже начали уборку. Заданную программу завод «Kooпcеpп» должен выполнить во что бы то ли стало. Для этого нужно внимание и помощь всей общественности и в первую очередь головинской партячейки, сельсовета. Нужно немедленно укомплектовать завод рабочей силой. *** Например, в точильном цехе, обелка серпов к пятке и носку проводилась недоброкачественно. В зубрильном цехе некоторые серпы — из-за недостаточной квалификации рабочих — получают неправильную насечку зуба. Зуб получается редкий и недостаточной косины. Из-за непроточки к носу и к ручке серпа зубрежка начинается далеко от корня и далеко недозубривается к носу. В калильном цехе не установлено определенного цвета отпуска, некоторые серпы не прогреваются к ручке и к носу, отчего серп гнется. Во время проработки корреспонденции рабочие внесли ряд предложений, направленных на изжитие этих недостатков. Так, по точильному цеху предложено обелку лицевой стороны полотна проводить без закатки обуха и лезвия, на лицевой стороне не оставлять крапин, фазку оттачивать ровную как к пятке, так и к носу, не оставлять далеко непроточенной к носу. По зубильному цеху делать насечку зуба косее, зуб делать средний, чтобы можно было производить жнитво мелких и крупных хлебов, сбивать заусеницы до основания, подтирку производить тщательно без забоя серпов, сечками зубрить только острыми, недопускать прорезки зуба. По калильному цеху: нагрев производить ровный от пятки до носа, для отпуска производить накат одного побежалого цвета. При условии точного выполнения этих предложений завод может добиться хорошего качества выпускаемой продукции. Маркелов, Вилков, Яковлев, Брагин, Калугин» («Призыв», 26 июня 1933). «Головинский завод «Коопсерп» должен дать к уборочной кампании 500.000 серпов. К изготовлению их приступлено с декабря и за три с половиной месяца сделано только 52.650 серпов. Почему так медленно идет работа? Потому, что на заводе нет твердого руководства и ответственности. Начнем с машинного отделения. Машины пускаются вместо 6 часов утра в 10 и позднее. Машины загрязнены. Механик Борисов и зав. производством Сахаров не только не стремятся улучшить работу машинного отделения, но в нем никогда не бывают. Дисциплина упала. Опоздать или совершенно не выйти на работу - это на заводе вполне обычное явление. Учет работы и отчетность поставлены безобразно плохо. Это привело к тому, что на заводе развилось воровство готовых изделий. Бухгалтер Арцншевский пьянствует, иногда не выходит на работу. Все эти безобразия известны директору Башкирову, но он встав в роль постороннего наблюдателя, сидит в кабинете и не хочет выправлять положение. Необходимо срочное вмешательство районных организаций. Рабочие завода: Михайлов, Самсонов, Жуков, Комаров, Графов» («Призыв», 4 апреля 1934).
«Головинскому заводу «Коопсерп» дано задание выпустить к уборочной кампании 500.000 серпов, но при тех недостатках, которые имеются на заводе, это задание вряд-ли будет выполнено. Сейчас лежит 30.000 готовых серпов и ржавеют лишь только потому, что нет ручек. Администрация не заботится о них. Низка труддисциплина среди рабочих. Культурно-массовая работа отсутствует. Парторг Узлов и комсорг Бабаков совершенно не интересуются работой завода. Нужно заняться заводом. Он имеет союзное значение» («Призыв», 6 мая 1934).
«Бюро РК BKП(б), обсудив материалы специального обследования сигналы печати, постановило - председателя артели «Коопсерп» Шпагина за бездеятельность, развал трудовой дисциплины в артели, пьянство с работы снять, объявить строгий выговор и послать на низовую работу. Дело о растратах бывшего председателя артели Башкирова и выпуске в первом квартале брачной продукции передается в суд и будет поставлен вопрос о пребывании Башкирова в партии. На завод послан новый механик и принят ряд мер к улучшению работы завода» («Призыв», 29 июня 1934).
«На заводе «Коопсерп» много недостатков. Руководство завода (Шпагин, Страхов) сжилось с недостатками. Производственный план не выполняется. В цехах грязью Зарплата задерживается. Большая текучесть рабочей силы. Красный уголок всегда на замке. Культурника нет. О решениях 17-го съезда на заводе не знают даже партийцы. В прошлом году были премированы точильщик Самсоном, кузнец Курочкин и браковщик Качалов, но премия где-то пропала. Они ее не получили до сих пор. К 1 мая промсоюз выделил заводу 3 тысячи рублей для премирования лучших ударников. Правление эти деньги не использует потому, что не знает ударников. Решение РК BKП(б) о заводе осталось простой бумажкой» («Призыв», 11 июня 1934).
«Столовая «Коопсерп» работает плохо. Заведующий столовой Королев В.А. к работе относится халатно, не заботится о заготовке продуктов, отчего бывают перебои в обедах. Учета в столовой нет, Королев — «полный хозяин». Он занимается припиской обедов, отпускает продукты для столовой не по нормам. Королев груб с рабочими, о чем последние не раз заявляли представителю Кохметпромсоюза тов. Графову А.И. Об этом и о бездельничанье Королева знают и парторг Страхов М.А. и зам. председателя артели Миронов, но мер не принимают» («Призыв», 27 июля 1934).
«Завод «Коопсерп» на брачности продукции в первом квартале 34 года понес убытка 4 тысячи руб., за это привлекают виновных к ответственности. Но сейчас выпускают нож столовый опять недоброкачественный. Зав. производством Сергеев говорит: — Знаю, что нож должен быть лучше, но что я поделаю, его покоробило во время закалки. Ручка плохо отделана. Я говорил работницам, чтобы они лучше их отделывали, но они не могут. Нужно прямо сказать, что борьбы за качество на заводе нет. Учета выработки каждым работником брачной продукции не ведется. «Лишняя работа бригадирам» — говорит Сергеев. Надо прекратить выпуск недоброкачественной продукции» («Призыв», 30 августа 1934).
«Рабочие завода «Коопсерп» отпуск кончили, должны приступить к работе, но из отпуска рабочих мало возвратилось. Работа по вербовке рабочей силы не ведется. С колхозами и колхозниками не заключено ни одного договора. Заводу задание на 1935 год выпустить серпа 650 тысяч. Программа этого года - 500 тыс., выполнено пока только 360 тысяч. Недовыполнение объяснялось большею частью отсутствием рабочей силы. На заводе совершенно замерла культмассовая работа. Стенгазета не выпускается. Никаких кружков нет, красный уголок на замке» («Призыв», 12 сентября 1934).
«На заводе «Коопсерп» идет систематическое разбазаривание рабочего пайка. На сентябрь утвержден контингент снабжения на 200 человек, фактически работало 103 человеке, а на 22 сентября было даже 82 человека. В первых числах сентября председатель головинского рабкоопа Кротов пришел на завод и спросил у табельщика Веденеева сколько рабочих работает. Веденеев дал ему справку на 103 чел. Правление завода «Коопсерп» (председатель Платонов) узнав, что табельщик дал такую справку, распорядилось об увольнении Веденеева. Видите-ли, он этим самым «подорвал завод и авторитет правления». Предупреждений табельщику и взысканий до этого никаких не было. Виновников привлечь к ответственности за систематическое злоупотребление и обман государства» («Призыв», 29 сентября 1934). «Дать рабочему хороший, дешевый обед На заводе «Коопсерп» при станции Головино плохо работает столовая. Она готовит однообразные, невкусные и очень дорогие обеды. Поэтому рабочие завода не ходят в нее, пользуясь обедами столовой совхоза, где обеды значительно лучше и дешевле. Заведующий столовой «Коопсерп», он же и повар, тов. Смирнов работает бесконтрольно. Его работу никто не ревизировал. Нужно рабочему дать хороший и дешевый обед» («Призыв», 26 июля 1936).
С 1936 года – Головинский завод «Ножметиз».
Головинский завод «Ножметиз»
«Почему плохо работает «Ножметиз» Завод «Ножметиз» в этом году не выполняет программу. Шлифовальный цех, например, выполнил февральский план на 64 процента, сборно-ножевой — на 45 процентов. Одной из основных причин такой работы является отсутствие массовой производственной работы. С 1 января и по сей день ни в одном цехе не было производственных совещаний. Ha-днях состоялся пленум заводского комитета. Участвующие в нем рабочие говорили о беспорядках в производстве. До сих пор станки не закреплены за рабочими. Очень часто рабочих переставляют со станка на станок. Это снижает производительность. Неудовлетворительное качество полуфабрикатов, частые простои силовых установок, нераспорядительность начальников цехов и мастеров — все это срывает нормальную работу. На пленуме завкома присутствовали руководители завода, но обстоятельных ответов на выступления рабочих они не дали. После пленума тоже никаких выводов для себя не сделали — работа продолжается по-старому» («Знамя», 16 марта 1937). «В 1936 году при заводе «Ножметиз» (Головино) рабочими завода было построено 7 жилых домов. Между домами, как, это и узаконено, плановики предусмотрели интервалы. Сейчас местные организации также приступают к строительству новых домов, нарушая при этом закон, намечая стройку домов в указанных интервалах. Такое строительство нарушает противопожарные интересы поселка» («Знамя», 26 марта 1937). «Неорганизованность на заводе «Ножметиз» Администрация завода «Ножметиз» практикует работу завода по выходным дням, тогда как в рабочие дни происходят большие простои. Например, по приказу заведующего производством тов. Яковлева завод работал 6 мая, несмотря на то, что полуфабриката не хватало, а 7 и 8 мая рабочие простаивали, так как не было заготовленных ножей и точил. Правление артели плохо заботится о своевременном снабжении завода материалами. А. Ильюхин» («Знамя», 14 мая 1937). «Забыли об охране труда На заводе «Ножметиз» совершенно не занимаются охраной труда работающих. В точильном и шлифовальном цехах нет вентиляции, станки не огорожены. Правление завода ссылается на отсутствие средств — между тем оно нашло средства для механика Волкова. Ему правление отпустило 6-тысячную ссуду на постройку собственного дома. Правленцы так рассудили: за технику безопасности отвечает механик, а раз так, значит и нужно начинать с его личного благоустройства. Кроме того, на заводе плохо поощряют изобретательство. Например, рабочий Прокофьев внес предложение изменить обработку ручек. Предложение это даст экономии заводу в несколько тысяч рублей. Правление же завода не сочло нужным Прокофьеву выдать премию, уплатив только 50 рублей «за затрату времени по внедрению предложения» («Знамя», 10 июня 1937).
«Возмутительные дела на заводе «Ножметиз» У руководителей завода «Ножметиз» (ст. Головино) отсутствует бдительность в проверке людей, принимаемых на работу. Об этом говорит такой факт: в мае этого года на завод был принят в качестве агента снабжения некто Елисеев. Что он за человек, руководители этим мало интересовались, лишь бы умел работать. Через некоторое время бухгалтер Гудков доверил Елисееву 10 тысяч рублей для закупки материалов. Елисеев, получив деньги, скрылся. Плохо руководят на заводе и производством. С 1935 года под руководством механика Волкова ремонтировалась машина «бромблей». В июле этого года машина ремонтом была закончена и сдана в эксплуатацию, но работает она очень плохо, часто простаивает. До ремонта машина работала на одной нефти, теперь же еще сжигают по 20 килограммов керосина в сутки. И никто из руководителей завода не ищет причин плохого ремонта. В газете «Призыв» была помещена заметка об отсутствии на заводе техники безопасности. По этому делу выезжал инструктор из райстрахкассы. Руководители завода объяснили ему, что израсходованы все средства, отпущенные по смете на технику безопасности. Куда же они израсходовали? Механику завода за 1000 рублей отделали кабинет. Этот кабинет ему не понравился и он потребовал другой, что и было сделано. На второй кабинет также было израсходовано около 1000 рублей. Недавно был такой случай: на билет 11 лотереи Осоавиахима, принадлежащий заводу, пал выигрыш — велосипед. Вместо того, чтобы этот велосипед продать стахановцу завода, продали бухгалтеру Гудкову за 235 рублей. Сделано это втихомолку и рабочих. Точно такая же история была проделана и с полученными с базы Ивоблметаллпромсоюза 4 патефонами. Патефоны были разобраны по 150 рублей «начальством» завода. Таких примеров можно привести много. Все это говорит о том, что на заводе «Ножметиз» неблагополучно. Буров» («Знамя», 22 сентября 1937).
