Рябинин Константин Николаевич (15(27).05.1877, г. Муром Владимир. губ. - 18.07.1955, г. Муром Владимир. обл.) — врач (терапевт, психиатр), исследователь тибетской медицины, ученик и сотрудник П.А. Бадмаева, временный (1927—1928) сотрудник Трансгималайской экспедиции Н.К. Рериха (врач, секретарь и казначей).
Константин Николаевич Рябинин родился 15(27) мая 1877 года в Муроме в купеческой семье.
Его братья Анатолий Николаевич и Рябинин Валериан Николаевич стали организаторами и учредителями Всероссийского минералогического и палеонтологического общества Академии наук: Анатолий Николаевич Рябинин в 1920-е годы возглавлял Геологический комитет России.
Окончил муромское Реальное училище (ныне школа № 16).
В 1897 г. К.Н. приезжает в Петербург. В 1897-1900 годы К.Н. Рябинин учился в Петербургской зубоврачебной школе. Учась в школе, познакомился с врачом тибетской медицины П.А. Бадмаевым и в 1898 г. с художником Н.К. Рерихом. По словам Рябинина, его сблизила с Рерихом «общность интересов по изучению трудных и малодоступных для понимания <...> областей человеческого духа».
Отправляется с Д. Бадмаевым в Пятигорск, там в 1901 г. лечил родителей Н.К. Рериха и его жену Е.И. Рерих.
Вместе с Рерихами переехал в Тифлис. В 1902 году экстерном закончил Тифлисскую гимназию и по конкурсу аттестатов поступил в Военную академию Санкт-Петербурга, одновременно обучаясь тибетской медицине и гипнозу у Бадмаева. Затем по состоянию здоровья в 1905 г. перевелся на медицинский факультет Харьковского университета и в 1909 году окончил его с отличием.
В течение года работал ординатором в Московской окружной лечебнице для душевнобольных и год в Виленской больнице для душевнобольных. Прославился тем, что вылечил японского принца Хирохито - наследника японского императора Тайсё. Вернулся в Петербург.
Имеет успехи в изучении европейских языков. Осваивает оккультные методы лечения. К этому времени Рябинин разработал свою методику лечения нервно-психических болезней; был хорошо осведомлён о передовых методах лечения в европейских лечебных заведениях. Успешное лечение больных создало ему авторитет в медицинском мире и способствовало профессиональной карьере.
В 1909-1911 годах углубленно изучал психиатрию, создавая эффективные методики лечения душевнобольных.
В 1911-1915 гг. Рябинин состоял: председателем Могилёвской управы по делам земств, инспектором Главной врачебной инспекции, председателем Горецкой уездной управы по делам земств, членом Вологодской управы в качестве врачебного инспектора.
К 1915 г. имеет чин действительного статского советника. За успешную службу награжден орденами Анны III степени и Станислава II степени, медалью «В память 300-летия царствования дома Романовых», медалью на Владимирской ленте «В память 100-летия Отечественной войны 1812 года», нагрудным знаком в память 50-летия со дня высочайшего учреждения 1 января 1864 г. «Положения о губернских и уездных земских учреждениях».
В 1914 году (8.1 и 7.3.) его дважды принимал сам Николай II. Такой чести Константин Николаевич был удостоен как ведущий врач-психиатр.
«Впервые с Н.К. Рерихом мы встретились в 1898 году. В то время Н.К., уже известный художник, ученый-археолог и администратор, жил в том же столичном городе мирового значения, где и я. Общность интересов по изучению трудных и малодоступных для понимания широкими массами областей человеческого духа сблизили нас. Уже и тогда самоуглубленная и самобытная деятельность Н.К. вызывала ряд противоречивых суждений в литературе. Помню, как А.Н. Бенуа называл в «Речи» художественный успех Н.К. барсовыми прыжками. Леонид Андреев сравнивал тогда творчество Н.К. с северным сиянием. М. Горький называл его величайшим интуитивистом нашего времени. С улыбкой вспоминаю, что покойный А.И. Куинджи, как мне передавали, выслушав каких-то недоброжелателей Н.К., усмехнувшись, сказал: «В вашем рвении вы и не заметили, как сделали его и вездесущим, и всемогущим». Отрывочно и случайно до меня доходили отдельные отзвуки из иностранной литературы. В «La vie Des Peuples» Леонид Андреев в своей статье о творчестве гениального художника замечает: «Невозможно не удивляться Рериху. Нельзя пройти мимо его драгоценных полотен, не испытав глубокого волнения. Картины Рериха преисполнены странного очарования. Путь Рериха — путь славы. Гениальное воображение Рериха граничит с ясновидением. Лувр и Музей Сан-Франциско, Москва и вечный Рим уже сделались верными хранилищами его творений. Европа в целом, столь предубежденная против Востока, уже выплатила великому русскому Мастеру свою дань восхищения. Самобытный гений этого художника не имеет себе подобного».
С. Уитмэн, оценивая международное значение последних работ Рериха, говорит в «The Foreword» (1925): «Мы, которые ищем пути интернационального понимания и строительства общечеловеческого мира, должны рассматривать Рериха как великого апостола и провозвестника этого нового мира для всех народов».
Творчество Рериха возвышается независимо, как самодовлеющая твердыня. В характеристике творчества Рериха Рабиндранат Тагор отметил эту особенность: «Ваше искусство независимо, ибо оно велико». Не перечесть мне здесь всех творений Рериха, но я хочу лишь упомянуть о его провидческих произведениях перед Великой Европейской войной. В 1912 году появилась его картина «Грозный всадник», а в следующем «Меч мужества» и «Дела человеческие», а в 1914 году знаменательная для Петрограда картина «Град обреченный». Индия на холстах Н.К. Рериха нашла себе восторженную оценку художника Д. Бурлюка на страницах издающегося в Нью-Йорке «Русского голоса» (Воскресное приложение, 23 ноября 1924). Живя в России, в Петербурге, я время от времени делился с Н.К. и его супругой Е.И. (Еленой Ивановной Рерих — ред.) некоторыми своими мыслями и экспериментальными достижениями в области духа. Исключительный интерес к этим опытам и нашему обмену мыслями, проявлявшийся с их стороны, и понимание ими моих духовных запросов создали и укрепили нашу духовную близость. Помню, в то время мы много беседовали о великих достижениях духа в Индии, об Учителях Востока, глубина мыслей и учения которых свидетельствовали о величайших познаниях духа, собранных и хранящихся в тайниках отдельных центров посвящения, главным образом, в Гималайском Братстве, существующем, по преданию, с давних времен. Последний центр был для нас всегда источником непреложного знания и истины. Пути туда мы полагали тогда проложить через Индию. Петербург за время европейской войны успел превратиться в Петроград. Наступила февральская революция 1917 года. Еще в декабре месяце 1916 года Н.К. неожиданно для меня и по не известным мне мотивам выехал в Финляндию, как я думал, просто для приискания дачи, но это оказалось уже началом того длительного путешествия, о котором я знаю теперь. Я же спокойно остался в Петрограде, не боясь перемен, продолжая трудиться, ожидая коренных изменений и улучшения жизни…» (РАЗВЕНЧАННЫЙ ТИБЕТ. Дневники К.Н. Рябинина, доктора Буддийской Миссии в Тибет).
С 1917 года, после революции работал в психиатрической клинике Петрограда и в Пятигорске. Принимал участие в борьбе с эпидемией холеры.
В 1918-1921 гг. заведует госпитально-больничным отделом комиссариата Петрограда.
С августа 1921 г. стал врачом на судне «Аргунъ», которое курсировало по европейским портам. В 1926 году в качестве судового врача совершил плавания на пароходе «Аргунь» по странам Европы.
В 1927 г. - врач портовой лаборатории и карантинной службы в Ленинграде. Член врачебно-контрольной комиссии Ленинграда.
В 1927 г. Н.К. Рерих добился от правительства СССР его участия в Трансгималайской экспедиции семьи Рерихов. В 1927 г. Рябинин был вызван в Москву, в ОГПУ, где ему предложили отправиться в качестве врача с экспедицией Н.К. Рериха в Тибет и Гималаи. Официально задачи экспедиции были определены как сбор и изучение древних памятников буддийской культуры и тибетской медицины. Инициатором приглашения Рябинина в экспедицию был Рерих.
17.3.1927 г. Рябинин, вместе с Н.К. Рерихом и Лихтманами, выехал в Улан-Батор. Там занялся закупкой лекарств.
Рябинин хорошо знал оккультную медицину, получил знания и от Рерихов, и ему было поручено наблюдать за состоянием всех членов экспедиции в условиях высокогорья (особенно за утонченным организмом Е.И.), опробовать медицинские средства Агни-Йоги (благодаря им удалось спасти жизни многим членам экспедиции), написать книги обо всем этом. Его дневник экспедиции - "Развенчанный Тибет" - опубликован в 1996 г., а работа "О жизнедателях Востока" утеряна - эти рукописи он успел отправить в Нью-Йорк до возвращения в СССР.
Во время экспедиции он лечил не только участников экспедиции, но и местное население. Благодаря знаниям тибетской медицины ему удалось вылечить и Хирохито – наследника японского императора Тайсе. За это Константину Николаевичу был преподнесен золотой несессер в виде черепахи. Судьба императорского подарка в наши дни неизвестна.
В 1928 г. вернулся через Китай в СССР, работал в портовой больнице. За ним велась слежка. 21 марта 1930 г. К.Н. был арестован ОГПУ, обвинен в создании "контрреволюционной организации, работающей под флагом изучения буддизма и масонства, фактически имеющей шпионские цели". При аресте были изъяты все материалы экспедиции. Арест Рябинина был частью «дела» против Рериха с целью скомпрометировать его в глазах мировой общественности. От Рябинина требовали показаний против Рериха, но он их не дал.
17.9.1930 г. приговорен к 5 годам концлагеря. Сослан в Соловецкий лагерь. Получили сроки и его "подчиненные", включая Н.К. Рериха.
После освобождения, с 1932 по 1937 годы работал в Муроме детским врачом.
Рябинин Константин Николаевич
В 1937 г. Рябинин вернулся в Ленинград, решив продолжить научную работу в Усть-Ижорской больнице. Только устроился в Ижорскую больницу, как 27.9.1937 г. его арестовали прямо в больнице. Начались новые допросы, с целью сфабриковать дело "американского шпиона" Н.К. Рериха, но Рябинин выдержал и никого не предал. Был обвинен "за организацию контрреволюционной группы". Осуждён на 10 лет, сослан в Южлаг, который располагался в г. Улан-Удэ.
Находясь в районе Улан-Удэ, продолжал изучение тибетской медицины по рукописям, изъятым в закрытых бурятских дацанах. В лагере лечил заключённых.
В 1947 году после освобождения вновь вернулся в Муром, где работал детским врачом, часто бывал в семье академика живописи И.С. Куликова.
Лишенный гражданских прав и всеми забытый, Константин Николаевич ушел из жизни 18 июля 1955 года в Муроме. Похоронен в Муроме на Напольном кладбище. Могила не сохранилась.
В 1961 году решением Президиума Ленинградского горсуда реабилитирован посмертно.
В январе 1992 г. российские дипломаты обнаружили в имении Рерихов в долине Кулу рукопись путевых дневников Рябинина. В 1996 г. они были изданы отдельной книгой под названием «Развенчанный Тибет».
Ученики муромской школы № 16 (бывшего реального училища, в котором учился доктор) собрали материал о выдающемся земляке и организовали музей имени К.Н. Рябинина. В местном краеведческом музее теперь есть обширная экспозиция о нем.
Председатель правления общественной организации «Мемориал» Александр Маслов долгие годы изучал наследие братьев Рябининых. По его инициативе с 2003 года была учреждена стипендия имени К.Н. Рябинина. Она вручается самым активным и показавшим лучшие знания ученикам школы № 16 г. Муром и студентам Муромского медицинского колледжа.
Источники:
Маслов А. Экспедиция с Рерихом... закончилась в застенках ГПУ / А. Маслов // Призыв. – 2000. – 18 июля. – С. 12.
Муромский хронограф : 15 мая 1877 года родился К. Н. Рябинин, врач, психолог, участник Трансгималайской экспедиции Н. К. Рериха // Муромский край. – 2019. – 24 апреля (№ 45). – С. 20.
Морозов Ю. Братья Рябинины – геологи и исследователи / Ю. Морозов // Владимирские ведомости. – 1999. – 25 июня. – С. 3.
Маурова Л. Русский врач вылечил сына японского императора / Л. Маурова // Призыв. – 2001. – 7 марта. – С. 3.
Кузнецова Л. Миссия доктора Рябинина. – Текст : электронный // Медицинская газета : [сайт]. – URL: https://www.mgzt.ru/№-49-от-1-июля-2011 г./миссия-доктора-рябинина (дата обращения: 26.12.2019).
Уроженцы и деятели Владимирской губернии Владимирская губерния.
