Главная
Регистрация
Вход
Вторник
18.12.2018
20:49
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

Мини чат

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 553

Категории раздела
Святые [134]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [990]
Суздаль [316]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [338]
Музеи Владимирской области [56]
Монастыри [5]
Судогда [5]
Собинка [50]
Юрьев [120]
Судогда [37]
Москва [42]
Покров [74]
Гусь [104]
Вязники [191]
Камешково [54]
Ковров [279]
Гороховец [78]
Александров [166]
Переславль [95]
Кольчугино [38]
История [16]
Киржач [43]
Шуя [86]
Религия [4]
Иваново [39]
Селиваново [14]
Гаврилов Пасад [8]
Меленки [31]
Писатели и поэты [9]
Промышленность [60]
Учебные заведения [27]
Владимирская губерния [24]
Революция 1917 [44]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [73]
Медицина [22]
Муромские поэты [5]

Статистика

Онлайн всего: 29
Гостей: 29
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Владимир

Граф М.М. Сперанский во Владимирской духовной семинарии (1780-1789)

Граф М.М. Сперанский во Владимирской духовной семинарии

Михаил Михайлович Сперанский поступил во Владимирскую семинарию около 1780 года и оставался здесь до 1789 года. Это были, следовательно, первые года правления Владимирскою епархией епископа Виктора Онисимова.


Классный корпус Владимирской духовной семинарии

Улица Большая Московская, д. №106

Памятный барельеф Сперанскому на здании бывшего епархиального общежития Владимирской духовной семинарии

По стечению разных обстоятельств этот короткий промежуток времени может быть рассматриваем как лучший период в истории Владимирской семинарии XVIII столетия. И в экономическом, и в учебно-воспитательном отношении Владимирская семинария достигает такой высоты, о которой она не могла и думать в 70-х годах. Такой подъем семинарской жизни во всех ее отправлениях не остался, конечно, без влияния на развитие графа Сперанского, вследствие чего я позволю себе несколько остановиться на выяснении обстоятельств, обусловивших и содействовавших ему.
Владимирская семинария учреждена была в 1750 году В основу ее содержания лег хлебный сбор с церквей и монастырей епархии, — с церквей в размере 1/30 доли и монастырей 1/20. Производился этот сбор следующим способом.
В конце каждого года составлялась ведомость о количестве ужиного и умолотного хлеба, собранного в текущем году каждым из священно-церковнослужителей. Из общего количества высчитывалась 1/20 или 1/30 доля, стоимость ее определялась в денежных единицах, а затем следуемая сумма денег и вносилась на содержание семинарии.
Подобный способ обеспечения Владимирской школы имел несомненно много неудобств. Он прежде всего тяжелым бременем ложился на необеспеченное Владимирское духовенство, и часто случалось, что священно-церковнослужители отбивались от консисторских рассыльщиков дубинами и палками. Затем, он был в высшей степени неустойчив, так как стоял в зависимости от урожаев, а главное — широко открывал дверь всякого рода злоупотреблениям.
Был, напр., такой случай. Понамарь Владимирской Мироносицкой церкви написал якобы от семинарской конторы наказ, подписал ректора и интенданта и пошел с тем наказом по всему Владимирскому округу собирать следуемые на семинарию деньги. Собравши же их достаточное количество, употребил, как он сам признался, «для собственной поживки».
Тем не менее хлебный сбор с епархии, при всех этих неудобствах, доставлял Владимирской семинарии минимум тысячу рублей в год. Явилась возможность завести при семинарии общежитие. В счет семинарских средств содержались учителя и ученики; сироты, кроме того, пользовались одеждою.
Так продолжалось до 1763 года включительно. Семинария мужественно и устойчиво выдерживала все неблагоприятные случайности. На ее бюджете не отразилось гибельным, образом даже такое обстоятельство, как заем из семинарских средств, — заем безвозвратный, двух тысяч рублей преосв. Антонием, еп. Владимирским, грузином по происхождению, который не умел совершенно по-русски говорить и для которого интересы семинарии не могли быть близки.
В 1764 году произошла перемена к худшему. Высочайшим указом Екатерины II всякие сборы с епархий, в том числе и семинарские, повелевалось отменить. Семинарии обещан был штатный оклад из государственных сумм. Явление, конечно, отрадное. К сожалению только, штатный оклад, отпущенный на Владимирскую семинарию, на первых порах определился суммою 653 руб. 55 коп. в год, т. е. он был вдвое меньше того, что раньше, при всех недоборах и плутнях, семинария получала с епархии.
Такого рода экономическая перемена сказалась самыми печальными последствиями. Старшие классы пришлось закрыть. Об учителях со стороны — из Киева и Харькова, как это делалось раньше, нечего было и думать. Пришлось ограничиться своими же собственными питомцами, но и те старались сбежать из семинарии, так как получали жалованья всего по 3 рубля в месяц. Книг в библиотеку не выписывалось никаких. Был один такой момент, когда на всю семинарию имелась одна только печатная риторика. Главное же — пришлось уничтожить при семинарии общежитие. В виду скудости средств положено было выдавать ежемесячно из штатного окладу каждому ученику известную сумму на руки в форме жалованья, предоставив его собственному усмотрению сводить концы с концами. Количество учащихся было нормировано цифрою 50; сверх сего не принимали. Каждый, следовательно, получал жалованья в месяц около 30 — 40 коп. Но и эти ничтожные деньги выдавались не всегда исправно.
Дабы несколько помочь бедствовавшим ученикам, преосв. Иероним стал утверждать за ними священно-церковнослужительские места. Т. е. ученики считались диаконами, дьячками и пономарями в том или другом селе; священно-церковнослужительские обязанности же за них исполняли другие лица, которые и вносили на содержание ученика собственника данного места известную сумму. В 1780 г., по указу консистории, с пономарских и дьяческих мест ученики, имевшие указы на эти места, получили по 6 руб., а с диаконских — по 9. рублей.
Конечно, эти взносы служили некоторым подспорьем к семинарскому жалованию, но не существенным, так как заместители вносили следуемые платежи в высшей степени неисправно. Так продолжалось дело до поступления во Владимирскую семинарию М. М. Сперанского.
В 1780 г. по Высочайшему указу на Владимирскую семинарию отпустили 2 тысячи рублей; другими словами усилили штатную сумму втрое. О перемене, которая произошла во Владимирской духовной школе можно судить по аналогии с переменою в жизни отдельного человека, который перешел с 600 рублевого оклада на двух тысячный. Семинария на первых порах не могла как то даже и приспособиться к этой новой сумме, так что в первый гол получился солидный остаток в 300 р., который, по приказанию преосв. Иеронима, употреблен был потом на библиотеку.
Здания начали чиниться. Библиотека пополнилась. Стали выписывать даже некоторые ежемесячные издания. Количество учеников с 50 возросло до 100 — 150. Около 100 из них получали жалованье и притом в размере значительно повышенном в сравнении с прежним окладом. Именно, величина ежемесячного жалованья отдельных учеников колебалась между 60 к. — 1 р. 30 к. в месяц. Семинарская экономия почувствовала себя настолько в хорошем положении, что в 1786 году стала выдавать некоторым ученикам на лекарства деньги, чего не бывало никогда до сих пор.
В связи с этим шли улучшения в области учебно-воспитательной. Обновился прежде всего состав учащих и начальствующих. К концу семидесятых годов в семинарии не было ни ректора, ни префекта. Был только правящий должность префекта. На это место выбирались престарелые игумены Владимирских монастырей, известные не столько своею ученостью, сколько летами и почтенною старостью. К началу 1785 года, с увеличением штатного оклада, появились настоящий ректор и префект. Ректором назначен был Арсений Тодорский, впоследствии епископ Вологодский, префектом Евгений Романов, впоследствии епископ Костромской. Тот и другой небезызвестны в учебном мире. Арсений открыл во Владимирской семинарии чтение лекций по богословию, так что Владимирская семинария в первый раз, по основании ее, в 1785 году явилась в полном составе классов, хотя, впрочем, не надолго, так как вскоре, по недостатку слушателей, богословский класс снова закрылся.
Кроме возвышения штатного оклада, были еще некоторые обстоятельства, действовавшие в том же направлении и вносившие в 80-х годах XVIII столетия в учебно-воспитательное дело Владимирской семинарии новую жизнь.
Сo времени Екатерины II началось, как известно, преобразовательное движение в области народного просвещения. Просветительные веяния Екатерининской эпохи коснулись и духовных школ. Просветительные идеи Екатерины II разделялись лучшими духовными людьми того времени и повторялись так часто, проводились в жизнь с такою настойчивостью, что не считаться с ними не было никакой возможности.
Во Владимирской семинарии заметное веяние Екатерининских просветительных идей стало проявляться именно в период обучения здесь М. М. Сперанского. В учебной области оно сказалось введением в семинарский курс целого ряда общеобразовательных предметов, как то: истории, арифметики, географии, физики. Правда, все эти предметы считались необязательными, экстраординарными, как тогда их называли. Бургий и Баумейстер царили по прежнему. Но одним уже своим появлением общеобразовательные предметы наносили удар господствовавшему формально-схоластическому направлению, открывая пред взорами учащихся целый ряд положительных знаний и вытесняя господство старой латыни, так как новые предметы читались на. русском языке и по русским руководствам. В твердыне нашей школьной латинской схоластики сделана была, таким образом, в 80-х годах XVIII столетия первая брешь.
Под влиянием новых веяний, последовали изменения и в области дисциплинарно-воспитательной. Суровый режим духовных школ третьей четверти XVIII столетия, основанный на телесных наказаниях, достаточно известен. Он вошел в поговорку. В 1757 году Владимирская консистория нашла нужным, напр., дать префекту Владимирской семинарии особый указ «о не наказывании семинаристов посреде семинарского монастыря, а наказывании их за вину, по силе Духовного Регламента, внутри семинарии». Очевидно, истязания носили публичный характер и совершались на открытом монастырском дворе, привлекая массу любопытных, стекавшихся смотреть, как учат уму-разуму семинаристов.
В 80-х годах и в эту темную область проник новый дух. Около времени вступления М. Сперанского во Владимирскую семинарию дана была учителям этой семинарии особая инструкция, тон и содержание которой не согласуются с тем, что нам известно из воспитательной практики до 80-х годов. Здесь строго воспрещаются все телесные наказания, какого бы рода они ни были: 1) ремни, палки, линейки и розги, 2) пощечины, толчки и кулаки, 3) драние за волосы, ставление на колени и драние за уши, 4) все посрамления и честь трогающие устыжения, как то уши ослиные, название скотины, осла и т. д. Понятно, такого рода инструкция представляла идеал, в отношении к которому действительность была и ниже, и грубее. Но важно уже было то, что сам идеал, по которому предписывалось действовать, облагородился, усовершенствовался.
Таким образом, повторяю, на долю М. М. Сперанского выпало счастье обучаться во Владимирской семинарии именно в тот период, когда здесь во всех отношениях — и в экономическом, и в учебном, и воспитательном — стал заметен поворот к лучшему, что, конечно, не могло не содействовать развитию его природных талантов.
Интересно при этом то обстоятельство, что с выходом М. М. Сперанского из семинарии начинается снова ее упадок. В 1788 г. три семинарии: Владимирская, Суздальская и Переславская соединены были в одну и помещены в Суздале. Число учащихся в Суздальской семинарии доходило в некоторые годы до тысячи человек, а между тем штатный оклад остался тот же, т.е. 2000 р. Для семинарии наступили опять тяжелые времена.
О самой жизни графа М. М. Сперанского в семинарии сохранилось сведений сравнительно немного. Подлинник календаря 1786 года с пометками Сперанского хранится в СПБургской Императорской Публичной Библиотеке. Издан он в известном сочинении М. Корфа — «Жизнь графа Сперанского». Ученические пометки М. М. Сперанского в календаре 1786 г. могут быть поняты только в связи с общей историей Владимирской семинарии.
На основании этих источников о жизни М. М. Сперанского во Владимире можно сказать следующее.
Первое упоминание о Сперанском встречаем в разборной ведомости 1784 года, в которой приведен наличный состав учащихся к началу 1782 г. Здесь в школе инфимы под № 11 читаем: «Села Черкутина попов сын Михаил Михайлов Сперанский, 11 лет. Дан ему указ о получении пономарского дохода в том же селе». На поле рукою еп. Виктора (Онисимова) написано: «Способен».
Следовательно к 1782 г. за Сперанским утверждено уже было пономарское место в с. Черкутине. Согласно действовавшей тогда практике, он получал с него по 6 руб. в год дохода.
Кроме этого шестирублевого дохода М. М. Сперанский пользовался еще и казенным жалованьем. Получал он обычно 50 коп. в месяц, — меньше в сравнении с другими, как сын священника и как ученик, пользующийся пономарским доходом с утвержденного за ним места. В приходо-расходных книгах 80-х годов имеются его собственноручные ежемесячные подписи в получении им пятидесятикопеечного жалованья.

С переходом в философию денежный оклад Сперанского, впрочем, был увеличен на 10 коп., и в расходной книге за 1787 и 1788 гг. он уже расписывался в получении 60 коп. в месяц.
Но М. М. Сперанский кроме того пользовался еще экстраординарными вспомоществованиями, который давали ему возможность устроить свое материальное положение лучше других. Именно, он был келейником Боголюбовского игумена и префекта семинарии Евгения, т. е. прислуживал ему при богослужении и дома. Это имело для Сперанского двоякое значение.
Во первых, он заведовал хозяйственными делами игумена Евгения и пользовался, понятно, - даровым столом у него. В календаре М. М. Сперанского есть множество пометок чисто хозяйственного свойства. Напр., под 5 июня записано: «5-го июня 1787 г. окончилась бочка первая полпива, 9-ть недель продолжавшаяся». Далее следуют записи в таком роде: «14-го (июня) начата вторая бочка полпива»; «6-го (августа) огурцов кадочка кончилась»; «9-го (августа) привезли огурцов из Боголюбова»; «16-го (августа) начата третья бочка полпива, отпущено из оной о. архимандриту (т. е. Арсению Тодорскому) три кувшина»; «16-го (ноября) из монастыря (т. е. Боголюбова) 16 кочней капусты»; «12-го (декабря) муки из Боголюбова мешок, 4 четвер.» и т. д.
Затем, во вторых, звание келейника открывало возможность любознательному Сперанскому пользоваться богатою библиотекою Евгения, которая восполняла, таким образом, недочеты скудной библиотеки семинарской. Притом же самая близость его к Евгению не осталась без благотворного влияния на его развитие. Впоследствии М. М. Сперанский вспоминал об этом всегда с благодарностью и в своих письмах к Евгению неоднократно говорил «о любви Евгения к нему, как к воспитаннику, коего счастье он начал и коего успехами привык заниматься».
В успехах М. М. Сперанский прогрессировал по мере повышения в высшие классы. В низших школах аналогии, грамматики и синтаксимы учителя отмечали его в нотатах словами: «способен», «не худ». В риторике в 1784 г. отмечен «добраго успеха», в 1785 г. — «понятен». В философии - словом «остраго понятия». В списках философии он занимает везде первое место.
Обучаясь в классе философии, М. М. Сперанский, как ученик старшего класса (так как богословии в то время не было), произносил вместе с другими проповеди в разных церквах города Владимира.
Так, 6 июня 1787 г. им произнесена была проповедь в присутствии еп. Виктора в церкви пророка Илии. 26 сентября он говорил проповедь в Рождественском монастыре о богословии. 22 августа сказана им проповедь о том, для чего смерть еще в мире владычествует, когда Христос ее победил?
Семинарская наука, предмет ужаса для других учеников того времени, не возбуждала, по-видимому, в Сперанском никаких неприятных чувств. Из пометок на календаре видно, что он с радостью приветствует окончание вакационного времени.
Богословское образование М. М. Сперанский получил уже в Суздале, куда в 1788 г. перенесена была кафедра Владимирского епископа и Владимирская семинария. Как лучший ученик, он в конце 1789 г. вместе с товарищем Иваном Вышеславским предназначен был к поступлению в незадолго пред тем основанную Петербургскую Александроневскую семинарию.
При отправке М. М. Сперанского в Петербург ему и Вышеславскому выдано было: две шинели, два сюртука, два камзола, двое штанов, два тулупа, две пары сапог, по две пары чулок, две шапки подвязных, две пары рукавиц с варигами, двои кенги, два платка на шею и четыре пары рубах. Да кроме того прогонных денег на две лошади 40 рублей и на путевое содержание в течение 15-ти дней по 20 коп. на день каждому — всего 6 руб.
Впоследствии М. М. Сперанский пожертвовал Владимирской семинарии 48 латинских книг «из особаго расположения к этой семинарии, как написал он сам, на память бывшаго в оной с издетства моего воспитания». Преосв. Ксенофонт велел записать об этом пожертвовании графа Сперанского в особую книгу, которая хранится в настоящее время в фундаментальной библиотеке Владимирской духовной семинарии.
Действит. пожизн. чл. Н. В. Малицкий.
(Владимирская ученая архивная комиссия. Труд: Кн. 3. – 1901).
Сперанский Михаил Михайлович
Владимиpская духовная семинаpия
Владимирская епархия.

Copyright © 2018 Любовь безусловная


Категория: Владимир | Добавил: Jupiter (29.11.2018)
Просмотров: 42 | Теги: Владимир, учебные заведения | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика