У плавучего моста, на берегу реки Клязьмы находились городские общественные бани. Они были построены примерно в 20-е годы XIX века и состояли из двух основных корпусов - дворянских бань и простонародных. Дворянские бани отличались большей опрятностью, удобствами и комфортом, в них были ванны и «искусственный дождь». Главным был не сословный, а финансовый принцип - любой житель, будь то купец или мещанин, мог пойти в дворянское отделение, заплатив соответствующую плату.
Бани сдавались в аренду на 10 лет по результатам торгов. Арендаторами бань в разные годы были купеческая вдова Дарья Ильинична Шилова, купец Ефим Дементьевич Шаров, купец Николай Михайлович Сомов, крестьянин д. Быковки Андриан Фёдорович Зяблов. Контракт с сентября 1891 года по 10 сентября 1901 года подписал крестьянин села Спасского Тимофей Спиридонович Графский.
Бани у р. Клязьмы на карте г. Владимира 1899 г.
«Чистоплотность не всегда отличительное качество владимирца. Лица высшего класса иногда больше думают о наружной чистоте, чем об исподней; в воде соблюдается экономия. Бани - почти при каждом доме; но вздорожание дров делает отопление их довольно невыгодным, и общественные бани стали посещаться чаще: таких две - 1) старые, у плавучего моста, тесные и грязные (5-10 коп.), с 12 грязными номерами (50-75 коп.); 2) новые на Большой улице у Муромского съезда - чистые, с проведённой водою (5 к. и 15 к.) с хорошими номерами (50 к. - 1 р.)» (А.П. Субботин, очерк «Губернский город Владимир в 1877 году»).
В описи строениям и принадлежностям владимирских общественных торговых бань за 1881 год имеется такое описание зданий: «Корпус каменный, крытый тёсом, в котором помещаются дворянские бани. Стена этого корпуса вышиной от земли до крыши 5 арш. 5 верш. (3,78 м.), толщиной в 1 арш. (0,7 м.), внутри корпус разделён одной продольной и двумя поперечными каменными стенами; за продольной - в стороне, обращённой к городу, помещаются три отдельных нумера бань. В каждом из этих нумеров по одной деревянной перегородке, которыми нумера разделяются на прихожую и собственно баню, перегородки старые. В каждом нумере по одной голландской кирпичке или каменке, печи ветхие, у каждой печки дверцы прогнившие и устья печей развалившиеся, полы во всех NN старые и ветхие; полки, накаты ветхие и провисшие старые деревянные; ванны с железными обручами ветхие, по одному жестяному снаряду для искусственного дождя, краны у ванн и снарядов медные, подтекают».
В 1897 году в помещении, занимаемом мужскими дворянскими банями, обрушилась часть стены, обращённая к реке.
«На берегу р. Клязьмы у «Живого моста»: 1. Городские бани, арендуемые Зябловым» (1899 г.).
В сентябре 1900 года, в результате проверки членами врачебного отделения Владимирского губернского правления, выяснилось, что в банях отсутствует система фильтрации использованной воды, которая прямиком стекает в Клязьму и загрязняет её. Вердикт комиссии был суров и гласил: «Бани Графские, как не имеющие никаких приспособлений для очистки грязных вод, должны быть немедленно же закрыты; хотя бы временно до устройства в них непроницаемых канав, труб и фильтров...».
Губернский архитектор П.Г. Беген незамедлительно составил проект по строительству из бань стока и фильтрации грязной воды, а также устройство приёмника чистой воды из Клязьмы в бани. Стоимость работ составила 825 рублей 50 копеек. Городская управа внесла означенную сумму в смету на 1901 год. Работы предполагалось начать в мае 1901 года. В связи с этим городской голова Андрей Алексеевич Шилов обратился к губернатору Николаю Максимовичу фон Цеймерну с ходатайством разрешить топку бань до 1 мая 1901 года «для удовлетворения потребности в том, как городских жителей, так и квартирующих в городе войск, так как остальных двух существующих в городе Владимире торговых бань, принадлежащих частным лицам, для удовлетворения оказанной потребности будет далеко недостаточно». Бани продолжили работать. В ночь на 13 мая 1901 года в городских банях случился пожар, в результате которого некоторые помещения были уничтожены огнём, в том числе котельное и водокачательное здания. При осмотре нагревательного котла оказалось, что «по бокам его есть до двухсот мелких заплат и масса деревянных пробок». «А по сему к дальнейшему употреблению котёл не годен и ремонтировать его невозможно», - к такому заключению пришёл машинист водокачки, о чём и сообщил в городскую управу. Были предприняты меры для ремонта и переустройства бань. Однако проект, предложенный губернским правлением, требовал вложения значительных средств, которых в городской казне не нашлось.
Городские общественные бани так и не были переустроены.
Бани на Большой Московской улице у Муромского съезда
Бани на Большой Московской улице у Муромского съезда были открыты купцом Николаем Тимофеевичем Платоновым в начале 70-х годов XIX века. Прошение об открытии бань Платонов отправил в губернское правление 12 декабря 1869 года. Под бани он решил перестроить каменный трёхэтажный 1866 года постройки флигель, расположенный во дворе его дома. Некоторое время это здание использовалось для размещения нижних воинских чинов. Губернский архитектор А.П. Филаретов согласовал перестройку флигеля под бани. Губернское правление постановило: «...принимая во внимание настоятельную общественную надобность в торговых банях, т.к. единственно существующие во Владимире городские общественные бани находятся в самом неудобном месте, в конце города и под большой горою, <...> не встречается препятствий к дозволению купцу Платонову открыть в означенном его доме торговые бани». Городская дума разрешила Платонову провести в бани воду из городского водопровода с платою 300 рублей в год в пользу города.
Открытие этих бань затянулось. Содержатель на то время городских общественных бань купец Ефим Шаров, узнав об открытии частного помывочного заведения и почуяв конкурента, стал писать жалобы - сначала губернатору, а потом и в Правительствующий Сенат. В числе причин, препятствующих открытию бань, Шаров отмечал следующие: дом Платонова находится в центре города в окружении других строений, которые могут пострадать по причине возможного в банях пожара; бани находятся на возвышенном месте вблизи городского бульвара, и стекающая из них отработанная вода будет распространять «всякое зловоние по большой Муромской улице, что будет вредно не только для жителей этой местности, но и для всех вообще»; поскольку «бедный городской водопровод
не может в раз снабдить бани водою, вода должна набираться в заготовительные баки или резервуары, в летнее, а особенно жаркое время, необходимо должна портиться, что также вредно для здоровья».
Правительствующий Сенат, изучив обстоятельства дела, определил: «...жалобу купца Шарова оставить без последствий, о чём для объявления просителю по месту жительства его в г. Владимире, со взысканием гербовых за делопроизводство пошлин Владимирскому губернскому правлению послать».
Андрей Алексеевич Шилов
Первым арендатором бань Платонова стал купеческий сын Андрей Алексеевич Шилов (голова города Владимира с 1888 по 1905 г.). Впоследствии владелицей этих бань была почётная гражданка Александра Алексеевна Кузнецова. В 1899 году бани в аренду на 10 лет взял владимирский купец Александр Кузьмич Баснев. Грязные полы и отсутствие половиков были сущей мелочью по сравнению с тем, что в банях можно было остаться без кошелька, часов, одежды и обуви - кражи здесь были нередки. Банные воры работали профессионально, практически не оставляя следов. «Посетителям общих торговых бань не мешает быть осмотрительными и подальше припрятывать такие вещи, как карманные часы, портмоне, а то и вовсе не брать их с собой. Этим они избавят от соблазна лиц, не почитающих шестой заповеди: на днях, например, в торговых банях Баснева были похищены серебряные часы с цепочкой у учителя П. К-на. Вор не обнаружен» («Владимирская газета» от 22 апреля 1903 года). В 1908 году во время санитарных осмотров недочёты были обнаружены во всех банях. В банях А.К. Баснева на Московской улице «в помещении общих мужских бань полы содержатся грязно, местами виднеется паутина, стены требуют побелки, ощущается запах. <.. .> В мужских дворянских банях диваны порваны, стены в мыльной комнате грязны, на полках подстилки грязны. <...> Двор содержится грязно, помойная яма и отхожее место не дезинфицируются». Всем содержателям бань был дан суточный срок на устранение замечаний. Видимо, купец Баснев не смог привести бани за сутки в надлежащий вид и на основании статьи 29 Устава о наказаниях городским судьёй был приговорён к штрафу в размере 5 рублей с заменой арестом на 1 день. В 1905 году А.А. Кузнецова скончалась. Видимо, её наследники не захотели заниматься развитием банного промысла, и после того, как у Баснева закончилась аренда, бани закрылись. В книге санитарных осмотров пристава 1-й части города Владимира за 1909 год они не встречаются.
Ул. Б. Московская, д. 44
«Влево от магазина Ромма высилось нарядное в модном тогда стиле «ампир» только что отстроенное в начале ХХ века четырехэтажное здание Соединенного банка (теперь на 1 этаже этого дома магазин книг). Раньше на месте четырехэтажного дома стояли старые, почерневшие от времени городские бани» (Косаткин М.В. Мои ученические годы во Владимире).
Тарасовские (Воскресенские) бани / «Нижние бани»
Чтобы открыть торговые бани, необходимо было получить разрешение местных властей. Купец Михаил Сергеевич Тарасов, обосновывая в своём прошении во Владимирскую городскую управу в 1880 году необходимость строительства бань у реки Лыбеди, даже приложил заявление горожан с подписями. «Мы, нижеподписавшиеся жители Залыбедской стороны сим свидетельствуем, что при некоторых домах этой стороны хотя и существуют бани, а в городе имеются две торговые бани - общественные и частные; но первые частью по отдалённости от воды, а более по дороговизне дров не топятся; последние же находятся от Залыбедской стороны в довольно далёком расстоянии и притом отделены от этой стороны глубоким оврагом; отчего сообщение довольно затруднительно в особенности в ненастное время, а для семейных даже и невозможно. При таком лишении необходимой для каждого из нас потребности, мы с большой радостью приняли разносимою по Залыбедской стороне весть, будто купец Михаил Сергеевич Тарасов в строящемся у речки Лыбеди доме желает открыть торговые бани. Дай Бог, чтобы желание его увенчалось успехом. Мы же, не желая умалчивать в достигшей до нас вести, покорнейше просим Городское общественное управление изъявить со своей стороны согласие на открытие купцом Тарасовым в близкой к нам местности торговых бань, если это не будет противно существующим законам». Всего заявление подписали более 40 человек, в том числе - потомственный почётный гражданин Василий Павлович Борисоглебский, священник женского Княгинина монастыря Иоанн Говоров, смотритель Владимирского духовного училища Михаил Введенский, губернский секретарь Василий Артифексов, купец Алексей Краснощёков, мещанин Алексей Хабаров.
Фрагмент карты гор. Владимира, 1899 г. «Ерофеевский спуск от Конной площади до речки Лыбеди (1899). Левая сторона: Конная площадь, Откос горы, 1. Бани Тарасова (кам.), 3. Бани Тарасова (п.-к.), Дамба на Боровок» (Список домов и улиц города Владимира… Издание первое. 1899 г.).
Впоследствии бани Тарасова приобрёл и перестроил крестьянин села Сновицы Александр Дмитриевич Кирьянов, потом их содержал крестьянин деревни Злобино Владимирского уезда Иван Терентьевич Тихонов.
В 1908 году во время санитарных осмотров недочёты были обнаружены во всех банях. В банях И.Т. Тихонова на реке Лыбеди «в комнате раздевальной для простонародья на полу дорожки грязные, в углу сложены разные тряпки и другие ненужные предметы».
Не повезло и крестьянке А.А. Макаровой, посетившей бани Тихонова в мае 1909 года. В раздевальной она обнаружила, что кто-то уже ушёл в её башмаках и резиновых галошах, стоивших 5 рублей 70 копеек. Так и пришлось Макаровой идти домой на улицу Ильинскую босиком.
В 1910 году во Владимире работали две частные торговые бани - Т.С. Куликова на Царицынской и И.Т. Тихонова у р. Лыбеди.
«В виду перегрузки центральных бань, в недалеком времени ком. отдел намерен подготовить к пользованию публики номера бывших воскресенских бань, что близь речки Лыбеди. Потребуются лишь незначительные предварительные расходы на мелкий ремонт, без которого не обходится никакое начинание» («Призыв», 9 января 1924).
«Общественная баня, как мы уже раз писали, требует необходимого ремонта. Промедление с этим недопустимо. Вместе с тем коммун. отдел должен озаботиться пуском второй, ныне бездействующей, т. н. Воскресенской бани близ р. Лыбеди» («Призыв», 16 февр. 1924). Воскресенские бани были открыты в 1924 г. и стали называться «Бани №2».
«В субботу, утром, в городских банях (б. Кирьянова) сильным угаром отравилось 50 человек мывшихся здесь красноармейцев радио-батальона. 4 человека в тяжелом обморочном состоянии были доставлены в уездно-городскую больницу и 4 человека — в лазарет №-ского стр. полка. Из них три человека находятся на излечении еще и сейчас. 12 человек красноармейцев, тоже бывших в обморочном состоянии, удалось привести в чувство на месте. Остальные отделались сравнительно легко» («Призыв», 26 января 1926).
«А в банях на Лыбеди в эти дни совсем что-то затормозилось. Билеты хотя и давали, ни мыться многим не удалось. Нужно, наконец, всерьез поставить вопрос. Бани — предприятия безубыточные. Даже больше. При хорошей постановке дела они могут дать порядочный доход. Следовательно, оправдываться отсутствием средств, как это у нас обычно принято — здесь нельзя» («Призыв», 17 февраля 1926).
«В городских банях № 2 устанавливается 2 бака для воды, емкостью по 6200 ведер каждый» («Призыв», 23 апреля 1926).
«Состав владимирского коммунального треста утвержден в следующем виде: электростанция, водопровод, бани № 1 и 2, номера для приезжающих № 1 и 2, «Прогресс» и «Париж», ассенизационный обоз, скотобойня и электро-мельница» («Призыв», 24 апреля 1926).
«Коммунальный трест заканчивает капитальный ремонт бань № 2 на Лыбеди. В банях сменены стропила, полы, двери и рамы. Сейчас в банях проводится электричество и идут малярные работы. Весь ремонт обойдется примерно в 8.000 рублей. К концу месяца бани, вероятно, откроются» («Призыв», 20 августа 1926).
«Коммунальный трест закончил ремонт бань № 2 на Лыбеди. 17 сентября они будут открыты» («Призыв», 21 сентября 1926).
«Поместить прачечную намечено в нижнем этаже бань № 2, где сейчас находится второй класс этих бань. В связи с этим, второй класс будет переведен во второй этаж, а 1-й класс будет закрыт, за счет расширения первого класса в банях № 1» («Призыв», 26 января 1928).
«Горсовет возбудил перед губисполкомом ходатайство о лицензии на закупку за границей машин для открываемой во Владимире общественной прачечной. Прачечная будет помещаться в доме, находящемся около бань № 2» («Призыв», 12 июня 1928).
«Коммунальному тресту предложено заменить устаревшие котлы в банях № 2 новыми. Новые котлы будут поставлены с тем расчетом, чтобы использовать их и для открываемой здесь прачечной» («Призыв», 3 июля 1928).
«Открытие общественной прачечной задерживается. Оборудование, которое предполагалось приобрести в Ульяновске, оказалось непригодным. Сейчас горсовет послал в центр ходатайство на получение лицензии (разрешения) на ввоз оборудования для прачечной из-за границы. Ответ ожидается в непродолжительном времени. В настоящее время коммунальный трест приобрел два больших котла, которые пойдут и для общественной прачечной и для обслуживания городских бань № 2» («Призыв», 14 августа 1928).
«Бани капитально восстановлены и значительно расширены, пропускная способность их увеличена почти вдвое и они имеют вполне удовлетворительное состояние» («Призыв», 29 ноября 1928). «На месте снесенной церкви Бориса и Глеба и против бань № 2 открываются детские площадки. В Липках и около памятника Ленину разбиваются цветники. В Липках будет отремонтирован фонтан. Кроме того, намечается благоустройство Козлова вала» («Призыв», 2 марта 1930). Бани № 2 пущены в эксплуатацию с 1935 г. и этим увеличена пропускная способность бань. Весной 1935 года начала работать механическая прачечная горкомхоза. «При бане № 2 есть прачечная. Многие жители желали-бы воспользоваться ею. Но в прачечной корыт для стирки белья не хватает, притом-же они неудобные. В самом помещении душно» («Призыв», 14 ноября 1935). «Предложение не выполнено В декабре прошлого года в бане № 2 по моему предложению производили опыт отапливания номерных печей опилками. Результат получился хороший. Температура в помещении была высокая. Кроме того, на много снизились расходы на отопление. Но хозяйственники не договорились с истопником о дальнейшем отоплении печей опилками и тем самым не провели в жизнь предложение. БЕДРИЦКИЙ» («Призыв», 26 января 1936). «Выходной день. Во дворе бани № 2, у кассы собралось много народа. Время - 8 часов утра. Касса закрыта. Публика начинает волноваться. О том, что билеты не будут продаваться, объявления нет. Очередь растет. Все чаще и чаще раздаются голоса: — Где заведующий баней? Будет ли работать сегодня баня? — Заведующего нет, — отвечает работница бани,— он уехал за дровами, если привезет дров—баня будет работать, а если не привезет—не будет. Так повторяется изо дня в день» («Призыв», 7 декабря 1936). «Направляясь по Ерофеевскому спуску к Лыбеди, вы мечтаете: — Уж и попарюсь! Но едва входите во двор бани № 2, как настроение сразу портится: у кассы порядочная очередь. Только через 40 минут удается купить билет. — Как парок сегодня? — спрашиваете вы банщика. — Парок? — удивляется тот. — Не слыхал что-то... — Парное то отделение работает? — Оно, конечно, работает, да только... — ...только пара не взыщите! — добавляет кто-то из публики. — Не положено! С трудом удается разыскать таз и занять место на нижней ступеньке полка в «парном» отделении. Помывшись, вы спешите под душ. Но душа не оказывается. Кто не знает, каким бескультурьем отличаются банные раздевалки, где бессистемно расставлены грязные, уродливые «шкафы»? Многие из них не снабжены не только замками, но и необходимыми колечками. Культурных шкафиков с замками, чистых скамеек, вежливого обслуживания, буфета и парикмахерской при раздевальне, душа и парного отделения, чистоты в мыльных отделениях, исправных кранов, — вот каких мелочей требует посетитель бань от руководителей коммунального хозяйства. Этого, видимо, не понимают в горкомхозе (зав. Ролдыгин). Ежегодно на ремонт городских бань затрачиваются огромные средства, но ремонт производится не по-хозяйски, отсюда все качества. Чего стоит такой, мелкий на первый взгляд, факт: в бане № 1, появились недавно новые шкафики. Они снабжены внутренними замками, но уже сейчас, через несколько дней после ремонта, многие замки не действуют... Все это в достаточной степени характеризует, как в горкомхозе осуществляют заботу о людях. Улучшением работы коммунальных предприятий города должны более энергично заняться и члены коммунальной секции горсовета, и совет жен ИТР при горкомхозе. Дальше существующего положения терпеть нельзя. И. Ларин» («Призыв», 25 февраля 1937). «Сквер у бани № 2 был разработан в прошлом году. Там намечено посадить 60 корней ивы, поставить скамейки. Ничего этого не сделано» («Призыв», 24 апреля 1937). «В бане № 2 летом производился ремонт. Однако и после ремонта эти бани не приняли культурный вид. В частности очень плохо оборудованы номера. Повесить белье в раздевалке нельзя, так как стены окрашены зеленой краской, сырые и краска течет на вешалку и белье. Краны неисправны, вода непрерывно идет из них. Ф.И. Закалин *** Поражает некультурное состояние бани № 2. Грязные, покрытые темными пятнами стены мыльных и раздевален, полусгнившие скамейки производят неприятное впечатление. Парильное отделение женской половины превращено в склад худых тазов, веников и прочего хлама. Санитарный пропускник заброшен и содержится грязно. Кипяченой воды не бывает. Двор бани превращен в мусорную яму, потому что зав. банями Мочалов предпочитает складывать мусор в кучу среди двора, а не в ящик. Указания санитарной инспекции Мочалов не выполняет. Помощник санитарного врача Лобанова» («Призыв», 2 октября 1937). «Несчастный случай в городской бане 9 ноября я мылся в бане № 2. В парном отделении обрушился полок, на котором в это время находилось человек пять студентов текстильного рабфака и я. Студенты отделались ушибами и ссадинами, а я сломал руку. Необходимо виновных привлечь к суровой ответственности. Учитель 4 средней школы Лебедев» («Призыв», 14 октября 1937). «Почему бани и прачечная работают плохо? В банях города — вопиющие недостатки. В бане № 2 печки негодные. Дров сжигают много, а в бане холодно. Есть теплотехник Поль, он получает 400 рублей в месяц, но вся его работа заключается в том, что ходит из бани в баню и только. Был такой случай. Потребовалось исправить котловой вентильный клапан, так он не знал с чего начать работу. Кто-то из посторонних людей сменил клапан. У парового котла (в бане № 1) так поставлены стеклянные водомерные краны, что угрожают опасностью для человека. Паровое отопление неисправно. Расхудится труба и затыкают ее бутылочными пробками! Локомобиль в механической прачечной давно пора заменить, т. к. 30—35 процентов тепла уходит на улицу. Слесарь Силантьев и кочегар Прашкевич взялись сделать для прачечной дымогарную трубу. Сделали. Лежит она, а когда ее поставят — неизвестно. В индивидуальной прачечной пол в ямах, корыта худые. Прачечная часто стоит. Теплотехник Поль пришел не работать, а пакостить. Какой он теплотехник, когда, заглянув в механическую прачечную, спрашивает у работниц, что это за барабаны, а сам показывает на отжимные машины (центрифуги)! За экономию топлива кочегарам не платят, не поощряют. Кочегар Прашкевич в сентябре—октябре сэкономил 25 проц. от нормы расхода горючего, и за это ни копейки не получил. А. В.» («Призыв», 3 января 1938). «Новая стиральная машина Механической прачечной горкомхоза приобретена новая стиральная машина. Особенность ее заключается в том, что она сама автоматически будет выбрасывать простиранное белье. Этим самым машина cоздает удобство для рабочих, ускоряет процесс стирки и сохраняет прочность белья. При прачечной имеется гладильный электрический каток, который полностью администрацией не используется под предлогом, что у него «нет необходимого качества». Б. Калинин» («Призыв», 5 февраля 1938). «ОБЕСПЕЧИТЬ НОРМАЛЬНУЮ РАБОТУ БАНИ И ПРАЧЕЧНОЙ Банно-прачечное хозяйство в городе является одним из больных мест. То бани ремонтируются и стоят закрытыми по нескольку месяцев, то не работают из-за отсутствия топлива. Еще в феврале остановлена на ремонт механическая прачечная, а когда закончится ремонт, да и проводится ли он — неизвестно. Другая прачечная, где трудящиеся могли бы сами заниматься стиркой белья, также не работает. С большими перебоями работает и баня № 2. Она также часто бывает закрыта. На многочисленные жалобы в горкомхоз трудящиеся получают один и тот жe ответ: «Нет топлива, нет бензина для автотранспорта, чтобы привезти топливо» («Призыв», 9 июля 1938). В 1938 году прачечная была закрыта. «Непорядки в банях О непорядках в банях города писалось много раз, но эти непорядки плохо устраняются. В бане № 2, например, не допустимая грязь. Стоит грязный, ржавый бачок с питьевой водой, стакана при нем нет. Кто хочет пить — вынужден делать это прямо из крана. Халаты у банщиц ветхие, имеют некультурный вид. Дезинфекции ванн и номеров не производится. Тазы худые. При бане есть ларек, но он до сего времени закрыт. Лепина» («Призыв», 3 июля 1939). «К 1 мая должна быть капитально восстановлена, оборудована и оснащена баня № 2 и прачечная при ней» («Призыв», 19 марта 1946). «Еще раз о прачечной Жители города Владимира много раз ставили перед работниками горисполкома вопрос о необходимости построить в областном центре прачечную. Однако эти справедливые требования до сих пор остаются без внимания. Женщины, занятые на производстве и одиночки, особенно такие, которые живут в общежитиях, вынуждены обращаться к частным лицам и платить им за стирку белья втридорога. Организация прачечной значительно улучшила бы бытовое обслуживание трудящихся. Владимирский горисполком должен учесть предложения трудящихся областного центра и в 1951 году построить в городе хорошую прачечную. Н. КОХАНОВ» («Призыв», 17 января 1951). «Разровняли площадку у Ерофеевских бань. На месте снесенных домишек будет разбит сквер» («Тракторостроитель», 27 июня 1992). Бани на Ерофеевском спуске закрылись в 90-е годы XX века и были снесены.
Бани Куликова / «Верхние бани»
В конце 1899 года торговые бани открыл в своём доме на улице Царицынской владимирский купец Тимофей Сергеевич Куликов. «Имею честь довести до сведения публики, что с декабря имеют быть открыты торговые мои бани... Посильно стремясь предоставить более удобств публике, как в строительном, так и в гигиеническом отношениях, я не жалел средств и сделал в пределах возможности всё, что к тому требовалось, почему и льщу себя надеждой, что и публика не откажет в своём внимании», - писал Куликов в рекламном объявлении накануне открытия бань.
Объявление в «Календаре и памятной книжке Владимирской губ. на 1916 год»
Бани Куликова располагались в двух корпусах. В центральном здании на улице Царицынской на первом этаже находилось шесть номеров и общие женские бани I класса; на втором этаже - восемь номеров и общие мужские бани I класса. В корпусе, расположенном во дворе, находились бани II класса: на первом этаже - женские, на втором -мужские. Каждое отделение состояло из трёх помещений - «раздевальни, мыльни и парильни».
Тарифы на банные услуги были дифференцированными. В банях Куликова, в корпусе внутри двора, стоимость услуг для взрослых составляла 6 коп., для детей - 3 коп.; в корпусе по лицевой стороне дома: в мужском отделении - 15 коп., женском - 12 коп., для детей - половинная. В номерных банях обыкновенных - 50 коп. Номер с ванной стоил 1 рубль 50 копеек.
Один раз в неделю в банях мылись нижние воинские чины квартирующих во Владимире полков с платой одна копейка с человека. На основании циркуляра Министерства внутренних дел от 18 апреля 1876 года содержатель бань был также обязан выдавать им один веник на троих. В 1897 году руководство 3-й Гренадерской дивизии обращалось к владимирскому губернатору с просьбой оказать содействие в постройке бани с прачечной для нижних воинских чинов. К сожалению, городское начальство не нашло для этого во Владимире подходящего места.
В 1908 году во время санитарных осмотров недочёты были обнаружены во всех банях. В банях купца Т.С. Куликова на Царицынской улице «в помещении раздевальной на полах половики грязны, стены тоже, на стенах пыль, по полу настланы грязные и рваные рогожи, негодные к дальнейшему употреблению; помещение для парикмахерской тесно, грязно и не отвечают своему назначению. В раздевальне для простонародья на асфальтовом полу нет никаких подстилок. Ящики для хранения белья грязны».
Всем содержателям бань был дан суточный срок на устранение замечаний. Кроме того, оказалось, что во всех банях, вода, бывшая в употреблении для мытья публики и вытекающая в реки, имела мутно-беловатый цвет с хлопьевидными осадками.
Отработанная грязная вода очищалась в специально устроенных отстойно-фильтровальных колодцах. Фильтрующими материалами служили природные материалы - едкая негашёная известь, торф, гравий, песок, уголь. По установленным нормам вода, стекающая по отводным трубам в реку - Клязьму или Лыбедь, при выходе из фильтровальных колодцев должна была быть бесцветной, прозрачной и без запаха. По мере загрязнения фильтрующий материал содержатели бань были обязаны заменять новым, что не всегда выполнялось.
В 1910 году во Владимире работали две частные торговые бани - Т.С. Куликова на Царицынской и И.Т. Тихонова у р. Лыбеди.
«Не два раза, а четыре! В банях Коммунотдела полный беспорядок. Кроме недостатка шаек и ожидания воды, приходится иногда мыться сидя на полу, так как бывает очень тесно. Воздух не проветривается, духота, приходится выбегать в раздевальню, чтоб отдышаться. Пол в раздевальне не чище городских улиц в ненастные дни. Избавиться от этих недостатков просто: топить бани не два, а четыре раза в неделю» («Призыв», 21 ноября 1923).
«Во Владимире — почти 40 тыс. населения. Коммунальные бани — единственные. Общий ропот: неудобная теснота в общих отделениях бань, работающих только два раза в неделю. Предложение коммунотделу: накинуть пятачек, если это вызывается хозрасчетом, но открывать общие бани (не номерные) с четверга, а не пятницы, т. е. работать три дня в неделю. На добавочный пятачек никто, пожалуй, ни обидится, получив лучшие удобства» («Призыв», 5 ноябр. 1924).
«Народные бани были ветхи, плохо оборудованы. С мая по октябрь 1924 г. пришлось затратить на ремонт их 6000 руб. При такой крупной затрате бани все-таки закончили год без убытка, имея в прибыли запас материалов на тысячу с лишним рублей. За шесть месяцев текущего года бани дали чистой прибыли 5000 руб. при затрате на ремонт более 4000 руб. Кроме того, отремонтированы и пущены вторые бани, разгрузившие первые. Бани работали два раза в неделю. Существовавший в прошлом году грузовой обоз, давший за 5 месяцев прибыль почти в 2000 руб., ликвидирован. Оставлен один ассенизационный, который значительно расширен и в настоящее время лучше оборудован. За полгода на ремонты и приобретение инвентаря израсходовано около 3000 руб., благодаря чему получился убыток в сумме около 1000 руб.» («Призыв», 6 августа 1925).
«Мы уже много раз писали о банях. Но положение к лучшему нисколько не изменилось. Даже, наоборот, ухудшилось. Возьмем хотя бы последние «банные» дни — пятницу и субботу. В центральных банях страшный холод. Вся публика сбилась в единственную более или менее теплую комнату, так называемую «жаркую» баню. Вода идет по капельке. Встает через каждые десять-пятнадцать минут. Теснота, давка, ругань из-за тазов, из-за очереди у крана. Безобразие. Нужно, наконец, всерьез поставить вопрос. Бани — предприятия безубыточные. Даже больше. При хорошей постановке дела они могут дать порядочный доход. Следовательно, оправдываться отсутствием средств, как это у нас обычно принято — здесь нельзя» («Призыв», 17 февраля 1926).
«В банях вновь начинается воровство. У гр. Корнилова в центральных банях похищено пальто и др. вещи» («Призыв», 28 сентября 1926).
«В ближайшие дни коммунальный трест устраивает в банях ящики для хранения одежды» («Призыв», 10 декабря 1926).
«Для удовлетворения нужд граждан в городе имеются следующие коммунальные предприятия, объединяемые Коммунальным Трестом: электростанция, водопровод, бани (№ 1 и 2), скотобойня и ассенизационный обоз.
Бани № 1 и 2 обслуживают всё население города. Часовая пропускная способность бань 345 чел., а годовая 596 100 чел. Действительно пропущено было в 1926 г. 451 250 чел. При банях состоит 26 чел. рабочих и 3 служащих. За 1925-26 г. расход по баням выразился в сумме 81 745 руб., а доход в сумме 78 520 руб.» (Иванов А.И. Город Владимир на Клязьме. 1927 г.).
«В банях № 1 до сих пор творятся беспорядки, как-то: кражи вещей посетителей, сбор баньщиками «чаевых», пьянство служащих на работе и т. д. Заведующие банями в большинстве случаев временные или находятся в долгосрочных командировках, а делами бань ворочает Коноплева, как зам. зав., кассирша и счетовод. С назначением зав. банями товарища Прохорова дело начало заметно улучшаться, но стоило ему уехать в командировку и оставить замом Коноплеву, как все пошло по-старому. Недавно по распоряжению Прохорова кочегар Чиркунов М. стал работать одним котлом в виду малой потребности в горячей воде. Часа через 2 или 3 в виду наплыва посетителей в баню, кочегар, по своей инициативе, затопил второй котел. Коноплевой это не понравилось в она назвала кочегара Чиркунова дураком, заявив: — «раз тебе велел Прохоров работать одним котлом, так и работай, а если не хватит воды, то в дураках останется зав., а не ты». 26 июля баньщик Баринов ушел с работы раньше времени. Вместо него работал Чиркунов И., который хотя и был пьян, но принес в баню еще поллитровки и распил ее. Конечно, он не мог работать... Все это Коноплева знала, но каких-либо мер не приняла и даже скрыла от зава. С работой счетовода Коноплева не справляется. Вся переписка валяется в ящиках без подшивки, раздаточные ведомости на зарплату исправлены и зачеркнуты без всяких оговорок, на службу является, когда захочет. Штат служащих бань состоит из 30 человек, в большинстве женщин, среди которых Коноплева создает склоки и ругань. Администрация бань плохо заботится о рабочих. Так например, до сих пор рабочим не выдана спецобувь хотя и имелась возможность получить 25 июля. Рабочие обращались в трест с просьбой, — чтобы выдали спецодежду, их послали в группком № 3 к т. Архиповой. В группкоме Архипова не нашлась. И неудивительно. Ее рабочие даже не знают. Она уже работает в группкоме два месяца, а к рабочим бань ни разу не заглянула и не поговорила с ними» («Призыв», 8 августа 1931).
«Городская баня № 1 пожирает громадное количество топлива, до 20 кубометров дров в день. Это происходит, главным образом, потому, что старинное оборудование бани, главным образом его котловая часть, разбросаны хаотически и находятся в трех разных местах» («Призыв», 15 апреля 1932).
«Мрачно, неприветливо в бане № 1. Пол грязный, всюду валяется бумага. Около бачка с питьевой водой лужа воды. Стены голые,— ни плакатов, ни лозунгов. В предбанник вышел человек средних лет весь в мыльной пене. Подошел к бачку, намереваясь выпить воды, но кран засорился и вода не идет. Не долго думая человек поднимает крышку бачка и черпает кружкой какую-то желтоватую муть. С его руки в бачок стекает мыльная пена. Человек недоволен. — Фу, чорт, изволь пить воду с мочалой и с бумагой... Подошел банщик, посмотрел в кружку и опять сел, проговорив спокойно: — Не лазили-бы в бачок с руками, тогда бы там ничего не было. — Да, разве это бачок? Действительно, разве это бачок. Он грязный, весь покрылся ржавчиной. В таком-же виде и кружка. А места, где хранится белье? В каком они виде? Попробуйте вымывшись сесть на сиденье. Придется снова идти в баню смывать грязь... В запущенном виде и ящики для белья. Они, видать, никогда не обмываются. Не исключена возможность прихватить из такого ящика и паразитов. Баня не имеет никаких признаков культурности. Зав. банями тов. Зубрихин и зав. горкомхозом тов. Жильцов видимо придерживаются такого мнения: на то и баня, чтобы было грязно... Терпеть дольше такое безобразие невозможно. Надо немедленно навести в бане порядок, преобразовать внутренний ее вид, сделать культурной. Ведь пустое дело — повесить на стенах лозунги, плакаты, устроить витрины, уголки по санитарии и гигиене! Не составляет особых трудностей и то, чтобы был не просто бачок для воды, а бачок чистый, с запором, с кипяченой водой, и не просто ржавая кружка, а кружка эмалированная или стакан. Почему бы не поставить в предбаннике радио? Наконец, почему при бане до сих пор не организован буфет с ситро, квасом, яблоками и т. д. Почему нет парикмахерской? В чем-же дело? А в том, что горкомхоз считает бани... мелочью. Но это не так. Бани заслуживают того, чтобы горсовет и РСПС поставили о них вопрос на ближайших. Почти в течение всего лета 33 г. ремонтировалась баня № 1. А что мы видим сейчас. С потолка обваливается штукатурка, стены сырые, пол грязный. Не чище и ванны в номерах. По краям ванн большие наросты грязи» («Призыв», 10 января 1934).
«При банях № 1 и 2 открыты парикмахерские и буфеты» («Призыв», 14 января 1935).
«В бане № 1 всегда холодно и летом и зимой. Холодно не потому, что помещение худое, а потому, что топка котла устроена по примеру времен Стефенсона. Дров в топке сгорает очень много, но от этого жарко становится только кочегару. Давно пора горкомхозу переоборудовать топку котла, сделать ее шахтой. Дров при такой топке пойдет намного меньше и в бане будет теплее. Расходы на переоборудование топки окупятся в несколько месяцев. Машинист Бедрицкий» («Призыв», 14 декабря 1935).
«Грязь в бане В номерах бань № 1 ванны совершенно не моют. В девятом номере на стенках ванны нарос такой большой слой грязи, что посетители даже отказались пользоваться номерами. Нормальна температуре в номерах не поддерживается» («Призыв», 5 мая 1936).
«Ремонт бань Начался ремонт бань № 1. Бани будут расширены. Вместо закрываемых номеров предполагается устроить женское отделение. Для раздевален будут приобретены новые диваны, шкафы, зеркала» («Призыв», 5 мая 1936).
«Городской отдел благоустройства приступил к устройству площади у нижних бань. Площадь расчищена, здесь будет посажены деревья и кустарники, разбиты газоны» («Призыв», 18 июля 1936).
«Ремонт городских бань Городские бани № 1 горкомхоза с 20 июня были закрыты на ремонт. Сейчас ремонт их заканчивается. Бани приняли культурный вид: произведена побелка и окраска стен, отремонтированы полы и крыша. Заново сделано паровое отопление. Оборудуется специальное детское отделение. В женском отделении устраиваются новые шкапы для хранения одежды. Оборудуются души, раздевальня, парикмахерская, буфет» («Призыв», 8 сентября 1936).
«Бани № 1 горкомхоза после ремонта приняли культурный вид. С 26 сентября они начали работу. В первые дни их посещали около 1500 человек ежедневно» («Призыв», 2 октября 1936).
«В хорошо оборудованной и культурной бане можно не только помыться, но и отдохнуть с наслаждением. Наоборот, в наши городские бани (те, что на ул. Ленина) всегда идешь с чувством необходимости исполнения неприятной обязанности. Неприятности начинаются сразу же при входе в баню. У билетной кассы очередь. Билеты не продаются потому, что из-за недостатка горячей воды, в бане набилось народу доотказу. С видом, вершителя судеб, через головы стоящих в очереди людей банщик кричит кассирше: «Местов нет и воды нет. Погодь торговать!» Возмущенные посетители требуют к себе заведующего, но его, как всегда, нет, и тот же банщик выступает теперь в роли администратора. В предбаннике сырость и грязь. На полу нет ни половиков, ни решеток. Потолок застилают облака пара, образующие нечто в роде дождевой тучи. Холодные капли воды постоянно падающие из нее на разгоряченное тело моющихся доставляют им, правда острые, но крайне неприятные ощущения. Не думает ли администрация бань, что подобные «дождевые ванны» могут заменить отсутствующий в бане душ? Известно, что люди почтенного возраста любят попариться. И в этом нет ничего предосудительного. Однако администраторы бани желание граждан париться считают средневековым предрассудком. Они категорически заявили, что не потерпят во вверенных им банях никаких «парилок» и спешно заколотили «парилку» досками. После бани всегда хочется пить — эта незамысловатая истина давно уже стала достоянием всех прилично работающих руководителей бань. Страдающие недомыслием администраторы владимирских бань представляют в данном случае исключение: бак для кипяченой воды в их банях всегда бывает пуст. Цена за вход в баню повысилась на 10 коп., но удобств для моющихся не прибавилось ни на грош. Интересно было бы знать, где моется сам заведующий баней тов. Козлов? Мы уверены, что если бы он хоть раз помылся в своей бане, он отнесся бы более сочувственно к жалобам своих клиентов. М. Поль» («Призыв», 11 января 1937).
«До сих пор узким местом в системе городского коммунального хозяйства были бани. Для смены в банях котлов водогрейного хозяйства, пришедших в полнейшую негодность, на ремонт механической и самодеятельной прачечных в текущем году будет израсходовано 97 тысяч рублей» («Призыв», 26 февраля 1937).
«В парикмахерской при бане № 1 нередко приходится слышать такие ответы: — Закрыто. А мастера сидят в это время в буфете. Убогий вид имеет сама парикмахерская. Нет ни одного стула. Посетители сидят на окнах. На полу грязь, волосы, бумага. Мыло разводится в холодной воде. В парикмахерской имени Луначарского наблюдаются почти всегда большие очереди, тогда как многие кресла пустуют. Пора навести порядок в парикмахерских, надо уважать достоинство советского гражданина» («Призыв», 6 апреля 1937).
«Трудно вымыться в бане... Городская верхняя баня ремонтировалась все лето, но и до сих пор не приведена в порядок. 10 декабря я был в бане. Два часа пришлось ждать на воле. Долго искал затем таз в бане—тазов много, но большинство худые. Наконец, два часа ждал горячей воды. Выходит, чтобы вымыться в бане—надо потерять половину дня. Заведующему горкомхозом т. Апыхтину пора заняться наведением порядка в банях. Одновременно надо ускорить строительство новой бани в промышленном районе города—сроки постройки давно прошли. Солдатов» («Призыв», 17 декабря 1938).
«НАВЕСТИ ПОРЯДОК В ГОРОДСКИХ БАНЯХ За последнее время в редакцию поступает много писем и устных заявлений на непорядки в городских банях. Стахановка химзавода т. Мельникова пишет, например: — Была я в бане с ребенком 30 декабря. Вода сначала не шла, потом минут на 15 ее пустили, а затем снова прекратили. Ждали час. Спрашиваем банщицу, когда же будет вода? Она отвечает: — Не раньше, как через час... Сидели еще часа три. В бане стало холодно и я вынуждена была уйти не вымывшись... Примерно таково же содержание и других писем. У бань постоянные очереди. Часами приходится ждать, чтобы купить билет. Когда же попадешь в баню, то часы уходят на поиски таза, часы уходят на ожидание горячей воды. В бане — грязно. Многие тазы худые. Все это в бане № 1. Тов. Волжин (гортеатр) пишет нам и о бане № 2, в частности, о номерах при этой бане: — Номера не отапливаются, нет воды. В коридорах вечные перебранки посетителей с обслуживающим персоналом. Из номеров выскакивают полуодетые люди и требуют воды... То же самое об этих номерах пишет тов. Лепина (древпромсоюз) и другие. Все эти безобразия объясняются исключительно нераспорядительностью руководителя банно-прачечного хозяйства т. Василисина и возмутительным равнодушием заведующего горкомхозом т. Апыхтина и председателя горсовета т. Сидорова к обслуживанию населения банями. Бани не обеспечены топливом. Летом гортоп предлагал банно-прачечному хозяйству 500 кубометров дров, но хозяйство отказалось, мотивируя это тем, что дрова, якобы, сырые. Сейчас бани пользуются торфом с болота «Долгая лужа». Торфа хватит до весны, но подвозка его не организована как следует. Когда нужно затапливать баню — едут на автомашине на болото за торфом. Малейшая задержка машины по дороге и бани вынуждены останавливаться. Не подобран штат постоянных грузчиков. Дело доходит до того, что иногда сам бухгалтер банно-прачечного хозяйства, бросая основную работу, едет на болото в качестве грузчика... Эти перебои в подвозке торфа вызывают в свою очередь перебоя в подаче горячей воды для моющихся, перебои в отоплении бани. Много имеется других мелких беспорядков в бане, тормозящих ее работу. Часто не бывает, например, такой мелочи, как растопки для котлов — истопники вынуждены собирать старые метлы, чтобы кое-как разжечь огонь. Нечем бывает подметать полы в предбаннике. Плохо ремонтируются тазы. Горкомхоз и горсовет проходят мимо всех этих нетерпимых безобразий. Давно в промышленном районе города начата постройка новой бани. Но сейчас работы не двигаются вперед, не хватает материала, в частности, леса. Здесь опять-таки горкомхоз и горсовет не приняли достаточно серьезных мер к тому, чтобы материалы достать и быстрыми темпами вести строительство. Кроме городских бань у нас имеются еще баня и прачечная при ст. Владимир. О них пишет нам т. М. Галякин, рабочий грамзавода, член горсовета: — Железнодорожные баня и прачечная закрыты на ремонт еще в мае, ремонтируются они и до настоящего времени и неизвестно когда будут открыты. Начальник политотдела т. Борисов и председатель райкома союза т. Мочалкин, кажется, уже забыли, что на станции Владимир есть баня и прачечная. Секретарь узлового партийного комитета т. Маслихин является одновременно председателем депутатской группы горсовета и его обязанностью было бы позаботиться о скорейшем окончании ремонта, но он также ничего здесь не делает. Все эти безобразия дальше не могут быть терпимы. Банями пользуется все население нашего растущего города. И горсовет, горкомхоз и другие городские организации, призванные заботиться о возможно лучшем удовлетворении бытовых нужд этого населения, обязаны срочно навести в банях города надлежащий порядок» («Призыв», 5 января 1939).
«Для улучшения банно-прачечного обслуживания трудящихся города необходимо восстановить все городские бани и пустить их на полную мощность. После окончания ремонта бани №1 будет восстановлена ее полная пропускная способность. При бане оборудуется парикмахерская и буфет» («Призыв», 19 марта 1946).
«Бани... без дров Две городских бани имеют скудный запас топлива — всего 250 тонн торфа. Ежедневная потребность их составляет не менее 20 тонн. Это может обеспечить нормальную работу самое большее на полмесяца. Что же будет дальше? Все это мало беспокоит тов. Лейкина, директора банных предприятий, а также руководителей гортопа. Они живут одним днем. Еще когда были хорошие дорого для подвозки топлива, бани ощущали острый недостаток в нем. Между тем имеющиеся автомашины простаивали на дворе или делали одну—две поездки за торфом в совхоз «Коммунар». Самый минимальный запас топлива в двух банях должен равняться по крайней мере 550 тоннам торфа. Однако, здесь мало что делается для восполнения недостающего топлива. Даже в объявленный горкомом партии и горсоветом декадник план вывозки топлива для бань не выполняется: в первый день декадника, т. е. 15 декабря, было завезено только 45 тонн торфа, хотя имелась возможность завезти значительно больше. Пять машин 44 и 113 автоколонн доставили из совхоза «Коммунар» 31,7 тонны, тогда как каждая из них могла бы завезти не менее 10—12 тонн. Некоторые автомашины сделали за день лишь по одному рейсу. Сказалась безответственность начальников автоколонн, которые не сочли нужным проверить работу шоферов, назначенных на подвозку топлива. К тому же обе колонны должны были выделить не пять, а восемь автомашин. Если тов. Лейкин и работники гортопа будут продолжать так относиться к делу и дальше, то среди зимы бани могут оказаться совершенно без топлива. Эти опасения тем более очевидны, что одна из бань не имеет ни одного кубометра дров» («Призыв», 17 декабря 1946).
Бани в доме № 13 на улице им. Гагарина (бывшей Царицынской), так называемые «верхние», перестали функционировать в 2003 году.
Баня № 3
Здание бани №3 на ул. Пушкина (д. 44), построено в 1958 году.
«Минуло тридцать лет с той поры, когда сдали в эксплуатацию котельную бани № 3 в г. Владимире. Настало время капитального ремонта здания и замены изношенного оборудования. По заказу объединения банно-прачечного хозяйства необходимая техническая документация была разработана проектной конторой «Владкоммунремпроект» в 1984 году. Сметная стоимость всех работ определилась в сумме 82,7 тыс. рублей, в т. ч. общестроительные работы составили 27 тыс. рублей. Начиная с 1986 года генеральным подрядчиком на выполнение всех общестроительных работ выступило РСУ-2 треста «Владгорремстрой». В дополнение к проектно-сметной документации 12.05.85 г. компетентной комиссией в составе: главного инженера ОПОБПХ тов. Шершнева В.В., начальника ПСГ «Владремстрой» тов. Зощенко начальника ПТО треста «Владгорремстрой» тов. Шагала В.Г., руководителя группы «Владкоммунремпроект» тов. Кленова А.Ф., инженера этой же организации тов. Лопатина Ю.В., представителя упржилкомхоза тов. Илларионова К.С. — здание котельной признано аварийным. Этим же актом «Владгорремстрою» предписывалось немедленно приступить к ремонтно-восстановительным работам по зданию котельной. Однако трест «Владгорремстрой» и его РСУ-2 к выполнению рекомендаций комиссии приступать не торопилось и, выполнив незначительный объем работ по замене оконных рам и ремонту одной из аварийных кирпичных стен, работы прекратили. Положение дел с ремонтом объектов коммунального назначения, в т. ч. и ремонтом котельной бани № 3 не могло не беспокоить вышестоящие организации, т. к. возможная авария на здании котельной грозила остановкой на длительный срок бани и двух прачечных. В связи с этими обстоятельствами управление жилищно-коммунального хозяйства облисполкома издало приказ № 240 от 08.09.86 года «О сроках ввода в эксплуатацию важнейших объектов коммунального назначения в г. Владимире», в котором в п. 1 и 3, в частности, говорится: «Обязать начальника «Владимироблремстрой» т. Ельцова А.И. и директора областного ПО банно-прачечного хозяйства тов. Димакова А.Д. под личную ответственность обеспечить окончание работ по капремонту пристройки к бане № 3 в IV кв. с. г., котельной бани № 3 в IV кв. с. г. Считать выполнение работ по вводу в эксплуатацию объектов, как особо важное задание». Однако, получив грозный приказ, ни в тресте «Владгорремстрой», ни в РСУ-2, как говорится, и пальцем не пошевелили. Такая же судьба постигла и решение Владимирского горисполкома № 628/15 от 03.11.87 г. «О ходе «выполнения решения горисполкома от 10.07.84 г. № 438/13 «О мерах по улучшению банно-прачечного обслуживания в г. Владимире», принятого год спустя после приказа упркомхоза № 240. В частности в п. 3 этого решения говорится: «Обязать управляющего трестом «Владгоремстрой» тов. Прудковских В.А. закончить строительство пристройки к баням № 3 в первом полугодии 1988 года и ремонт котельных этих бань в 1987 году». Логическим продолжением бесплодных приказов упркомхоза и решения горисполкома стало письмо, которое легло на стол общественной приемной газеты «Призыв»: «К вам обращается персонал котельной бани № 3 г. Владимира по вопросу аварийного состояния здания котельной...» Под письмом одиннадцать подписей. И как показала проверка, не зря бьют тревогу авторы письма. Во вспомогательных помещениях котельной обвалилась во многих местах штукатурка, из окон дует, нет стекол, бойлерная загазована из-за неисправности дымохода, нет раздевалки для персонала. А ведь в котельной операторами в основном работают женщины, причем большинство из них пенсионного возраста. Особенно в ветхом состоянии находится крыша. В пасмурную дождливую погоду вода льется на головы операторов, котлы и приборы. Как заявила оператор Евдокия Карповна Сайкина, приходится сидеть у пульта с зонтиком. Разрушаются стены котельной и из верхней части (парапета) выпадают кирпичи. Ходить и стоять около котельной опасно. Чтобы как-то скрыть неприглядный вид котельной, который просматривается с проспекта Ленина, были спешно сооружены две кирпичные стенки, не предусмотренные проектом. А. РУЛЬНОВ, член общественной приемной «Призыва» («Призыв», 26 августа 1988).
«Проектом реконструкции предусмотрено открытие двух общих отделений второго разряда по 36 мест, двух душевых первого разряда по 28 мест, двух номеров высшего разряда по пять мест, двух ванно-душевых блоков второго разряда, отделение матери и ребенка первого разряда на одиннадцать мест. Планируется повышение разрядности, увеличение дополнительных услуг, открытие массажного кабинета, парикмахерской.
К реконструкции бань СМУ треста «Владгорремстрой» приступило в июле 1986 г. Из года в год ее сроки, а также ввод в эксплуатацию переносятся. В решении исполкома городского Совета от 03.11.87 г. критиковалась работа треста «Владгорремстрой».. Были определены сроки ввода в эксплуатацию пристройки в первом полугодии 1988 г., а ремонт котельной этих бань в 1987 г. Т. АЛЕКСАНОВА, заведующая банями № 3» («Призыв», 18 сентября 1988).
Улица Студеная Гора, д. 44а. Механическая прачечная № 2
Механическая прачечная № 2 на Студеной Горе (д. 44а) во Владимире закрыта в 2002 г.
Бани в поселке ФУБРа
В конце 1930-х гг. в рабочем посёлке ФУБРа была построена баня, имевшая 50 мест и пропускную способность 800 человек в день.
«Усиленными темпами идет постройка новой бани в промышленном районе города (возле домов грамзавода). В первой половине октября коробка здания будет закончена. Полностью постройку бани предполагается закончить в декабре. На постройку отпущено 222 тысячи рублей. Пропускная ее способность будет 50 человек в час» («Призыв», 26 сентября 1938). «Баня строится второй год. Сейчас на постройке занято всего только 6—8 человек. При таких темпах она едва ли будет готова и к концу 1940 года» («Призыв», 3 июля 1939).
Улица Северная, д. 20. Оздоровительный комплекс с общественными банями и саунами «Абсолют+ На Северной».
