Главная
Регистрация
Вход
Вторник
23.05.2017
04:02
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 295

Категории раздела
Святые [132]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [530]
Суздаль [200]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [155]
Музеи Владимирской области [51]
Монастыри [4]
Судогда [4]
Собинка [38]
Юрьев [82]
Судогда [24]
Москва [41]
Покров [39]
Гусь [42]
Вязники [110]
Камешково [39]
Ковров [123]
Гороховец [23]
Александров [76]
Переславль [77]
Кольчугино [19]
История [13]
Киржач [30]
Шуя [57]
Религия [1]
Иваново [19]
Селиваново [4]
Гаврилов Пасад [4]
Меленки [14]

Статистика

Онлайн всего: 9
Гостей: 9
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Суздаль

Суздальский Троицкий женский монастырь

ТРОИЦКИЙ женский монастырь

В XIII в. рядом с Ризоположенским монастырём была основана ещё одна обитель — предназначенный для вдов Троицкий монастырь.
Основание Троицкого женского монастыря связано с именем преподобной Евфросинии Суздальской – в миру ее звали Феодулией. Она была дочерью великого князя черниговского Михаила Всеволодовича. В 1227 г. после смерти своего жениха княжна приняла постриг в девичьем монастыре города Суздаля во имя Положения Ризы Пресвятой Богородицы во Влахерне (основан в 1207 г.). Монастырский устав дозволял находиться в обители только девицам. Для того чтобы замужние женщины и вдовы могли приходить сюда для молитвы, преподобная предложила выстроить у стен монастыря «вдовий» Троицкий собор и другие монастырские постройки. Между обоими монастырями не было никаких сношений. Когда и как именно обустраивался Троицкий женский монастырь – достоверно неизвестно. Наиболее ранние сведения о нем относятся к 1628 г. В это время все строения в нем были еще деревянными: «…на тои же стороне тое ж болшие улицы монастырь ружнои Живоначальные Троицы а на монастыре церьков холодная Живоначалные Троицы древян клецки да другая церьковь теплая Успение Пречистые Богородицы да придел Ивана Предотечи древян клецки ограда древяная ворота святые на монастыре ж ки (18) келей…». Из той же Описи узнаем, что в монастыре в то время жили только восемь насельниц и игумения.


Троицкий монастырь

Святые ворота Троицкого монастыря

В ограде Ризоположенского монастыря сохранились Святые ворота бывшего Троицкого монастыря. Они напоминают Святые врата расположенного неподалёку Александровского монастыря, что не случайно: строительством последних занимался И. Грязнов, один из авторов построек кон. XVII в. на территории Ризоположенского и Троицкого монастырей.



Троицкий храм

Входная (западная дверь) в Троицкой церкви.

Церковь Живоначальной Троицы в Преподобенском монастыре. Прокудин-Горский 1912 г.

Изразцы Троицкой церкви XVII в.

Изразцы в стене Троицкой церкви XVII в.

В писцовой книге г. Суздаля 7136 и 7137 (1628, 1629) гг. письма и меры Михаила Трусова да подьячего Федора Витовтова о Троицком монастыре записано:
«В Суздале на посаде, идучи от острожной осыпи к Спасскому монастырю большою улицею на леве монастырь преподобныя Княжны Евфросинии Суждальские ружной. На той же стороне тоеж большия улицы монастырь ружной Живоначальной Троицы, древян клетцки, да другая церковь теплая Успения Пресвятыя Богородицы, да предел Иванна Предотечи древян клетцки, ограда древяная, ворота святые, на монастыре ж 28 келий, а в них игуменья Солоникея да восемь сестер. Монастырское церковное строение Государево. Да к тому ж монастырю на другую сторону перешед болшую улицу против святых ворот подле попова двора троецкого к пищальному их пруду проходу по воду сажень, а денежную ругу емлют из Болшово приходу, а хлебную из дворца».
Приведенное место из Суздальской описи начала XVII века дает представление об обители, как мало населенной, содержащейся в счет государственной руги и безвотчинной. Монастырские храмы в честь Живоначальной Троицы и Успения Пресвятой Богородицы с приделом Иоанна Предтечи были деревянные, как и монастырская ограда.

Каменный Троицкий храм «прекрасной архитектуры» в монастыре построили в кон. XVII в. Год постройки, равно как и имена зодчих, до сих пор являются предметом обсуждения. Наиболее раннюю дату строительства допускал Василий Тимофеевич Георгиевский – он допускал, что по своим архитектурным особенностям Троицкий собор вполне мог быть отнесен к 1650-м гг. Впрочем, и он склонялся к позднейшему времени. Наиболее поздняя датировка – 1700-е гг. Она появилась на основе монастырского предания, связывавшего постройку с пожертвованием семьи Лихониных. Имя Лихониных упоминается во всех писцовых книгах гор. Суздаля XVII века. В писцовой книге 1617 года в числе других купцов перечисляется Герасимко Лихонин, о котором замечено, что «он животом добр». В то время как другие посадские люди и крестьяне имели в Суздале каждый только по одной лавке, Герасим Лихонин имел семь лавок и три места лавочных. Лавки он имел: одну с москотинным товаром, в двух торговал овсом, в двух сукнами, зендени, крашениной, две лавки были пусты. В писцовой книге 1628 — 1629 г. упоминается посадский человек Яков Лихонин, владевший 9 лавками со всякими товарами, Феодор Лихонин с двумя лавками и тот же Герасим Лихонин, имевший лавки и лавочные места.
Вблизи Троицкой церкви находились две надгробных плиты, указывающие, что члены семейства Лихониных погребались в Троицком монастыре. На одной плите высечено: «Лета 7141 (1633) году июня в 28 день преставися раб Божий Василей Герасимов сын Лихонин».
На другой можно читать: «7150 (1642) году февраля 21 день преставися раба Божия инока схимонахиня Анфиса Герасимовская по сестрие Лихонина».
В ризнице Троицкой церкви хранилось кадило, приложенное в Троицкую церковь в 1642 году Еленой Феодоровой Лихониной. Один из членов этой состоятельной семьи и был в XVII в. строителем каменной церкви Троицкого женского монастыря с приделом во имя Успения Божия Матери. Придел был теплый и помещался внизу.
Это основание дает возможность лишь приблизительно предположить время строительства, так как суздальские купцы Лихонины оставались жертвователями обители на протяжении всего XVII века. Большая часть исследователей XIX в. и ХХ в. осторожно датируют собор кон. XVII в.
Вторую пол. XVIII в. можно назвать тяжелым временем для собора. В этот период луковичные главки заменили на вычурные «кувшинообразные», а проемы нижнего яруса колокольни наглухо заложили. Основные изменения коснулись статуса обители и церкви.

Из настоятельниц Троицкого монастыря в XVII веке нам известны по именам только три: упомянутая выше Солоникея, Матрона 1643 года и Марфа 5 декабря 1652 года.

В начале XVIII века в январе месяце 1705 года игуменией монастыря названа Тарсилла, а в 1717 году в циркулярном указе епископа Игнатия, разрешающем пострижение новых инокинь без особого каждый раз доклада Владыке, но со строгим соблюдением существующих на этот счет узаконений, упоминается имя игумении Александры.
Из прошения Суздальского записного богаделенного нищего, старосты Исаака Родионова видно, что на 1719 и 1720 год выдано было государственного жалованья Троицкому женскому монастырю — игуменье с сестрами — 66 руб. 92 ¼ коп. и что в 1721 и 1722 году означенное жалованье совсем не выдавалось. О выдаче этого жалованья и просил Родионов. «За нашими монастырями, писал он, крестьян и иных доходов никаких нет; питаемся с великою нуждою».

У монастыря в XVIII веке действительно не было никаких земельных угодий. Монастырский причт, состоявший из священника, диакона, дьячка и пономаря, владел только дворовою усадебною землею и пропитание имел от подаяния приходских людей. Прихожан за монастырской церковью числилось очень немного. В 1745 году, напр., по исповедным росписям показано было всего тринадцать дворов, в 152 души обоего пола.

Из периода времени, непосредственно предшествовавшего закрытию безвотчинных монастырей и введению штатов, Суздальские архивы сохранили немного сведений, касающихся Троицкого женского монастыря. По-видимому, жизнь небогатой обители сама собою замерла еще задолго до формального упразднения ее. О существовании Троицкого монастыря за этот период напоминают лишь дела об определении членов причта и тяжебные процессы между ними о владении усадебной монастырской землей. В видах прекращения таких ссор и жалоб, Суздальская духовная консистория в 1759 году произвела точное размежевание церковной земли, «дабы впредь между ними ссор произойтить уже не могло», о чем и объявлено было священно-церковно-служителям Троицкой монастырской церкви с подписками.
Из настоятельниц монастыря в последние десятилетия его существования известна игумения Анисия, правившая обителью довольно продолжительное время. Имя ее, как настоятельницы, упоминается еще в документах 1727 года, а преемница ее Иринарха назначена была лишь в 1751 году.
Количество монахинь Троицкого девичьего монастыря ко времени его упразднения, как и раньше, было незначительно. В 1759 г., напр., в монастыре числилось, кроме игумении, всего 12 монахинь. На содержание их производилось из Суздальской провинциальной канцелярии ружного жалованья — игумении по 2 руб. 60 коп. и монахиням по 1 руб. 30 коп. в год.

В год упразднения монастыря, согласно сохранившейся описи, в нем находились две церкви: Троицкая с папертями и теплая в честь Успения Пресвятой Богородицы. Обе церкви каменные. На монастырском дворе стояли 12 келей, каждая об одном апартаменте. Келии эти при упразднении монастыря позволено было вывезть в те монастыри, по которым распределены были монашествующие, или же продать, как составляющие собственность монахинь.
Ключарь Анания Феодоров в своем сочинении «Историческое собрание о граде Суждале» делает сообщения, разъясняющие не совсем точные выражения описи. «В том монастыре», пишет он, «настоящая церковь святыя живоначальныя Троицы весьма преизрядная и высокая каменная, под нею теплая церковь успения пресвятыя Богородицы, строенная тщанием и иждивением бывших в граде Суждале гостинной сотни купцов Лихониных. Ограда у того монастыря наличная стена устроена каменная, тщанием Суждальца купецкого человека Иосифа Петрова, который умре в 1754 году, и погребен во оной обители, жив лет более семидесяти, а прочая ограда деревянная им же устроена. У того монастыря вотчин никаковых не имеется, но несколько дается им денежной из провинциальной канцелярии руги, да притом же довольствуются монахини своим художеством. По грамотам Государевым в Троицкий монастырь руги и за хлеб игумении с сестрами, и священнику с причетники, по всякой год рукодельным давать велено 140 руб. 53 коп. с четвертью».
В 1764 г., во время введения штатов, Троицкий монастырь упразднили. В Троицком монастыре в год упразднения, как и раньше, была собственно одна каменная церковь, другая же теплая помещалась внизу Троицкого храма. По упразднении монастыря Троицкий храм обращен был в приходский, и тогда уже в нем сделаны были некоторые переделки.
Сохранилось «Сокращенное описание знаменитаго в древности града Суждаля от начала его основания до 1783 года, из разных летописей в свободное время сочиненное, а в 1786 году потребным на некоторыя места изъяснением дополненное». Автор этого описания знаком был с рукописью Анании Феодорова, пользовался ею, но и с своей стороны сообщил некоторые новые данные. О бывшем Троицком монастыре он пишет так: «В нем церковь одна пятиглавая, а в ней престолы: в верху Пресвятыя Троицы и при ней с полуденной стороны придельная вторая Пресвятыя Богородицы иконы Печерския и третья внизу Успения Пресвятыя Богородицы теплая. Сия церковь вокруг с папертьми превысокая зданием, бывших гостиной сотни купцов Лихониных и украшением ныне внутри иконостасным резнопозлащенным изрядная».
В 1769 г. произошёл пожар в Ризоположенском монастыре. «Сего тысяща семьсотъ шездесят девятаго года августа третняго надесять (тринадцатого) дня в полуденое время в городе Суздоле имелъ быть откупецких дворов пожаръ от которого Ризоположенкой дечь (девичий) мстрь (монастырь) погорел весь безостатку» (Запись о пожаре в Суздале. 13 августа 1769 г.).
В промежуток времени между 1764 г. и 1786 г. в Троицкой церкви в верхнем этаже устроен был с полуденной стороны новый придел в честь иконы Печерской Божия Матери.


План Троицкой церкви. Первый этаж.

План Троицкой церкви. Второй этаж.

Чрезвычайно богато убранный южный фасад Троицкого собора замыкал площадь монастырского двора с севера. Храм был поднят на высоком подклетном этаже и опоясан с трех сторон закрытыми галереями. На их стенах, расчлененных парными полуколонками, играли наборными из лекального кирпича наличниками окна — «двойни», — под которыми шла аналогичная пояску Святых ворот цепочка цветных изразцов.
Но в особенности мастер строитель позаботился об украшении двух окон, сделанных по обеим сторонам входных дверей. Окна эти вверху полукруглые, украшены богатыми наличниками, напоминающими резное деревянное дело. Верхний карниз разделен на шесть квадратов кирпичными перемычками и в квадраты вставлены разноцветные изразцы прекрасной работы. Узоры, представляющие чисто русские мотивы, наведены разными красками: зеленой, желтой, коричневой прямо на белой поливе или в смеси с нею, так что глина под краской совсем не видна; рисунок орнаментных трав, цветов, кувшинов русской формы, ярок, блестящ и несколько выпуклый. По обеим сторонам окна наличник состоит из тех же тонких висячих полуколонок, украшенных ромбиками, жгутами, бусами и оканчивающихся висячей гирькой. Желая заполнить стену галереи снаружи между окнами и дверями, мастер украсил все пространство тремя красивыми ширинками, особыми архитектурными мотивами, состоящими из двух квадратов с впадинами, заполненными цветными изразцами, расположенными один над другим; над, этими квадратами расположены карнизы из трех — трех с половиной цветных изразцов, увенчанные кокошниками с одним, а на ширинке с левой стороны с двумя щипцами. Эти архитектурный украшения, напоминающие деревянные киотцы, очень красивы и оригинальны. В основании правого окна мастер протянул горизонтальную тягу, сделанную из кирпичей в ребро, и соединил ею окно и две ширинки, расположенные по обеим сторонам окна. В квадратах вставлены разноцветные изразцы, украшенные цветами и изображением сирены. Эти украшения на наружной западной стене, паперти вполне сходны с роскошными украшениями папертей и фасадов ростовских и ярославских, храмов времени расцвета русского зодчества в половине XVII века. А так как известно, что эту паперть делали суздальцы «посадские люди», то, очевидно, что искусство красивой каменной кладки в роде деревянной резьбы и украшения цветными изразцами было обычно и в Суздале.
В юго-западном углу паперти, несколько выступая вперед, стояла колокольня. Ее высокий четверик, поднимавшийся над кровлей паперти, имел в нижнем ярусе открытое крыльцо с круглыми угловыми столбами, — дуга арки сочеталась с заполняющими ее арочками на висягах, напоминая любимый прием ростовских зодчих XVII в. С обработкой крыльца контрастировала строгая белая гладь верхнего яруса четверика, ограниченного на углах не лопатками, но «тройнями» тонких полуколонок и завершенного узеньким карнизом. Через крыльцо колокольни лестница вела на галерею, куда выходили резные из белого камня и расписанные красками узорчатые перспективные порталы храма. Восьмерик, столь типичный для колоколен Суздаля, в Троицкой колокольне отсутствует, и непосредственно на четверик поставлен ярус звона, убранный снова сочными деталями: парапет проемов обогащала игра светотени в глубоких ширинках с цветными изразцами, столбы звона повторяли мотив тройных полуколонок. Над профилированными дугами арочных проемов поднимался легкий шатер со сверкавшей зеленой черепицей главкой и тремя рядами оконцев-слухов, служивших вместе с открытой полостью шатра резонаторами звона.
Обработка фасадов храма была тонко согласована как с убором папертей, так и с деталями колокольни: их углы также оформлены «тройнями» тонких полуколонок; окнам паперти вторили большие окна с дробными наборными колонками наличников, с уплощенными завершениями, как бы слегка прогнувшимися под висящими над ними консолями кокошников широкого карниза.
Храм увенчивало нарядное пятиглавие. Ярусные граненые барабаны с круглыми кокошниками в основании и острыми фронтончиками, завершающими нижние призмы, и также двухъярусные фигурные главы как бы вторят ритму и формам колокольни. О художественном значении венчающей части говорят ее размеры: высота от края кровли до вершины креста равнялась высоте верхнего этажа самого храма.

Внутренность церкви, не стесняемая столбами, представляет большие удобства для молящихся. Средняя глава вместе с фонарем опирается, как уже сказано выше, прямо на сомкнутый свод, который устроен очень искусно с распалубками со всех сторон, представляющими очень прочное основание для главы; столбы, обычные в других церквах, здесь отсутствуют. Благодаря этому обстоятельству, средняя глава помещается в центре квадрата самой церкви и несколько удалена от алтарных абсид. Алтарь отделяется от церкви иконостасом; каменная стена, к которой пристроены алтарные полукружия, поддерживает две главки, находящиеся пред малыми абсидами алтаря.
Алтарь, благодаря такому устройству, довольно просторен. Восточная часть его оканчивается тремя полукружиями; северное (левое) полукружие служит помещением для жертвенника, правое для диаконника.
Престол устроен на четырех дубовых столбах, верхняя дека также дубовая, покрыт холщовой срачицей. Антиминс на престоле холщовый, священнодействован преосвященным Сильвестром, Митрополитом Суздальским в 1757 году, октября 31 дня. Жертвенник также дубовый и покрыт холщовой срачицей. Запрестольный крест с живописным изображением Распятия и образ Тихвинской Божией Матери за жертвенником не древние.
К сожалению, в Ризположенской церкви время и пожары уничтожили все древнее, и иконостас и иконы. Нынешний иконостас устроенный в 1840-х годах, четырех-ярусный с колоннами и крупной резьбой, выкрашенный красной краской и вызолоченный, не представляет из себя ничего стильного, тяжел, довольно посредственной столярной работы. Иконы в первом ярусе, не древние, писаны не ранее второй половины XVIII ст., несколько раз исправлялись и обновлялись; все они закрыты сплошными серебряными ризами. На иконе Спасителя около царских врат и Положения Ризы Божией Матери серебряные ризы чеканены, в 1798 году.
Другие две иконы, Боголюбской Божией Матери по правую руку царских дверей с небольшим, образом вверху Каменецкой Божией Матери и преподобной Евфросинии Суздальской с деяньем также не древние. Серебряные оклады на иконах позднейшие, даже с пробами. На Каменецкой Божией Матери венец и риза шиты по белому атласу золотом и серебром — работа XIX столетия. На дверях северной и южной написаны ангелы, один с ветвью, другой с крестом.
В иконостасе соблюдены обычные позднейшие правила размещения икон, хотя во второй ярус, попали пядничныя иконы окладные на ряду с двунадесятыми праздниками, вытеснив последние. Они, вероятно, в древности составляли целый пояс в особом тябле над местными иконами, как это, было обычно в древних церквах, и немногие, уцелевшие от пожара 1769 г. иконы этого яруса, заняли приблизительно старые места. Иконы эти в киотах и серебряных золоченых окладах, Печерской Божией Матери, Казанской Божией Матери (по правую сторону царских врат), Преподобной Евфросинии и Владимирской Божией Матери (по левую сторону), все чинены, оклады их также несколько раз переделывались и на некоторых есть пробы. Из икон двунадесятых праздников помещены: Рождества Христова, Преображения Господня, Вознесения Господня (по правую сторону) и Сошествие Св. Духа, Сретение и Богоявление Господне (по левую). В третьем ярусе в средине Деисус, но уже разделенный на отдельные иконы: Господа Вседержителя, Божией Матери и Иоанна Предтечи; архангела Гавриила и Михаила и апостолов Петра и Павла.
В четвертом ярусе в средине Богоматерь (Знамение) и пророки: Захария, Аарон, царь Соломон и Илия (по правую сторону) и царь Давид, пр. Моисей, пр. Аарон(?) и Елисей (по левую сторону). Вверху Господь Саваоф. Пророческий ярус очевидно составлен с значительным уклонением от древнего состава и расположения самых пророков.
Иконы в других местах храма: за клиросами Иверской Божией Матери, Рудинская, Казанской Божией Матери (две), Не рыдай мене мати, великомученицы Варвары, преподобной Евфросинии (две) к сожалению переписаны в позднейшее время.
Весьма ценный образ для истории местного суздальского иконописания сохранился в южной паперти Ризположенской церкви, по правую сторону от входной двери. Икона эта, приблизительно 1 арш. 8 вер., изображает Распятие Господне с предстоящими Богоматерью и Иоанном Богословом, имеет следующие две подписи внизу: «… году (1680 г.) писалъ распятие … Кузьма Яковлев … бабухин суздалец»... «… и … Иоанна писалъ зограф ... ей Ионинов».
Таким образом эта икона представляет из себя памятник иконописного искусства конца XVII века суздальских изографов Ионинова и Бабухина. Икона прекрасно сохранилась и не чинена, что придает ей особую цену. Сравнивая эту икону по манере письма с датированными памятниками иконописания современными, ей — например с иконами иконостаса Суздальского Покровского монастыря, писанными в 1686 г. Артемием Катунцом, Иоанном Рефуситским, Флором Луховляниным, с Димитрием, Васильем, Ильей, Григорием и Алексием, прямыми учениками направления школы Симона Ушакова, в художественном отношении, мы должны признать, что техника иконописания в это время в Суздале была на значительной высоте и иконописцы — суздальцы Ионин и Бабухин ни в чем не уступали лучшим мастерам школы царских иконописцев конца XVII в. Те черты благотворного влияния западного искусства, которые так привлекательны в произведениях кисти Симона Ушакова и его учеников, в этой иконе все на лицо: правильность рисунка, знание анатомии, естественность выражения лиц, умелое пользование светотенью и перспективой; но, к сожалению, следование древним иконописным подлинникам, характеризующее иконы мастеров царской школы, здесь уже уступает место рабскому подражанию западному образцу не только в естественности выражения лиц и позах, но и в колорите и в рисунке. По манере письма, по колориту и по композиции сюжета эта икона есть всецело подражание западному оригиналу. В разделке волос, глаз и вообще ликов, в особенности всего тела Распятого Спасителя и даже доличного (препоясания) у иконописца Бабухина уже ничего не осталось старого иконописного, в изображениях же Богоматери и Иоанна Богослова у Ионинова, напротив, сохранилось много чисто иконного,— в типах Богоматери и Богослова можно видеть следование, иконописному подлиннику, в ликах и в доличном еще чувствуется манера старого русского иконописца. Палатное письмо (град Иерусалим) и вообще пейзаж обработаны в стиле западных мастеров. Тип Распятого Христа не русский иконописный, а западный,— он напоминает Христа Перуджино или даже Гольбейна.
Таким образом эта икона показывает наглядно, как быстро проникало даже в XVII в. в провинции западное влияние в области искусства иконописания и как скоро иконописцы — суздальцы усвоили технику западных мастеров, наводняя иконами, написанными по западным образцам, городские, а затем и сельские церкви на Руси. Не прошло затем и 50 лет, как в лучших Суздальских церквах начинают преобладать иконы, писанные непосредственно по католическим образцам, заимствованным или из Польши или вывезенным из за границы в виде кунштов и гравюр. Как на образец таких икон мы можем указать на иконы Суздальских мастеров Ильи Артемьева Киприанова 1730 г. — тоже Распятие с подписью: «Образ укрестования … нашего, … …» — и Якова Кособрюхова (Петра и Павла) в Казанской церкви г. Суздаля, написанные с польских гравюр и западных картин.
На южной и западной паперти в 1840-х годах на стенах в особых четырехугольных клеймах написаны, вкратце главные моменты из жития преподобной Евфросинии. Особенно важно сообщение о времени обретения мощей в клейме у западной стены: «Мощи ея святыя в земле были сокровены 442 года, обретены нетленны в 1700 году сентемврия 18 день и по благословению Святейшего Кир Андриана патриарха Московского Преосвященным Иларионом митрополитом Суздальским прославлены святыми, от коих тогда были многия чудотворения».
Из икон в трапезе или северной части паперти заслуживает внимания по древности письма — икона Иоанна Предтечи, в древней серебряной басемной ризе, представляющая пророка, согласно древнему переводу, в виде ангела с крыльями. Икона эта, так называемых, греческих писем, вероятно, уцелела, из старого иконостасного деисуса XVII века древней Ризположенской церкви.

В 1821 году игумения Суздальского Ризположенского монастыря Аркадия обратилась к епископу Владимирскому Ксенофонту с просьбою «о присоединении Суздальской градской Троицкой церкви, бывшей в ведении того монастыря и оставленной, при учреждении в 1764 году монастырям штатов, приходскою, к оному монастырю, и о соединении ея с тем монастырем, по случаю стеснения оного строением, оградою».
Начались канцелярские справки, касающиеся прошлого Троицкой приходской церкви, выяснившие в общем мало, так как они производились Суздальским духовным правлением небрежно и нерачительно. Только в 1839 году последовало распоряжение о причислении Троицкой церкви к Ризположенскому монастырю и об упразднении Троицкого прихода. Прихожанам предложено было приписаться к Ризположенскому монастырю. Но они, недовольные упразднением Троицкого прихода, не пожелали этого сделать, и были приписаны к другим церквам гор. Суздаля по их выбору.
В 1871 г. Троицкий храм вприписали к монастырю, теперь уже Ризоположенскому.
Кладку несколько укрепили, и выполнили новые росписи. В то время собор чаще называли Преподобенским (название появилось по одной версии в 1549 г., когда святую Евфросинию церковь прославила в лике преподобных; по второй – 1699 г.– после обретения ее нетленных мощей). Архитектурные особенности Троицкого собора, и имена возводивших его зодчих заслуживают отдельного исследования. Здесь можно высказать только несколько предположений и наблюдений. Осложняет подробное изучение тот факт, что судить об облике храма мы сейчас вынуждены только по нескольким фотографиям и рисункам. Несколько черно-белых снимков можно найти в изданиях середины-конца XIX в., и три цветных фотографии 1912 г. сохранились в архиве С.М. Прокудина-Горского. Они передают редкую красоту церкви, но недостаточно детальны для изучения характерных элементов его декора. Все же некоторые наблюдения можно сделать даже на их основании.
Первым (и одним из немногих), кто составил детальное описание Троицкого собора, был Василий Тимофеевич Георгиевский. Он обратил внимание на гармоничный синтез особенностей декора и конструкции храма, присущих московской, ярославской и суздальской архитектуре. Новые данные позволяют несколько уточнить приведенные им сопоставления. По своей композиции Троицкий собор представлял собой высокий двухэтажный четверик, увенчанный изящным пятиглавием. С севера, юга и запада его окружала закрытая галерея, в юго-западном углу которой была расположена шатровая колокольня. Храм не отапливался. В нижней его части находился престол Успения Пресвятой Богородицы, в верхней – Святой Троицы. В южной галерее, в более позднее время, освятили престол Печерской иконы Божией Матери, северную использовали в качестве ризницы, в западной устроили трапезную палату. Под храмом в древности находились пять палаток «для хранения рухляди».
Четверик украшен сдержано. Гладь его стен прорезают небольшие окна – три с каждой стороны. Их обрамления выполнены из лекального кирпича. По своей пластике и сложности формы они вполне могут быть сопоставлены с декором московских храмов середины – второй пол. XVII в. Боковые столбики наличников представляют собой двойной ряд точеных балясин. Венчают их кокошники, которые своей формой с двойным или тройным изгибом боковых дуг и нарочито заостренным верхним концом, очень близки наличникам храма Святой Троицы в Останкино (1677 - 1692 гг.) и (в большей степени) церкви святителя Николая в Столпах (1669 год - мастер Иван Космин). Похожие наличники украшают колокольни церквей святителя Николая в Пыжах (1686 - 1695 гг.) и, особенно, Рождества Пресвятой Богородицы в Бутырках (1682-1684 гг.). Так же оформлены окна боковых галерей и апсид собора. Немного позднее обрамления почти такого же рисунка, но не такой «сочной» фактуры будут использованы в украшении церкви Вознесения Александровского монастыря в Суздале (1695 г.). Широкие резные карнизы, опоясывающие стены Троицкой церкви над окнами и под самым перекрытием, по рисунку резных деталей напоминают такие же детали убранства перечисленных московских храмов. Дополняли фризы вставки из цветных изразцов. Между двумя карнизами помещены неглубокие декоративные закомары.
Углы храма декорированы тремя полуколонками. Этот мотив исследователи XIX века связывали с влиянием ярославского зодчества, в частности, с оформлением храма Иоанна Златоуста в Коровниках (1649-1654 гг.). Здесь следует отметить, что значительная часть пышного убранства этого ярославского храма, украсила его стены только в 1690-е гг. В московском же храмовом зодчестве элемент в виде «пучка колонок» на углах храмов известен уже с сер. XVII в. Его использовали мастера при возведении придела во имя иконы Божией Матери «Неопалимая Купина» храма Рождества Пресвятой Богородицы в Путинках (1653 г.). Его же мы видим и на четверике церкви во имя Рождества Пресвятой Богородицы в Поярково (1665 г.). Немного позднее эту нарядную деталь включали в убранство самых красивых колоколен Москвы (например, у храмов святителя Николая в Пыжах – 1670-е гг. и Рождества Пресвятой Богородицы в Бутырской слободе – 1682-1684 гг.).
Колокольня самого Троицкого собора в Суздале не раз вызывала восхищенные отклики ученых, как «замечательная своим изяществом и чувством меры в украшениях». Ее конструкция необычна для суздальской архитектуры. Нижняя часть колокольни – это высокий четверик, нижняя часть которого изначально была открыта аркадами с трех сторон. Обычный для того времени ярус восьмерика отсутствует – непосредственно на четверике возвышается ярус звона с восемью арками-проемами. Арки соединялись между собой полукруглыми кокошниками, а над ними возвышался легкий восьмигранный шатер «прекрасных пропорций».
Многое в решении колокольни, как и в облике самой церкви, рождало ассоциации с ярославской архитектурой. Прежде всего, к этому побуждал ее открытый нижний ярус, покоящийся на четырех столбах. Проемы между ними украшали тройные арочки с висячими гирьками. Действительно, этому элементу нетрудно найти аналог. Например, это проездные ворота под храмом преп. Сергия Радонежского в Борисоглебском монастыре близ Ростова Великого в Ярославской епархии (вторая пол. XVII в.). Кроме того, конструкция проездных ворот под храмом «иже под колоколы» свв. Гурия Самона и Авива, относящегося к комплексу церкви Рождества Христова в Ярославле (1660-е гг.) тоже напоминает колокольню Троицкого собора, но это единственное сходство между ними.
Как и в случае с элементами декора четверика, гораздо больше примеров схожего с суздальской колокольней устройства и украшения обнаруживает московское зодчество второй пол. XVII в. Один из ранних примеров – колокольня церкви Рождества Пресвятой Богородицы в Поярково (1670-е гг.). Ее нижний ярус – это открытое с трех сторон крыльцо. Более близкие по времени аналоги – колокольни храмов святителя Николая в Пыжах (конец XVII века), Святой Троицы в Останкино (1677 - 1692 гг.) и Рождества Пресвятой Богородицы в Бутырках (1682-1684 гг.). Нижний ярус каждой из них – это открытый аркадами высокий четверик. Прямо над ним, без традиционного восьмигранника, возвышается ярус звона под шатром. В последнем случае нижний ярус служил проездными воротами. Менее известный пример – колокольня замечательного своей нарядностью храма святого Тихона Амафунтского на Арбатской площади у Белого города (1689 г.). Ее облик нам знаком только по рисунку Федора Алексеева «Неизвестная церковь с шатровой колокольней» (1800-е гг.).
Углы четверика колокольни Троицкого собора украшают такие же тройные полуколонки, как и четверик самого собора. В остальном он был украшен довольно скупо. Зато чрезвычайно нарядно оформлены ярус звона и шатер. Столбы восьми арок-проемов базируются на узком восьмигранном фризе, в каждую грань которого вписано по две ширинки со вставленными в них изразцами. Столбики между арками представляют собой изящные строенные колонки, соединенные полукруглыми кокошниками сложного, многослойного профиля. Эта деталь была вторым (после конструкции четверика) основанием для некоторых авторов сопоставить архитектуру этого сооружения с колокольней ярославского храма Иоанна Златоуста в Коровниках (1680-е гг.). Нельзя не согласится, что между рисунком арок яруса звона обеих колоколен много общего, но такие же кокошники украшают и проемы московских колоколен: у храмов Рождества Пресвятой Богородицы в Бутырках (1682-1684 гг.) и свт. Тихона Амафунтского на Арбатской площади (1689 г.). «Переклички» деталей декора колокольни Троицкого собора и колокольни ярославского храма Иоанна Златоуста в Коровниках (1680-е гг.), в данном случае, объясняются равным воздействием московского зодчества этого периода и на ярославскую, и на суздальскую архитектуру.
Особенную нарядность придавал колокольне высокий восьмигранный шатер. Обилие окошек и декоративных деталей делало его удивительно легким. Над кокошниками яруса звона зодчие выложили из фигурного кирпича декоративные арочки очень тонкого рисунка. Над каждой их них они расположили по три окна, постепенно уменьшающихся в размерах. Нижние окошки-слухи имели точно такое же обрамление (только миниатюрных размеров), что и окна самого собора. Резные балясины «слухов» первого ряда венчали нарядные кокошники, во втором ряду их сменяли полукруглые арки, а на самом верху – фронтоны. Венчала шатер небольшая главка. «Узорочье» шатра, как и уже упомянутые детали декора Тройцкого собора, не раз побуждало сопоставлять храм и колокольню с церковью Иоанна Златоуста в Коровниках и его колокольней – «ярославской свечой» (1649-1654 гг. и 1680-е гг.), а также с храмом Усекновения главы Иоанна Предтечи в Толчково (1671-1687 гг.). Однако, как мы уже видели, более обоснованным выглядит его сопоставление с московскими церквями той эпохи. Тем не менее, некоторые точки пересечения с ярославским искусством в убранстве Троицкого собора все же есть.
Исследователи отмечали необычайную красоту западного портала собора. Вот его описание: «Особенно роскошен портал, ведущий из паперти в церковь. Состоящий из пяти полуколонок, украшенных жгутами, бусинами, балясинками и стянутых такими же арками, он представляет верх искусства резного каменного дела». Многие храмы второй половины XVII века имели пышно украшенные белокаменные порталы. Определенное сходство в рисунке резьбы с порталом Троицкого собора обнаруживают порталы храмов святителя Николая в Пыжах (1670-е гг.) и Рождества Пресвятой Богородицы в Поярково (1660-е гг.). Однако наибольшее родство в данном случае можно отметить с ярославским искусством. Василий Георгиевский считал, что орнамент портала Троицкого собора «взят из серебряного дела». Более точным будет сопоставление с белокаменным и кирпичным декором. В частности, практически идентичен мотивам резьбы портала суздальского храма рисунок жгутиков и бусин в обрамлении портала храма Илии Пророка в Ярославле (1647-1650 гг.). Очень много общего можно обнаружить и при сравнении столбиков портала с балясинами из лекального кирпича, украшающими крыльцо церкви Усекновения главы Иоанна Предтечи в Толчково (1671-1687 гг.). Здесь будет уместным отметить и некоторые общие мотивы изразцов, использованных зодчими Троицкого собора и мастерами, строившими ярославские храмы. Таким образом, участие ярославских мастеров в оформлении Троицкого собора представляется очень вероятным.
Одна из отличительных особенностей облика Троицкого собора – это гармоничное сочетание разнообразных декоративных деталей и архитектурных приемов. Зодчие не копировали слепо какой-либо определенный храм, а использовали некоторые мотивы, творчески их перерабатывали и дополняли собственными конструктивными решениями. Именно они и могут помочь в определении и обосновании.


Троицкая церковь с колокольней

Суздаль. Иконостас Троицкой церкви. Нач. XX в. Пост. в 1967 г. от Соболева С.А.

Церковь эта двух-этажная с трех сторон (с западной, северной и южной) окружена не высокими, почти в половину высоты главной церкви, двух-этажными же галереями, при чем в, юго-западном углу южную и западную галереи соединяет шатровая колокольня, несколько выступающая к югу из линии фасада; в нижнем этаже этой колокольни снаружи, с юга ведет дверь и лестница в западную галерею, служащую таким образом папертью.
Стена южной галереи продолжается и внутри колокольни и в ней для лестницы пробита арка, также и в северной стенке колокольни.
С восточной стороны к стене, отделяющей церковь от алтаря, примыкает самый алтарь, оканчивающийся одним овальным полукружием; он несколько уже среднего квадрата церкви и ниже, высота его почти одинакова с высотой боковых галерей.
Троицкая церковь пятиглавая; средняя глава сквозная с окнами, а четыре боковых глухие; все главы утверждены на трех коробовых сводах с двумя арками в средине; в арках для распора лежат железные связи крестообразно по две пары.
Кирпичная кладка не везде достаточно прочна, северная галерея начинает отходить от церкви и поддерживается контрфорсом. Колокольня также не много склонилась к северо-западу.
Высота главной церкви с крестом 20 сажен 2 аршина, длина с алтарем до конца галереи 14 сажен 2 аршина 8 вершков и ширина (считая и галереи) 12 сажен 12 вершков.
Наружная орнаментация Троицкой церкви и шатровой колокольни очень богата и изящна, она произведена из лекального кирпича и разноцветных, изразцов.
Наружный фасад главного корпуса церкви горизонтально разделен на три части: нижняя часть, соответствующая нижнему этажу, закрытая галереями, отделяется от средней пояском из двух валиков; средняя до половины также закрыта галереями, в верхней части украшена тремя окнами с фигурными наличниками и карнизами, и третья часть, отделенная от средней части роскошным горизонтальным поясом (карнизом) внизу, в средине украшена пятью полуциркульными впадинами со щипцами (кокошниками) и заканчивается верхним карнизом, повторяющим собою тот же пояс состоящий из ряда фигурных сухариков и тройного пояса из кирпичиков, поставленных в ребро. Лопатки, разделяющие вертикально наружные фасады стен в храмах XVI— XVII в., здесь отсутствуют, от них остались лишь зачатки, оборванные в самом начале над карнизами окон; по углам спущены тонкие тройные полуколонки которые идут от верхнего пояса до подвала на четырехугольную базу, полувыступающую в фасаде нижнего этажа (5 полуколон в каждом угле).
В поясе над окнами, в средних кокошниках, выделаны крупные квадраты с фигурными карнизами, очевидно для вставки, сюда икон; мелкие квадратные впадинки в этом поясе теперь забелены и скрывают небольшие розетки.
Наружный фасад галереи орнаментирован не менее роскошно и красиво. Горизонтальным поясом, идущим на средине, соответственно верхнему и подвальному этажам, фасад делится на две равные части, при чем верхняя часть орнаментирована гораздо богаче, чем нижняя. Северная и западная галерея были орнаментированы в верхних частях одинаково, фасад южной галереи по орнаментации отличается от двух других.
Верхний фасад южной галереи пилястрами, состоящими из двух полуколонок, делится натри части: две большие и третью (к востоку) меньшую. Две большие части заключают в себе по окну и фаске, а третья часть украшена одним окном; три окна и две фаски с наличниками и карнизами; в нижнем основании окон идет горизонтальный пояс из квадратных ширинок, при чем в каждую квадратную ширинку вставлено по разноцветному фигурному изразцу, как это обычно в Ростовских и Ярославских церквах (Толчковской, Иоанна Златоуста в Коровниках, Николомокринской и др.)
Верхний фасад западной галереи такими же пилястрами разделяется на пять частей, в трех средних из них помещено по два парных окна, разделенных также в свою очередь парными полуколонками; пятое (к северной стене) окно одиночка. Карнизы у окна здесь полуциркульные, отличаются от украшений окон боковых галерей; некоторые из окон заложены кирпичами; внизу у основания их идет такой же пояс из квадратных ширинок со вставленными в квадратные впадины разноцветными изразцами.
Нижний подвальный этаж кругом всей церкви беден украшениями; в нем сохранилось несколько не симметрически расположенных маленьких окон без карнизов и наличников и между ними в нижнем этаже западной галереи несколько (пять) квадратных ширинок с вставками из цветных изразцов. Алтарь украшен мало. Горизонтальный пояс, идущий кругом всей церкви для отделения верхнего этажа от подвального, проходит и кругом алтаря. Вертикально парными полуколонками верхний фасад разделяется на пять частей, из коих средние три заняты окнами, украшенными, наличниками и карнизами со щипцами, как и на боковых фасадах. В нижнем этаже нет никаких украшений только три позднейших окна без наличников и карнизов.
Устройство глав представляет не мало оригинального. Все главы устроены одинаково, разница между ними та, что средняя с 8 окнами сквозная, а боковые глухие, с глухими впадинами на месте окон и средняя больше боковых. Главы в основании своем представляют восьмигранник, оканчивающийся 8-ю треугольными фронтонами; на этих фронтонах возвышаются новые, более узкие восьмигранники, на которых уже водружены с двойной луковицей небольшие главки, увенчанные крестами. Фасад каждой стороны восьмигранника разделен очень тщательно на несколько частей и орнаментирован арочками, четырехугольными продолговатыми впадинами и фронтонами. Самые главки скорее напоминают форму древних кувшинов, чем луковицы. Эти главки составляют как бы переход к шатровым покрытиям. Посредством их древнерусский зодчий удачно соединяет две разнородные формы — кубическую с шатровой, ведущие начало одна из каменной, а другая из деревянной архитектуры. Благодаря им, рядом стоящая шатровая колокольня сливается в одно гармоническое целое с кубической церковью.
Фасад шатровой колокольни орнаментирован, хотя менее тщательно, но удачно. Колокольня эта состоит из двух частей: нижней — четырехугольника опирающегося на четыре толстых круглых коротких столба, и верхней — восьмигранника, заканчивающегося шатровым верхом с тремя ярусами слуховых окон.
Наружный фасад нижней части колокольни украшен по углам теми же тройными полуколонками, как и фасад главной части Троицкой церкви; карнизы столбов, стянутые арками, украшены теми же ширинками с вставными цветными изразцами не делают этих столбов легкими и они не изящны; арки в древности, вероятно, были открыты (как в ярославских и московских колокольнях этого типа) и заложены кирпичами в позднейшее время.
Зато восьмигранный шатер очень изящен, восемь пролетов в основании восьмигранника для колоколов по устройству своему напоминают окна в западной галерее; полуциркульные арки этих пролетов опираются на тройные полуколонны: нижняя часть восьмигранника украшена теми же ширинками с цветными изразцами (всего 16 ширинок, по две на каждую сторону), что повторяются везде на наружном фасаде. Три яруса слуховых окон расположены очень симметрично. Окна украшены теми же наличниками и карнизами, что в главном фасаде церкви и в боковых галереях. Шатер оканчивается красивой шейкой и увенчивается небольшой луковичной главкой. В верхней части колокольня Троицкой церкви напоминает во многом известную колокольню в церкви Иоанна Златоуста в Ярославле; в нижней же части — колокольню при церкви святителя Николая в Пыжах в Москве.
Окна в Троицкой церкви двоякой формы. Они довольно широки и вверху полукруглые. Одни из окон (на боковых фасадах церкви и галереи северной и южной, и алтаря, а также слуховые окна) украшены наличниками из парных колонок, состоящих из балясинок, и сверху карнизом в виде кокошника со щипцом; другие окна (на западной галерее) окружены двойными гладкими полуколонками, соединенными вверху арками. Окна эти по украшениям вполне сходны с деревянными резными окнами русских построек и напоминают окна зданий архитектуры конца XVII века (часовни Никитского монастыря в Переславле и др.). Особенно роскошен портал, ведущий из паперти в Троицкую церковь. Состоящий из пяти полуколонок, украшенных жгутами, бусинами, балясинками и т.п., стянутых такими же арками, он представляет верх искусства резного каменного дела. В особенности интересна резьба средних бусинок,— узор прямо взят из серебряного ювелирного дела и разработан на камне.
Внутри, в верхнем этаже, в центре находится Троицкая церковь, в правой (южной) галерее, соединяющейся с главною церковью пробитой аркой, придел во имя Печерской Божией Матери, в левой (северной) галерее ныне помещается ризница монастыря; эта галерея не соединяется ныне с церковью: арка, обращенная сначала в окно, окончательно ныне заложена. В западной галерее, как уже выше упомянуто, паперть и трапеза. Своды во всех галереях коробовые.
В древности придела во имя Печерской Божией Матери здесь не было, а был придел во имя Иоанна Предтечи при теплой Успенской церкви.
Теплая церковь во имя Успения Божией Матери устроена ныне в подвальном этаже. До построения каменной церкви церковь Успения была деревянная, стояла особо с приделом Иоанна Предтечи.
В нижнем этаже под Троицким храмом и галереями устроено пять палаток для хранения монастырской рухляди.
Внутреннее устройство Троицкой церкви ничем существенно не отличается от устройства церквей того времени.
Алтарь отделен от главной церкви каменной стеной с тремя пролетами для царских дверей, северных и южных. Свод в алтаре полуциркульный.
Престол сосновый на четырех столбах, такой же и жертвенник; запрестольный крест и образ Господа Вседержителя за горним местом нового письма. За жертвенником в киоте вставлено пять икон: Любецкой Божией Матери, две иконы св. Троицы, Распятие и свят. Петра Митрополита и Суздальских чудотворцев Феодора и Иоанна, еписк. Суздальских, пр. Евфимия и пр. Евфросинии; из них обе иконы пресвятой Троицы древних писем (XVII в.), но к сожалению, чинены. На иконе Распятия вырезана на ризе надпись: «1736 год октября … изограф диакон Иоанн федоров Родионов».
Иконостас столярный с резьбой не древний. В царских вратах резное Благовещение и четыре Евангелиста; можно думать, что резьба эта конца прошлого столетия, как и весь высокий трехъярусный иконостас. Икон древних в иконостасе также нет — храмовая икона св. Живоначальной Троицы переписана древняя. В числе местных икон образ св. Димитрия Ростовского чудотворца и несколько редко встречающихся икон пресвятой Богородицы — Римской и «Из глубины извлечения». На северной и южной дверях изображены ангелы Ветхого Завета и Нового Завета.
Во 2-м ряду среди апостолов помещены иконы царевича Димитрия и святого благоверного князя Глеба.
В третьем пророческом ярусе также есть отступления — вместо знамения Пресвятой Богородицы (или Воплощения) помещен образ Коронования Пресвятой Богородицы, сюжет занесенный нам из западной живописи; не соблюдены также правила и относительно расположения и числа пророков.
Церковь украшена внутри орнаментами, писанными масляной краской, и несколькими картинами в 1874 году.
В средине северной стены, в арке, ведущей в левую паперть — галерею, ныне заложенной, находится резная плащаница, работы XVIII века с резным Спасителем.
Интересна большая икона Страшного Суда Божия, находящаяся в паперти около входных дверей. Она представляет собою редкий памятник суздальского иконописного искусства, так как датирована. Внизу иконы сохранилась надпись: «Писан сей образ 1780 года. Писал Петр Горшков». Икона громадных размеров, около 3-х аршин в длину и 2 ½ в ширину, и заключает в себе полный перевод сюжета Страшного Суда Божия, как он сложился к концу XVIII века, с изображением мытарств и множества различных видов мучений грешников за разные грехи.
В правой (южной галерее) помещается придел во имя Печерской Божией Матери. Алтарь не имеет полукружия и отделен от церкви столярным невысоким иконостасом. Престол и жертвенник на сосновых столбах. Антиминс священ в 1789 году июля 23 дня преосвященным Виктором, епископом Суздальским. Иконостас не древний, не высокой работы; икон в нем древних нет. На северной двери изображен апостол Иаков, брат Господень.
Над местными иконами помещены три двунадесятых праздника: Преображения Господня, Благовещения и Воздвижения. В левой (северной) галерее помещается ныне ризница. Строители, желая, отделить ее от Троицкой церкви, заложили двери и арку, соединявшие ее с церковью. Заложены н некоторые окна, бывшие в северной галерее парными с окнами южной галереи.
В нижнем этаже под алтарем Троицкой церкви находится придел во имя Успения Божией Матери. Он занимает такое пространство, какое в Троицкой церкви алтарь. Иконостас делит все пространство на две почти равные половины, из коих одна занята алтарем а другая церковью. В алтаре сосновый престол, в холщовой срачице, обтянут клеенкой, по углам скреплен железом. Антиминс священ в 1772 году епископом Геннадием Суздальским. Жертвенник также сосновый, обтянут клеенкой. Иконостас в два яруса, плохой резьбы, окрашен в желтую краску. Иконы ветхие, но не древние. На южной двери изображен пророк Илия, на северной архангел Михаил. Своды в церкви и алтаре полукруглые с распалубками; церковь дверью соединяется с трапезой, ныне обращенной в подвальное помещение. Кроме того под церковью и галереями устроено пять палаток для монастырской рухляди и подвал для извести. Во всех них своды коробовые. Эта церковь была теплой и отапливалась. Подвальная и Успенская церковь была выстроена Лихониными на место бывшей в Троицкой церкви теплой деревянной церкви во имя Успения Божией Матери.

Ризница

Ризница Ризоположенского монастыря занимала особое помещение в северо-западной и северной части галереи, окружающей Троицкую церковь, прекрасно устроена, со сводами, железными затворами и закроями для окон и совершенно недоступна огню. Все ризничные вещи размещены в удобных и изящно сделанных шкафах и витринах и хранятся в образцовом порядке. Устройство и приведение в образцовый порядок ризницы - дело заботливости игумении Серафимы, заявившей себя особой любовью к церковной утвари еще в должности ризничей Покровского Суздальского монастыря, где также образцовый порядок в ризнице был в значительной мере устроен трудами м. Серафимы.
Богатая ризница Ризположенского монастыря, к сожалению, мало сохранила древних и замечательных в археологическом отношении вещей. Время и пожары, неоднократно истреблявшие монастырь, уничтожили многое из древней утвари монастыря. Читая описи монастырской ризницы даже XVIII столетия, и сравнивая их с наличным состоянием вещей, приходится убедиться, что многое исчезло или переделано (в особенности в отделе облачений).
Между новыми многочисленными предметами церковной утвари, наполняющими обширную монастырскую ризницу, древние предметы считаются единицами. Впрочем между единицами есть предметы высокой ценности во всех отношениях.
Всех напрестольных крестов в ризнице в монастыре 7 серебряных и два медных. Древнейший из них 1641 г. Он восьмиконечный, серебряный вызолоченный; весу в кресте 1 ф. 12 золотников. На лицевой стороне вычеканено Распятие. Иисус Христос изображен с закрытыми глазами. Лицо у Христа круглое, борода также круглая, короткая. Тип Распятого Христа в этом виде встречается чаще на крестах XVI в., чем на крестах работы XVII в.


Напрестольный крест 1641 г. Епископа Серапиона Суздальского

Голова у Христа с сиянием вокруг из бирюзы держится прямо, а не склонена к правому плечу, как на крестах XVII в.; руки распростерты на кресте прямо, а тело не обвисло, как на крестах конца XVII и XVIII в. По краям среднего перекрестья изображены Богоматерь и Иоанн Богослов в обычных скорбных позах; Иоанн Богослов приложил к лицу правую руку, Богоматерь — левую. У подножия в круглом медальоне из орнаментных трав — голова Адамова. Вверху Господа Саваофа нет — и в верхнем перекрестьи вычеканен шестикрылатый херувим, два летящих ангела и надписи. Кругом распятия, подножие и рукоять украшены выпуклым вычеканенным травным орнаментом, повторяющим обычный в русском орнаменте трилистник. По краям креста, кончая подножкой, идет обнизь из хорошего жемчуга средней величины. Обнизь эта шла, вероятно, кругом всего креста, но зерна на краях рукояти высыпались из лунок.
Обратная сторона украшена травным орнаментом, вырезанным в глубь и изображениями: вверху херувима, по бокам среднего перекрестья Феодора и Иоанна Суздальских чудотворцев и в средине пр. Евфросинии Суздальской.
На задней, же стороне вырезана вглубь надпись вязью: «Лета … году … сделан бысть повелением смиренного Серапиона … суздальского и торуского … ноября …».
Упоминаемый в надписи владыка Серапион был архиепископом Суздальским из игуменов Ярославского Толгского монастыря с 1634 по 1652 год — это был один из лучших деятельных Суздальских архиереев; по смерти патриарха Иоасафа I даже был в числе кандидатов на патриарший престол. Он много заботился о благолепии Суздальских храмов и украсил стенным писанием Суздальский Богородицкий собор.
Следующий по древности крест относится к 1785 году, он также серебряный позолоченный и вверху на белой финифти красками изображены Бог Саваоф, Распятие, Богоматерь Иоанн Богослов, писанные на финифти. Это типичный крест конца XVIII столетия.
Упоминаемые в описи 1771 года кресты и панагии, числом девять уже более не существуют — они или проданы или перелиты на оклады икон. Разница Монастыря сохранила, от древности, два замечательных по работе серебряных кадила, оба работы XVII столетия.


Кадило бояр Дмитрия Ивановича Шуйского 1603 г. (брата ц. Василия Шуйского).

Первое кадило — вклад Дмитрия Ивановича Шуйского; — оно превосходной работы, имеет форму четырехугольного храма с коробовым сводом, на котором покоится шея, увенчанная луковичной главкой и 8 конечным крестом.
Кадило утверждено на четырехгранном поддоне, нижний ярус кадила с полуколонками по бокам украшен превосходной тонкой рельефной чеканкой, изображающей травный орнамент изящного рисунка; каждая из четырех сторон верхнего яруса кадила (крышки) полуколонками разделена на три пролета с фронтонами и щипцами, шейка у главки чешуйчатая и самая главка чеканена очень изящно. Видна высокая работа искусного серебряных дел мастера ювелира во всем: и в изящной цепочке, и в колечках на верхней крышечке. На поддоне кадила вырезана надпись: «Лета … году … февраля … в Суждаль … обитель … Ефросинии дал се кадило князь Дмитрий Иванович Шуйской да его княгини Екатерины Григорьевны».
Упоминаемый в подписи Дмитрий Иванович Шуйский — брат царя Василия Ивановича Шуйского — был женат на дочери Малюты Скуратова Екатерине Григорьевне, которую народная молва обвинила в отравлении известного героя смутного времени Михаила Васильевича Скопина-Шуйского. Оба эти супруга известны своей печальной участью. Уведенные в Польшу в плен после падения царя Василия Шуйского и заточенные в Гостынском замке, они умерли в ноябре 1612 года один за другим от тоски и горя по утраченном или нужною, т.е. насильственною — смертью, по сказаниям, хотя едва ли достоверным, некоторых летописцев.
Вклады Дмитрия Ивановича Шуйского есть и в Покровском женском монастыре, где заточена была жена царя Василия Шуйского Мария Буйносова — Ростовская.

В 1934 г. собор под руководством Яна Брамбата разрушается вместе с иконостасом (в том числе гибнет и уникальная икона местного письма 1780 г. «Страшный Суд» размерами 2.2 х 1.8 м). Кирпич пошел на мастерскую тракторной школы и устройство коровника. На освободившемся месте был залит каток.


Место, где стоял Троицкий собор
Усилиями нового руководства города и энтузиастов-патриотов Суздаля на безвозмездной основе, в течение трех месяцев проведены объемные благоустроительные работы – выкорчевано свыше 30 больших деревьев и масса кустарника, разобраны остатки разрушенных домов и хозпостроек. Археологами определены и вынесены на местность контуры фундаментов погибших собора и колокольни, восстановлена аллея, ведущая в храм.

Памятный крест на месте Троицкого собора


Храмы и монастыри города Суздаля.

Св. Евфросинья Суздальская.

Copyright © 2017 Любовь безусловная


Категория: Суздаль | Добавил: Jupiter (17.04.2017)
Просмотров: 35 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика