Главная
Регистрация
Вход
Вторник
18.12.2018
21:12
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

Мини чат

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 553

Категории раздела
Святые [134]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [990]
Суздаль [316]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [338]
Музеи Владимирской области [56]
Монастыри [5]
Судогда [5]
Собинка [50]
Юрьев [120]
Судогда [37]
Москва [42]
Покров [74]
Гусь [104]
Вязники [191]
Камешково [54]
Ковров [279]
Гороховец [78]
Александров [166]
Переславль [95]
Кольчугино [38]
История [16]
Киржач [43]
Шуя [86]
Религия [4]
Иваново [39]
Селиваново [14]
Гаврилов Пасад [8]
Меленки [31]
Писатели и поэты [9]
Промышленность [60]
Учебные заведения [27]
Владимирская губерния [24]
Революция 1917 [44]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [73]
Медицина [22]
Муромские поэты [5]

Статистика

Онлайн всего: 32
Гостей: 31
Пользователей: 1
Jupiter

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Ковров

Деревня Юдиха Ковровского района

Деревня Юдиха

Юдиха — деревня в Ковровском районе Владимирской области России, входит в состав Клязьминского сельского поселения.
Деревня расположена на берегу реки Клязьма в 18 км на северо-восток от центра поселения села Клязьминский Городок и в 33 км на северо-восток от райцентра города Ковров на автодороге 17К-5 Ковров — Мстёра.

Издавна в приходе Нередичского погоста находились деревни Юдиха, Юрино, Дорониха и сельцо Бороткино. В дальнейшем Бороткино и Юдиха слились, и уже к 1830-м годам селение обозначалось как «сельцо Юдиха, Бороткино тож».

Селище Венец (11-13 вв.) расположено ок. 5 км. к западу от деревни Юдиха, правый берег р. Клязьма, урочище Венец, по обоим берегам неглубокого оврага. Площадь памятника к западу от оврага 2.2 га, к востоку – 1.5 га. Керамика гончарная древнерусская с линейным и волнистым орнаментом.
Курган расположен в 3 км. к западу от деревни Юдиха, правый берег р. Клязьма, в хвойном лесу. Высота 1.1 м., диаметром 12 м. Насыпь нарушена кладоискательской ямой.

В исторических документах Юдиха упоминается уже в конце XVI столетия. Но тогда она была не деревней, а селищем: «Селище Юдинское, а в нем пашни худые земли перелогом и лесом поросло 14 четьи, а в дву потому ж, лесу непашенного 5 четьи».
Обозначение Юдихи селищем указывает, что на этом месте и ранее проживали люди, но по каким-то причинам оно обезлюдело и стало пустым. Можно предположить, что причиной запустения Юдихи стала эпидемия, которая положила конец и Никольскому монастырю князей Кривоборских, который находился недалеко от селища.
Первым жителем Юдихи был некто Иуда, от имени которого и произошло название деревни.
Повторное заселение нередичской округи началось вскоре после окончания Великой Смуты, когда эти земли были пожалованы дворянам Кайсаровым. Еще в середине XIX века на Нередичском погосте вместе с надгробием князя Мирона Ивановича Кривоборского была найдена еще одна белокаменная плита, на которой читалось: «Лета 7138 [1630 г.] месяца марта в 4 день преставися князь Ефим Петрович Кайсаров». У плиты, длиной 1 аршин и шириной 14 вершков, по всему периметру имелся высеченный бордюр, а один из ее углов был отколот. В надписи, которая занимала центр надгробного камня, имелась неточность: Кайсаровы - потомственный дворянский род, а не княжеский. Род Кайсаровых, очень многочисленный, имел много своих представителей в Ковровской округе и других уездах Владимирской губернии вплоть до начала XX столетия. Е. П. Кайсаров проживал в основанном им сельце Бородино, которое уже к 1628 году получило второе название - Бороткино.
Сельцо Бороткино находилось по соседству с Юдихой, и та сторона, в которой стояли нередичские деревни, по фамилии когда-то живших там помещиков Кайсаровых прозывалась Кайсаровщиной или, в просторечии, Кисаровщиной. Отсюда и название Кисаровского (Кисарского) перевоза через Клязьму, о котором еще и сегодня сохраняется память среди местных жителей.
После кончины Ефима Кайсарова деревню Юдиха и сельцо Бороткино унаследовали его сыновья Андрей, Иван и Устин, которым эти селения принадлежали все XVII столетие. В грамоте 1667 года упоминается «поместья Андрея Алфимовича [Ефимовича] Кайсарова сельца Бороткино (Юдихи) крестьянин Федор Калинин сын Портной мастер».


Герб Кайсаровых

Следующими владельцами Юдихи и Бороткина стали братья Михаил и Никифор Андреевичи Кайсаровы, их племянник Дмитрий Петрович Кайсаров и двоюродная сестра Анна Ивановна Кайсарова, вышедшая замуж за князя Александра Яковлевича Урусова, сына стольника царя Петра Великого и капитана лейб-гвардии Преображенского полка. Мичман Александр Урусов был одним из первых дворян, которых царь Петр 1 направил в Англию для обучения морскому делу. В 1715 году в сельце Бороткино упоминаются 3 двора вотчинников, что дает основание утверждать, что помещики Кайсаровы и тогда по-прежнему там жили. До середины XVIII века дворяне Кайсаровы и родственные им князья Урусовы единолично владели Юдихой и Бороткиным.


Герб князей Урусовых

К этому времени владельцами означенных селений значились унтер-лейтенант флота Афанасий Михайлович Кайсаров, его брат капрал лейб-гвардии Преображенского полка Андрей Михайлович и княгиня Анна Ивановна Урусова с сыном сержантом лейб-гвардии Семеновского полка князем Александром Александровичем Урусовым. Свою жизнь А. А. Урусов посвятил военной карьере, прослужив от солдата до полковника, принимал участие в военных действиях в Польше и Турции. Под конец жизни он дослужился до чина генерал-майора и вышел в отставку в сентябре 1773 года. Впоследствии князь Александр Александрович Урусов стал известен среди современников как почетный член императорской Академии наук и Московского университета, археолог, любитель и знаток отечественных древностей, коллекционер и «усердный ревнитель просвещения». Московскому университету он пожертвовал целый музей минералов, монет, медалей, мозаик и прекрасную библиотеку.
В 1747 году проживавшему в сельце Бороткино Афанасию Михайловичу Кайсарову и его супруге Ксении Петровне принадлежало в Юдихе и Бороткине крестьян 32 души мужского пола, Андрею Михайловичу Кайсарову в тех же селениях - 17 душ мужского пола, а Урусовым - 24 души мужского пола. Старший из братьев Афанасий Кайсаров скончался в 95-летнем возрасте 21 мая 1779 года в своей усадьбе в Бороткино, и был погребен при храме Николо-Нередичского погоста. Его жена Ксения Петровна умерла раньше супруга, но она получила общероссийскую известность как одна из многих исцелившихся от длительной болезни при поездке к мощам святителя Димитрия Ростовского. Единственным наследником кайсаровского имения стал Сергей Андреевич Кайсаров, сын А. М. Кайсарова. Еще в 1763 году капралу лейб-гвардии Измайловского полка С. А. Кайсарову в Юдихе и Бороткине принадлежало 68 душ крепостных крестьян, а в 1779 году он унаследовал еще и крестьян скончавшегося дяди Афанасия Михайловича.

Что же касается урусовской части нередичского имения, то в 1751 году его полностью купил майор Василий Трофимович Култашев, представитель старинного дворянского рода, помещик Суздальского и Шуйского уездов. Его супругой была княжна Екатерина Андреевна Гундорова, происходившая из младшей ветви рода князей Стародубских, которым когда-то принадлежала вся Ковровская округа. К 1782 году вдова Екатерина Андреевна Култашева владела 40 душами крестьян мужского пола в деревне Юдиха и сельце Бороткино.


Герб князей Гундоровых

В конце XVIII века эти селения наследовал сын супругов Култашевых отставной артиллерии майор Николай Васильевич Култашев. Кроме того, что в 1806 году Н. В. Култашев являлся тысячным начальником милиции от Ковровского уезда, известно, что владелец деревень нередичской округи был и винозаводчиком. Ему принадлежал винный завод в ковровской деревне Курьяниново, который в 1804 году вырабатывал 1425 ведер вина. 24 февраля 1807 года в возрасте 56-ти лет Н. В. Култашев скончался в другом своем имении - селе Зименки Ковровского уезда. Незадолго до своей кончины Николай Васильевич купил у Кайсаровых их часть деревни Юдиха и сельца Бороткино, и стал единственным владельцем большой нередичской вотчины. Николай Васильевич умер холостяком, поэтому Юдиху и Бороткино унаследовал старший брат покойного, артиллерии подпоручик Михаил Васильевич Култашев, занимавший в 1782-1784 годах должность ковровского уездного предводителя дворянства.
Свою службу новый владелец нередичской округи начал еще в 1767 году унтер-офицером первого фузилерного полка. После выхода в отставку он состоял по выбору заседателем Суздальского нижнего земского суда. Должность предводителя дворянства стала последней в служебной карьере Михаила Култашева. После 1784 года он уже больше нигде не служил и постоянно жил в селе Зименки Ковровского уезда, где в 1815 году выстроил каменный храм во имя святого Ильи Пророка. М. В. Култашев был богатым помещиком: только в Ковровском уезде ему принадлежало около 400 душ крепостных.
У хлебосольного и общительного владельца зименковской усадьбы часто собиралось обширное общество из окрестных помещиков и чиновников. Бывший владимирский губернатор и известный литератор князь Иван Михайлович Долгоруков в своих записках о путешествии из Москвы в Нижний Новгород летом 1813 года писал: «Обедать приехали мы к Култашеву Шуйскому помещику, который любил меня, как я был губернатор, и, кажется, любит еще и ныне. Нам хотелось обедать в Шуе, но он нас остановил на перепутье, и мы тут поели вдоволь, и сладко напились чаю, кофею и вина. Хороший хозяин! Угостил нас со всею приветливостью старых времен. Мы у него посидели до вечерен и поехали в Шую...» [Необходимо пояснить, что село Зименки, числясь в Ковровском уезде, было ближе к Шуе, чем к Коврову, и находилось в непосредственной близости от Шуйского тракта].


Усадебный дом Култашевых в селе Зименки. Фото 1960-х гг.

В 1811 году фамилия Култашевых была внесена в VI часть дворянской родословной книги Владимирской губернии. Скончался М. В. Култашев в октябре 1824 года и был погребен в Зименках при Ильинской церкви. Но еще задолго до своей кончины Михаил Васильевич в 1808 году продал часть деревни Юдиха (11 душ мужского пола) тогдашнему ковровскому уездному предводителю дворянства коллежскому асессору Аркадию Петровичу Рогановскому, а другую часть Юдихи и Бороткина передал своим сыновьям Степану и Григорию. Так, к 1816 году С. М. Култашеву принадлежало в деревне Юдиха 30 крестьян, а в сельце Бороткино - 9 крестьян; его брату Григорию Михайловичу, соответственно, 32 и 15 крестьян. Новые помещики нередичских деревень, каждый по-своему, имели скандальную славу среди владимирского дворянства. Несмотря на то, что прежний владелец М. В. Култашев жил холостяком, но он был большим охотником до женского пола и имел, как минимум, 5-х детей от 4-х дворовых девок. Еще в 1804 году рядовой 7-го егерского полка Самсон Семенов, из бывших крепостных Култашева, жаловался в Ковровский уездный суд, что барин «на другом году после отдачи его в рекруты взял насильственным образом в дом свой в Зименки жену [Самсона] Агафью Тимофеевну и выдал против закона в замужество за своего дворового человека» для того, чтобы самому поразвлечься с солдаткой. Но надо отдать должное господину Култашеву в том, что всех своих сыновей он воспитывал как своих законных детей и записал их в службу под своей же фамилией. Сестры Михаила Васильевича, Вера Васильевна, по мужу Парфентьева, и Елизавета Васильевна, по мужу фон Гольц, рассчитывая унаследовать от холостого брата его имение, завели дело с целью лишить внебрачных детей наследства, фамилии и дворянства. Разбирательство тянулось долго и кончилось для сестер ничем, ибо их племянники к тому времени выслужили офицерские чины, а также были усыновлены своим же собственным отцом.
Степан и Григорий Култашевы, помещики деревни Юдиха и сельца Бороткино, были старшими сыновьями М. В. Култашева от дворовых девок Устиньи и Аграфены. Достигнув чина титулярного советника, они оба скончались холостыми, и их имения унаследовали младшие братья - штабс-капитан Василий и поручик Иван Михайловичи Култашевы, сыновья М. В. Култашева и его дворовой девки Пелагеи.
Василий Михайлович Култашев родился в селе Зименки Ковровского уезда. Службу начал в 12-летнём возрасте в Ярославской казенной палате поканцеляристом. Там он прослужил 8 лет и был уволен по прошению губернским секретарем для приискания другой должности с аттестатом, в котором говорилось: «Служа в сей палате при похвальном поведении, обязанность канцелярского чиновника отправлял с прилежанием, в штрафах, пороках, подозрениях и под судом не бывал и в формулярных списках всегда аттестован был к продолжению службы способным и к повышению чина достойным». Следующий этап служебной карьеры В. М. Култашев начал в Санкт-Петербургской драгунской команде, которая позже была преобразована в жандармский дивизион. В 1821 году Василий Михайлович по домашним обстоятельствам был уволен со службы с производством в штабс-капитаны. К этому времени за ним с братом только в Ковровской округе числилось около 260 душ крепостных.
С 1827 по 1830 год В. М. Култашев состоял дворянским заседателем Ковровского уездного суда, а с сентября по декабрь 1830 года занимал еще и должность участкового смотрителя по предохранению жителей Ковровского уезда от холеры. На дворянских выборах 1832 года Василий Михайлович ковровским дворянством был избран уездным предводителем на трехлетие. Когда во время его предводительства в июле 1834 года город Ковров потерпел сильнейший ущерб от пожара, он организовал сбор средств для помощи погорельцам среди дворян уезда и губернии. Должность ковровского уездного предводителя дворянства В. М. Култашев исполнял до конца 1834 года, когда был уволен по прошению в связи с болезнью. В последующие годы помещик нередичской округи Култашев принимал участие в дворянских выборах, но баллотироваться в предводители уже отказывался. К 1848 году ему с братом принадлежало 338 душ крепостных. Скончался бывший предводитель В. М. Култашев после длительной болезни в октябре 1849 года в своем имении Зименки.
Брат Василия Михайловича Култашева Иван Михайлович, также владелец приходских деревень погоста Нередичи, службу начинал канцелярским чиновником в Ярославской казенной палате, а продолжил в Санкт-Петербургской драгунской команде. В 1820 году он был отставлен поручиком, после чего вместе с братом поселился в Зименках. В то время, когда В. М. Култашев исполнял должность предводителя, Иван Михайлович состоял ковровским земским исправником. И. М. Култашев и его супруга дочь подпоручика Анна Александровна Меркулова имели одного сына Михаила, отставного поручика Белевского пехотного полка, который 25 декабря 1851 года был убит на дуэли в Зименках отставным поручиком Гусарского наследного великого герцога Саксен-Веймарского полка Василием Евлампиевичем Кашинцовым, помещиком села Старое Татарово Вязниковского уезда.
Принадлежавшие Култашевым приходские деревни погоста Нередичи так и оставались в их роду вплоть до отмены крепостного права, а землей при тех деревнях Култашевы владели вплоть до самого конца XIX столетия.
Как уже говорилось выше, владельцем другой части деревни Юдиха, самой большой в приходе погоста Нередичи, в начале XIX столетия стал ковровский уездный предводитель дворянства коллежский асессор Аркадий Петрович Рогановский. Он происходил из суздальского дворянства. Сын ротмистра Петра Львовича Рогановского, вязниковского земского исправника в 1778-1781 годах, и его жены Аграфены Матвеевны, урожденной Языковой, Аркадий рано лишился матери и воспитывался в семействе Алексея Григорьевича Безобразова, жившего в селе Ковалево (Патакино) Владимирского уезда. А. Г. Безобразов был богатым помещиком Владимирской, Рязанской, Нижегородской, Саратовской и Тульской губерний, а в 1783-1785 годах занимал пост владимирского уездного предводителя дворянства.
А. П. Рогановский службу начал в лейб-гвардии Преображенском полку, а в 1790 году в возрасте 24-х лет он вышел в отставку армии капитаном. В последующие годы Аркадий Петрович, переименованный в титулярные советники, состоял депутатом дворянства от Суздальского уезда, а в середине 1790-х годов служил заседателем Первого департамента Владимирского верхнего земского суда. Из ковровских уездных судей в 1806 году А. П. Рогановский ковровским дворянством был избран своим предводителем. Эту должность он занимал два трехлетия подряд. В 1806-1807 годах Аркадий Петрович участвовал в организации уездной милиции и подвижного земского войска. За службу предводителя он был награжден чином надворного советника и орденом святого Владимира IV степени. В 1811 году А. П. Рогановский купил у Сергея Алексеевича Безобразова сельцо Княгинино Ковровского уезда, где и поселился.
Аркадий Петрович был женат на Евпраксии Егоровне Пестрово, дочери надворного советника Егора Степановича Пестрово, судогодского городничего в 1778-1780 годах, позже советника Владимирской палаты уголовного и гражданского суда, «ветреной, но пригожей женщине». Вероятно, именно вследствие этой ветрености А. П. Рогановский разошелся с женой, но формально развод не был оформлен. Определенной характеристикой супруги Рогановского может служить тот факт, что она имела трех внебрачных детей от гороховецкого уездного предводителя дворянства Александра Григорьевича Батурина, за которого впоследствии вышла замуж.


Усадебный дом Аркадия Петровича Рогановского в сельце Княгинино

Когда в 1810-1811 годах Аркадию Петровичу вздумалось жениться второй раз, то это дало повод его первой жене подать жалобу. Новой избранницей ковровского помещика стала 17-летняя Мария Ивановна Замыцкая, дочь вязниковского уездного предводителя дворянства в 1784-1785 годах Ивана Глебовича Замыцкого. Против Рогановского власти начали дело, и он был по указанию императора Александра 1 удален с поста предводителя. Дело о многоженстве Рогановского велось вплоть до самой его смерти, ибо многочисленные друзья, в том числе влиятельные Безобразовы и епископ Владимирский и Суздальский Ксенофонт (Троепольский) всячески затягивали разбирательство. Бракоразводный процесс супругов Рогановских наделал много шума во владимирском дворянском обществе.
Свои воспоминания об этом деле оставил владимирский губернатор в 1802-1812 годах князь Иван Михайлович Долгоруков, известный поэт и мемуарист:
«Предводитель дворянства ковровского, дворянин Рогановский, человек уже возмужалых лет, живущий в разводе с своей женой и способный к отправлению разных поручений, просил архиерея о формальном разводе его с женою, но, потеряв терпение, решился, не дождавшись успеха в начатом деле, обольстить молодую, благородную девушку и от живой жены женился на ней самым наглым образом, не скрыв почти ни от кого своего поступка. Молва меня о нем известила. Я досадовал, но ничего по одним сказкам предпринять не мог. Вступил донос от благочинного. Я вытребовал с него копию у архиерея и на сем документе основал представление к министру, который доложил государю. Велено предводителя сменить и отдать под суд. [Свое представление автор отправил 8 апреля 1810 года, а 26 апреля на представление А. А. Балашова императору была дана резолюция: «Государь император указать изволил предводителя Рогановского уволить от должности и звания, им ныне занимаемых, и избрать по порядку другого, о чем сообщить высочайшую волю г. министру полиции для предложения Сенату и с тем, чтоб на сие обращена была вся сила законов, а равным образом оную сообщить и Синода обер-прокурору»].
Едва начался он, как все опрокинулись на меня и утверждали, что я, не справясь с правдой, писал об этом к министру. Чем больше меня винили, тем сильнее я нападал на свою жертву, потому что отнюдь не хотел в справедливом деле почитаем быть за лжеца и клеветника в донесениях государю. Архиерей дело тянул и склонялся на сторону двуженца. Я разорвал с ним тотчас знакомство и запретил Рогановскому въезд в мой дом. Он думал, что я презрю этим, посержусь для одной формы, и все обойдется, но для меня нравы всегда были столь же священны, как и религия. Он ошибся в своем расчете и, когда увидел, что никакие в пользу его заступлении подействовать на меня не могут, начал отражать меня на письме запирательством. Консистория, в явный соблазн благонравию, призывала его, допрашивала для формы, довольствовалась отрицаниями, зная сама, что они лживы.
Родственники его и прочие, призываемые во свидетели, все почти присягали, целовали крест и отходили игрою слов, говоря, что они на свадьбе не были и, следовательно, не знают, венчался ли он. Таким образом можно поклясться и в том, что я не знаю о смерти Петра первого, потому что при погребении его не был. Такие насмешные отзывы входили в дело и служили средством духовным властям под видом формы ни править, ни винить решительно Рогановского. Словом, дело тянулось года два и ничем еще не было кончено, как Рогановского свои собственные люди убили до смерти. Сие последнее злодеяние совершилось после меня, и тогда все закричали, что он точно был женат, да и не на двух только, а на трех, коих всех по имени называли [факт третьей женитьбы Рогановского никакими документами не подтверждается]».
К 1811 году за А. П. Рогановским в деревне Юдиха и сельце Бороткино значилось 13 крепостных душ. Кроме этого, за ним было имение в селе Терентьево Суздальского уезда, а также в Кадниковском уезде Вологодской губернии. В 1812 году, во время сбора «Владимирской военной силы», в 3-й пеший казачий полк из поместий Култашевых и Рогановского прихода погоста Нередич отправилось 18 ратников из крепостных крестьян.
2 сентября 1812 года Аркадий Петрович Рогановский был убит в своем сельце Княгинино дворовыми людьми. Троих убийц за это преступление сослали «в каторжную работу вечно». Детей А. П. Рогановский не имел, поэтому его имение в Юдихе осталось за Евпраксией Егоровной Рогановской, от которой перешло к ее дочери Елизавете. Происхождение этой девицы до сих пор до конца остается невыясненным. Скорее всего, она родилась уже после того, как Аркадий Петрович расстался со своей супругой, от связи Евпраксии Егоровны с владимирским дворянином, помещиком титулярным советником Александром Григорьевичем Батуриным. Это подтверждается отчеством дочери Евпраксии Егоровны, которую звали Елизавета Александровна. Однако в различных источниках Елизавета фигурирует с разными девическими фамилиями: то, как Рогановская, то, как Батурина. Возможно, при рождении она была записана на фамилию Рогановская, а после второго брака матери - на фамилию отца.
В 1816 году за Евпраксией Рогановской в Юдихе значилось 20 мужского и 20 женского пола душ крестьян и дворовых, а за Александром Батуриным - 20 мужского и 21 женского пола душ крестьян. Это имение позднее и отошло к их дочери Елизавете. Елизавета Александровна вышла замуж за Дмитрия Петровича Ознобишина - известного поэта «золотого века», печатавшего свои произведения в «Вестнике Европы», «Московском наблюдателе» и «Отечественных записках». Дмитрий Петрович Ознобишин (1804-1877) - сын коллежского асессора Петра Никаноровича Ознобишина и Александры Ивановны Варваци (дочери известного богача и благотворителя И. А. Варваци) и потомок старинного дворянского рода, известного с XIV столетия. Дмитрий Ознобишин первоначальное образование получил дома под руководством французского эмигранта барона Боде, а затем в течение пяти лет воспитывался в Петербурге в семье своего родственника сенатора А. В. Казадаева. Позднее Ознобишин окончил Благородный пансион при Московском университете. Там он являлся деятельным участником литературного кружка, где его друзьями были Степан Шевырев и князь Владимир Одоевский.


Дмитрий Петрович Ознобишин

Уже в 1820 году в альманахе пансионеров «Калиоппа» он поместил одно из первых своих стихотворных произведений - перевод с французского «Трубадур». Так началась его литературная карьера.
Окончив курс пансиона с серебряной медалью, Ознобишин в 1824 году поступил на службу в Московский почтамт цензором французских повременных изданий. В 1825 году «за литературные труды» он удостоился получить благоволение от императрицы Елизаветы Алексеевны, а в 1828 году - от императрицы Александры Федоровны. В октябре того же 1828-го он вышел в отставку с чином титулярного советника. Причиной отставки стал отказ руководства Министерства иностранных дел назначить Ознобишина в состав посольства в Персию, которое возглавлял Александр Сергеевич Грибоедов. Несмотря на то, что за племянника Дмитрия хлопотал его дядя сенатор Григорий Хомутов, Ознобишина в число посольских чиновников так и не включили. По всей видимости, эта неудача спасла поэту жизнь - от посольства почти никто не уцелел, включая самого Грибоедова.
Однако, чувствуя тягу ко всему восточному, Ознобишин под руководством ученого муллы изучал арабский и персидский языки, а также слушал лекции арабского языка у профессора Болдырева в Московском университете. Плодом этих занятий стал ряд переводов с арабского, в том числе из Гафиза. В общей сложности Ознобишин в совершенстве владел девятью иностранными языками: французским, немецким, английским, шведским, итальянским, латинским, греческим, персидским и арабским. Он являлся соиздателем альманаха «Северная лира» в 1827 году и в качестве одного из авторов участвовал в альманахе «Северные цветы» в 1826-м. Ознобишин был хорошо знаком с А. С. Пушкиным, с которым встречался в 1830-х годах в Петербурге в доме графа М. Вильегорского.
Начиная с 1833 года, Дмитрий Петрович занимал должности по выборам дворянства в Симбирской губернии и был почетным попечителем тамошней губернской гимназии в 1838-1841 и в 1844-1847 годах. В 1860-е годы Дмитрий Петрович занимал многочисленные выборные посты в симбирском земстве и новых судебных учреждениях, был членом Симбирского губернского статистического комитета и училищного совета. За два года до кончины Ознобишин был пожалован в действительные статские советники.
Жена Ознобишина Елизавета Александровна скончалась 8 декабря 1846 года от чахотки. Ей принадлежало сельцо Юдиха, Бороткино тож, Ковровского уезда, купленное у матери надворной советницы Евпраксии Егоровны Рогановской 13 февраля 1836 года. Вероятно всего, это сельцо было получено Е. А. Ознобишиной в приданое.
Сохранилось дело Ковровской дворянской опеки об управлении имением Е. А. Ознобишиной, перешедшего к сыну Ознобишиных Ивану Дмитриевичу, родившемуся 6 мая 1837 года. Имением сына управлял сам Д. П. Ознобишин. 7 февраля 1847 года он писал в Ковровскую дворянскую опеку:
«...Минувшего 1846 года декабря 8 дня волею Божиею умерла жена моя Елизавета Александровна Ознобишина, за коей состоит имение Владимирской губернии Ковровского уезда в сельце Юдихе, Бороткине тож, по последней 8-й ревизии 51 душа. Наследниками всему означенному имению состоим мы: малолетний сын наш Иван Дмитриевич, коему ныне 11-й год, и я в седьмой части..., но как по малолетству сына моего должна быть учреждена над его имением опека, а никакого духовного завещания покойною женою моею не оставлено, то представляя сие обстоятельство на благоусмотрение Ковровской дворянской опеки, прошу оную назначить меня... Жительство имею в Карсунском уезде Симбирской губернии в селе Троицком...» Тогда в Юдихе насчитывалось 26 тягол, с которых собиралось оброка по 14 рублей 28 копеек серебром в год, всего 371 рубль 41 копейка. Кроме того, приносил доход и перевоз через Клязьму в размере 57 рублей 14 копеек, и разными мелочными сборами взималось 65 рублей 36 копеек. Всего, таким образом, Юдиха приносила Ознобишиным 493 рубля 91 копейку в год. Материалы дела опеки содержат краткие сведения о жизни Ознобишиных вплоть до 1855 года, о совершенном отцом и сыном заграничном путешествии в Англию, Францию и Германию. В 1855 году И. Д. Ознобишин уже учился в Императорском Александровском лицее, где раньше обучался и Пушкин. Еще и в 1897 году титулярный советник Иван Ознобишин писался ковровским дворянином.
Дмитрий Петрович Ознобишин скончался 2 августа 1877 года в Кисловодске, куда отправился на лечение тамошними минеральными водами. Он был членом Московского и Казанского обществ любителей российской словесности и Датского королевского общества Северных Антиквариев. Ознобишин оставил обширное литературное наследие, значительная часть которого, однако, так и не была опубликована.
Вплоть до отмены крепостного права половина Юдихи принадлежала Ознобишиным. 6 апреля 1862 года была составлена уставная грамота Ивана Дмитриевича Ознобишина с юдихинскими крестьянами, которая была мужиками подписана и введена в действие 10 июня того же года. Тогда в Юдихе за Ознобишиным насчитывалось 48 мужского пола душ. Всего при имении состояло 293 десятины земли, из которой 243 десятины находились в пользовании крестьян. При норме надела в 4,5 десятины юдихинцы получили по уставной грамоте 284 десятины земли. До реформы оброк составлял более 9 рублей серебром с тягла, а после 1862 года остался тот же уже в виде платежей за перешедшие крестьянам угодья.
Вскоре после отмены крепостного права из деревни Юдиха, как и других сельских мест промышленно-развитых областей европейской части России, начался отток крестьян в города на заработки. В нередичской округе он усиливался еще и развитием среди крестьянства офенского промысла. Еще во времена крепостничества крестьяне-офени ежегодно уходили торговать мелочным товаром в различные губернии Российской империи. Со временем у них скапливались значительные средства, и когда они получили личную свободу, то часть из них сразу же записалась в мещанское или купеческое сословия. Особенно это стало заметным после отмены обязательных выкупных платежей. Если к середине XIX столетия в Юдихе в 39 дворах проживало 112 мужчин и 135 женщин, а в 1877 году - в 50 дворах 131 мужского и 141 женского пола душ, то уже к 1895 году численность населения в деревне составляла 211 человек, при этом 27 мужчин и 4 подростка уходили на заработки, занимаясь офенским промыслом. Тенденция уменьшения населения в Юдихе продолжилась и в начале XX века. Так, в 1904 году там в 35 дворйх проживало 113 жителей. В это же время в Юдихе имелись две бакалейные лавки, которые принадлежали крестьянке Анне Егоровне Морозовой и шуйскому мещанину Дмитрию Ивановичу Смирнову, с ежегодным оборотом 150 и 200 рублей соответственно.

16 октября 1882 года в деревне Юдиха для обучения крестьянских детей из селений нередичской округи было открыто земское училище с трехгодичным курсом обучения. Попечителем училища с момента его образования стал одесский купец 2-й гильдии Петр Илларионович Благин, местный уроженец и бывший офеня, получивший домашнее образование. Помещение училища считалось достаточно удобным для обучения. Оно состояло из трех комнат: две комнаты для учителя и одна комната для классных занятий. Первым законоучителем (преподавателем Закона Божия) в Юдихе стал священник Никольской церкви погоста Нередичи Осип Иванович Одоранский, а учительницей - его дочь Александра, окончившая курс Владимирского епархиального женского духовного училища. С 1898 года должность законоучителя и учителя одновременно занимал выпускник Владимирской духовной семинарии Александр Осипович Одоранский, сын нередичского священника О. И. Одоранского. С начала XX столетия крестьянских детей в Юдихе обучал молодой иерей Вознесенской церкви соседнего села Пантелеево Вязниковского уезда Алексей Петрович Снятиновский, а помогала ему имевшая звание учительницы свояченица Валентина Федоровна Альбицкая, дочь скончавшегося священника того же села Федора Ефимовича Альбицкого.
Среди учащихся Юдихского училища были как мальчики, так и девочки. Число обучающихся мальчиков, как правило, преобладало над девочками. Так, в 1887 году учениками в Юдихе значилось 24 мальчика и 8 девочек, в 1891 году - 19 мальчиков и 6 девочек, в 1900 году - 20 мальчиков и 9 девочек. Картина изменилась в начале 1900-х годов, когда девочки стали составлять большую часть классов. Так, к 1909 году в Юдихе обучалось 38 человек: 17 мальчиков и 21 девочка. Не все из учившихся крестьянских детей в полном объеме проходили курс обучения. Большинство ребятишек росло в бедных семьях, и уже в раннем возрасте они начинали трудиться, помогая своим родителям. До 1900 года в среднем ежегодно училище заканчивали 2-4 мальчика. Только в 1902 году среди 8 выпускников училища в Юдихе появились девочки - 3 человека.
Содержалось училище в Юдихе за счет земства и сельского общества. На эти средства приобретались учебные пособия и книги, содержалась школьная прислуга, отапливалось училищное здание. Через 5 лет после образования училища в его библиотеке насчитывалось 46 названий книг (391 том) на сумму 120 рублей 11 копеек. Постепенно школьная библиотека росла. Если в 1891 году училищем было приобретено 16 томов новых книг, то уже в 1901 году библиотека пополнилась 88 новыми изданиями. К 1909 году училищная библиотека в Юдихе насчитывала 879 томов книг. Накануне 1917 года более 40 крестьянских детей из деревень нередичской округи обучались в училище в Юдихе.

После революционных событий 1917 года деревня Юдиха стала центром одноименного сельсовета, входившего в состав Санниковской волости. С 1924 года Юдихинский сельсовет, объединявший деревни Юдиха, Юрино, Дорониха и погост Нередичи, был перечислен в Осиповскую волость.
В конце 1920-х годов в Юдихе началась коллективизация. В деревне был образован колхоз «Искра». Так, в 1935 году председателем колхоза являлся 30-летний Иван Васильевич Благин, дальний родственник попечителя дореволюционной школы в Юдихе. Коллективизация в нередичской округе, как и повсюду в СССР, проходила сложно. Не обошлось без репрессий, которые всей своей тяжестью легли, в основном, на семьи крепких «середняков» и «кулаков». Так, уже в начале коллективизации, в 1930 году, крестьянин деревни Юдиха Тимофей Степанович Мусатов, сын одного из устроителей каменной Никольской часовни в Нередичах, был раскулачен и с семьей направлен на спецпоселение.
С 1926 года — в составе Осиповской волости.
С 1929 года деревня являлась центром Юдихинского сельсовета Ковровского района,
С 1935 года — в составе Южского района Ивановской области,
С 1954 года — в составе Сельцовского сельсовета. Подобные территориальные изменения стали возможны в связи с тем, что деревни нередичской округи находились на самой границе Ковровского уезда.
Лишь 12 июня 1963 года Указом Президиума Верховного Совета РСФСР Сельцовский сельсовет вошел в состав Ковровского сельского района Владимирской области.
С 1972 года — в составе Пантелеевского сельсовета. К 1973 году в ней насчитывалось 133 жителя, проживавших в 52 дворах. В последующие годы отмечалось дальнейшее постепенное уменьшение численности населения в Юдихе. Если в 1983 году в деревне в 56 дворах проживало 119 человек. С 2005 года — в составе Клязьминского сельского поселения.
Численность населения: в 1926 г. – 190 чел., в 2002 г. – 84 чел., в 2010 г. – 67 чел.
В деревне расположены фельдшерско-акушерский пункт, дом культуры.

Церковь Николая Чудотворца


Церковь Николая Чудотворца в д. Юдиха

Новой страницей в истории деревни Юдиха стало строительство Никольского храма. Строится церковное здание благодаря средствам и неутомимой энергии В. Н. Горшунова. Валерий Николаевич - москвич, но корни у него местные. Его предки и по мужской, и по женской линии жили здесь, в Юдихе и в Юрине. Сам храмоздатель - человек военный. О себе много рассказывать не любит, однако нельзя не отметить: В. Горшунов - ветеран Вооруженных Сил, участник боевых действий в Афганистане, имеет боевые награды, в том числе ордена Красной Звезды и «За службу Родине в Вооруженных Силах». В армии он занимал высокую генеральскую должность, а среди его сослуживцев, к примеру, были нынешний главнокомандующим внутренними войсками МВД России В. Тихомиров, председатель Военно-промышленной комиссии В. Путилин, министр С. Шойгу. Уйдя «на гражданку», Валерий Николаевич занимал различные должности, в том числе помощника уполномоченного по правам человека в РФ. Тянуть служебную лямку для Горшуновых - семейная традиция. Отец Валерия, Николай Аверкиевич Горшунов, хотя и окончил Мстерское художественное училище, но служил... в личной охране Сталина, многое повидал, о чем родственники до сих пор предпочитают не рассказывать.
Желание построить храм у Валерия Николаевича появилось после того, как ему приснился родной дед по маминой линии Александр Филимонов. Прежде он был председателем колхоза в д. Юрино, участвовал в разорении храма Николо-Нередичского погоста, а потом погиб под Вязьмой в 1941 году во время Великой Отечественной войны. Его братскую могилу родственникам удалось отыскать лишь тридцать с лишним лет спустя. И как-то привиделся он внуку, словно висит между небом и землей, до сих пор не искупив греха разорения церкви. Кроме того, за свою армейскую службу Валерий Николаевич не раз попадал в такие ситуации, когда выживал каким-то чудом. В Афганистане однажды прямо перед ним два вертолета сбили, а он случайно летел лишь в третьей «вертушке» — и уцелел. Тогда советский офицер понял, что высшая сила хранила его для какого-то полезного дела. Так и пришло решение выстроить храм на своей исторической родине. Да и, наверное, для каждого подходит такое время, когда хочется сделать что-то хорошее, не только для себя, но и для людей.
Вначале В. Н. Горшунов думал о строительстве каменного храма, но потом решил, что он «не вписывается» в традиционную деревенскую застройку. Так и стали рубить деревянную церковь, как когда-то предки делали в старину. Деревянный храм обходится постройкой дороже каменного, но зато ни с чем нельзя сравнить янтарный свет свежих бревен и особый смолистый запах нового сруба. К тому же деревянное здание строится быстрее! А строят храмоздатели на века, отделывают здание очень тщательно, пропитывают дерево специальными составами по несколько раз. Автором проекта Никольской церкви в деревне Юдиха стал епархиальный архитектор Александр Николаевич Трофимов из Владимира. Хотя его первоначальный проект и пришлось изменить, особенно во входной части. В Юдихе уже побывал архиепископ Владимирский и Суздальский Евлогий, освятивший церковный крест. По Его благословению православный храм в Юдихе вскоре станет действующим.
Дом для священника строит прямо в церковной ограде. Служить здесь будет отец Александр Ляннов из Мстеры. Он тоже ветеран-«афганец», служил в саперной роте. Звонница в строящемся храме устроена таким образом, что звонить можно будет прямо из церкви, не поднимаясь наверх. Сейчас идут отделочные работы внутри здания. Среди тех, кто работает здесь - друзья Валерия Николаевича, которые специально приезжают из Москвы. А для местных жителей поработать на строительстве церкви - возможность дополнительно заработать. Некоторые из земляков, прежде сильно пившие, теперь, после трудов по церковному устройству с этим пристрастием «завязали». Наверное, Николай чудотворец помогает!


Инициатор строительства Никольской церкви в Юдихе Валерий Николаевич Горшунов на крыльце храма

Церковь Николая Чудотворца в деревне Юдиха. Фот. Печка Александр Вячеславович

В Ковровском районе это первый новый храм, возведенный после революции. Последний был выстроен более ста лет назад - в 1908 году в селе Алексеевское, находившемся тогда в Судогодском уезде. Кстати, этот храм также был деревянным. Нынешнее продолжение вековых традиций наших предков - зримое воплощение возрождения страны, ее духовности. И пока есть такие люди, как Валерий Горшунов, по-прежнему актуальна старая поговорка: не стоит город без святого, а село - без праведника...

Деревня Юдиха Ковровского района в самом недалеком будущем станет... селом! Совсем недавно над Юдихой вновь поднялись церковные купола словно по волшебству выросшего деревянного храма. Издалека кажется, что время остановилось: прямо за ржаным полем над сельскими домиками высится рубленая изящная церквушка, придавая удивительный колорит всему пейзажу. Словно на дворе не XXI, а какой-нибудь XVIII век - «золотой век» Екатерины. Но самое примечательное то, что выстроено церковное здание благодаря средствам и неутомимой энергии лишь одного человека - Валерия Николаевича Горшунова. По приходской традиции новый храм в Юдихе посвящен святителю Николаю чудотворцу - ведь истоки местной истории восходят к Николо-Нередичскому погосту, на протяжении нескольких веков остававшегося центром прихода.

Н. В. Фролов, Э. В. Фролова. Село Юдиха и его окрестности. Страницы истории.
Владимир: Изд-во «Транзит-ИКС», 2010. - 94 с.: ил.
Город Ковров.

Copyright © 2018 Любовь безусловная


Категория: Ковров | Добавил: Jupiter (01.09.2018)
Просмотров: 236 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика