Главная
Регистрация
Вход
Суббота
22.06.2024
00:46
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Меню

Категории раздела
Святые [142]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [1589]
Суздаль [469]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [495]
Музеи Владимирской области [64]
Монастыри [7]
Судогда [15]
Собинка [144]
Юрьев [249]
Судогодский район [117]
Москва [42]
Петушки [170]
Гусь [198]
Вязники [350]
Камешково [214]
Ковров [431]
Гороховец [131]
Александров [300]
Переславль [117]
Кольчугино [98]
История [39]
Киржач [94]
Шуя [111]
Религия [6]
Иваново [66]
Селиваново [46]
Гаврилов Пасад [10]
Меленки [124]
Писатели и поэты [193]
Промышленность [167]
Учебные заведения [175]
Владимирская губерния [47]
Революция 1917 [50]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [78]
Медицина [66]
Муромские поэты [6]
художники [73]
Лесное хозяйство [17]
Владимирская энциклопедия [2397]
архитекторы [30]
краеведение [72]
Отечественная война [277]
архив [8]
обряды [21]
История Земли [14]
Тюрьма [26]
Жертвы политических репрессий [38]
Воины-интернационалисты [14]
спорт [38]
Оргтруд [148]
Боголюбово [18]

Статистика

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Суздаль

Урочище Батыево Суздальского района. Церковь Воскресения Христова.

Село Батыево

Батыево – урочище (бывшее село) в Суздальском районе Владимирской области.
Село Батыево было расположено на ручье Чертовик недалеко от автомагистрали Владимир - Суздаль и в 2-х км. от села Борисовского. «Село Батыево от Владимира в 20-ти верстах, а от Суздаля в 14-ти верстах, при рчк. Уловке». [1] На ручье Чертовик (длина 9,5 километров) сегодня нет ни прудов, ни населённых пунктов.

«Близ села Малого-Городища имеется осыпь земляная акибы городовая (в которой ныне осыпи село стоит называемое Якиманское, и церковь построена деревянная, изрядная) о которой осыпи показывал словесно бывший в живых до 1745 года капитан Сергей Федоров Костеев помещик Суждальской, летами не младый и доснискания писания любопытный, сице: «егда злочестивый и безбожный Татарский царь Батый разоряя Русскую землю войною, взя славный град Владимир мечем, и оттуду со всею своею богомерзкою подвижеся силою ко граду Суждалю, хотя его себе покорити и разорить, и не доходя до него за несколько поприщ постави стан свой (где бысть стан безбожного Батыя, ныне ту село имеется называемо Батыево) именование сицево носяще, яко на том быст месте полчище Батыево (и из тою исходя стана, творяше войну с воинством Суждальским, которой в том месте, где ныне имеется близь села малаго-Городища осыпь, в которой есть село Якиманское) пребывающе отпор воинству Батыеву творяху».
Малочисленная суздальская дружина пыталась задержать врага в первом на пути татаро-монгол – Малое Городище (с. Якиманское). Силы были слишком неравны и все суздальцы геройски погибли. Здесь под холмом нашли вечное упокоение тела погибших русских витязей. Татары похоронили своих убитых под курганом на месте своего становища, где потом и появилось село Батыево.
Близ бывшего села Батыева, по дороге от Владимира к Суздалю, виден насыпной холм, который в народе известен под именем «Батыева Кургана».
Невдалеке, к юго-западу от села Батыева есть небольшая возвышенность, известная в народе под названием «Триречья» — три маленькие речки протекают мимо этой местности потому, вероятно, возвышенность эта и названа триречьем. Сюда, ежегодно в Троицын день жители села собирались для всевозможных игр и забав. Местность села «Батыева» заселена была еще в глубокой древности жителями — язычниками, у которых на месте триречья, вероятно стоял какой-то идол, в честь которого, в известное время приносились жертвы. Так обычай бывать на триречьи перешел от язычников к христианам.
К достопамятностям своего села Батыевские старожилы относили следующее. Невдалеке, в восточную сторону от села, где сосновая Батыевская роща, жил некогда именитый князь Роман. В одно время войско этого князя, под его личным предводительством, сразилось с каким-то неприятелем близ самого почти села Батыева и было разбито на голову. Сам князь быль убит, а имущество его расхищено. В доказательство этого факта батыевцы указывали на огромный курган, существовавший в Романовке (Местность с рощей раньше называлась Романовкой.).
- Курган расположен к югу от бывшего с. Батыево. Раскопан А.С. Уваровым в 1852 г. В кургане оказался остов в гробу, но при нем вещей никаких не найдено.
Около времени этих поисков — на месте, где, по преданию, была сеча князя Романа с неприятелем — причетником села Батыева С. Г. Орфеевым, совершенно случайно, найден был четырех-конечный крест, величиною с небольшим вершок. Крест этот состоит из двух досок верхней и нижней; доски привинчиваются одна к другой в верхнем и нижнем концах (как видно крест был с мощами). На лицевой стороне креста, на месте изображения распятия Господа стоит литое изображение воина, в короне), держащего в правой руке копье, а в левой щит (св. князь Владимир). В верхней части креста виден литой барельеф человека, держащего в правой руке скипетр, а в левой четырех-конечный крест. В правой части тоже фигура человека, в правой руке коего скипетр, а в левой держава. Дека этого креста находилась в деревянном кресте над могилой причетника Орфеева, погребенного при местном храме. Кроме этого, крестьяне сел: Батыева и Порецкого на полях около Романовки находили много битой глиняной и стеклянной посуды, ржавые мечи, ножи и т. п. вещи.

Во 2-й пол. XVII – нач. XVIII вв. часть Батыева принадлежала боярину Петру Ивановичу Матюшкину. Затем владельцами стали его сыновья стольники Иван и Кирилл Петровичи Матюшкины. Эта семья владела своей половиной села Батыева до 1762 г., когда она была продана вместе с крестьянами московскому 1-й гильдии купцу Панкрату Васильеву Колосову за 1800 рублей".

Батыево было единственным селом в Уловской округе, в котором в течение столетия работала текстильная фабрика. Она была построена московским 1-й гильдии купцом Панкратом Васильевичем Колосовым, купившим часть села в нач. 2-й пол. XVIII в. вместе с приписанными к ней крестьянами, которые и стали впоследствии работать на новой фабрике.
Тяжесть крепостного права вызвала в XVIII в. крестьянские выступления на территории уезда. В марте 1765 г. возмутились крестьяне села Батыево, купленные мануфактуристом Колосовым к его московской шелковой мануфактуре. Он обращался к Московской губ. канцелярии о приведении в послушание крестьян Батыева дважды, но провинциальная суздальская администрация, по некоторым личным счетам с мануфактуристом, тормозила исполнение указов. Две роты Азовского полка, отправленные для усмирения, не исполнили заданий власти и вернулись ни с чем. В мае была отправлена другая команда с теми же инструкциями — «драк не чинить, брать под караул пристойным образом и увещевать, что видно они (крестьяне) указы истязания забывают», что вышли из послушания. Из следствия по этому делу выяснилось, что главными зачинщиками и подстрекателями бунта были «поп Андрей Гаврилов, да староста с. Тарбаева Прокофий Максимов», их в силу указа отрешили от должности.
В виду продолжающегося волнения и неуспехов воинских команд, 21 июня направляется из Владимира отряд из местного гарнизона под командой поручика Саблина. Он рапортует, что нашел только рогатины и прочее оружие и несколько крестьян, укрывавшихся в овинах и гумнах; арестованные были заперты в избу. В этот момент «неведомо откуда» явилась укрывавшиеся бунтовщики и с «набатным боем, дубьем, топорьем, с вилами и великими обнаженными ножами» отбили у команды оружие и требовали выдачи поверенных фабриканта — приказчиков Титова и Токарева. Их нашли, вытащили за волосы и начали «штыками и рогатинами колоть, обухами, дубинами и кольями бить и доколоть хотели и на мелкие куски изрезать». «А напоследок объявили, что в послушание к Колосову идти не хотят». Приказом обер-коменданта в Батыево направляется 28 июля 100 человек солдат. На этом делопроизводство кончается.
Здесь характерно указание, что в числе главных зачинщиков был «поп Андрей Гаврилов». Участие сельского духовенства будет особенно типично для бунтов Павловского времени. Сельский клир того времени вообще играет видную роль в истории крестьянского движения; священник пишет недовольным челобитье, ведет бунтующих к присяге в единомыслии, присутствует на тайных сходах и т. д. Это не покажется странным, т. к. в XVIII в. сельский священник был, по выражению одного помещика, «мужик — только грамотный» и над ним в значительной мере тяготела помещикова нагайка. Он еще не шел рука об руку с угнетателем и охотно примыкал к движению. В виду сильного участия духовенства в волнениях, Вологодский архиерей составил окружное послание, приглашая сельский клир не только «не принимать ни малейшего с ними участия, но вразумлять их, что обязаны они повиноваться владыкам своим не токмо кротким и благим, но и строптивым».
Безусловно, бунтовавшие крестьяне с. Батыева были силой оружия приведены «в должное рабское послушание господину своему» и бунт был ликвидирован.
В нач. XIX в. наследники П.В. Колосова продали свою часть Батыева вместе с фабрикой Михаилу Ивановичу Титову, при котором фабрика некоторое время не работала. В 1853 г. наследник М.И. Титова отпустил крестьян на свободу без земли и, за исключением нескольких семей, они были выселены в Тобольскую губернию. Принадлежавшая Титовым часть села с фабричными зданиями была продана крестьянину Владимирского уезда Петрову, который в свою очередь продал ее в 1870 г. владимирскому купцу А.Н. Никитину.
Новый владелец фабричной части Батыева А.Н. Никитин в 1874 г. вновь организовал в селе ткацкое производство. Фабрика вырабатывала на 236 станах до 8000 штук миткалю. Рабочими на этой фабрике по преимуществу были Батыевские крестьяне. Все, кто только имел возможность работать, шли на фабрику. Фабрика давала работу и старому, и малому и во всякое время года; от фабрики кормились, одевались и оброк платили.
В 1877 г. продал свой участок земли вместе с каменными корпусами и другими фабричными строениями крестьянину Усоеву, который не стал заниматься производством и распродал все строения на снос и вывоз. По другим данным (газета «Владимирские Епархиальные Ведомости») фабрика эта перевезена в гор. Владимир и большая часть Батыевцев, привыкнув к фабричной жизни, последовала за ней во Владимир (из Владимира фабрика была перевезена на место современного пос. Оргтруд. См. Лемешенская мануфактура). Так закончилась история текстильной фабрики в селе Батыево.

«Село Батыево лежало в 14 верстах от города Суздаля, близ большой Владимиро-Суздальской дороги, на отлогой к югу возвышенности, при подошве которой протекает маленькая, но быстрая речка Уловка. Батыево состояло из трех порядков: два из них расположены вдоль отлогости, а третий на вершине ее. Все три порядка так расположены, что из окон каждого дома видно все село. Дома крестьян села Батыева своей постройкой наглядно доказывают бедность и неразвитость владельцев их — все они деревянные, крытые соломой, в три и два окна. Из ряда их, впрочем, несколько выдаются величиной, удобством помещения и отчасти красивой архитектурой дома местной сельской интеллигенции — церковный дом местного священника, дом церковного старосты и дом под питейным заведением. Батыево окружают близлежащие села: Павловское, Васильки, Порецкое, Борисовское и Улово. Величественный храм с колоссальной колокольней и с живописной полукаменной оградой вокруг него, прекрасный вид, особенно в юго-восточную сторону, по направлению к реке Нерли, сухая и здоровая местность ставят село Батыево, относительно окружающих его сел, в завидное положение.
С 1865 года, частая перемена «местных священников в селе Батыеве сильно отразилась на нравственной стороне батыевцев, от этого нравы их, так сказать, порасшатались. В настоящее время энергичный и преданный всецело своим пастырским обязанностям священник о. А. Похвалынский поучениями и домашними наставлениями привел батыевцев на надлежащий путь. Новый церковный дом для священника, недавно построенный обществом, есть как бы плод его пастырских трудов, — не большое и не богатое село нашло возможным хотя что либо сделать для своего священника.
Умственное развитие крестьян села Батыева довольно не удовлетворительно. Крестьяне по сие время не могут завести школы, и потому все почти неграмотны. В последнее время священник о. А. Похвалынский деятельно взялся за дело образования своих прихожан, — в собственном своем помещении открыл для желающих бесплатную школу. Но, к сожалению, охотников образования нашлось очень не много, да и те с заметным неудовольствием посещают школу. Вообще образование в среде батыевцев прививается с великим трудом.
Бытовая сторона батыевцев вообще довольно неказиста: недостаток во всем и бедность почти всюду и у всех; причиной этого, кажется, весьма скудный надел пахотной и сенокосной земли (от 4 до 5 мер на душу, как считают крестьяне); от того земледельческий труд с охотой меняется на ремесла. Крестьянам села Батыева выгоднее показалось, без риску на не урожай и другие несчастия и при сравнительно легком труде, почти всей семьей, с участием даже малолетних, в течение всего года, заниматься на фабриках. Правда, цифра дохода, приобретаемая батыевцами на фабриках лишь только покрывает первейшие надобности их, но за то этот недостаток выкупается, по мнению крестьян, точной цифрой оклада, без всякого почти риска на неудачу при земледелии.
Земля на полях батыевских хороша настолько, что при добросовестном труде может дать значительную прибыль — хлеб мог бы родиться сам 6-ть и более. На полях Батыева сеется рожь, овес, ячмень, не много гречи, лен, а преимущественно пшеница, которая родится сама 6-та и более («Владимирские Епархиальные Ведомости» Часть неофициальная 1880 г.).
Эпидемия холеры. В село Батыево, Городищевской волости, 8-го августа 1893 г. приходил крестьянин села Улова, к своей сестре. Он работал в Москве, но по нездоровью отправился на родину; болезнь его выражалась поносом, который через 2 дня прошел. Прибывший о своей болезни никому не заявлял; 10-го августа обнаружилось 1-е холерное заболевание в Батыеве, именно заболел 1 крестьянин, который работал у сестры прибывшего из Москвы в то самое время, когда тот пришел. Дальнейшие заболевания наблюдались в домах, находящихся на значительном расстоянии от дома прибывшего; 12-го августа вечером заболела сестра его, а 14-го она скончалась; во время ее болезни многие заходили посмотреть на нее. И так, в виду того, что 1-й заболевший работал у сестры пришедшего и что последняя, видевшаяся с братом, тоже заболела, надо думать, что прибывший из Москвы страдал холерой, может быть, в легкой степени, заразил сестру, от которой заразились и другие, навещавшие ее во время болезни. Заболевания в с. Батыеве с каждым днем увеличивались в числе и 15-го августа вдруг заболело 11 человек. В виду такого быстрого распространения эпидемии, в Батыево был послан, согласно телеграмме председателя Суздальской земской управы, врач от губернского земства; до его прибытия, с самого начала эпидемии в Батыеве ежедневно бывал врач из Суздаля и постоянно жили там 4 фельдшера, 3 сиделки и 3 служителя. Народ довольно дружелюбно относился к лицам, пришедшим к нему на помощь. Больные почти без исключения охотно принимали лекарства. Изолирование больных от здоровых пришлось устроить не сразу, так как только к 20-му числу был совсем готов временный барак. Дезинфекция домов покойников и выздоравливающих производилась довольно тщательно каждый день. Хоронили умерших на общем кладбище, но со всеми предосторожностями.
Само село Батыево, при общем населении 280 душ обоего пола, состоит приблизительно из домов 50, расположенных на возвышенном месте; между обоими порядками домов проходит широкая чистая улица, заросшая травой, не грязная. Дворы содержатся сравнительно чисто; во время эпидемии каждый домохозяин обязан был растворять ворота для проветривания. Питьевая вода берется жителями из колодцев, находящихся в селе, а также и из речки, протекающей около села. Вода в колодцах чистая, но жестка; в речке после дождей она бывает мутна. Как на одну из благодетельных мер, практиковавшихся в селе Батыеве, можно указать на улучшение пищи больным, сделанное за счет земства. В Батыеве народ вообще довольно бедный и не мог, конечно, на свои средства приобретать даже белый хлеб; в виду этого улучшение пищи особенно для выздоравливающих должно быть рассматриваемо как одно из полезнейших лекарств. Подобный пример был и в практике санитарных отрядов губернского земства: с началом выдачи даровой пищи, по указанию врача, в селе Ундоле вскоре началось уменьшение эпидемии. Эпидемия холеры в селе Батыеве продолжалась менее двух недель, причем только в первую половину своего развития она имела угрожающий характер. Всех больных было 48, из которых умерло 14, т.е. 29 %. Такой благоприятный результат получился, надо думать, благодаря своевременно принятым мерам, которые приводились в исполнение во всей желаемой полноте.

В 1897 г. в селе была открыта начальная школа.[1]
Жители с. Батыева большей частью были каменщиками, летом отправлялись на заработки в Москву.

В селе Батыево 31 января 1931 г. организована инициативная группа из 8 человек.
«Кулачество с. Батыево, Борисовского сельсовета, распоясалось и ведет систематическую работу среди крестьян по срыву всех мероприятий партии и правительства. Первое собрание по коллективизации и принятию посевплана кулачеством было сорвано. Только на втором собрании крестьяне утвердили план. Сбор страхфонда идет крайне медленно: вместо 9 тонн собрано около 3. Взносы на тракторные обязательства и по культсбору не поступают. Во всем этом поработал кулак. Ведет он злостную агитацию и по линии заготовок вики, льноволокна и сортировке семян.
Кулачество сейчас уже переходит к активным действиям. Концов Ефим, обложенный сельсоветом, как зажиточный, по всем видам заготовок, грозит беднячке Долотовой, врывается в дом беднячки Океяновой, жены бывшего председателя сельсовета, хватает за грудь и грозит:
«Скоро придет время для расправы с вами и коммунистами»...
Другой зажиточный — Степанов Никита ведет работу по срыву коллективизации не только в своем селе, но и в Борисовском. Он вместе со своим родственником Мишаковым Петром сагитировал вновь вступившую в борисовский колхоз Чирцову Анну об выходе ее из колхоза, что последняя под их влиянием и сделала.
Это еще не все. 18 февраля во время собрания, на котором шло оформление батыевского колхоза у организатора этого колхоза — Ремизовой Анны выбили в доме все окна.
Беднота запугана, она боится открыто выступать против кулаков» («Призыв», 25 февраля 1931).
В нач. 1930-х гг. в селе насчитывалось 64 двора и около 350 жителей.
«В детяслях батыевского колхоза, борисовского сельсовета, нет соответствующего ухода за детьми, хотя имеются заведующая и няня. Дети, как правило, не переодеваются в ясельное белье и платье. Пол в яслях не моется каждый день.
Ясельному комитету и правлению колхоза нужно обратить внимание на ясли и установить в них порядок.
Нужно, чтобы все колхозницы приняли участие в налаживании работы яслей» («Призыв», 18 июля 1933).
«В батыевском колхозе подготовка к уборке пущена на самотек
Успех уборочной в конечном счете решает план, такой план, в котором было бы продумано все, все мелочи, были бы произведены точные хозяйственные расчеты.
Об этом с особой ясностью подчеркивалось в неоднократных решениях и указаниях райкома и РИК-а. И это казалось должны были бы понять все руководители колхозов.
Но этого не поняли руководители батыевского колхоза (пред. колхоза Ремизов, бригадир Дубровин).
Плана уборочной в колхозе нет. Колхоз не знает, когда он начнет уборку, во сколько дней он должен закончить жнитво, обмолот, скирдование, когда и как он организует сдачу первого и самого лучшего зерна государству.
Предколхоза Ремизов о плане рассуждает так:
— В нашем колхозе по плану работать нельзя. Да мы все время со дня организации колхоза работаем без плана и у нас дела идут как будто ничего.
И вот из-за этой самоуспокоенности, из-за работы на-глазок, батыевский колхоз уже не один раз ставил весь Борисовский сельсовет в положение отстающего сельсовета.
Батыевский колхоз и особенно его руководители — Ремизов должны же в конце-концов понять, что в колхозе — в крупном социалистическом хозяйстве работать без плана преступление. Эго значит заранее обречь колхоз на отставание, это значит не мобилизовать, а демобилизовать колхозников от разрешения чрезвычайно сложных хозяйственно-политических задач, которые стоит сейчас перед колхозами.
Но Батыевский колхоз болен не только анархичностью (бесплановостью), он болен и другими серьезными болезнями. Чрезвычайно плохо обстоит дело с трудовой дисциплиной.
Не выполнить распоряжение бригадира, осмеять бригадира, когда он посылает колхозников на работу — это вполне обычное явление. Например, Долотова Наталия несколько раз категорически отказывалась выходить на работу. Дубровин С.И. никогда своевременно на работу не выходит, просыпает и его ежедневно и утром и после обеда приходится будить самому бригадиру.
И все это проходит безнаказанно. До сих пор ни на одного лентяя, дезорганизатора не наложено никаких дисциплинарных взысканий. Предколхоза Ремизов заявляет:
— Не знаю, что с ними делать? Они обидятся и т. д.
Учет труда в колхозе поставлен также безобразно плохо. Уравниловка свила себе крепкое гнездо. Учет труда на сенокосе велся так: вышел колхозник на работу бригадир ставит ему в табели палочку, а не вышел — черточку:
Когда бригадиру Дубровину задали вопрос:
— А когда же ты будешь переводить работу на сенокосе в трудодни? — то он ответил:
— По утрам придется, т.е. сколько раз утром выходил колхозник на луг и из этого будем производить оценку трудодней.
Но ведь все работали по-разному: один скосил 0,25 га, второй 0,35, третий 0,50 га. Этого учета в колхозе нет.
Палка в табели, немая, ни о чем не говорящая палка — вот на чем зиждется учет труда в колхозе. А отсюда ясно — в колхозе существует равнение не на лучших, а на худших. Потому что хорошо работать не выгодно, потому, что палочку ставят и лентяю и хорошему работнику.
Так дальше продолжаться не может. Нужно решительно сейчас же, пока не поздно, положение выправить. И этим прежде всего должна заняться партячейка (Власов) и сельсовет (Смирнов), которые до сих пор чрезвычайно мало уделяют внимания Батыевскому колхозу.
Колхозу нужна практическая помощь!» («Призыв», 1 августа 1933).
«Весной Батыевский колхоз находился в очень тяжелом положении. Ни семян, ни инвентаря не было.
Новый председатель артели тов. Максимов поставил перед батыевцами определенную задачу: поднять трудовую дисциплину, спланировать все сельскохозяйственные работы и план безоговорочно выполнять.
Старательно взялся за работу и сам председатель. В результате сейчас на полях зреет хороший урожай хлебов и успешно идет уборка трав. На сенокошение выходят поголовно все жители села и не члены колхоза.
Старые долги по госпоставкам колхоз погасил. Теперь колхозники надяются, что если они без потерь снимут новый урожай, то после выполнения госпоставок текущего года и засыпки семенных и фуражных фондов у них останется много продукции и для распределения на трудодни» («Призыв», 10 июля 1943 г.).

Во время кампании по укрупнению колхозов в 1950-е гг. село было признано неперспективным, жители разъехались, а через какое-то время был разрушен храм и разобраны последние дома.
Ничего не осталось от села, кроме группы деревьев и небольшого кладбища, на котором кто-то из бывших жителей положил памятную могильную плиту с названием села, датой основания и…смерти.

Суздальский поэт Иван Абрамович Назаров (1878-1962 гг.) посвятил селу Батыево несколько стихотворных строк:
СЕЛО БАТЫЕВО
Всё-то хаты, хаты
Улицы большой.
Здесь Батый когда-то
Пировал с ордой.

Жёг страну, кровавый,
Жизни не щадил.
Городов немало
В пепел превратил.

И среди стоянок,
Где он пировал,
Девушек-смуглянок
В полонянки брал.

Много мук, страданья
Перенёс народ.
А селу названье
Из веков идёт.

Храм Воскресения Христова

Когда в первый раз была построена церковь в Батыеве,- неизвестно. В XVIII в. и до 30-х гг. XIX в. в селе существовала деревянная церковь в честь Воскресения Господня. Об этом свидетельствуют: старинный серебропозолоченный, сохранившийся в церкви, потир 1731 г.; старинный Апостол, с надписью по листам: «сию книгу приложил села Батыева в храм Воскресения Христова… подписал поп Андрей Гаврилов 1753 г.»; старинный Требник, с подписью по листам того же попа 1769 г. 3 февраля. Этого же года и месяца 25 числа вычеканена надпись на полиелейном колоколе. Старинный Типикон, с надписью по листам: «сия книга села Батыева церкви Воскресения Христова… подписал поп Василий в 1778 году марта 19 дня». На звезде шелкового фелоня вылито: «1781». На серебропозолоченной дарохранительнице значится 1781 год.

Каменный храм Воскресения Христова с приделами во имя Михаила Архангела и Николая Чудотворца был построен в Батыеве в 1835 г. на средства коммерции советника, московского 1-й гильдии купца Михаила Ивановича Титова, владевшего в то время частью села Батыево.
То что 1835 год был годом построения и освящения храма, видно было из надписи на деревянном восьмиконечном кресте, который имелся в церкви. «В 1835 году», говорила надпись, «ноября 25 дня на память святого Климента Папы Римскаго освящал (храм Воскресения Христова) Суздальскаго Спасо-Евфимиева монастыря Архимандрит Парфений».

23 декабря 1867 г. села Борисовского священник Михаил Покровский и села Батыево священник Павел Язвицкий перемещены один на место другого.
В 1876 году, по новому расписанию приходов и причтов Владимирской Епархии, храм села Батыева, причислен к Предтеченской церкви села Павловского, священник села Батыева остался при Батыевском приходе в качестве помощника настоятелю в селе Павловском, а Батыевский причетник сверхштатным.
Горько было слышать батыевцам о причислении своего благолепного храма ко храму села Павловского, благолепием далеко уступающему Батыевскому храму. Батыевцы, несмотря на очевидную скудость своих средств, всячески старались поддержать величие своего храма; — «повешенный громогласный колокол на колокольне села Павловского положительно не дает им покоя, подстрекая приобрести если не лучше, то по крайней мере такой же для своей высокой колокольни». Рассказывали, будто батыевцы, заговорив раз с павловцами о своих храмах, поклялись перевесить Павловский большой колокол на свою колокольню.
На содержание священно-церковнослужителей села Батыева отведено 12 квадр. саж. поперечнику и 56 длиннику усадебной земли, 28 десятин и 785 квадр. саж. пахотной земли. Той и другой землей священно-церковнослужители владели сами, которая в общей сложности давала более 100 рублей. Кроме земли на содержание священно-церковнослужителей в 1880 г. имелся 4 %-й билет в 3759 рублей, пожертвованный Е.С. Беловой.
Число душ в селе Батыеве по 8-й ревизии (1834 г.) значилось 184 м. п. и 175 ж. п., 9-й ревизии (1850 г.) 94 м. п. и 98 ж. п.; 1880 г. — временно-обязанных крестьян 104 души м. п. и 117 ж. п., военных 2 душ. м. п. и 5 ж. п., мещан 4 душ. м. п. и 4 ж. п. Крестьянских дворов значится 29, военных 1 и 2 мещан. Деревень при Батыевском приходе не имелось.
Наружный вид и внутренность храма отличаются изяществом; хоры, как особенность в сельских храмах, придают ему особенное величие и красоту.
Престолов в церкви три: в настоящей холодной в честь Воскресения Христова, а в теплой, на правой стороне - во имя Архангела Михаила, на левой - во имя Святителя и Чудотворца Николая.
Причт-штат: священник и псаломщик. На содержание причта отведено 12 кв. саж. поперечнику и 56 длиннику усадебной земли; пахотной земли 28 десят. 785 саж. и сенокосной 3 дес.; неудобной под дорогами 843 саж. От земли и за требоисправления дохода причт получал до 300 руб. сер. в год. Священник жил в церковном деревянном доме, а псаломщик нанимал квартиру. [1]
Приход состоял из одного села (кон. XIX века), в коем числилось 47 дворов, 126 душ мужского пола, а женского пола 136. [1]
Диакон с. Флорова, Горох. у. Александр Царицын 3 января 1917 г. определен свящ. в с. Батыево, Сузд. у.

В конце XIX в. посреди села стояла небольшая каменная часовня, а около нее, лежали огромные камни, служившие основанием еще одной деревянной церкви. Расположение этих камней дает понятие о продолговатой форме бывшего тут храма. Старинный, железный четырех-конечный крест с коронкой вверху и подобием сердца по сторонам, как остаток деревянного храма увенчивал каменную часовню. Старожилы села рассказывали, что действительно на этом месте был деревянный храм с таковой же колокольней, за ветхостью разобранный в год построения каменного храма: добавляют, что в самом храме, по стенам его, поделаны были полки, на которых наставлены были разные иконы. Не много южнее этой часовни издавна существовала другая такая же часовня, сказывали, что тут был когда-то очень давно деревянный храм. В приделах каменного храма были железные крюки, на коих висели медные лампады: по своей затейливой и аляповатой работе крюки эти не остатки ли от древних деревянных храмов?




Северный фасад, основной объём. Фото 1950-х годов.

Руины Воскресенской церкви в с. Батыево. Кадр из фильма «Живые и мертвые» (1964).

Синцов (К. Лавров) на фоне Воскресенской церкви с. Батыево. Кадр их фильма «Живые и мертвые»

Из книги «В главной роли Суздаль» Юрия Белова:
«Батыево умирало медленно, и, прежде чем исчезнуть с лица земли, сыграло «драматическую роль» в кино. Фильм назывался вполне символично: «Живые и мертвые» (по одноименному рассказу К. Симонова). Именно «сыграло», потому что по сценарию это село в Белорусии, разоренное и соженное фашистами. Дома были уже в основном нежилыми, село брошено и районные власти разрешили делать с ним все, что заблагорассудиться. Кадр называется так: «Батальон Рябченко в соженной деревне». Именно здесь происходит неожиданная встреча генерала Серпилина (А. Папанов) с военным журналистом Синцовым (К. Лавров).
— Внимание! Мотор! — раздавались команды режиссера А. Столпера в феврале 1963 года, и начиналась съемка. «Клубится дым над сожженными домами. Небо озаряют отблески пожарищ. Суровы и полны ненависти лица солдат: на их глазах враг жжет жилища ни вчем не повинных людей. Горит станция, которую батальон должен взять во что бы то ни стало…» (из репортажа в местной газете).
От шоссе Владимир-Суздаль к Батыеву — съемочной площадке — вела специальная расчищенная бульдозером от снега дорога, которую мосфильмовцы называли «нашей дорогой». Возле батыевского пепелища скапливались автобусы, военные машины, трактора, танки, разнообразный съемочный реквизит. Съемки проходили днем и ночью. В съемках ночных атак и боев принимали участие воины Владимирского гарнизона.
На съемочной площадке присутствовал художник-постановщик фильма «Живые и мертвые» Стален Волков, выбиравший натуру. Чем же ему приглянулись наши места? почему именно Батыево?
«Драматическая роль» села Батыева для «Живых и мертвых», изображение №14 «Здесь есть все, что требовалось для съемок — старинные дома, и полуразрушенная церковь, — сказал Стален Никандрович. — которую мы можем доразрушить по нашему усмотрению (церковь во время съемок взорвали). Причем это почти в первозданном виде».
24 февраля 1964 года, состоялась премьера фильма о Великой Отечественной войне «Живые и мёртвые», снятого по одноименному роману К. Симонова. Часть натурных съемок была проведена в селе Батыево Суздальского района, полуразрушенная церковь и последние дома которого были использованы мосфильмовцами для эффектных кадров «сожженной и разоренной деревни».
На месте разрушенного храма поставлен поклонный крест.



Поклонный крест на месте разрушенного храма в с. Батыево. Фото: Виталий Тихонов.

Источник:
1. Добронравов, Василий Гаврилович (1861-1919). Историко-статистическое описание церквей и приходов Владимирской епархии: [Вып. 3]. Суздальский и Юрьевский уезды / Сост. препод. Владимирск. семинарии В. Березин]. - 1896. - 526, VIII с.

Храмы и часовни Суздальского района

Храмы Суздаля.
Категория: Суздаль | Добавил: Николай (03.05.2015)
Просмотров: 5690 | Теги: церковь, суздальский район | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

ПОИСК по сайту




Владимирский Край


>

Славянский ВЕДИЗМ

РОЗА МИРА

Вход на сайт

Обратная связь
Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Web-site:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:



Copyright MyCorp © 2024


ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru