Дело «о проявившихся вновь Владимирской епархии во Флорищевой пустыне мощах и чудесах»
Начало »»»» Свято-Успенский мужской монастырь Флорищева пустынь
В XVII в. были возведены корпус келий южной стороны и два небольших корпуса: служебный, построенный на средства гороховецкого купца С. Ершова (разрушен в 1978 г.), и настоятельский, стоящий около колокольни. В юго-западном углу монастыря был построен деревянный дворец (разобран в 1808 г.) для Царя Федора Алексеевича, неоднократно приезжавшего в пустынь. Каких-либо графических изображений дворца не сохранилось, но царский дворец в подмосковной усадьбе Коломенское, по-видимому, может показать характер его архитектуры.
В архитектуре зданий этого монастыря наблюдается обращение к суровой, мужественной и монументальной архитектуре XVI в. Кроме того, здесь совершенно очевидно возрождение традиций древнерусского зодчества, в частности новгородско-псковской школы. Все это значительно выделяет здания Флорищева монастыря на фоне построек основного направления в русской архитектуре, для которого были характерны усложненность обемных композиций, узорчатость и декоративность, приводившая подчас к измельченности архитектурных форм зданий.Церковь Зосимы и Савватия 
Церковь Зосимы и Савватия
В 1692 г. Была выстроена каменная церковь во имя св. Зосимы и Савватия, с приделом св. Ефрема Сирина, взамен деревянной, сгоревшей.
Церковь Зосимы и Савватия обрушилась в 1950-е гг.
Церковь Зосимы и Савватия, не сохранившаяся до настоящего времени, также была необходимым элементом ансамбля. Она фиксировала наиболее значимый для восприятия монастыря юго-восточный угол и являлась ориентиром в направлении главного входа по отношению ко второму входу в монастырь с южной стороны.
Эти церкви, как и церковь Троицы, принадлежат к типу одноглавых бесстолпных храмов и повторяют ее основное обемно-планировочное построение и архитектурные детали.Надвратная церковь Петра и Павла 
Надвратная церковь Петра и Павла
В управление иеромонаха Иринарха в 1692 г. была выстроена каменная церковь св. Петра и Павла на святых воротах,
Надвратная церковь играет значительную композиционную роль, поскольку фиксирует главную планировочную ось ансамбля монастыря. Кроме того, она является важным вертикальным акцентом, дополняющим общий силуэт монастыря.
В августе 2009 г. художниками мастерской «Традиция» при нижегородском соборе в честь святого благоверного князя Александра Невского была завершена роспись алтаря храма в честь святых апостолов Петра и Павла.
В качестве иконографических образцов художниками были выбраны работы византийских мастеров XII в.
Был построен настоятельский корпус и братские кельи, что на восточной и полуденной сторонах и часть каменной ограды. За Троицкой церковью на западной стороне были выстроены братские кельи на средства Гороховецкого купца Семена Ершова, благоволившего к Флорищевой пустыни и известного своею набожностью и усердием к построению храмов (Ершовым была построена церковь Знамения Божией Матери в Гороховецком Красногривском монастыре).
Все эти постройки были совершены иеромонахом Иринархом с благословения и совета преосвященного Илариона, который помогал обители и своими собственными средствами, которые он щедрой рукой раздавал в Суздале на благоукрашение храмов и на бедных.
Число монашествующих во Флорищах росло с каждым годом и всех монахов в это время приблизительно было до 150 человек.
При таком значительном наплыве желающих поселиться во Флорищевой пустыни понятно нашлись и лица, не вполне достойные обители, которым не понравились монастырские порядки общежительной жизни, заведенные здесь Иларионом, и которые стали возмущать братию. Митрополит Иларион, внимательно следивший за всем происходившим в монастыре, увидел, что его порядки могут быть уничтожены или, по крайней мере, извращены, поэтому решил своею святительской властью установить раз и навсегда правила иноческого общежития в любимой им обители и с этой целью он прислал в монастырь архиерейскую грамоту, в которой и изложил подробно, какие порядки должны были хранить все настоятели и братия для того, чтобы достигнуть цели иноческого спасения.
«А ныне нам, преосвященному митрополиту, ведомо учинилось,- писал он в обитель,- что у вас в монастыре между братии несогласие и на тебя строителя роптание и непокорство, и нестяжательное жительство, по преданию святых апостолов и святых отец общежителей, стало у вас изгублятися, многие от братий стали особное имение держать и предпочитаеми стали быть, тщетная советующии тебе и хотящии развратити прежнее общежительство. Братия моя возлюбленная, потщитеся и вы прежних общежительство содержати… Как телу без главы, сице и вам без настоятеля, перваго строителя Иринарха и прочих по нем, также и без казначея, яко же телу без очей и без рук невозможно быть… А в церковь приносимое, самому Богу и Пречистой Его Матери, и сицевое все Богу довлеет; а в человеческия потребы не подобает истощати, да ни от вас кто речет: «служащии алтарю со алтарем сделяются», вам дано от Великих Государей, на пищу и на одежду, варницы и мельницы, и земли, и рыбныя ловли, и вам бы ныне учинить в церкве кружки, и запечатать двема печатьми, строительскою и казенною, и ту кружку приковать к киоту Пречистыя Богородицы, что стоит подле царских дверей в соборной церкви, и чтоб всяк, приносяй Господеви Богу, сам в нее клал, и сицевым вы делом многия сердца привлечете на многое даяние. Такожде кто вам будет приносить сорокоусты, или в синодик, и те бы денги приимать строителю с казначеем или с иным иеромонахом, и в ту же кружку полагать при нем же принесшем; а что вам приносят в келарскую, и на конюшенной двор, и на взезжей двор, и там бы вам учинить по единому вернейшему монаху, которому где приимать, а у них приимать строителю с казначеем, или с иным иеромонахом и в ту же кружку класть, потому что те денги приносят Господеви Богу; а что приносят с мельниц, и с варниц, и с пустошей, и то приимать строителю же с казначеем, и учинить тому книги приходныя, и те денги держать на одежду братскую и на прочия потребы монастырския; а что денги приходят к вам с вод, и те денги держать на братскую пищу. А что у вас будет в церкве собрано в кружку, и того бы всего одному строителю и казначею не вынимать, но купно строителю и казначею при четырех вернейших вынимать и записывать в приходныя книги, и держать их особо на церковное строение, и на ограду, покамест недоделана, а на иныя монастырския потребы ни на какия не держать. А что вы будете посылать в дальния службы, к варницам и к мельницам и на пустоши, и там бы приходныя и расходныя книги держать же, а кто с тех служб седет и их по приходным и расходным книгам считать, при четырех вернейших монахах, кому прикажешь ты, строитель. А кто куда послан будет за монастырским делом, или за покупками, и что ему дано будет монастырских денег, и то казначею записывать в расходныя книги подлинно, и как они в монастырь с покупкою будут, и их считать казначею, и остаточныя денги записывать в книги имянно; а одежда на всю братию самому казначею покупать с иными верными, и что кому дано будет, и то записывать в книги, чтоб иной дважды и трижды не взял излишняго. А которыя монастырския большия дела, и о тех делах сбирать на собор братью, коих пристойно, старейших, и с ними спрашиваться и о всем чинить по братскому совету, чтобы было мирно и немятежно. А церковная б служба и келейное правило никогда бы было неизменно, якоже и при мне было. А впредь, при бытии моем, нынешняго строителя Иринарха, без нашего архиерейскаго благословения, не выбирать и не переменять, и из иных обителей не призывать; а егда и по преселении нам от жизни сея, и из иных обителей началников вам не избирать же, но в своей обители вам избирать старейшую братию. А казначея считать, тебе строителю, с братьею погодно и книги приходныя и расходныя закреплять своею рукой; а казначею тебя, строителя, во всем слушать и почитать, и о всяких делах спрашиваться, и без твоей воли ничего не творить… и аще сицево управление в обители вашей будет, якоже выше писахом вам, благословение Божие и Пречистыя Богородицы, и наше грешное благословение, ныне и впредь хотящие быти лета, буди с вами. А сию нашу грамоту ныне прочтите при всей братии и при мирских трудниках тоя обители, да и впредь велите прочитать по часту, да не забвения ради преступаемо будет, аще же кто от вас мнением некоторым одержим будет и, высокоумием побеждаем, не восхощет последовати преданию Господа нашего и святых Его апостол и святых отец общежителей житию подражати, достоит ему боятися Ананиины и Сапфирины скораго сечения смерти и Гиезиевы проказы. А сродников бы вам монастырьского, Господеви возложеннаго, ничего не отдавать, да не таяжде постраждете, якоже Анания и Сапфира и Гиезия. А кто будет в вас явится какой мятежник во обители. И вам бы его смирять довольно с собору братскаго; а буде кого смирить не сможете, и вам бы на него нам извещать, а буде нам явится силен, и мы на него будем милости просить у Великих Государей и у святейшаго патриарха. А пьянственного б пития ни в монастыре у вас, ни по службам бы, ни где не было, а кто пьяница, того и в службы в отлучныя не посылать»… (Наказная грамота, данная Иларионом Флорищевой пустыни 1694 г. декабря 14-го).
Все преобразовательные мероприятия и указы Петра I отразились на судьбе Флорищевой пустыни, которая к тому времени только что достигла своего цветущего состояния. Великое для неё было счастье, что у неё не было вотчин с крестьянами, от которых так благоразумно отказался подвижник Иларион. Но и теми землями и угодьями, которые только что были пожалованы царем Феодором Алексеевичем, инокам не пришлось всецело пользоваться. В 1704 г. «по указу, блаженныя и вечнодостойныя памяти Его Императорскаго Величества», пишет строитель Иерофей в ведомости 1727 г. о приходах и расходах Флорищевой пустыни, «къ сочинению штата», «изъ мельничной изъ рыбной канцелярии»,- монастырские мельницы и рыбной ловли как около Флорищевой пустыни, так и на реках Пьяне, Суре и Юморге с озерами «взяты на Его Императорское Величество и отданы изъ оброку». Пустынь заловлю рыбы в своих же жалованных водах ежегодно должна была платил» в казну «52 рубля, три алтына, две деньги безъ доимки до сроку за месяць, а стого оброку великаго царя откупныя и печатныя пошлины 4 рубля 18 алтынъ 4 деньги, да челобитья 25 алтынъ» («Ведомость 1727 года»). Монастырские мельницы были также взяты «за Государя», и в 1713 г. «по указу изъ Правительствующаго Сената Казанской губернаторъ господинъ Петръ Самойловичъ Салтыковъ за взятыя мельницы и рыбныя ловли на Государя, определил во оную Флорищеву пустынь ржи по 225 четвертей и овса то-жь на годъ, и велено тотъ хлебь давать изъ Гороховца, изъ дворцоваго села Краснаго изъ десятинной молотьбы». В Балахонские монастырские варницы, что были пожалованы инокам тем же царем Феодором Алексеевичем из «Каморь-Коллегии былъ присланъ особый управитель и соляной промыселъ сталъ быть Его Императорскаго Величества, а въ монастырь велено выдавать по 400 пудовъ соли на годъ, но и эта дача чрезъ некоторое время прекратилась». Дачи воска по 3 пуда, церковного вина по 3 ведра и меда по 15 пудов из приказа Большого дворца на панихиды и заупокойные службы по царской фамилии, выдаваемые исправно по 1711 год, с этого года также прекратились до 1725 г.
При таких порядках инокам Флорищевой пустыни, которых было до 150, приходилось трудно. Строитель Иерофей, преемник Иринарха, хороший хозяин и энергичный настоятель, изыскивая средства к содержанию обители, завел при пустыни скотный двор, пашню, как при самой Флорищевой пустыни, так и в селе Калушках, Нижегородской губернии, где земля была плодороднее. Здесь им были устроены кольи для братии и трудников и храм во имя святого Иоанна Предтечи, в 1710 г.
Средством к содержанию пустыни служили деньги за служение молебнов и вклады за вписывание в синодик, которых получалось в год до 100 руб., и от домашнего хозяйства – всего до 500 руб. На эти деньги пустынь и существовала, хотя, конечно, не так безбедно, как ранее. На эти же деньги при строителе Иерофее устроен новый резной иконостас и вызолочен по гольфабре.
В 1713 г. обитель была обрадована поступлением в нее в число иноков сподвижника Петра I Бориса Алексеевича Голицына, который принял постриг под именем Боголеп. Он сделал богатые вклады в пустынь.
Он устроил здесь на свои средства для себя целый каменный корпус, который стал называться Голицынским. В том же 1713 г. он скончался и был похоронен около соборного храма.
За дальностью рсстояния пустыни от Москвы грозные указы, присылаемые преобразователем, сначала не особенно влияли на количество братии Флорищевой пустыни, но с присоединением ее к Нижегородской епархии, надзор за ней усилен тем более, что строитель Иерофей имел неосторожность бить челом о небытии Флорищевой пустыни в ведении Нижегородского архиерея Питирима, чем навлек на себя архипастырское неудовольствие. В 1713 г. епархиальному начальству донесено было, что строитель Иерофей постриг 16 человек бельцов в противность императорским указам – и за это преосвященный Нижегородский Питирим повелел было лишить его настоятельства, но, к счастью Иерофея, Флорищева пустынь снова была временно причислена к Московской епархии и указ Питирима не был приведен в исполнение.
Строитель Иерофей под конец своей жизни сделался жертвой строгости тогдашнего режима. Избегнув наказания за принятие в пустынь и пострижение 16 «бельцов» в 1623 г., строитель Иерофей попал в 1733 г. еще в большую беду. На него был сделан важный, по тому времени, донос, что он, во 1-х, не служил литургии и молебна в 1732 г. 28 апреля, в день коронации Ее Императорского Величества, отложив эту службу до воскресного дня, во 2-х, что он похитил монастырскую казну и воск, и в 3-х, принял в пустынь в 1731 и 1732 гг. пришлых 4-х монахов да 8 бельцов без указов и паспортов, из которых одного постриг моложе 20 лет; причем ему припомнили и первую вину – неправильное принятие, в 1723 г., в пустынь 16 человек.
Нижегородская архиерейская консистория произвела дознание по делу и учинила обыск в келье у настоятеля. Дознание подтвердило правильность доноса, а при обыске в келье под полом найден был зарытым сундук, а в нем 552 рубля денег, «да воск в холсте и в рогожах обверчено 7 пудов 29 фунтов».
При составлении описания Флорищевой пустыни в одной из рукописей монастырской библиотеки, в рукописном житии основателя пустыни митрополита Илариона под № 33 (у Викторова № 112 и у Артлебена № 187) мы нашли довольно загадочную приписку, сделанную другой рукой и позднее написания самой рукописи, такого содержания: «1757 года марта против 10 числа бысть в нощи предивное чудо во Флорищевской богоспасаемой пустыне, бысть гром и молния и сильная буря всю ту нощь непременно, последи ударением, яко едва от зыку человек может устоять. И бысть трясение над соборную церковь Оуспения Пресвятыя Богородицы и потом видети мало пред благочестивым мужем, столп огненный утверждением от церкви до небес и многоокрестным градом видно было ему, заря солнечная от востока восходила в ту нощь и потом воставше строитель и вси монахи идоша в ту церковь и видеша у притвора церковного два юноши в ризах белых и вси от страха ужасни быта и церковныя врата отверзошася сами без отмыкания ключарева и внидоша строитель и монаси в церковь видевше вси свещи горящи среди церкви и паки вси людие от страха не смеюще доступить до внутри церкви, где стоят ланпады; однако со слезами идуще строитель и вси монаси до места того, где висят ланпады и слышащи множество глаголющих и поющих сладкими гласы: «чуден Господь Бог и препрославлен», и от того времени и пения монахи и старейшия люди в затмении ума сташе. Оныя строитель и монахи паки (зрят?) за вторым столпом у правой стороны стоят шесть подсвещников престольных горящих и приидоша до них и видевше гроб стоящ посреди и нань падоша вси монаси и строитель на колени и зело плакашася о том предивном чудеси: Потом вси свещи в той церкви сократиниася, токмо едина осталась у гроба. И паки строитель и вси монахи облекшеся в служебныя ризы и начата Господу Богу молебны пети. И дню свитающу и солнцу уже возшедшу и грому утолившуся и приидоша болящия и недужныя до 8-ми человек: перваго Бог простил на пути, грядущаго к той церкви, второго у притвора церковного, а шесть человек у гроба избавлены единою молитвою служения божественныя литургии; и слышаще вси людие глас, яко труба глаголюще: в России сия вторая лавра, троекратно сия слышно было всем в церкви и приидущу духовнику Иоанникию в тот день во обитель от пустыни Красногривския в разстоянии 24 версты от той лавры, по присланной скораго посланника Господа нашего Иисуса Христа и сказаша Иоанникию: иди отче в обитель Фролищевскую, тамо явися благодать. Аз ми послаша ваш строитель и пастырь. И пришед Иоанникий ко гробу горько плакася до трех дней. Иявися ему из-под главы гроба письмо или свиток и дадеся ему Иоанникию и прочет: аз есмь первейший строитель Иринарх, потом строитель начат искати летопись жития его и нашед и разсмотреша, где погребен за алтарем против средняго окна, где ныне возрастают древа межевеловыя. И раскопавше могилу и не обретоша ничтоже, токмо место, где пребывал 39 лет всего жития его и во гробе лежал. Почему учинен был доклад архиерею Платону Владимирскому и прибыл он во обитель и хотя посмотрить, что есть и ево отринуло бурею на две сажени с половиною и потом из церкви изыдоша. И запечатав церковь в Санкт питербурх поехал и вдвух седмицах прииде некая жена слепая пеша, ко гробу, на углу той церкви прикоснулася, но и оная бысть здрава. Пострижен строитель возраста 17 лет. Пас 37 лет, всего в трудах 54 года».
В приписке этой, как видит читатель, довольно нескладно рассказывается о явлении мощей второго строителя Флорищевой пустыни Иринарха, любимого ученика и преемника святителя Илариона по управлению Флорищевой пустынью, подвижника благочестия, пользовавшегося при жизни своей всеобщим уважением и любовью братии.
Внимательно вчитываясь в эту запись о чуде во Флорищевой пустыни, написанную с соблюдением всех приемов литературной формы «сказания о чудесах», — можно догадаться, что в ночь на 10 марта 1757 г. во Флорищах было какое-то необыкновенное событие, взволновавшее всех иноков обители: буря, необычный и по времени и по силе гром («трескание на соборную церковь»), блистание молнии, свет обливавший всю соборную церковь («столп огненный утверждением с церкви до небеси»), может быть отблеск северного сияния, наконец, свет от забытых в церкви лампад и свечей, замеченный иноками и гроб в церкви, почудившийся обитателям пустыни, перепуганным всеми этими стихийными ужасами бурной ночи 10 марта. Все это возбудило в пустыни самые разнообразные толки о том, что случилось в эту страшную ночь, к чему это — и во время этих толков невольно произнесено было имя подвижника Иринарха, память о котором, как о святом человеке, была всегда жива среди иноков Флорищевой пустыни. Молва о виденном гробе в церкви решила, что это был гроб святого подвижника Иринарха. Молва эта «яко труба» быстро разнеслась по окрестностям и достигла и до духовника пустыни Иоанникия (старейшего из монахов Флорищевой пустыни, вероятно, современника Иринарха), бывшаго в это время в Знаменском Красногривском монастыре (приписан ныне к Флорищевой пустыни), — он, приехав в пустынь, указал место погребения Иринарха. Вероятно любопытные копали могилу и не нашедши гроба Иринарха, еще более усилили молву, что во Флорищах должны скоро открыться мощи нового чудотворца Иринарха, и эта молва стала привлекать новых богомольцев. Среди причта разнеслись слухи о совершающихся уже исцелениях при гробе новоявленного чудотворца. Есть все основания предполагать, что преосвященный Платон епископ Владимирский производил дознание по этому делу и оно окончилось, вероятно, — ничем. Но все эти толки о чуде, о явлении новых мощен во Флорищевой пустыни, отразились в форме вышеприведенного сказания о чуде, которое списывалось и переписывалось и быстро распространилось в народе.
Обратив внимание на эту запись о чуде и напечатав ее целиком в описании рукописей Флорищевой пустыни, мы сделали тогда предположение, что, вероятно, у иноков Флорищевой пустыни было намерение прославить строителя Иринарха, этого подвижника благочестия, и открыть его мощи в пустыни и что эта попытка не увенчалась почему то успехом.
В настоящее время, благодаря просвещенному содействию начальника архива Св. Синода К. Я. Здравомыслова нам удалось отыскать в Архиве Синода целое дело «о проявившихся вновь Владимирской епархии во Флорищевой пустыне мощах и чюдесах», которое в значительной мере проливает свет на смысл этой приписки и сообщаемых в ней событий.
Найденное в архиве Св. Синода дело о проявившихся во Флорищевой пустыни мощах и чудесах начинается с донесения в Св. Синод Московской Синодальной Конторы. В эту контору в 1758 г. 16 марта было «взнесено письмишко» настоятелем Ставропигиального Высокопетровского Московского монастыря архимандритом Иоасафом, который отобрал у своих служителей это письмо, данное им содержащимся в том же монастыре отставным капитаном Борисом Васильевым. Спрошенный отставной капитан Васильев в свою очередь объяснил, что письмо это он списал, как и многие другие друг у друга списывали, а кто сочинил это письмо он не знает. Московская Синодальная Контора, переслав в Св. Синод в копии это «письмишко» и считая его «вымышленным, совсем неосновательным и вероятия недостойным», донесла Св. Синоду, что ею сделано распоряжение преосвященному Владимирскому Антонию о производстве строжайшего расследования в самой Флорищевой пустыни о том, «от кого, где и когда таковое ложное о мнимых якобы чудесех разглашение произошло» и об отобрании самых копий с этого «письмишка», если они окажутся у кого-нибудь в монастыре.
Присланная в Синод копия с «письмишка» заключала дословное описание того происшествия во Флорищевой пустыни, которое случилось в ночь на 10-е марта 1757 г. и которое так нескладно кем то было описано и внесено в копии даже в житие святителя Илариона, и в тоже время в копиях быстро распространилось всюду в Москве, а затем, как увидим, и в самом Петербурге.
Не успело это донесение Московской Синодальной конторы дойти по своему назначению, как 13 марта того же 1758 г. Обер-Прокурор Св. Синода Афанасий Львов вошел с следующим предложением в Св. Синод, в котором он сообщает, что «Ея Императорское Величество Всемилостивейшая Государыня» (Елизавета) «изволила прислать лейб-компании капрала Рославлева для учинения в Св. Правительствующем Синоде справки, какое есть о новоявленном еще чудотворце известие» и что он, Прокурор ответил, что в Св. Синоде нет никаких известий о том, чтобы где либо проявился новый чудотворец. Между тем спустя два дня 15 марта Обер-Прокурору сообщил «Его Высокопревосходительство генерал-фельтмаршал, сенатор, лейб-гвардии подполковник Ея Императорского Величества генерал-адъютант действительной камергер и обоих Российских орденов кавалер Александр Борисович Бутурлин, что новоявленный чудотворец действительно есть во Флорищевой пустыни и что об этом в народе носится «еха». В виду этого Обер-Прокурор и предложил Св. Синоду, чтобы он немедленно исследовал «чрез нарочно посланную духовную персону», «подлинно-ль во Флорищевой пустыне такой новоявленной чудотворец есть» и «если таковой окажется, то о том немедленно б было донесено Ея Императорскому Величеству», а «если по тому следствию оного не найдется», то Св. Синод должен был принять меры к тому, «чтобы такая ложновымышленная в народе еха была пресечена».
Таким образом, слух (эхо) о появлении во Флорищевой пустыни нового чудотворца разнесся и в Петербурге и дошел до дворца и до самой Государыни. Слух этот, конечно, не мог не заинтересовать всех, начиная с Государыни и ее приближенных людей в роде Генерал-адъютанта Бутурлина, у которого были обширные поместья во Владимирской губернии, и кончая простыми обывателями. Все горели желанием знать, где проявился новый чудотворец, какие чудеса совершаются у его гроба и т. д. Что слухи эти или «эха» в народе, как выражается обер-прокурор, в это время в Петербурге были упорными, видно и из письма какого-то подканцеляриста Соляной конторы Евграфа Смирнова, найденного следователем во Флорищевой пустыни у духовника пустыни иеромонаха Иоанникия, в котором Евграф Смирнов так расспрашивает этого инока: «Слышно нам, пречестнейший отче, что в вашей обители явися благодать Божия чрез новоявленного чудотворца, но здесь никто тому не уверяется, того ради нижайше просим, чтобы мы удостоены были о том вашим праведным уведомлением чрез писание».
Очевидно, в Петербурге и при дворе, где господствовали тогда французы и легкие нравы, не очень то верили этим слухам о новоявленном чудотворце и относились к этим слухам известным образом.
Св. Синод, получив такое «предложение» от Обер-Прокурора, немедля сделал распоряжение Преосвященному Антонию, чтоб он, чрез нарочито посланную «духовную персону», а именно чрез «администратора своего архимандрита Царе-Константинова монастыря Никона» произвел строжайшее следствие («изследовал накрепко») в самой Флорищевой пустыни «есть ли в оной какой новоявленной чудотворец и как по имени и когда именно оный и чрез какой случай стал бысть явлен и притом каковыя чудеса были, и если хотя малая потому какая приличность есть, чего ради Св. Синоду доселе ни о чем не репортовано»... Буде же ничего того не было и нет, то ему предписывалось «узнать от кого из жительствующих в той пустыни или в другом месте такое вымышленное эхо и описание произошли» и о всем, представить «обстоятельный репорт» в Св. Синод.
Таким образом Преосвященный Владимирский Антоний получил почти одновременно два указа — один из Московской Синодальной Конторы — в марте месяце, другой из самого Св. Синода - 13 апреля. Получив первый указ, Преосв. Антоний, очевидно, не очень был обеспокоен этим предписанием Синодальной Конторы. — Он сделал распоряжение, чтобы нужное следствие произвел протопоп Дмитриевского собора Иоанн Алексиев. Но пока протопоп этот собирался во Флорищеву пустынь, успел прийти более грозный указ из Св. Синода и Преосвященный Антоний во исполнение этого указа послал во Флорищеву пустынь администратора архимандрита Никона и в виду серьезности дела прикомандировал еще секретаря своей консистории. Второй указ Св. Синода показал, что дело это гораздо серьезнее, чем представляла Московская Синодальная Контора. Очевидно, он очень взволновал всех и прежде всего Преосв. Антония.
Чтобы понять всю серьезность и неприятность, могущую произойти от этого дела, нужно принять во внимание те взгляды, которые существовали в то время у правительства на эти толки «о чудесах и проявившихся мощах» и те строжайшие законы, которыми преследовались всякие такие слухи.
Со времени Петра Великого, резко ополчившегося на разного рода «суеверия», правительство издало ряд указов, с целью искоренения «суеверий», коими жестоко преследовало «все лишнее, ко спасению непотребное, на интерес только свой от лицемеров вымышленное и простой народ прельщающее и, аки снежные заметы, правым истины путем идти возбраняющее». В правительственных указах времен Петра неоднократно подтверждалось, дабы «суеверия и богопротивного чествования не было, дабы неведомых и от церкви незасвидетельствованных гробов за святыню не почитали»... дабы «ложных чудес не вымышляли». Все это строжайше преследовалось правительством XVIII века и за все проступки этого рода налагались жестокие наказания. Жестокие наказания полагались и за разглашение мнимых чудес и другого рода суеверий. Так за корыстное «разглашение ложного чуда» или за распространение какого либо другого суеверия законами определено было телесное наказание и вечная ссылка на галеры по предварительном вырезании ноздрей. «Суеверия» эти должны были искоренять в епархиях епископы и с них бралась присяга при рукоположении, коей они обязывались следить, чтобы в их епархиях «суеверия и богопротивного чествования не было, дабы неведомых и от Св. Церкви несвидетельствованных гробов за святыню не почитали, чтобы ложных чудес не вымышляли».
Такие же присяги давали и священники при своем посвящении, и понятно, — за нарушение всех этих обещаний они строго наказывались. Доказать истинность какого либо чудесного явления при тогдашних строжайших допросах, часто сопровождаемых пытками, стало чрезвычайно трудно и даже можно сказать прямо невозможно: нужно было обладать мужеством необычайным, чтобы решиться на объявление какого-либо чуда или показавшегося сверхъестественным какого-либо события.
В данном случае, в деле разглашения чуда, случившегося во Флорищевой пустыни, как бы следствие ни выясняло совершившееся чудесное явление, породившее такие широкие толки в народе, епископ являлся во всяком случае виновным если не за распространение слухов о чуде, то за недонесение во время о таком выдающемся случае, слухи о котором или «эха», как характерно выражается обер-прокурор Синода, разнеслись всюду и дошли даже до обеих столиц и Царского Двора.
Для того, чтобы не потерпеть никакого наказания ни епископу, ни лицам, распространявшим копии с «письмишка» о «чудеси во Флорищевой пустыни», нужно было доказать, что во Флорищах ничего не было и что «никакова чудотворца в проявлении мощей и чудес ни чрез никаковой случай никогда не было и о том ни от кого никогда не слыхали» и «описаний никаких об явлении мощей во Флорищевой пустыни не ведали и не слыхивали»... И посланный администратор архимандрит Никон вместе с несомненно опытным в производстве следствий секретарем консистории блестяще выполнили порученную им задачу.
Приехавши в монастырь в мае 1758 г., следователи созвали всю братию Флорищевой пустыни по именному списку, вытребованному от настоятеля, и затем произвели обыски в келии у каждого из братии, забравши все имевшиеся у монахов письма. Разобравши все захваченные письма в присутствии игумена Флорищевой пустыни, архимандрит Никон, как и следовало ожидать, «не нашел ни у кого ничего приличного оному следствию, кроме тоя пустыни у духовника Иоанникия единого письма, писанного к нему из Санкт Петербурга соляной конторы от канцеляриста Евграфа Смирнова с матерью его Маремьяною Никифоровою между прочим с прошением, подлинно-ль проявился в обители чудотворец, праведного уведомления». Последнее письмо, как самое невинное, было приложено к делам следствия.
Затем администратор архимандрит Никон произвел допрос каждому из братии по одиночке, начиная с игумена Филагрия и кончая жившими в монастыре, по указу Ее Императорского Величества, поручиком Ильей Петровым и жившим на искусе отставным солдатом Яковом Агафоновым. Понятно, что все эти лица и вся братия допрошенная строгим следователем в один голос показала, «что во Флорищевой пустоши никакова чюдотворца в проявлении мощей и чудес ни чрез никаковой случай никогда не было и о том де ни от кого никогда не слыхали и описаний никаковых ни у кого не видывали и не читывали и сами не сочиняли и ни про других ни про кого кто бы де каковые о мощах и чудесах, яко бы де во Флорищевой пустыни проявленных, сочинял, о писании не знают»... Что же касается духовника иеромонаха Иоанникия, у которого найдено было письмо подканцеляриста Евграфа Смирнова из Петербурга, скрыть которое следователи не решались, боясь, чтобы его ответ не попался кому-либо случайно в Петербурге, тем более, что и в известном «письмишке» упоминается имя духовника Иоанникия, архимандрит Никон доносил, что «этому духовнику Иоанникию, как о том, о чем и других монашествующих допрашивано, также и о вышеупомянутом отысканном у него письме, — ответствовал ли он на то письмо и что именно, или неответствовал, произвесть допроса, сколько не употребляемо было разных средств, оказалось невозможно»... потому что — «первое - оному духовнику до девяносто лет и более, второе-де, оной де духовник, как о том показали строитель с братиею, жестокою одержим болезнью и лежит в безпамятстве».
Не довольствуясь этим, ловкий администратор архимандрит Никон чрезвычайно удачно принял нужные меры к «пресечению эха», подвергнув критике и самые фактические данные наделавшего столько шума «письмишка». Обследовав место, против среднего алтарного окна, где по указанию составителя сказания о чуде был погребен строитель Иринарх, архимандрит Никон не нашел там можжевелового дерева (которое, конечно, могло быть и срублено к тому времени), а нашел одну березу и вместо гробницы Иринарха — могилы двух посадских людей из Нижнего Новгорода — Татьяны Григорьевой Шустовой и сына ее Федора Семенова, о самом же месте погребения строителя Иринарха как настоятель, так и вся братия будто бы единогласно объявили, что «где оной Иринарх погребен по много прошедшему времени никто точно и совершенно не знает, и вида о том во оной пустыни никакова нет»..., да и из допросов строителя и братии, и из жало ванных грамот, хранящихся в монастыре, видно, что «первый строитель во оной пустыни был Иларион, а Иринарх после его»…
Строитель Иринарх скончался в год смерти Илариона т. е. в 1707 г., т. е. за 50 лет до описываемого случая, и без сомнения между братией Флорищевой пустыни могли быть лица, жившие при Иринархе, хотя бы упоминаемый в следствии престарелый иеромонах Иоанникий, — да если бы современники Иринарха и не дожили до 1757 г., все-таки память о месте погребения всеми чтимого, как великого подвижника, первого строителя после митрополита Илариона, основателя Флорищевой пустыни, была очень жива в сердцах всей братии Флорищевской и могила его, конечно, была известна всем во Флорищах; но администратору Никону, производившему строгое следствие по известному «письмишку», нужно было показать противное, дабы доказать, «что таковое ложное о небывалых во оной Флорищевой пустыни проявлении мощах и чудесах произнесения эха и описание кроме жительствующих во оной пустыне сторонний некто сумасброд вымысля в народе разсеял», что им и достигнуто было в совершенстве. «Эха» о вновь проявившихся чудесах и новоявленном чудотворце скоро прекратилась и след о ней остался только в немногих записях об этом событии в разных записках современников. Между прочим такая запись, с буквальной точностью передающая это сказание о чуде, бывшем во Флорищевой пустыни, вошла в «Собрание достопамятных куриозностей» — рукопись, принадлежащую перу известного переводчика XVIII века Степана Ивановича Писарева. Во 2-й части этой рукописи, носящей характер записей о событиях современника, под 1757 г. внесено и это сказание о проявлении гроба строителя Иринарха во Флорищевой пустыни, которое Писарев, бывши обер-секретарем Св. Синода, во 2-й половине XVIII в., мог извлечь это сказание из дел Св. Синода.
Так и окончились ничем эти толки о прославлении подвижника Флорищевой пустыни Иринарха, современника и преемника основателя Флорищевой пустыни Илариона, впоследствии митрополита Суздальского. Случись это событие, происшедшее в ночь на 10 марта во Флорищевой пустыни, столетием раньше, т. е. в половине XVII в., а не в половине XVIII в., несомненно оно имело бы совсем другие результаты для пустыни. XVIII в. с его жестокими преследованиями всех «разгласителей новых чудес» был слишком неудобным временем для того, чтобы какое либо новое «чудо» нашло себе верующих, готовых засвидетельствовать истинность его... Другие были времена, другие нравы.
Пожизнен. чл. В. Т. Георгиевский.
Приложения
Святейшему Правительствующему Синоду Московской Святейшего Синода Конторы.
ДОНОШЕНИЕ.
Минувшего марта 16-го дня сего 1758 года Святейшего Правительствующего Синода канторе при доношении ставропигиального Высокопетровского монастыря от архимандрита Иоасафа взнесено, яко бы о некоем бывшем во Фролищевой пустыни чудеси письмишко с таковым представлением, что де оное объявил того ж монастыря служителям содержащейся во оном же монастыре отставной капитан Борис Васильев, а в синодальной канторе последствию оказалось, что оное письмишко как объявленный капитан Васильев списал так и прочие разных чинов люди, таковые же с письмишек списывали друг у друга копии а кто таковое подлинно письмишко сочинил, до того последствию еще не доходит, да и дойтить вскоре нечаятельно, потому что из показания приличившихся потому следствию разных чинов людей видно яко со оного письма и прочие разных же чинов люди таковые же копии списывали, и о допросе их должно писать в те команды в коих они ведомы, а понеже оное письмишко, как и с копей с него списанных видно сочинено якобы о бывшем еще прошлого 1757 года марта 9 числа во Флорищевой пустыни чудеси, вымышленное, совсем не основательное и вероятия не достойное; и по Ее Императорского Величества указу и по определению Святейшего Правительствующего Синода канторы, велено преосвященному Антонию архиепископу Владимирскому чрез нарочно посланного и вероятия достойного о всем во оном письмишке показанном без наималейшего упущения в самом скором времени исследовать изыскивая наиприлежнейше, от кого, где и когда таковое ложное о мнимых яко бы чудесех разглашение произошло и ежели таковые ж с письмишек копии при оном следствии у кого окажутся оныя тот час у них отобрав прислать Святейшего Синода в контору без замедления сообстоятельным что по оному следствию окажется описанием о чем и его преосвященству с приобщением со объявленного письмишка копии указ послан Святейшему Правительствующему Синоду Московская Святейшего Синода контора сим благопочтенно воизвестие доносит, а со оного письмишка сообщается при сем копияж.
Секретарь: Алексей Морсолинский.
Канцелярист: Михаил Слободин.
1757 года марта против 9-го числа бысть в нощи преславное чудо во Фролищевой Богоспасаемой пустыни бысть гром и молния и сильная буря во всю ту нощь не умолкно последи ударил гром яко едва от звуку человек возможе устоять и бысть трескание на соборную церковь Успения Пресвятыя Богородицы и потом видение было трем благочестивым мужем столп огненный утверждением с церкви до небеси и многим окресным народам видно было яко заря солнечная от востока восходиша во всю ту нощь, и потом воставше строитель и вси монахи и идоша в ту церьков и ви- деша у притвора церковного два юноша в белых ризах и вси от страха ужасни быша и церковныя врата отверзошася безотмыкания Ключарева и внидоша строитель и монахи в церьковь видевша вси свещи горяще пред святыми иконами и три лампады висящих больших горящих среди церкви и пали вси людие от страха на колени не смеюще доступить до внутри церкви где стоят лампады однако со слезами идуще строитель и вси монахи до места того и слышаще множество глаголющих и поющих сладкими гласы Чуден Бог и препрославлен от того пения и монахи и старейшие люди в затмении ума сташа и оныя строитель и монахи видеша паки завторым столпом у правой стороны стоят шесть подсвечников престольных горящих. И приидоша до них и видевше гроб стоящ посреди и падоша вси монахи и строитель на землю и зело плакася о том преславном чудеси, потом вси свещи в той церкви сокротились только едина свеща осталась у гроба и паки строитель и вси монахи облеклися в служебныя ризы и начат молебен петь и дню светающу, а грозе утишаюшѵся и приидоша тутошныя болящия и недужныя до осьми человек: перваго Бог простил на пути грядущаго к той церкви; второго у притвора церковного а шесть человек у гроба избавлены единииже во время служения божественныя литургии. Слышаще вси людие глас яко труба глаголюще, радуйся сия святая, святая лавра троекратно сие слышано было всем в церкви и пришедшу духовнику Аникию в тот день во обитель от пустыни Красногрижской в разстоянии двадцать четыре версты от той лавры по присланному от скоропосланника Господа Нашего Иисуса Христа и сказаша Аникию иди отче во обитель Флорищевскую тамо бы явися Благодать Божия послаша ваш строитель и пастырь и пришел Аникий ко гробу и плакася горько до трех дней и явяся ему и сподглавы гроба писания свиток и дадеся Аникию который прочет и пишуще в нем аз есмь первейший строитель сея обители иринарх. Потом строитель начат искати летописец жития его и нашед разсмотревши где погребен за олтарем против средняго окошка где ныне возрасте древо монжевеловое и раскопавши могилу и не обретоша гроба токмо едино место, где пребывал тридцать девять лет, посему учинен архиерею Платону доклад и прибыл оной во обитель хотя досмотрить, что есть и его не допуская до той церкви отринуло бурею на две сажени с половиною, и потом изидоша из церкви и запечатав церковь отъехал в С.-Петербург.
И в двух седьмицах прииде некая жена слепая не токмо на гробу но ко углу церкви прикоснуся и здрава бысть.
Пострижен сей упоменаемый строитель возраста семнадцать лет, стадо пас тридцать семь лет всего в трудах и в немощах поживе сто четыре года. Панихиды тамо поют и до днесь собором над могилою и ожидают свидетельства от Святейшаго Синода. (Со слова Панихиды — другим почерком).
Канцелярист: Михаил Слободин.
Святейшему Правительствующему Синоду.
ПРЕДЛОЖЕНИЕ.
Сего марта «13» дня Ея Императорское Величество Всемилостивейшая Государыня изволила прислать лейб компании капрала Рословлева для учинения в Святейшем Правительствующем Синоде справки, какое есть оновоявленном еще чудотворце известие, и того-ж числа оному Рословлеву от меня объявлено; чтоб где еще был новоявленный чудотворец, о том в Святейшем Правительствующем Синоде никакова известия не имеется. А потом 15-го числа сего же марта Его Высокопревосходительство генерал фельтмаршал сенатор, лейб гвардии подполковник Ея Императорского Величества генерал адъютант, действительной камергер и обоих российских ординов кавалер, Александр Борисович Бутурлин, объяви мне, что де в народе еха носится, яко бы еще есть новоявленный чудотворец во Фролищевой пустыне, приказал Святейшему Правительствующему Синоду предложить, дабы Святейший Правительствующий Синод благоволил определить о вышеписанном, чрез нарочно посланную духовную персону изследовать вскорости. Ибуде последствию подлинно окажется, что в той пустыне такой новоявленный чудотворец есть, то о том бы немедленно донесено было Ея Императорскому Величеству, а ежели по тому следствию оного не найдется, тоб такая в народе ложновымышленная еха была пресечена. О чем чрез сие Святейшему Правительствующему Синоду предлагаю. Марта 16 дня 1758 г.
Обер Прокурор Афонасей Львов.
Канцелярист Петр Варыпаев.
Святейшему Правительствующему Синоду.
РЕПОРТ.
Минувшаго Апреля 8-го дня сего 1758 года в присланном Ея Императорского Величества Святейшаго Правительствующаго Синода из канторы ко мне указе написано: Святейшаго де Правительствующаго Синода кантора имея разсуждение, что минувшаго марта 16-го дня сего 1758 года Святейшаго Синода канторе при доношении ставропигиального Высокопетровского монастыря от архимандрита Пахомия взнесено, яко бы о некоем бывшем во Флорищевой пустыне чудеси письмишко с таковым представлением, что оное объявил тогож монастыря служителям содержащейся во оном-же монастыре отставной капитан Борис Васильев, а в синодальней канторе последствию оказалось, что оное письмишко как объявленный капитан Васильев списал, так и прочия разных чинов люди, таковыя с письмишек списывали друг у друга копии, а кто таковое подлинно письмишко сочинил, до того последствию еще не доходит, да и дойти вскоре нечаятельно, потому что из показания приличившихся потому следствию разных чинов людей, таковыя ж копии списывали и о допросе их должно писать в те команды в коих они ведомы, а понеже де оное письмишко, как из копии с него списанных видно: сочинено яко бы о бывшем еще прошлаго 1757 года марта 9 числа во Флорищевой пустыни чудеси вымышленное совсем неосновательное, того ради приказания мне чрез нарочно посланного и вероятия достойного о всем во оном письмишке показанном безнаималейшаго упущения в самом скором времени изследовать изыскивая наиприлежнейше от кого, где и когда таковое ложное о мнимых якобы чудесех разглашение произошло и ежели де таковыя-ж с писмишек копии при оном следствии у кого окажутся, оныя тот час у них отобрав прислать Святейшаго Синода вкантору беззамедления сообстоятельством что по оному следствию окажется описанием, а с вышеозначенного письмишка приложена при том указе копия, в коей написано тако: «1757 года марта против 9 числа бысть в нощи преславное чудо во Флорищевой Богоспасаемой пустыне, бысть гром и молния и силная буря во всю ту нощь не умолкно последи ударил гром яко едва от зыку человек возможе устояти и бысть трескание на соборную церковь Успения Пресвятыя Богородицы, а потом видение было трем благочестивым мужам столп огненный утверде от церкви до небеси и многим окресным народам видно было яко заря солнечная от востока восходиша во всю ту нощь и потом возставше строитель и вси монахи и идоша в ту церковь и видевша у притвора церковного два юноша в белых ризах и вси от страха ужасни быша и церковныя врата отверзошася без отмыкания ключарева, и внидоша строитель и монахи в церковь видевша сии свещи горяще пред святыми иконами и три лампады висящих больших горящих среди церкви и пали вси людии от страха на колени не смеюще доступить до внутри храма, где стоят лампады, однако со слезами идуще строитель и вси монахи до места того и слышаще множество глаголющих и поющих сладкими гласы Чуден Бог и препрославлен и от того пения монахи и старейшие люди в затмение ума сташа и оные строитель и монахи видеша паки завторым столпом у правой стороны стоят шесть посвечников престолных горящих и приидоша до них и видевше гроб стоящ посреди и падоша сии монахи и строитель на землю и зело плакася о том преславном чудеси, потом вси свещи в той церкви сократились только едина свеща осталась у гроба и паки строитель и вси монахи облеклися в служебныя ризы и начат молебен пети и дню светающу и грозе утишающуся и приидоша тутошныя болящие и недужныя до осьми человех перваго Бог простил на пути грядущаго к той церкви, второго у притвора церковного, а шесть человек у гроба избавлены, единый же во время - сужения Божественныя литургии, слышавше вси людии глас яко труба глаголюще радуйся сия святая, святая лавра троекратно сие слышано бысть всем в церкви и пришедшему духовнику Анникию в тот день во обитель от пустыни Красногрижской в разстоянии двадцать четыре версты от этой лавры по присланному от скоропосланника Господа нашего Иисуса Христа и сказаша Аникию иди отче во обитель Флорищевскую тамо-бо явися Благодать Божия послаша ваш строитель и пастырь и пришел Аникий ко гробу и плакася горько до трех дней и яви ему из подглавы гроба писания свиток и дадеся Аникию который прочет и пишуще в нем аз есмь первейший строитель сея обители иринарх; потом строитель начат летописцы жития его и нашед разсмотривши, где погребен за алтарем против средняго окошка, где ныне возрасте древо можевеловое и раскопавши могилу и необретоша гроба токмо едино место, где пребывал тридцать девять лет, почему учинен архиерею Платону доклад и прибы оный во обитель хотя досмотреть что есть и его не допуская до той церкви отринуло бурей на две сажени с половиною и потом изидоша из церкви и запечатав церковь уехал в Санктпетербург. И в двух седьмицах прииде некая жена слепая не только ко гробу, но ко углу церкви прикоснуся и здрава бысть, пострижен сей упоминаемый строитель возраста семнадцати лет, стадо пас тридцать семь лет, всего в трудах и немощах поживе сто четыре года. Притом-же мало отступя написано тако: панихиды тамо поют и поднесь собором над могилою и ожидают свидетельства из Святейшаго Правительствующаго Синода», и из конторы указу от консистории моей для изследования о вышеписанном и определено было тоя-ж консистории присудствующей Владимирского Димитриевского собора протопоп Иоанн Алексиев, но между тем как еще оной протопоп в ту пустыню для оного следствия не уехал того-ж апреля 13 дня присланным Ея Императорского Величества из Святейшаго Правительствующаго Синода ко мне указом велено послать в помянутую Флорищеву пустынь нарочно администратора моего архимандрита Никона и велеть по происшедшему в Санкт-Петербурге в народе эху, наикрепчайше той пустыни настоятелем и всем братством естли во оной какой новоявленный чудотворец, и как по имени и когда именно оный и чрез какой случай стал бысть явлен; и притом каковыя чудеса были, и если хотя малая, то тому какая приличность, чего ради Святейшему Синоду доселе ни о чем не репортовано, изследовать накрепко. Буде-же ничего того не было и нет, то как всевозможно с крайним испытанием разведать от кого именно из жительствующих ли в той пустыне или от других такое вымышленное эхо и описание произошли и что потому изследованию явится, о том мне в самом скором времени прислать в Святейший Правительствующий Синод обстоятельный репорт, чего ради о мнении вышепомяненного протопопа от означенной посылки во исполнение предписанного из Святейшаго Правительствующаго Синода указа для повеленного оным изследования администратор мой архимандрит Никон в предписанную Флорищеву пустыню от мене посылан был, который возвратясь из оной пустыни сего мая 13-го числа репортом мне представил, что он посиле того указа в предупомянутую епархии моей Флорищеву пустыню взяв с собою по резолюции моей духовной моей консистории секретаря ездил и вопервых прибыв во оную пустыню; в разсуждении того нет-ли неровно из жительствующих в той пустыни монашествующей братии у кого в келии между собственными их письмами каковых о таковом яко бы во оной пустыне мощей проявлений и о чудесах описаний ничего де, скоряе во открытие чаял он и не оказался-б ли таковых описаний сочинитель до вступления еще вследствие и никого не допрашивая да бы где не равно кто извиноватых спознав силу в чем следствие будет состоять каковой и не отысканию вида не употребил о сторожности, вначале оной пустыни от строителя потребовал о всех монашествующих и о других бельцах кто во оной пустыни находится по имянного реэстра и по оному всю монашествующую братию созвал не объявляя им полученных об оном изследовании из Святейшаго Правительствующаго Синода из канторы заказов да бы где прежде времяни не могли узнать о чем будет происходить следствие объявил токмо и вручил строителю при всей братии данной из консистории на имя оного строителя, с братиею. отверстой послушной указ и взяв де строителя, а монашествующих всех не выпуская из келий в его келии и везде где ни имелись по осмотру всякие письма забрал и при нем же строителе и у монашествующих у каждаго письма позабирал и при всяком чьи письма також и при строителе чинил пересмотр, но не у кого де ничего приличного ко оному следствию, кроме тоя пустыни у духовника Иоанникия единого письма писанного к нему из Санктпетербурга соляной конторы от канцеляриста Евграфа Смирнова с матерью его Маремьяною Никифоровою (между прочим с прошением подлинноль проявился в обители чудотворец праведного уведомления которое-де письмо взято и приобщено к следствию) неотыскалось по пересмотреж де оного администратора таковых писем, как строитель так де и все монашествующие, а при том все и бельцы во оной пустыне находящийся каждой порознь обстоятельно о всем принадлежащем допрашиваны и подопросам де их во всем единое состоит показательство, что во Флорищевой пустыни никакова чудотворца в проявлении мощей и чудес ни чрез ни каковой случай никогда не было, и отом де ни откого никогда не слыхали и описаний ни каковых ни у кого не видывали, и не читывали и сами не сочиняли и про других ни прокого кто бы де каковые о мощах и о чудесах, я ко бы де во Флорищевой пустыне проявленных сочинял о писании не знают; предупомянутому же де Флорищевой пустыни духовнику Иоанникию, как о том о чем и других монашествующих допрашивано: также и о вышепоказанном отисканном у него письме, ответствовал ли он на то письмо и ответствовал что имянно произвесть допроса сколько де не употребляемо было разных средств оказалось невозможно потому де первое оному духовнику как образа его и состояние признается да и строитель де с братиею обявили: до девяносто лет и более, второе, оной-де духовник жестокою одержим болезнью и лежит в безпамятстве так де по всему оному изследованию ни малейшаго ни оказалось вида, что во оной Флорищевой пустыне каковые в проявлении были мощи и чудеса и виднож что во всем том самая сущая от ложного оного о небывалых во Флорищевой пустыни в проявлении мощах и чудесах описании сочинителя показана ложь, как где более о всем том обстоятельнейше усмотреть можно со всего произведенного оным администратором, о том следствию, кое он при оном ко мне репорте и приобщил, а более де наипаче о том, кто таковых ложных слухов об оных небывалых во Флорищевой пустыне в проявлении мощах и чудесах описание сочинитель и от кого оное ложное в народе разсеяно эхо выследовать и разведать оказалось нет с чего, того ради посиле предписанного Святейшаго Правительствующаго Синода указа с прописанием оного поданного мне от администратора моего репорта Вашему Святейшеству сим благопочтенно репортую, причем и оное поданное мне от администратора произведенное им следствие ко усмотрению Вашему Святейшеству приобщаю.
Смиренный Антоний архиепископ Владимирский и Яропольский.
Привышеписанном де следствии и разсуждение того что в приобщенной при указе Святейшаго Правительствующаго Синода из канторы со описательного и ложно измышленного якобы о проявившихся во Флорищевой пустыне мощах и о чудесах письмишка копия между прочим при окончании включено быти первейшаго во Флорищевой пустыне строителя Иринарха и что погребен де за олтарем против средняго окошка, где ныне возрасте древо можевеловое о том о всем при строителе и при всей монашествующей братии свидетельствовано и во первых оказалось, что при церкви к востоку против средняго олтарного окна погребены нижняго нова града вкладчики той Флорищевой пустыни из посадских Татьяна Григорьевна Шустова да сын ея Феодор Семенов и между гробами и посредине возрасло древо береза, а древа можевелаго против олтарной стены да и ни каково более кроме оной березы не имеется до оных гробов от олтарной стены мерою два аршина, а до березы от стены-ж олтарной четыре аршина один вершок, а можевеловое древо не против олтарной а против угла к северной стране до котораго можевеловаго дерева от церковной стены семь сажень без аршина; близ оного можевелаго древа погребен князь Борис, авоиноцех Боголеп Алексеевич Голицын, над гробом оного построена каменная палатка с дверьми и двемя окошки, в церковной же против оного можевелаваго древа стене ни какова и окошка нет а на спрос где упоминаемой по письмишку строитель иринарх погребен строитель и все монашествующия единогласно объявили что где оной Иринарх погребен ь по много прошедшему времени никто точно и совершенно не знает и вила о том во оной пустыне ни какова нет; с предписанных же как строителева так и монашествующаго допросов а наипаче и имеющия во оной пустыне в разной силе жалованных от великих государей, царей и великих князей грамот так и в допросе строителевом означено оказывается что первый строитель во оной Флоришевой пустыне был Иларион, а Иринарх после его и при пересматривании во всех как у строителя так и у монашества писем ни у кого кроме тоя Флорищевой пустыни у духовника Иоанникия писания единого писанного к нему из Санкт Петербурга Соляной канторы от подканцеляриста Евграфа Смирнова с матерью его Маремьяною Никифоровою между прочим с прошением подлинноль появился во обители чудотворец праведного уведомления письма кое при следствии и сообщено, приличного ничего из его какова в ложном о ном о мощах и чудесах эха произнесении на писании поиметь сумнительно не оказалось, допроса же произвесть упомянуему духовнику как о том о чем и других монашествующих допрашивано, так во оном отысканном у него письме и ответствовал, что именно оказалось сколько не употребляемо было ранее средств не возможно, первее оному духовнику как образа его и состояния признается да и строитель с братиею объявили до девяносто лет и более, второе оный духовник жестокою одержим болезнею и лежит в безпамятстве и так как со всего предписанного оказывается доводится заключать, что таковое ложное о небывалых во оной Флорищевой пустыни проявлении мощах и чудесах произнесения эха, и описание кроме жительствующих во оной пустыне сторонне некто сумосброд вымысля в народе разсеял, ибо ежелибы кто из жительствующих во оной пустыне то наипаче описание сочинил тобы по оному описанию как то в том что Иринарх непервейший строитель и что против средняго олтарной стены окошка нет можевелаго древа, да и против олтарной стены не его Иринарха, но других оказались гробы не могло таковой состоять лжи и разбивки как ныне слича доказательством предпоказанного свидетельствования оказывается.
Администратор Архимандрит Никон Красовский.
Копия с письма подканцеляриста Е. Смирнова к духовнику Иоанникию.
Преподобный отец Иоанникий.
В помощи всещедраго Бога о Христе спастися и многия лета Вам здравствовать желаем.
О себе Вашему преподобию доносим, что молитвами Вашими святыми находимся в С.-Петербурге в добром здравии, точию в небольших печалех и просим Вашего благословления в молитвах не оставления.
Вашего преподобия недостойныя дети:
Маремьяна Никифорова с сыном своим Евграфом Смирновым а я Вашими молитвами определился в Соляной канторе и ныне уже под канцеляристом.
Отцу Антонию наш нижайший поклон.
Слышно нам причеснейший отче, что в вашей обители явися благодать Божия чрез новоявленного чудотворца, но здесь никто тому не уверяется, того ради нижайше просим, что бы мы удостоены были о том Вашем праведным уведомлением чрез писание.
Показание строителя Флорищевой пустыни Иеромонаха Филагрия.
1758 года апреля 27 дня, во Владимирской Епархиальной Флорищевой пустыне, предприсланным по указу Святейшаго Правительствующаго Синода во оную пустыню тоя ж Владимирской Епархии администратором Царяконстантинова монастыря архимандритом Никоном оной Флорищевой пустыни строитель иеромонах Филагрий и всея тоя пустыни монашествующая братия ониже следующем допрашиваны, а просимых показали:
строитель Иеромонах Филагрий.
Продолжение »»» К событиям во Флорищевой пустыни весной 1918 года
|
