Главная
Регистрация
Вход
Понедельник
18.10.2021
12:43
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Меню

Категории раздела
Святые [142]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [1407]
Суздаль [431]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [448]
Музеи Владимирской области [60]
Монастыри [7]
Судогда [10]
Собинка [132]
Юрьев [237]
Судогодский район [108]
Москва [42]
Петушки [156]
Гусь [167]
Вязники [315]
Камешково [105]
Ковров [398]
Гороховец [125]
Александров [273]
Переславль [114]
Кольчугино [80]
История [39]
Киржач [88]
Шуя [110]
Религия [5]
Иваново [63]
Селиваново [40]
Гаврилов Пасад [9]
Меленки [107]
Писатели и поэты [152]
Промышленность [93]
Учебные заведения [133]
Владимирская губерния [39]
Революция 1917 [50]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [76]
Медицина [55]
Муромские поэты [5]
художники [34]
Лесное хозяйство [17]
Владимирская энциклопедия [1882]
архитекторы [8]
краеведение [51]
Отечественная война [255]
архив [6]
обряды [20]
История Земли [12]
Тюрьма [26]
Жертвы политических репрессий [16]
Воины-интернационалисты [14]
спорт [30]
Оргтруд [26]

Статистика

Онлайн всего: 34
Гостей: 34
Пользователей: 0

Яндекс.Метрика ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Вязники

Аносов Лев Иванович

Аносов Лев Иванович

18 октября 2013 года на 89 году жизни скончался Лев Иванович Аносов - выдающийся историк Владимирского края, обладатель титула «Золотое достояние города», патриарх вязниковского краеведения, фронтовик-связист, майор в отставке, военный переводчик с итальянского, директор Нововязниковской школы и школы рабочей молодежи, зять легендарной итальянской антифашистки Матильды Комолло-Горелли, муж Милы Альдовны Аносовой-Горелли, отец двух сыновей - Андрея и Олега и дед трех внуков.


Аносов Лев Иванович

Лев Иванович Аносов родился 1 июля 1925 года в Москве в семье рабочего и начальника закрытого почтового отделения знаменитого Дома на Набережной, где жили семьи Советского правительства. Отец практически не оказал влияния на его воспитание, больше сказались связи матери.
Бабушка почти тайно крестила его в сельской церкви Дмитровского района под именем Леонтий, а мама Федосья Степановна Аносова (Чижова) - пламенная большевичка восторгалась Троцким и наперекор всему записала в метриках сына Львом. Всю жизнь Лев Иванович не чурался ни того, ни другого имени: краеведческие статьи подписывал Лев Аносов, а стихи – Леонтий Чижов.
Лев Иванович вспоминал, что хотя жили они в коммунальной квартире, но там царила такая дружеская атмосфера, что все были как одна семья. Лев Иванович гордился, что многие из его сверстников стали известными людьми и добились в жизни больших успехов.
Отец Иван Иванович трудился по найму, а мать работала на ответственных должностях, была депутатом Моссовета, что позволяло мальчику часто бывать в Большом театре и буквально заболеть оперой. Он знал множество музыкальных партий, поименно всех советских и зарубежных теноров, сам начинал играть на скрипке и, говорят, очень неплохо пел…
Когда началась Великая Отечественная война, Льву Ивановичу было 16 лет. Он несколько раз подавал заявление об отправке его на фронт добровольцем, но из-за возраста и состояния здоровья ему отказывали. Как и многие его сверстники, он работал на заводе, дежурил на крышах домов, участвовал в рытье окопов. В 1943 году был признан годным к нестроевой службе и в марте уже находился в действующей армии, служил связистом в 23-м отдельном ремонтно-восстановительном линейном батальоне связи. В Белоруссии рядового Льва Аносова назначили старшим по маркировке готовой линии связи главного командования между населенными пунктами Барано-вичи – Брест. Его часть капитально обустроивала линии связи на столбах после освобождения территории. Дошел до Кракова. Был тяжело ранен (контужен).

После войны Лев Иванович поступил в один из самых престижных вузов Москвы - 1-й Московский государственный педагогический институт иностранных языков, который, спустя несколько лет, получит имя Мориса Тореза. И не на какой-то «простенький» факультет, а на самый сложный – факультет переводчиков для МИДа.
В институте Лев Аносов влюбился в девушку, с которой переписывался с третьего курса для оттачивания языковых навыков – студенткой Ивановского сельскохозяйственного института Милой Горелли. Она на три года моложе его, родилась в Брюсселе, дочь репрессированного итальянского коммуниста Альдо Горелли и терпеливой Матильды Комолло, прославившейся 1 мая 1924 года тем, что с подругой Камилой Риверой водрузила Красное Знамя на самой высокой башне Турина – соборе Антоннельяна.
Переписывались молодые люди долго, а потом… потом они встретились и решили больше не расставаться. Поженились в 1952 г.
Знал ли выпускник Лев Аносов, что его ждет, когда он делал предложение девушке, которой не только в другую страну выезд закрыт, но и в Москве запрещено проживание? Конечно, знал. Но была большая любовь… Надо тут забежать вперед и сказать, что отец Милы Альдовны полностью реабилитирован, и уже с начала 1960-х и дочь его, и жена Матильда Секондовна – любимая теща Льва Ивановича – свободно посещали Италию, а их родственники приезжали в Вязники.
В начале же 50-х о реабилитации речи не могло быть, на работу не брали никуда, и Лев Аносов просит выдать свободный диплом, чтобы ехать по месту направления жены. К этому времени Мила Горелли-Аносова получает в Иванове диплом агронома и распределяется в Вязники, в лабораторию создающейся машинно-тракторной станции. Позднее она перейдет в Вязниковское сельхозуправление и проработает там до пенсии в должности начальника планового отдела.
Появляются дети – Андрей, чуть позднее - Олег.
Лев Иванович заочно учится и заканчивает второй ВУЗ – исторический факультет Московского пединститута имени В.И. Ленина, работает в Нововязниковской школе, его ставят директором школы рабочей молодежи при фабрике им. Розы Люксембург (1956), а в начале 1960-х – директором общеобразовательной школы. Именно он выбирал проект новой школы в поселке Нововязники, при нем она и строилась.
Впервые заняться историей, а потом и краеведением заставили поиски Альдо Горелли. Лев Иванович нашел, что Альдо еще до окончательного переезда в СССР с двухлетней Милой и женой Матильдой в 1930 году, дважды был в нашей стране, приезжая по линии Коминтерна, слушал Ленина, был другом Пальмиро Тольятти.
Накопился богатейший материал… Наконец, все точки расставлены: Альдо Горелли был расстрелян и похоронен на полигоне в Бутово…


Мила и Лев Аносовы (стоят), Густаво и Матильда Комолло - брат и сестра - итальянские антифашисты. Снимок сделан в Вязниках в 1967 году.

…У Милы Альдовны была неисчерпаемая энергия, как-то её попросили провести экскурсию по Вязникам для потомков фабриканта С.И. Сенькова, которые давно стали итальянцами, по-русски почти не говорят. Она с живостью откликнулась, а сведения для этой экскурсии попросила найти мужа. Надо-то было всего навсего найти годы жизни Сергея Ивановича Сенькова, да два-три факта из истории Вязников в начале 20-го века. Но Л.И. Аносов погрузился весь в перипетии вязниковской истории, выучил даже старославянский, чтобы в подлиннике прочитать договорную грамоту князя Владимира Андреевича и Василия Дмитриевича про то, что «отымется от тобе Ржева, а дати мы тобе место Ярополч…»
Мила Альдовна потом часто повторяла, смеясь: «вот так Лёва стал вязниковским краеведом».
В 1972 году окончил исторический факультет Московского государственного заочного педагогического института.
Лев Иванович общался со многими вязниковскими краеведами, в том числе с Донатом Андреевичем Обидиным, всегда активно участвовал во всех мероприятиях Вязниковского музея.
Для большинства людей, любящих и знающих свою родную землю, Лев Иванович Аносов - само олицетворение Вязниковского края. Он - один из самых выдающихся вязниковских краеведов за всю историю, не умаляя ничьих подчас больших заслуг, начиная от протоиерея Казанского собора Константина Веселовского и мстёрского литографа Ивана Голышева...
Именно Л.И. Аносов первым описал владения Троице-Сергиева монастыря и установил, что преемником древнерусского города Ярополча Залесского являются Пировы Городищи. Он установил дату появления Ярополча - 1108 год, определил, что Ярополческая волость в начале 15-го века принадлежала серпуховскому князю Владимиру Андреевичу. Это Лев Иванович определил годы владения Ярополческой волостью князем Ф.И. Мстиславским, описал годы существования Вязниковского Введенского монастыря и события, связанные с реформами патриарха Никона, утвердил первоначальное местонахождение Вязниковской слободы и Никольской церкви, разработал историю Вязников в Смутное время, описал и создал фрагменты крепости г. Ярополча 17-го века, а главное, - собрал и перевел комплекс средневековых документов, касающихся Вязниковского края. Все материалы были отпечатаны на машинке в семи экземплярах, три книги были тщательно проиллюстрированы собственными рисунками... Мало было краеведов с таким педантичным и глубоко научным историческим подходом.
Но вязниковцы запомнят Льва Ивановича не только как краеведа с большой буквы. Лев Иванович был человеком удивительной скромности. Истории его и его семьи хватило бы на длинный и интересный сериал, но он никому ничего не рассказывал всуе, а если просили, старался умалить свои заслуги, рассказывая о замечательных людях, которые жили и работали рядом с ним.
За многие годы, которые Лев Иванович посвятил краеведению, им были подготовлены и опубликованы самые разные материалы по истории древнерусского города Ярополча Залесского, Вязниковской слободы и города Вязники. Ещё одним из увлечений Льва Ивановича было рисование. Его иллюстрации (реконструкции) к статьям по краеведению неизменно вызывали и вызывают большой интерес.
За свою деятельность Лев Иванович Аносов был удостоен звания «Золотое достояние города».

Скончался Лев Иванович Аносов 18 октября 2013 года.

Владимир Рэмович ЦЫПЛЕВ редактировал в 2014 году книгу "Ярополч Залесский и Вязниковский край", он. Её автор - Лев Аносов.

Александр Мошнов, краевед, издатель книги: "Кто держал в руках эту книгу Владимира Рэмовича увидит, что это труд достаточно серьезный. Для Вязников очень значимый. Потому что история нашего края с новых горизонтов здесь освещена и даже многие вязниковцы, прочитав эту книгу удивились какое значимое место в 17 веке занимал наш город".
За участие в создании этой книги Владимир Рэмович награжден Почетной грамотой губернатора Светланы Орловой.
Владимир Рэмович стал инициатором учреждения специальной премии им. Л.И. Аносова за вклад в изучение истории Вязниковского края.

Источник:
Владимир ЦЫПЛЕВ. «Районка, 21 ВЕК».

Почему в город Вязники не приходит газета «Unita»?

Я двадцать лет довольно близко знаком с семьей Аносовых, но саму публикацию подтолкнули два обстоятельства: в Спасо-Евфимиевском монастыре Суздаля Владимиро-Суздальский музей-заповедник не так давно открыл экспозицию «Сплетение судеб» об итальянских генералах и офицерах Суздальского лагеря НКВД, где есть и часть нижеописываемых фактов. Кроме того, оказалось, вдруг, что в Италии и сама мать, и многие родственники Милы Альдовны Горелли-Комолло-Торре Аносовой были железнодорожниками, а, приехав в СССР, они долгие годы дружили с семьей начальника станции Вязники Виталия Ивановича Козырева, о котором мне доводилось писать в газете «Гудок». Собственно, после той публикации и позвонил мне муж Милы Альдовны, историк и краевед Лев Иванович Аносов, который ведет семейную хронику.
- Посмотри, - говорит он, - что получается, если всю предысторию пересказать в двух словах: молодая служащая итальянской железнодорожной компании Матильда Комолло водружает Красное знамя над башней Турина, а потом внуки ее поступают в... железнодорожную школу поселка Нововязники во Владимирской области, затем в МИИТ, в то же время их дядя Густаво - водит машинистом электровоз от Вероны до Милана.
Сюжет, таким образом, закольцовывается по законам жанра политического детектива. Просто-напросто, мистика какая-то...
Конечно, в тот же день я был у Аносовых. Кстати, это - первая полная публикация воспоминаний. Вот что рассказала Мила Альдовна:
- Мне было два года. По поручению Пальмиро Тольятти моя мама в 1930 году играла роль хозяйки квартиры в парижском предместье Шартровиль. Сюда наведывается соратник отца Луиджи Лонго, другие антифашисты, но полиция вычислила дом. Тольятти заранее уведомил нас с мамой, и мы уехали в Лион. Перед отъездом мама пришла перекрасить для конспирации волосы. В ожидании развернула газету и увидела наши фотографии крупным планом под заголовком «Разыскиваются». Под моей фотографией было написано: «Сын Матильды, мнимой хозяйки квартиры Альдо» Таким образом я побывала «мальчиком». Мы добрались до Лиона, - мама так и не перекрасилась. Потом приехал отец и уговорил маму эмигрировать в СССР, где он был уже дважды до того на съездах Коминтерна, слушал Ленина.
В декабре 1930-го приехали в Москву. Мне купили овчинную дубленку, а мама мерзла в демисезонном пальто и фильдеперсовых чулочках. По ходатайству директора кинофабрики «Рот фронт» отец устроился помощником звукооператора. Жили мы на Большой Каретной в доме номер 10, в коммунальной квартире, мама пошла работать в ателье «Всекохудожник» модельером кукольной одежды. Рядом в отдельном флигеле жил немец кинорежиссер Дубсон - автор известного фильма «Джульбарс». Он жил с женой актрисой Хильдой и черной овчаркой по прозвищу «Сатана». Однажды, помню, эта самая «Сатана» меня укусила. Фабрика «Рот фронт» располагалась неподалеку от нас в Лиховом переулке у Самотеки. Хорошо помню как отец привел меня однажды на студию, и я смотрела и слушала запись музыки Дунаевского «А ну-ка песню нам пропой веселый ветер».
Как-то недавно по ТВ я увидела снимки из жизни Высоцкого на Большой Каретной. Внутренний вид двора и ступеньки, где он сидит и поет... В нашем альбоме тоже есть фотография этих самых ступенек. Я, 8-летняя девочка, стою вместе с папой перед началом первого в моей жизни учебного года. Это было в 1936 году, за год до ареста папы... Владимира Высоцкого тогда еще не было на свете. Теперь его уже нет, а ступеньки те сохранились... В общем, детство и юность были, хоть и мятежным, но интересным временем.
Друзья отца Лонго и Росси (позже он станет главным редактором газеты «Unita») уехали воевать в Испанию, и папа ждал отправки туда, красными флажками ежедневно передвигая линию фронта. Но его не отправили, считая, что маме с маленьким ребенком будет трудно, а мама и ее младший брат были признанными Героями сопротивления. 1-го мая 1924 года, когда фашисты ввели в Италии чрезвычайные законы против инакомыслящих, мама водрузила Красное знамя над Турином. Она по винтовой лестнице самой высокой башни «Антонельяна» поднялась с подругой Камиллой Ривера наверх, закрепила полотнище на шпиле.
Фашисты бесновались, не помогли и пожарные лестницы. Кажется весь Турин собрался посмотреть на подвиг смельчаков. Карабинеры стали карабкаться по крыше, тогда мама сняла знамя и обернулась им под платьем, изображая беременную женщину. Фашисты, проверявшие посетителей, выходящих из музея, который был о башне, ничего не заподозрили.
Так моя мама Матильда Комолло стала символом итальянского сопротивления и гимна «Бандьера Росса» (Красное Знамя), который знают во всем мире. Рассказ об этом эпизоде с фотографиями я увидела в музее Турина во время моего приезда в Италию в 1981 году.
Возвращаясь в 30-е, надо сказать и о трагедии. 17 ноября 1937 года папа был арестован, и о его судьбе мы ничего долго не знали. Позже папа был посмертно реабилитирован, маму восстановили в партии, она стала персональным пенсионером.
В 1940-ом мы выехали из Москвы. Уехали мы в Курск, где и застала нас война. Помню, мы с классом были на уборке картошки и учительница чудом вывезла нас из деревни в город. Немцы подходили к городу, билетов не было, если бы мы остались в Курске, немцы немедленно расстреляли бы нас, но Господь, видно, не оставил нас и Красный Крест помог с переездом. Мы благополучно забрались со своим скудным скарбом в вагон «телятника» и долго-долго ехали, оберегая швейную машинку. В Тамбове мама работала на швейной фабрике, а зимой 1942 года ее вызвали в НКВД и предложили работать переводчицей для военнопленных. Это был лагерь номер 188 на железнодорожной станции Рада.
Мне было 15 лет, когда меня вызвал начальник лагеря, генерал НКВД и сказал: «Мила, тебе надо помочь матери работать переводчицей, все мы должны стараться для Победы?. Так я начала свою трудовую деятельность.
Дважды в день на лошадях пленным привозили еду - суп кулеш пшенный с рыбой и давали по 400 граммов хлеба. Мы, сотрудники получали по 600 граммов. Удивительно сейчас, но строгость была и к персоналу лагеря. Помню открытый суд над одним капитаном. Он отбирал, оказывается, у пленных часы, авторучки, крестики нательные. Его хотели расстрелять, но суд вынес приговор - штрафной батальон. В другой раз медсестер лазарета застали в постелях с военнопленными. Их немедленно отправили на передовую.
В середине 1943 года был организован лагерь под Суздалем для пленных генералов как итальянцев, так и немцев (Паулюс был здесь же), венгров и румын. Итальянских генералов к тому времени было трое: Паскуалино, Батиста - бывший воспитатель наследника итальянского короля и Риканьо. Лагерь располагался в бывшей усадьбе графа Оболенского у деревни Чернцы. Маму назначили их личной переводчицей. У каждого генерала был свой денщик, их обслуживали повара своей же национальности, а медсанчасть была с физиокабинетами. На самой территории лагеря были радиоприемники и биллиард. Генералы былы расконвоированы, им даже разрешали ходить на охоту в районе лесов усадьбы. Я видела как-то что генерал Батиста трубил в охотничий рог.
Мама хорошо говорила на нескольких языках и часто вызывалась во время общей беседы с Паулюсом. Они говорили по-французски.
В местной школе в Чернцах меня приняли в комсомол. Через некоторое время генералы подали прошение о переводе в офицерский лагерь. Так мы с мамой попали в Спасо-Евфимиевский монастырь Суздаля. Я стала учиться в суздальской школе и одновременно работала на полставки в лагере.
Итальянские офицеры жили по 2-4 человека в кельях, там, где сейчас передвижные выставки музея-заповедника. Для генералов был отдельный вход. Денщик и повар при них остались. В 1944 году в Москве стала издаваться газета, которую отправляли во все лагеря военнопленных. На итальянском языке она называлась «Альба» (Заря). Я раз в неделю читала ее по громкоговорителю на всю территорию лагеря. Среди пленных были и художники, они расписали помещения, столовая, помню, была расписана цветами, пальмами и бабочками.
Кроме того, многие участвовали в спектаклях и концертах. Сами шили костюмы, делали декорации. Как-то они поставили целую оперетту Легара «Веселая вдова». Главную женскую роль исполнял симпатичный лейтенант Санти Рокко. Платья шили из марли и красили зеленкой, браслеты вырезали из консервных банок... Был и оркестр, который состоял из скрипки, трубы, гитары и барабана. На такие постановки собирался весь персонал лагеря с женами и детьми...
Внутри лагеря-монастыря пленные насажали цветов, посреди сделали площадку под футбольное поле, где проводился чемпионат среди пленных разных формирований. Например, альпийские стрелки играли против пехотинцев. Но особенно азартными были международные матчи между итальянцами и венграми. Почему-то больше выигрывали венгры. Среди пленных велась большая антифашистская работа, офицеры и сами уже многие понимали, что такое «фашизм». Многие изъявляли желание учиться в подмосковной школе для антифашистов и они раньше других вернулись на родину потом. К нам пленные относились хорошо, а кто-то даже на день рождения мамы вырезал из вишневого дерева шкатулку с датой рождения мамы - 7 сентября 1898 года. Сейчас эта шкатулка находится в краеведческом музее города Вязники.
Потом фашистский режим в Италии пал, было создано коалиционное правительство, на севере Италии набирало силу движение «Сопротивление», в котором активную роль играл и мой дядя Густаво. Я поступила после войны в Ивановский сельхозинститут, потом вышла замуж, работала долгие годы начальником планового отдела Вязниковского сельхозуправления, родились и выросли два сына. Один МИИТ в Москве закончил, другой - Владимирский политехнический институт.
...В дни похорон Матильды Комолло тихий городок Вязники переполошили телеграммы соболезнования со всего мира: ушла из жизни легенда итальянского Сопротивления. Только тогда в небольшом районном центре узнали по-настоящему, что за женщина жила рядом. Она до конца дней сохраняла тайну своей жизни и антифашисткой деятельности, которую сейчас по крохам восстанавливает ее любимый зять, москвич по рождению и краевед по призванию, выпускник МГПИИЯ, директор Нововязниковской школы, Лев Иванович Аносов.
Вот в год кончины Матильды Комолло и стала в Вязники приходить газета «Unita». Как ни странно, где-нибудь в Риме, Милане или Венеции этой газеты может и не быть по нынешним «альтернативно-демократическим» и достаточно странным временам, а в Вязниках ее отсутствие - все-таки несправедливость. Она сюда приходила на имя Милы Альдовны Аносовой не в качестве политического рупора и «коллективного организатора». Она 20 лет приходила сюда по личному указанию Луиджи Лонго, «пожизненно для дочери пламенных антифашистов Альдо Горелли и Матильды Комолло, в их память».
Мила Альдовна, слава Богу, жива, здорова и бодра в меру, конечно, своего возраста и пережитого, но «Unita» в Вязники больше не приходит...
Владимир ЦЫПЛЕВ.

Источник:
Горелли Комолло Торре Аносова Мила Альдовна. Владимир Цыплев [Электронный ресурс] // Проза.РУ : [сайт]. – 2008. – URL: https://proza.ru/2008/01/27/135
Город Вязники
Союз Краеведов Владимирской области
Обидин Донат Андреевич (21.07.1933–15.04.2008) – краевед, коллекционер, общественный деятель, подвижник.
Цыплев Владимир Рэмович (1948 - 2018) - вязниковский журналист, краевед
Пленные итальянцы в Вязниковской земле

Категория: Вязники | Добавил: Николай (21.09.2021)
Просмотров: 27 | Теги: Вязники, краеведение | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

ПОИСК по сайту






Владимирский Край


>

Славянский ВЕДИЗМ

РОЗА МИРА

Вход на сайт

Обратная связь
Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Web-site:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:



Copyright MyCorp © 2021
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru