Главная
Регистрация
Вход
Среда
20.01.2021
13:53
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Меню

Категории раздела
Святые [139]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [1332]
Суздаль [414]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [430]
Музеи Владимирской области [60]
Монастыри [7]
Судогда [10]
Собинка [115]
Юрьев [223]
Судогда [105]
Москва [42]
Покров [141]
Гусь [158]
Вязники [283]
Камешково [98]
Ковров [377]
Гороховец [123]
Александров [251]
Переславль [112]
Кольчугино [76]
История [39]
Киржач [85]
Шуя [105]
Религия [5]
Иваново [59]
Селиваново [40]
Гаврилов Пасад [9]
Меленки [105]
Писатели и поэты [102]
Промышленность [90]
Учебные заведения [119]
Владимирская губерния [37]
Революция 1917 [50]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [75]
Медицина [50]
Муромские поэты [5]
художники [25]
Лесное хозяйство [16]
священники [6]
архитекторы [6]
краеведение [41]
Отечественная война [244]
архив [6]
обряды [15]
История Земли [4]

Статистика

Онлайн всего: 34
Гостей: 34
Пользователей: 0

Яндекс.Метрика ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Писатели и поэты

Улитин Вячеслав Михайлович, поэт

Улитин Вячеслав Михайлович


Улитин Вячеслав Михайлович

Вячеслав Михайлович Улитин родился 8 августа 1944 года в г. Коврове Владимирской области.
В 1963 году переехал во Владимир, где окончил факультет русского языка и литературы государственного педагогического института.
После окончания пединститута преподавал историю мировой культуры в детской художественной школе г. Владимира и Суздальском художественно-реставрационном училище.
Он работал с любовью, верней,- работа была его любовью. Вот некоторые из тем, которые Улитин предлагал ученикам для сочинений: «Как вы представляете мир Борисова-Мусатова?», «Купание Красного коня» Петрова-Водкина». Следовал не программе, по своему сердцу.


Здание бывшей Блохинской богадельни. С 1979 года в здании богадельни размещается Суздальское художественно-реставрационное училище, или попросту Художка.

Он – создатель авторского курса по Достоевскому в старших классах, руководитель семинаров для молодых поэтов. Он воспитал плеяду достойных учеников. Один из любимых – отец Дионисий, игумен, настоятель Спасо-Прилуцкого монастыря в Вологде (будущий архимандрит).
В 70-е годы удалось устроиться в Дом художественного творчества методистом по фольклору. Занимался фольклором, собирал народные песни, частушки, сказки, духовные стихи. Тогда еще были люди – носители духовного богатства народного. Общение с ними доставляло огромное удовольствие, наслаждение – как с горы на санках скатываешься. Это сравнение Вячеслав приводит, когда говорят о сути ритуала, обычая, который, по его словам, апогей накопленного духовного опыта, та горка, с которой скатываешься и обретаешь радость.
В течение нескольких лет руководил культурологической студией «Ковчег», а на Владимирском областном радио вел передачу «Экслибрис».

Стихи и прозу Вячеслав Улитин начал писать еще в юношеском возрасте. Его наставником стал Арсений Тарковский. Мэтру молодой коллега отправил письмо со своими стихами. Начиная с 1966 года, стихи и рассказы В.М. Улитина публиковались в областных газетах. В 1985 г. в коллективном сборнике «Золотые ворота» была напечатана повесть «Звезда над избой. Из записок фольклориста».
Член Союза российских писателей с 1996 года.
Автор книги стихов и прозы «Сны о Рублеве» (2008).
Член редколлегии московского журнала «Духовно-нравственное воспитание».
Лауреат премии благотворительного фонда имени Владимира Солоухина (2009).
Лауреат всероссийского конкурса им. В.М. Шукшина «Светлые души». В одноименном сборнике лауреатов напечатаны два рассказа В.М. Улитина.
Основные мотивы творчества – духовные явления бытия.
Воспитание доброты, заботы, великодушие – возможно, главное назначение учителя, считает Вячеслав Михайлович: – «Детей люблю безмерно и считаю, что именно дети наше всё. Когда я смотрю на детей, сердце плачет – от умиления. Но чаще – от тревоги за их будущее, рискующее светлым не стать, не по материальным, а по духовным критериям. Поэтому я создал свою сокровенную педагогику, далекую от административных мер, от прямых назиданий». Книга «Педагогика сердца» вышла отдельным изданием в 2012 году. Предисловие к книге написал главный редактор журнала «Духовно-нравственное воспитание», поэт, член Союза писателей России Александр Павлович Фурсов.
В юбилейный 2019 год он выпустил новую книгу. Её презентация состоялась в октябре.
- Книга называется "И плачу над бренностью мира". Книга о художниках, о писателях, о поэтах. О великих поэтах и не великих, о владимирских моих друзьях. Книга характерна тем, что я стараюсь писать какие-то сокровенные мысли.

Стихи В. Улитина

Из цикла «ПОМЯННИК»
ЛЕСНАЯ ЭЛЕГИЯ

Однажды осенью
Вошёл я в смутный лес
С корзиной,
На дне её лежали, словно листья,
Все дни моей печальной жизни.
И вспомнил я, как мы с тобой брели
По осень, золото и Свет,
Гадая на стихах китайского поэта.
А солнечные зайчики плясали
По прутьям, по рукам и по лицу,
И мы с тобой пытались разобрать,
Где свет земной, где неземной,
И вот уж - в золотой одежде -
Мы к сердцу леса выходили...
И это было как преображенье
Простой и невесомой жизни
В прелюдию и фугу для органа.

РОЖДЕСТВЕНСКИЙ КОНЦЕРТ
Жизнь - это чудо, смерть - это чудо:
Плачет на небе весёлый шарманщик,
Музыка Моцарта пляшет повсюду,
Словно вселенский солнечный зайчик.

Кто её к Свету навек приторочил?
Кто её к сердцу насквозь прикрепил?
Снежные комья, как звёздные клочья,
Кто это в нас из небес запустил?

Зимняя музыка - музыка Света,
Слышишь синицы сферический звон?
Музыка вечности плачем одета,
Радостью звёзд осиян небосклон.

Жизнь - волшебство. Чудотворство святое -
Как эти дни светозарно легки!
Моцарт. Любовь. Рождество золотое,
Дети на небе играют в снежки.

БЛАГОВЕЩЕНСКАЯ БАБОЧКА
На окно садится бабочка,
Изумрудно золотясь,
У вселенского у краешка
Свету Божьему молясь.

Ещё снег, а ты алтарницей
Открываешь мир, как рай,
Лучезарною избранницей
В грустном сердце поиграй.

Мир промою чистой тряпочкой -
Окна, словно алтари,
Благовещенская бабочка,
Воскресеньем озари!

НА ЗЕМЛЕ И НА НЕБЕ
Так тесно на земле и небесах,
Так ясно, глубоко, неистребимо
От звёзд, от ангелов и серафимов,
Так тесно, как слезам в твоих глазах...

ПОМЯННИК
Как ветх и невесом чудесный помянник,
Давным-давно молились по нему -
И стал он голубым цветком, как из легенды
И страшно мне его в руках держать,
Но я держу и даже смею вторить
Молитвам древним, смею поминать,
И все, кого мы любим - расцветают,
Звонят колоколами имена
Неведомых монахов и монахинь.
Здесь Русь святая молится и плачет,
Вставая над судьбою нашей, верой
и страданьем,
Всем существом мы ощущаем души тех.
Кого мы поминаем дерзновенно,
Каким они сияют светом - рядом с нами.
Мы этот Свет увидеть можем лишь сквозь слёзы
Тем подлинным дарованным нам зреньем -
Лишь слёзы отражают Царство Божье.

НА ОКЕ
В.
В сундуке лампаду я нашёл,
Не из нашего, конечно, века -
Догадался, это был обол
Уплатить паромщику за реку.
За Оку, за смуглые лучи,
Что горят от бакена до суши,
За любовь и за огонь в ночи,
За твою немеркнущую душу.

***
Памяти Д. А.
Колокольный удар вдалеке -
Колоколец предсмертный в груди,
Где-то там, за избой, на реке,
И в избе, на последнем пути.
Это ангел небесный зовёт
Вечной песней притихших людей
В голубой лебединый полёт
С елисейских российских полей.
Без препятствий душа улетит,
Пелены облаков так легки,
И закат так иконен и чист
Вдоль высокой небесной реки.
Столько муки она унесёт -
Вдосталь русские знают её,
Потому и горит небосвод,
И земля в час разлуки поёт.

ВАН-ВЭЙ
И гость мой — горный монах
Всё ещё спит в постели...
Ван-Вэй

Он бросил временам свой вызов.
Ему не нужен наш прогресс,
Ван-Вэй не смотрит телевизор,
Ван-Вэй со мною ходит в лес.

Походкой лёг кой, в мягкой шляпе,
Друг бабочек и тишины,
Идёт со мною в дикий лапник
За светом яшмовой луны.

Проходит время, год за годом,
Он истину давно постиг,
Он в святцах у самой природы,
Не посягая на святых.

И после странствий, долгих странствий,
Как будто бы в иных мирах,
В моей квартире спит на равных
Поэт, бесстрастный, как монах.

За дверью - снег; в окошках - тучи,
Он спит, беспечен как дитя,
Ван-Вэй особой рифме учит,
Особой рифме бытия.

Он учит видеть птиц небесных
И всю предвечную красу,
Он учит херувимской песне
В безмолвьи, в странствиях, в лесу.

Я тоже из его породы,
Что так естественно проста,
И в каждом атоме природы
Поэта свет и чистота.

***
Пред последней войной
Всею силой души
Надышись тишиной,
Запах снега впиши
В помянник свой простой.

Окунись всем лицом
В бочажок травяной
С утонувшей звездой,
Обратись молодцом,
Словно в сказке родной.

И тропою прямой.
Помолясь, поспеши
На вселенский свой бой.
Свет России впиши
В поминальник святой

Пред последней войной.

***
Ты лежишь у меня на плече, как скрипка,
Благовещенье сна на тебя нисходит -
Звездный мир, вселенский, от меня так близко,
Как подарок царский от самой природы.
В умиленном трепете шуршат ресницы,
В сокровенной тиши, как в храме, нас двое,
Родники забили, и запели птицы -
Сон царит, словно лес, шелестя листвою.
Торжествуя этот таинственный праздник,
Ты меня наполняешь смыслом и верой,
И неслышным звоном звенят твои пряди,
Каждый волос звучит небесною сферой.
Я боюсь, загремит на кухне посуда,
Или гром средь зимы, внезапный, ударит.
Божий мир у меня на плече, как чудо,
Я твой сторож ночной, твой фонарик...

Детство
Лето, лёд и рай соединились
В леденце за детскою щекой.
Синь вокруг, как будто Божья милость.
На душе и звонко и легко.
В сердце – звуки сфер. В кармане – ножик,
Словно клад лежит, и сладок зной…
Белый длинный день ещё не прожит.
Ангел изумрудный за спиной.

Снегирь
Ты думаешь, только заря
Горит золотою отрадой –
Прозрачная тень снегиря
Алеет лампадой.

А сам он, недвижим и нем,
В глуши затаился холодной.
Зачем он, зачем он, зачем? –
Прекрасный, горящий, свободный…

Лето
После потопа сирени и звона
Яблонь и вишен пышного зова –
Буен и явен цветов произвол –
Шёпотом, шёпотом, почти безмолвно,
Белый и алый шиповник расцвёл.

Пепел его куполов разогретых
Падает всюду, и запах томит,
Рая ли запах, иль тёплого лета –
Полная чаша торжественно спит?!

Фрагмент
Что может быть страшнее
возвращенья в детство,
Безумнее чем путь
за Эвридикой.
Приходишь, а в дверях отец
и мать,
Которых даже пальцем
не дано коснуться,
Какой-то круг стеклянный
их замкнул.
Заклятие «замри» навеки
изваяло,
А лужи, где крещенье принимал
Ты в первый раз, уже покрыты
Давным-давно асфальтом
тёмно-серым
И мёртв песок лебяжий.
Да и вся Земля,
Которую твои босые ноги
согревали…

В деревне
Чтоб не спиться тут и не выстрелить
В сердце, тёмное от беды,
Надо лодку на берег вытащить
Из тяжёлой большой воды.

Просмолить её кровью чёрною
И звездами наполнить, и тьмой,
Петь про поле ей и про ворона
Под больной и пустынный вой.

Так и пел рыбак перворожденный,
Ладил лодку, ладонью ласкал
И нечаянно, заворожено
Форму сердца ей придавал…

Вокзал
Посвящается дочери
Заплёванный
Загаженный
Задерганный
Заруганный
Заласанный
Зачумленный
Замученный
Засвистанный
Зарезанный
Ночными
поездами
загубленный
искупленный
бродяжьими
слезами

***
Читаешь стихи эмигранта
И думаешь: ценим ли мы
Российские эти пространства –
Элизиум нашей зимы?..

Как обречённо и чутко
Полёты стрижей отмечал,
И Родину странной и чудной
Застенчиво так называл.

Вникаешь в его ностальгию
И думаешь: любим ли мы
Снегов изумрудных святыню
Единственной нашей зимы,

Пространства, объятые снами,
Прозрачную гулкую тишь,
Щемящие взгорки с крестами,
Успение синих кладбищ.

Помянник
Как невесом и ветх чудесный помянник,
Давным-давно молились по нему
И стал он голубым цветком, как из легенды.
И страшно мне его в руках держать,
Но я держу и даже смею вторить
Молитвам древним. Смею поминать…
И все, кого мы любим, - расцветают,
Звонят колоколами имена
Неведомых монахов и монахинь,
Как будто туча света, их сродство стоит
Над нашею судьбою, верой, суеверьем,
Всем существом мы ощущаем души их,
Каким они дождём сияют рядом с нами…

***
Есть в зрелости свобода –
Вдали от суеты
С величьем небосвода
Делить свои мечты.

Уже не душат страсти,
Мирская маета,
Болезни и напасти
Всё ставят на места.

Становится дороже
Простая красота
Соседней светлой рощи,
Могильного креста.

И осенью всё резче
Горят вокруг леса,
И так по-птичьи блещут
Ребячьи голоса.

О, зрелость! Мир особый
Есть в ней глубинный лад –
Космический, утробный,
По-детски светлый взгляд.

Путь
Я – беженец. Путь мой все выше,
Россия летит в небеса
И купол над старою крышей
Сияет, как Божья слеза.
Спасет ли последнее Слово,
Воскреснет ли пламя в золе?
Все меньше воды родниковой,
Все меньше любви на Земле.

Песня
Кручины все давно отпела я,
Сама-то уж, как церковь, белая...
Иконы снятся мне, и он в иконе -
Заброшенный Илья. А где же кони?
А кони мчатся без Ильи святого
И разобьются вдруг без моего слова.
О, что мне делать, Мать Пречистая,
Пропахли руки уж землей и листьями.
И ничего уже нельзя. А что я сделаю?
- Убил душу, убил душу - лебедушку белую…

***
Памяти Д.А.
Колокольный удар вдалеке –
Колоколец* предсмертный в груди,
Где-то там, за избой, на реке,
И в избе, на последнем пути.

Это ангел небесный зовёт
Вечной песней притихших людей
В голубой, лебединый полёт
С елисейских российских полей.

Без препятствий душа улетит,
Пелены облаков так легки,
И закат так иконен и чист
Вдоль высокой небесной реки.
Столько муки она унесёт –
Вдосталь русские знают её,
Потому и горит небосвод
И земля в час разлуки поёт.

Успение
Любовью окрыляя
Свой неземной полет,
Успенье голубое,
Как лодка золотая,
Плывет, плывет, плывет.

Подобно райским кринам,
Плывут вдали осины,
Березы, липы, клены,
Пригорки, горы, склоны.

Я слышу в Вышних пенье
И сдерживаю шаг –
Как тяжело мгновенью
Всей Вечностью дышать.

Слетай же, лист! Слетает...
Плыви же налегке,
Как смерть моя простая,
Как лодка на Оке.

Воскресение Зимы
О, зима, ты сама чистота, ты сама благодать,
И прекрасных, бессмертных стихов ты сжигаешь тетрадь,
Что свечой золотою написаны в зимних узорах,
В потемневшей, без света, забытой крестьянской избе,
Где все вещи подарены были старинной звезде.
Как сияла тогда с молоком прокалённая кринка,
Как китайский фонарь, из-за печки нам тыква горела.
И калитка в метель горевала, как сельская скрипка.
Всё вокруг нас мерцало, звенело и сказочно млело…
О Зима! В первый раз я тогда, сквозь потёмки и даль,
Твой Божественный свет, твой воскреснувший лик увидал.

Костёр
Костёр – упавший с неба серафим,
Неопалимый вестник звёздный,
Зачем спустился ты на нашу землю?
С какою радостью и болью я смотрю
На тщетную твою попытку разом выжечь
Волчцы и тернии, позор земной и ужас,
Своею чистотою убелить
и озарить небесной благодатью.
Костёр, мой византийский брат,
сияющий, как Страшный суд,
Глядящий детским взглядом
на всё. Что здесь и там,
Возможно ль попалить
весь ужас, сотворённый
Людьми, забывшими о Боге и стыде?
И всё же. Хвала тебе и слава и любовь,
Ты руки мне согрел,
наполнив своею звёздной кровью,
И вот они уже с Твоим, Господь,
костром слились…
Владимирское региональное отделение Союза Писателей России

Copyright © 2019 Любовь безусловная


Категория: Писатели и поэты | Добавил: Николай (18.12.2019)
Просмотров: 415 | Теги: стихи, Владимир | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

ПОИСК по сайту

Владимирский Край



Славянский ВЕДИЗМ

РОЗА МИРА

Вход на сайт

Обратная связь
Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Web-site:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:



Copyright MyCorp © 2021
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика