Главная
Регистрация
Вход
Пятница
24.11.2017
14:09
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 382

Категории раздела
Святые [133]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [719]
Суздаль [242]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [183]
Музеи Владимирской области [56]
Монастыри [4]
Судогда [4]
Собинка [46]
Юрьев [101]
Судогда [31]
Москва [41]
Покров [52]
Гусь [46]
Вязники [121]
Камешково [46]
Ковров [132]
Гороховец [29]
Александров [132]
Переславль [83]
Кольчугино [21]
История [14]
Киржач [37]
Шуя [71]
Религия [2]
Иваново [28]
Селиваново [6]
Гаврилов Пасад [4]
Меленки [14]
Писатели и поэты [8]
Промышленность [16]
Учебные заведения [3]
Владимирская губерния [2]
Революция 1917 [44]

Статистика

Онлайн всего: 11
Гостей: 11
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Владимир

Холера во Владимирской губернии в 1893 г.

ХОЛЕРА во Владимирской губернии в 1893 г.

1. О действиях по прекращению холерной эпидемии в 1893 г. во Владимирской губернии
2. Холера во Владимирской губернии в 1893 г.
3. Холера в уездах Владимирской губернии в 1893 г.

Эпидемия холеры в 1893 г., как и следовало ожидать, во Владимирской губернии имела более широкое распространение, во вместе с тем а) за незначительными исключениями, не повторилась в тех селениях, где наблюдалась в 1892 году (города здесь не могут быть приняты в расчет, потому что там больные холерою наблюдались в единичных случаях); б) несмотря на большее число заболеваний, дала меньший процент смертности; в) развитие ее было более сосредоточено в некоторых пунктах губернии (главным образом в с. Орехове и в слившемся с ним местечке Никольском, где расположены две самые крупные фабрики губернии В. Е. и С. Т. Морозовых, в с. Ундоле, на фабрике Собинской мануфактуры, в гор. Иваново-Вознесенске и др.); г) в 1893 г. почти во всех случаях можно установить занос заразы из пораженных уже ранее холерою мест, и при том — мест своей губернии; д) в 1893 году эпидемия холеры часто развивалась в сельскую, хотя не мало было случаев домовой эпидемии, и е) ее не наблюдалось в тех же уездах, что и в 1892 году.
Предпослав общую характеристику холерной эпидемии во Владимирской губернии в 1893 г., переходим к сообщению некоторых частностей.

Появление холеры в 1893 г. не было неожиданным, как это случилось в 1892 г., и потому заранее можно было приготовиться к встрече и для борьбы с нею. Осенью 1892 г. были подведены итоги всем израсходованным силам в эпидемию того же года, при чем в результате оказалось, что, благодаря неожиданности появления холеры, спешной организации мер для борьбы с нею — с одной стороны, и незначительному развитию эпидемии — с другой, кое-что было сделано лишнее (наприм. бараки в селениях, бараки прочного устройства), не мало денег израсходовано не производительно, много медицинских пособий осталось без применения и тому подобное. Все это, естественно, указало земствам на необходимость выработки общего, и при том более практического, плана борьбы с холерою и вместе с тем заставило отказаться от практиковавшегося в 1892 г. способа расходования суммы денег, ассигнованных на борьбу с холерою.
Губернское земство, принявшее в 1892 г. борьбу с холерой по всей губернии на свои средства, в очередном заседании того же года, в декабре месяце, разрешение вопроса о борьбе с тою же болезнью в 1893 г. отложило до экстренного собрания в начале 1893 г., когда будут известны результаты работ Петербургского и Владимирского съездов врачей, долженствовавших заняться специально выработкой мер для борьбы с холерою. Петербургский съезд врачей, созванный Медицинским Департаментом в декабре, на основании огромного материала, собранного со всей России, выработал общие меры, приложимые всюду, и указал способы применения их. Результаты работ этого съезда легли в основу изданных Медицинским Департаментом правил о санитарно-исполнительных комиссиях, утвержденных г. министром внутренних дел, и наставлений о производстве дезинфекции и о предохранении себя от холеры. Владимирский съезд врачей обратил внимание главным образом на выработку мер, которые могли бы быть применены во Владимирской губернии, при чем, имея в виду опыт 1892 г., съезд, между прочим, полагал, что и в 1893 г. вся борьба будет вестись на средства губернского земства. В виду этого он предлагал губернскому земству заблаговременно организовать 30 летучих санитарных отрядов, указывал — в каком числе должен быть приглашенный медицинский персонал на всю губернию, и проч. Экстренное губернское земское собрание 22-го февраля 1893 г., решая вопрос о мерах к предупреждению и прекращению могущей быть холерной эпидемии, постановило: на средства губернского земства организовать четыре подвижных санитарных отряда, которые, снабженные на губернский счет необходимые медикаментами, приборами и инструментами, откомандировываются, по усмотрению губернской управы, в те уезды, где появилась холера. Весь остальной расход по борьбе с могущей быть холерою возложить на средства уездных земств.

В виду такого постановления губернского собрания, вся забота об организации борьбы с холерою возложена была на уездные земства и потому единства в принятии мер трудно было ожидать. Правда, опыт 1892 г., давший в наследие уездным земствам за счет губернского часть вспомогательных средств натурою (бараки, лекарства, дезинфекционные средства) и для некоторых из них показавший на деле недостаточность постоянного медицинского персонала, — этот опыт уже имелся в виду при решении вопроса в уездных земствах, но все же принять или не принять ту или другую меру зависело от усмотрения уездного земства, каждого в отдельности, и потому каждый уезд должен был сам защищать себя, не имея возможности быть вполне уверенным, что и соседние примут все необходимые меры. Открытие действий санитарно-исполнительных комиссий, в сущности, не много помогло объединению мер, так как губернская санитарно-исполнительная комиссия, не имея в своем распоряжении никаких средств, за исключением ассигнованных на содержание 4-х санитарных отрядов, не могла предлагать тому или другому уезду принять те или другие меры, да и в самых правилах нет пряного указания на то, чтобы губернская санитарно-исполнительная комиссия могла делать это. Экстренное губернское собрание постановило рекомендовать уездным земским собраниям и управам все выработанное Владимирским съездом врачей по вопросу о мерах борьбы с холерою на случай появления ее в пределах губернии; это и исполнила губернская управа еще до открытия заседаний губернской комиссии. Последняя имела возможность, на основании пункта 6 Прав. о санитарно-исполнительных комиссиях, поставить в более определенные рамки оказание медицинской помощи на фабриках и заводах, так как в уездных земствах и до холеры постоянный медицинский персонал находился на лицо, а на многих фабриках и заводах ничего подобного не было.

В силу сложившихся обстоятельств, не имея возможности достигнуть объединения мер для борьбы с развившейся холерою, санитарно-исполнительные комиссии, как губернская, так и особенно некоторые из уездных не мало содействовали как поднятию общего санитарного благосостояния губернии (особенно нужно отметить Ковровскую, Шуйские — уездную и городскую, Иваново-Вознесенскую городскую, Вязниковскую и отчасти Владимирские — все три), так и более энергичной борьбе с самою эпидемией.

Из постановлений санитарно-исполнительных комиссий можно отметить следующее.
Владимирская губернская санитарно-исполнительная комиссия рекомендовала уездным образование санитарных участковых и волостных попечительств; установила порядок извещения о холерных заболеваниях; входила в сношение с управлениями железных дорог по вопросу о выработке однородных мер против холеры и о месте погребения умерших от холеры во время следования по железнодорожному пути; выработала правила устройства на холерное время медицинско-санитарной части на фабриках и заводах; входила в сношение с подлежащими лицами и учреждениями по вопросу об очистке, дезинфекции и содержании в надлежащей чистоте отхожих мест при присутственных, благотворительных и учебных заведениях губернии и, наконец, рассматривая журналы уездных и городских комиссий, отмечала отсутствие необходимых постановлений, разъясняла и давала ответы по частным вопросам. Так, обращено было внимание на улучшение санитарного состояния г. Владимира и на нескольких фабриках Вязниковского уезда, уменьшено число санитарной прислуги на Собиновой фабрике, обращено внимание на отсутствие санитарного надзора за фабриками и заводами Судогодского уезда, разрешено фабрикам гор. Шуи иметь один общий барак и т. д.
Медицинский персонал губернского земства для борьбы с холерою состоял из 6 врачей, 10 фельдшеров, 8 сестер милосердия и стольких же служителей.
Владимирская городская санитарно-исполнительная комиссия разделила город на 8 участков, с членом комиссии и санитарным досмотрщиком в каждом; для оказания немедленной медицинской помощи в городе открыла 8 фельдшерских приемных покоя, в которые, при появлении эпидемии, пригласила 3 врачей и 3 фельдшеров; кроме приемных покоев, для обеспечения скорой подачи первой медицинской помощи город разделен был на 17 санитарных участков с попечителем и санитарным досмотрщиком на каждый, для наблюдения за состоянием здоровья населения; кроме того, был учрежден комиссией санитарно-служительский отряд, состоящий из санитара-дезинфектора и трех санитаров - служителей; упреждены денные и ночные дежурства врачей; установлен строгий контроль за продажею съестных припасов и за доброкачественностью питьевой воды, а также и за санитарным состоянием квартир артелей рабочих и помещений мастеровых в ремесленных заведениях, и, наконец, комиссия несколько раз обсуждала вопрос об упорядочении способа вывозки нечистот.
Владимирская уездная санитарно-исполнительная комиссия образовала в уезде 6 медицинских участков (прибавила 2 к 4 существующим), пригласила в добавок к постоянным 10 еще 6 фельдшеров с возложением на них и обязанностей санитаров - дезинфекторов; пригласила особого фармацевта; в торговых селах постановила устроить на средства владельцев площадей общественные ретирады и чрез одного из санитарных врачей губернского земства нашла необходимым осмотреть в этих селах трактиры, харчевни и т. п.; определила — для ухаживания за холерными больными нанять в каждом селении особых сиделок из местных обывательниц, и, наконец, сделала несколько распоряжений, касающихся как устройства санитарной части в селениях, так и мер при борьбе с холерою.
Шуйская уездная санитарно-исполнительная комиссия организовала курсы для подготовки в помощь врачам низшего медицинского персонала, не менее 60 лиц, раздала до ста противохолерных аптечек учителям, священникам и др.; разослала по всем селениям достаточное количество общедоступных брошюр и листков о холере и о мерах против нее; избраны санитарные попечители; пригласила 2 студентов, несколько фельдшеров и пр., так что в уезде, вместе с постоянным персоналом, было к 10-му августа 7 врачей, 2 студента, 2 лекарские помощницы, 15 фельдшеров, 9 фельдшериц и акушерок, 1 сестра милосердия, 1 провизор и 1 его помощник, 44 обученных санитарных служителя и необходимое количество прочей прислуги; признала вполне целесообразным устройство ночлежных приютов, столовых и чайных; обязала всех фабрикантов гор. Иваново-Вознесенска, Кохмы и гор. Шуи, спускающих промывные воды в реки Уводь и Тезу, устроить на их счет достаточное число колодцев с насосами для пользования населения; та же мера принята и относительно некоторых селений, при чем для недостаточных колодцы устроены на счет земства.
Шуйская городская санитарно-исполнительная комиссия разделила город на 40 участков, с приглашением в каждый из них по 3 санитарных попечителя, организовала дезинфекционный обоз при 2 студентах медицинского факультета, 4 фельдшерах и 1 дезинфекторском служителе, под наблюдением студента 5-го курса; при помощи этого обоза продезинфекцирован весь город подворно; пригласила с половины августа 1 врача и, наконец, рассматривала вопрос об устройстве общего барака для фабрик.
Иваново-Вознесенская городская санитарно-исполнительная комиссия пригласила санитарного врача, который и принял на себя (с прикомандированным к нему персоналом) все обязанности по санитарному надзору; далее — 2 врачей для заведывания амбулаторией и бараком, несколько фельдшеров, а также санитарных надзирателей, преимущественно из местных учителей; организовала ассенизационный обоз, устроила свалки для нечистот и надзор за правильным содержанием их; открыла амбулаторию; наконец, комиссия, по указанию санитарного врача, закрыла несколько жилых помещений, как неудовлетворяющих самым элементарным условиям гигиены, улучшила устройство отхожих мест у бедных жителей, упорядочила водоснабжение жителей некоторых улиц и вообще сделала очень многое для санитарного благоустройства города.
Александровская уездная санитарно-исполнительная комиссия определила — иметь для уезда 12 санитарных служителей, а для города 4; кроме того, пригласила 4 фельдшеров; другие постановления ее касаются подачи помощи рабочим на вновь строившейся железно-дорожной линии, к гор. Киржачу, а также — перевозки тряпья.
Судогодская уездная санитарно-исполнительная комиссия возложила санитарное наблюдение в селениях на участковых земских врачей, а по фабрикам и заводам — на уездного врача (последнее было опротестовано губернскою комиссией); для санитарных обязанностей по уходу за холерными больными пригласила 6 фельдшеров или лиц могущих знать обязанности дезинфекции (учителей); учредила при каждом участковом враче (3) санитарное попечительство в составе земского начальника, священников, гласных, старшин, учителей и землевладельцев; устроила и наняла помещения для холерных больных в 5 местах уезда на 28 кроватей; относительно приглашения медицинского персонала для борьбы с холерною эпидемией комиссия высказалась, что приглашать нет надобности так как при губернской управе уже учреждены 4 подвижных санитарных отряда, которые по требованию уездных управ в случае надобности и имеют быть командированы на место эпидемии. Наконец, комиссией сделано несколько распоряжений к улучшению санитарного состояния: наблюдение за продажею съестных припасов, улучшение колодцев и т. п.
Переславская уездная санитарно-исполнительная комиссия увеличила наличный медицинский персонал (4 врача и 6 фельдшеров) двумя врачами и 1 фельдшером; кроме того, наняла 10 санитарных служителей, пригласила санитарных попечителей — в уезде 76 и в городе 20; приспособила в городе 2 помещения па 40 кроватей; приняты меры — к оздоровлению населенных мест, в отношении обеспечения населения питьевою водою, в отношении продажи съестных припасов; образованы два санитарных отряда (врач. 2 фельдшера и 2 служителя в каждом); обязала город устроить ассенизационный обоз в 10 бочек.
Суздальская уездная санитарно-исполнительная комиссия возбудила вопрос об устройстве городом правильного водоснабжения населения, так как город вовсе не имеет доброкачественной воды.
Ковровская уездная санитарно-исполнительная комиссия пригласила в помощь наличному персоналу 2 врачей и 11 фельдшеров, а город — 1 врача и 1 фельдшера; постановлено выстроить новый барак в с. Воскресенском и приспособить помещение в с. Вознесенье, а также наметить такие помещения и во всех базарных селах уезда; во время эпидемии недостаточный класс населения в деревнях обеспечивать продовольствием на счет земства; сделано несколько распоряжений о снабжении населения доброкачественною водою, при чем рассмотрено несколько сообщений о порче фабриками воды и сделаны соответствующие распоряжения; обсуждался вопрос об ассенизации в городе и на фабриках, что и вызвало несколько постановлений к упорядочению этого дела. Наконец, комиссия чрез своих членов свидетельствовала фабрики, производила анализы воды и пр., виновных подвергала ответственности и устраняла замеченные неисправности. Вообще, действия Ковровской комиссии были самые энергичные.
Покровская уездная санитарно-исполнительная комиссия, в виду заявления одного из членов об учреждении наблюдательных пунктов для освидетельствования больных в местах наибольшего скопления народа, при возвращении из Москвы на родину в конце июня, постановила: за неимением каких либо денежных средств в распоряжении комиссии вопрос этот оставить открытым; по осмотре местности около с. Орехова, постановлено произвести тщательную дезинфекцию домов, откуда поступали фабричные больные в холерные бараки на фабриках.
Меленковская уездная санитарно-исполнительная комиссия в заседании 5-го августа постановила просить земскую управу — усилить медицинский (постоянный) персонал, для чего пригласить еще врача или студента-медика, и сделала несколько постановлений о водоснабжении гор. Меленок и дер. Кошкинки. Комитет общественного здравия 7-го апреля постановил — пригласить 1 врача, 3 фельдшеров и 4 санитаров.
Вязниковская уездная санитарно-исполнительная комиссия наблюдение за чистотой в торговых селениях поручила особым попечителям, а в деревнях — земским начальникам и врачам; кроме существующих бараков в городе, дер. Олтушево и слоб. Мстере постановлено подыскать помещения в сел. Никологорах, Холуе и Палехе; в помощь медицинскому персоналу — пригласить 4 фельдшеров; поручила членам комиссии произвести осмотры всех фабрик; в торговых и базарных селах — на счет комиссии — должны быть устроены бочки, ящики и дроги для вывозки нечистот; рассмотрен вопрос об обеспечении населения города и уезда питьевою водою, доброкачественными съестными продуктами и т. п.; рассматривала акты осмотров промышленных заведений, обязывала владельцев устранить замеченные неисправности, понудила фабрику Балиных к устройству больницы; признано необходимым учредить по линии железной дороги, в с. Сарыеве, ночлежный дом; другие постановления комиссии касаются частных вопросов, затрагивающих санитарное благоустройство.
Гороховецкая уездная санитарно-исполнительная комиссия признала полезным образование участковых санитарных попечительств при каждой волости и сделала соответствующее постановление.
Муромская уездная санитарно-исполнительная комиссия открыла бараки в с. Вареже и Озяблицком погосте, а также в гор. Муроме; уезд разделен на санитарные участки по приходам.
Юрьевская уездная санитарно-исполнительная комиссия, в виду уже приглашения управой 1 врача и нескольких фельдшеров на временную службу (разрешено было пригласить 2 врачей), не занималась разрешением этого вопроса; постановила иметь в каждой волости 1 платного санитарного попечителя; приняты к исполнению все меры, выработанные бывшим комитетом общественного здравия; в дальнейших занятиях комиссии было обращено главное внимание на принятие мер, препятствующих заносу эпидемии из соседних уездов, уже пораженных холерою.

Приведенными справками не было возможности исчерпать все постановления комиссий, да это и не имелось в виду, и потому многое здесь опущено. Но из этих справок до известной степени можно составить понятие — насколько каждый уезд приготовился к борьбе с холерою, на сколько во всех мероприятиях было однообразия и на сколько каждый уезд мог быть уверен, что соседний примет соответствующие меры. Только из сопоставления мероприятий по разным уездам и можно объяснить, почему организованных губернским земством санитарных отрядов было недостаточно, почему г. начальником губернии было предложено организовать еще новые отряды за счет тех земств, в кои будут командируемы эти отряды (предложение от 6-го августа за № 8,702), почему некоторым уездам пришлось оберегать свои границы от вторжения холеры и пр. и пр. Несомненно теперь, что многие уезды, несмотря на определенное постановление экстренного губернского земского собрания в феврале месяце и на циркуляр губернской управы от 20-го апреля, возлагали большие надежды на санитарные отряды губернского земства, при чем одна уездная комиссия прямо заявила, что временного медицинского персонала она не приглашала потому, что таковой при необходимости всегда может быть вытребован из губернского земства. Отсюда ясно, что только благодаря случайности, так как не было сильной эпидемии, многие уезды не пострадали в значительной степени. К сожалению, не все уезды отделались легко: в одном из них было очень много больных холерою, а между тем в постановлении местной комиссии — при обсуждении частного вопроса — об учреждении наблюдательных пунктов для освидетельствования больных в местах наибольшего скопления народа при возвращении из Москвы — отмечено, вопреки пункт, а) § 6 „Правил", что за неимением каких-либо денежных средств в распоряжении комиссии, „вопрос этот оставлен открытым", что противоречило и § 8 II отд. „Правил". Это неимение средств, надо полагать, было причиной и того, что в этом уезде во время развития эпидемии не было и временного медицинского персонала, и потому всю почти борьбу с холерой пришлось вести санитарным отрядам губернского земства.

Покончив с обзором мероприятий для борьбы с холерою, переходим к сообщению данных о самой эпидемии.
Холера в 1892 г. имела первоначальное развитие на юге и юго-востоке России и потому тогда можно было опасаться первоначального заноса в нашу губернию главным образом из Нижегородской губернии по таким путям, как река Ока и Московско-Нижегородская железная дорога. Так оно и было тогда: видим раннее развитие в Муромском и Меленковском уездах (по реке Оке), в Вязниковском и Владимирском — (по Московско-Нижегородской железной дороге). В 1898 году естественно было ждать либо проявления эпидемии там, где она наблюдалась в 1892 г., либо в уездах лежащих в соседстве с таким центром, как Москва. Первое предположение оправдалось только отчасти, и то гораздо позже (в августе, в Муромском уезде), по второе — вполне осуществилось. Первый больной холерою был приехавший в гор. Покров из Москвы плотник, 1-го июля. Более раннее развитие холеры в Москве предупреждало нашу губернию, в лице приехавшего в Покров плотника, откуда ждать заноса эпидемии; и действительно, с 8-го июля начались заболевания в Покровском уезде (в Новоспасском) и именно поражая в начале только что вернувшихся с работ из Москвы крестьян; к 20-м числам июля были больны холерою уже в 7 селениях Покровского уезда. К счастью, здесь холера не имела очень сильного распространения и смертность была незначительна. Около 26-го июля можно было считать здесь эпидемию даже прекратившеюся. В то же время было несколько больных в гор. Иваново-Вознесенске, где по легкости проявления эпидемии даже не решались болезнь назвать азиатскою холерою. Один случай наблюдался и в гор. Меленках, также наведший на сомнение, за отсутствием источника заражения (хотя в 1892 г. в этих городах и были больные холерою, но почему-то предполагали, что холера должна быть занесена откуда-нибудь).
Начиная с 27-го — 28-го июля холерная эпидемия сразу появилась во Владимирском, Покровском, Вязниковском, Меленковском и Ковровском уездах, усилилась в гор. Иваново-Вознесенске, а с начала августа отродилась в Муромском уезде и была занесена в Гороховецкий и Суздальский уезды. К несчастию нашей губернии, сильное развитие эпидемии в Покровском и Владимирском уездах, как и в гор. Иваново-Вознесенске, наблюдалось в местах наибольшего скопления фабричных рабочих; объятые ужасом проявления холеры некоторые рабочие ушли домой и этим путем занесли заразу в родные селения. Так, на основании добытых данных, можно отметить, что фабричные рабочие из Покровского уезда занесли заразу в 7 селений, с фабрик Владимирского уезда в 15 селений, а из гор. Иваново-Вознесенска — в 4 селения. Постепенное распространение эпидемии по селениям пришлось наблюдать особенно резко во Владимирском уезде и отчасти в Покровском, Вязниковском и Суздальском; в остальных уездах приходилось каждый раз констатировать занос заразы из пределов вне губернии.
Всех населенных мест пораженных холерою в 1893 г. было 94. Всех больных было 1483. Относительно указанного числа больных необходимо отметить, что сюда вошли все больные, как фабричные, так и земские, несомненно холерные и те, которых по непонятному делению, отмечали иногда подозрительными. Последнее определение, по нашему мнению, совершенно не выдерживает критики: за холерою установили репутацию страшной, беспощадной болезни, но при наличности всех свойственных ей симптомов, в разряд которых зачислили и почти неизбежную смерть. Такая мерка для холеры, насколько известно из наблюдений в последнюю пандемию, оказывается уже не совсем пригодною: часто не бывает, наприм., судорог, смертность менее значительна и т. п. Более благоприятные результаты, кажется, вернее было бы приписать более энергичной борьбе с болезнью, а не сомневаться в существовании самой болезни. Кроме того, масса наблюдаемых ежегодно случаев расстройства пищеварительных органов в летние месяцы прежних годов, конечно, отличались и по симптомам и по путям распространения; наблюдались подобные случаи и в 1892 — 93 гг. и никто не решался принимать их за холеру; но тогда не было в таком числе тех проявлений заболеваемости, которые характеризуют холеру, и потому о холере тогда не было и речи. Во всяком случае только бактериологические исследования могли бы дать твердую точку опоры для отрицания холеры в некоторых случаях, но раз этого не было сделано, то, по нашему мнению, разделение на настоящих холерных и на подозрительных уже не должно иметь места. В практическом отношении это и бесполезно и в некоторых случаях даже вредно, — слова знаменитого профес. Кантани должны быть всегда в памяти у всех лиц, ведущих борьбу с холерою.
Прежде чем перейти к обзору хода эпидемии по уездам, скажем несколько слов вообще о всех подвергшихся заболеванию холерою.
Всех холерных больных, как сказано, было 1483; в числе их видим 723 муж. пола, 758 женского и 2 неизвестного, — стало быть, мужчины дают 48,7 %, а женщины 51,1 %. Так как сюда вошли и все единичные заболевания, по большей части принадлежащие мужчинам, потому что почти только они отправляются из деревень на заработки, поэтому-то в общем числе больных превосходство женского и оказывается незначительным, особенно в сравнении с наблюдаемым в общей заболеваемости. Среди больных необходимо различить две группы: больных, пользовавшихся услугами земской и городской медицины (земских) и фабричных больных; первых было 624, а вторых 859, т.е. 42,0 % и 57,9 %. В числе первых нами помещены и больные гор. Иваново-Вознесенска: хотя в числе их и было 29 фабричных, но так как они живут на квартирах по всему городу, перемешаны с не фабричным населением, поэтому мы и сочли за более удобное не причислять их к фабричным.
Среди земских больных было 296 муж., 326 жен. пола и 2 неизвестного, т.е. 47,4 % первых и 52,2 % вторых. Сказанное выше, конечно, более всего приложимо к земским больным, — так, наприм., в гор. Владимире, Муроме, Вязниках видим больными почти только мужчин; но если мы обратимся к селениям, давшим наибольшее число заболеваний, то увидим, что женский пол наиболее сильно пострадал, чем это выведено для общего числа. Так, в с. Ундоле мужского пола было только 20,9 %, а женского 79,1 %, в дер. Ермонине было 31,8 % муж. п., в с. Батыеве 39,5 %, в дер. Кошкинке 40,6 %, в с. Орехове, где в сущности хотя и не фабричные, но живущие при них и для них, и то было только 43,9 % муж. п. Что женский пол оказался более предрасположенным к заболеванию холерой, это видно всего яснее на фабричных больных, где несомненно — в составе населения — имеют перевес мужчины. Здесь было 427 мужск. п. и 432 жен. п., т.е. 49,7 % первых и 50,2 % вторых. Правда, в число больных здесь вошли и их семейные, но данные общей заболеваемости на фабриках всегда указывают нам на значительное превосходство мужского пола. Здесь же можно отметить, что из 29 больных фабричных в г. Иваново-Вознесенске было 23 муж. п. и 6 жен. Это отчасти доказывает — как мало вообще женщин на фабриках.

Рассмотрим теперь возраст заболевших холерою. Конечно, цифры наши очень малы и потому какие-нибудь положительные выводы почти невозможны; но так как в местах развития холеры, без сомнения, всюду были представители всех возрастов, все заболевшие были под наблюдением медицинского персонала, поэтому если и была доля случайности в поражении того или другого возраста, то во всяком случае уже не сплошь. Приводимые данные о смертности от холеры из числа тех же больных до некоторой степени, думается, все же могут поддерживать интерес и к возрасту заболевших, и оправдывают, что мы приводим здесь эти, повторяем — небольшие, цифры.

Прежде всего отметим, что умерло 609, в том числе 296 муж. п., 312 жен. и 1 неизвестного, т.е. 41 % из всех заболевших. В разделении по полу — из заболевших мужчин умерло 40,9 %, а из женщин 41,1 %. Из числа земских больных умерло 277, т.е. 44,3 %, при чем из числа мужского пола 148 (50 %), а из женского 128 (39,2 %). Из фабричных умерло 332, т.е. 38,6 % из всех больных, менее, чем земских на 5,7 %; мужск. пола здесь умерло 148 (34,6 %, менее земских на 15,4 %), а женского 184 (42,6 %, более земских на 3,4 %). Если сопоставить числа заболеваемости и смертности (в общих итогах), то приходится отметить, что
1) хотя женщин заболело и более, но умерло их более, чем мужчин, только среди фабричных больных, при чем здесь наибольшая смертность не зависит от числа заболевших, так как заболело их более на 0,5 %, а умерло на 8 %;
2) при довольно сильной заболеваемости среди земских женского пола смертность его менее среднего для всех умерших на 1,9 %, хотя для различных местностей это не одинаково, — так, напр., в селе Ундоле из заболевших женщин умерло 47,1 %, в дер. Ермонино 40 % и т. д., и
3) среди земских смертность мужского пола очень велика.

В числе заболевших наибольшее число падает на так называемый средний возраст, когда человек в полной силе, именно от 25 до 40 лет, при чем более всего заболело в возрасте от 25 до 30 лет; если мы присоединим к ним и следующее пятилетие, то окажется, что из всего числа больных на это одно десятилетие (25 — 35 лет) падает более ¼ части всех больных; правда, и предыдущее десятилетие и последующее одно пятилетие также дают большие числа заболеваний, и если мы возьмем каждый пол отдельно, то для мужского наиболее гибельным оказался именно возраст от 25 до 35 лет (29,3 %), тогда как для женского он отодвинулся на предыдущее пятилетие, от 20 до 80 лет (26,2 %). Если взять среднее для всех пятилетий и сравнить с ним (7,1 %) полученные % отношения, то увидим, что для обоих полов и для каждого в отдельности заболеваемость превысила среднюю в возрасте с 16 лет и кончая 45 годами, при чем для женского пола увеличение и уменьшение идут более постепенно, тогда как для мужского пола заметны очень большие скачки, так с 9,3 % для возраста в 21 — 25 л. заболеваемость сразу поднимается до 17,8 % для следующего пятилетия, и вообще нужно отметить, что мужской пол в пределах величины большей, чем средняя, дает большую заболеваемость, чем женский, и взамен этого заболеваемость для него гораздо ниже, чем для женского пола, в 11 — 15 л. и начиная с 46 года до конца жизни. Для старческого возраста (с 56-го и особенно выше 60 лет) холера представляется очень опасною: при том несомненном факте, что стариков в населении менее, чем детей до 10 лет, их заболело холерою более, и особенно среди лиц женского пола (13,3 % против 8,2 %). Если мы обратимся к рассмотрению возраста заболевших отдельно у земских и фабричных, то увидим у первых более ровное распределение заболеваемости, при чем здесь превышение средней кончается 40-м годом, но за то заболеваемость стариков выше 60 лет очень высока, сравнительно высока заболеваемость и детей от 1 до 5 лет. У фабричных видим совсем иное: здесь дети и старики дают небольшие числа, но за то средний возраст заболевал очень сильно, причем числа для обоих полов очень близко подходят к тому, что наблюдалось для мужского пола в общей массе больных, без разделения на земских и фабричных; в возрасте от 26 до 30 лет здесь болело мужского пола 18,8 % из числа всех больных фабричных; в возрасте от 21 до 25 лет только 11,2 %, так что 3-е десятилетие дает 30 %; женского пола болело в возрасте от 21 до 25 лет 14,8 % и от 26 до 30 лет 15,3 %, всего получится 30,1 %. Вообще нужно отметить, что среди фабричных женский пол имел перевес над мужским в те возрасты, когда % заболеваемости был менее средней, а когда более, то здесь только одно пятилетие (21 — 25) дало перевес на сторону их. Среди земских больных этого не замечается, и все эти различия и особенности объясняются легко: на фабриках рабочий народ по преимуществу мужского пола и этот последний всегда превышает там женский и в составе населения; в тех возрастах, которые для фабрик собственно безразличны и которые держатся только как семейные фабричных, — там перевес того или другого пола может зависеть от случайных причин; среди земских больных холерою перевес на ту или другую сторону определяется как составом населения, так и теми же случайными причинами. Резкую разницу между земскими и фабричными больными мы видим именно в заболеваемости взрослого населения и, по нашему мнению, она довольно характерна; детский и старческий возрасты при сравнении не представляют особого интереса.
К сожалению, при общем обзоре эпидемии мы не имеем возможности отмечать особенности для каждого селения, пораженного холерою, хотя подобные и подробные сведения и собраны нами.

Теперь переходим к рассмотрению смертности от холеры.
Если возраст заболевших холерою мог быть в некоторой степени случайным, то смертность заболевших не может быть объяснена этим: здесь все зависело, конечно, от сил организма (сила заражения для всех возрастов распределялась одинаково, — среди „подозрительных" были и старые, и малые, и взрослые).
Умерло, как сказано было выше, 609 человек. Если обратиться к рассмотрению возраста умерших, то при такой болезни, как холера, не справляясь с цифрами, уже можно предположить, что умерло больше людей того возраста, какого больше и заболело; цифры в общем и доказывают это: в числе умерших более всего падает на возраст от 26 до 30 лет, да и соседние возрастные группы, давшие наибольшие заболевания, дали % смертности, за некоторыми исключениями, выше среднего. Но здесь есть именно исключения; так, возраст от 16 до 20 примыкает к детскому, начиная с 46 лет смертность уже не стоит ниже средней (только 6-й десяток немного ниже) и, наконец, первое пятилетие тоже выше среднего. В общем, число смертных случаев, начиная с 21 года, как бы распределилось поровну, что должно было отозваться особенно тяжело на более старых возрастах. Все сказанное является приложимым в частности к земским больным, только у них уже нет благоприятного исключения для 6-го десятка; что касается фабричных, то здесь смертность оказалась более сильною от 21 до 60 лет, и взамен этого — она была ниже средней для всех остальных возрастов, без исключения стариков и детей. Но те и другие явления, как основанные на числе больных, по нашему мнению, еще мало объясняют нам — в каком возрасте больше умирало тут и там. Так, среди фабричных больных от рождения до 1 года был 1; смертность для этого возраста в общем числе умерших на фабриках, конечно, будет ничтожной.
Нам необходимо обратиться к рассмотрению силы смертности для каждого возраста, и только этим путем можно определить — насколько каждая возрастная группа могла противодействовать холере. Нами прежде было отмечено, что из всех заболевших умерло 41 %, т.е. из каждой сотни больных 41. Применяя подобное же вычисление к каждой возрастной группе, получим в результате, что наиболее всех пострадавшею оказалась группа от рождения до 1 года, или в общей сложности от 0 до 5 лет (умерло 75 %), далее идут старики, и чем моложе, тем менее умирало, — так, от 61 года и выше — 65 %, от 50 до 60 — 57 %, от 40 до 50 — 52 % и т. д.; всего менее умерло от 10 до 15 лет, — эта группа оказалась более выносливою; в возрасте от 26 до 30 л. умерло 34 %. Если перейдем к рассмотрению земских и фабричных больных в отдельности, то хотя и найдем разницу с общим, но незначительную: среди земских в наилучших условиях оказалась группа от 5 до 10 лет и в возрасте от 21 до 25 лет умирало менее, чем в предыдущие 2 пятилетия; среди фабричных более счастливым оказалось 3-е пятилетие (4 %), потом следующее (17 %), но за то второе более сильно пострадало (29 %).

Холера, как известно, тем и страшна для многих, что она очень быстро овладевает организмом и приводит к смертельному исходу. В виду этого считаем не лишним сообщить добытые нами сведения — как скоро умирали заболевшие холерою.
Сведения касаются только 605 умерших, так как относительно 4 умерших неизвестно — когда они умерли.
Чаще всего умирали на второй день после заболевания; необходимо однако сказать, что в тех сведениях, откуда мы брали эти числа, не было прямого вопроса: на который день умер? Вычисления приходилось делать нам самим единственно по числам, — так, напр., если заболевший 8-го числа умер 9-го, то мы ставили его в графу «на 2-й день», тогда как на самом-то деле могло не пройти и суток от заболевания до смерти. В виду этого, нам кажется, почти безошибочно можно соединить первые две группы, и тогда у нас получится, что половина умерла от холеры вскоре после заболевания; чем далее отодвигается срок, тем меньше умерших, и только болевшие более недели дали значительный % смертности. В отдельности для каждого пола не сделано % вычислений, но и абсолютные числа дают ясное понятие. Оказывается, что женский пол был более вынослив: во всех трех группах их умерло на 8-й день более чем в первый, и вообще начиная с 3-го дня их умерло более чем в первые два дня. Мужской пол всюду уж если погибал, то погибал преимущественно в первые два дня.
В общем очерке хода эпидемии было отмечено, что с последних чисел июля холера вдруг появилась во многих местах губернии. В связи с этим, конечно, было бы интересно проследить развитие ее по дням; собранные нами данные для решения этого вопроса, к сожалению, за недостатком времени, мы не можем привести здесь. В общих чертах можно только отметить, что более всего наблюдалось больных холерою в цервой половине августа, особенно около 10-го числа, что для различных мест, конечно, не было одинаковым; вообще, числа с 25-го августа эпидемия всюду стала утихать и после того если где и появлялась в первый раз, то уже не принимала широкого распространения.

Переходим к рассмотрению хода эпидемии холеры по уездам. В инструкции данной начальникам санитарных отрядов было сказано, чтобы они по возвращении с места эпидемии сообщали губернской управе свои отчеты как по санитарной части, так и по всем вопросам, могущим представлять тот или иной интерес. Необходимость включения этого параграфа в инструкцию, надо полагать, вполне понятна: холера — редкая болезнь, и потому уяснение каждой мелочи весьма желательно и возможно только при наблюдении на месте. Почему в данном селении появилась холера, какие условия благоприятствовали ее развитию в этом селении (сведения по санитарной части), какие меры принимались, какие из них оказались и более полезными, и более приложимыми (в смысле практичности), каким путем развивалась холера и т. д. и т. д., — все это было бы полезно знать и можно было узнать обо всем этом от того персонала, который лично вел борьбу с холерой. К сожалению, за исключением отрывочных сведений, сообщенных во время самой эпидемии, в управу были доставлены только денежные отчеты. Ввиду сказанного, в дальнейшем изложении сведения наши будут очень скудны — в указанном отношении.
Губернская санитарно-исполнительная комиссия не один раз обращалась с просьбой — сообщать о заболеваниях по форме, изданной Медицинским Департаментом, при чем обращалось внимание на необходимость отметок в последней графе, обыкновенно остающейся ничем незаполненною. И этот призыв по всегда и не всюду получал отклик, а фабричные врачи и совсем не присылали никаких сведений, за исключением врача с фабрики В. Е. Морозова. Чтобы сведения наши обнимали все случаи холеры 1893 г. во Владимирской губернии, пришлось с этой целью обратиться к данным, имеющимся во Врачебном Отделении. Проверка их с имеющимися в губернской управе и выписка тех, которых не доставало, заняли не мало времени.
Первое заболевание наблюдалось в Покровском уезде; с него и начнем.
Владимирская губерния.
Владимирский губернатор Теренин Михаил Николаевич.

Copyright © 2017 Любовь безусловная


Категория: Владимир | Добавил: Jupiter (14.01.2017)
Просмотров: 218 | Теги: владимирская губерния | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика