Главная
Регистрация
Вход
Среда
18.09.2019
21:06
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Меню

Категории раздела
Святые [135]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [1094]
Суздаль [345]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [367]
Музеи Владимирской области [59]
Монастыри [5]
Судогда [9]
Собинка [80]
Юрьев [198]
Судогда [84]
Москва [42]
Покров [110]
Гусь [123]
Вязники [230]
Камешково [66]
Ковров [295]
Гороховец [95]
Александров [216]
Переславль [99]
Кольчугино [62]
История [29]
Киржач [68]
Шуя [92]
Религия [4]
Иваново [47]
Селиваново [28]
Гаврилов Пасад [8]
Меленки [67]
Писатели и поэты [12]
Промышленность [68]
Учебные заведения [31]
Владимирская губерния [29]
Революция 1917 [44]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [75]
Медицина [30]
Муромские поэты [5]
художники [4]

Статистика

Онлайн всего: 28
Гостей: 27
Пользователей: 1
Николай

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Владимир

Фабрика «Организованный Труд» с 1923 по 1925 год

Фабрика «Организованный Труд» с 1923 по 1925 год

Начало »»» «Лемешенская Мануфактура Андрея Никитина»

В 1923 г. фабрика стала называться – «Организованный Труд».

«Наше дело «нa мазях», говорят местные рабочие, и это правда. Всмотритесь поглубже в работу предприятия, в настоящий быт текстильщиков и здесь вы подметите крупный шаг вперед за один 1922 год.
Шаг вперед.
Число действующих станков с 400-х сот возросло до 940 станков, что составляет 75% довоенного количества. Выработка продукции выше довоенной. В техническом отношении ф-ка оборудована выше среднего. Сырье на складах треста имеется, топлива (дровяного) заготовлено на 2 ½ года и плюс к этому заарендовано на 12 лет торфяное болото и с последнего, в срочном порядке, перевозится торф в количестве 160 тыс. пудов.
Продовольствие и финансы есть.
В продовольственном и финансовом отношениях рабочие удовлетворяются выше среднего. О куске хлеба нет и речи.
Рабочие обшиваются.
Здесь не одна ходячая артель портных. Спасибо Правлению Владимирского Треста — выручил сукнецом. Есть недовольные и не на сукно, я на то: почему, мол, попутно с сукном не выдали по 20 арш. ситцу и «авансу». Дело происходило в 20-х числах февраля м-ца с/г. и этот процесс частью рабочих и по сие время тянется с фабрикомом.
Подумайте о безработных.
Аппетиты, как видите, у наших рабочих хорошие. Нельзя ли их, т. т. рабочие, посамоукротить, памятуя, что страна наша экономически еще не окрепла, безработных много, о которых государству тоже приходится заботиться и даже можно встретить десятки работающих предприятий, где материальное состояние рабочих куда хуже нашего.
Самогон — зло рабочих.
Самогон нашел здесь богатое применение. Пьют стар и мал. Особливо по воскресным дням. Надо самим рабочим над самогоном поставить крест.
Общественно не живут.
Поскольку индивидуальная жизнь рабочего течет по маслу, он ушел в нее весь и наоборот, на общественную жизнь и работу он отзывается слабо, за исключением немногих. На обще-рабочие собрания собираются медленно. Больше одной трети, занятых в производстве, не присутствует. Внимательно выслушивается первый вопрос на одну из обще государственных тем и только выслушивается и, обычно, принимается к сведению. А дальше «Смешай, господи». Говорят все и больше об одних личных, я бы сказал, шкурных вопросах, а вот инвалидам войны, правда, и отчислили по 5 руб. с рабочего, но как-то нехотя, не вдруг.
Фабком не работоспособен.
Делегатские собрания проходят полностью и подчас деловито. Но беда — не совсем на месте новый состав фабкома. Предфабком во-первых сын б. местного торговца, никогда еще не работавший в индустриальных предприятиях, во вторых сын родителей, которые были верными аргусами и дорогими гостями б. владельца ф-ки.
Дальше идет член, член партии К. В. Д. и страшный религиозник и, наконец, предкультк-ссии, понимает в культурной работе столько, сколько слепой видит в газете. На будущее, рабочим надо быть поосмотрительнее и не ограничиваться подыманием механически руки, а шевелить и мозгами.
Работа среди женщин вялая.
Работа среди женщин поставлена плохо. Собрания женщин делегаток проходят вяло и сонно, не говоря уже об общих женских собраниях — их в практике местного женотдела нет, уделяют больше внимания частной «говорилке», а не воспитательной стороне. Завженотделом больше предпочитает междуведомственные заседания и авторитетом среди работниц не пользуется.
Тоже и в союзной работе.
Те-же явления в союзной работе, лишь с той разницей, что здесь все постановления дальше «к сведению» не идут.
Поднимите политпросвет работу. Политико-просветительная работа идет удовлетворительно, но ожидает лучшего. 3 м-ца функционирует партийно-союзный клуб. При нем удовлетворительно поставлена кружковая работа. Недавно приступил к работе политкружок 1-й группы и на днях вводится чтение лекций по общеобразовательный и другим предметам. Посещаемость клуба приличная, а равно и библиотеки, последняя содержит исключительно классическую литературу в 3487 томов и в ней большим пробелом служит отсутствие литературы: агитационной, религиозной, по профдвижению и по движению среди женщин. Пока что на этот счет культк-ссия не беспокоится, а у клуба нет средств.
Откройте детям библиотеку читальню. Клуб вмещает 75 челов., а населения на ф-ке две тысячи с лишним и нет никакой возможности создать детскую читальню с библиотекой, а дети посещают клуб охотно и в этом им приходится отказывать.
Отдайте церкви под храм науки. Неважно обстоит дело с кинофильмами в отношении их содержательности и качественности. А на картинах, мрачный на вид, старый, небольшой Нардом полон, пальца негде просунуть. А неподалеку от Нардома, в центре ф-ки, расположилась большая каменная церковь. Идет великий пост, а «кающихся грешников» 3—5 чел. и исключительно старушенции. Молодежь давно поговаривает о занятии церкви под театр и их взгляд разделяет — не один десяток сознательных рабочих. Итак, на местном идеологическом фронте свершился поворот и, надо полагать, что к осени т/года культурники поменяются с религиозниками храмами.
Ждем сдвига в работе. Можно ожидать большого сдвига и в партработе, авторитетности ячейки Р. К. П. среди рабочих, которая введет их в русло общественной жизни, после чего будут вступления не одного десятка рабочих в партию Р. К. П.
Лемешенский»

«Завхоз и скотник» (Ф-ка «Организов. Труд»).
Наш уважаемый Завхоз
Привозит из города сена воз.
Принимает его скотник Иван
И говорит: сено дрянь.

Это тебя не касается,
Завхоз на Ивана ругается.
Наши коровки советские,
Едят сенцо и порецкое.

Иван скотник не унимается,
И к Завхозам другим придирается.
«Вы, мол, очистки из учреждений несете домой,
А советских коров поим голой водой.

За подобные речи не у места,
Скотник ворчун переводится с места.
На место его назначили Блохина,
Мужика—кажется не ворчуна...»
(Нелюбимый. Газета «Призыв», 5 апреля 1923).

«Ждем ответа. В «Призыве» уж писалось о скотнике, которого сняли с работы за то, что он спросил:
— Почему остатки пищи идут не к советский коровкам, а к завхозским свиньям и по какому праву завхоз кушает молочко во здравие больных?
И чтоб скотник Тихонов много не шумел, подали заявление в ф-ком о снятии его с работы. Фабричком санкционировал, дело сделано, а наш скотник ходит сейчас без места, прослуживши 12 лет.
Неужели за правду так карают?
Фабричком, ответь-же?» (газета «Призыв», 10 мая 1923).
«Трудовой день работницы (ф-ка «Оргтруд»). Еще только рассветает, а в спальных корпусах уж движение.
Эти женщины работницы ф-ки, громыхая подойниками, спешат в хлева, к скотине.
Проходит час, тут-же иная работа.
Надо позаботиться о семье: накормить, поделать еще кое-что по домашности.
Наспех, отдавая приказания по хозяйству старшему в семье, с едой и чайником спешит работница на ф-ку.
Вот они в разноцветных платках, или с распущенными косами, на босую ногу, скороговоркой, по дороге, перекидываются приветственными словами, подходят ближе к растворенным настежь фабричным воротам.
Позади, стараясь обогнать работниц, с засученными рукавами, в мазаных блузах, спешат слесаря и паровщики.
Суровые на взгляд подмастерья; сновальщики, мерильщики, шлихтовальщики, браковщики и нет им конца.
Идут, идут до второго гудка.
Медленно, но упорно развивая силу, загрохотала паровая. Закрутились ремни, заходили сотни ткацких станков.
Утро трудового дна в полном разгаре.
Аршин за аршином, штуку зa штукой, выбрасывают станки.
Обхватив обоими руками бязь, миткаль, работницы вереницей потянулись к приемщику. От него к браковщику, а там и под пресс.
12 часов дня.
Перерыв на обед.
Рабочие рассыпаются по своим хибаркам, а дальние (крестьяне) на лоне природы под сенью береговой растительности, раскладываются с чашками, плошками, ложками на трапезу.
До гудка еще долго.
Молодежь высыпала на воздух и, маршируя вокруг ф-ки, делятся впечатлениями.
Ровно в пять вечера заканчивается трудовой фабричный день.
Кто куда.
Вот на окраинах ф-ки, вооружившись лопатами, граблями, копаются в земле группы рабочих.
Кое-где стучат молотки, визжат пилы, а больше всего у коровников.
Поздно вечером кончается трудовой день» (Газета «Призыв», 28 июня 1923 г.).
«Искорените хулиганство. (Ф-ка «Оргтруд», Влад. у.). На ф-ке «Оргтруд» молодежь ведет себя до нельзя распущенно.
Почти при каждой встречи с группой молодежи из рядов последней слышна самая отборная площадная ругань, даже подростки от 7 и до 16 лет настоящие спецы по «языкоблудию».
Дело доходит до того, что выражаются нецензурными словами даже при женщинах.
Фабкому и ячейкам РКП и РКСМ необходимо начать самую беспощадную борьбу с языкоблудием и хулиганством среди подрастающего поколения» (Газета «Призыв», 1923 г.).


Стариков А.М. с семьей - первый "красный" директор ф-ки Оргтруд. Фото от 03.1923 г.

«Лакейство. (Ф-ка «Оргтруд»). Тов. Камушкин на ф-ке сделал целый переполох. Видите ли, он проводит кампанию среди рабочих за оставление старого директора Старикова и собирает среди рабочих подписку.
Лучше бы Камушкин вел кампанию среди рабочих за помощь беспризорному ребенку, чем делать совершенно лишнее...» (Газета «Призыв», 20 мая 1923).
«ТОНКИЙ НАМЕК ДИРЕКТОРА (ф-ка «Оргтруд»). Один красноармеец, еще не демобилизованный, однажды открыто укатал директору ф-ки Т. С. на его нехорошие поступки — на его пьянку.
Это страшно не понравилось директору.
На другой день вызывает к себе в кабинет отца и брата красноармейца. И заводит такую речь:
- Почему это ваш сын плохого мнения обо мне. Ведь я его считал за порядочного и имел в виду, когда он демобилизуется, устроить. К чему говорить о моих поступках, да имеет ли он на это право? Ведь я директор — хозяйственник, я имею переписку с Центром. У меня знакомство со всеми, ведь я друг …
Перепуганный отец только и мог сказать:
— При чем я здесь, когда сын вполне совершеннолетний...
Такая же процедура была и с братом.
Хорошо наш директор по душам говорит. А «пьянку» следовало бы ему бросить.
Посторонний зритель» (Газета «Призыв», 24 мая 1923).
«К сокращению штатов (Ф-ка «Оргтруд»). На-днях фабрику посетили члены правления треста, которые сообщили рабочим, что фабрика работает в убыток.
— Вот так здорово. — Чешет затылок сероблузый рабочий. — Работали, работали и все в убыток!
Оказывается, убыток потому, что слишком много подсобной рабочей и канцелярской силы, да накладные расходы велики.
Чтоб не закрыть ф-ку, администрация решила провести сокращение штатов.
Конторскую силу можно без ущерба сократить.
Но что же касается рабочих, здесь могут быть ошибочки.
Мой совет: сократить в первую очередь тех, кто связан с крестьянским хозяйством, не считаясь кто он, зам. зав., пом. зав. и т. д., во вторую очередь тех, у кого в семье несколько работников.
Затем надо посоветывать администрации умело пользовать работников.
Лемешенский» (Газета «Призыв», 30 мая 1923 г.).
«На помощь зарубежным братьям. На одном из общих собраний рабочие нашей фабрики, заслушав доклад о положении в Германии, постановили: отчислить 1 процент с заработной платы в помощь пролетариату Германии» (газета «Призыв», 2 октября 1923 г.).
«Где выход? Есть у нас на фабрике кооператив. Плохо-ли, хорошо-ли работал, но дело шло. А тут вдруг еще базар открыли. На базаре товары дешевле, ну рабочие и повалили туда. И все потому, что в кооперативе товары дороже. А кооператив и рад бы торговать дешево, да отпускают ему все в кредит на золото, вот и приходится ему каждый день цену набавлять. Хиреет кооператив с каждый днем все сильнее, а сильнее, а нэпачи карманы набивают.
Посоветуйте, товарищи, как кооператив спасти?
Дядя Том» (газета «Призыв», 2 ноября 1923 г.).
«Зиму будем мерзнуть. На третьем этаже нашей ф-ки в окнах нет стекол.
Рабочие от постоянных сквозняков болеют.
Обращались рабочие с просьбой к председателю охраны труда т. Шишканову, и зав. фабр. т. Денисову, но все без толку.
Один ответ слышат—стекол нет.
За лето не сумели стекол закупить.
Видно, так нам и придется мерзнуть всю зиму.
Ткачиха» (газета «Призыв», 28 ноября 1923 г.).
«Это надо уничтожить.
На Лемешенской ткацкой фабрике «Организованный труд» развилось пьянство. Самогоном здесь торгуют вовсю. Доставщиков развелось человек пять, в особенности побил аккорд слесарь нашей фабрики Н.П. Смирнов.
При фабрике есть сельсовет и два милиционера, но они притворились, как будто-бы ничего и не видят.
Нельзя ли уничтожить это зло и разоткнуть уши?» («Призыв», 1923 г.).

1925 г. «Пожар на фабрике «Организованный Труд». Вчера, около половины пятого утра, на текстильной фабрике «Организованный Труд» в Лемешках от невыясненной причины загорелось канатное отделение. Первым пожар был замечен рабочим-кубовщиком т. Зиновьевым, который сообщил о том в паровое отделение. Немедленно был дан тревожный гудок. Фабкомом было сообщено о пожаре во владимирское пожарное депо и губисполком. На место пожара явились все рабочие фабрики. Тушение затруднялось сгустившимся в 3-м этаже дымом. Несмотря на все препятствия, рабочим и пожарной команде все же удалось проникнуть в горевшее помещение. Огонь к этому времени из канатного перекинулся в механическое отделение фабрики.
В борьбе с пожаром были приняты энергичные меры. Огнем повреждена крыша и спущены от сильной жары приводные ремни и частью механические станки. На место пожара прибыло 8 пожарных команд, работало столько же рукавов. Около 8 часов утра дружными усилиями рабочих и пожарных команд огонь удалось сбить, не дав возможности ему распространиться на помещение, где находятся ткацкие станки. В тушении пожара принимали участие все рабочие фабрики, некоторые из них проявили даже самоотверженность, несмотря на угрозу задохнуться и упасть с 3 этажа. Пожар окончательно удалось ликвидировать к 10 час. утра.
Убытки от пожара (Беседа с председателем фабричного комитета тoв. Егоровым).
Убытка от пожара пока не выяснены. Во всяком случае они значительны.
Во время пожара сгорело 4 приводных каната к маховикам 3-го этажа фабрики. О канатах 1-го и 2-го этажа пока не выяснено. Возможно, что и они потребуют замены. От сильной жары в помещении механической мастерской попорчены приводные ремни к станкам. Сгорела крыша над механической мастерской и часть над самым фабричным зданием. На восстановление крыши потребуется, по приблизительному подсчету около 120 пудов железа. Огнем расплавлены 2 подшипника главного привода 3-го этажа фабрики. Обгорели и попорчены при тушении пожара стены канатного отделения. Во всем почти 2-ом этаже выбиты стекла. 2 и 3 этажи залиты водой. Во время тушения частью была попорчена пряжа, приготовленная к переработке в материал. В 3 этаже облита водой пряжа на станках и готовый материал. Повреждений самих ткацких станков не было. Пострадали, но неизвестно в какой степени, станки в механической мастерской. По предположению на ремонт и восстановление частей, поврежденных огнем, потребуется около 50.000 рублей.
На вопрос, когда будет пущена остановившаяся фабрика, тов. Егоров ответил, что 1 и 2 этажи будут пущены после 2 часов дня. Пуск 3 этажа скорее всего задержится на 2 дня, до окончания ремонта, к которому уже приступлено. На бюджете рабочих пожар нисколько не отразится, так как фабком будет ходатайствовать перед трестом о компенсации за простой не по их вине» («Призыв», 30 января 1925 г.).
«Как потушили пожар на фабрике «Оргтруд».
29/I—25 года, в 10 ½ часов, пожар был окончательно ликвидирован, но пускать фабрику было нельзя, так как во время тушения пожара были поломаны стены канатного коридора, обгорелые доски, куски железа, и так далее навалились в машинное отделение. 2 этажа ткацкого кopпуca были залиты водой.
Для приведения всего в порядок нужно было 50 человекам работать 2 дня.
Но рабочие с колоссальной энергией взялись за работу. В машинном отделении мастеровые принялись выкачивать из подвала воду, убирать мусор, протирать и проверять машины. В приготовительном отделе шлихтовалы взялись за проверку шлихтовальных машин и приведение в порядок внутренности корпуса.
Ткачи, в особенности женщины, собирали с полу воду, налитую из гринелей, в ведра и выносили на улицу.
Благодаря такой энергичной работе в 15 часов зашумела паровая машина и заработали 2 этажа ткацкого отделения.
Утром 30-го января, в 6 часов, загремел 3 этаж ткацкого отделения.
31-го заработали наконец и шлихтовальные машины.
Убытка, предполагаемые в 50 тыс., сократились приблизительно на 18 т., так как подмоченные основы и пряжа на валах (вначале думали, что они cовершенно испорчены) оказались пригодными к работе с небольшим браком.
Через 2 недели на фабрике не останется даже, наверно, следов пожара» («Призыв», 8 февраля 1925 г.).

8 марта 1925 года

Накануне.
С утра развевались красные флаги на кирпичных корпусах; с рассветом суетились работницы: украшали гирляндами здания, стены, плакатами—лозунгами. А когда смолк фабричный гул, на пожарной каланче отзвякали 19 раз, заскрипели двери в разных концах поселка, задвигались торопливо по главной и единственной фабричной дороженьке силуэты людей... в театр «Ильича».
Шли в одиночку и кучками... Разноцветных платков расплескалось море, повисли в воздухе пионерские голоса, а люди шли и шли, заполняли театр до-отказа.
Сверху, с хор, рявкнул оркестр, заулыбалась всеми складками лица рабочая аудитория, глазеет на медные трубы.
Организатор женщин открывает «торжественное заседание». — Аудитория встает. Звуки международного коммунистического гимна наполнили зал.
Президиум избирается из работниц от станка.
Далее заслушиваются приветствия.
Зал дрогнул, рявкнул громом аплодисментов.
После приветствий, 21-летняя работница — Осипова Варя делает часовой доклад об «истории международного дня» и содокладчиком выступает 40-летний слесарь — Тюрин Федор Петров.
Канун праздника закончился политсудом над проституткой, когда глубокая ночь заглянула в окошки казарм.
8-го марта — день смычки
В театре «Ильича» присутствуют и дорогие гости работниц — 30 крестьянок подшефных селений. — Они пришли за 4—6 верст.
Всюду мелькают озабоченные, непривычно серьезные лица ребят, с галстуками на груди. Всегда шумливые и крикливые - сегодня сидят спокойно.
В 11 часов, под аплодисменты, взбирается за красный стол президиум из работниц х крестьянок. Открывая заседание, организаторша говорит — первое слово принадлежит памяти того, кто выкинул лозунг о смычке города с деревней. Оркестр исполняет похоронный марш.
С искренними приветственными словами выступают крестьянки.
45-ти летняя крестьянка из дер. Новая Быковка говорит — нас, крестьянок, мужики в деревне не слушают, по три месяца не бывает заседаний сельсовета, ККОВ работают — никуда не годится, писать в ВИК боимся,— заплюют потом, а за разоблачения предлагают давать в больнице средства для отравы (заявила крестьянка из Вальковщины).
— Помогите нам открыть ясли, мы рады отдать и по 2 руб. 50 поп. на устройство их. Мужики-крестьяне косо смотрят на ясли потому, что они боятся как бы взносы не приняли затяжной характер, а деревня бедна, не от хорошей же жизни крестьянка несет на фабрику последний штоф молока. Так, по душам, делились крестьянки с работницей, а потом засыпали вопросами: «Как войти крестьянке в партию, почему нет женских уголков в деревне, какой проц. женщин, вообще, и крестьянок, в частности, в партии», «сколько в партии неграмотных женщин», «как нам работать в сельсоветах», «нельзя ли крестьянкам состоять членами не в волостной, а в фабричной организации» и т. д. Последний вопрос невольно порождает мысль,— все ли благополучно в боголюбовской организации РКП (б).
Детский концерт.
После заседания гости-крестьянки интересовалась постановкой дела в детяслях. Чистота, порядок, умелое ведение дела поразили крестьянок. - Ах, вот бы такие ясли нам в деревню, хотя бы на летнюю пору,— говорили крестьянки. Часть крестьянок присутствовали на школьном спектакле, другие на вечере в детсаду.
Малыши дети коллективно исполнили ряд песен, были гимнастические номера. В заключение дети преподнесли родителям и крестьянкам на память подарки собственной работы корзиночки, столы и шкафы из бумаги, а родители детям — свертки конфет.
Вечером в театре был спектакль. Шла пьеса «Бабий выигрыш»,— как нельзя кстати подошла к настроению дня. А на следующий день крестьянки ознакомились с производством, с трудом работниц, где:
Веет от горна вервеной,
Снежный пар клубится пеной,
Грозовым пронизан током,
Вскинул крылья маховик,
В небе солнечном высоком.
Где гулкий водопад приводов
Выкидывает к стеклам сводов
Тысячи крепких рук.
(«Призыв», 20 марта 1925 г.).

«До января м-ца 25 года наши рабкоры не имели своего уголка и развернуть рабкоровскую работу было негде. Но вот администрация вняла нашим просьбам и нам отвели большую комнату в жилищном корпусе. Рабкоры, как будто все, что от них требуется, выполнили: комната вся увешана всевозможными газетами и различными лозунгами; литературы как газет, так и журналов – с избытком; есть шашки и шахматы, ведется регулярное дежурство. Но самое главное – рабочая масса в кружок к нам не заглядывает и как бы совершенно не интересуется печатью. Наши рабочие смотрят на рабкоров, как, в своем роде, на единственных и способных людей, которые только одни и могут писать в газеты, а наше дело, дескать, сторона. В этой кажущейся пассивности рабочих, пожалуй, в большей своей части виноваты ячейки и фабком, которые до сих пор еще не удосужились поставить доклада о рабселькоровском движении. А между прочим один факт ярко показал, что почва у нас на фабрике хорошая: когда на одном собрании молодежи был поставлен доклад о рабкоре, то докладчика буквально затормошили вопросами и молодежь проявила большое желание работать в стенгазете, которая у нас выходит регулярно два раза в м-ц. К. Стариков» («Призыв», 22 марта 1925 г.).
«22 марта на фабрике «Оргтруд», было устроено траурное заседание, на котором присутствовали все рабочие фабрики. Был сделан доклад о литературной и политической деятельности т. Нариманова.
Рабочие вынесли резолюцию, в которой заявляют, что т. Нариманова заменят сотни рабочих, которые вольются в ряды РКП (б), чтобы продолжить его дело» («Призыв», 24 марта 1925 г.).
«На состоявшемся на-днях собрании уполномоченных Лемешенского церабкоопа (ф-ка «Оргтруд»), на котором присутствовало до 200 чел., все как один были недовольны выходкой предправления церабкоопа т. Тарасова.
На заданный одним из рабочих вопрос о ставках членов правления, т. Тарасов грубо ответил:
- Дело не твое! Ставки устанавливаем мы и ты даже права не имеешь говорить!
Забыл видимо Тарасов, что каждый член кооператива имеет право задавать правлению вопрос и имеет право получить на свой вопрос удовлетворительный ответ» («Призыв», 28 марта 1925 г.).
«Все говорят-сынков и пасынков не должно быть, а на деле посмотришь иначе бывает. Возьмем для примера жилищный вопрос на нашей ф-ке: в корпусе №1 в одной коморке площадью в 30 кв. арш. живет два человека, а в другой на 29 кв. арш. живет два семейства в 5 чел. и такие случаи у нас наблюдаются сплошь и рядом. Говорили об этих ненормальностях домкому и охране труда и до сих пор ими ничего не предпринято, а следовало бы поскорее произвести правильное размещение, а то рабочим это сильно не нравится»
«8 марта, представители парт. ячейки ф-ки «Оргтруд» — посетили свою подшефную деревню Суровну, Боголюбовской волости. На собрании крестьян, один из представителей шефа в конце своего доклада сказал, что — мы, рабочие можем дать вам денег на постройку школы, а также и на др. ваши нужды.
Крестьяне обрадовались шефским обещаниям. Спустя неделю несколько крестьян приехали на фабрику к шефу и обратились к нему за получением обещанной помощи, но вместо этого получили категорический ответ, что они ничего не получат, так как шеф средств не имеет.
Крестьяне остались недовольны ответом. - Как, мол, так, ваши ж представители обещали от имени шефа оказать деревне материальную поддержку в постройке школы.
Пусть в следующий раз представители шефа будут осторожнее в обещаниях, или, если дают обещание, так пусть его выполняют» («Призыв», 26 марта 1925 г.).
«Базар, а не фабрика – «Оргтруд», правление которой занялось распродажей мануфактуры, оставшейся от заготовки топлнва. Местом торговли был отведен материальный склад фабрики. Покупная лихорадка так сильно охватила рабочих, что они побросали станки и устремилась к месту продажи» («Призыв», 15 апреля 1925 г.).
«Человеку «чиновному» и почет особый на фабрике «Оргтруд». Заболеет жена у него – подают автомобиль и через 40 минут во Владимире. С рабочими по другому: заболеет жена – намытаришься вволю. На-днях у одного рабочего жена больная туберкулезом легких во 2-й стадии, должна была прибыть во Владимир на врачебную комиссию, по вызову диспансера. Муж этой работницы обратился к директору Куркину за лошадью. директор лошадь дал только к 10 часам вечера и то до ст. Боголюбово, а там, мол, проедете и на поезде, не велика важность.
- Да как же, тов. Директор, быть с детьми. Вы подумайте, говорит рабочий,- если жена уедет в 10 часов вечера, то целую ночь пробудет на вокзале. Потом, что-ж, ей после, из города, пешком 15 верст идти? А если дождаться утреннего поезда, тогда она в городе пробудет два дня. Кто-ж у меня будет кормить грудного ребенка?
Никакие увещевания и разговоры ни к чему не привели. Лошадь не дал. Попросил рабочий у директора авансом рубль на проезд, а директор отвечает:
- Я не социальное обеспечение, да и контора – не дом призрения.
Благодаря директору, работница так и не попала в диспансер. Если рабочему требуется взаимообразно 1 рубль, то их нет, а вот директор Куркин на 1-е апреля должен конторе 600 рублей.
Куркину не следует забывать, что и для него – Контора – не дом призрения» («Призыв», 17 апреля 1925 г.).
«Фабрика «Оргтруд» расположена на берегу реки Клязьмы. С одной стороны за нею, синею дымкою дали обволоченные, рисуются горы. С другой – лентою сплошною тянутся поля и леса.
На ф-ке занято до 1500 рабочих. Она располагает 1360 ткацких станками, из которых в ходу 940,- остальные пока стоят. Вырабатывается исключительно миткаль.
На фабрике начат переход на три станка: уже работают 10 троек, зарабатывая в среднем до 40 руб., тогда как на паре станков заработок не превышает 30 руб.
Проходы между станками широки. Высота потолка достаточна. Света, простора и воздуха много. Всюду чисто, аккуратно.
Паровые отделы находятся в удовлетворительном состоянии. Материальное положение рабочих сравнительно удовлетворительно. Среди них много пожилых и стариков. Встречаются рабочие, проработавшие на ф-ке более 30 лет. Ощущается нужда в жилищах. Необходима разгрузка жилых строений ф-ки, путем устройства новых квартир. Большинство рабочих живет в казармах, а лишь незначительная часть – в домиках. Теснота недопустимая. В иной каморке, квадратурой в 4х11 аршин, живет человек 7, а то и 8… Жилкооперация лишь организуется.
Спецы и администраторы также живут в не особенно хороших квартирах. Потребительская кооперация при фабрике предоставляет рабочим широкий кредит, допуская набор товаров на сумму, достигающую 60 проц. зарплаты. Винной торговли в рабочем поселке нет, но откуда-то потихоньку раздобывают любители спиртного самогон и «кумушку»…
При ф-ке есть приличный клуб и театр, устроенный в быв. церкви. Есть при поселке больница и школа. Устроен детсад для детей дошкольного возраста, весьма недурно поставленный» («Призыв», 18 апреля 1925 г.).
«Берегите лес.
Фабрика «Оргтруд» не только окружена лесом, но сама находится в лесу. Рабочий театр и клуб окружены большими соснами. Фойе наш театр не имеет, а клуб сравнительно невелик. Летом, при слабой вентиляции и скопления публики, многие выходят из клуба и театра на свежий воздух.
Здоровый воздух вообще полезен для нашего брата-текстильщика. Среди нас ведь большой процент туберкулезников.
Увы, сосны, окружающие театр и клуб, срубаются. Скоро вокруг них будет голая стена. Пройдет два-три года и придется прибегнуть к искусственной посадке. Лишь через десятки лет можно будет восстановить эту безжалостно истребляемую растительность»
«Обливанье не помогает.
В корпусе № 3 при ф-ке «Оргтруд», как только настает вечер — в коридоре шум, крик и т.п. Кто-же это шумит?..
Наша молодежь, по большей части комсомольцы...
Рабочему, вернувшемуся с производства, невозможно спокойно отдохнуть.
То и дело, то из одной, то из другой каморки выскакивает рабочий с помойным ведром и обливает крикунов и скандалистов. Однако, и это не помогает. Шумят по-прежнему. Надо молодежь привлечь к культурной и общественной работе» («Призыв», 23 апреля 1925 г.).
«В партячейке при ф-ке «Оргтруд», состоит 30 членов и 90 кандидатов. Женщин в ячейке – 56. Из всего количества членов и кандидатов 100 тов. Заняты в производстве, остальные являются служащими администр.-технического аппарата, хозотдела и т.п. Школами политграмоты нормального и сокращенного типа охватывается весь состав ячейки, за исключением товарищей, которым по роду своих обязанностей не представляется возможным посещать школы. Таких 13 чел. Школы охотно посещаются и беспартийными рабочими, из числа которых 24 являются постоянными слушателями.
Партсобрания ячейки в большинстве случаев устраиваются открытыми. В обсуждении вопросов активное участие принимают и беспартийные. Для большего партийного влияния на рабочую массу бюро ячейки выделило несколько ответственных коридорных организаторов» («Призыв», 29 апреля 1925 г.).
«Разводят сифилитическую заразу. Администрация фабрики «Оргтруд» нанимает во владимирской гостинице «Лондон» постоянный номер, где ночуют приезжающие в город рабочие и служащие. Чаще всего это – больные, приезжающие в город лечиться.
Любопытно, как устраиваются на ночлег приезжие с нашей фабрики и небольшом номерке…
23 апреля, например, там собралось 10 человек, из них 3 сифилитика. Ну кое-как улеглись почти по-людски, а трое валялись на полу, при чем их буквально усеяли насекомые.
Не говоря уже о таких, выражаясь мягко, «неудобствах», не исключена возможность заражения здоровых людей сифилисом, почти неизбежная при такой скученности и пользовании одной посудой.
В тот самый злополучный день, 28-го апреля, на одной койке ночевали вместе сифилитичка и больная туберкулезом. Стакан был один на всех, хорошо, что полотенца не было вовсе…
Не догадается-ли администрация изолировать сифилитиков и снять для них особое помещение?» (Газета «Призыв», 9 мая 1925 г.).
«На ф-ке «Оргтруд» День леса.
На мостовой перед зданием театра толпа. Мелькают измятые рабочие кепки набекрень, кудрявые, лохматые головы, а все больше красные платочки, разноцветные бантики в прядях волос. В толпе орава веселых ребят - цветник под березами.
А над толпой солнце спокойное ласкает горячо, румянит щеки, жарит босые ноги.
Товарищеская команда...
- В команду стройсь!.. Направление на лес... Шагом марш...
Зашагала толпа, ощетинилась граблями, топорами, лопатами. Скрылась, рассыпалась в столетнем сосновом бору.
— Ожил лес сотнями звонких голосов, зашелестел верхушками, слетела дума, рассыпалась грусть…
По засоренному бору играли сильные руки, выпрямлялась забитая травка, прихорашивались дорожки метлой и лопатой. На них, как грибы, росли новенькие лавочки, звенел топор, горели костры, густой пеленой стлался едкий дым, гремела по лесу пахучему, комлистому, молодецкому удалая песнь:
— То не ветер ветку клонит, не дубравушка шумит.
Ветерок подхватывал трели. Уносил вдаль. А солнце все выше и выше. Короче тень, артель все ширится. Растет, смелеет, атакует бор. Что ни шаг,- то грабли…
. Кругом бабы, девки, парни болтают, смеются, прячутся за сосны... А сосны звенят-позванивают голосами птичьими, ребячьими, девичьими.
— Эй, девки! - будет там нежиться.
Девки сгрудились, косятся на peбят.
— Дернем в последки по домам, до вечера, до пахучей прохлады, а вечером опять в бору.
- Айда, робя, комсомольцы, затягивай! Не отставай комсомолки!..
В ответ этим крикам, группа пожилых работниц запела:
— Хоз-булат удалой,
Бедна сакля твоя…
Когда две десятины леса очистили от мусора, валежника, когда догорели костры — толпа разошлась» («Призыв», 20 мая 1925 г.).
«Кооперируем крестьян. Наш центральный рабочий кооператив ф-ки «Оргтруд» все шире и шире развивает работу по кооперированию населения, не только рабочих ф-ки, но и крестьян окружающих деревень.
Сначала открыто было отделение в с. Луневе, в мае производилась подготовка и оборудование помещения для другого отделения в с. «Новая Быковка», отделение кооператива открывается 19-го мая. Товаров туда отправлено в достаточном количестве» («Призыв», 22 мая 1925 г.).
«Организованный труд» (с натуры). На красном фоне фабричной стены рельефно выделяются на полотнище буквы:
«Бумаго-ткацкая фабрика
«Организованный Труд»
Владим. треста.»
Многоглазая громада дышит теплом и дымом. Хрипит пара котлов. Бока их, накаленные огнем, напряженно сотрясаются. Без устали бьет маховик, шуршат ремни, кричат станки и их нудно-надоедливый грохот бьет в уши. Звонкой дробью рассыпаются удары молотков.
У деревянных верстаков смеются губы тисков. Над головами людей безостановочно стучит, вертится, дрожит тяжелое плетение колес, ремней и валов.
В светлом кирпичном муравейнике грохочет труд. Полно жизни и движения. Дерево металл, торф и уголь под рукой человека обретают новую форму и превращаются в иную материю.
Солнце уже вышло с противоположной, восточной стороны ф-ки. Жирным блином развернулось прямо над головой и полощется в Клязьме, которая в 50 шагах зеленой лентой окаймляет фабрику.
До часу дня, до гудка — битый час, а люди мерным шагом движутся по ровной, мощеной, но пыльной дороге, к шумящим станкам. Грудятся по крутому берегу. Криками загомонил берег.
Одни закаливают груди на жгучем солнце, другие распластались на береговой хилой травке, спиною к солнцу.
У воды и речи о воде.
— Ну, как, Алексеич, с неводом?
— Да што там невод! Григорий у «приюта бедных рыбаков» (название местности на Клязьме) на подпуске ухватил стерлядь в 15 фунтов…
Здесь-же идут толки-перетолки о том, кто с кем и куда едет в будущую субботу на одну-две ночи рыбачить на перетяжках.
Удивительные охотники рыбу ловить «Оргтрудовцы»! Нет ни одного дня отдыха, что-б Клязьма не кишела людьми.
Молодежь, та держится от стариков в стороне; у нее свои запросы, интересы.
Девки сидят на валиках, на подоконниках, или толпятся пестрой крикливой стаею. Поодаль от них с засученными рукавами, растрепанными волосами, плывут кряжистые, крепкие, как корни старой сосны молодые ткачи. Смеются серые глаза девок.
У старенького, облезшего, рабкорского, газетного киоска хвост. Свежие номера газеты читают на тех же валиках, подоконниках или полулежа на чахлой траве.
Шуршат на ветру страницы. Читатель прилип к печатному слову - не оторвешь.
«Ортрудовцы» газет выписывают много. На 1500 рабочих разных газет поступает более 700, да несколько сотен журналов. Если принять во внимание, что в каждой каморке, в среднем, по 6 человек и около 40 проц. из них крестьяне, разве мало?..
Недооценивают значение печати, без которой немыслимо здоровое, крепкое, партийное и советское строительство, только местные администраторы. Они до сих пор не уладят вопроса с доставкой газет с ближайшего почтового отделения, где они залеживаются по трое суток, а потом пачками поступают к подписчикам.
Бок о бок с киоском изрядный хвост у стенгазеты «Толчек мозгам»... Манят рисунки, любопытствуют рабочие о чем пишут. Шутят «подковыривают» тех, кто попал в «немилость» к «Толчку».
Взлетевший над фабрикой белый пар резким свистом угомонил на сутки толчею у фабрики.
Раскрывается фабричная пасть, проглатывает и выбрасывает сотни людей. Из глаз скрываются последние платочки, вихрестые головы. А многоглазая громада гремит, выбрасывает сотни тысяч метров суровья в рабочий день. П. Лемешенский»
«Идут, гуторят рабочие, окончившие трудовой день на ф-ке «Орг. Труд» (Влад. у.), как пчелиные рои.
Замершая улица просыпается, уличная жизнь начинает клокотать.
Вторая смена пришла сменить отдыхающих старичков. В образовавшейся группе взрослых рабочих идет толк о строительном сезоне.
— Вот, дедушка,— обращается молодой рабочий к инвалиду,— скоро вы из грязной душной казармы переберетесь в светлые, чистые хоромы.
- Ведь дом то какой вам выстроили, да вдобавок и в саду, яблоки под окошком.
— Эх, а вид-то, дедушка, какой, река рядом. Где раньше хозяин жил, теперь вы будете отдыхать. Переселяясь, дедушка, счастливый путь. Скоро и наши силы подработаются и мы к вам придем.
Тут же рядом спорят о том, кому придется жить в новом корпусе, который начинают строить.
— Как скоро его делают,— замечает один.- Вот выстроят, тогда и поселимся.
— А хорошо живут в трех выстроенных вновь коридорчиках наши рабочие, как помещики - вставляет другой.
— Ну а наш фабричный корпус снаружи тоже похож стал на губернаторский особняк. Гляди весь выбелили, выкрасили, сделали балясничек, грязный проход выложили камнем. Другому корпусу идет ремонт.
Строительный сезон в разгаре» (К. Стариков. «Призыв», 17 июня 1925 г.).
«Разгильдяйству не должно быть места (ф-ка «Оргтруд»). 20 июня, во время останова паровой машины для чистки станков, в товарную контору фабрики пришли директор и заведующий фабрикой для того, чтобы не заставлятъ, а почти просить меряльщиков чистить машины. Вместо того, чтобы приняться за свои обязанности и приступить к чистке, меряльщики-комсомольцы начали с директором ругаться, не давая себе отчета, правильно или нет они поступают. Хозяйственник, конечно, прав, настаивая на выполнении меряльщиками их прямых обязанностей. Без чистки машина портится, на ней труднее работать самому же рабочему. Таких товарищей, которые, халатно относятся к работе и не выполняют своих обязанностей, нужно подтягивать.
Разгильдяйству не место в производстве. Каждый рабочий, а тем более комсомолец, должен быть сознательны и понимать, что он не «на хозяина» работает, а на самого себя» («Призыв», 27 июня 1925 г.).
«Коммерция (из практики лемешенского ЦРК при ф-ке «Оргтруд»).
— Што скверно, то скверно!- ворчал пожилой подмастерье Василий, стоя у двери столовой, запертой на замок.
- В желудке хоть шаром покати. Как на грех из соседней комнаты дышал свежим паром борщ прямо под нос.
- И што это им в башки всплелоснуло закрыть столовую? А? Ихними-бы головами не кооперативом ворочать, а кашу мешать.
- Што-б им!.. И Василий с досады плюнул, вставил на прощанье многоэтажное словцо, аж стены покраснели, и был таков.
Открыть столовую, это не фунт изюму скушать. Хлопот было много: обивали пороги фабуправления на разрешение занятия помещения, закупали посуду, мебель, строили столы, больше всего средств ухлопали на капитальный ремонт складочного помещения под столовую в б. хозяйском особняке.
Дело спорилось. И вот в октябре месяце 24 г. на «Оргтруде» осуществился лозунг: «Даешь коммунистическую общественную столовую».
Весть, что рабкооп открыл столовую, как стрела облетела поселок. Радовались рабочие, особенно одиночки. Работницы — те сперваначала было малость сдрейфили, а когда разнюхали, что столовка без спиртнапитков — были довольны.
— Ну дочка-аминь горшкам и плошкам, отстряпали. Церака столовку и открыл. Оно кажись-бы и дороговато: 30 коп. за обед, не по нашему бюджету, да скоро хорошо не бывает — председатель обещал в будущем сбавить цену,- докладывал дочери Василий.
- Долой частную кухню.
— Для нового быта.
- На леший нам ухваты и корыто!
Четыре месяца Василий вытряхивал из кармана по 30 коп. за обед, все ждал: вот-вот подешевеет, ан вышло наоборот. На 5-й месяц новый молоденький пред еще пятачок набавил, думал укрепить столовую, а вышло пятачок-то и загубил.
- 35 коп. высокая марка, чай не сами деньги делаем, да что у них в головах мозги, аль солома — шумели рабочие.
За шесть месяцев столовая дала дефицит в 1000 руб., а в марте 25 года совсем закрылась. Всю вину кооператоры свалила на пиво.
— Разрешили бы пивом торговать, не было бы и дефицита!
А скажите, почтенные лемешенские кооператоры, разве не превратилась бы тогда ваша столовая в пивную! Это, как дважды два—четыре. И гвоздь убытка столовой не по вине пива, а дорогонько отпускали обеды.
Василий сидел в коморке, шевелил мозгами и вздыхал. Вздыхал и никак не мог сообразить:
— Почему это так вышло, что столовку закрыли. Виноват значит этот самый децифит, решил Василий, а вот как завелся этот зверь децифит — Василий так и не определил.
На другой день, выйдя на работу, поделился своими мыслями с приятелем.
— Чудак же ты, Василий,— подтрунивал приятель, таких пустяков не мог разжевать: обед надо было пустить по пятиалтынному или двугривенному, от народу-то не было бы и отбою, а чтобы удешевить себестоимость обеда, вот что нужно было сделать: на нашу маленькую столовую хватило бы и одной разносчицы, специального завстоловой упразднить, а продукты отпустить повару сумел бы и член правления — вот 80 целковых и были бы в кассе церака в каждом месяце. К тому же следовало бы ввести кредит на обед, а то ведь деньги то у нас, сам знаешь, водятся только в получку. — Ну, а раз так не сделали, со столовой и случился крах. А рабкооп-то тоже брат соображает: раз дефицит, следовательно, закрывай лавочку.
Поэтому коммерция!
То-то и есть, Василий Лексеич. Вот так «даешь общественную столовую!» («Призыв», 30 июня 1925 г.).
«Становимся на правильный путь (ф-ка «Оргтруд»).
29 июня после останова фабрики состоялось производственно-техническое совещание. Рассматривался волнующий рабочих вопрос о жилищном строительстве. Докладчик - зав. хоз. отделом фабрики остановился на главных постройках, производимых вновь. В полном разгаре сейчас постройка общежития для рабочих на 46 квартир.
В нынешний строительный сезон будет отстроен половина этого дома, так как из общей суммы в 121000 рублей отпущено на постройку дома в текущем году 92000 руб. В выстроенные квартиры будет помещено 120 человек. Постройка закончится к октябрю месяцу.
Начата постройка новых балаганов для помещения продуктов рабочим. Кроме этого, производится текущий ремонт: смена рам в здании фабрики, на который будет потрачено до 4000 рублей; устройство бетонного бассейна и пруда – 1000 руб.; ремонт корпусов 7300 рублей и т.д.
По докладу было задано много вопросов чисто делового характера, на которые докладчик давал полные, исчерпывающие ответы. В прениях выступало много товарищей, которые указали на существенные недостатки в работе: на отсутствие достаточного надзора за производственными работами, на плохое обращение с рабочими и т. д. В своем заключительном слове зав. хозяйств. Отделом т. Чекушкин обещал принять все меря к устранению указанных недочетов.
До настоящего совещания на каждом собрании, в каждом коридоре только и слышно было о Чекушкине. Нездоровая атмосфера по отношению к Чекушкину создавалась только потому, что не была выяснена картина работы хозяйственного отдела, непонятны были причины недочетов.
На совещании выяснилось, что пробелы в работе есть, но кто работает, тот без ошибок не обходится и изжить их можно только правильным и деловым путем, общими усилиями.
Побольше таких организованных технических совещаний. Тогда мы многого достигнем» («Призыв», 7 июля 1925 г.).
«Мука-мученическая (Фабрика «Оргтруд» Влад, у.).
Беда у нас с недоброкачественной основой. Где не соберется кyчкa paбочих, там непременно споры, ругань про основу.
Вопрос поднимался и на общих собраниях, и на технических совещаниях. Но в результате дело с места не сдвинулось: как была плоха основа, так и осталась.
Мучается работница с такой основой ужасно. Иногда по 8 часов подряд не поднимает головы от станка, то и дело переводя и надвязывая нитки. В полуосновках ниток то не хватает, то больше, чем надо.
Чаше всего основы плохи от шлихтовки. То ее сделают малоклейной, то уж очень пересолят — она делается почти никуда не годной.
Когда ткач работает на хорошей основе, то он может в 9—10 час. сработать кусок в 42 метра; на плохой-же основе над тем-же куском приходится работать 12-13 часов.
Из-за плохой основы производительность рабочего понижается за день почти на полкуска. Кроме того, получается не хороший товар, а брак.
От этого страдает предприятие, выработка обходится дорого; страдает и рабочий, работающий сдельно.
- Это зло надо устранить. - Нужно принять самые решительные меры к выработке доброкачественной основы. Без этого предприятие далеко вперед не уйдет.
Из плохих работников, являющихся виновниками плохой основы, отметим шлихтовальщика Быкова, paбoтающего на машине № 1. Об нем был поднят вoпроc даже на общем собрании, но он все же продолжает портить материал.
Когда привозят основу, ткачиха спрашивает:
— С какой машины?
— С № 1-го...
— Ах, беда моя, мучиться придется...» («Призыв», 5 августа 1925 г.).
«На территории бывшей Храповицкой дачи расположились юные пионеры ф-ки «Оргтруд». Место, выбранное ими—красивое; на повороте реки глубокий омут. На правом берегу живописно раскинулся сад. До настоящего времени лес, окружавший сад, остался целым, уничтожено лишь здание с пристройками и несколько садовых деревьев. И вот здесь воздвигнуто 7 парусиновых пионерских палаток. Раньше по аллеям важно расхаживали богачи, теперь же сад наполнен веселым говором приехавших сюда рабочих детишек.
Полдень... Пионеры разбрелись по разным местам. Некоторые занимаются рыболовством. Возле, на плоту, девочки хлопотливо стирают белье, распевая революционные песенки. Несколько пионеров спряталось в лагерь,- читают, другие гуляют по саду.
12 часов... Солнечные лучи немилосердно жгут тела... жарко...
Внезапно в воздухе раздается протяжный звук сигнала, созывающий всех к обеду.
На небе из-за мелко-рассеянных облачков показались две густые, громадные, темные тучи, и через 5-10 минут— дождь. Пионеры спокойно обедали, предоставляя дождю обмывать свои коричневые тела, но потом разразившийся в большой ливень дождь заставал пионеров уйти в палатки.
Но через несколько времени выглянуло солнце. Пионеры вновь разбрелись во все четыре стороны. Организовавшаяся группа мальчиков уже усердно играла в городки, другая группа увлеклась игрой футбола, некоторые уехали на другую сторону реки за черемухой, орехами, тут же на берегу купались. Некоторые, лежа в палатках, читают литературу, иные поют. Литературы у пионеров достаточно, есть свой клуб, где имеется и крестьянская литература, тут же есть и аптечка, есть и палатка для приезжающих, есть кладовая, где хранятся съестные припасы.
Неделю уже пионеры прожили в лесу на чистом свежем воздухе.
С вечера начинается работа среди неорганизованных ребят (игры и работа на селе), позднее беседа у костра или собрание. В 10 ч. отправляются все спать.
На-днях начнется работа среди крестьян, приехавших сюда косить.
В лагере находится 34 пионера — половина всего отряда, другая половина осталась дома, родители их не пустили. Это говорит о том, что местная комсомольская организация не провела должной подготовки к лагерям и родителям не разъяснили сути дела.
К. Стариков» («Призыв», 16 декабря 1925 г.).
«Праздник на Оргтруде.
Роем пчелиным шумит, гудит старая замшелая казарма. Воробьиной стайкой кричат ребятишки, барабанят босыми ножонками по полу.
По длинным темным коридорам, как по аллеям, пестрыми говорливыми рядами расхаживают фабричные девушки. Развита прядь волос, алеют банты, играют, задорятся глаза. Косят глазами на девок парни, острят. Звонкий задорный хохот переливается по казарме.
Откуда то из каморки доносится песня.
- За муромской заставой стояли тpи сосны,
Со мной мой милой прощался до будущей весны.
Этo поют работницы. Их голоса сливаются в один долгий напев. Шумит каморка, будто сходка деревенская.
За столами, по праздничному одетые, гуторят женщины, шелушат семечки, раскладывают пасьянсы. Хлопают каморочные двери.
На площадках переговариваются мужчины. Тут же толкутся пьяные, ругаются, выкрикивают грубыми тяжелыми голосами. На улице, по фабричной дорожке заливается гармоника. Пьяные вертятся в пляске, над головами, как плети, болтаются руки, полоскаются по ветру платки, рассыпается хмельная частушка.
- Чику-вику молотила,
Чику-вику веяла,
Дома меру позабыла,
Я калоши меряла...
Горланят девки в хмельном угаре, притопывают ногами по снегу, виснет в воздухе визгливый бабий крик.
Угощает сват на морозе гостей горьковкой. Захлебывается гармошка. Толчется в толпе пьяный гармонист.
За свадебной толпой идет груда зевак, из казармы на крыльцо высыпали любопытные.
Рабочий люд валит на мороз из душных каморок. Лентой тянутся рабочие на край поселка, где торгует наш оргтрудовский «базар».
У полков—затор. Бойко торгует деревенский торгаш. Дует в кредит... Обогащает рабочий Тит Титычей за счет своего кооператива.
Крадутся сумерки... По небу рассыпались крупные звезды.
На белок фоне четко вырисовываются отдельные фигуры. Хрустит снег. Играет, радуется тальянка.
Полночь. Оборвалась песня, потонула в снежных полях.
Не гудят казармы. Спит каморка за цветными занавесками» («Призыв», 25 дек. 1925 г.).

Расширение жилой площади за 1922-1923-1924 гг. на фабрике «Организованный Труд»: 1. Новый дом на 4 квартиры, на 25 человек; 2. Перестроено помещение прачечной под квартиру, на 6 человек; 3. Перестроено два деревянных дома, на 80 человек.




Строительство жилого дома (46-й) в 1925 году

1925 г. «В полном разгаре сейчас постройка общежития для рабочих на 46 квартир. В нынешний строительный сезон будет отстроен половина этого дома, так как из общей суммы в 121000 рублей отпущено на постройку дома в текущем году 92000 руб. В выстроенные квартиры будет помещено 120 человек. Постройка закончится к октябрю месяцу. <Начата постройка новых балаганов для помещения продуктов рабочим. Кроме этого, производится текущий ремонт: смена рам в здании фабрики, на который будет потрачено до 4000 рублей; устройство бетонного бассейна и пруда – 1000 руб.; ремонт корпусов 7300 рублей и т.д.» («Призыв», 7 июля 1925 г.).
«Оргтруд»-Владимир. 15 августа 1925 г. во Владимире встретились две команды: «КИМ» и одна из лучших рабочих команд уезда фабрики «Оргтруд»-«Уран». С первых же моментов игры оргтрудовцы показали значительное превосходство по технике над своим противником. В первый хавтэйм «КИМ» получил 2 гола. В последующие моменты инициатива игры перешла в руки кимовцев, сумевших провести в ворота «Урана» два красивых мяча. Общий результат 2-2» («Призыв», 18 августа 1925 г.).

Далее »»» Пос. Оргтруд

Copyright © 2019 Любовь безусловная


Категория: Владимир | Добавил: Николай (07.09.2019)
Просмотров: 34 | Теги: Оргтруд, Владимир | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край



Славянский ВЕДИЗМ

РОЗА МИРА

Вход на сайт

Обратная связь
Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Web-site:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:


Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2019
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика