Главная
Регистрация
Вход
Суббота
10.12.2016
21:30
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 195

Категории раздела
Святые [129]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [400]
Суздаль [151]
Русколания [8]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [102]
Музеи Владимирской области [51]
Монастыри [4]
Судогда [4]
Собинка [28]
Юрьев [60]
Судогда [14]
Москва [41]
Покров [25]
Гусь [31]
Вязники [86]
Камешково [24]
Ковров [30]
Гороховец [14]
Александров [44]
Переславль [39]
Кольчугино [13]
История [13]
Киржач [11]
Шуя [18]
Религия [1]
Иваново [12]
Селиваново [3]
Гаврилов Пасад [1]
Меленки [6]

Статистика

Онлайн всего: 16
Гостей: 16
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Кольчугино

История медеобрабатывающего завода близ села Васильевского

Периоды развития литейного и кузнечно-расковочного производства в Кольчугинском крае

Развитие металлургии в Кольчугинском крае можно разделить как бы на четыре отдельных периода.

1. Строительство плотин и развитие литейного, кузнечного дела, с использованием для механизмов силы воды плотин (XVI—XVII вв.). Использование медистого песчаника для получения меди, «скверно» для получения мягкого железа.

2. Организация на трех реках — Киржаче, Шерпе, Пекше — 10 литейных и ковочно-расковочных заводов, выпускавших медь и латунь, проволоку и первую посуду. Использование для производства литейных горнов я хвостовых водяных молотов с приводами от водяных колес плотин (XVIII — нач. XIX вв.).

3. Применение для производства сплавов меди и латуни первых паровых машин, котлов и турбин, а также небольших ковочно-штамповочных прессов взамен ручных, для производства посуды. Использование лоботокарных станков (первая половина XIX века). Оборудование прокатными и волочильными станами.

4. Использование для привода паровых машин, котлов, турбин и т.д. Укрупнение медно-латунных заводов. Расширение ассортимента продукции (вторая половина XIX века). Зарождение Васильевского (Кольчугинского) завода.

Просматривая географию Владимирской губернии, изданную в прошлом столетии, и коммерческий указатель фабрик, заводов и других промышленных заведений Владимирской губернии, можно заметить, что в начале прошлого столетия «четвертое место по обороту а фабричной промышленности принадлежит медно-латунному делу. Им занято 10 заводов, на которых работает до 1500 рабочих и годовое производство простирается на сумму около 5000000 рублей».
Находились эти заводы: два завода в Юрьевском уезде, шесть заводов в Покровском уезде, два завода в Александровском. Существующую в настоящее время территорию нашего района в прошлом веке делили между собой эти три уезда, активно занимавшиеся медно-латунным и кузнечным производством.
Медно-латунное производство было сосредоточено вблизи города Киржача и по рекам Киржач, Шерна, Пекша. «Производство заводов этого типа заключается в изготовлении латуни и прокатки её в листы, только на заводах «Кольчугина и Ко» прокатывается и красная медь и существует медно-котельное производство. Кроме этого, некоторые заводы тянут латунную проволоку, другие приготавливают латунную и медную посуду: тазы, подносы, самовары, ступки с пестиком, котелки, кружки, кастрюли, ложки и т.д. Самый большой завод этого типа «Кольчугина и Ко» (Юрьевский уезд) с оборотом до 4-х миллионов рублей».

В одной из газет «Владимирские губернские ведомости» за 1847 год была опубликована заметка о работе двух заводов, расположенных вблизи г. Киржач. Эти два медно-латунных завода принадлежали московскому третьей гильдии купцу Грехову. У крестьян Филипповской волости купец взял часть земли по контракту и при деревнях Захарово и Мележи на р. Мележа близ плотин были построены и работали два небольших завода. Всех помещений для этих заводов было возведено 19, и все они были деревянные. Помещения строителями были построены прочно и хорошо, выделялись из них пять: для расковки латуни, для отливки латуни, давильно-тазовая, токарная, паяльная. На каждом заводе было по одной действующей водой машине и по два водяных хвостовых молота. Всем производством заводских изделий занимались десять вольнонаемных мастеров и подмастерьев и 35 рабочих, а всего на обоих заводах работало 45 человек. За 1846 год на обоих заводах было изготовлено: красной меди и латуни 6000 пудов, ступок с пестиками из зеленой меди 500 пудов, медных тазов разной величины — 900 пудов. Всего же было выпущено продукции на сумму 85650 рублей серебром.

А уже в книге Л. Семенова-Тянь-Шанского: «Географическо-статистический словарь Русской империи. 1863 г.» записано, что в казенной деревне Захарово Покровского уезда на речке Мележе было число жителей 202 человека, а всего в деревне было 30 дворов. В 1860 году оба этих завода находившиеся в д. Захарово и второй в Ново-Александрове (Мележе), а также и третий на реке Шерне близ села Фомина уже принадлежали купчихе Жуковой. На всех заводах было изготовлено латуни, тазов, кастрюлей и проволоки 6430 пудов на сумму 91550 рублей.
Согласно спискам фабрик и заводов Владимирской губернии, оцененных в 1882—1884 годах, в Покровском уезде в д. Ново-Александровке (д. Мележе) и д. Захарово медно-латунные заводы принадлежали торговому дому «В. Кольчугин и К» и оценивались в Ново-Александрове в 8400 рублей, в д. Захарово в 14600 рублей.

Какова же была дальнейшая судьба этих заводов, которые оказали определенное влияние и на заложение и развитие завода в Кольчугине?
В книге, изданной В.Ф. Свирским в 1890 году «Фабрики и заводы и прочие промышленные заведения Владимирской губернии» находим, что Захаровский и Мележский медно-латунные заводы принадлежат потомственному почетному гражданину Александру Григорьевичу Кольчугину. Оба этих завода находятся в 26 верстах от станции Богородск Московско-Нижегородской железной дороги, на которую на лошадях доставлялась готовая продукция. Что оба завода получили некоторое техническое развитие и увеличили выпуск продукции.
Так, Захаровский завод имел на реке плотину, а на заводе два водяных колеса для привода мехов плавильной печи и один для привода хвостового водяного молота. Дополнительно уже была установлена первая паровая машина и турбина 70 л.с. и паровой котел. Паровая машина приводила а движение два прокатных стана для латуни. Были установлены две отражательные печи, одна из их нефтяная: плавильный нефтяной гори на два тигля, отопление дровами, освещение керосином. Был один штамп для изготовления кастрюль и 10 бляшечных штампов.
Завод работал круглосуточно. Рабочих работало 115 человек мужчин. Годовое содержание рабочих составляло 9182 рубля. Была шкала по обучению учеников для завода, в ней обучалось 36 человек. Был организован приемный покой на три койки.
На Мележском заводе также была установлена турбина в 30 л.с., было семнадцать давильных станков, 15 лоботокарных станков, кастрюльный штамп, одна отжигательная печь, водяной гидравлический пресс для стружки. Завод также отапливался дровами и освещался керосином. Работал круглосуточно. Рабочих было 55 мужчин. Годовое содержание их составляло 11719 руб. Управляющим обоих заводов был Александр Захарович Воробьев.
Кроме двух заводов близ Захарово и Мележи на реке Киржач существовало еще два медно-латунных завода, которые изготовляли медные и латунные листы, из них делали первые самовары в этом крае, а также тянули проволоку.
Медно-латунный завод Торгового дома И. Аленчикова и Н. Зимина находился в 5 верстах от ст. Киржач и 4 верстах от г. Киржача, в селе Федоровское Финеевской волости. На заводе работало 325 человек, большая часть которых была занята изготовлением самоваров. На заводе изготовлялась листовая латунь и из нее уже делали самовары, изготовляли и проволоку.
Второй медно-латунный завод находился в г. Киржач и принадлежал Шапошниковой Анне Петровне. На нем работало 65 человек. На заводе также изготовлялись самовары, латунные листы и проволока.
Эти заводы уже в начале XIX века существовали и, видимо, одни из первых занимались изготовлением ширпотреба, т.е. самоваров. Привод мехов для создания дутья литейных печей (горнов), работавших на дровах, а затем на нефти, был от водяных колес плотин. Для расковки отлитых плоских латунных слитков применялись хвостовые водяные молоты.

В Юрьевском уезде в начале XIX века также уже существовали два медно-литейных, ковочно-расковочных и плющильных завода: один в Давыдовской волости y р. Пехша, близ впадении в р. Пекшу реки Муромги и второй Водокобинский близ деревни Стенки и Беречино. О существовании этих заводов было известно в начале XIX века. Вероятно, их зарождение было в конце XVIII века. Волокобинский ковочно-расковочный и плющильный завод первоначально принадлежал купцу Журавлеву, а затем А. Соловьеву, он состоял из кузницы-плющильни и медницко-литейной мастерской. Привод также осуществлялся от водимого колеса плотины, и работало три водяных хвостовых молота и два литейных горна на дровах.
Истории же медно-литейного и расковочного завода близ села Давыдовское и Прокудино начинается, по-видимому, еще в конце XVIII века. Он возник из небольшой медно-литейной мастерской, принадлежавшей Колышеву и по преданию работавшему на местном сырье — медистом песчанике.
Вот что было записано в одном из документов, хранившемся в Суздальской консистории. Дьячок Максим из села Ильинское-Стромилово, что было близ села Давыдовского, доносил неоднократно в Суздальскую консисторию, что им, а также старостой Силуяном Петровым, земским дьяком Кузьмой Ивановым близ села Ильинское была обнаружена медная руда. Об этом в консисторию Максим писал несколько раз, но ответа не получал вплоть до сентября 1738 года, а затем за «настойчивость» он был сослан в солдаты. По-видимому, открытие любознательного дьячка Максима осталось все же замеченным местными вотчинниками и затем послужило причиной заложения близ волостного села Давыдовского первого литейного завода. Его построили вблизи большой водимой плотины при впадении реки Мурмога в р. Пекшу (севернее г. Кольчугино).

Что же за медная руда была открыта и что явилось первым сырьем его завода? Это всего вероятнее были медистые песчаники. В Большой Советской Энциклопедии, том. 26 стр. 613 можно найти такую запись: «Использование медистых песчаников и сланцев в качестве руды началось еще с древних времен, о чем свидетельствуют древние выработки. В России медистые песчаники начали разрабатываться в середине XVII века. Вначале XVIII века большую часть меди в России добывали из этих руд... Среди разнообразных по форме залежей больше распространены были линзовидные, гнездообразные и пластовые».

В 1864 году заводы на реке Киржаче близ Захарово и Мележи приобретает купец В. Кольчугин и они впервые начинают оснащаться паровыми машинами и котлами, водяная сила колес заменяется паровой турбиной — силой пара.
В 1871 гаду Александр Кольчугии строя новый Васильевский завод, также отказывается в приводе машин завода от водяного колеса, я оснащает свой завод паровыми машинами, турбинами, котлами.
Кольчугины продолжая традицию металлургов своего деда и отца — Никиты и Григории Кольчугиных, имевших завод близ г. Серпухова, впервые принесли в наш край технический прогресс в развитие цветной металлургии — замена водяного колеса паровой машиной, водимого молота и пресса, механическим прокатным станом и т.д.

Источник:
Валерий Иванович Ребров. Наши корни. Очерки по истории Кольчугинского края (Книга 2-я).

Завод Митькова Николая Фотиевича в селе Васильевском

Село Васильевское по дореволюционному административному делению находилось на границе Покровского и Юрьевского уездов Владимирской губернии «въ 70 верстахъ отъ губернскаго города». Село Васильевское - будущий город Кольчугино.


Внук владельца села Васильевского - Михаил Фотиевич Митьков. Участник Отечественной войны в 1812 года, декабрист (репродукция с акварельного портрета)

Старенькую плотину близ Бараньего лба на речке Беленькой подперли крепким заплотом. Чистая ключевая вода поднялась, залила низину, обрушилась шумным потоком на деревянные лопасти большого колеса. Тяжелое колесо дрогнуло, заскрипело и закрутило дубовый привод. Зашумели кузнечные меха, ритмично застучал водяной молот, — заработал первый заводик в селе Васильевском, хозяином которого был последний из рода Митьковых — Николай Фотиевич. Первый крохотный заводик задымил и привлек внимание предприимчивого купца А. Соловьева. У него уже были два заводика в Давыдовской и Дубковской волости. Боясь конкуренции, он посоветовал Николаю Фотиевичу расширить производство и лучше перейти на выпуск бумаги. Фабричонку поставили на той же речке, в версте от дедовой могилы.

На месте слияния речки Беленькой с ручьем Глубокого оврага (Шайкой) речку перекрыли высокой плотиной и рядом построили «бумажную мельницу». Сложили деревянное здание (амбар), установили мельничное колесо с валом и желоба для подачи воды в помещение. Колесо вращало дубовый вал со специальными устройствами, которые в амбаре а ступах растирали большими шестами массу для выделки бумаги, затем масса переливалась в особый чан, а из него — в «опарню», где окончательно выделывалась бумага. Работало всего 20 человек. Бумага не отличалась высоким качеством, но спросом пользовалась, и предприятие давало доход, понемногу крепло, но у хозяина его Н.Ф. Митькова уже не оставалось времени. 18 марта 1856 года он скончался. Круглый монументальный памятник из черно-серебристого лабрадора был установлен на его могиле с восточной стороны Васильевской церкви, рядом с могилой деда.
Перед смертью Николай Фотиевич сказал супруге: «Не женское это дело — промыслы разводить. Перебирайся-ка в Москву, к своим, а землю и фабрику продай Соловьеву. В его руках наше дело пойдет дальше». Но прошло десять лет, прежде чем Митькова решилась продать имение.

Строительство и банкротство нового медеобрабатывающего завода близ села Васильевского

В 1804 г. открыт медно-латунный завод наследников купца Ефима Никитича Шапошникова, в г. Киржаче Покровского уезда.
В 1830 г. открыт медно-латунный завод купца Михаила Петровича Гаевского, при д. Лукъянцевой. В 1886 г. переведен в Александровский уезд, д. Берестинка.
В 1832 г. открыт Захаровский медно-латунный завод.
В 1835 г. открыт медно-латунный завод Покровской купчихи Александры Ивановны Бабкиной, при с. Богородском.
В 1840 г. открыт Мележский медно-латунный завод.
В 1862 г. открыт медно-латунный завод Московской купчихи Екатерины Ивановны Любимовой, в с. Федоровском.
В 1885 г. открыт медно-латунный завод Киржачского купца Михаила Васильевича Светлова, в с. Борисоглебском.
В 1880 г. открыт чугунно-литейный и механический завод торгового дома В.Я. Гопперъ и Ко, в с. Орехове.
В 1871 г. открыт меде-прокатный, котельный и латунный завод товарищества «А.Г. Кольчугина и Ко», при с. Васильевском Юрьевского уезда.


На новое строительство нужно было новое оборудование, так как с самого качала решено было отказаться от водоприводных механизмов и внедрить пароприводную тягу. А на это нужны были деньги, солидные кредиты.

С середины 70-х — начала 80-х годов XIX веха начинается реорганизация мелких водоприводных медеобрабатывающих предприятий России. Таковых в европейской части России было более двух десятков. И сразу же часть из них прекратили существование, часть сменили владельцев, переместились в более отдаленные от Москвы местности, некоторые объединились. На западе, особенно в Германии, эти отрасли металлургии ушли уже значительно вперед. В России в конце 70-х годов ведущее положение среди западных фирм занимала немецкая «Воrау и Ко». Этот торговый дом в достаточном количестве поставлял медь отечестве иного и иностранного производства всем оставшимся или вновь созданным медеобрабатывающмм заводам. Как А. Соловьев, так и А. Кольчугин покупали у фирмы металл. К ней Кольчугин обратился и за кредитами. Торговый дом «Воrау и Ко» заинтересовался идеями строительства нового завода в Юрьевском уезде Владимирской губернии, посоветовал начать строительство не патронного и капсюльного, а более солидного, особо обратив внимание на дальнейшее производство медного проката для развивающихся железных дорог Россия (медные листы шли на изготовление топок паровозов). Торговый дом «Boray и Ко» поверил вновь созданному торговому дому «Кольчугин и Ко», дал кредит 100 тысяч рублей.

Имея за спиной солидных кредиторов, уверенный в успехе, с весны 1871 года начал А. Кольчугин солидное строительство нового медеобрабатывающего завода близ села Васильевского.
Одного только не помял купец А. Кольчугин и его ближайшие друзья, в том числе будущий управляющий заводом Н. Козлов: иностранный капитал зря денег не дает. Подкупающая поначалу щедрость таяла в себе далеко идущие цели, а русская гостеприимная доверчивость обернулась в итоге банкротством. Выполнив изначальную сложную и черновую работу, за пять лет построив по сути дела новый завод с современным по тому времени оборудованием, подобрав кадры, торговый дом «Кольчугин к Ко» и сам А. Кольчугин были отстранены от дела. Было образовано новое товарищество Кольчугина, где всеми делами правил уже торговый дом «Boray и Ко». А свой изначальный капитал эта немецкая фирма сколотила, имея монополию на чайную торговлю.
Но все это — становление, расцвет, банкротство — были впереди, а пока воодушевленный А. Кольчугин принялся за дела.

История медеобрабатывающего завода близ села Васильевского

Начав производство продукции на недостроенном, не зарегистрированном во Владимирской губернии новом заводе, торговый дом "Кольчугин и Ко" попал в поле зрении Губернского Правления. Руководивший всеми делами на строительстве и работе Васильевского завода московский мещанки Николай Иванович Козлов 9 октября 1871 года получил предписание Владимирского Губернского Правления, на что 3 декабря 1871 года им был подготовлен такой ответ:
«Господину становому приставу 1-го ста ив Юрьевского уезда от поверенного московского купца Александра Григорьевича Кольчугина московского мещанина Николая Ивановича Козлова сведение.
На объявление мне предписания Владимирского Губернского Правления от 9 октября сего года за № 1341 о истребовании от моего доверителя планов и фасадов зданий на вновь строящемся купцом Кольчугиным медно-латунном заводе имею честь объяснить, что так как здания, завод составляющие, будут состоять из деревянной самой Простейшей постройки: из одноэтажных сараев и деревенских изб, то к постановке их к не требовалось архитектора, а за неимением в заводе такого лица, мы не можем составить и представить требуемые Губернским Правлением плана и фасада строений.
Декабря 3 дня 1871 года.
К сему сведению, по доверенности московского 1 гильдии купца Кольчугина, московский мещанин Николай Иванович Козлов руку приложил».

С учетом сведений из рапорта Юрьевского уездного полицейского управления и сведений, полученных от Козлова, что завод, располагаясь в старых деревянных зданиях, большого строительства не ведет и вредного производства не открывает, на состоявшемся 25 апреля 1872 года собрании Владимирского Губернского Правления было дано разрешение на открытие завода.
Вот выписка из протокола собрания Владимирского Губернского Правления от 25.04.1872 года:
«По вопросу разрешения купцу Кольчугину открыть медно-латунное заведение в Юрьевском уезде близ деревни Тонковой.
Резолюция: ...Учреждение сказанного медно-латунного заведения для выделки капсульных патронов и приспособления к такому производству существующих строений купцу Кольчугино дозволить, в чем и выдать ему свидетельство».
Из содержания выписки и самого свидетельства видно, что управляющий делами Н.И. Козлов, видимо, преднамеренно не раскрыл всего того, что было замыслено А. Кольчугиным и фирмой «Borray и Ко», опасаясь, что Правление может и не разрешить серьезного строительства. Поэтому в первый год строительство велось без изменения информации, а выпуск продукции осуществлялся в существующих деревянных зданиях, да работал еще Давыдовский завод.
Почти через год, 5 мая 1872 года, после выпуска и продажи первой продукции на новом Васильевском заводе управляющий Н.И. Козлов получил из Владимирского Губернского Правления свидетельство следующего содержания:
«Дано свидетельство сие из Владимирского Губернского Правления московскому купцу Александру Григорьевичу Кольчугину в том, что дозволяется ему, Кольчугину, существующую бумажную фабрику близ деревни Тонковой Юрьевского уезда обратить в медно-латунное заведение для выделки капсуль с необходимым приспособлением для такого производства фабричных строений».
Как видим, и через год о подлинных намерениях строительства большого завода еще не знало Владимирское Губернское Правление.

В облгосархиве сохранились и другие документы, по которым можно проследить, как шло строительство и расширение завода. Управляющий Н.И. Козлов запрашивал Юрьевское уездное управление о разрешении строить новые корпуса, расширять завод. Юрьевский уездный исправник обращался с рапортом по этому поводу во Владимирское Губернское Правление:
«Поверенный московского купца Александра Григорьевича Кольчугина Николай Иванович Козлов обратился в полицейское управление с прошением, коим просит разрешить ему построить новый каменный корпус для производства листовой красной меди при паровом медно-латунном заводе купца Кольчугина, состоящем в местности близ села Васильевского Юрьевского уезда, а как разрешение таковой постройка зависит от Губернского Правления, то полицейское управление, представляя о сем Губернскому Правлению, имеет честь донести, что к постройке каменного корпуса при означенном заводе купца Кольчугина со стороны полицейского управления препятствий не встречается.
29 декабри 1876 года.
Уездный исправник».

Спустя 25 лет после начала строительства, то есть в 1896 году, завод выпускал уже 12 видов различной продукции из сплавов цветных металлов. Только за 1894 — 1895 годы было выработано продукции 263.562 пуда на сумму 3.244.387 рублей. О производственных мощностях завода того временя можно узнать опять же из свидетельства Юрьевского уездного исправника:
«Свидетельство дано сие Юрьевским уездным исправником Владимирской губернии Товариществу латунного и меднопрокатного завода Кольчугина для представления Господину Владимирскому Губернатору, на предмет исходатайствования свидетельства для вступления в казенные подряды в том, что на оных заводах имеются следующие здания: каменный латунный корпус, крытый железом, с паровой машиной в 260 сил, с 16-ю прокатными станами. 8-ю печами для отжига латуни; каменный медно-латунный прокатный завод с паровой машиной в 200 сил, с 5-ю прокатными станками и 6-ю печами для нагревания медных листов; помещение для трех паровых котлов при меднопрокатном заводе с 3-мя паровыми котлами на 100 сил; помещений для проволочкой мастерской с паровой машиной в 80 сил при 3-х прокатных станах, с 39-ю проволочными барабанами и 1-й печью для нагревания проволоки; помещение для отливки латуни и красной меди с 8-ю плавильными горнами и 1-й отражательной печью на 800 пудов меди; каменная чугунолитейная мастерская с 1-й вагранкой для плавки чугуна; механическая мастерская и кузница с 3-мя токарными и 2-мя строгальными и 2-мя сверлильными станками; каменная кладовая; три полукаменных барака для рабочих; кухня деревянная для рабочих; двенадцать деревянных домов для помещения служащих и мастеров; больница для рабочих на 10 кроватей; школа деревянная на сто учеников.
Все описанные здания и имущество заводов застрахованы в обществе «Якорь» на сумму 893.520 рублей»
Но все это будет через четверть века после того, как Кольчугин приобрел завод. А сначала ему пришлось немало потрудиться, немало сил и средств потратить.

Бумажное производство и литейный завод купца Соловьева в Васильевском селе

В 1865 году Соловьев купил у Митьковой плотину с мельницей и спешно начал се расширять под производство бумаги. Установил дополнительно большое колесо и агрегат роллса, размалывавший бумажную массу, и для черпания бумажной массы, помещения для отходов. Бумажное производство в Васильевском просуществовало всего 15 лет. Соловьев не сумел свою бумажную мельницу перевооружить и перевести на промышленную основу, а повсеместно к тому времени уже применялась в бумагоделании новая технология, так что купец конкуренции не выдержал и вынужден был закрыть это производство.
Был купец А. Соловьев разносторонне одаренной личностью. Первоначально, вместе со своим отцом, как установили краеведы, он занимался церковной живописью, а потом стал изучать качество бумажных и полушелковых тканей на фабрике братьев Золотиных в Богородском уезде Московской губернии. Вместе с отцом он зарабатывал до четырех тысяч рублей в год. Проработав пять лет на Золотиных, А. Соловьев завел свое дело — в Киржаче открыл фабричонку, где ткали сатин, буре, атлас. Но интересы его шли дальше, он попытался, как мы уже писали, заняться производством бумаги, а затем его привлекли медно-латунные промыслы.
На двух заводах купца Соловьева, расположенных на Пекше, в основном работали крепостные крестьяне. Труд был ручной, тяжелый. Небольшие литейные и меднорасковочные заводы приносили мало прибыли. На обоих заводах общее количество рабочих колебалось в пределах 50-60 человек. В год выпускали продукцию до 10 тысяч пудов. Плоский листовой металл и готовые изделия — медные тазы, котлы, большие кастрюли и даже первые самовары — продавались на ярмарках в Юрьеве, Дубках, Черкутине, Москве. Тонкую плоскую медь и латунь покупали мастера, занимавшиеся изготовлением церковной утвари, убранством церковных алтарей, окладов икон и т.д. Более того, Соловьев слыл хорошим художником. Ему удалось наладить художественное литье. Пригодился и опыт местных мастеров-самоучек. Марьинские и давыдовские умельцы, например, отливали круглые плоские слитки из меди и латуни, которые после расковки и чеканки тонких листов шли на церковные нужды. На заводах А. Соловьева, по преданию, наши земляки научились отливать золото, а для покрытия куполов, крестов и иконных окладов чеканили даже сусальное золото.
Производство купца Соловьева было по тем временам нешуточное. Ему удалось в короткий срок собрать на Пекше лучших мастеров. На его промыслах к 70-м годам XIX века работало более 100 умельцев. Особенно отличалась семья Носовых из Марьина. Прибыльно использовался водяной привод, впервые и в самоварном деле пошла в ход паровая машина. Но нарастающая конкуренция, промышленная гонка постепенно привели Соловьева к решению расстаться с меднолитейным и расковочным заводами и в Пекше, а также продать и бумажную мельницу.
...Сохранилась старинная фотография трех охотников, торжествующих над поверженным медведем. На выцветшем снимке — владелец киржачского медно-латунного завода Б.Г. Кольчугин, А.Г. Кольчугин и А. Соловьев. Соловьев не был заядлым охотником. На эту светскую охоту его привела другая нужда. К тому времени дела пошли совсем плохо и, надо полагать, охотился он не столько на медведя, сколько за покладистым покупателем.

Источник:
Валерий Иванович Ребров. Наши корни. Очерки по истории Кольчугинского края (Книга 2-я).

Покупка Кольчугиным меднорасковочного завода у Соловьева

В 1832 г. открыт Захаровский медно-латунный завод.
В 1840 г. открыт Мележский медно-латунный завод.


В один из осенних теплых дней, когда нетерпеливые охотники, дождавшись, наконец-то начала охотничьего сезона, выходят в одним им знакомые и богатые дичью леса, собрался в дальние края Александр Кольчугин. И прихватил с собой московского мещанина, специалиста меднорасковочного дела Николая Ивановича Козлова. Выбор попутчика показался бы странным, как-бы то была простая охота. Но тут надо было двух зайцев убить...
Купцов А. Кольчугина и А. Соловьева связывало давнее знакомство: встречались на ярмарках, частенько навещали торговый дом "Boray и К°" с целью покупки чистых металлов.
Именно в Кольчугине углядел Соловьев потенциального покупателя своих заводиков. Убеждал он Александра Кольчугина в выгодности сей покупки тем, что места наши далеки от белокаменной, глухие, леса много — и на строительство, и на топливо хватит. К тому же мужик деревенский не избалован, бедны здешние земли, на пропитание не хватает, а потому охотно идет мужик работать на промыслы. Опять же деревни близко расположены, и тракт с Юрьева до станции Александров недалек. И чтобы заманить покупателя, завлечь его, учел, что Кольчугин большой любитель охоты, знаток к ценитель природы (одна из московских типографий, принадлежавших А. Кольчугину, регулярно выпускала "Охотничьи альманахи"), обещал устроить знатную охоту, расхваливая при этом припекшинские леса и дубравы.
Купец московский решил совместить приятное с полезным. Вместе с Н. И. Козловым он побывал по пути к Соловьеву на меднорасковочном заводе близ местечка Захарово и Мележи в Филипповской волости, принадлежавшем его дяде, затем на заводах Аленчикова и Зимина близ Киржача.
Соловьев слово свое сдержал. Охота на медведя в урочище между селом Васильевским и деревней Павловкой удалась. А на обратном пути Соловьев не только свой Давыдовский завод гостям показал, но и рыбкой решил соблазнить. Заехали ка прудовое хозяйство помещика Стромилова (ныне база отдыха Горшиха). Гостям открылась зеркальная чистота прудов. Обильный приток холодной ключевой воды питал эти промысловые пруды через специальную систему регулирования потока. Дикая красота вокруг и ухоженность прудов зачаровали. Несколько крестьян хлопотали возле телег, на которых были установлены большие дубовые короба (чаны), наполненные холодной ключевой водой. Из небольшого пруда, расположенного поодаль, работники приносили живую рыбу и вываливали в короба.
— Готовят обоз живой рыбы в Москву, — пояснил Соловьев. — Прибыльно поставил дело Стромилов. Я и то своим рабочим рыбки у него подкупал.
— А что за рыба? — спросил Николай Козлов.
— Да разная там. А вот с одной, не здешней, привозной, он мне сказывал, долго мучился, но прижилась она у него, кажется, форелью называется. Дорогая, хлопотная, специально ко двору его Величества поставляет, и в дорогие заведения. Она в холодной проточной воде живет, так они пруды вначале к ее прихотям подготовили. Сливы с лотками, смотри, с перегородками, — там икра доходит. Не любит нашей спокойной теплой воды эта рыба...
— Вон, видишь, — показывая Кольчугину слева небольшой пруд, куда стремительно бежала основная и веся воды, и справа, несколько неглубоких заливчиков с обильным холодным притоком воды, — здесь у него растилище мальков, а там основной нагул. В других же больших прудах, говорили, лещи, сазаны, там караси разные и другая рыба.
Тележный рыбный обоз заканчивал формирование. Чаны закрыли крышками, отдушины в центре крышек закрыли рогожами. И в путь — по Стромынскому тракту да и в Москву.
— Хорошее же дельце имеет Стромилов, — заметил Кольчугин. — Да и смотри, Николай, какой большой приток воды, прямо как река из-под земли течет, а дичи вокруг сколько! Каков же лес вокруг — нетронутый, вековой. Хорош — и на большое строительство, и на топливо, надолго хватят.
Купец Соловьев, наверно, мысленно потирал руки, ибо Кольчугин речь свою продолжил:
— Не купить ли нам эти пруды с лесом? — и обращаясь к Н. Козлову, выложил свои планы. — Ниже прудов на реке поставим заплот. Будет небольшой заводик по изготовлению капсуль и патронов. Рыба в достатке, лес нетронутый, дичи полно. Деревни в нескольких верстах, тракт ка Москву в трех верстах. Чем не место для завода?
Козлов сразу стал приводить убедительные доводы против, дескать, может не хватить общего напора воды при установке дополнительных водяных колес у заплота. Кольчугин возражал, что он и не собирается устанавливать водоприводный механизм, а сразу будет строить по западному, немецкому образцу — все привода будут от паровой машины. Зато вода чистая, не даст никакой накипи котлам.
Лес рядом, да и Давыдовский завод в четырех верстах, на первых порах будет давать дополнительно литье болванки и листы.
— Негоже, — не соглашался Козлов, — Александр Григорьевич, задуманное дело новое начинать за малым. Оно, конечно, и капсуль, и патрон на торгах хорошо идут, но я так думаю, уж новое дело надо начинать шире, и с размахом. Уже прошлой осенью на торгах медный лист, проволока да латунь дорожать стали. Ведь время такое подходит. Смотри, как и в Европе, военные заказы пойдут. Опять же обществу железных дорог медь толстая нужна — паровозы строить. Верно твой дядя сказывал — на котлы нужда.
— А что дядя говорил, Николай Иванович, я и сам знаю. Но все же дел его не одобряю — плохо ведет. При отъезде мне сказывал, что покупает заводишко, в Сибирь податься хочет, наши медницкие промыслы бросить, на железное дело его, ишь ты, потянуло.
— А вообще дело он говорит, Александр Григорьевич. Железным дорогам металла столько много надо будет. И спрос, и цены будут поболе наших медных. Железные заводы с прочным металлом ценой будут повыше, глядишь, купцом богатым будет.
— Не одобряю, я не одобряю, — перебил его Кольчугин, — плохо кончит, и на медном деле не развернулся, а уж медные-то наши промыслы — наше родовое дело, еще от деда Никиты пошло, а я как ты хочешь, на крупное дело не пойду. На капсули и оборудования, и металла мало надо, с одной паровой машиной можно обойтись. На строительство и на новое оборудование деньги нужны немалые, а где их возьмешь, тысяч сто нужна поди...
— Насчет денег, — подсказал Николай Иванович, — немцев знаешь — торговый дом "Вогау и К".
— Дадут-то они дадут, а как расплачиваться будем? Большое дело сразу не поставишь, а они уже не одного нашего брата купца в оборот взяли, можно и с носом остаться.
Слушая их речи, молчал всю дорогу сидевший впереди Соловьев. Явно был он озадачен таким поворотом, боялся потерять покупателя. Незаметно добрались до Давыдовского, и Соловьев решил завезти гостей на меднорасковочный завод. Еще издали видна была высокая кирпичная труба, вился над ней сизый дымок, раздавались глухие удары водяного молота.
Длинное деревянное строение стояло на берегу ниже плотины. К нему по створу плотины по деревянному наклонному водоводу из толстых осиновых бревен с шумом бежала вода. У здания она разветвлялась на два потока, и оба с высоты падали на два деревянных колеса с лопастями, каждый диаметром метра по четыре. Заглянув вовнутрь, Александр сразу понял, что этот завод мало чем отличается от его собственного, что в Рай-Семеновском. Так же в углу стояла двухкамерная печь для установки литейных тиглей. Вал первого Колеса, вращаясь, посредством шкворней и деревянных коромысел заставлял периодически двое мехов, сжимаясь и разжимаясь, с шумом подавать воздух через дутьевые окна в горны под тигли. Пламя сильно гудело обдавая тигли снизу белым огнем. В другом конце помещения большой дубовый вал через сложную систему деревянных трансмиссий при каждом повороте нажимая дубовым клином поднимал один конец водяного молота. Поднявшись на высоту полутора метров, большой стальной боек бил по плоской наковальне, на которой трое рабочих большими клещами после каждого удара, пока боек поднимался, поворачивали толстый, красный от нагрева медный лист. После каждого удара лист утоньшался и постепенно расширялся. На двух других наковальнях рабочие вхолодную выглаживали, вытягивали лист. На большом дубовом стуле пожилой бородатый мужик обтягивал его, стараясь придать округлую форму. К нему с расспросами подошел Козлов.
Помещение было невысокое, черное от копоти. Стоял трудно переносимый смрад, глаза с непривычки разъедало. Монотонный шум, резкие стуки давили на уши. Не обращая внимании на незваных пришельцев, черные от копоти рабочие суетились на своих рабочих местах, всего было 11 рабочих. Не выдержав и трех минут, Кольчугин и Соловьев вышли.
— Ну, что, Александр, берешь завод? — спросил Соловьев.
— На время строительства нового завода твой еще может поработать, — размышлял вслух Кольчугин, — литой металл и лист можно будет получать, но затем нужно переходить ка паровую тягу. Водяные механизмы уже невыгодны.
И заключил:
— А как договаривались еще в Москве, Александр Алексеич, завод я беру у тебя с рассрочкой платежа на год.
После посещения Давыдовского завода в этот же день они побывали в Ильинском, в имении Стромиловых. Помещик Стромилов, несмотря на все уговоры и увещевания не согласился продать свое доходное прудовое хозяйство, а рыбку к столу по сходной цене продавать обещался. На том и порешили.

Источник:
Валерий Иванович Ребров. Наши корни. Очерки по истории Кольчугинского края (Книга 2-я).

Васильевский завод Кольчугина. Первые казенные заказы

В середине 1871 года, когда начал выдавать первую продукцию Васильевский завод, в России по решению правительства началось Перевооружение армии. В обиход русской армии начала входить новая Винтовка Бердана №2 со скользящим затвором, которая оставалась на Вооружении до 1891 года. И это решение правительства не обошло стороной и Васильевский завод.
Перед Русско-турецкой войной 1876-77 годов, загодя, правительство уже обращало внимание на заводы, которые могли бы помочь в выполнении различных военных заказов, особо его касалось ружейных патронов, капсуль и т.д. Привлек внимание и Васильевский завод А. Кольчугина во Владимирской губернии, чья продукция уже пользовалась на ярмарке спросом, успешно конкурировала с другими предприятиями, особенно славилась качеством латунь.
Да и сам купец первой гильдии А. Кольчугин пользовался особым авторитетом среди купцов и чиновников. Он был Почетным гражданином, членом строительной комиссии новых торговых рядов на Красной Площади, активно участвовал в строительстве «Красных казарм» для армии и т.д. За 1872 год Васильевский завод изготовил 65 тысяч пудов продукции, или 1000 тонн. Правительство и военное ведомство обратили внимание на завод, и Кольчугин вскоре стал получать хорошие казенные заказы на ленту, так называемой мелкокалиберной латуни для ружейных патронов и др. Устойчиво пользовались спросом на различных ярмарках торговые сорта латуни размером 2Х1 аршин. Тульские кустарные самоварные заводы и ряд киржачских охотно брали заготовки для выделки самоварных стенок, хорошо шла на торгах проволока различных сплавов и толщины.

Хвостовой водяной молот (производство в кольчугинском крае). Волочение

Хвостовой водяной молот состоял из длинного дубового бревна (качалки), на один конец которого был насажен металлический молот. Другой конец посредством деревянного вала водяного колеса приводился в поступательные движения колебания (вверх вниз). Соответственно и конец с молотом поднимался вверх, а затем падая вниз уже свободно под действием веса металлического молота. Вал водяного колеса, входивший в помещение, нажимал периодически при вращении своим деревянным овальным выступом-шкворнем на свободный конец качающегося бревна-молота. Бревно молота посредине было посажено на ось, которая закреплялась в двух стойках (подшипниках). Высота подъема зависела от длины бревна-молота и высоты нажимного шкворня. Свободно падая вниз, металлический молот ударял по листу металла, лежащего на большой железной плите, — расплющивая его.
Дополнительная расковка и плющение листов меди и латуни проводились и вручную на проглаживающих плитах несколькими рабочими, путем периодических ударов по листу в необходимых местах.
Расковочный или проглаживаемый медный лист периодически нагревался в печи (горне) — тип кузнечного горна. Ручное изготовление корпусов первых самоваров производилось из такого листа, путем сварки встык (кузнечная сварка). Отливка (заливка) плоских слитков небольшой толщины для дальнейшей расковки и плющения производились первоначально в каменные изложницы, затем в разъемные чугунные, состоящие из 2-х половинок (частей).

Волочение

Изготовление проволоки производилось путем волочения через чугунные волоки, заложенные в неподвижных стойках. Смазка волок и проволоки производилась жиром. Вытягивание конца проволоки производилось путем захвата клещами, закрепленными на подвижной цепи, прикрепленной к вороту-барабану, получающему вращение от вала водяного колеса. Тонкая же проволока вытягивалась вручную при помощи ручного ворота (колесо с барабаном), вращаемого одним или двумя рабочими.

Источник:
Валерий Иванович Ребров. Наши корни. Очерки по истории Кольчугинского края (Книга 2-я).
Первая больница в Кольчугинском крае (1896 год)
Народный дом (театр-чайная) в кольчугинском крае

ИСТОРИЯ Владимирской области
Город Кольчугино

Copyright © 2016 Любовь безусловная


Категория: Кольчугино | Добавил: Jupiter (27.05.2016)
Просмотров: 290 | Теги: кольчугино, промышленность | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Поиск


Copyright MyCorp © 2016
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика