Главная
Регистрация
Вход
Среда
17.04.2024
15:31
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Меню

Категории раздела
Святые [142]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [1586]
Суздаль [469]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [495]
Музеи Владимирской области [64]
Монастыри [7]
Судогда [15]
Собинка [144]
Юрьев [249]
Судогодский район [117]
Москва [42]
Петушки [170]
Гусь [198]
Вязники [350]
Камешково [187]
Ковров [431]
Гороховец [131]
Александров [300]
Переславль [117]
Кольчугино [98]
История [39]
Киржач [94]
Шуя [111]
Религия [6]
Иваново [66]
Селиваново [46]
Гаврилов Пасад [10]
Меленки [124]
Писатели и поэты [193]
Промышленность [164]
Учебные заведения [174]
Владимирская губерния [47]
Революция 1917 [50]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [78]
Медицина [66]
Муромские поэты [6]
художники [73]
Лесное хозяйство [17]
Владимирская энциклопедия [2394]
архитекторы [30]
краеведение [72]
Отечественная война [276]
архив [8]
обряды [21]
История Земли [14]
Тюрьма [26]
Жертвы политических репрессий [38]
Воины-интернационалисты [14]
спорт [38]
Оргтруд [132]
Боголюбово [18]

Статистика

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Владимир

Латышев Алексей Семенович

Алексей Семенович Латышев

Латышев Алексей Семенович (1749 - 1822) - комендант во Владимире в 1798-1800 гг., Вятский губернатор (1800 – 1802).

Латышев Алексей Семенович родился в 1749 году в городе Ревеле в семье обер-офицера. Как многие офицерские дети в те годы, в раннем возрасте вступил в воинскую службу. И прошёл путь от солдата до генерала. Службу Алексей Латышев начал 1 января 1759 года десяти лет от роду в Ширванском мушкетёрском полку, и проходила она как и у многих. Уже 25 января 1762 года он был произведён в капралы. 24 марта 1762 года капрал Ширванского пехотного полка Алексей Латышев произведён в подпрапорщики, 20 сентября 1763 года - в сержанты, 24 июня 1769 года произведён аудитором «с заслугою указанных прапорщических лет», 1 января 1770 года - подпоручиком, а в январе 1772 года - поручиком. В послужном списке Алексея Семёновича в графе «Во время службы своей в походах и у дел против неприятеля где и когда был» коротко, как и положено для такого вида документов, значится в составе частей Ширванского пехотного полка «где и когда был»: «В 1769 в Польше и в событиях Хотинских, 9 сентября при взятии оного, 26 [сентября] при занятии [города] Яссы, 4 января 1770 в Молдавии при местечке Фокшани, 4 февраля под Журжею, при занятии ретранжамента, 7 июля [1770] при реке Ларге, 21 [июля 1770] при Кагуле, при разбитии Визира, 28 [июля 1770] при занятии города Измаила, с 19 по 28 октября 1771 за Дунаем при занятии [крепостей] Тульчи и Исакчи и в сражении при Бырладе с Визиром. В 1773 за Дунаем же, 27 мая при деревне Карасу, 7 июля при урочище (далее неразборчиво), 18 [июля] при осаде города Силистра, 22 [июля] при деревне Кайнарджи при совершенном разбитии неприятельского корпуса». Что же это за дела «против неприятеля», которые скрываются за простым перечислением географических названий? Чтобы пройти боевой путь Алексея Семёновича Латышева, ощутить обстановку тех лет, когда жизнь солдата была неотъемлема от жизни страны, ведущей активную внешнюю политику, часто приводившую к череде войн, необходим некоторый экскурс в историю. В 1763 году окончилась Семилетняя война. А уже через пять лет Россия начинает новый этап активной внешней политики, связанной с присоединением причерноморских территорий, что неизбежно вело к военному столкновению с Турцией. За четверть века одна за другой следуют две войны России с Оттоманской Портой (Османская империя): в 1768 — 1774 и 1787 - 1791 годах. В ходе этих войн Россией решалась важная национальная задача — осуществлялось присоединение земель, входивших в состав Древнерусского государства. В это время Османская империя представляла собой обширное многонациональное образование, в составе которого находилось значительное славянское население, подвергавшееся угнетению и насильственной ассимиляции. Славянские народы видели в России своего естественного - в силу этнической общности, единой веры и многовековых культурно-политических связей - и единственного защитника и покровителя.
Осенью 1768 года турецкий султан предъявил русскому послу в Стамбуле А.М. Обрескову ультиматум о немедленном выводе русских войск из Подолии. Отказ России выполнить это требование был сочтён турецким правительством достаточным поводом для объявления войны. Но поскольку ни та, ни другая сторона не были готовы к вооружённой борьбе, военные действия фактически развернулись только в 1769 году.
К началу боевых действий 1769 года Россия сосредоточила на главном, Днестровско-Бугском, театре военных действий две армии: Первую в районе Киева, под командованием генерал-аншефа А.М. Голицина и Вторую на Днепре, ниже Кременчуга, под командованием П.А. Румянцева.
Первая армия, в состав которой входил и Ширванский пехотный полк, только что вернувшийся из похода на Варшаву, где в это время также шли боевые действия между Россией и Польшей, действовала в направлении на город Хотин, который был взят русскими войсками 9 сентября 1769 года. 16 сентября в командование Первой армией вступил П.А. Румянцев. Вторую армию возглавил П.И. Панин. Главные силы турецкой армии под командованием великого визиря Халильбея к весне 1770 года сосредоточились на правом берегу Дуная у крепости Исакча, отдельные группы турецких войск действовали на левом берегу Дуная. Значительные силы турецкой конницы намеревались нанести удар в направлении на город Яссы, захваченный Первой русской армией 26 сентября 1769 года. В задачи П.А. Румянцева входило воспрепятствовать переходу турок на левый берег Дуная. Великий визирь, зная малочисленность войск Первой русской армии (после соединения с передовым корпусом, расположившимся па зимних квартирах в Дунайских княжествах, у П.А. Румянцева было около 40 тысяч человек) и обширность их квартирного расположения, предполагал разбить их по частям, не допуская до соединения со Второй армией генерала П.И. Панина. Для этой цели великий визирь выделил три корпуса (60 тысяч) татар, находящихся под его командованием, подкрепив их турецкими корпусами. П.А. Румянцев со своей армией, в составе которой сражался Алексей Латышев, пошёл навстречу противнику, двигаясь от Хотина на юг вдоль левого берега Прута. Не дожидаясь объединённого удара всей турецкой армии, Румянцев сам решил бить её частями. Положение наших войск усугубила весенняя распутица: проливные дожди превратили степи в море грязи, ручьи - в почти полноводные реки. Люди и лошади тонули, поэтому обозы пришлось бросить. Командующий разделил свою армию на три группы, дав каждой группе особый маршрут и точно определив точку соединения. В Первой армии была чётко налажена связь, которая позволяла в случае необходимости быстро сосредоточить силы. Татаро-турецкое войско при приближении армии П.А. Румянцева перешло к обороне в укреплённом лагере при урочище Рябая Могила на левом берегу Прута.
Сражение у Рябой Могилы длилось около шести часов и закончилось сокрушительным поражением противника, отступление которого превратилось в паническое бегство. П.А. Румянцев выслал для его преследования всю тяжёлую кавалерию. Привыкшие к скачке по гористой местности, лошади спасли татаро-турецкое войско от поголовного истребления, потому что тяжёлая русская кавалерия не могла их настигнуть и постепенно отстала. В сражении Румянцев использовал раздельное наступление пеших колонн (каре) к Рябой Могиле, что явилось первым в европейской военной истории опытом концентрического наступления.
После сражения у Рябой Могилы противник, приведя в порядок свои войска, собрался лагерем в междуречье Прута и Ларги. К частям бежавших сюда войск Крымского хана из Молдавии дополнительно подошли турецкие войска. Сюда же должны были подойти главные силы великого визиря. Но, подойдя к неприятельскому лагерю при реке Ларге, П.А. Румянцев, так же, как и у Рябой Могилы, не ожидая нападения объединённых сил противника, напал сам. 7 июля 1770 года в четыре утра передовые части русских подошли к лагерю неприятеля и, поддержанные сильным артиллерийским огнём, пошли в атаку. Бой длился почти до двенадцати часов дня и закончился бегством противника. В сражении при Ларге русские войска, ворвавшись в турецкий лагерь, доказали, что есть вещи дороже серебра и злата. Османы отступали столь поспешно, что не успели ни вывезти, ни спрятать, ни растащить богатейшую казну. Наступая, русские солдаты натыкались на груды монет, россыпи жемчуга и камней, но это не внесло сумятицы в их ряды. А поскольку враг ещё сопротивлялся, русские продолжали наступление, не обращая внимания на рассыпанные сокровища. После сражения П.А. Румянцев, поблагодарив солдат и офицеров за храбрость и мужество, приказал каждому отряду выдать по тысяче рублей в вознаграждение за бескорыстие при переходе через неприятельский стан. После Ларгской битвы противник в беспорядочном отступлении рассеялся в разных направлениях: турки отошли по течению реки Кагул, татары ушли к Измаилу и Килии. Оправившись от разгрома, противник начал собираться у озера Кагул, здесь же он расположился лагерем. Через некоторое время объединённые силы осман достигли 150 тысяч, а в тылу, оправившись от разгрома, собрались войска Крымского хана (около 80 тысяч). Ситуация для нашей армии осложнилась, окончилось продовольствие, а противник грозил перерезать коммуникации и тем самым прекратить движение русских транспортов. Естественным было в этой ситуации отступление. Но отряд П.А. Румянцева, проведя ряд манёвров, соединился с двумя другими отрядами, входившими в состав его армии севернее полосы знаменитых Трояновых валов (остатки древнеримских укреплений). Между тем турецкая армия расположилась новым лагерем на левой стороне устья реки Кагул - в 7-8 верстах за Трояновыми валами. В планы командующего объединёнными татаро-турецкими войсками великого визиря входило поставить П.А. Румянцева среди двух огней, уничтожить его малую армию, затем прорваться к Львову, присоединить к своим войскам армию польских конфедератов и перенести театр войны правым крылом в Россию, а левым в Польшу. Однако Румянцев решил атаковать турок первым. В сражении при Кагуле П.А. Румянцев разделил пехоту на пять каре (от трёх до шести тысяч человек в каждом). Это позволило подкреплять одни части армии другими, поддерживать беспрерывный бой против многочисленных войск противника на протяжении многих часов. В два часа ночи 21 июля 1770 года русские, подойдя к Троянову валу, построились в боевой порядок и двинулись на противника, встретившего их плотным оружейным и артиллерийским огнём. Турецкая конница начала обход русского фланга. Румянцев вызвал резерв, который оттеснил противника от устья лощины, сюда же двинулась и артиллерия. Неся большие потери, турки продолжали натиск. Особенно опасны были действия турецкой конницы, однако русские пехотные каре успешно отражали конные атаки турок. Сражение продолжалось с пяти утра до половины десятого. Турки, терпя огромные потери, наконец, не выдержали и ударились в паническое бегство. Сражение при Кагуле, скромно перечисленное, как одно из многих в послужном списке А.С. Латышева - наиболее крупная и значимая победа в русско-турецких войнах XVIII - начала XIX веков. «Сражение при реке Кагул <...> походит более на баснословное, нежели на действительно историческое, ибо семнадцать тысяч россиян побили наголову полтораста тысяч турок, отразив сто тысяч татар, угрожающих с тыла». Однако, по данным Ю. Лубченкова, П.А. Румянцев располагал против войск Халильбея армией, насчитывающей около 27-ми тысяч человек. После блистательной победы на реке Кагул, события развивались следующим образом: в сентябре 1770 года русские войска штурмом взяли крепость Бендеры, а затем Измаил, Килию, Браилов и Аккерман (Белгород-Днестровский). В феврале 1771 года Первая армия П.А. Румянцева с помощью военной флотилии заняла Журжу (Джуржу), а в марте блокировала крепости Тулча и Исакча. Вторая армия под командованием В.М. Долгорукова заняла Крым. В этот период также успешно действовал и русский флот, одержав ряд побед над турецким флотом в Средиземном море.
После неудачных переговоров между Россией и Турцией в Фокшанах весной 1773 года, после года передышки, вновь возобновились военные действия. Перейдя Дунай, П.А. Румянцев двинул свой авангард, в состав которого вошёл Ширванский пехотный полк, навстречу туркам, расположившимся в лагере близ сильно укреплённого города Силистра (Силистрия) и осадил крепость. Но в этой кампании П.А. Румянцев действовал осторожно, он не стал брать крепость.
22 сентября 1773 года поручик Ширванского пехотного полка Алексей Латышев был произведён в капитаны «за отличную храбрость при [сражении] у города Силистра и [в] сражении при Кайнарджи». И тогда же, не позднее 22 сентября 1773 года, он был переведён в состав Ряжского пехотного полка. В составе войск полка, согласно послужному списку, участвовал в следующих сражениях: «23 октября [1773 года] при занятии города (неразборчиво) 30 при осаде города Варны, в (далее неразборчиво ) сражении, 9 июня 1774 при местечке Козлуджи, не доходя до Шумлы, при (далее неразборчиво) и до самого заключения мира при осаде оного города Шумлы находился». В 1774 году корпус И.П. Салтыкова, входивший в состав Первой армии П.А. Румянцева, обложил крепость Рущук, корпуса под командованием М.Ф. Каменского и А.В. Суворова наступали на Базарджик и Шумлу. Не удалось проследить, в составе какого корпуса действовал Ряжский пехотный полк, но корпуса сражались вместе храбро и одержали ряд блестящих побед и, прежде всего, при Козлужди. Вскоре войска П.А. Румянцева блокировали крепость Шумла. 10 июля 1774 года в местечке Кючук-Кайнарджи был, наконец, подписан мирный договор.
В России более чем на десятилетие воцарился мир.
1 января 1786 года капитан Ряжского пехотного полка А.С. Латышев был произведён в секунд-майоры, а 17 июля 1787 года «за отличные труды, оказанные при сформировании “вновь двух полков"», был произведён в премьер-майоры.
Несмотря на то, что в «Списке воинскому департаменту» на 1788 год премьер-майор Алексей Латышев в 1787 году числился на секунд-майорской вакансии в Херсонском пехотном полку, вероятно, в эту должность он не вступил, а был 17 июля 1787 года «произведённым в Курский мушкетёрский полк».
А Российская империя тем временем снова была втянута в войну. Летом 1787 года турецкий султан, не смирившийся с потерянными территориями и подстрекаемый Францией и Швецией, прислал русскому послу в Стамбуле Я.И. Булгакову ультиматум, в котором требовал выдачи молдавского господаря Маврокордато, нашедшего приют в России, а также отозвания из Ясс, Бухареста и Александрии русских консулов, допущения во все русские гавани и торговые города турецких консулов; признания грузинского царя Ираклия, «поддавшегося» России, турецким вассалом и осмотра всех русских кораблей, выходящих из Чёрного моря. Я.И. Булгаков, конечно, отверг эти требования, и был заключён по приказанию султана в замок. В августе 1787 года Турция объявила России войну. Война застала Россию врасплох. Русские войска были разбросаны на обширном пространстве, многие крепости ещё не были отстроены и не вооружены, не хватало продовольствия по случаю почти повсеместного неурожая, перевозочные и госпитальные принадлежности, понтоны и осадный парк не могли быть заготовлены и доставлены ранее зимы или, в лучшем случае, осени.
А.С. Латышев в составе Курского пехотного полка находился в тот период во вновь строящемся городе Херсоне. Полк участвовал в строительстве города, крепости, а также доков с 1781 года. С началом новой русско-турецкой войны Курский пехотный полк попал в состав корпуса Александра Васильевича Суворова, которому вверялась охрана побережья Чёрного моря от реки Буг до города Перекопа. Полк же оборонял непосредственно город Херсон. Расположившись лагерем перед городом, пехотинцы возвели несколько оборонительных укреплений. С началом активных боевых действий один батальон мушкетёр и все гренадеры полка были посажены на военные корабли «Владимир» и «Александр», получив задание преградить туркам доступ с моря в Днепровский лиман. Турки в этот момент находились в крепости Очаков, и флот их стоял под стенами крепости. Командовавший флотом адмирал Н.С. Мордвинов задумал поджечь турецкий флот, стоявший под Очаковым. Для этого в ночь на 3 октября были высланы несколько русских судов. Но ночью суда сбились с пути и, оторвавшись друг от друга, плутали всю ночь. А с рассветом наши суда появились в поле зрения турецкого флота, который открыл по ним жестокий огонь из всех пушек. Плавучая батарея, на которой находилась рота Курского пехотного полка, была потоплена противником. Погибло 95 человек. Но на этом неудачи полка не закончились. В войсках возникла эпидемия дизентерии, которая унесла много жизней. В полку образовался некомплект в 607 человек. Так неудачно началась новая турецкая кампания для Курского пехотного полка, в котором служил в тот период А.С. Латышев. Главнокомандующий русскими войсками князь Г.А. Потёмкин распорядился, чтобы полки, в которых осталось мало людей, передали всех здоровых в другие части, а сами шли в г. Кременчуг набирать новых рекрут. Мушкетёры Курского полка были переданы в Тамбовский полк, гренадеры - в Екатеринославский, полковые пушки были оставлены на судах. А.С. Латышев вместе с другими офицерами со знамёнами, «казной и обозом» отправились в Кременчуг, где полк был укомплектован рекрутами и «колодниками» до полного состава. Зиму 1787 - 1788 годов полк стоял в Ольвиополе, охраняя границу от турок. Солдаты и офицеры жили в камышовых шатрах и в палатках, несмотря на суровые морозы. Так обстояли дела в Курском пехотном полку, который не участвовал в 1788 году в активных боевых действиях против Турции.
В описываемое время Россия была поставлена в очень затруднительное положение, и в 1790 году эти затруднения достигли своего кульминационного момента: усиливалась неприязнь поляков, сочувствовавших Турции, шла война со Швецией, Пруссия, Англия, и Голландия, опасаясь возраставшего могущества России, грозили войной, если не будет заключён мир с Портой, при условии возвращения последней завоёванных территорий.
На тот период премьер-майор Алексей Латышев в составе Курского пехотного полка числился: «[в] июле 1788 с 20 декабря по 3 [января] за Бугом, в резервном корпусе, при армии под Очаковым находящейся. [В] 1790 [году] [в] июне с 27 на финских водах в галерном флоте против шведов до заключения мира находился». Как свидетельствует летописец Курского пехотного полка капитан Д.Ф. Козлов, в связи с началом войны со Швецией Курскому пехотному полку велено было направляться из Белоруссии, куда он был направлен ранее для защиты русской границы со стороны Польши, в Ревель, поскольку шведы собирались напасть на этот город. Едва полк прибыл сюда, как снова был переброшен - теперь в Царское село. Один батальон полка, в составе которого находился премьер-майор Алексей Латышев, был посажен на канонерские лодки и отправлен на присоединение к русскому флоту, стоявшему у шведского города Роченсальма (Котка). Весь шведский флот оказался здесь в тесном кольце русских судов. Однако 28 июня 1790 года, в день боя, поднялась сильная буря, которая разметала русские лодки, и многие из них потонули. Шведы завладели многими лодками, выброшенными на берег, многие русские солдаты попали в плен. Среди них и мушкетёры Курского пехотного полка. Алексею Латышеву, к счастью, удалось выбраться из этой передряги живым и невредимым. Однако не удалось выяснить, что это было за сражение, поскольку, как известно, Роченсальмское морское сражение между гребными флотами России и Швеции произошло 13 августа 1789 года и закончилось поражением шведов, которые в этом бою потеряли 13 кораблей и 24 транспорта. Потери русского флота составили два корабля и около 1000 человек ранеными и убитыми.
А Алексей Семёнович продолжал службу в Курском пехотном полку в составе которого находился: «[в] 1792 с 12 мая в Польше, где был в действиях против бунтующих поляков. В сражениях 26 мая [1794 года] при местечке Щекоцины под предводительством его величества короля прусского. 24 октября [1794 года] при взятии штурмом предместья города Варшавы - Праги <...>».
3 мая 1792 года в местечке Торговица с целью захвата власти в Польше была образована новая конфедерация - союз польских магнатов. В мае - июле 1792 года союзные русско-прусские войска нанесли полякам ряд поражений, взяли Краков и в конце июля осадили Варшаву. В январе 1793 года Россия и Пруссия осуществили второй раздел Польши. Россия получила центральную часть Белоруссии и Правобережную Украину. Патриотически настроенная часть польского общества начала подготовку к восстанию. Главнокомандующим польской армии был избран генерал Т. Костюшко. В короткий срок армия Костюшко возросла до 70 тысяч. 6 апреля 1794 года до 2000 вооружённых жителей Варшавы неожиданно напали на квартирующих в городе русских солдат и многих перебили. Позднее поляки напали в церкви на солдат и офицеров Киевского гренадерского полка и всех перерезали. Небольшой остаток русских войск чудом выбрался из Варшавы. На выручку Варшавскому гарнизону двинулись русские полки, стоявшие в Польше. Курский пехотный полк, выйдя из Вильно, где стоял на квартирах целый год, присоединился у города Опатув к отряду генерал-майора А.К. Денисова. Денисов со своим отрядом отошёл на юг к городу Щекоцину, где соединился с прусскими войсками генерала Фаврата, «пришедшим в Польшу поживиться, чем Бог пошлёт». 26 мая русско-немецкие войска под командованием прусского короля Фридриха-Вильгельма приготовились к бою. Курский полк занимал середину фронта. После двухчасовой орудийной перестрелки наши войска повели наступление на хорошо укреплённую позицию поляков у деревни Вивлы. Поляки также пошли в атаку. Особенно настойчиво они действовали в полосе наступления Курского и Козловского полков. «По нас открыли стрельбу почти из всех своих пушек, да и пехоту направили сюда самую обученную. Но курды и козловцы встретили неприятеля таким убийственным огнём своих полковых пушек, что он заметался во все стороны». Не выдержав штыковой атаки союзных войск, поляки отступили. После победы под Щекоцином союзники двинулись к Варшаве. По дороге к ним присоединился русский корпус генерал-поручика графа И.Е. Ферзена. 15 июля 1794 года русско-немецкие войска осадили Варшаву и решили штурмом её взять. Однако прусский король, не желая рисковать своими солдатами, отказался от штурма, оставил Варшаву и отступил в свои земли. После ухода немцев силы русских оказались слишком малы по сравнению с польским гарнизоном в Варшаве. Командующий русскими войсками генерал И.Е. Ферзен 30 августа отошёл от Варшавы на юг, где решил переправиться через Вислу и вернуться в русские земли. Но пришло сообщение, что в Польшу двинулся отряд под командованием А.В. Суворова.
Суворов с 10-тысячным отрядом прошёл за 20 дней 600 км от Днестра до Буга. В сентябре 1794 года, разгромив превосходящие силы противника в ряде сражений, он повёл наступление на Варшаву. 22 сентября 1794 года корпус Ферзена переправился через Вислу. Пытаясь всё же помешать соединению войск И.Е. Ферзена и А.В. Суворова, польская армия встала у Мацеовицкого (Мацеёвицкого) замка. 28 сентября здесь произошло сражение. Несмотря на то, что у И.Е. Ферзена было 13 тысяч штыков, а у поляков более 15 тысяч, русские решили атаковать и сбить противника с дороги. Подойдя 29 сентября близко к позиции польских войск, русские войска перестроились в две линии. Курский полк встал в первую линию среднего отряда под командованием генерала А.П. Тормасова. Отряд генерала А.П. Тормасова и отряд генерала Хрущова двинулись к замку, охватывая его с флангов. Замкнув противника в кольцо, часть полка двинулась на неприятельскую батарею, остальные двинулись к замку. Завязался упорный, но короткий бой внутри здания, принёсший победу русским войскам. В этом бою поляки потерпели сокрушительное поражение, и был пленён главнокомандующий польской армией генерал Т. Костюшко. Потери русских также были значительны. Только в Курском пехотном полку погибло 2 офицера и 19 солдат, 266 человек получили ранения. В это время А.В. Суворов разбил поляков у Бреста. Генерал Ферзен со своим отрядом получил распоряжение идти на Варшаву и присоединиться к отряду Суворова. 14 октября корпуса И.Е. Ферзена и генерала В.Х. Дерфельдена соединились с отрядом А.В. Суворова. Объединённый отряд численностью 22 тыс. человек, 86 орудий в начале ноября (конце октября) подошёл к Варшавскому предместью - Праге, которая была сильно укреплена и защищалась 30-тысячным гарнизоном поляков. По другим данным гарнизон составлял 26 тыс. человек. После подготовки к штурму русская армия под командованием А.В. Суворова охватила Прагу лагерем. Хочется привести отдельные положения из приказа нашего великого полководца Александра Васильевича Суворова о штурме Праги: «<...> товарищ товарища обороняй. Ставши на вал, опрокидывай штыком неприятеля и мгновенно стройся за валом <...> без нужды не стрелять: бить и гнать врага штыком, работать быстро, скоро, храбро, по-русски. В дома не забегать; неприятеля, просящего пощады, щадить; безоружных не убивать; с бабами не воевать; малолетков не трогать».
24 октября 1794 после сильной артиллерийской бомбардировки колонны русских войск без стрельбы двинулись на штурм Праги. Курский полк шёл в голове 5-й колонны под командованием генерала А.П. Тормасова, наступая на Прагу с Востока. Вот как описывал этот бой капитан Д.Ф. Козлов: «Наши рабочие быстро покрыли плетнями три ряда волчьих ям, затем разбросали громадную засеку, и, добравшись до рва укрепления, стали бросать фашинник на его дно, утыканное острыми кольями. Две мушкетёрские роты, под командой премьер-майора Латышева, так быстро гнали неприятеля, что вместе с ним ворвались на построенную сзади батарею, успевшую дать по нашим только один выстрел. Бежавший из Праги неприятель пытался спастись на лодках и вплавь, но это ему не удалось. Около 50 поляков, севших уже в лодку, были взяты в плен бросившимися за ними в воду пятью сержантами нашего полка. Государыня щедро наградила отличившихся: наш командир, полковник Баклешов и премьер-майор Латышев получили орден Святого Георгия 4-й степени, шесть офицеров следующие чины. Всем участникам штурма были выданы кресты и медали». О штурме Праги А.В. Суворов писал: «сие дело подобно измаильскому». А.С. Латышев был награждён за этот бой орденом 1 января 1795 года. В списке кавалеров ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия за 140 лет, опубликованном В. Судравским, значится «Ластышев (так в документе) Алексей Семёнович, премьер-майор Курского пехотного полка (117-й пех. Ярославский) – 1 января 1795 года - «за отличное мужество, оказанное 24-го октября при взятии приступом Варшавского предместья Праги, где он, быв отряжен на батарею, опрокинул неприятеля и отбил 12-ти фунтовую пушку». В послужном списке Алексея Латышева коротко отмечено: «24 октября [участвовал] при взятии штурмом предместья Варшавы - Праги, за что награждён подполковником чином “за отличную службу и храбрость в последнюю оконченную польскую войну", а за взятие батареи орденом Святого великомученика Победоносца Георгия 4-го класса».
Поражение восстания привело к третьему разделу Польши. Россия получила Западную Белоруссию, часть Западной Украины, Литву и Курляндию.
Высочайшим приказом от 23 февраля 1798 года произведён «Курскаго мушкетёрского полку подполковник Латышев в полковники с назначением в коменданты во Владимир и шефом гарнизонного полку».
Полковник Алексей Семенович Латышев в 1798-1800 гг. был шефом Владимирского гарнизонного полка (вообще-то батальона, но из почтения к герою-полковнику Латышеву батальон называли полком). С 1798 года до 1800-го г. он являлся комендантом города Владимира. Его предшественником был полковник Л.И. Шерман (Шурман).

Во время посещения императором Павлом I города Владимира в 1798 г. государь, будучи доволен приемом, пожаловал Латышева в генерал-лейтенанты, а «за устройство и порядок [в] воинских частях в здешнем городе усмотренном, пожалован орденом Святой Анны 3-й степени».
Посещение императором Павлом I Владимира имело место в первых числах июня 1798 г. по пути из Казани. Как писал Ранг со слов Рагозина, «Павел... в отличном расположении духа, проехав, не останавливаясь, Судогду (см. Пребывание императора Павла I-го в с. Мошке), прибыл под вечер во Владимир.
Помещение императору во Владимире было приготовлено в каменном близ Золотых ворот угольном доме, где ныне находится почтовое управление. В угловой комнате этого дома, имеющей круглую форму, была поставлена походная церковь, в которой император слушал всенощную, а на другой день обедню. У крыльца стояли двое часовых юнкера Владимирского баталиона внутренней стражи, Владимирские же дворяне, родные братья Николай и Сергей Александровичи Купреяновы. Похвалив их выправку и обмундировку государь спросил командира внутренней стражи, полковника Алексея Латышева, дворяне ли часовые и на положительный ответ сказал «произвести их в офицеры». Тогда Латышев, став на колени, доложил, что эти юнкера всего только 4 месяца на службе «А знают ли они ее?» — спросил государь. «Отлично, Ваше Величество». «Так поздравляю вас прапорщиками; а тебя, прибавил он, обращаясь к Латышеву, за правду генерал-майором». Вместе с этими лицами был также произведен в офицеры исправлявший должность батальонного адъютанта местный дворянин Дмитрий Петрович Долгово-Сабуров.
На другой день приезда император принимал всех чиновников губернии. Тогда первым гражданским губернатором, после уничтожения наместничеств, был во Владимире тайный советник Павел Степанович Рунич... Оставшись им доволен, государь пожаловал ему орден св. Анны I степени; тот же орден II степени был дан владимирскому губернскому предводителю Андрею Алексеевичу Кузьмину-Караваеву, а уездному — Александру Афанасьевичу Рагозину император выразил свое особое благоволение...
После представления, император делал смотр батальону внутренней стражи и так был доволен, что поздравил Латышева губернатором в Вятку. Латышев, став опять на колени, доложил, что такая должность ему не по силам, что он даже очень плохо читает печатное, а писать, кроме своего имени и чина, ничего не может. На это император возразил «чего не достанет у тебя со стороны грамотности, с избытком вознаградится твоею честности»; а для грамоты я дам тебе хорошего прокурора», и тут же назначил прокурором в Вятку Господина Новосильчикова».
Высочайшим приказом от 21 февраля 1799 года А.С. Латышев произведён в генерал-майоры. Генерал-майор был переименован в тайные советники и 11 апреля 1800 года определен Вятским гражданским губернатором.
Алексей Семёнович был также пожалован Почётным командором ордена св. Иоанна Иерусалимского, несмотря на то, что права «домогаться чести быть принятым в орден Св. Иоанна Иерусалимского» имел любой дворянин Российской империи и «всяк желающий быть принят в оный, должен доказать, что происходит от предков, приобретших дворянство воинскими подвигами», и что «благородное их происхождение не менее, как за 150 лет существовало». В годы правления Павла I орден Св. Иоанна Иерусалимского стал, по существу, высшим знаком отличия, жалуемым за гражданские и военные заслуги. Пожалование же командорства превосходило по своему значению даже награждение орденом Св. Андрея Первозванного, так как этим выражалось личное благорасположение государя.
5 сентября 1798 года владимирский вице-губернатор Тютчев Степан Богданович (ок. 1720-?) был назначен Вятским губернатором (1798–1800). После него на должность губернатора в 1800 году был назначен Латышев.
Господин Тайный Советник и Вятский Гражданский Губернатор Латышев. Прежде еще известия о письме Вашем, в коем изъясняете Вы Мне усердие ваше к МОЕЙ службе и ваше недостаточное состояние, зная вас лично хотел Я вас пристроить и еще вчера дан указ, коим вы переимянованы в Тайные Советники и определены Гражданским Губернатором Вятским.
Изъявляя вам сим МОЕ благоволение пребываю к вам благосклонный.
ПАВЕЛЪ
Санктпетербург, Апреля 12 день 1800 года.

Прибыл Латышев в Вятку в мае 1800 года.
Май 1800 – апрель 1802 гг. – Вятский губернатор.
Про Латышева вятский краевед Я. Кошелев писал так:
«Привычка к мздоимству, как видим, пустила в глубокой провинции, какой была Вятка, такие мощные корни, что и третьему нашему губернатору — Алексею Семеновичу Латышеву, почетному командору ордена Св. Иоанна Иерусалимского, — тоже не на жизнь, а на смерть пришлось сражаться с противозаконными действиями на всех позициях. Он был храбрым воином, проделавшим доблестный путь от солдата мушкетерского попка до генерала, участвовал в русско-турецкой войне (1769-1774), польских кампаниях (1772-1793), в войнах со Швецией (1789-1790), был награжден орденами Св. Анны 3-й степени и Св. Великомученика и Победоносца Георгия 4-го класса. Однако статская стезя (генерал-майор был переименован в тайные советники) потребовала от него мужества исключительного.
Когда Павел Первый, рассказывает очевидец в историческом сборнике «Осьмнадцатый век», поздравил коменданта г. Владимира на Клязьме А. С. Латышева с назначением губернатором на Вятку, он, встав на колени, доложил, что «очень плохо читает даже печатное, а писать, кроме своего имени и чина, ничего не может». В ответ на это император сказал: «Чего недостает у тебя со стороны грамотности, с избытком вознаградится твоею честностью».
Во время службы на должности вятского губернатора Латышев искоренял взяточничество и противозаконные действия в присутственных местах. При нём во всех городах Вятской губернии были учреждены ордонансгаузы, ратгаузы (органы городского управления).
Человек и в самом деле необыкновенно правдивый, Алексей Семенович, правя Вятской губернией, «не был малодушен с закононарушителями».
Чиновничеству, конечно, это не понравилось. В Санкт-Петербург посыпались на Латышева жалобы и доносы. Сочиняли их, по мнению губернатора, люди, «преследуемые правосудием и за свои беззакония неизбежному подвергающиеся наказанию». В конце концов они вынудили правительство учредить еще одну ревизию Вятки. Тайным советникам и сенаторам И.Б. Пестелю (отцу декабриста) и Н.Н. Салтыкову было поручено «не только обнаружить ясным и подробным следствием доносимые злоупотреблений, но по следам их дойти до первых их источников и открыть ближайшие способы к истреблению беспорядков по сей губернии, толикократно воспрещенных, ниспровергнутых, но всегда снова возрождающихся».
Алексей Семенович предоставил ревизорам неопровержимые доказательства своей правоты, не оставлявшие никаких сомнений в том, что он действовал в полном соответствии с буквой закона, и, глубоко возмущенный возведенной на него клеветой, убедительно просил избавить губернию от «сволочи» — злобных ябедников и шильников. Просьба его была исполнена, а сам Латышев, не дожидаясь, когда новые наветы коснутся его персоны, взмолился об отставке и, получив ее, весной 1802 года покинул Вятку».
Тогда же он был награждён за долговременную службу «половинным окладом жалованья в пенсию».
Алексей Семёнович владел имением в сельце Кочергино Меленковского уезда, переданным ему в 1800 году (имение ранее принадлежало сёстрам Авдулиным), а других имений у Латышева не было, вероятно поэтому, будучи в отставке, он вернулся во Владимирскую губернию в своё приобретённое имение. Известно, что он был женат на дочери лифляндского дворянина Рижской губернии Елизавете Христофоровой, которая была моложе его на 24 года. Детей у супругов не было.
Генерал Латышев приехал на жительство во Владимир, где и скончался 4 января 1822 года. Похоронен на Князь-Владимирском кладбище. Захоронение утрачено.

8 февраля 1802 г. Владимирский губернатор Рунич был переведен губернатором в Вятскую губернию. Для «лучшаго и успешнейшаго исправления разстройствъ и безпорядковъ» в Вятской губернии, найденных сенаторской ревизией 1801 года, Всемилостивейше повелено быть в ней Губернатором, вместо вышедшего в отставку, по прошению, Латышева, Владимирскому гражданскому Губернатору тайн. советн. Руничу «по известной его деятельности и способности на самомъ опыте въ продолжении служения его доказанномъ».

Источники:
- Ковровский исторический сборник. Выпуск 4. Историко-краеведческий музей Ковровского района. Ковров, 2005.
- Л.А. Могильная. Приумножавший воинскую славу России. Краеведческий альманах «Старая Столица», выпуск 2
Посещение Императором Павлом I города Владимира в 1798 году
Уроженцы и деятели Владимирской губернии
Владимирская губерния.
Категория: Владимир | Добавил: Николай (01.03.2017)
Просмотров: 1697 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

ПОИСК по сайту




Владимирский Край


>

Славянский ВЕДИЗМ

РОЗА МИРА

Вход на сайт

Обратная связь
Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Web-site:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:



Copyright MyCorp © 2024


ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru