Главная
Регистрация
Вход
Вторник
01.12.2020
14:57
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Меню

Категории раздела
Святые [139]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [1318]
Суздаль [413]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [424]
Музеи Владимирской области [60]
Монастыри [7]
Судогда [10]
Собинка [113]
Юрьев [222]
Судогда [104]
Москва [42]
Покров [139]
Гусь [156]
Вязники [279]
Камешково [95]
Ковров [376]
Гороховец [121]
Александров [248]
Переславль [112]
Кольчугино [75]
История [39]
Киржач [82]
Шуя [105]
Религия [5]
Иваново [59]
Селиваново [39]
Гаврилов Пасад [9]
Меленки [104]
Писатели и поэты [102]
Промышленность [90]
Учебные заведения [117]
Владимирская губерния [37]
Революция 1917 [50]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [75]
Медицина [50]
Муромские поэты [5]
художники [25]
Лесное хозяйство [16]
священники [6]
архитекторы [6]
краеведение [41]
Отечественная война [244]
архив [6]
обряды [15]
История Земли [4]

Статистика

Онлайн всего: 17
Гостей: 17
Пользователей: 0

Яндекс.Метрика ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Иваново

Покровский мужской монастырь в с. Иванове

Покровский мужской монастырь в с. Иванове

Собор Покрова Пресвятой Богородицы в городе Иванове находился на том месте, где некогда был мужской монастырь, носивший название, по имени церкви Покрова Пресвятой Богородицы, Покровским.
Окружённый лесом, монастырь находился вначале за чертой села и располагался на холме, круто спускавшемся с одной стороны к Уводи, а с другой - к ручью Кокуй. Около монастыря существовала слободка с несколькими крестьянскими домами, из которой впоследствии сформировалась улица Троицкая Слобода (часть улицы Советской).

Время возникновения Покровского монастыря относят, на основании народных преданий, к 1579 году и приписывают князьям Черкасским. Род князей Черкасских ведет свое начало от кабардинского владетеля Инала, умершего в 1453 году. Потомки его, по переезде в Россию, после завоевания Иоанном Грозным Астрахани, именовались князьями Черкасскими. Праправнук Инала отправил в Россию сына своего Салтанкула (умерш. в 1572 г.), названного в святом крещении Михаилом и пожалованного в 1561 г. в бояре, и дочь Марию (ум. 1569 г.), сделавшуюся второю супругой царя Иоанна Грозного. Село Иваново и было передано князьям Черкасским, шурьям царским, один из которых, быть может упомянутый Михаил, около 1579 года в ознаменование взятия Казани, при покорении которой Черкасские участвовали, основал в с. Иванове мужской монастырь. Так как взятие Казани произошло 1 октября, то главная церковь ново основанного монастыря в честь праздника Покрова Пресвятой Богородицы названа была Покровской, а сам монастырь стал именоваться Покровским.
В 1579 году обретена была Казанская икона Божией Матери. По преданию, из Покровского Ивановского монастыря в Казань послан был опытный живописец для снятия копии с новоявленной иконы. Копия была снята и принесена в Покровский монастырь. На том месте, где икону встретило население с. Иванова, устроена была часовня. До первой половины XVIII века часовня эта была деревянная и стояла вне Иванова, а впоследствии на месте деревянной выстроена была каменная, которая находилась в черте города на Часовенно-кладбищенской улице. Казанская икона Божией Матери и до революции почиталась одной из главных святынь города Иваново-Вознесенска.

Кроме Покровского храма, издревле при монастыре существовал Троицкий, отчего монастырь в старинных документах называется то Покровским, то Троицким. Время устроения деревянной Троицкой церкви неизвестно. К началу XVIII столетия она уже существовала, так как в указе Московской духовной дикастерии об освящении Ивановской Крестовоздвиженской церкви, после бывшего в Иванове в 1723 году пожара, Покровский монастырь назван не Покровским, а Троицким. О существовании второй церкви при Покровском монастыре говорит и надпись, сделанная на соборнике, напечатанном в 1700 году: «Книга сия соборник, си есть собрание слов нравоучительных и торжественных, собранное от учителей Святыя Восточныя церкви святых отец исполнено богомудрых учений и толкований богословских, философских, гражданских же и правных Рассуждений, а быть оной книге в церквах святых, Святыя Единосущныя, Животворящия и Нераздельныя Троицы Отца, Сына и Святаго Духа и в церкви Пресвятыя Богородицы Казанския, когда освятится, яже в Покровском монастыре, что при с. Иванове и что в Суздальском уезде, а чтоб ей быть в тех церквах и в той обители дондеже второй век сей стоит, се есть до скончания мира»...
В XVII столетии о Покровском монастыре встречаем одни отрывочные сведения, подтверждающие лишь факт его существования.
Именно, в мировой отписи 1637 года в конце читаем такие слова: «В том аз Леонтей Дмитриев тем посацким людем Посничку Кирилеву, да Сергею Иванову, да Самуйлу Фомину, и всем посацким людем и отпись дал. А отпись писал боярина же и князя Ивана Ивановича вотчины, села Иванова-Кохмы, земской дьячок Васька Лукьянов, лета 7145-го в мае в 3-м дне». На обороте столбца, на котором написана эта мировая отпись, сделана приписка полууставом: «К сей отписи села Иванова Покрова Пресвятыя Богородицы игумен Леонтей руку приложил». Из этой мировой отписи видно, что в 1637 году село Иваново находилось уже не в ведении князей Черкасских, а князей Шуйских. Как перешло оно в вотчину Шуйских, неизвестно. Предполагают, что передача с. Иванова Шуйским произошла вследствие опалы, постигшей Черкасских. Но в 1738 году, когда последний представитель рода Шуйских, упоминаемый в мировой отписи, Иван Иванович Шуйский постригся в монахи с именем Ионы, Ивановская вотчина переходит снова в ведение князей Черкасских. Новым владельцем села Иванова является князь Яков Куденетович Черкасский.
Имя этого нового владельца села Иванова вместе с упоминанием о Покровском монастыре встречаем в другом акте XVII столетия — в одной челобитной, поданной царю Алексею Михайловичу. В этой челобитной, писанной на столбце, после титула читаем: «7161 года (1653 г.) бьет челом и являет твой, Государев, нищий богомолец, вотчины боярина князя Якова Кунденетовича Черкасского, Суздальского уезду, села Иванова, Покровского монастыря, чернец Варлаам».
От XVII столетия история сохранила нам еще два памятника, относящиеся к Покровскому монастырю; но для выяснения прошлого обители они дают мало сведений. В ограде Покровского собора лежат два надгробных камня. На одном из них сделана надпись: «Лета 7137 (1629) февраля в 4 день преставися раб Божий Деомид во иноцех Деонисий схимник»; на втором написано: «Лета 7189 (1681) апреля в 23-й день преставися раб Божий инок схимник Дионисий».
Кроме того на колокольне Покровского собора находится колокол, на котором вылита следующая надпись: «Приложил сей колокол Преосвященный митрополит Савватий Астраханский и Терский в Суздальский уезд в село Иваново в монастырь Покров Пресвятыя Богородицы, и учини душе вечное поминовение. Весу в нем 96 пудов. Перелил его мастер города Чебоксар Алексей Есенцев Аржамазцев ноября 1-го дня 1777 года». Митрополит Савватий хиротонисован из крестовых патриарших иеромонахов 4 марта 1683 г. и скончался 1 июля 1696 г. Пожертвование колокола митрополитом Савватием в Покровский монастырь объясняется, вероятно, тем, что в этом монастыре он проживал некоторое время до хиротонии на кафедру Астраханскую. Во всяком случае пожертвование колокола в Ивановский монастырь состоялось в XVII веке.
К началу XVIII столетия Покровский монастырь обновился построением холодной Покровской церкви, главный престол которой освящен был в честь Казанской иконы Божией Матери. Церковь построена была в 1693 году. Из цитированной выше надписи на соборнике можно предполагать, что освящение ее состоялось как будто несколько позже. К этому времени монастырь не отличался многолюдством, вследствие чего в 1724 году, в силу Высочайшего Именного указа от 5 февраля того года, повелевавшего «малобратственные монастыри и пустынки сводить с прочими в совокупление неотложно без продолжения», был приписан к Юрьевскому Архангельскому монастырю. В 1726 году последовал новый указ, ограничивавший силу прежнего, и Покровский монастырь, хотя и остался в зависимости от Юрьевского Архангельского монастыря, но эта зависимость была скорее номинальная, чем фактическая. Во внутреннем управлении монастырь остался совершенно свободным. К сожалению только, средства, какими он располагал, были слишком ничтожны, и Покровский монастырь постепенно стал приходить в упадок.
В царствование Императрицы Анны Иоанновны, напр., Покровский монастырь находился на ружном содержании князя Алексея Черкасского, по распоряжению которого выдавалось монастырю из вотчинного правления ежегодно всего по 29 р. деньгами и 50 четвертей хлеба.
В зависимости от такого незначительного материального обеспечения штат монашествующих в Покровском монастыре в половине XVIII столетия был очень невелик. Сохранилось прошение, поданное настоятелем Покровского монастыря игуменом Феоктистом в 1748 году в Суздальскую консисторию, из которого можно видеть, что Покровский монастырь в это время доживал уже свои последние дни и что по условиям и характеру своей жизни он принадлежал в это время к типу тех монастырей, для которых 1764 год оказался роковым.
«В показанном Покровском монастыре», писал игумен Феоктист, «в прошедшие годы имелся иеромонах, а ныне в том монастыре иеромонаха не имеется, и священнодействие и всякое церковно- чиноположение исправляю токмо я именованный един. А я именованный из того монастыря на Господские праздники, також и в воскресные дни отлучаюсь для служения в Суздаль, и в том моем отъезде церковь Божия имеется праздна без пения».
В заключение прошения игумен, в виду таких обстоятельств, просит определить в Покровский монастырь какого-нибудь иеромонаха, «дабы за показанною моею отлучкою святая церковь Божия праздна быть не имела». Просьба была удовлетворена, и в Покровский монастырь отправили из братии Спасо-Евфимиева монастыря иеромонаха Исаакия Шелеховского.

По народным преданиям Покровский монастырь упразднен был в 1754 году, т.е. до введения штатов, вследствие раздоров, возникших между монахами. Предание это сообщается в местной исторической литературе и принято, как исторически достоверное, В. Зверинским. Действительно, последние годы существования монастыря ознаменованы были печальными событиями, которые положили некоторое пятно на репутацию монастыря и которые в народной памяти могли оставить неприятный осадок, выразившийся в создании такого рода предания.
Первое из таких событий, печальных по своим последствиям для монастыря, произошло в 1738 году. В праздник Живоначальной Троицы, 21 мая того года, крестьяне села Иванова Василий Иванов и Василий Климентов, стоя на клиросе во время вечернего пения учинили между собой в пьяном состоянии ссору, а затем и драку, во время которой окровенили клиросный помост и церковь. О происшедшем доложено было в Суздальский архиерейский приказ, а покамест, в ожидании расследования, в монастырской церкви, как оскверненной пролитием крови, совершение богослужений было прекращено. Разбор дела затянулся очень долго. Потребовалось неоднократно снестись с Суздальскою провинциальною канцелярией, допрашивать несколько раз виновных и свидетелей, так что лишь в январе месяце 1740 года последовал указ о наказании виновных и об освящении монастырской церкви по установленному чиноположению. Во весь этот промежуток времени церковь Покровского монастыря «от означенной ссоры и от течения на помост церковный от ударения ручного крови стояла без всякого пения». Виновным в ссоре и драке крестьянам положено было «в том селе Иванове при собрании вотчинных крестьян учинить безпощадное плетьми наказание, дабы, смотря на то, и прочие того села жители имели страх и от ссор воздержание и, приходя в церковь Божию, стояли со всяким благоговением и страх Божий памятствовали и не имели никаких посторонних разговоров».
Из подписей на доношении об этом происшествии и из допросных расследований видно, что в монастыре в 1738 г., кроме игумена Феоктиста, имелся лишь один иеромонах Сергий и диакон Тимофей Иванов.
В 1754 г. в Ивановском Покровском монастыре произошло другое криминальное событие, сильно взволновавшее как епархиальное начальство, так и все окрестное население. Именно, 25 октября этого года в Суздальскую духовную консисторию явился выборный села Иванова Яков Кичигин и объявил, что «имевшийся в Покровском монастыре игумен Никон явился пред кельею его, игумена, в том монастыре мертв». По расследовании выяснилось, что 23 октября, по случаю храмового монастырского праздника игумен Никон с иеромонахами Антонием, Исааком, диаконом Феодором Ивановым и дьячком Михаилом Васильевым ходили с крестом и водою по крестьянским дворам. При посещении крестьянских домов насельники обители не отказывались от предлагаемых им мирянами угощений и в результате оказались в нетрезвом состоянии; по крайней мере иеромонах Антоний лег и уснул в монастыре на могилах. Ночью на 24 октября иеромонах Антоний, проснувшись, вошел в келью игумена Никона, затеял с ним ссору и драку, после которой, спасаясь от игумена, побежал в свою келью, а Никон, погнавшийся за ним, запнулся и упал с крыльца. Воспользовавшись беспомощностью игумена, Антоний ударил его «окошечною причелиною» (косяк подоконника) по голове. Удар оказался смертельным.
Иеромонах Антоний был, конечно, расстрижен и предан светскому суду для поступления с ним по законам. Но сам проступок его и долго тянувшийся волокитный судебный процесс надолго остались в народной памяти, и впоследствии, на основании рассказов о них, легко могло утвердиться предположение, что закрытие Покровского монастыря стояло именно в связи с этим убийством и вызвавшими убийство монашескими раздорами.
В действительности же, это тяжкое преступление, совершенное в стенах монастыря, не имело столь решительного значения на дальнейшую судьбу обители. Монастырь продолжал существовать после этого еще целых десять лет, и даже почти накануне упразднения монастыря никто из обитателей его не думал, что Ивановской иноческой обители суждено так скоро уже окончить свое существование. Наоборот, настоятель монастыря в это именно время принимал некоторые меры к увеличению состава монашеской братии. Что дело обстояло именно так, об этом свидетельствует прошение, поданное 18 мая 1764 года игуменом Покровского монастыря Феоктистом на имя Геннадия, епископа Суздальского. Приводим это прошение полностью, как памятник, характеризующий состояние Покровского монастыря в последние месяцы его существования.
«Прошлаго 1762 года, пишет игумен Феоктист, в декабре месяце пожалован я Вашим Высокопреосвященством паки во оной монастырь из Пищуговой пустыни и от того времени по ныне во оном монастыре нахожусь. А ныне во оном Покровском монастыре при мне жительство имеют монашествующие: иеромонахи — Макарий Кочневский, Никита Вишенский, иеродиакон Павел, из которых иеромонах Никита мне нижайшему по уставу монастырскому повиновение имеет весьма малое и без позволения моего всегда незнамо за какими нуждами не токмо во оное село Иваново в торговые и прочие дни на площадь, но и в другия места отлучается и чинит мне всегда в том непокорность, от котораго иеромонаха происходит прочим монахом соблазн, а мне постыжение. Того ради Вашего Высокопреосвященства всепокорно прошу, дабы повелено было сие мое доношение принять, а показанного иеромонаха Никиту во иной монастырь, куда Ваше Преосвященство соблаговолите, перевесть, а на его место пожаловать во оной монастырь перевесть же Петропавловской пустыни иеромонаха Авксентия. Да для наилучшего монастырского братства умножения и церковного благолепия и исправления священно-служения пожаловать же определить второго иеродиакона Юрьевского Архангельского монастыря иеродиакона Сильвестра, да Спасокукоцкого монастыря монаха Вениамина».
Из доношения игумена Феоктиста видно, что раздоры в монастыре, которые так настойчиво отмечает и народное предание, не прекращались до самого упразднения его. Просьба игумена Феоктиста была удовлетворена, но монах Сильвестр, о переводе которого из Спасокукоцкого монастыря хлопотал сам Феоктист, не был им принят в Покровский монастырь, когда определилось, что «за гугнивостью языка» он не способен к исправлению дьячковской должности. Сильвестр был прогнан из Покровского монастыря, и этот поступок игумена Феоктиста послужил поводом к новому консисторскому судебному расследованию.
Материальное обеспечение Покровского монастыря в эти последние годы его существования было очень скудно. В 1741 году с. Иваново от владельца его князя Алексея Михайловича Черкасского поступило в приданое единственной его дочери, выданной за генерал-аншефа графа Петра Борисовича Шереметьева. Граф Петр Борисович Шереметьев выдавал монашествующим денежную ругу в размере 5 рублей на игумена, по 4 руб. на каждого иеромонаха, по 3 руб. на иеродиакона и по 1 руб. 50 коп. на дьячка. Выдач зерновым хлебом, кроме этих денег, по-видимому, не было.

В 1764 г. при введении монастырских штатов Покровский Ивановский монастырь, указом консистории от 19 июня, был упразднен и монастырские церкви приписаны к приходской.
По обычаю при упразднении монастыря составлена была подробная опись монастырских церквей и имущества. Опись эта дает возможность составить представление о внешнем виде монастыря и его главнейших святынях.
Каменная церковь во именование иконы Казанской Пресвятой Богородицы имела два придела: первый во имя Сергия Чудотворца и второй великомученицы Варвары. В церкви Казанской Богородицы в алтаре за престолом находился Животворящий крест Господень с предстоящими и вверху Господом Саваофом; венцы и цаты на предстоящих были серебряные, позолочены. Иконостас в этой церкви был деревянный резной, золоченный золотом двойником. В иконостасе находились следующие иконы: Образ Господа Вседержителя; венец и цата серебряные, позолочены. Образ Казанской Богородицы; венец и риза серебряные, позолочены; убрус низан жемчугом; оклад на затворах киоты и вверху на крестах серебряный, позолочен. При этом образе был небольшой образ Знамения Пресвятой Богородицы; на нем оклад шит золотом и низан жемчугом и зернами. Образ София Премудрость Божия; на нем венцы с цатами серебряные, позолочены; цата у Софии низана жемчугом. Образ Богородицы Всех Скорбящих Радость; венцы и цаты серебряные, позолочены; убрус у Богоматери низан жемчугом. Деисус - венцы и цаты серебряные, позолочены. За правым клиросом образ в киоте Распятие Господа Спасителя и возле него образ Пресвятой Богородицы и Иоанна Богослова; венцы и цаты серебряные, позолочены. За левым клиросом образ Покрова Пресвятой Богородицы; венцы и цаты серебряные, позолочены; убрус низан сибирским жемчугом.
В трапезе по правую сторону образ Господа Вседержителя, вверху его образ Неопалимая Купина, венцы и цаты серебряные, позолочены. На той же стороне — образ страшного суда, образ великомученика Христова Иоанна Воина и образ Иоанна Предтечи; на всех образах венцы и цаты серебряные, позолочены. По левую сторону образ Пресвятой Богородицы Виленской; венец и цата серебряные, позолочены, убрус низан сибирским жемчугом. Вверху того образа образ Живоносного источника; венец и цата серебряные, позолочены. Тут же находились: образ Казанской Богородицы в чудесах, образ Воскресения Господня в страстях и образ Казанской Богородицы в явлении; все венцы и цаты серебряные, позолочены. Над входом в большую церковь образ «Недремаемое Око»; на нем пять венцов и три цаты серебряные, позолочены. По правую сторону у столба — образ Живоначальной Троицы; венцы, цаты и оклад серебряные, позолочены. У того же столба образ Нерукотворенного Спаса; венец медный, посеребрян. По левую сторону у столба образ Николая Чудотворца; венцы посеребряны, позолочены. На аналое лежал образ Воскресения Христова резной на раковине, низан зернами; на образе и в киотных затворах оклад серебряный, позолочен.
При Казанской церкви находилась каменная колокольня, на которой висело семь колоколов. В большом воскресном весу не показано, но вес его был значительный, так как во втором повседневном числилось 54 пуда 12 фунтов. Кроме колоколов на колокольне находились часы боевые с четвертями.
В теплой деревянной Троицкой церкви был придел во имя Покрова Пресвятой Богородицы. В Троицкой церкви иконостас сделан был резной, деревянный и позолочен золотом двойником. По правую сторону находился образ Господа Вседержителя, — венец и цата серебряные, позолочены, и образ Живоначальной Троицы, венцы и цаты серебряные, позолочены. По левую сторону находились: образ Скорбящей Богородицы, венец и цата серебряные, позолочены, образ Феодоровской Богородицы, венец медный, и образ Введения Пресвятой Богородицы, три венца и цаты серебряные, позолочены. В пределе Покрова Пресвятой Богородицы иконостас — резной, расписан красками. Здесь находился образ Покрова Пресвятой Богородицы, на нем два венца с цатами серебряные, позолочены.
Как видим из описи, храмы Покровского монастыря богато украшены были дорогими иконами. Богатству икон соответствовала и священная утварь Покровского монастыря. Из описи видно, что в монастыре имелось евангелие, с серебряными евангелистами, обложенное серебром с позолотою, крест серебряный чеканный с позолотою, два креста серебряные, басебныя с позолотою, серебряные сосуды с позолотою и серебряное кадило. В монастырской ризнице хранилось много священных облачений; некоторые из них были шиты золотом и серебром.
Насколько можно видеть из цитированного, храмы Покровского монастыря, благодаря щедрым пожертвованиям владельцев вотчинников, по своему внутреннему убранству и богатству ризницы отнюдь не могут быть причислены к храмам, пришедшим в ветхость и запустение. Но за то обветшала и пришла в разрушение от недостатка средств вся остальная монастырская стройка. Из таких построек в описи перечислены следующие. Келья игуменская одна. Братских келий две. Келарская келья одна с сенцами. Все строения крыты дранью. Около монастыря ограда деревянная. О всех этих строениях в описи кратко, но выразительно замечено: «все ветхо и за тем ни к какому употреблению, кроме топления печей на дрова, не годно».

По упразднении Покровского Ивановского монастыря, как безвотчинного и скудно обеспеченного владельческою ругою, начались хлопоты о восстановлении его в прежнем значении.
Граф Петр Борисович Шереметьев, получив известие об упразднении своего вотчинного монастыря, отправил в село Иваново указ такого содержания:
«В Суздальскую мою вотчину в село Иваново выборным Петру Дурденевскому, Феодору Кобылину. Сего июля от 15 дня представляли вы отпискою, что де преосвященный Геннадий, епископ Суждальский и Юрьевский, имеющийся в селе Иванове Покровский мужеской монастырь намерен уничтожить для того, что де в штате быть тому монастырю не положено. Того ради, по получении сего указу, в Суздальской епархии объявить вам письменно, что означенной Покровский монастырь построен и содержан был иждивением покойного тестя моего князь Алексея Михайловича, также ныне и впредь содержаться будет моим иждивением и на довольной руге и за тем уничтожить оной монастырь не следует, да и по состоявшимся печатным штатом таковых монастырей, которые содержатся на собственном иждивении помещиков, уничтожать не упомянуто, и о получении сего и исполнении репортовать».
Указ графа Петра Шереметьева получен был в с. Иванове 25 августа 1764 года, и выборные немедленно объявили его в Суздальской духовной консистории. Консистория навела соответствующие справки и выборным отказала в просьбе «за состоявшимся уже распределением монастырей». К игумену Феоктисту послан был указ о немедленной сдаче монастырских церквей и ризницы причту Крестовоздвиженской церкви и о следовании с братией в Суздаль.
Получив уведомление об отказе, объявленном его уполномоченным, граф Петр Шереметьев перенес дело в Святейший Синод. В марте месяце 1765 года он особым доношением просил, чтобы «оный монастырь оставить на таком же основании, как и прежде был, на собственной его господина графа Шереметьева руге, каковой руги он граф Шереметьев одолжается давать в тот монастырь (как о том в канцелярии Святейшего Синода служитель его графа Шереметьева Димитрий Александров сказкою показал) по двести рублев в год»...
Святейшим Синодом, по получении приведенного заявления графа Шереметьева, был послан Суздальскому епископу Геннадию указ, которым предписывалось: «Ежели в епархии Вашего Преосвященства в числе оставленных на своем содержании безвотчинных монастырей и есть такие, кои к содержанию своему столько доходов, сколько прописанной граф господин Шереметьев на содержание означенного Покровского монастыря денежной суммы определяет, не имеют, то оной Покровской монастырь включить в число безвотчинных монастырей, а затем один оставшийся сверх определенного числа упразднить; а если оныя все оставленныя в епархии Вашего Преосвященства на своем содержании монастыри могут получить доходов в год свыше означенной определяемой от того господина графа Шереметьева в помянутой Покровской монастырь руги, то о том представить Вашему Преосвященству на рассмотрение Святейшему Синоду».

Безвотчинных монастырей, оставленных на своем содержании по введении штатов в Суздальской епархии, в 1765 году было пять: Васильевский в Суздале, Золотниковская пустынь, Борковская пустынь при Холуйской слободе, Макарьевская при слободе Решме и Троицкая Кривоезерская, Юрьевецкого уезда. По распоряжению епископа Геннадия, во все эти монастыри положено было послать к настоятелям указы с требованием — «по самой сущей справедливости, по монашескому ж обещанию и по присяжной должности» в самоскорейшем времени прислать известия, касающиеся средств содержания данного монастыря, главным образом в предшествовавшем 1764 году.
Полученные епархиальным начальством, в силу такого распоряжения, сведения имеют значение не только, для выяснения общего хода дела, поднятого графом Шереметьевым, но и вообще для истории монастырей Владимирской епархии. Они дают возможность установить степень материального обеспечения тех немногих обителей, которые в 1764 году спаслись от упразднения, хотя, как безвотчинные, легко могли подвергнуться таковому. Для нас особый интерес представляют ответы настоятелей тех обителей, которые находились в пределах Владимирской губернии, т.е. Борковской пустыни, Золотниковской пустыни и Васильевского Суздальского монастыря.
Строитель Борковской пустыни иеромонах Варлаам в своем репорте писал следующее: «А по справке в той пустыни с братиею, в прошлом 1764 году подаяния имелось от христолюбивых дателей и Холуйской слободы жителей и прочиих деньгами рублев до 50. В той же пустыни во владении имеется из дач тоя ж Холуйской слободы отчины вдовствующей княгини Дарии Феодоровны Репниной пашенной земли по четыре десятины в поле, а в дву потому ж, на которой земле во оном 1764 году высеяно хлеба: ржи осемь, овса двенадцать, пшеницы одна, гречи одна ж четвертей. Работою оная пашня исправляется тоя пустыни братиею и трудниками без найму. Лесу для всякого монастырского строения и подчинки и дров ради топления печей церковных и братских и хлебенной келий имеется без всякого оскудения в дачах означенной отчины Репниной. И того подаяния деньгами и урожайного приплодного разного звания хлеба, и сена, и лесу, и дров (кроме работы и прочаго всяким запасом подаяния) по исчислению в оном 1764 году имелось быть до двухсот рублев. И впредь уповательно, каждой год оная сумма в ту обитель награждаема быть имеет. Понеже от оной княгини Репниной в ту ея отчину приказаниями повелевается, чтобы оную Борковскую пустыню снабде- вать и не оставлять всем тем, как в прежних годех землею, и покосы, и лесом в снабдении и награждении состояла неотменно. И как церкви Божии, так и строитель с братиею ныне довольство имеют во всем неоскудное»...
Настоятель Золотниковской пустыни архимандрит Варлаам с братией представили на сделанный запрос в Суздальскую консисторию доклад такого содержания:
«В оной Золотниковской пустыни в минувшем 1764 году в приходе имелось, а именно с постоялаго двора 240 р. 84 коп., от часовни 15 руб., сверх же того от продажи монастырского скота 6 руб., масла коровяго и овечьей шерсти на 2 руб., а всего 263 руб. 84 коп. Во уповании же находятся, что и впредь показанному с постоялаго двора и часовни приходу быть повсягодно может».
Настоятель Васильевского монастыря архимандрит Никодим с братией в своем докладе Суздальской консистории показали сумму ежегодного дохода, получаемого по разным статьям монастырских поступлений, еще выше. «В помянутом Васильевском монастыре», писал архимандрит Никодим, «со отдаточной в кортому монастырской земли в прошлом 1764 году поступило 67 руб., от христолюбивых подателей на сорокоустие и на поминовение родителей к содержанию нам и на прочия потребности до 56 руб.; от часовни, состоящей в городе Суждале, и прибыльных от свеч 14 р. 5 ½ коп.; итого 137 руб. 5 ½ к. Хлеба в том же 1764 году в урожае имелось: ржи 111 четвертей 4 четверика, пшеницы 25 четвертей, овса 92 четверти, гороху 12 четвертей 2 четверика. Из оного высеяно на озимную к нынешнему 1765 году ржи 23 четверти; яроваго к посеву в сей же год оставлено и в посев употреблено: гороху 3 четверти, овса 32 четверти, пшеницы 7 четвертей; в питомство издержано и оставлено ржи 59 четвертей, пшеницы 6 четвертей, овса 53 четверти, гороху одна четверть 2 четверика. В продаже на церковныя и монастырския надобности ржи 29 четвертей 4 четверика по рублю 10 коп. за четверть 32 руб. 45 коп., пшеницы 12 четвертей по 1 руб. 50 коп. за четверть, 18 руб.; овса 7 четвертей по 55 коп. за четверть, 3 руб. 85 коп.; гороху 8 четвертей по 1 руб. 30 коп. за четверть 10 руб. 40 коп. По показанной же продаже высеянного, в питомство издержанного и оставленного состояло на 161 руб. 97 коп. А всего с показанным за отдаточную монастырскую землю и подаянием и прочим состоит суммою 363 руб. 73 коп. Во уповании же и впредь не менее оного в каждый год (аще по воле Божией хлебу урожай будет против вышеписанного 1764 году), той денежной суммы вступать имеет»...
По-видимому, братия сознавала, что сделанный запрос имеет роковое значение для дальнейшего существования каждой из запрашиваемых обителей, так что возможно цифры дохода показаны ею несколько преувеличенно, но в общем, вероятно, верно, так как цифры эти оказались согласными с данными, которыми располагала консистория.

Все собранные данные о материальном обеспечении пяти оставленных на своем содержании монастырей представлены были в Святейший Синод. Просьба графа Петра Шереметьева о восстановлении Покровского Ивановского монастыря не была удовлетворена и во второй инстанции. Монастырь остался упраздненным.

Первоначально, как упоминалось уже выше, храмы Покровского монастыря были приписаны к Ивановской Крестовоздвиженской церкви. С 1768 года около Покровского храма упраздненного монастыря образовался самостоятельный приход с определенным количеством приходских дворов. Согласно распоряжению епископа Суздальского Геннадия, Суздальская духовная консистория в 1766 году навела справки о количестве дворов и священно-церковно-служителей, находившихся при Кресто-Воздвиженской церкви, к которой, по упразднении Покровского монастыря, приписаны были монастырские храмы. Получив такие сведения, консистория вывела на справку два распоряжения высшей власти. В первом распоряжении, указе от 10 августа 1722 года, говорилось: «Где за великостью прихода, двум священникам исправиться невозможно, тамо и трем человекам быть, токмо с таким определением, дабы больше трехсот дворов и в великом приходе не было, но числилося бы в таком приходе, где один священник 100 дворов или 150, а где два, тамо 200 или 250, а при трех числилося бы до трехсот дворов, и при толиких попах больше двух диаконов не было; а причетникам быть по препорции попов, т.е. при каждом попе один дьячок и пономарь».
Другое узаконение находилось в II пункте апробованного Императорским Величеством учреждения о церковных имениях, где было напечатано: «И с которых вотчинных или ружных и других каковых монастырей монахи и монахини выведутся в другие монастыри, а приходских дворов иметь им неоткуда, то во оные монастыри определить по одному священнику и по два церковника и отвесть из вотчинных земель тех же монастырей землю по препорции против писцоваго наказу, или прежния, какия за оными монастырями были лавки и харчевни при них оставить; а если по близости от тех монастырей находятся приходы большие, то оных убавить, или совсем те приходы ко оным упраздненным монастырям приписать».
Между тем в с. Иванове и его деревнях при Крестовоздвиженской приходской церкви оказалось 641 двор, в которых числилось обоего пола душ 5594, при четырех священниках, двух диаконах, двух дьячках и двух пономарях.
Применительно к цитированным выше узаконениям, консистория постановила: «Упраздненный Покровский монастырь поверстать приходскою церковью, и ко оной приписать из вышеписанного Крестовоздвиженского приходу, как из сельских, так и из деревень половинное число дворов, т. е. 320, и при тех Крестовоздвиженской и Покровской церквах священно-церковно-служителям, за силу означенного состоявшегося в 1722 году августа 10 дня указа комплекту, быть при каждой попам трем, диаконам двум, дьячкам трем, пономарем трем же».
Указ консистории приведен был в исполнение не сразу и не без противодействия. Раздел Крестовоздвиженского прихода чувствительно задел материальные интересы священнослужителей Крестовоздвиженской церкви. Открыто выступить против консисторского распоряжения, утвержденного епископом Геннадием, они, понятно, не могли, но постарались возбудить выборных вотчины графа Бориса Шереметьева, настроенных и без того враждебно к духовным властям по делу об упразднении Покровского монастыря.
По приезде в с. Иваново командированного епархиальною властью закащика Крестовоздвиженского попа гор. Шуи Гавриила Михайлова, которому поручено было объявить и привести в исполнение консисторский указ о разделе Крестовоздвиженского прихода, выборный с. Иванова Феодор Кобылин заявил ему, что «они без воли господина своего высокографского сиятельства Петра Борисовича Шереметьева к разделу на двое приходских дворов допустить не смеют, а ожидают на посланное от них представление повеления». Закащик уехал обратно и донес о постигшей его неудаче в Суздальскую духовную консисторию.
Но в консистории решили довести начатое дело до конца, и определили закащику попу Гавриилу Михайлову послать второй указ, коим велеть «от имеющихся в том селе Иванове Крестовоздвиженской церкви священно-церковно-служителей о всех приходских оного села Иванова дворах истребовать обстоятельную ведомость, по коей, не приемля ни от кого никаких отговорок, те приходские в том селе Иванове и деревнях дворы, к предписанным Крестовоздвиженской и Покровской церквам расписав, разделить за силу предпосланного из здешней консистории к нему закащику указа неопустительно».
Консисторский указ был выполнен на этот раз со всею строгостью, и в ноябре закащик донес епархиальному начальству, что раздел прихода им произведен и к новой приходской церкви определено три причта и причислено 320 дворов. Таким образом, Покровская церковь упраздненного Покровского монастыря в 1768 году обращена была в приходскую с определенным штатом священно-церковнослужителей и известным количеством приходских дворов.

Суздальский историк XVIII столетия ключарь Анания Феодоров в своем «Историческом собрании о граде Суждале», касаясь с. Иванова, упоминает и о Покровском монастыре. Покровский монастырь в его труде представляется еще существующим, но, по-видимому, он разумеет только церкви и здания монастыря, самая же иноческая обитель была в то время упраздненной; Покровская церковь, впрочем, еще не составляла самостоятельного прихода. О с. Иванове и монастыре Анания Феодоров сообщает такие сведения.
«От села Кохмы в полночь, расстоянием верст с восемь, есть село Иваново Черкасских князей, а ныне за графом Шереметьевым, село селением велико и пространно, и строением богато, хотя и деревянные домы, но весьма изрядных много; обыватели больше торговые, а пахатных малое число в селе, кроме деревень, понеже в селе и деревнях одного помещика владения более семисот дворов к одному приходу. В том селе имеется монастырь мужеской Покрова Пресвятыя Богородицы, на вотчинном содержании, в котором начальствующий имелся прежде игумен. В оном селе Иванове у обывателей имеются фабрики полотняныя, на которых штуки разныя ткут канифасы, салфетки и прочия тем подобныя, и не токмо на фабриках, но и кроме их полотна знатныя состроют и белят, которыя полотна и в других местах честь имеют, и множество тех полотен отвозят торговые по разным странам».

Теплая Троицкая церковь упраздненного Покровского монастыря в 1817 году по разрешению архиепископа Владимирского и Суздальского Ксенофонта братьями Гандуриными перенесена была на общественное кладбище (улица Смирнова) и переименована в Успенскую (улица Смирнова).
В том же году на месте перенесенной церкви сооружена была тщанием крестьянина с. Иванова Иосифа Васильева Гандурина с братьями (Иван и Ермолай) каменная теплая церковь во имя Живоначальной Троицы с тремя престолами.
Троицкая зимняя церковь создавалась по проекту архитектора из Турина, итальянца Я.Я. Маричелли и была освящена епископом Ксенофонтом 19 июня 1819 года. Приделы посвятили иконам Богородицы - "Знамение" и Смоленской. Церковь являлась лучшим в Иванове памятником стиля классицизм. С четырёх сторон фасады украшали шестиколонные портики, увенчанные треугольными фронтонами. Здание завершалось пятью полусферическими куполами с главами. Впоследствии храм реставрировался с 1866 по 1872 годы на средства братьев Гарелиных. Когда с западной стороны сделали пристройку, почитавшаяся могила схимонаха Дионисия оказалась под ней. Чтобы её сохранить, устроили специальное помещение, куда вели несколько ступенек. Внутри храма установили новые трёхъярусные иконостасы и заново расписали стены и своды.

В начале ХIХ века на средства фабрикантов Ямановских к Покровскому храму пристроили четыре паперти, оформленные колоннами в традициях классицизма. В 1822 году установили новые иконостасы - семиярусный в главном храме и четырёхъярусные в приделах. Через четыре года художники из Тейкова братья Т.А. и Е.А. Медведевы выполнили настенную живопись. В Покровской церкви хранилась главная святыня Иванова - икона Казанской Божьей Матери в позолоченном окладе, украшенном жемчугом, рубинами и алмазными звездами. День памяти её - 8 июля - широко отмечался в Иваново-Вознесенске и сопровождался грандиозным крестным ходом к Казанской часовне на Лежневской улице.
Весь храмовый комплекс был окружён оградой с башнями и тремя воротами. В 1855 году рядом с храмами на средства фабриканта Н.А. Бабурина выстроили богадельню "для вдов и сирот лиц духовного звания".
Ивановцы, знаменитые обширной коммерцией, которой достигли неусыпным фабричным трудом, высоко ценя Всемилостивейшее к ним Монаршее внимание и уже давно привыкшие к наименованию горожан, а не поселян, поставили однако же себе в обязанность призвать на начало гражданственной жизни благословение Божие. Временем для приведения в исполнение задуманного дела у них предположено было решение святейшим Синодом вопроса о том, которому из двух Ивановских храмов быть соборным — Крестовоздвиженскому или Покровскому. Были две партии в защиту той и другой Церкви: воздвиженцы ставили на вид великолепие своего храма, покровцы — не только внешнее убранство, но и авторитет исторический: жребий выпал на долю последних.
30 августа 1873 года Покровская церковь бывшего упраздненного Покровского монастыря назначена быть соборной церковью города Иваново-Вознесенска.


ПОКРОВСКИЙ СОБОР (летний) ТРОИЦКИЙ СОБОР (зимний) - Площадь Пушкина; территория Дворца искусств.

12 ноября 1916 года на службе в Покровском соборе присутствовала прибывшая в Иваново-Вознесенск сестра императрицы, великая княгиня Елизавета Федоровна. В 1992 году Русская Православная Церковь причислила её к лику святых.

В 1927 году Покровский собор передали общине православных верующих обновленческого направления. После революции сформировалась небольшая, но очень активная группа православного духовенства, настойчиво рвавшаяся к руководству Русской Православной Церковью. Они стали призывать к радикальному и всестороннему "обновлению" церковной жизни. В связи с домашним арестом патриарха Тихона, обновленцам удалось присвоить высшую церковную власть, что привело к расколу в православии. Обновленческое движение, приводившее к ослаблению церкви, нашло серьёзную поддержку со стороны государственных органов. С их помощью обновленцам удалось захватить немало православных приходов по всей стране, в том числе и в нашей области.
Начальник губотдела ОГПУ писал в секретной инструкции о передаче собора обновленцам: "Передача является крайне желательной, даже необходимой. Группа, подавшая заявление на получение Покровского собора, принадлежит к легализованной Советским правительством Синодской церкви, которая пользуется тремя небольшими церквами на окраине города, в то время как черносотенная тихоновская церковь держит в своих руках все центральные храмы города".
Однако народ в массе своей не пошёл за обновленцами и захваченные ими храмы стояли пустыми. В 1931 году Покровский и Троицкий соборы были снесены, несмотря на то, что уже тогда они считались памятниками архитектуры. На горе появилась надпись, выложенная из кирпича: "На месте очагов классового рабства построим дворец социалистической культуры". На следующий год здесь началось строительство одного из крупнейших в стране театров "массового действа" по проекту архитектора А.В. Власова.


Дворец искусств


Город Иваново

МОНАСТЫРИ Владимирской губернии

Copyright © 2016 Любовь безусловная


Категория: Иваново | Добавил: Николай (02.01.2017)
Просмотров: 2541 | Теги: иваново | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край



Славянский ВЕДИЗМ

РОЗА МИРА

Вход на сайт

Обратная связь
Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Web-site:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:



Copyright MyCorp © 2020
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика