Главная
Регистрация
Вход
Суббота
03.12.2016
20:42
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 194

Категории раздела
Святые [129]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [393]
Суздаль [150]
Русколания [8]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [101]
Музеи Владимирской области [51]
Монастыри [4]
Судогда [4]
Собинка [28]
Юрьев [60]
Судогда [14]
Москва [41]
Покров [22]
Гусь [31]
Вязники [81]
Камешково [24]
Ковров [27]
Гороховец [14]
Александров [44]
Переславль [33]
Кольчугино [13]
История [13]
Киржач [11]
Шуя [14]
Религия [1]
Иваново [10]
Селиваново [3]
Гаврилов Пасад [1]
Меленки [4]

Статистика

Онлайн всего: 9
Гостей: 9
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Юрьев

Церковь Вознесения Господня, город Юрьев-Польский

Церковь Вознесения Господня


Церковь Вознесения Господня

Адрес: ул. 1 Мая
Вознесенская кладбищенская церковь была построена в 1780 г. на средства, собранные горожанами.
Это типичная провинциальная церковь с длинной трапезной, резными украшениями наличников и многослойными карнизами, с ложными закомарами, характерными в основном для архитектуры XVII века, но в провинции продержавшимися до XIX века.
В церкви было три престола: главный, холодный,- в честь Вознесения Господня, придельные теплые: во имя свв. Апп. Петра и Павла и во имя препод. Сергия Радонежского чудотворца.
В 1840 г. к церкви была пристроена двухъярусная колокольня в стиле классицизм, с высоким шпилем.
«При церкви имеется причтъ: священникъ и псаломщикъ. На содержание причтъ получаетъ: 261 руб. 25 коп. процентовъ съ церковнаго капитала и 577 руб. отъ богослужений, а всего 840 руб. въ годъ. Дома для причта церковные, деревянные».
24 сентября 1889 г. была освящена церковно-приходская школа при Вознесенской церкви «помещается въ особо устроенномъ доме».
В 1914 г. прошла «Ёлка» в Вознесенской церковно-приходской школе.

В советское время храм был закрыт, разрушена его колокольня и главка. В Вознесенском храме устроен инкубатор.

Воскресенская церковь


Здание бывшей Воскресенской церкви

Исторические известия о церкви Воскресения Христова относятся к первой пол. XVII в.; в окладных книгах патриаршего казенного приказа под 136 (1628) годом она записана так: «церковь Воскресения Христова на посаде дани одиннадцать алтынъ четыре денги десятильничья гривна»; а по новому дозору 162 (1654) г. дань была значительно увеличена и положено «33 алтына, заезда гривна».
В 1652 году в приходе была построена новая деревянная церковь и в том же году освящена в прежнее наименование. Освященный антиминс, данный в эту церковь, сохранился до начала XIX в., а в это время был представлен Пресвященному Ксенофонту; об этом свидетельствует надпись на имеющемся в церкви Евангелии следующего содержания: «1801 года января 17 дня взятъ Священный Антиминсъ, лежавший на св. престоле подъ одеяниемъ Благочиннымъ Соборнымъ Протопопомъ Иоанномъ Соловьевымъ для преставления Преосвященному Ксенофонту, Епископу Владимирскому и Суздальскому, на которомъ написано: освятися Олтарь Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа въ церкви Воскресения Христова лета отъ создания мира 7160, индикта 5, отъ воплощения Бога Слова 1652… при Благоверномъ Государе Царе и Великомъ Князе Алексие Михайловиче всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержце и при Великомъ Государе Никоне Патриархе Московускомъ и всея Великия и Малыя и Белыя России».
В топографическом описании гор. Юрьева и уезда 1760 года церковь показана уже каменной, и в это время при ней была теплая деревянная церковь в честь Преображения Господня.
Воскресенская церковь была двухъэтажной. В верхнем этаже был престол в честь Воскресения Христова, а в нижнем – в честь Преображения Господня. В нижнем этаже до 1826 г. богослужение совершалось в зимнее время и он был теплым; но с 1826 г., вследствие постоянной сырости богослужение в нем не совершалось, кроме дня храмового праздника.
«Изъ старинныхъ священныхъ богослужебныхъ предметовъ въ церкви сохраняются: 1) богослужебные сосуды: потиръ, дискосъ, звездица, лжица, копие, два блюдца и ковшъ для теплоты, 1795 года; 2) напрестольный сребропозлащенный крестъ 1798 года и 3) два евангелия печати половины XVIII чтолетия.
Причтъ: священникъ, диаконъ и псаломщикъ. Годовой доходъ причта: процентовъ съ церковнаго капитала 271 р. 62 к., за требоисправления и другия церковныя службы до 1,124 руб., всего же до 1,400 рублей. Дома для причта построены на средства прихожанъ.
Въ приходе числится 41 дворъ, душъ мужескаго пола 211 и женскаго пола 200 душъ».
15 июля 1894 г. состоялось освящение первого этажа (Преображенский храм) Воскресенской церкви после реставрации.

Приходская благотворительность в приходе Воскресенской церкви г. Юрьев-Польского 1912 г.
Приходская библиотека Воскресенской церкви открыта в 1912 году.
Первая пассия в приходе Воскресенской церкви г. Юрьева 1914 г.

Сейчас в этом здании располагается детский дом.


Здание бывшей Воскресенской церкви. Детский дом

Варваринская церковь


Варваринская церковь

Для зимнего богослужения усердием прихожан в 1826 г. была построена каменная церковь с одним престолом в честь св. великомученицы Варвары.

Неброская Варваринская церковь имеет интереснейшую историю обновления, инициаторами которого стали «два родственных семейства» - церковный староста Николай Алексеевич Ганшин (1843-?, совладелец фабрики, почетный мировой судья, городской голова с 1906 г., и вновь выбранный на ту же должность в 1910 г., по его инициативе в городе устроен водопровод, положено начало электрическому освещению, учрежден городской общественный банк, благодаря пожертвованию им личных средств в городе были открыты женская гимназия и реальное училище) и Алексей Михайлович Ганшин с сыном Александром Алексеевичем (его сын Алексей Александрович, 1869-1940 гг., окончил Петербургский технологический институт, во время учебы сблизился с участниками марксистского кружка, в котором занимался В.И. Ленин, переехав в Москву вошел в состав первой московской социал-демократической организации, в 1894 г. имении отца Горки, Переславского уезда, встречался с Лениным и печатал на гектографе его работу «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов».
В 1895 г. арестован после 2-хлетнего заключения в Таганской тюрьме, сослан в Вятскую губернию), жертвователи задумали: «воспроизвести в своем родном храме, по крайней мере в его главной, алтарной части, приблизительную копию с Московского храма Христа Спасителя». Один из лучших московских архитекторов трудился над планом иконостаса, черновой вариант которого был начертан церковным старостой Ганшиным. Известный московский художник Владимир Алексеевич Комаровский (1883-1937 гг., расстрелян на Бутовском полигоне близ Москвы) исполнил на цинке всю «иконную живопись в иконостасе», используя «эстампы живописи Храма Спасителя». «Когда для всех открылся свободный доступ к осмотру возобновленного храма, - рассказывал священник Воскресенской церкви Алексий Беляев, - то каждый приходивший сюда не мог не поражаться его благолепием и красотой: нигде в провинции не приходилось нам еще видеть такого храма и в особенности такого редкостного алтаря...»
Особую заботу церковный староста проявил о хоре. Для него было отведено особое место, «с этой целью ко входным церковным дверям пристроен деревянный, из мореного дуба, весьма красивый тамбур с обнесенным вокруг него балюстрадой из точеных тумбочек того же дерева». Воскресенский хор продолжал славиться и в 1910-е гг., когда давал даже публичные концерты.
Накануне освящения обновленного храма, 29 октября 1888 г., при небывалом стечении народа состоялось всенощное бдение, богослужение совершил настоятель Юрьевского Архангельского монастыря архимандрит Митрофан - известный в городе проповедник, проповеди он произносил не по-написанному, а импровизируя на тему дневного евангелия. Для этого надо было очень хорошо знать Священное Писание.
Особенно любопытно юрьевцам было послушать знаменитого о. протодьякона Московского Успенского собора Шеховцева, который, благодаря личному знакомству с А.А. Ганшиным, согласился принять участие в служении. Торжества продолжились на следующий день, в воскресенье, о чем известил юрьевцев праздничный перезвон к водосвятию. Праздник завершился в доме старосты Воскресенской церкви Н.А. Ганшина, куда приглашено было до двухсот граждан Юрьева. Благодарные прихожане вручили Н.А. Ганшину икону Святителя Николая в сребропозлащенной ризе.
Священник Алексий Беляев так описал во Владимирских епархиальных ведомостях за 1889 г. внешний вид нового иконостаса: «...при входе в храм Святой Великомученицы Варвары чрез западные двери взору посетителя прежде всего открывается во всем величии и священной лепоте святой алтарь с иконостасом в виде восьмигранной часовни из белого искусственного мрамора. По обеим сторонам циркульных низменных царских врат постановлены два колонных столба из натурального зеленого мрамора с капителями изящной лепной работы, с позолотой.
По за колоннам царских врат, как к южной, так и северной стороны, в нижнем ярусе иконостаса идут иконы, числом десять, включая сюда и две дверных иконы с правой и левой стороны алтаря. Верхняя часть часовни, более суженная представляет шестигранную стопу с куполообразной оконечностью и завершается вызолоченным крестом, уходящим вплоть к сводам храма. Она образует второй ярус иконостаса... Как в верхнем, так и в нижнем ярусах все иконы, за исключением «Тайной вечери», имеют сверху закругленную в полуциркуль форму. В поясе иконостаса, между нижним и верхним ярусами, утвержден бронзовый позолоченный балюстрад в высоту около аршина, что придает часовне еще большую красоту и изящество».

Обновление и освящение теплого храма св. Великомученицы Варвары, в Воскресенском приходе гор. Юрьева

Наше время не редко обзывают временем спекуляций, временем личной денежной корысти и всякого рода аферт. Говорят, что ныне вообще трудно найти людей, которые были-бы готовы бескорыстно жертвовать своими личными средствами для общественного блага и целей благотворения. Но если наше время по справедливости и несвободно от упрека в корыстолюбии, то с другой стороны можно указать на целый ряд фактов, взятых прямо из жизни последнего времени, чтобы доказать несостоятельность приведенного мнения. Цель нашей заметки, впрочем, вовсе не та, чтобы всесторонне исследовать этот довольно сложный вопрос. Наша задача гораздо частнее! Нас отрадно интересуют не редко повторяющиеся факты благотворительности в пользу храмов Божиих. Кто может с точностью определить размер постоянно и отовсюду притекающих сюда жертв, есть-ли этим жертвам счет и мера? Но кроме этого, так сказать, непрерывного и неиссякаемого источника приношений, текущих в святые храмы мелкой струей, мало-ли поступает сюда приношений крупных и богатых! Нет, не иссяк и не может иссякнуть в нашем православном народе дух благотворений и доброхотной жертвы, и в особенности не оскудела в нем дающая рука на святыню храмов Божиих; как в былое время, так и теперь приносятся сюда не только копейки и рубли, но и десятки тысяч рублей. Факты эти имеют место не только в наших столицах и больших городах, но не редко и в городах уездных, обыкновенно не изобилующихъ капиталами. Вот местный факт позднейшего времени.
30-го октября минувшего года в Воскресенском приходе гор. Юрьева-Польского происходило освящение небольшого теплого храма в честь св. Великомученицы Варвары. Нужно сказать, что храм этот не вновь созидался, а лишь только возобновлен. И однако ж на его обновление израсходовано до 30,000 рублей, а главное – весь этот расход, за исключением самой незначительной суммы, собранной, по добровольной подписке от местных прихожан, приняли на себя только два родственных семейства: местный церковный староста, Николай Алексеевич Ганшин, и Алексей Михайлович Ганшин с сыном Александром Алексеевичем. Это-ли не благотворительность, это-ли не жертва, достойная быть отмеченной в наше время, если оно есть по преимуществу время своекорыстных стремлений и ненасытной жажды денежных приобретений!
Когда Высокопреосвященнейшему Феогносту представлен был на утверждение Воскресенским церковным старостою проект реставрации вышеозначенного храма и план нового иконостаса, то Владыка не мог скрыть особенного удовольствия при тщательном рассмотрении всех детальных частей постройки, имеющих быть выполненными по плану. При этом Владыка, как-бы невольно, выразил некоторое сомнение, достанет-ли у предпринимателей такой капитальной постройки настолько доброго усердия и денежных средств, чтобы представленный ими проект в точности был выполнен: «вед это потребует слишком большой суммы», сказал Владыка. Но ревность благотворителей, в таком приятно-поощряющем отзыве Архипастыря, очевидно могла лишь только почерпнуть для себя еще большую энергию и готовность к выполнению задуманной мысли. И действительно, храм Великомученицы Варвары, менее чем в полгода был совершенно преобразован с самым точным выполнением утвержденного плана до мельчайших подробностей. Когда для всех открылся свободный доступ к осмотру возобновленного храма, то каждый приходящий сюда не мог не поражаться его благолепием и красотой: «ни где, в провинции, не приходилось нам еще видеть такого храма, и в особенности такого редкостного алтаря»,- говорили все. И такой отзыв нисколько нельзя назвать преувеличенным. По всей справедливости можно сказать, что храм этот и с технической и с художественной стороны представляет действительно редкое явление в нашей провинции. Желая удовлетворить любознательного читателя хотя кратким описанием храма, о котором идет у нас речь, постараемся, насколько сумеем, представить здесь его общий вид и план.
Прежде всего нужно заметить, что в проекте реставрации храма, главная мысль у жертвователей была та, чтобы воспроизвести в своем родном храме, по крайней мере в его главной, алтарной части, приблизительную копию с Московского храма Христа Спасителя, насколько это могут дозволить местные условия – высота здания, его пространство и денежные средства благотворителей. С этою целью первый черновой план иконостаса был начертан самим церковным старостою Ганшиным, и лично им-же самим представлен был для окончательной обработки одному из лучших Московских архитекторов. Итак, при входе в храм св. Великомученицы Варвары чрез западные двери, взору посетителя прежде всего открывается во всем величии и священной лепоте святой алтарь с иконостасом, в виде восьмигранной часовни из белого искусственного мрамора. По обеим сторонам низменных царских врат поставлены два колонных столба из натурального зеленого мрамора (Эрантик) с капителями изящной лепной работы, с позолотой. По за колоннам царских врат, как к южной, так и северной сторонам, в нижнем ярусе иконостаса идут иконы, числом десять, включая сюда и две дверных иконы с правой и левой стороны алтаря. Каждая из них постановлена также между двумя колоннами из искусственного дикого мрамора с такими-же лепными капителями, как в главные колонны царских врат. Над царским вратами помещена икона тайной-вечери, обрамленная мраморной каймой изящного рисунка. Верхняя часть часовни, более суженная, представляет шестигранную стопу с куполообразною оконечностью и завершается вызолоченным крестом, подходящим вплоть к сводам храма. Она образует второй ярус иконостаса. Между восьмью гранями, по вертикальным стенкам шатра, помещены восемь одномерных икон, из которых каждая также окружена соответствующими их величине колоннами из искусственного мрамора. Между гранями куполозавершающейся часовни наложена золотая резьба. Вся иконная живопись в иконостасе исполнена известным Московским художником Комаровым на цинке, по эстампам живописи храма Христа Спасителя, и не оставляет желать ничего лучшего. Как в верхнем, так и в нижнем ярусах все иконы, за исключением тайной-вечери, имеют сверху закругленную в полуциркуль форму. В поясе иконостаса, между нижним и верхним ярусами, утвержден бронзовый позолоченный балюстрад в высоту около ¾ аршина, что придает часовне еще большую красоту и изящество. Весь иконостасный цокуль, а равно и постамент, идущий овальной каймой внизу колонн, над панелью, из натурального голубого мрамора. Внутри алтаря часовня представляет, с западной стороны, в нижнем ярусе, полуоткрытый шатер, опирающийся на две больших мраморных колонны, и образует собой надпрестольную сень. Вся алтарная часть возвышена на три ступени. Оба клироса устроены по образцу и чертежу клиросов в храме Спасителя. С лицевой стороны их, обращенной к народу, помещены две иконы, писанные на цинке тем-же художником Комаровым,- за правым клиросом икона Московского святителя и Чудотворца Алексея, за левым – Алексея человека Божия. Перила клиросов и цокуль из натурального синего мрамора. В профиль к клиросам, по южной и северной стенам, устроены из искусственного белого мрамора две, совершенно одинаковые по форме и величине, большие киоты, в которых помещены старинные иконы, бывшие на тех-же местах в прежнем иконостасе Варваринского храма,- за правым клиросом образ Успения Божией Матери, за левым – св. Великомученицы Варвары с иконописным изображением ее жития и страданий. Обе иконы обложены серебряными, вызолоченными через огонь, ризами. Рядом с клиросами, в сторону к алтарю на золоченых тумбах резной работы по дереву, постановлены две небольшие иконы в золотых окладах – одна Великомученика и целителя Пантелеймона, особо чтимого прихожанами, другая – лицевые святцы. Перед всеми вышеуказанными иконами, находящимися вне иконостаса, поставлены дорогие по работе и ценные по материалу,- из позолоченной бронзы, одинаковой формы подсвечники, только что купленные ко дню освящения храма в мастерской Московского фабриканта Оловяничникова. Большое подвесное паникадило, стоимостью в две тысячи рублей, заказанное тому-же фабриканту, к сожалению, не было изготовлено к освящению храма и было заменено другим, взятым у Оловяничникова на время. В средней части храма, по южной и северной сторонам, в простенках между окон, помещены 6 живописных картин, сюжет которых взят из жизни и страданий Великомученицы Варвары, небесной покровительницы храма. Весь церковный пол, как в средней, так и в алтарной части храма, из дубового паркета. Остается указать еще на одну оригинальную особенность этого храма. Чтобы большими клиросами не стеснять и без того необширного храма, имеющего в длину лишь 10 сажен и в ширину 6 сажен, церковный староста придумал устроить для певчего хора особое место. С этой целью ко входным церковным дверям пристроен деревянный, из мореного дуба, весьма красивый тамбур с обнесенным вокруг него балюстрадом из точеных тумбочек того-же дерева. Здесь и отведено место для помещения певчего хора. Чтобы скрыть входную винтовую лестницу на хоры, с правой и левой стороны тамбура по западной стене, в симметрии устроены из того-же материала две не глубокие ниши, в виде шкафов, запирающиеся на ключ. Один из этих шкафов назначен быть гардеробной для верхней одежды священнослужителей, в другом помещена вышеуказанная лестница для входа на хоры.
Все здание храма отапливается снизу, из особо устроенной камеры одной духовой печью новейшей конструкции.
Воскресенские прихожане и граждане гор. Юрьева, не говоря уже о самых главных благоукрасителях Варваринского храма, выражали единодушное желание, чтобы освящение возобновленного храма было совершено самим Архипастырем. Еще в июне месяце, бывши в городе Юрьеве при обозрении епархии, Владыка высказал милостивое обещание лично совершить освящение Варваринской церкви, если она будет вполне окончена до осенней бездорожицы. Между тем все работы по церкви пришли к окончанию лишь только в последних числах октября, когда действительно не было ни колесного, ни санного пути. Отсрочивать день освящения еще далее не представлялось удобным ввиду того, что служба в холодном Воскресенском храме становилась почти невозможной. Таким образом общее желание Юрьевских граждан не могло исполниться,- и освящение возобновленного храма, было совершено, по Архипастырскому благословению, настоятелем Юрьевского Архангельского монастыря, о. архимандритом Митрофаном.
Накануне освящения, 29-го октября, 5 ½ часов вечера начался колокольный благовест в Воскресенской церкви к всенощному бдению. Еще задолго до начала звона густая толпа народа окружила здание храма. Зная небольшую поместительность теплой Варваринской церкви, каждый хотел достать себе здесь место, как говорится, с бою; но несмотря на все старания едва ли и 5-я часть желающих могла достигнуть своей цели. Кроме весьма понятного желания каждого присутствовать в храме при торжественном богослужении, не часто повторяющемся, желание это удваивалось еще не меньшим любопытством послушать знаменитого о. протодиакона Московского Успенского собора, Шеховцева, который, благодаря личному знакомству с одним из крупных жертвователей на возобновление храма Александром Александровичем Ганшиным, не отказался от приглашения принять участие в служении при освящении храма. Через полчаса после звона в церковь прибыли о. архимандрит Митрофан и вместе с ним соборный о. протоиерей Алексей Успенский. Всю службу всенощного бдения, от начала до конца, по желанию благоукрасителей храма, совершал сам о. Архимандрит. В служении с ним находились: упомянутый о. протоиерей Успенский, местный настоятель церкви, благочинный градских церквей, священник о. Алексей Беляев, и протодиакон Шеховцев. Всенощное бдение началось в 6 часов. Внятное, выразительное и благоговейное возглашение каждого слова первенствующего священно-служителя о. Архимандрита, гармонически стройное пение соборного певчего хора, необычайная мощь и интонация голоса столичного о. протодиакона, с его неподражаемым умением выражать мысли и чувства произносимых им молитвенных прошений, редкая красота богатоосвещенного храма,- все это производило на присутствующих в храме неотразимо глубокое впечатление, трудно поддающееся описанию.
На другой день праздничный перезвон к водоосвящению начался в 8 часов. По первому удару колокола все священники города, заранее приглашенные местным церковным старостой Ганшиным к участию в освящении храма, явились сюда, каждый с своим причтом. Вскоре прибыл и о. Архимандрит. Так как день 30-го октября был днем воскресным, и все городские священники должны были служить литургию, каждый в своем приходе, поэтому для священнослужения в Варваринском храме были назначены лишь только 5 лиц. Кроме накануне служащих, в совершении литургии участвовали: градский духовник, священник о. Александр Минервин, и кладбищенской церкви священник о. Сергий Извольский; диаконский чин состоял из трех лиц – протодиакона и двоих местных диаконов. Все остальные градкие священники дополняли этот священный собор лишь только на водоосвящении и за благодарным молебствием по окончании литургии. Желающих присутствовать в церкви при освящении и за Божественной литургией было еще более, чем накануне этого дня. Но, к сожалению, счастливцев оказалось еще меньшее число, чем за всенощным Богослужением, так как присутствие в алтаре, уже освященном, где многие из мирян стояли накануне, теперь для них не могло быть дозволенным. После заамвонной молитвы о. архимандрит Митрофан вышел из царских врат и, принявши посох, обратился к предстоящим с красноречивым и глубоко прочувствованным словом, которое произнесено было устно.
По окончании Божественной литургии отслужен был благодарный молебен с присоединением канона Великомученице Варваре, при участии 12-ти иереев, с о. Архимандритом во главе, и приглашено о. протодиаконом Шеховцевым громогласное многолетие: Государю Императору со всем Царствующим Домом, Святейшему Правительствующему Синоду, Высокопреосвященнейшему Феогносту, и благотворителям и украсителям <храма. Церковное торжество окончено в исходе 2-го часа дня.
Прямо из церкви все священнослужители, участвовавшие в торжестве освящения, отправились по приглашению церковного старосты в его дом, куда немедленно собрались и граждане гор. Юрьева, числом до 200 лиц. Всех собравшихся ожидала здесь новая торжественная минута: благодарные прихожане Воскресенского храма, желая почтить ктитора своей церкви особым видимым знаком признательности, заранее приготовили ему в дар довольно ценную, в серебро-позолоченной ризе, икону Святителя Николая, а кроме того составили за общим подписом благодарственный адрес. Когда все гости были в полном сборе, местный священник о. Алексей Беляев, от лица всех Воскресенских прихожан, внятно прочел этот адрес перед чествуемым ктитором, и вслед за тем вручил ему приготовленную от прихожан икону Святителя Николая. С чувством умиления принявши этот священный дар из рук своего духовного отца и с благоговением приложившись к иконе, Николай Алексеевич дрожащим от волнения голосом сказал, что он глубоко тронут такой признательностью своих одноприхожан и, принимая этот дорогой для него дар, считает своею обязанностью сказать, что и заботы его по украшению храма и жертва, принесенная им на это святое дело, были лишь прямым исполнением его долга, как церковного старосты. Званием которого он почтен от прихожан,- что труд его, в данном случае, наполовину облегчался тем отрадным единодушием и взаимопомощью, какие встречаемы были им отовсюду при благоукрашении общей всем и родной святыни.
После этого был предложен гостям чай и приличная торжеству трапеза. Во время стола самим хозяином дома была составлена и послана Его Высокопреосвященству телеграмма о совершившемся, по Его Архипастырскому благословению, освящении Варваринского храма, причем выражено было глубокое сожаление об отсутствии в этот радостный для всех день глубокочтимого Архипастыря. Телеграмма была подписана несколькими лицами. В конце обеда был провозглашен хозяином дома тост за здравие Высокопреосвященнейшего Феогноста.
В заключение всего справедливость требует сказать, что первоначальная мысль о возобновлении теплого Варваринского храма была подана прежним церковным старостой Воскресенского прихода, Алексеем Васильевичем Ганшиным, отцом Николая Алексеевича; но вскоре постигшая его смерть не дала ему исполнить задуманного дела. Умирая, добрый старец положил заветом своему сыну исполнить его желание. Единогласно выбранный прихожанами – добре преемствовать отцу в заботах о святом храме, Николай Алексеевич вполне оправдал как завет своего покойного родителя, так и доверие прихожан. Прослужа лишь всего один год в звании ктитора церкви, он сделал то, чего Воскресенские прихожане не могли и не смели ожидать целые десятки лет, как выражено в поднесенном ему благодарственном адресе.
/Священник Алексей Беляев/

Священники Воскресенского храма Алексей Беляев и Константин Тердислов публиковали во Владимирских Епархиальных ведомостях статьи по истории г. Юрьева-Польского и уезда.

В советское время на месте храма стоял кафетерий "Ветерок". Сейчас на месте храма Святой Варвары пустырь и остатки фундамента.

Троицкий собор


Собор Троицы Живоначальной

В 1809 г. княжеская усыпальница, где покоились мощи святых благоверных князей Святослава Всеволодовича и его сына схимонаха Димитрия, была перестроена в тёплый Свято- Троицкий придел. В 1817 г. к новому приделу был пристроен ещё один - в честь Животворящего Креста Господня. Но всё равно площадь двух тёплых приделов была незначительна. Как отмечал настоятель собора протоиерей Александр Знаменский, «многие обыватели города лишены возможности посещать совершаемое в соборе богослужение и, что всего прискорбнее, особенно в великие праздники. Приходящие же сюда помолиться вынуждены переносить необыкновенную духоту и тесноту и по выходе из храма подвергаются опасности простудиться. Такие случаи действительно бывают нередко...»
Ввиду этих обстоятельств и в результате ветхости потолков в георгиевском соборе встал вопрос о постройке нового, просторного, тёплого храма в городе. Обратимся к документам того времени. «Город Юрьев - очень незначителен по количеству населения (около 6000 жителей) и притом - бедный. Среди жителей его, при всем их усердии к храмам Божьим, нельзя собрать даже сколько-нибудь значительную сумму, потребную для столь великого дела...»
Озабоченный этим и не видя выхода из сложившегося положения, протоиерей Александр Знаменский совместно с некоторыми гражданами города Юрьева обратился в Епархиальное управление. В своём обращении он просил учредить комиссию по изысканию средств на столь великое дело. Высокопреосвященнейший владыка одобрил это ходатайство. И 6 февраля 1903 г. утвердил состав комиссии, уполномочив её немедля приступить к действиям. Во-первых, ходатайствовать перед городской думой об участке земли для постройки нового собора, во-вторых, разработать проект и предоставить его на утверждение в епархию. И последнее - собрать средства для строительства. В комиссию были включены самые активные жители нашего города. Возглавил комиссию протоиерей Александр Знаменский, заниматься делопроизводством было поручено священнику Иоанну Касаткину. Городской голова Абросимов, купцы Н. Ганшин, А. Овсянников, А. Меньшиков, П. Касаткин входили в состав комиссии, а казначеем выбрали Петра Пономарёва.

6 марта 1903 г. состоялось заседание городской думы, на котором было принято решение об отведении участка земли под новый соборный храм в одной ограде с существующим Георгиевским собором. Решено было отвести под оба храма 432 квадратных сажен земли и в том числе построить проезд от соборной улицы к Владимирскому тракту. Часть этой мощёной булыжником дороги существует и до сего дня. Сделать съёмку с натуры и составить план было поручено чертёжнику Г. Меньшикову.


Проект Собора Троицы Живоначальной

В ноябре 1903 года план был уже готов. 21.01.1904 года городской голова Абросимов поставил на нём свою утверждающую визу. Проект трёхпрестольного храма (во имя Живоначальной Троицы, Воздвижения Креста Господня и Благовещения Пресвятой Богородицы) был подготовлен архитектором Н.Д. Корицким. 3 мая 1905 года проект был утверждён строительным комитетом при святом Синоде.
К лету 1905 года комиссия заготовила некоторое количество строительных материалов, в том числе 350 тысяч кирпича. К тому времени в кассе накопилась незначительная сумма денег, и с 25 августа этого года начались работы по постройке храма. К 1 октября 1905 года был выложен фундамент под весь собор на высоту полутора аршин поверх земли. На эту работу были израсходованы все деньги, собранные членами Комиссии. «Для продолжения работ, - пишет председатель комиссии отец Александр Знаменский, - нужны весьма значительные средства. Но где и как изыскать их? Это вопрос очень трудный, особенно в такое время, когда всех обуяла тревожная неуверенность в завтрашнем дне».
В музее хранится подписной лист за № 48270, адресованный в Полтавскую губернию городскому голове. В этом послании говорится о причастности царя Михаила Фёдоровича к нашему краю. Детские годы первый царь из рода Романовых Михаил провел в селе Клины. Обратимся к документу: «... отсюда Благочестивый Царь посещал древний, построенный в 1234 году, Георгиевский собор в городе Юрьеве, ради поклонения хранящемуся здесь особо чтимому кресту, сооружённому внуком Юрия Долгорукого - великим князем Святославом III Всеволодовичем, создавшим и самый собор». Благоговея перед этою святынею, государь Михаил Фёдорович, по свидетельству древних актов, отпускал от своих царских щедрот всё необходимое для отправления богослужения в Юрьевском соборе: «и образа, и книги, и свечи, и колокола, и всякое церковное строение»...
Поскольку собор строился в честь 300-летия Дома Романовых, царствующий император сделал денежный взнос в размере 30000 рублей. По тем временам - сумма немалая, если учесть, что вклад в банк в размере 1000 рублей считался самым крупным, а стоимость коровы в 1911 году составляла 25 рублей. Но даже такой значительной суммы денег не хватило на завершение строительных работ. На эти деньги были установлены железобетонные перекрытия; в нижнем этаже установлен иконостас и поставлены иконы в него. Из текста еще одного подписного листа видно, что денежные поступления от жителей города и уезда уже иссякли, а работ предстоит сделать ещё очень много. Внутреннее помещение собора требует штукатурки, оконные проёмы необходимо закрыть рамами и застеклить, установить отопление, выложить плиточный пол, заказать иконостас. Далее читаем: «... при таких обстоятельствах Строительная Комиссия по сооружению собора в городе Юрьеве обращается ко всем православным христианам с усерднейшею просьбою о помощи на окончание вновь созидаемого соборного храма в городе Юрьеве Владимирской губернии...»
Не просто строился соборный храм в нашем старинном маленьком городке. То не хватало денег, то рабочих рук, то разные препоны от людей атеистически настроенных - времена-то были уже предреволюционные, а тут вдруг храм новый, да такой величественный, будто искушение от матушки природы. Последняя причина поставила вопрос: быть соборному храму в городе или нет. 1908 год выдался очень холодным, лето изобиловало проливными затяжными дождями, осень - мокрым снегом вперемешку с дождём. Ранние морозы и лютая зима повлияли на ещё недостроенный храм. В марте 1909 года на фасадах были замечены трещины. Вчитываясь в документы, посвящённые этому скорбному событию, понимаешь, сколько пришлось пережить организаторам строительства, отцу Александру Знаменскому, но больше всех досталось архитектору Николаю Корицкому. Потому что в июле 1903 года в селе Чаадаеве Муромского уезда рухнула новая пристройка к храму, которую строили по проекту Н. Корицкого. После долгих судебных разбирательств по разрушению пристройки архитектор был оправдан. И вдруг огромный, ещё недостроенный храм дал трещины. Объяснения Корицкого во внимание не принимались.

Одну из самых важных комиссий было поручено возглавить губернскому архитектору С. Фёдорову. В своём заключении он приговорил собор к полному разрушению, в случае если строительство будет продолжено. Это было равносильно смертному приговору. Столько трудов, стараний, хлопот и вдруг: «...продолжение постройки является крайне опасным ввиду возможности полного разрушения храма». В акте осмотра аварии и в рапорте во Владимирскую духовную консисторию архитектор Корицкий объясняет причину случившегося, предлагает дальнейшие действия по устранению последствий. Обратимся к документам: «... производить работу вполне возможно без всякого вреда для соборного храма, образовавшуюся внутри храма от дождей и снега воду удалить в приёмник, временно устроивши его в середине храма», и ещё: «... я игнорировал советы архитектора Фёдорова, которого признаю мало компетентным по сооружению подобных построек». Корицкий сам лично возглавил дальнейшее строительство. Рапортуя в консисторию, он подмечает: «... по моим личным указаниям Собор в Юрьеве-Польском благополучно окончен, главы покрыты железом, и леса внутри ослаблены...
С Божьей помощью и участием благочестивых русских людей в 1913 году строительство собора было завершено. Регулярная служба из-за множественных недоделок началась со следующего 1914 года. Протоиерей Александр Знаменский аккуратно вёл летопись. К сожалению, она сохранилась частично, но именно тот момент освящения собора и начало регулярной службы мы можем прочитать: «Согласно указу Владимирской духовной консистории от 22.09.1914 г. за № 25170 в январе месяце состоялось освящение ново сооружённого соборного храма в городе Юрьеве- Польском. 11 января Его Преосвященством, Преосвященнейшим Евгением, епископом Юрьевским при участии соборного и городского духовенства освящён главный престол во имя Живоначальной Троицы».
Через два дня, 13 января, произведён чин освящения алтаря в честь Благовещения Пресвятой Богородицы, а 18 января освящали престол южного алтаря в честь Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня. В качестве храмовой иконы этого придела в правом крыле средней части храма был помещён белокаменный Святославов крест, перенесённый из теплого Крестовоздвиженского придела Георгиевского храма, где этот крест был также храмовой иконой. На следующий год 11 апреля, по указу консистории, под наблюдением архитектора-художника К. Дом Романова были перенесены из Георгиевского собора мощи благоверного великого князя Святослава III Всеволодовича и сына его схимонаха Димитрия. Белокаменный саркофаг Святослава Всеволодовича оставлен на прежнем месте, а мощи перенесены в новый кипарисовый гроб, который вложен в новую медную, высокохудожественной работы раку. Гроб и рака сооружены усердием потомственного почётного гражданина Сергея Алексеевича Ганшина и его супруги Пелагеи Павловны. Стоимость раки составила 2500 рублей. Останки схимонаха Димитрия перенесены в белокаменном саркофаге, в который был помещён новый сосновый гроб, куда и были положены мощи схимника.
23 августа 1915 года состоялось освящение престола в честь Успения Божией Матери в нижнем этаже нового собора.

Новое величественное кирпичное здание собора в неорусском (или псевдорусском) стиле, украшенное богатым декором, напоминающим старинную резьбу русского узорочья, производило сильнейшее впечатление.
Газета «Владимирские епархиальные ведомости» писала о нем так: «Новый собор величествен и красив... Внутри совершенно открыт и достаточно светел, в нем может поместиться более 2000 человек... Святые иконы в нем дорогого художественного письма. Стенной живописи в соборе нет. В приделе с правой стороны на видном месте поставлено древнее «Святославово» Распятие с предстоящими, высеченное из целого камня и служащее предметом особенного благоговейного поклонения городских и окрестных жителей..».

1916-й год – год жестокой кровопролитной войны. Протоиерей Александр Знаменский пишет в своём дневнике: «...опасение за Родину, за её защитников, за привлечение в действующую армию досрочных новобранцев и ратников ополчения. Число богомольцев мужеского пола в храме заметно стало уменьшаться. После каждого богослужения по просьбе богомольцев совершались или молебны о здравии взятых на войну близких, или панихиды об упокоении положивших живот свой на поле брани...».

Протоиерей Александр Знаменский был депутатом от духовенства в уездное земское собрание, в 1907 г. избран членом 3-й Государственной думы, членом Юрьевского уездного училищного совета, исполнял должность благочинного. К Пасхе 1919 г. протоиерей Георгиевского собора г. Юрьева-Польского Александр Знаменский был награжден крестом с украшениями.
После Октябрьской революции 1917 г. о. Александр Знаменский стал одним из лидеров обновленчества во Владимирской епархии. Современник священник писал: «Много в эти годы худого в религиозно-нравственную жизнь народа внесло само духовенство... Мы сами, пастыри народа, многие оказались не на высоте своего призвания. В моей памяти первым, возмутившим меня тогда шагом падения нашего авторитета в глазах народа, в начале революции, при Керенском, было поскидование с себя священнических крестов на нужды войны с Германией. Сошлись тогда выборные от каждого благочиния епархии умные головы, отцы протоиереи и иереи на общеепархиальный съезд. Заправлял, вероятно, тогда им кто-нибудь из двоих известных ныне в обновленческой церкви руководителей, или Юрьевский протоиерей Знаменский, или же, теперь епископ Струнинской фабрики, протоиерей Алексий Рождественский».
В 1930 г. на секретном заседании президиума Юрьев-Польского райисполкома по раскулачиванию части населения, было решено: «дополнительно муниципализировать (т.е. отнять у владельца) жилой дом с двумя сараями бывшего протоиерея Георгиевского собора, бывшего члена Государственной думы и Святейшего Синода Знаменского А.В. В советское время были разрушены главы собора.
Старожил Юрьева о. Василий Крылов вспоминал последнюю Пасхальную службу в Воскресенском соборе, когда служили викарный епископ Хрисогон.
12 января 1931 г. во епископа Юрьевопольского был рукоположен архимандрит Хрисогон (Ивановский, ум. 1938 г.) 14 апреля 1932 г. он был назначен епископом Кишиневским, 8 июня 1932 г. снова служил в Юрьеве-Польском (епископ Юрьевопольский викарий Владимрской епархии), с 17 марта 1937 г. епископ Владимирский. С епископом служил некий архимандрит, - видимо о. Сергий (Озеров, постриженник Валаамского монастыря, настоятель Уссурийского Свято-Троицкого монастыря на Дальнем Востоке), - местные и ссыльные священнослужители. Евангелие читали на пяти языках: древнееврейском, древнегреческом, латинском, славянском и русском. Сын сосланного в Юрьев-Польской священномученика Зосимы, Сергей Трубаёв вспоминал: «В то памятное дето 1932 г. я впервые встретился с о. Сергием (архимандритом Сергием Озеровым) - настоятелем монастыря в Уссурийском крае, а ранее - валаамским иноком. Однажды, когда мы выходили из храма от всенощной, отец подошел к необычайно одетому старому священнику. Он стоял у входа, подобно путнику опираясь на посох. Сапоги и крестьянского покроя одежда подтверждали его странничество. Отец почтительно поклонился ему, меня же старец приветливо благословил. Так впервые увидел я архимандрита Сергия Озерова, человека необыкновенной судьбы и великого духовного опыта, обретшего временное пристанище на Владимирской земле, вдали от собранного им и рассеянного в годину гонений монашеского братства.
В годы поселения в Юрьеве-Польском о. Зосима нередко посещал его. Встречи с ним особенно участились летними вечерами 1933 года. Я ждал их, привлеченный добротой, радушием и гостеприимством старца, изумленный рассказом о его жизненном пути... Душа впитывала излучаемое им благодатное воздействие, и все, что тогда воспринималось с неослабевающим вниманием, отложилось в глубинах памяти и впоследствии поддерживало в страшные годы новой разлуки с отцом, в смертоносные годы войны, и так неожиданно высветилось ярким светом, когда я, вспоминая старца, стал искать следы его последнего земного пребывания. Прошло более полувека, но образ его не заслонен временем, он живет во мне и ныне, обретая все более конкретные черты в памятовании очевидцев о жизненном подвиге двух валаамских иноков, посланных миссионерами на Дальний Восток. Встреча с одним из них - архимандритом Сергием Озеровым произошла незадолго до его безвестной, страдальческой кончины.
В Юрьеве-Польском о. Сергий жил напротив монастыря, за Георгиевским собором, если идти от набережной, в крайнем доме с крыльцом во дворе и окнами, выходящими на Петропавловскую (теперь Первомайскую) улицу. Небольшой ряд деревянных домиков, расположенных внутри крепостного вала, фасадом обращен к западной стене монастыря. Позади домов зеленели огороды. Сюда не достигал уличный шум, оставалось в стороне суетливое движение на центральной площади. Входили в дом, поднимаясь по ступенькам крыльца, и с каждой ступенькой замирало сердце... А когда он выходил из своей тесной комнатки в полутемный узкий коридор и гостеприимно приглашал в свою монашескую горницу - на сердце становилось тепло и радостно от встречи и неторопливого отеческого благословения.
В его старческих, слегка подслеповатых глазах светилась доброта. Удрученный, но несломленный пережитым гонением, он принимал всякий день и всякий час как дар Божий.
Отец Сергий радушно угощал чем мог; чем и сам питался в те скудные годы. Обычно на столе появлялся салат из огородной зелени с тонкими ломтиками ржаного хлеба, иногда шампиньоны, собранные почти у крыльца дома в заросшей травой дорожной колее или на обрыве вала. Пили чай, заваренный мятой или душистыми листьями смородины. А перед угощением и после него - молитва, произнесенная неспешно, тихим старческим голосом, каждое слово в ней шло от сердца и замыкалось в сердце. Благодатный старец! Твое внимание к пришельцам, к собеседнику казалось столь велико, столь значительно, как будто ничто другое в те часы тебя не занимало, не беспокоило.
Ни старческие недуги, ни усталость, ни часы посещения не могли повлиять на твою отзывчивость. Ты спрашивал и читал в сердце раньше, чем тебе отвечали. Ты занимал рассказом о Далеком Валааме и твоем детище -обители Уссурийской. И то, о чем ты вспоминал и рассказывал, входило зримо в настоящее, виделось как часть твоей жизни - не ушедшей, не канувшей в небытие, нет, все твои спутники и сподвижники были всегда с тобой, в храмине твоего сердца... Комнатка его едва вмещала гостя, но оставляла незабываемое впечатление особым присущим её миром. В переднем углу, над молитвенным столиком - иконы. В центре - написанная в монастыре копия Богородичной иконы «Объятия Отча», - присланной в 1894 г. с Афона в благословние будущей обители, светлая, радостная, праздничная: в сиянии лучей Богоматерь с Богомладенцем, открывающим Свои объятия - Объятия Отча...
Через минувшие десятилетия осознаешь: сказанное о. Сергием, хотя бы и невзначай, сохранило значение на годы вперед не только как услышанное тогда впервые, но и как определение жизненного направления, как заданность исканий, пробуждение духовных устремлений. Мудрой ненавязчиво влиял он, привлекая душевным теплом и тактом, оставляя свободу избрания жизненного пути, чтобы найти ту истинную жемчужину, ради которой можно отвергнуть всё несущественное...Отец Сергий не выделялся ни внешними признаками высокого сана, ни видимым со стороны совершением молитвы, но его вера и благочестие подобно ровному дыханию неприметно проявлялись во всём его скромном облике...»

В 1930-х гг. новые власти приспособили собор под электростанцию, которая работала до сер. 50-х гг. XX в. За этот период здание пострадало от постоянной вибрации. Собор обезглавили, пол разбили, перекрытия взорвали, а затем, по ненадобности, собор закрыли.
В настоящее время Свято-Троицкий собор передан Владимиро-Суздальской епархии. Главный городской храм требует реставрации, полного восстановления.

Город Юрьев-Польский.

Церковь Покрова Пресвятой Богородицы
Церковь Святого Никиты Мученика
Церковь Рождества Христова

Copyright © 2015 Любовь безусловная


Категория: Юрьев | Добавил: Jupiter (06.06.2015)
Просмотров: 649 | Теги: Юрьев-Польский, Церковь | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Поиск


Copyright MyCorp © 2016
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика