Главная
Регистрация
Вход
Суббота
26.09.2020
06:01
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Меню

Категории раздела
Святые [139]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [1298]
Суздаль [412]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [422]
Музеи Владимирской области [60]
Монастыри [7]
Судогда [10]
Собинка [109]
Юрьев [219]
Судогда [103]
Москва [42]
Покров [131]
Гусь [151]
Вязники [276]
Камешково [93]
Ковров [375]
Гороховец [119]
Александров [244]
Переславль [112]
Кольчугино [74]
История [39]
Киржач [81]
Шуя [105]
Религия [5]
Иваново [59]
Селиваново [37]
Гаврилов Пасад [9]
Меленки [104]
Писатели и поэты [100]
Промышленность [90]
Учебные заведения [114]
Владимирская губерния [37]
Революция 1917 [50]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [75]
Медицина [48]
Муромские поэты [5]
художники [24]
Лесное хозяйство [16]
священники [6]
архитекторы [6]
краеведение [41]
Отечественная война [242]
архив [6]
обряды [15]

Статистика

Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0

Яндекс.Метрика ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Владимир

Граффити Золотых ворот в г. Владимире

Граффити Золотых ворот в г. Владимире

С.Н. Вахтанов

К настоящему времени тема граффити Золотых ворот остается малоизученной. В 1940—1960-е годы Н.Н. Ворониным были опубликованы некоторые граффити, расположенные в разных местах памятника. Среди них: два княжеских знака из пятой (с востока) наружной ниши южной стены ворот, стреловидные знаки — производственные метки мастеров, процарапанные на камнях лестницы, а также крестообразные и похожие на буквы рисунки, косые перекрещивающиеся линии и кресты (в т.ч. крест с надписью «Гюргич»), имеющиеся на западном косяке перехода на боевую площадку. Говоря о последних, исследователь отмечает, что это «древние граффити преимущественно в виде крестов, похожих на переславские и боголюбовские граффити». По предположению Н.Н. Воронина, они были процарапаны выходившими на площадку воинами.
Кроме рисунков, на белых камнях перехода сохранились и древние надписи-граффити, в том числе домонгольского периода. В последние годы их прочтением и датировкой занимается доктор исторических наук А.А. Медынцева.
В наше время, после расчистки стен реставраторами, эти рисунки и надписи стали более доступны. Как показали исследования последних лет, граффити обильно покрывают не только западный косяк двери, а вернее, западную стену (длиной около двух метров) этого перехода, но и поверхности целого ряда камней на его восточной стене. Внутри здания новые граффити были обнаружены большей частью на стенах данного перехода, соединявшего несуществующую ныне боевую площадку (которая в древности находилась под сводами самих ворот) и лестницу, устроенную в белокаменном массиве их южной стены. Еще несколько процарапанных на камне изображений были найдены на поверхности северной стены этой лестницы. Осмотр наружных стен древнего памятника граффити пока не выявил, что связано, прежде всего, с плохой сохранностью самой поверхности белого камня стен и наличием на них толстого слоя обмазок и побелок.
Все найденные рисунки-граффити по своему содержанию можно распределить по трем сюжетно-смысловым группам. К первой, наиболее многочисленной, относятся изображения, имеющие религиозную направленность. Вторую группу составляют несколько рисунков бытового и символического характера. К третьей принадлежат строительные метки.
Рассматривая граффити первой группы, прежде всего, следует отметить большое количество самых разных крестов: от едва заметных, процарапанных на камне пересекающихся линий до вырезанных очень тщательно и достаточно глубоко. Общее количество крестов, имеющих более или менее четкие очертания, насчитывается 48. Из них 31 находится на западной стене перехода на боевую площадку, 13 — на ее восточной стене и 4 — на камнях северной стены лестницы.
Точная датировка этих крестов затруднена отсутствием достаточного сопутствующего палеографического материала. Опираясь же только на их форму и вид (бытовавшие без существенных изменений иногда по нескольку столетий), на технические приемы и художественные особенности, можно датировать эти изображения лишь приблизительно.


Ил. 1
Кресты-граффити перехода на боевую площадку:
а) на пилястре западной стены;
б) на западной стене.

Достаточно архаично выглядит ряд крестов (ил. 1а, б) типа латинского и греческого с углублениями на концах лопастей (в том числе в виде треугольников). Они во многом аналогичны крестам, имеющимся на камнях церкви Бориса и Глеба в Кидекше и суздальского Рождественского собора, датированным (по относящимся к ним надписям) ХІІ-ХІІІ веками.


Ил. 2
Процветший крест на пилястре западной стены перехода на боевую площадку.

Несколько необычно построена композиция процветшего креста с отрогами (размер по вертикали — 21 см.) на пилястре западной стены перехода. Его рисунок проходит по двум смежным, поставленным один на другой блокам кладки (ил. 2). Достаточно глубоко врезанные в камень линии, симметричность композиции и определенная соразмерность деталей обнаруживают не только большое старание автора рисунка, но и значительные художественные навыки. Стебли побегов, произрастающих из основания четырехконечного креста, изгибаясь, направляются не только вверх в виде отрогов, но в большей степени вниз и в стороны. При этом они напоминают одновременно и гибкие ветви, и длинные мощные корни некоего Древа Жизни, которое в данном случае, вероятно, и символизирует этот крест. В самом основании креста побеги образуют круглую область, трактованную А. А. Медынцевой как Голгофа.


Ил. 3
Рисунок шатрового храма на пилястре западной стены перехода на боевую площадку.

Кроме крестов, изображенных воинами в качестве молитвенного обращения к Богу за благословением и защитой, к этой группе граффити относится также рисунок шатрового храма (ил. 3). Его венчает четырехконечный крест, укрепленный растяжками (от крыши к центру креста). Фасад украшен окном-розеткой, а по краю боковых стен и крыши пущен фриз городкового орнамента, указывающего, по мнению А.А. Медынцевой, на бревенчатую конструкцию здания.


Ил. 4
Рисунок пораженного копьем воина на западной стене перехода на боевую площадку.

Из рисунков-граффити второй группы наиболее интересно изображение пораженного копьем воина (ил. 4). Воин в шлеме, плаще, со щитом за правым плечом получил удар копьем (возможно, дротиком) в верхнюю часть корпуса, сохранив при этом свое вертикальное положение и какую-то своеобразную невозмутимость. Рядом с ним со стороны его левой руки находится его собственное копье. Изображение самой руки, также, как и левой ноги, не обнаружено по причине нечеткости рисунка и плохой сохранности белокаменной поверхности. Данный рисунок расположен на западной стене перехода и имеет значительный размер: по вертикали — 35 см.
Ряд рисунков, не относящихся ни к религиозной тематике, ни к знакам технологического значения, пока не поддаются объяснению. Таково, например, изображение фигуры ромбовидной формы, заполненное штриховкой в виде решетки. Эта фигура расположена слева от головы воина и, может быть, каким-то образом имеет к нему отношение.

Третья группа рисунков-граффити представляет собой строительные метки, оставленные зодчими при возведении здания. Вероятно, поэтому не будет ошибкой датировать их XII веком, тем более, что они имеют аналоги на стенах церкви Бориса и Глеба в Кидекше и Дмитриевского собора во Владимире. Прежде всего, это изображения стрел, о которых упоминал Н.Н. Воронин, и несколько линий-диагоналей, слабо прочерченных по лицевой поверхности некоторых блоков кладки, и на северной стене лестницы, и на обеих стенах указанного перехода. Такие диагонали, к примеру, отчетливо видны на камне с надписью XIII в.: «Господи помози рабу своему Андрею», опубликованной А.А. Медынцевой в 2008 г. (ил. 5). Возможно, что зодчие помечали таким образом определенные грани подготовленных для кладки блоков.


Ил. 5
Строительная метка в виде пересекающихся линий-диагоналей на блоке с надписью XIII в. на западной стене перехода на боевую площадку.

В заключение необходимо отметить, что, с одной стороны, граффити Золотых ворот вполне отражают широко распространенную в Древней Руси традицию писать на стенах каменных зданий. С другой стороны, обращает на себя внимание тот факт, что в Золотых воротах отмечается их очень большая концентрация на достаточно ограниченном пространстве: имеется в виду переход на боевую площадку. И объяснение этому видится не только в том, что по этому переходу за многие годы пришлось пройти огромному количеству людей — воинов, защищавших город, и для многих эта рукописная молитва была последним обращением к Богу. Но видимо, еще и потому, что эти помещения не были церковными, и следовательно, авторы данных рисунков могли пользоваться в своем творчестве гораздо большей свободой.
Данное исследование граффити Золотых ворот является частью работы по выявлению и изучению древних граффити, сохранившихся на памятниках белокаменного зодчества Владимира и Суздаля. Его результаты, наряду с уже обследованными и опубликованными рисунками и надписями Рождественского собора в Суздале, церкви Бориса и Глеба в Кидекше, Дмитриевского собора во Владимире, позволяют расширить уже имеющийся фактический материал, способствуют его дальнейшему изучению, систематизации и более точной датировке, а также создают необходимую базу для дальнейшего исследования этого исторического феномена на других белокаменных памятниках Владимиро-Суздальской земли.

Используемая литература:
Государственный Владимиро-Суздальский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник «Материалы исследований» Выпуск 16. 2010.

ЗНАК МАСТЕРА

Илья ВЛАСОВ. ЗНАК МАСТЕРА

В 1987 году выделили деньги на реставрацию Золотых ворот. Вскоре вокруг памятника и на его кровле уже стояли леса, и реставраторы с опаской ходили по настилам, в очередной раз знакомясь с объектом. Планировались серьезные работы. Необходимо было снять сгнившую железную кровлю с обрешеткой и положить медную, позолотить купол церкви, почистить белокаменную кладку и побелить кирпичную. Проектные и исследовательские работы шли своим чередом, а на планерках начальник отдела прикладного искусства реставрационной мастерской молил прораба быстрее построить будку на куполе церкви, чтобы успеть с позолотными работами до осенних холодов.
Город Владимир, основанный в конце X века князем Владимиром Святославичем после Крещения Руси, к середине XI века увеличился втрое. Андрею Боголюбскому в XII столетии также с первого года своего правления пришлось заботиться о новых его укреплениях.
Князь обносит город валами с рублеными стенами по гребню, а на равнинном западном участке строит Золотые ворота с церковью Положения Риз Пресвятой Богородицы. Церковь князь посвящает празднику, в котором рассказывается о победе над врагами православной веры. Князь торопит мастеров со строительством - приближается осень.
В своей древней части Золотые ворота - это две мощные белокаменные стены на пятнадцатиметровой высоте, перекрытые коробовым сводом из туфовых блоков. Внутри южной стены сделана белокаменная лестница, выводившая на боевую галерею вокруг церкви. Время постройки памятника определяется периодом возведения всей оборонительной системы города.
Первый ремонт Золотых ворот учинили каменщики, их построившие. В "Житии Андрея Боголюбского" по этому поводу говорится о разрушении свода, о том, что камни падали на людей, не причиняя им вреда, "Сказание о чудесах Иконы Владимирской Богоматери" сообщает о падении створок врат. От второй версии пришлось отказаться, так как петли створок и каменная кладка, в которую они были вмонтированы, никаких следов поновлений не несет. "Но, если был разрушен свод, - рассуждал я, - и его перекладывали, значит, это должно было отразиться на кладке каменных блоков, на их сохранности и стыковке, а может, и на составе известкового раствора". Исследуя свод, я держал это в уме. Вся сложность была в том, что с момента падения камней прошло более восьмисот двадцати лет, а за это время памятник столько раз поновлялся! Более трехсот лет источники ничего не сообщали о состоянии Золотых ворот, хотя, надо полагать, городские пожары, татаро-монголы и поляки при штурмах нанесли им немалые повреждения. Второе документальное свидетельство о ремонте сообщает Ермолинская летопись под 1469 год. По повелению Ивана III во Владимир был направлен известный московский строитель Василий Дмитриевич Ермолин. Какие работы выполнил Василий Дмитриевич, неизвестно, но свод проездной арки и церковь, по моему мнению, были целы, ибо в противном случае это было бы восстановление, а не ремонт, как сообщает летопись. В конце XVII века Золотые ворота вновь потребовали ремонта, и в 1810 году их "восстановили". Вместо белокаменной церкви построили кирпичную, изменив изначальный облик, ликвидировали боевую галерею, по углам возвели полукруглые пристройки. В таком виде Золотые ворота сохранились до наших дней. Ко времени "восстановления" они уже утратили значение оборонительного сооружения, поэтому для зодчего это было просто достопамятное сооружение и решать его надо было соответственно духу времени и своему вкусу.
Осень 1987 года торопила реставраторов, и вскоре на лесах появились белокаменщики. Они должны были удалить с кладки известковые набелы и цементные вычинки, если таковые окажутся. Работа не хитрая, если учесть довольно высокую квалификацию и опыт исполнителей. Неожиданно дело осложнилось. В верхних частях стен под известковыми наметами стали появляться фрагменты фресковых росписей. Это была сенсация! Никто и никогда не предполагал, что Золотые ворота были расписаны. В работу включились реставраторы монументальной живописи. Скальпелем сантиметр за сантиметром снимались набелы и штукатурные наметы. Открывалось все больше и больше фрагментов фресок. Появлялись то часть фигуры человека, то гигантская голова коня, написанная коричневым контуром, то фрагмент медальона, в котором, безусловно, была когда-то написана полуфигура святого. И цвет, и характер письма очень напоминали фрески XII века церкви Бориса и Глеба в Кидекше под Суздалем. Только кидекшанские кони в сравнении с крупной головой коня, написанной на стене Золотых ворот, смотрятся отнюдь не монументальными произведениями. Если же мысленно дорисовать коня и всадника, отталкиваясь от фрагмента, изображенного на Золотых воротах, получится величественная картина, которую и собрались посмотреть любознательные горожане в день открытия Золотых ворот.
Скалькировав все фрагменты сохранившихся фресок на восточной части стены, я перешел на западную. Кто-то из художников показал мне небольшое углубление в стене, где были найдены черепки с засохшей краской. Это было гнездо от конца перекладины строительных лесов. При строительстве кладка росла вместе с лесами. Концы перекладин закладывали в стену. После удаления лесов оставались отверстия. Вот в такое гнездо художник сложил свои черепки с краской и забыл. Затем кто-то заткнул отверстие паклей и скрыл известковым раствором. Краска была разведена водой для работы в технике фрески. Вода испарилась, и на черепках остались засохшие пленки коричневых охр, которыми и были выполнены все росписи. Фресок на своде не оказалось, да и известковый намет на туфовых блоках восточной части свода выглядел иначе - будто раствор наносили, чтобы только более-менее выровнять кладку свода. Даже невооруженным глазом было видно, что песку в растворе больше, намет на кладке толще и не выглажен, как это сделано на стенах. В общем, моя версия приобретала вполне реальную основу. После изучения камней южной стены и части свода я стал изучать северную стену с верхнего яруса лесов. Каменные блоки зенита свода были туфовые. Этот ноздреватый, более легкий камень как нельзя лучше подходил для кладки свода. Туф обладает довольно высокой прочностью, а за счет ноздреватости - великолепным сцеплением с известковым раствором и с его помощью камня с камнем. Несколькими годами раньше, изучая кладку церкви Покрова на Нерли, я обратил внимание на то, что все своды, кроме центрального, сделаны из туфа, т. е. более легкого материала, способного к прочному сцеплению.
Изучая кладку Золотых ворот, я подумал, что строители извлекли урок из катастрофы. Закругления свода до пяты, то есть до начала стены, были выполнены из белокаменных блоков, точно подогнанных друг к другу без малейшего намека на щель. Камни были не заштукатурены, гладко отесаны, поэтому на их поверхности и видны были все царапины. Что нанесены они были не случайно, было ясно, но, что они обозначали, оставалось загадкой. Самая крупная царапина сделана уверенной сильной рукой за два приема и выглядела в виде галочки, острый конец которой указывал на нижележащий камень. Два соседних каменных блока, расположенных в середине закругления, на стыке перечеркнуты крест-накрест. Рядом лежащие камни, их стык пересекает одна черта. Подобных меток обнаружено несколько. Стало ясно, что это разметка размещения камней на своде, причем свод выкладывался по кружалу на земле. Затем камни помечались и укладывались по такому же кружалу уже на раствор наверху. Руководил всей работой один человек - зодчий, который несколькими годами позднее оставит свой рельефно высеченный знак мастера на чаше кивория в Боголюбовском дворце князя Андрея Юрьевича. На стене же проездной арки Золотых ворот этот знак нацарапан будто впервые. Рядом точно такая же подпись выполнена кистью коричневой краской.
Золотые Ворота Владимира
Граффити Успенского собора города Владимира
Граффити XII – нач. XV в. церкви Покрова на Нерли
Граффити церкви свв. Бориса и Глеба XII в. в селе Кидекше

Copyright © 2018 Любовь безусловная


Категория: Владимир | Добавил: Николай (30.03.2018)
Просмотров: 1054 | Теги: Владимир | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край


Славянский ВЕДИЗМ

РОЗА МИРА

Вход на сайт

Обратная связь
Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Web-site:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:



Copyright MyCorp © 2020
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика