Главная
Регистрация
Вход
Четверг
24.09.2020
23:57
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Меню

Категории раздела
Святые [139]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [1298]
Суздаль [412]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [422]
Музеи Владимирской области [60]
Монастыри [7]
Судогда [10]
Собинка [109]
Юрьев [219]
Судогда [103]
Москва [42]
Покров [131]
Гусь [151]
Вязники [276]
Камешково [93]
Ковров [375]
Гороховец [119]
Александров [244]
Переславль [112]
Кольчугино [74]
История [39]
Киржач [81]
Шуя [105]
Религия [5]
Иваново [59]
Селиваново [37]
Гаврилов Пасад [9]
Меленки [104]
Писатели и поэты [100]
Промышленность [90]
Учебные заведения [114]
Владимирская губерния [37]
Революция 1917 [50]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [75]
Медицина [48]
Муромские поэты [5]
художники [24]
Лесное хозяйство [16]
священники [6]
архитекторы [6]
краеведение [41]
Отечественная война [242]
архив [6]
обряды [15]

Статистика

Онлайн всего: 37
Гостей: 36
Пользователей: 1
Николай
Яндекс.Метрика ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Владимир

Фабрика «Организованный Труд» в 1927 году

Фабрика «Организованный Труд» в 1927 году

Начало »»» Фабрика «Организованный Труд» в 1925 году

В 1926 г. в фабричном поселке проживало 2482 человек.
Во всесоюзной сводке ОГПУ за 21 июня — 1 июля 1926 г. сообщалось, что на фабрике «Оргтруд» почти год оставались без присмотра 40 станков, ржавея и приходя в негодность, мелкие же их части растаскивались детьми в качестве игрушек.
«Пo корпусам рабочих общежитий на фабрике «Организованный Труд» открыты красные уголки. Работы в этих уголках никакой не ведется. В корпусе № 2 в красном уголке работницы устроили даже прачечную.
Культкомиссия и фабричный комитет не принимают никаких мер к налаживанию культурно-просветительной работы в красных уголках. Ярославский» («Призыв», 4 янв. 1927 г.).
«29 декабря в ожидании комиссии по осмотру фабрики «Оргтруд» наша администрация забегала из угла в угол, давая везде распоряжения уборщикам о более тщательной уборке помещения.
Уборщики везде подчистили, подскребли, повесили новые полотенца. Положили груду мыла и навели полный порядок.
— Эх, хорошо бы к нам чаще ходила эта комиссия,— говорят рабочие, — тогда не было бы у нас грязи и не висели бы грязные полотенца» («Призыв», 5 января 1927 г.).
«В каждой каморке — в рабочей казарме при фабрике «Оргтруд» — по 3-4 семьи живет. Редко-редко эти семьи живут в согласии между собою,— обычно почти каждый день — ссоры, скандалы и даже драки. На шум частенько появляются милиционеры, составляют протоколы, штрафуют участников. А иной раз дело доходит и до суда.
Так было и в каморке № 76.
Шибко не ладили друг с другом семьи Ананьиных и Лысенко. Чаще всего они ссорились из-за форточки:
— Не смей без моего разрешения открывать форточку, — она к моей половине принадлежит — так заявила Зинаида Ананьина жене Лысенко.
А разрешение открыть форточку Ананьина никогда не давала.
— В каморке народу много, опять же ребята — надо воздух проветривать,— говорила Лысенко и однажды «осмелилась» открыть форточку, не спросив согласия Ананьиной. За это Зинаида Ананьина, вместе с сестрой, набросились на Лысенко,— в ход были пущены кулаки. Муж Лисенко — он в это время был в каморке,— по его словам, только оттолкнул Ананьиных от жены, а по словам Ананьиной — здорово поколотил их обоих...
На шум сбежались соседи. Дело было передано в нарсуд 3 участка, где и разбиралось на-днях.
Муж и жена Лысенко отрицают свою вину. Из допроса свидетелей не удалось установить факт нанесения побоев Ананьиным, а словесные оскорбления были взаимны. Нарсуд оправдал Лысенко» («Призыв», 6 января 1927 г.).
«Общественные организации не замечают вопиющих безобразий. Рабочие мерзнут в банях, задыхаются в кузнице. Красные уголки — рассадники картежного азарта.
По всей фабрике «Организованный Труд» куда ни пойдешь, куда на заглянешь,— везде беспорядки. Нет заботливой головы. Не чувствуется дисциплины. Не проводятся постановления рабочих в жизнь.
Больной вопрос у рабочих — баня. По шесть раз в течение 8 часов останавливается вода в бане. Работницы за отсутствием прачечной ходят стирать белье в баню, но только намочат белье, как вода останавливается. Приходится скорее спешить, запастись по тазу горячей воды, чтобы ноги не подмерзли. В бане холодище невыносимый.
В женском отделении бани окна вставлены одинарные. На окнах всегда снегу на вершок. В раздевальной холодно. Дверь входная ничем не обита. В дверь идет холод и летит снег. На полу в раздевальне лед.
После стирки работницы с места в карьер отправляются в больницу. Сейчас больницей зарегистрировано в течение одного месяца около 30 работниц, заболевших ревматизмом и нарывами на теле. Врач подтверждает, что все это от бани.
Кого-же здесь винить? Конечно, в первую очередь охрану труда за то, что она видит все эти непорядки, но ничего не делает, чтобы устранить их.
В каморках рабочих корпуса № 3 стекла выбиты. С окон течет. Сырость. Невыносимый холод. Здесь же живут и женщины с грудными детьми. От холода дети замерзают.
В этом же корпусе у кипятильного куба вечно стоит озеро грязи к которому страшно подойти.
Нет санитарного надзора и в корпусе № 2. Здесь, если итти коридором, то нужно лезть на четвереньках потому, что везде развешено белье.
На кухне тоже висит белье. На кипятильном кубе, как в складе, стоят горшки, тазы, киснет молоко.

В корпусе имеется красный уголок, где устроили прачечную. Культурной работы с рабочими никакой не ведется. Рабочие по вечерам играют здесь в карты.
Не чище обстоит дело и в производстве. Вот, например, в слесарном отделении у нас устроили гарно, которое непригодно к работе. Дым от него идет такой, что рабочие задыхаются. Теперь охрана труда составила акт и горно затушили.
В главной конторе фабрики нет никакого порядка. Зайдешь сюда, долго таращишь глазами, пока найдешь в дыму того, кого тебе нужно. Работает в конторе около 20 человек, они все курят, от дыма хоть топор вешай. На стенах полно пыли. Стены никогда не обмахиваются. За столиками, в углах и за шкафами, сору кучи. Вентилятора в конторе нет.
В фабрике имеется помещение бывшего страхового пункта, где сложены в архив старые книги. Рабочие ходят сюда курить, легко может произойти пожар.
Ярославский» («Призыв», 9 января 1927 г.).
«Подготовка к перевыборам поселкового совета на фабрике «Оргтруд» проходит успешно. Население поселка было широко оповещено плакатами о задачах перевыборной кампании. На видных местах были вывешены световые плакаты: «Все на перевыборы советов».
Чтобы полнее охватить массы избирателей, по корпусам и общежитиям проводятся собрания рабочих. В корпусах № 2 на собрание с отчетом совета пришло 113 человек.
В прениях по докладу высказалось 25 человек.
— Нужно усилить работу по санитарному надзору в корпусах рабочих общежитий, а также и по дворам фабрики, повести культурную работу, расширить детский сад, устроить помещения для торговок-молочниц, таковы пожелания выступавших в прениях.
Собрания были проведены почти по всем корпусам. И только когда докладчик от совета пришел в корпус № 46— получился некоторый «казус», там тоже проводилась «кампания», но только не по перевыборам совета, а по пьяному делу. Рабочие, человек 25, сложились вскладчину, накупили вина, притащили на кухню 3 стола и открыли «бал». Так докладчику и не удалось провести собрание.
Необходимо отметить, что там, где рабочие живут в более плохих условиях, например в корпусе № 3, собрания проходили более активно. И, наоборот, в новом коpпусе № 46, где рабочие живут в более хороших условиях, они к перевыборной кампании oтнеслись «по-свойски» («Призыв», 12 января 1927 г.).
«Рабочие начинают борьбу с прогульщиками.
В конце декабря на фабрике «Организованный Труд» было созвано производственное совещание. На него пришло 70 человек рабочих. На совещании обсуждался вопрос о прогулах. С докладом выступил директор фабрики тов. Заболотнов. Он указал, что большинство самовольных прогулов падает на предпраздничные и послепраздничные дни.
Особенно усилились прогулы за последние два месяца. За октябрь минувшего года самовольных прогулов было — 91 человеко-дней, а за ноябрь число прогульщиков дошло до 119 человеко-дней. Вследствие этого было недоработано 8032 м. миткаля.
Перегулов по беременности падает в среднем по 20 дней на каждую работницу.
Производство терпит большой ущерб из-за судов. Поссорятся работницы между собой из-за мелочей, подают друг на друга в суд, и тянут за собой десяток свидетелей. В таких случаях производство терпит двойной убыток,— и станки стоят, и свидетельницам платить нужно. Частенько бывают случаи, когда и подмастерья из-за пьянки не выходят на работу.
В прениях высказалось 12 человек. Рабочие вынесли предложение: ко всем самовольным прогульщикам, не представившим своевременно оправдательных документов, применять правила внутреннего распорядка и табель взысканий.
Фабрикоуправление должно принять меры к устранению систематических прогулов со стороны одних и тех-же лиц. Наладить регулярное посещение фабрики врачебно-контрольной комиссии. В связи с массовыми прогулами в производстве из-за выездов рабочих на суд необходимо этот вопрос обсудить на пленуме фабкома и принять соответствующие меры.
Борьбу с прогулами должен вести каждый сознательный член профсоюза. Лысенко» («Призыв», 16 янв. 1927 г.).
«Смертельный пробег. На-днях два спортсмена фабрики «Оргтруд» - В. Стариков и Ермолаев решили совершить лыжный пробег на 25 верст в село Богданцево.
Ребята не захватили с собой ни пищи, ни денег. Пробег до села они совершили благополучно и. изрядно проголодавшись, повернули обратно.
Дорогой Ермолаев опередил отстающего на самодельных лыжах товарища и вернулся домой один.
Но ни в этот вечер, ни на следующее утро - Стариков не вернулся.
Все поиски лыжников, совместно с инструктором спорта, не привели ни к чему.
Лишь на шестой день отец исчезнувшего, поехав еще раз на поиски сына, наткнулся случайно на его замерзший труп.
Стариков лежал шагах в 50-ти от дороги по которой не раз проезжали лыжники, искавшие его.
По-видимому, уставший лыжник решил ехать напрямик, без дороги, свалился, обессиленный и замерз» («Призыв», 2 февр. 1927 г.).
«БУДНИЧНОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ.
Когда фабрика дышит теплом и дымом, когда хрипит пара котлов, без устали бьет маховик, шуршат ремни, кричат станки, смеются губы тисков,— тогда не видишь как время бежит. А смолк фабричный грохот — день в казарме кажется годом.
Вот и в прошлое воскресенье,— сидел, сидел в каморке,— аж невтерпеж стало слушать бабьи «горшечные скандалы», детский писк, последние фабричные сплетни и прочее и я решил прогуляться по поселку.
Из приземистого барака, по узкой петлястой тропке, пошел проминать валенки.
«Дом спорта». Пара шагов - и я уперся в новенькую дверь спортивного дома. «Дом спорта» — старый барак, от времени посинел, подслеповатые окна скрадывают свет, воздух сырой, отдает гнилью и, кажется, сочится он из трещин стен, потолка.
Шум, крик, звонкий смех детворы. Играют. Красные галстуки выпукло выделяются на белых кофтах.
— Ильку нам. Ильку! — горланит живая цепь. И Илька стремглав врезается в цепь тел. Новый взрыв смеха.
— Го го-го! — вторит детворе взрослая молодежь. Их пятеро. Они берут беговые лыжи.
Днем в театре. В центре поселка театр имени Ильича (быв. церковь). В театре — ни души, если не считать двух молодцов, усердно барабанящих по клавишам рояля. Бедный рояль! Чтобы спасти уши, я оставил театр, не отметив ничего в блок-ноте, кроме груд семячек на темном асфальтовом полу театра.
У театрального портала каждой буквой орала громадная доска: — «Сегодня кино!» Идет. «Среди блеска». Только два сеанса!!!
- Опять американский боевик! Замучили «Оргтруд» боевиками. Ни дна бы им, ни покрышки! — ворчат бородачи.
В бывшем поповском особняке.
— Шаг вперед, друзья в поход,
Красные гусары!
Звук лихой зовет нас в бой,—
Белым нет пощады!»
Это по поселку, 4 человека в ряду,— шагают допризывники. Свернули в Клуб — бывший поповский особняк.
Наполняется все больше и больше клуб, поминутно хлопает входная дверь.
Молодежь больше льнет к буфету, шахматам и шашкам. Старики — газетой увлекаются. Потом, незаметно как-то, молодежь собирается в кучку и под своеобразный оркестр — балалайки и гитары поют:
«...Где кирпич образует проход...
И за Сеньку-то, за кирпичики,
Полюбила я этот завод».
Траурный марш. От клуба большак идет под уклон. Из-под горы поднимается похоронная процессия. Большим кольцом рассыпалась детвора и молодежь по большаку. Провожают тело спортсмена фабзайца Васи Старикова, замерзшего во время экскурсии на лыжах.
Идут спортсмены, фабзайцы и оркестр.
У кладбища — небольшая белая полянка. Темные сосны. Посеребрились бороды. Последние прощальные речи. Траурный плач медных труб.
«Ой, хорошенький Ленька». Когда возвращались с кладбища — навстречу проходили пьяной заплетающейся походкой люди и отрывисто переговаривались, ругали, выкрикивали тяжелыми голосами пьяную песню.
На площади, что между двух казарм, шла свадебная пляска.
Полоскались в воздухе красные платки, захлебывалась задористая двухрядка, раскрасневшиеся парни подсвистывают, девки голосят:
— «Ой, миленький Ленька!
Хорошенький Ленька!
А кто меня тронька,—
Заступится Ленька-а-а!».
Расплываются по утоптанному снегу однообразные отрывистые мотивы. По сторонам стоят и глазеют толпы зевак.
По-турецки в каморке. Казарма шумит больше, чем улица. По коридорам разгуливает молодежь, бегают взапуски ребятишки, на площадках спорят, пляшут.
Но не везде споры и ругань. Теперь новая мода. Начинают рабочие захаживать друг к дружке в гости.
Хозяин самоварчик вздует. Гости рассаживаются, — кто на кровати, кто на сундуке, а кто и просто «по-турецки» на полу. И под переливчатую песню самовара, под мягкое потрескивание раскусываемого сахара, под громкое бульканье смачного чаепития настраиваются языки на хороший лад.
Толкуют о кампаниях, о фабричных организациях, о производстве, или читают вслух газеты.
Что-нибудь непонятное встретится — все хором загалдят. Один переврет, другой поправит.
Последний обход. До поздней ночи по поселку голосят люди, кого-то окликают, что-то тащат.
Каланча бьет двенадцать.
Где-то обрывается, одинокий свист, мелькнула тень, последний всплеск шума — и все смолкло.
Поселок угомонился. Звезды глазасто уставились в большие окна казарм.
Луна и милиция свершают последний ночной обход.
Павел Лемешенский» («Призыв», 11 февр. 1927 г.).
«Нельзя мыть полы в общежитии на фабрике «Оргтруд» — вода протекает сквозь потолок в каморки нижнего этажа. Потолки почернели, стены прогнивают. В коридорах грязно, куб оброс сажей, в кухне вешают грязные тряпки, белье, мокрые пеленки и т. п.
Охрана труда еще ни разу не заглянула в общежитие» («Призыв», 9 февр. 1927 г.).
«НА ПЕРЕВЫБОРАХ МЕСТКОМА (фабрика «Оргтруд»). Недавно в фабричной больнице прошли перевыборы месткома союза медсантруд. Старый местком работал очень слабо. Директивы губотдела выполнялись медленно и плохо. Плана работы не было, она велась по усмотрению председателя. Заседания месткома и общие собрания членов союза созывались редко. Культработу местком почти не вел. Красных уголков не было. Много различной литературы было у месткома, но вся она лежала, бичевкой перевязанная, в шкафу. Комиссия по охране труда, культсомиссия, производственная комиссия и РКК работали слабо. Подсобная литература — «спутники» и «справочники» — лежали у председателя тов. Паранина даже не разрезанными.
Слабо руководили работой месткома и члены партии, работавшие в месткоме.
Не был учтен актив союза, работы с ним никакой не проводилось и т. д.
На выборы явилось 70 процентов всех членов союза. На перевыборах присутствовал и представитель губотдела — тов. Шалина.
Новому месткому дан наказ — исправить все упущения старого состава, больше обращать внимания на запросы и нужды членов профсоюза.
В новый местком избрано 5 коммунистов и 10 беспартийных. Недавно состоялся первый пленум месткома, на котором были даны указания руководителям комиссий. На пленуме постановили выпускать свою стенгазету «Медработник» («Призыв», 22 февраля 1927 г.).
«В коридорных уголках — мокрое белье. Играют в «подкидного». Озорство в клубе. (Фабрика «Оргтруд»). Отработав смену, у станка в пыли и грохоте,— рабочий идет в свою каморку, тесную и неуютную,— где спертый воздух, где живет 3-4 семьи вместе. Больше итти некуда. Собираются рабочие на кухне, целые вечера режутся в «подкидного». Из-за каждой неудачи кроют друг друга отборным матом. По коридорам, среди куч мусора и траурных полотнищ паутины, бродят пьяные группы и орут вечное и неизменное:
«Куда-а-а курица
Ходила-а-а...»
И так изо-дня в день, из вечера в вечер.
В казарменных уголках нет ни одного рабочего — в них висит мокрое белье, стоит бадья и корыто.
Газету в этих уголках найти невозможно.
В клубе — возня, озорство, крики. На столах — 5-6 порванных газет и журналов, по углам на ободранных креслах сидят и беседуют влюбленные парочки».
«Ha-днях расширенное заседание культкомиссии фабкома фабрики «Оргтруд», совместно с правлением клуба, обсуждало вопрос о работе клуба. Недостатков было отмечено много. Два месяца не созывались общие собрания членов, с незапамятных времен не собирался клубный актив, не велась совершенно массовая работа. Клубными постановками рабочие недовольны. Демонстрация кино-картин — одно раздражение. Все картины присылались рваные и никчемные по содержанию.
Совещание выработало наказ для дальнейшей работы клуба» («Призыв», 24 февр. 1927 г.).
«НА „ОРГТРУДЕ“ — ЭПИДЕМИЯ КОРИ. РАБОЧИЕ ЖИВУТ В НЕВЕРОЯТНОЙ ТЕСНОТЕ, ГРЯЗИ, СЫРОСТИ, ХОЛОДЕ. ДЕТИ ЗАРАЖАЮТСЯ ДРУГ ОТ ДРУГА.
Смертность — 32 человека из ста.
На фабрике «Организованный Труд» среди детей вспыхнула эпидемия кори. Зарегистрировано уже 58 заболеваний. Смертность в среднем — 32 процента. Семьи рабочих ютятся в невыносимой тесноте. Сырость, грязь, холод в квартирах. Из-за этого так велика и смертность.
Меры по борьбе с корью приняты, но фабуправлению, со своей стороны, нужно бы обратить серьезное внимание на состояние рабочих жилищ» («Призыв» 27 февр. 1927 г.).
«Экономия на фабрике «Оргтруд» (ДИРЕКТОР НА ОТЧЕТЕ).
Недавно директор на общем собрании рабочих сделал доклад о работе фабрики.
— В декабре на каждую тысячу станков расходовалось 1308 гонков, — говорит директор,— а в январе только 1113 гонков. Челноков в декабре шло на тысячу станков 261 штука, а в январе — 217 штук.
Рабочие стали внимательнее относиться к делу. Подмастерья проверяют теперь каждый винтик станка.
Большую роль сыграли также производственные и технические совещания.
Значительно поднялась и производительность труда. В декабре сверх производственной программы было выработано 1637 метров, а в январе уже 69723 метра.
Благодаря бережному обращению с топливом и пр. кочегары сэкономили 11 кубов дров (406 рублей). В фабричной бане на дровах удалось сэкономить 500 рублей.
Брак товара по фабрике за последнее время сильно снизился, уменьшился и угар. Лысенко» («Призыв» 27 февр. 1927 г.).
«КОРЬ НА «ОРГТРУДЕ» РАЗВИВАЕТСЯ. НУЖНА ПОМОЩЬ ГУБЗДРАВА.
На фабрике «Организованный Труд» сильно распространилась эпидемии кори. Она охватила 60 процентов детского населения. Болезнь протекает с тяжелыми осложнениями. Смертность — до 15 процентов. В дет'яслях открыли изолятор. Есть случаи заболевания скарлатиной. К врачу ежедневно приносят десятки заболевших детей. Один врач (другой занят со взрослыми) с работой справиться не может. Необходима помощь со стороны губздравотдела» («Призыв», 18 марта 1927 г.).
«Сэкономили время, уменьшили простой. На скатывание товара вручную, на съемку его, заправку вновь и прочее по подсчетам ТНБ фабрики «Оргтруд», ткач тратит около шести минут. Эти шесть минут простаивает станок.
А между тем, если снимать товар вместе с пришвой,— то придется ткачу потратить на это только одну минуту и 20 секунд.
Работает же на фабрике 1327 станков. Работаем мы в две смены.
После того, как товар стали снимать вместе с пришвами, станки наши стали вырабатывать каждый месяц на 10056 метров больше.
Удалось на фабрике уменьшить и расход гонков. Раньше каждый месяц их тратилось 60 пар, а теперь только 32 пары.
НА 11 КУБОВ МЕНЬШЕ.
Раньше, чтобы отопить баню при фабрике «Оргтруд» и нагреть в котлах воду, каждый месяц тратили 22 куб. сажени дров и, все-же, горячей воды не хватало.
С 1 февраля воду стали нагревать отработанным паром из парового отделения.
Теперь расходуется только II кубов сажен дров ежемесячно. Дает это около 500 рублей экономии каждый месяц.
Недостатки фабкомовской работы.
Шесть месяцев ждали члены союза отчета фабкома. Рабочие знали, что и по их наказу, и согласно решений профсоюзных съездов, — выборные органы должны отчитываться перед избирателями не реже одного раза в три месяца.
Ревкомиссия все страдает без председателя (председатель лечится, да и «дома ему дела много»). С июня до сих пор ревкомиссия только раз заглянула в фабком.
На ряду с кое-какими достижениями фабкома—был организован жилкооператив (в сентябре 1926 года), касса взаимопомощи, шефское общество и развернута работа среди женщин,— много еще у фабкома и недостатков. Плохо дело с профпросвещением (школу посещают у нас 12 чел. и с ликпунктом не ладится. Остыла клубная массовая работа (2 месяца нет общих собраний, собраний клубного актива, да и заседаний массовой комиссии). Красные уголки в спальных корпусах всю зиму не работали.
На фабрике «Оргтруд»' нужен был один конторщик в хозотдел. На эту должность на фабрике будто-бы не нашлось подходящего конторщика и директор под этим предлогом написал письмо на биржу труда, чтобы ему прислали дочь «оргтрудовского» бухгалтера К. Коновалову.
1-го марта на фабрику Коновалову прислали.
Интересно, почему директор затребовал с биржи труда именно дочь бухгалтера?
Коновалова не член профсоюза. А в колдоговоре говорится ясно: - «… Принимать на работу в первую очередь членов профсоюза».
Неужели на бирже труда не было безработных членов союза такой же квалификации? Может быть директор побоялся взять «незнакомого человека»?
Еще интереснее было бы узнать цочему именно фабком не заявил отвода?
КАССА ВЗАИМОПОМОЩИ СТРАДАЕТ ОТ НЕПЛАТЕЛЬЩИКОВ.
При фабричном комитете фабрики «Oргтруд» существует касса взаимопомощи. До реорганизации в кассе взаимопомощи было 65 членов — теперь стало 150 человек. Выбрали новое правление и совет. Однако, членские взносы платятся очень слабо. Слаба и активность членов кассы.
На первое января в кассе было 1915 рублей.
Некоторые из членов кассы не возвращают ссуды по шести месяцев и больше. Дела о таких неплательщиках или передаются в суд или им,— наиболее нуждающимся,— дается рассрочка. Всего должников у кассы на 292 рубля.
На одном из партийных собраний было постановлено, чтобы каждый член партии и комсомола вступил в кассу взаимопомощи. Записалось партийцев больше 100 человек, но и эти новые члены членские взносы платят очень неаккуратно.
Содействуем обороне. При фабрике «Оргтруд» организована ячейка ОСО (общество содействия обороне). В ячейку записалось 18 человек. Занимаются два раза в неделю. Интерес к занятиям у ребят есть. К лету ячейка решила приобрести противогаз и винтовку.
Повышаем квалификацию работниц. На фабрике «Оргтруд» по инициативе женотдела двух работниц стали учить на подмастерьев. Сейчас они работают по сборке станков. Сначала работницы стеснялись новой работы, но потом стали привыкать.
Масленица на «Оргтруде». Еще за неделю до масленицы «оргтрудовцы» начали запасать сорокаградусную, так как пронесся слух, что продажа вина на масленой будет запрещена. Каждый спешил запастись вином,— некоторые накупили по 10—15 бутылок.
Милиция и поселковый совет за несколько дней до масленицы развесили объявление:— «за кулачные бои виновные будут строго караться»…
Вот наступила и масленица. Чуть еще рассветало, как уже по корпусам раздались пьяные голоса. Милиция с самого утра начала обходы по корпусам, но в коридорах царил порядок, только в каморках пели охмелевшие гости.
Во всех каморках спертый и душный воздух. Распахнуты форточки, пар валит клубами.
А по улицам ребята с девушками расхаживают и поют под гармошку.
... «Где кирпич образует проход...
И за Сеньку-то, за кирпичики,
Полюбила я этот завод»...
Непринужденное веселье не нарушало порядок. Молодежь в эту масленицу шла не на кулачный бой, а в театр, клуб.
По дороге от театра я решил зайти в корпус № 1. Но вдруг меня остановило дребезжание разбитых стекол. Это начальник «оргтрудовской» милиции справлял масленицу. Он заранее накупил вина, назвал к себе гостей и нахлестался до того, что сам себя не чувствовал.
Спьяну Калашников начал бить стекла в уборной и у себя в квартире.
Рабочие, видя это, только головами качали,— вот, мол, если бы мы с него начальника милиции,— пример взяли, что же было-бы?
Требуем показательного суда над хулиганами.
Хулиганство и пьянство на фабрите «Организованный Труд» не выводится. Как только праздник — пьянство и буйство начинается невероятное. Не продохнешь от матерщины и винного духу. Все оргтрудовские хулиганы перепиваются. Лезут в драку с рабочими. Женщинам не дают проходу.
Вот, например, недавно три хулигана, пьяные, избили до полусмерти рабочего Василия Аверьянова.
Кто же эти хулиганы?
Вот их фамилии — Шагин С. П., Лещин Василий и Семенов Петр.
Рабочие возмущены таким хулиганством и требуют показательного суда над буянами.
Пусть это будет примером для других.
Рабкоры на следующий день после происшествия созвали собрание и постановили исключить из своих рядов Шагина и Семенова (Они состояли в кружке рабкоров). Рабкоры заявили, что они будут бороться всеми мерами против Шагиных и Семеновых, которые позорят имя рабкора.
КОРИДОРНЫЕ ХУЛИГАНЫ.
В дни выдачи зарплаты жизнь на «Оргтруде» резко меняется.
Где бы вы не были — в коридоре, на улице, даже в клубе — везде вы услышите запах перегорелой водки, везде услышите бесшабашные, пьяные, душераздирающие песни.
Первый из коридорных буянов — молодой парень В. Золотов. Другой — пожилой уже дядя,— его так и зовут на фабрике «дедушка» (С. Макаров).
В одну из последних получек Золотов, пьяный в стельку, ухарски, с матом, вышел из каморки в коридор. Время уже было около 11 часов ночи. На своем пути пьяный хулиган заметил В. Никифорова (комсомольца и рабкора) и схватил его за горло. Никифорову пришлось спасаться бегством.
Золотов продолжал буянить и после этого,— стал всячески оскорблять вдову А. Крылову, которая (как и другие рабочие) выскочила на шум почти в нижнем белье. Оскорбленная вдова ушла в свою каморку и заперлась. А хулиган продолжал кричать и матерно ругаться, стоя около ее каморки.
«Дедушка» тот тоже, когда выпьет, ведет себя не лучше.
— Зарреежуу! — как эхо несется по всему коридору. Старые и малые, сидящие на другом конце коридора, как вихрем подхваченные, вскакивают и разбегаются по своим каморкам. На полной свободе «дедушка» начинает показывать свои номера. Все, что только лежит в коридорах — корыта, тазы, бадьи — все летит от рук и ног дедушки. И всегда, когда он напьется, приходится ходить за милиционером — «дедушку» иначе утихомирить невозможно. И милиционерам приходится много потрудиться, прежде чем удастся укротить пьяного «деда».
ЗАМОРОЖЕННЫЕ ОБЩЕСТВА.
Много на фабрике «Организованный Труд» добровольных общественных организаций — и ячейка Авиахима, и МОПР, и шефское общество, и т. д.
Но все эти добровольные общественные организации числятся только на бумаге,— работы никакой не ведут, даже членские взносы не собираются.
Вот, например, в ячейке Авиахима около 50 членов, но общих собраний никогда не бывает, членские взносы собираются плохо. В ячейке общества «Друг детей» — 250 членов. Однако, в ячейке не только нет никакой работы, но даже ни один член общества не платит членских взносов. Сейчас, правда, работа в ячейке общества «Друг детей» стала понемногу налаживаться, но ячейка нуждается в поддержке губернской организации.
Ячейка МОПР-а как будто-бы лучше всех. Но бюро ячейки тоже почти не ведет работы. В клубе устроен уголок МОПР-а, но работы в нем никакой и никогда нет и не было. Бесед ячейка не устраивает» («Призыв», 22 марта 1927 г.).

«Убитые скорбью «оргтрудовские» рабочие с глубокой печалью извещают о безвременной кончине ячейки МОПР (при клубе им. Воровского). Смерть последовала от исключительно неработоспособного бюро мопровской ячейки. В продолжение трех месяцев бюро не удосужилось созвать ни одного собрания. Ни разу за это время на «Оргтруде» не показывали агитационных кино-картин, рассказывающих о жизни, страданиях и борьбе революционеров за границей.
В мопровском уголке, правда, висят кое-какие плакаты, лежат книги, но все это не менялось еще со времен потопа. Только мухи да пауки посещают этот уголок.
О дне выноса тела нашего дорогого покойника мы известим особо» (К. Ущерский. «Призыв», 6 апреля 1927 г.).

«НЕЗАМЕНИМЫЙ РАБОТНИК СРЕДИ ДЕТЕЙ.
Вот уже 5 лег прошло с тех пор, когда заведующей детскими яслями на фабрике «Организованный Труд» была назначена тов. Шишова.
На это время работа в детских яслях значительно улучшилась. Шишова сумела хорошо наладить работу, сумела завоевать симпатии работниц.
Работницы фабрики через «Призыв» выражают тов. Шишовой горячую благодарность. Тов. Шишова на редкость заботливо относится в детям, нет равного ей в уходе за больными детьми.
М.Г. Шишова в организованном при яслях изоляторе для больных детей работала день и ночь наравне с нянями» («Призыв», 6 апреля 1927 г.).
«Жилищно-строительное кооперативное товарищество при фабрике «Оргтруд» создано в сентябре прошлого года. В настоящее время членов жилкооперации больше 80 человек. Товарищество имеет собственного капитала 8440 рублей. Материалы заготовлены были еще зимой. Железа, цемента, пакли имеется достаточно. Кирпича заготовлено также в достаточном количестве. Намечено построить 8 домов. Для постройки Владимирским трестом ассигновано из фонда улучшения быта рабочих 30 000 рублей. В настоящее время 6 домов уже срублены. Но для окончательной достройки 8 домов средств не хватит. Предположено взять в кредит в коммунальном банке. В будущем правление жилкооперации думает получить государственную ссуду в 75000 рублей, так как в будущем году намечено построить еще 10 домов».
ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ СОВЕЩАНИЯ ПОМОГАЮТ РАБОЧЕМУ ИЗУЧИТЬ СВОЕ ПРОИЗВОДСТВО.
Ha-днях при фабрике «Организованный Труд» состоялось производственное совещание. На повестке дня стоял вопрос о результатах уплотнения работы предприятия и возможности дальнейшего уплотнения. Этот вопрос рабочих заинтересовал и на собрание пришло свыше 250 человек. Выступавший докладчик указал, что к переходу на уплотненную работу фабрика приступила с 1925 года с количеством 10 работающих троек. В октябре этого же года количество троек увеличишь до 276. К октябрю 1926 года фабрика имела уже 368 троек, а к марту 1927 года 380.
Выработка ткача, работающего на тройке, увеличилась на 1,25 метра против октября прошлого года. Выход полубрака и брака за март месяц текущего года на тройках составлял 3,72 процента и 5,38 процента на парах. Уменьшение брака на тройках против пар выразилось в 1,66 процента. В общем с переходом на тройки фабрика уменьшила рабочую силу на 380 человек в 2 смены.
С января месяца текущего года разбежные парные станки были пущены тройками. Работа их дала следующие результаты: раньше разбежные парные станки вырабатывали 32,65 метра, после же перехода - 33,21 метра. Выход полубрака и брака после перехода на три станка составлял 3,84 процента, тогда как парные станки давали 5,87 процента брака. Заработок ткача, работающего на разбежной тройке, увеличился на 30,5 процента. При переходе на уплотнение комплектов стоимость расхода вспомогательных материалов по третьему этажу новой фабрики сократилась на 30 р.
Загрузка подмастерьев с уплотнением увеличилась. Кроме того, в приготовительном отделе вместо 10 накладчиков и возильщиков основ оставлено 8 человек. Разбежные станки в 4-х залах фабрики за исключением 3-го этажа фабрики также будут пущены тройками, вследствие чего в четырех половинках освободится 32 человека. При чем для пуска 90 станков тройками, ткачей достаточно и к набору новых прибегать не придется.
В уборной конторе предполагается произвести уплотнение среди подборщиков, паковщиков и прессовщиков. В дальнейшем уплотнение будет также приносить громаднейшую пользу производству, так как освободит его от излишков рабочей силы и накладных расходов на нее и соответственно уменьшит таким путем себестоимость выпускаемой продукции.
Выступавшие в прениях рабочих говорили, что они учитывают необходимость дальнейшего уплотнения и стремятся к нему. Плохо лишь то, что труд ткача за время обмашки не учитывается как следует, а также не ведется наблюдение за здоровьем рабочих в связи с переходом их на тройки. В дальнейшем это необходимо проследить.
Затем, рабочие предложили в кратчайший срок проработать на производственной комиссии вопрос о производственном обучении молодежи и изучить причину брака и угара в работе молодняка. Лысенко» («Призыв, 2 июня 1927 г.).
«12-го июня начинается розыгрыш первенства Владимирского уезда по спортивным играм. На полях, при фабрике «Оргтруд» играют футбольные и баскетбольные команды фабрики «Орггруд» и Владимира. Розыгрыш производится по олимпийской системе» («Призыв», 11 июня 1927 г.).
«Если принять во внимание условия, в каких работает местком медсантруд при фабрике «Оргтруд», то в его работе есть достижения, но есть и промахи. Работа комиссий слаба, мало практических результатов. Отчасти это происходит оттого, что подбор членов комиссии неудачен. Производственная комиссии не собиралась ни разу. Культкомиссия оборудовала сануголок при местном клубе, выпустила две стенгазеты. Необходимо заняться ликвидацией санитарной неграмотности среди младшего персонала яслей и больницы.
Охрана труда обследовала места работы и жилища. Произведен медосмотр. Необходимо еще устранять такие явления, как, например, в больнице амбулаторная няня работает больше 8 часов.
Есть несогласованность с администрацией. Относительно выписки газет сведения неверны. Подписалось 27 человек, но ни один газет не видел. Месткому хотелось завербовать побольше подписчиков, а в результате подписчики остались и без газет, и без денег.
Касса взаимопомощи работает по старому уставу и еще не реорганизована» («Призыв», 5 июня 1927 г.).
«Институт делегаток-женщин при фабрике «Организованный Труд» закончил свою работу. Посещаемость делегаток равнялась 70—75 процентам. Активность делегатов при обсуждении вопросов была большая. Были не существенные недостатки в работе делегатских собраний: не было ни какой литературы, которая могла бы помочь при прохождении программы. На будущее время отдел работниц должен был бы составить список литературы по отдельный вопросам, чтобы делегатка могла приходить и собрание с некоторой подготовкой» («Призыв», 22 июня 1927 г.).
«Красноармейцы переменного состава фабрики «Организованный Труд» в 1925 году создали при клубе кружок военных знаний. В кружке насчитывалось около 150 человек. Работой кружка интересовались не только мужчины, но и женщины. В кружке состояло около 50 работниц. Регулярно, два раза в неделю проводились занятия, также два раза в неделю проводились тактические занятия. Так работал кружок до марта 1926 года.
Теперь кружок слили с ячейкой Авиахима. После слияния работа замерла. Вот уже три месяца нет занятий. Бюро ячейки ОСО недавно созвало занятие, но явилось только 6 человек.
Объясняется это тем, что в течение 3-х месяцев занятий не проводилось. А бюро ячейки ОСО-Авиахима и ее руководитель недостаточно энергично работают.
Необходимо ячейку ОСО и ячейку Авиахим оживить. На это должно обратить внимание правлению клуба» («Призыв», 22 июня 1927 г.).
«Культработа в сосновом лесу. ОТКРЫЛИ КРАСНЫЕ УГОЛКИ.
Правление рабочего клуба при ф-ке «Оргтруд» всю свою культурную работу вынесло на воздух, в сосновый лес. 15-го мая состоялось открытие парка, где было устроено все необходимое для обслуживания культурных нужд рабочих. Здесь и библиотека и буфет и спортивные площадки. Каждый вечер парк переполнен молодежью, по вечерам играет оркестр музыки. Для освещения парка правление клуба провело электричество. В библиотеке всегда бывает полно рабочих, кто читает, кто играет в шахматы. Теперь правление клуба призадумалось, как-бы всех рабочих охватить культурной работой. Для этого правление клуба открыло на вольном воздухе хорошо оборудованные красные уголки. В уголках поставлены витрины с книжками, на столах много журналов и свежих газет. Открытие уголков состоялось 5-го июня. Рабочие остались очень довольны тем, что для них есть красные уголки. Теперь летней культработой охвачена не только молодежь, но и все взрослые рабочие фабрики. Лысенко».
Футбольный матч.
При фабрике «Организованный Труд» 5-го июня состоялся футбольный матч между фабричной командой и владимирской второй командой КИМ. Результат игры 4:1 в пользу фабричной команды» («Призыв», 1927 г.).
«Неудачно прошло на фабрике «Оргтруд» перевыборное собрание фабкома, а также и собрания членов кооператива.
В объявлении было сказано, что после собрания будет выступление живой газеты и кино-сеанс. Увидав такое объявление, дети, молодежь (подчас даже и не рабочие, а только временно живущие на фабрике) хлынули в клуб. Места были заняты задолго до собрания и рабочие вынуждены были или стоять, или итти на «волю».
В голосовании принимали участие все, не считаясь ни с возрастом, ни с принадлежностью к производству. Резолюции принимались без обсуждения, целиком. Прения прекращали очень скоро.
Необходимо задуматься над вопросом: почему же рабочие не идут на собрание и как их привлечь?
Задача, пожалуй, не так уж трудна! Начнем по порядку. Предложения рабочих не проводятся в жизнь. Маленьким примером этого может служить то, что предложение рабочих убрать щепки, валяющиеся около помещений, что может дать некоторую экономию в отоплении и обезопасит фабрику в пожарном отношении, не было выполнено в течение года. Собрания летом проводить в помещении также не рекомендуется. Духота и пыль вряд ли могут особенно прельстить рабочего. Всякого рода постановки и выступления живой газеты, устраиваемые после собраний, привлекают детей и это мешает вести собрание. Прекращение прений также рабочие не одобряют. Кроме того, это дает возможность демагогически настроенным элементам нашептывать рабочим будто «рабочему не дают высказаться». Рабочим, по-моему, нужно давать ответы на все вопросы, а также нужно терпеливо выслушивать их мнения. Вот недостатки, которые необходимо изжить оргтрудовскому фабкому.
Еще один из важных недостатков — слишком поздно начинаются собрания, ставят на них полутора-часовые доклады, что сильно утомляет слушателей. Здесь сразу два минуса: первый то, что рабочие не досиживают до конца, второй — страдает производство, т. к. на другой день рабочий чувствует себя усталым и его производительность падает» («Призыв», 1 июля 1927 г.).
«Ha «Оргтруде» плохо с выдвижением.
Плохо с выдвижением на «Оргтруде». На мертвой точке дело застряло.
Большое желание есть у работниц поработать на общественном деле. Много говорят об этом работницы. Но женорганизатор об этом совершенно не заботится и заботиться как будто бы не собирается. В этом отношении гораздо больше сделала комсомольская ячейка. Ячейка выдвинула на общественную работу комсомолку тов. Химанову.
Т.Н. Химанова — активная и деятельная девушка, член бюро комсомольской ячейки, член пленума поселкового совета, член пленума фабкома. Она же — ткацкий подмастерье и инструктор бригадного ученичества.
Ячейка выдвинула тов. Химанову на работу среди фабричной молодежи» («Призыв», 6 июля 1927 г.).


Т.Н. Химанова

ЛЕТО НА ПОСЕЛКЕ.
На горе и внизу, в котловине, распластались фабричные корпуса вдоль Клязьмы-реки. Среди корпусов в песках и бледно-зеленой поросли кучками разбросались старые и новые дома. И поселок, и Клязьму кругом оцепили зеленеющие луга и пахучее краснолесье.
Лето на поселке в разгаре. От яркого летнего солнца, от блестящего на зелени луча, от луча, который играет на досчатых каморочвых окнах и теряется в кисейных кружевах,— рано оживает поселок. Старые досчатые и каменные террасы с утра и до вечерней зари живут пестрой, говорливой толпою. Бренчат гитары прибауточными мотивами. Вертятся в пляске тела, пьяные от лета и водки. Ветер несет шум топочущих ног и сиплые граммофонные звуки. Детвора шумными красочными ватагами снует из казармы в казарму, футболит на свободных площадках фабричного двора. И без конца тянутся по поселку и песня, и крики, и пыль, и цоканье лошадиных копыт.
Живет и сосновый парк гулянками. Легкий ветерок всегда покачивает высокие фабричные сосны, они кланяются и приветствуют посетителей. А в жаркий полдень скатывается по соснам смола пахучими каплями. Играет солнце на соснах. Птичьи и девичьи крики загомонили парк. Задорно орут ребята на качелях, на баскетбольных площадках. Далеко разносятся крики по парку. На сосновых скамьях охотно беседуют рабочие и работницы, чутко прислушиваясь к молодым голосам. Другие забавляются кооперативным ситро. На летней лазуревой эстраде — духовой оркестр. Ему в такт подсвистывают и подпрыгивают детишки. Звуки труб и душистый запах сосен веселят, бодрят молодежь и молодые тела лето наливает сладостью. От легких песенок и запаха сосен приходит радость, гонит тоску и вновь красивой девкой встает жизнь и зовет к себе. Под легкие песенки рабочие пускаются в пляс.
На окраинах парка, в предметы березовой рощи, в мелком кустарнике — семейные пикники. Засамоваривают, готовят ужин, смеются, громко разговоры ведут, протаскивают на лоне природы по «рюмашке», а потом мечут слова старых романсов,—
Эй, гитара,
спой последний раз...
или коллективную тянучую песнь.
Молода, красива, карие глаза.
По плечам разбита русая коса...
Так песней и криками живет сосновый парк, пока месяц жирным блином не повиснет над поселком и от него не лягут густые тени.
И в тихие летние ночи, томливые, с пахучими соловьиными зорями, негде протискаться на поселковые главулицы.
Заливаются гармоники. Им вторят девичьи голоса и песня, как пологом, прикрывает грустью, зовет и манит. И играют песни по сердцу, и играет сердце, ширится и растет. Смеются серые глаза девушек, колыхают огней щеки, а мысли — как пепел в костре летят в разные стороны: и к парням, и к гармошкам.
А когда над зеленеющими лугами и щетиной леса в прохладном тумане встает золотое солнце,— тогда на поселке немая тишина. Лишь из растворенных настежь казарменных окон доносится детский плач, да отчетливо пожарник выбивает часы в колокол и неугомонные соловьи щелкают в тростниках.
Павел Лемешенский.

ТЯТЯ, НЕ ТОНИ, А ТО МАТЕРИ СКАЖУ.
ОРГТРУДОВСКИЕ КУРЬЕЗЫ.
Наступил долгожданный отпуск у рабочих фабрики «Оргтруд». Перестали раздаваться гудки, смолк шум станков. Каждый спешит использовать две недели, положенные ему.
Больше всего развита на «Оргтруде» рыбная ловля, но, к несчастью, рабочие, прежде чем ехать за рыбой, прихватывают особой «горьковочки» — без нее в дорогу ни за что!
Вчера прибегает на фабрику один из рабочих и заявляет, что отец его только сейчас утонул, при чем рассказывает подробности:
— Отец поехал просматривать подпуска, а я остался на берегу. Гляжу, отец потянулся за подпуском, потом опрокинулся назад и выскочил из лодки. Я кричу ему:
— Тятя, не тони!
— А он отвечает:
— Все, сынок, тонет!..
— Не тони, тятя,— кричу я ему, а он только руками махнул и был таков...
Пьяному море по колено, а Клязьма... да что такое Клязьма, по сравнению с морем?! Но на ничтожной нашей Клязьме в районе фабрики это второй уже случай. А впереди еще много времени и такие случаи не исключены.
За причиной этого, впрочем дорогие читатели, далеко ходить нечего... Вот уже неделя на исходе, а клуб не сделал ровно ничего, чтобы занять чем ни то рабочих. Рабочие предоставлены самим себе, а это и доводит их до такого «горького» состояния, что отец тонет, а сын кричит с берега: «Тятя, на тони, а то матери скажу».
Организация народных гуляний, экскурсий — вот что должно быть основной работой клубов в отпускное время.
Выпов («Призыв», 19 июля 1927 г.).
«К. СТАРИКОВ. УМЕР РАБКОР-ОБЩЕСТВЕННИК.
25-го июля, во время рыбной ловли, утонул в Клязьме близ села Богданцева один из лучших рабкоров фабрики «Оргтруд» Константин Стариков. Стариков был секретарем фабричного кружка рабкоров. Тов. Стариков был организатором стенкой газеты «Толчок мозгам». По его инициативе была организована на фабрике и живая газета. Все свободное время товарищ Стариков отдавал общественной работе и рабкорству. Не выходило ни одного номера стенной и живой газеты без активного участия тов. Старикова. За свою деятельность и свои разоблачения тов. Стариков подвергался преследованиям со стороны некоторых хулиганов, но никакие угрозы и преследования не могли смутить тов. Старикова.
26-го июня были торжественные похороны тов. Старикова. На похороны собралось около тысячи рабочих (покойный пользовался большим авторитетом и любовью).
— Костя Стариков умел прислушиваться к рабочему, он был настоящим защитником интересов рабочих и деятельный помощником партии,— говорили над могилой» («Призыв», 2 июля 1927 г.).
«В ближайшие дни губфинотделом открывается приписная сберегательная касса при фабрике «Оргтруд». Соглашение уже подписано и необходимые материалы на место высланы» («Призыв», 15 июля 1927 г.).
«Ha-днях при фабрике «Организованный Труд» состоялось производственное совещание. Рабочие обсуждали вопрос о результатах проведения режима экономии за время с 1 октября прошлого по 1 апреля текущего года.
На собрание пришло свыше 300 человек.
— Раньше производство расходовало много лишних средств на подсобный материал: гонки, челноки, берда и т. д.,— говорил докладчик,— но рабочие предложили администрации фабрики экономить подсобный материал, и сами приняли активное участие в проведении режима экономии.
— В результате, гонков кожаных в первом полугодии 1925-26 операционного года на 1000 станков было израсходовано 10999 штук, а в первом полугодии 1926-27 года расход гонков сократился до 8080 штук. Таким образом сэкономили 2295 руб.
— Челноков во втором полугодии на 1335 станков сэкономлено 1030 шт., или на 1409 рублей. Масла смазочного для станков сэкономлено на 115 рублей. Берд ткацких израсходовано меньше против первого полугодия на 230 штук, на чем сэкономили 1311 рублей.
— С переходом фабрики на уплотненные работы сэкономлено всего 1952 рубля.
— Благодаря принятым мерам за последние месяцы простои ткацких станков уменьшились.
— На сокращении командировок получено 1608 руб. экономии.
— Вместо ручной введена съемка товаров с пришвами. На ручную съемку в среднем на каждый тройник затрачивалось 6 минут, теперь же - только две минуты.
— По постановлению производственного совещания (в январе) были приняты меры для уменьшения срезки основ. Срезки доходили ежемесячно в среднем до 157 кусков. В феврале срезка уменьшилась на 65 кусков.
За счет перевода ткачей на три станка освободилось 40 человек, которые поставлены теперь на пущенные вновь 90 станков.
В октябре 1926 года троек было 368, в январе 1927 года работали уже 384 тройки, что дало 884 рубля экономии. На 126 рублей уменьшены расходы на конторские принадлежности.
Всего с 1 октября 1926 года по 1 апреля 1927 года фабрикой сэкономлено 12425 рублей.
Производственное совещание предложило заводоуправлению в дальнейшей обратить внимание на необходимость еще большей плановости в работе по режиму экономии и проработать на техническом совещании с подмастерьями вопрос о рабочем изобретательстве» («Призыв», 20 июля 1927 г.).
«На фабрику «Оргтруд» прибыл «Знатный иностранец». Магическое имя Гарри Пиля собрало ребятишек со всех задворков, со всех закоулков и чердаков. Первый сеанс прошел благополучно. Только во второй части загорелась было лента, но механик быстро «ликвидировал» огонь, как это обычно пишется. Во втором сеансе лента снова загорелась на этом же месте. Кино-механик оборвал конец ленты, чтобы потушить ее, но забыл выключить электричество. Загорелся второй конец, пламя охватило аппарат, затем будку. Немедленно к будке кинулись дежурные пожарники, была дана тревога, прибыла пожарная команда. Пожар был быстро ликвидирован.
Все же, однако, сгорела вся первая серия «Знатного иностранца» в попорчен аппарат. Убытки около 800 рублей» («Призыв», 9 июля 1927 г.).
«ПЕРВАЯ ФАБРИЧНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ВЕЛОСИПЕДИСТОВ. На фабрике «Оргтруд», по инициативе ячейки Осоавиахима, организовалась группа любителей-велосипедистов. Впервые группа велосипедистов выступила организованно в день обороны в рядах демонстрации. В этот же день велосипедисты показали несколько интересных номеров — маршировка на ходу, перегруппировка в пары, тройки и в единицы.
Недавно оргтрудовские велосипедисты на два дня выезжали на экскурсию в сельско-хозяйственный институт и в гор. Судогду. В Судогде спортсмены из отряда велосипедистов устроили футбольный матч с командой «Первомайской фабрики» («Призыв», 6 августа 1927 г.).
«Дом зеленого змия». Для расследования фактов, указанных в фельетоне «Дом зеленого змия», губстрахкассой был обследован инвалидный дом при фабрике «Оргтруд». Выяснилось, что милиция неоднократно доставляла в дом напившихся до потери сознания инвалидов. Есть основание предполагать, что существовала и нелегальная торговля вином, хотя это и не доказано. Сами инвалиды не отрицают того что они покупали для рабочих (по их просьбе) вино» («Призыв», 10 августа 1927 г.).
«В антисанитарном состоянии находится отделение лемешенского EПО при фабрике «Оргтруд». Помещение слишком мало, товары лежат в беспорядке, все запыленные. Лавка всегда бывает битком набита народом, благодаря чему некоторые «предприимчивые» покупатели «забирают товары без уплаты денег». Недостаток в сметных припасах в кооперативе ощущается всегда. Лемешенскому ЕПО следует призадуматься над расширением торгового помещения, так как это увеличит обороты кооператива и предохранит от порчи товары» («Призыв», 30 августа 1927 г.).

«24 июля партийная ячейка кирпичного боголюбовского завода совместно с заводским комитетом устроила экскурсию рабочих на фабрику «Оргтруд». Рабочие фабрики встретили экскурсантов торжественно, с духовым оркестром. После направились на фабрику, где экскурсанты познакомились с машинами и выработкой. Тов. Максимов, председатель оргтрудовского фабкома, объяснял работу и оборудование каждого цеха фабрики. Посетили экскурсанты и общежитие рабочих, где познакомились с жизнью и бытом рабочих фабрики. Осмотрели и детские ясли».
«Заинтересовались партийцы ячейки фабрики «Оргтруд» новыми формами политучебы. Многие слыхать-то о них слыхали, но толком не знали. Частенько забегали в бюро. Спрашивали:
— А что, как мы будем учиться в будущем учебном году?
— Так, значит, любой кружок можно избрать по своему желанию?
Агитпроп ячейки еле успевал отвечать на все вопросы. Наконец, подробно разъяснил на партсобрании решения ЦК о политучебе.
20 августа закончен точный учет, где и кто из партийцев хочет учиться. На основе запросов наметили следующую сеть политобразования: одна школа ІІ-й ступени, одна — І-й ступени, школа малограмотных, кружок по изучению истории партии, кружок по изучению политэкономии, два кружка политсовременности и один кружок докладчиков. Кружок докладчиков начинает заниматься дня через два. Записалось в него 15 человек. 18 товарищей записались в вечернюю совпартшколу. Пока для нее не подыскали руководителя. Если так и не найдется, организуем для этих восемнадцати марксистско-ленинский кружок. Руководители для остальных политшкол и кружков подобраны» («Призыв», 24 авг. 1927 г.).
«На фабрике «Организованный Труд» установили громкоговоритель. Около него каждый вечер толпятся рабочие. Плохо только то, что около громкоговорителя нет скамеек, где слушатели могли бы посидеть» («Призыв», 1 сент. 1927 г.).
«На фабрике «Оргтруд» на топливо для подогревания воды в бане тратилось до 4000 руб. в год. Иногда из-за плохого топлива горячей воды не хватало, в бане было много шума, гама, скандалов. Дело до фабкома доходило. Сейчас все это устранено. Механик провел в баню воду из фабричного конденсатора, регулируя ее на горячую и холодную. Топка в бане нарушена. Баня получает без перебоев воду, а фабрика избавлена от расходов на топливо.
Второе улучшение на фабрике произведено по инициативе предфабкома тов. Щербакова.
Раньше ткачи миткаль для сдачи постепенно скатывали на руки, станок от этого простаивал самое меньшее минут 10-15. Тов. Щербаков предложил установить сдачу миткаля прямо с пришвами. Предложение принято. Фабрика получает от этого солидную экономию.
Надо работников за такие улучшения поощрять» («Призыв», 16 сент. 1927 г.).
«Празднование Октября на фабрике им. Лакина и «Оргтруд» ознаменуется: на первой — открытием заразного барака, на второй — новой амбулатории» («Призыв», 17 сент. 1927 г.).
«Член поселкового совета фабрики «Оргтруд» тов. Носкова рассказала, что в неделю обороны, особенно были активны женщины. Организована сильная ячейка Осоавиахима, построен тир для стрельбы.
— В стрелковом кружке у нас занимается двадцать четыре женщины. В кружке по оказанию первой помощи — девяносто восемь женщин.
Укрепление производства чрезвычайно занимает работниц. Они активно участвуют в производственных совещаниях и комиссиях. По инициативе женщин много сделано в области борьбы с прогулами, улучшения качества продукции, сокращения хищений» («Призыв», 6 октября 1927 г.).
«Оргтрудовцы устроили тир.
Состоялось открытке тира ячейки Осоавиахима при фабрике «Оргтруд». На открытии присутствовало более 200 рабочих. Оружием и патронами ячейка обеспечена: она имеет 5 боевых винтовок и 1 мелкокалиберную» («Призыв», 14 окт. 1927 г.).
«На фабрике «Оргтруд» к годовщине Октября приурочивается открытие одногодичных курсов повышенного типа для взрослых на 60 чел., а затем – школы 2-й ступени социального воспитания. Жилкооперация закончит постройку 8-ми новых домов, в которые к празднику перейдут 16 рабочих семейств.
Для подготовки к празднику созданы четыре комиссии: агитационная, художественная, финансово-хозяйственная и выставочная. Чтобы шире привлечь рабочих к участию в подготовке, развертывается сейчас агитационная кампания.
Будут учтены все работающие на фабрике участники Октябрьского переворота. Они выступят на вечере воспоминаний.
Рабкоры фабрики готовятся к выпуску специальных номеров стенной и живой газет» («Призыв», 5 окт. 1927 г.).
«Выдавать билеты на поезд до Лемешков. Железнодорожная станция Боголюбово расположена от ф-ки «Оргтруд» в 5 верстах. Почти каждое воскресенье по 100-150 рабочих с фабрики едут в город. В получки едет еще больше. Поезд останавливается в с. Лемешках, в 2-х верстах от фабрики, но садиться на него нельзя. При поездке из города нужно также слезать на ст. Боголюбово, так как билетов до Лемешков не продают.
На одном из общих собраний рабочие постановили просить правление железной дороги установить продажу билетов до Лемешков» («Призыв», 4 дек. 1927 г.).
«Крепнет и расширяется работа рабочего кооператива при ф-ке «Оргтруд». Членов с полным 10-р. паем сейчас имеется 1589 человек, не полнопайных 584. Ежемесячный оборот достигает 65000 р. Правление кооператива чутко относится к запросам пайщиков. Вся беда заключается в том, что помещение кооператива в фабричной поселке очень тесно. Но и этот недостаток скоро будет устранен. Правление кооператива совместно с фабкомом составили проект постройки нового магазина стоимостью в 35000 р. Часть материалов для постройки уже заготовлена» («Призыв», 6 дек. 1927 г.).
«Красноармейцы переменного состава фабрики «Оргтруд» в 1925 г. при клубе организовала кружок военных знаний. Кружок с первых же дней своего существования развернул работу, охватив ею до 150 чел. Занятия проходили регулярно; два раза в неделю, также регулярно два раза в неделю проводились и тактические занятия. Сейчас кружок слили с ячейкой Осо-авиахима. После слияния работа замерла: ни теоретических, ни практических занятий не проводится. Бюро ячейки Осо-авиахима только что провело перерегистрацию членов и... на этом успокоилось. Возможности для работы имеются. Губотдел союза текстильщиков приобрел для ячейки 5 штук боевых винтовок и до 2000 боевых патронов. Сейчас все это лежит в шкафу на замке.
Не лучше положение с тиром. На его устройство было затрачено около 500 р. Деньги-то ухлопать ухлопали, а стрельб не проводят.
Долго-ли так будет продолжаться?
Это интересует не только Осо-авиахимовцев, но и всех взрослых рабочих фабрики. Пора начать работу» («Призыв», 7 дек. 1927 г.).


Тир, забытый ячейкой Осо-авиахима ф-ки «Оргтруд»

Далее »»» Фабрика «Организованный Труд» в 1930 году
Мкр. Оргтруд

Copyright © 2019 Любовь безусловная


Категория: Владимир | Добавил: Николай (23.11.2019)
Просмотров: 248 | Теги: Оргтруд | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край


Славянский ВЕДИЗМ

РОЗА МИРА

Вход на сайт

Обратная связь
Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Web-site:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:



Copyright MyCorp © 2020
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика