Ткацкая фабрика «Товарищества Ставровской мануфактуры Родиона Бажанова»
В 1857 г. Родион Данилович Баженов в с. Ставрово построил ткацкую фабрику. Дело, начатое Родионом Даниловичем Баженовым, продолжили внуки, Николай, Иван и Василий Ивановичи Бажановы в созданном «Товариществе Ставровской мануфактуры (И.Д. Бажанова наследники)». Баженова мех. Миткально-ткацкая фабрика. В 1883 г. – 700 рабочих, 39 малолетних. В 1885 г. – 577 рабочих, 7 малолетних, «с 5 утра до 8 час. веч., с перер. 1 ½ часа для обеда; ткачи сверх этого, имеют еще перер. В ¼ для завтрака. Баня. Харчевая лавка. Почти все рабочие живут в казармах». Ткачи получали в 1883 г. с куска 35 коп., в 1885 г. с куска – 28 коп.; моталки получали в 1883 г. с пуда – 20 коп., в 1885 г. – 18 коп.; сновальщ. Получали в 1883 г. с 1000 зубцов – 12 коп., в 1885 г. – 10 коп. За полное число рабочих часов малолетние зарабатывали от 4 до 5 руб. в месяц; при сокращенной же работе от 3 до 4 руб. Симанин обманом и подкупом сумел привлечь ставровских крестьян на свою сторону, в результате Баженовы сократили (в 1889 г. оставалось 326 станков и 478 рабочих), а затем полностью свернули производство в с. Ставрове. В 1889 г. перевели часть фабрики на вновь приобретенную землю близ Московско-Нижегородского шоссе между с. Ундол Владимирского уезда и железнодорожной станцией Ундол Московско-Нижегородской железной дороги. Здесь был выстроен двухэтажный кирпичный производственный корпус, установлено 1594 ткацких станка. В первые годы после постройки ф-ка была пущена с небольшим количеством ткацких станков; жилых помещений, кроме самых необходимых и квартир для администрации, не было. Рабочих из окружающих селений и пришедших из села Ставрова было достаточно, даже слишком, а это обстоятельство для владельца предприятия было очень выгодно, во-первых, потому, что не являлось нужды в постройке квартир, а во-вторых рабочие помимо своего хозяйства имели побочный заработок, что давало владельцу предприятия повод к сильнейшей их эксплуатации. Рабочие работали по законам того времени 12—10 ½ часов в сутки, в невыносимо тяжелых условиях фабричного труда, особенно при плохом оборудовании ф-ки. Оплата труда мизерная. Допускалась работа на 4-х станках с „подручными", которых работающие ткачи, по разрешению администрации, приглашали по своему выбору. Штрафы за порчу товара и прогулы были огульные. Конечно, при таких условиях работы владелец заметно богател; его аппетит к наживе, как и всякого другого капиталиста, увеличивался, что доказывалось тем, что он периодически ф-ку расширял. Строя казармы для рабочих, а квартиры тогда были платные, не заботился, конечно, о том, чтобы построить жилища с удобствами,— нет, а только о том, чтобы побольше в них поместить рабочих. В квартире в 28 кв. арш. проживало 8 и 10 чел., а иногда и 12 чел. без различия пола и возраста. Вне всякого сомнения, что среди, так жестко эксплуатируемых, рабочих находились более сознательные, передовые рабочие, которые замечали хищнический рост капитала; и в период революционного движения в 1905 г., когда забастовки и стачки в стране имели место почти на каждой ф-ке и заводе, у нас тоже такие явления наблюдались и, к великому несчастью, ознаменовались убийством революционера Лакина Михаила Игнатьевича, явившегося на ф-ку от организации Р.С.Д.Р.П., для агитации и пропаганды среди рабочих. Но темная и несознательная часть рабочих, находившаяся под влиянием фабриканта и полиции и не видевшая ничего дальше своего носа, произвела такую дикую расправу над человеком, всей душой преданным борьбе за рабочее дело, именем которого называется в настоящее время ф-ка. Забастовки давали кое-какие улучшения, но были случаи, когда хозяин останавливал фабрику и распускал рабочих с целью, чтобы через несколько времени вынужденных рабочих и того, кто, по их соображениям, более безопасен, собрать снова. Для фабриканта ничего не стоило оставить тысячи рабочих без заработка, подчас полуголодными, лишь бы сохранить свое благополучие.
23/10 марта 1917 года на фабрике состоялось первое общее собрание рабочих. Организован временный фабричный рабочий комитет.
«При фабрике товарищества Ставровской мануфактуры «Родиона Баженова», находящейся близ с. Ундола, Владимирского уезда, 10-го марта собранием рабочих фабрики с представителем администрации фабрики П.С. Солодовниковым произведены выборы делегатов в временный фабричный рабочий Комитет по охране порядка и продовольственному вопросу. Собранием единогласно выбраны: председателем рабочего комитета А. Пеконкин, товарищем председателя П. Абрамов и секретарем Е. Баденков» («Известия Вл. Г.В.Исп. К-та», №16, 22-го марта 1917).
Организатор убийства М.И. Лакина – фабрикант Р.И. Бажанов
29/16 марта на фабрике т-ва Ставровской м-ры Р. Бажанова, в с. Ундол, забастовали рабочие, требуя выдачи наградных в размере 15 % годового заработка. Требование рабочих было удовлетворено и забастовка в этот же день прекратилась. 3 июня (21 мая) 1917 г. Московское Областное Бюро РСДРП (б) вынесло постановление об организации районных объединений РСДРП (б), в числе которых намечены: Ковровско-Владимирский район (Ковров, Вязники, Гороховец, Владимир, Ундол, Покров), Гусевской район, Александровский район, Муромско-Меленковский район (Муром, Кулебаки, Выкса, Меленки). Летом 1917 г. на предприятии обострились отношения между владельцами и Советом рабочих депутатов, созданным в апреле (после Февральской революции 1917). Когда стало ясно, что к прошлому возврата нет, что рабочие все больше и больше становятся хозяевами положения, фабрикант Бажанов стал принимать меры к разрушению фабрики. Осенью 1917 г. он прекратил закупку сырья и заготовку топлива, стал продавать инвентарь и вывозить товары. Рабочие, в лице своих организаций — Совета Рабочих Депутатов, фабричного комитета и Революционного Комитета, воспротивились этому, и фабрикант 17-го ноября остановил фабрику.
К моменту Октябрьской революции 1917 г. фабрика имела 1700 ткацких станков и около 2500 рабочих. Еще до издания Рабоче-Крестьянским Правительством декрета о национализации промышленности, уполномоченные от рабочих, более энергичные товарищи, вели борьбу с предпринимателем по вопросам продовольствия и ведения производства, но фабрикант Бажанов, проникнутый до мозга костей принципом наживы, с иронией относился к уполномоченным, называя их разными унижающими именами. В свою же очередь, предвидя дальнейший процесс революции, владелец старался использовать все возможности, чтобы оставить кассу фабрики пустой; а рабочие поставили себе задачей не допустить вывоза сырья и готового товара, имевшегося в то время в кладовых, дабы реализовать его самим для извлечения средств на налаживание работы фабрики. 24/11 ноября 1917 г. на бумаго-ткацкой фабрике Р. Бажанова, в с. Ундол, рабочие объявили забастовку, требуя увеличения расценков на 10 %, удешевления цен на продукты в харчевой лавке и увеличения квартирных. После длительных безуспешных переговоров с фабрикантом, который соглашался вновь пустить фабрику только при условии, если рабочие примут пониженные расценки, перестанут вмешиваться в дела фабричного управления и возвратят на фабрику всю старую администрацию, — 19-го февраля 1918 г. Московский Областной экономический комитет постановил конфисковать фабрику и создать правительственное правление. Это была вторая конфискация в текстильной промышленности, — первой была конфискована Ликинская фабрика в Орехово-Зуевском районе. В марте месяце 1918 года, по приглашению рабочих, приезжал на ф-ку член ВЦСПС Рудзутак, который в своем докладе на общем собрании указывал, как нужно создать заводоуправление, как наладить работу, как рабочие должны относиться к производству, каковы задачи рабочих по отношению к профсоюзу, а также значение и роль фабрично-заводского комитета. Призывая к сознательной и дружной работе, Рудзутак обещал со стороны ВЦСПС поддержку в деле налаживания производства. Была поставлена задача ф-ку пустить в ход, т. к. к этому времени работа хозяином была приостановлена. Всем известно, что империалистической войной промышленность была доведена до крайней разрухи. Не было ни сырья, ни топлива, разрушенный транспорт — вот в каком виде хозяйство страны досталось в наследство трудящимся от буржуазно-помещичьего строя. 6-го марта 1918 года фабрика была пущена уже рабочими. Период с 1918 по 1921 г. является годами тяжелого испытания рабочего класса, годами гражданской войны и военного коммунизма, когда молодую Советскую Республику мировая буржуазия поставила себе целью уничтожить. Кроме того, нужно было внутри страны закрепить октябрьские завоевания и окончательно обезвредить внутреннюю буржуазию. В это время фабрика переживала различные положения: несколько времени находилась в Московско-Пресненском кусте хлопчато-бумажных фабрик, потом в распоряжении Владимирского ГСНХ. Работа производства колебалась, временами совсем прекращалась. На почве голода замечалось обнищание рабочих. Имевшие связь с деревней — потянулись в деревню. Заводоуправление совместно с фабзавкомами, чтобы не допустить распыления рабочих во время перебоев в работе производства, переводило рабочих на хозяйственные работы, главным образом на заготовку топлива, так как этот вопрос был в самом критическом состоянии. Этими мероприятиями преследовалась цель двоякого рода: во-первых, обеспечить фабрику топливом, а во-вторых, дать возможность рабочим иметь, хотя и небольшой, заработок и в то же время спасти фабрику от замерзания. Участникам вышеозначенных работ памятно, как поочередно артелями, с лесозаготовительными инструментами рабочие направлялись в лес версты за 4—5 от ф-ки, для выполнения полагаемой нормы вырезки дров на каждого способного человека,— мужчину и женщину и как по окончании работ столовой ложкой делили между собой полагаемые по нормам продукты: пшено, соль, масло и песок. Особенно тяжело доставалось мужчинам, которые шли на заготовку дров не в порядке постановления, а добровольно. Не имея привычки к этой работе и в полуголодном состоянии работали, чтобы получить 1 ½ фунта хлеба и, в конце концов, из ткачей, подмастерьев сделались настоящими дроворезами, и надо подчеркнуть, что в эти годы заготовка топлива производилась исключительно хозяйственным способом. Много было забот у рабочих в подыскании хлеба. Поездки с мешками за хлебом приняли эпидемический характер, хотя это и увеличивало разруху транспорта, но эти невольные путешествия были в то время необходимостью каждого рабочего. При формировании продовольственных отрядов Рабоче-Крестьянским Правительством, для поддержания Красной Армии, фабзавкомом ф-ки было организовано таковых несколько, а более молодые возрасты были мобилизованы в Красную Армию. Доходило дело до того, что на ф-ке работало только 92 ткацких станка. Несмотря же на перечисленные трудности, переживаемые в жизни ф-ки, заводоуправлением совместно с фабкомом производилась организация при ф-ке школы, детского сада, яслей, театра и в эти же годы, когда не было керосина, в квартирах рабочих впервые загоралась электрическая лампочка. 31-го января 1921 г. пущена фабрика Ставровской мануфактуры, бывш. Бажанова, при станц. Ундол М.-Н. жел. дор. С ликвидацией военных действий, когда враги Советской власти были разбиты и у Рабоче-Крестьянского Правительства явилась возможность уделить все внимание на борьбу с разрухой, постепенно и работа фабрики налаживалась. Производство снова стало расширяться, а особенно во 2-ю половину 1921 года, когда ф-ка была переведена на хозяйственный расчет. При содействии вышестоящих органов текстильной промышленности количество работающих станков было доведено до 699, и рабочие снова приступили к своему обычному труду.
В январе 1922 г. был образован Владимирский Хлопчато-Бумажный трест. С 1-го июля 1923 г. во Владимирский трест вливается Александровский трест. В конце 1921 г. ф-ка была включена в Ковровский трест. Благодаря ли неудачному конструированию означенного треста или по другим причинам, но ф-ка из него в скором времени исключается, и с 1-го января 1922 г. вводится во вновь организованный Владимирский х/б. трест. С момента организации Владтреста, как только рабочие были осведомлены, что трест объединяет такие-то ф-ки Владимирского района, исчезают всякие сомнения и кривотолки о том, что вот там-то происходит, что на такой-то ф-ке рабочие чем то пользуются. До этого времени казалось, что будто бы каждая ф-ка меряет на свой аршин, и отношения, например, с ф-кой Собинской были неопределенные. После слияния отношения резко меняются и «Собинка», именуемая ныне „Коммунистический Авангард", является центральным механизмом трестовской машины, около которой сосредоточено все внимание, т. к., по характеру производства и размерам его, деятельность других фабрик в данном случае зависит от нее. При ней находилось отделение Правления треста, что давало возможность, на первое время налаживания работы ф-к, быстро разрешать вопросы производственного характера. Все это говорило за то, что удачное объединение фабрик и назначение губисполкомом руководителей треста внушает уверенность и надежду в деле улучшения и расширения фабрик в дальнейшем. Ф-ка „Имени Лакина" к этому времени имела работающих в 1 смену 834 тк. станка, вырабатывавших разнообразные сорта суровых бумажных тканей. Запас топлива был на 13 месяцев. По обследовании ф-ки комиссией треста было установлено, что возможность работы обеспечена. О недостатке рабочих не могло быть и речи. Пережитое за время гражданской войны оставило следы обнищания среди рабочих, и жажда к мирному труду и строительству новой жизни чувствовалась во всем, но забота о хлебе еще не миновала. Правление треста приняло на себя заботу снабжения рабочих продовольствием и выполняло эту заботу самым аккуратным образом. Заработная плата, исчислявшаяся в товарных рублях по индексу Госплана, регулировалась, и можно было предполагать, что Правлением треста не будут упущены из виду и другие вопросы по улучшению быта рабочих, особенно о жилых помещениях ф-ки. С первого же года работы ф-ки Правлением производятся ремонты во всех помещениях ф-ки и намечается постройка новой деревянной казармы.
Бюст Лакина Фабрика «Имени Лакина», 1925 г.
По мере восстановления промышленности в Республике в общем, мы наблюдаем в частности расширение и Лакинской ф-ки. К 1-му октября 1922 г. уже работало в одну смену 1247 ткацких станков, а к концу 1923 г. ф-ка имела 1473 работающих станков, в 1 смену по 8 час. В первый год работы ф-ки во Владтресте, т.е. с 1-го января 1922 г. по 1-е января 1923 г., выработано разных суровых тканей 9.263.913 ¾ арш., что составляет 31331 пуд. 30 ¼ фун., и с 1-го января 1923 г. по 1-е октября того же года выработано тканей 8.438.442 ¼ арш., весом 32009 п. 15 ф. Таким образом, мы видим, хотя медленное, но верное развертывание ф-ки и к концу 1924 хоз. года мы имеем 1339 ткацк. станков, работающих уже в 2 смены по 16 час. в сутки. За истекший отчетный год выработано суровых тканей 12.636.822 метра, весом 62067 п. 34 фун. За эти годы никаких перебоев в работе производства не было. Достижения за эти годы по ф-ке есть. Прежде всего, в вопросе производительности труда. Общими усилиями заводоуправления и рабочих достигли довоенной выработки товара. Миткаля 2-х-пудника уже вырабатывается в сутки на станок 29 метров, в то время как в 1923 г. вырабатывалось 23,23 метра. В этом случае, кроме рационализации производства, известную роль сыграли производственно-технические совещания и ячейка НОТ, которыми намечен ряд усовершенствований и устранение недостатков. Дисциплина среди рабочих удовлетворительная. Все рабочие являются членами профсоюза, и, благодаря работе фабкома по культурно-просветительному воспитанию рабочих, каковая еще недостаточна, все же уровень сознательных рабочих по отношению к производству повышается. На ф-ке давно уже изжиты обыски. Наряду с достижением в производстве, есть успехи и в строительстве. Мы видим целый ряд построек, среди которых выделяется особенно новая деревянная казарма на 44 квартиры уже наполовину занятая рабочими. Построены новые погреба и, как известно, в строительный сезон текущего года (1924) будут построены три погребных сооружения, с постройкой которых проживающие в фабричных квартирах будут удовлетворены на 100%. Устройство мостовых в необходимых местах по фабричному двору, достройка электрического освещения, ремонт и расширение водопроводной сети, ремонт и перекрашивание крыш фабричного корпуса и жилых помещений и служебных построек. При ф-ке имеются школы 1-й и II-й ступени, больница, детский сад и ясли. При помощи Владтреста фабричный рабочий кооператив широко развернул торговую деятельность и кроме магазина при ф-ке имеет еще 2 отделения в ближайших к ф-ке селах—Ундол и Ворша. Источник: Фабрика «Имени Лакина». И. Фуртиков. «Три года работы Владимирско-Александровского треста хлопчато-бумажных фабрик 1922-1924»
Состояние фабрики в 1924 г. по основным моментам производства может быть охарактеризовано следующим образом. Недостатки и достижения паросилового хозяйства. Паросиловое хозяйство ф-ки довольно старовато и значительно поизносилось, однако, благодаря тщательному уходу и досмотру, оно работает пока без дефектов. Нагрузка паровой машины — 70 %. Изношенность всего паросилового хозяйства и всех его агрегатов — 25,3 %. В смысле технического улучшения производства, которое дало бы большую интенсивность машин, а также наименьшую затрату рабочего труда, имеются некоторые достижения. По паровым котлам сделаны затраты на постановку нефтяных топок системы Григорьева, на постройку шахто-топок, которые должны дать снижение топлива минимум % на 10. Нагрузка и выработка. Фабрика „Имени Лакина" имела в октябре 1923 г. - 1418 и в марте 1924 г. - 1521 станок. Нагрузка ткацкой ф-ки составляет 80 % мощности предприятия, изношенность ткацких станков от 7 до 12 %. Что касается выработки, то последняя увеличивается довольно успешно. За последние месяцы 1924 года почти достигнут довоенный уровень. В ноябре 1924 года выработано 41 ½ аршин на 1 станок, тогда как в довоенное время фабрика давала лишь 38 аршин. Если же мы обратим внимание на плотность товара, то соотношение получится следующее: как основа взят 2-х пудовик. В 1913 г. фабрика работала 72 нитки на один дюйм, а теперь 67 ниток на 1 дюйм. Принимая во внимание, что в 1913 году выработка была 72 нитки на 1 дюйм, а выработка достигала на 1 станок 38 аршин, мы получим то, что станок вырабатывает в данное время, 46,34 аршина по нашей плотности. Таким образом работа довоенного времени по плотности и данного периода почти одинакова. При 67 % плотности угар выразился в следующих цифрах: в сентябре 4368, в ноябре 3700. Брак. Не особенно важно обстоит дело с браком товара. Во что бы то ни стало, необходимо снизить этот брак и стремиться дать лучший товар, на который можно найти лучших покупателей. Возьмем май месяц — период загрузки. В этот период как раз мы приняли новых рабочих, в количестве около 600 человек; в результате, брака получилось больше, и он выразился в цифре 12692, в июне — 10065, в июле — 9793, в августе — 8981, в сентябре — 6153, в октябре — 6531, в ноябре — 5416. Таким образом, кое-что достигнуто в смысле поднятия производительности труда, в смысле улучшения качества товара, в смысле снижения брака и угаров и т. д. Сокращение прогулов. В этой области достигнуты большие успехи. В августе месяце прогул составлял 7.615, в сентябре он снизился до 5.364, в октябре до 5.293 и в ноябре до 3.393. Экономия топлива. Имеется также улучшение в области снижения расходов на топливо. В октябре 1923 года расход составлял 23,60 к. с., теперь же (в ноябре 1924) он снизился до 18,67 куб. саж. Расширение производства. В смысле расширения производства с мая месяца загрузка фабрик увеличилась; вместо 929 станков в мае, в ноябре месяце работало 1329 станков, т.е. производство по сравнению с маем увеличилось, приблизительно, на 30 %. Жилищный вопрос. Жилищный кризис изживается слабо. Заканчивается постройка одного деревянного корпуса на 42 квартиры. Построено несколько погребов, отремонтированы старые погреба. Но все же, ввиду расширения производства, помещений для новых рабочих не хватает и им приходится селиться в ближайших селах и деревнях. Строительная программа. Строительная программа, утвержденная Правлением треста на 1925 операционный год, заключается в следующем: достройка половины казармы, достройка погребов на 21000 рублей, постройка мостовых по двору фабрики, которых совсем не было. На это ассигнуется 4200 руб. Затем постройка моста через речку, починка забора на 2500 руб., капитальный ремонт зданий, постройка железобетонного перекрытия фабрики среднего этажа на 75000 руб. и постройка трансформаторной станции для электрификации нашей фабрики на 35000 рублей и довести до известного предела водопровод, который тоже хромает и дает недостаточное количество воды, — на 8000 рублей и, затем, постройка клуба на 12000 рублей. Клуб также необходим, как и водопровод, ибо у нас нет места, где вести культурно- просветительную работу. Себестоимость продукции. За 1924 г. средняя стоимость одного аршина ткани равнялась 21,77 коп. Эта цифра говорит за то, что наша фабрика несла некоторые убытки. По предварительному подсчету в сентябре выработка 1 аршина стоила 20,25 коп., а октябре 18,68 коп. Здесь уже будет не убыток, а значительная прибыль. Из приведенных данных видно, что медленно, но верно мы подвигаемся вперед, закрепляя наши позиции день за днем. Поднять свое производство мы можем только упорным коллективным трудом и только тогда достигнем тех улучшений для рабочих и технического оборудования фабрики, при помощи которых мы завершим социальную революцию» (Три года работы Владимирско-Александровского треста хлопчато-бумажных фабрик 1922 – 1924).
Суд над убийцами М.И. Лакина. 17 мая 1925 года на фабрике имени Лакина начался процесс об убийстве М.И. Лакина. «С раннего утра, к главному входу фабрики тянутся группами, парами и в одиночку рабочий люд. Бредут по шоссе из села Ундол, где рабочие проживают на частных квартирах. Около пяти часов утра один за одним выходят из казарменных каморок и идут, идут... Дрогнула паровая. Шумно застучали ткацкие станки. Ожило каменное тело ф-ки. В ткацком отделении, где за громом станков не слышно человеческого голоса, работают преимущественно женщины. Женщин на ф-ке большинство. Они всюду: в ткацкой, в трепальном, в упаковочной. Говорят на фабрике их 75 проц. всех рабочих. Работают больше на двух станках. Особый интерес у всякого посетившего фабрику вызывает машинное отделение. Онo имеет главные органы котельную- желудок фабрики и паровую, с громадными маховиками, опускающимися пот пол и поднимающимися до потолка. Это—сердце фабричных корпусов. Отсюда по шестерням, приводам, как по жилам, передается восьмисот-индикаторная силовая тяга по всей фабрике. Сейчас в фабричных корпусах идет большой ремонт. Владимиро-александровский трест приступил к переоборудованию и ремонту фабрики. До сих пор пол во втором этаже ф-ки был деревянным. Со временен ткацкие станки стали терять свою производительность. Потребовалось взяться за переустройство полов. И теперь они делаются бетонными. Во дворе фабрики около трубы, выпускающей клубы черного дыма, строится электрическая подстанция. Здесь будет перерабатываться ток, который будет поступать с Шатурской электростанции. Рабочие к электростанции относятся недоверчиво. — «Неизвестно, как будет работать фабрика на электричестве, паровая же у нас работает,— говорит один из рабочих, с любовью смотря на тысячепудовую стальную махину. А придет ток с Шатурки, жаль, а все-таки придется убрать, поработала на своем веку старушка. Пора и на покой!» Из паровой переходим в механическую мастерскую. Здесь токарные станки, на которых вытачиваются различные части для машин, станков, делаются к ним запасные части. Скрипят станки, оттачивая кругляки стали. Гулко раздаются удары молота о железо. В половине четвертого раздается гудок. Заступает новая смена» «Призыв», 24 мая 1925). «Фабрика, бывш. Бажанова, ныне Лакинская, находится в 30 верстах oт гор. Владимира, недалеко от станции Ундол, на берегу реки Ундол. Одно слово «на берегу реки» говорит о том, что это должно быть красивое место. Но не тут то было. Как раз все наоборот. Место сырое, неприглядное, весной и осенью непролазная грязь и сырость. На реке, выше фабрики, стоит мельница, которая и заболачивает всю местность. Были попытки перенесть эту мельницу в другое место. Крестьяне охотно соглашались на это, если фабрика им в этом поможет. Воз, однако, и ныне там. В ответ на требования инспекции охраны труда осушить двор фабрики, хозяйственники ссылаются на трест. - Без него—дескать—мы ничего не можем сделать. Трест в Москве, ему там не сыро, а дело с переводом мельницы тянется вот уже второй год. Жилища рабочих сыреют, мокнут, разваливаются. Вечный ремонт, но сырость не убывает...» («Призыв», 9 апреля 1925).
«Фабрика имени Лакина существует с 1889 года и по своему оборудованию и внутреннему расположению устарела. В 1925 году представилась возможность ее переоборудовать. Деревянные полы заменены железобетонными. Приступлено к электрификации, старая трансмиссия заменена другой — новейшего типа на шарикоподшипниках. Работа по электрификации выполнена на 60 процентов, пущено 27 моторов. Работа проделана очень сложная и ответственная. Во время переоборудования приходилось рабочим работать в трудных условиях. Несмотря на это, производительность труда мало колебалась: выработка на один станок была от 29,75 до 32,17 метр в 8-часовой рабочий день. Колебание угара было тоже не велико — в среднем 4,02 процента; брак даже понизился с 13,38 до 9,7 процентов. Переход на три станка начался с 14 ноября. Сейчас работает 140 троек из общего числа станков 1506. Производственные совещания созываются 1 раз в месяц и дают некоторые положительные результаты в деле поднятия производительности. Имеются и недочеты: станки, вынесенные на улицу, перекосились. При постановке их в корпусе они трудно поддавались обработке и усложняли работу подмастерьев. Отсутствие увлажнения затрудняет работу ткачей. По окончании ремонта, которое ожидается не позднее 15 февраля, все недочеты будут изжиты и работа будет налажена несравненно лучше, чем раньше. К концу ремонта фабрика будет доведена до полной загрузки — 1650 станков. Директор ф-ки Тюрин» («Призыв», 26 января 1926). Жилстройкооперация на Лакинке начала существовать с 1926 года. «На фабрике им. Лакина количество рабочих увеличилось за год на 776 человек, выработка — на 62,9 процента. Выработано товара за 24-25 год на 5.613.690 рублей. Заработок рабочих увеличился. В 1923-24 году он в среднем составлял 28 руб. 89 к., а в 24-25 году - 38 руб. 32 к.» («Призыв», 6 февраля 1926). «Фабрика имени Лакина (Ундол) с 12 февраля переведена с паровой силы на электроэнергию» («Призыв», 26 февраля 1926). «Во дворе лакинской фабрики, в Ундоле, работает трудовая мебельно-столярная артель, организованная коммунистом венгерцем товарищем Варадэ. Артель изготовляет по заказам рабочих мебель и частью выполняет столярно-плотничьи работы для фабрики. Работать артели приходится туговато: нет средств на расширение и оборудование мастерской. Есть опасение, что артель распадется. Надо-бы хозяйственникам и партийной ячейке оказать артели помощь, не дать ей погибнуть» («Призыв», 25 марта 1926). «Развешивают белье рабочие лакинской фабрики у памятника Лакину. В прошлом году было торжественное открытие этого памятника. Кругом были чистота и порядок. А теперь натянули веревки и чуть ли не на самом памятнике сушат белье» («Призыв», 20 апреля 1926). «Команда «Красный Строитель» (пополненная игроками центрального клуба и 3-й террокруга) выезжала на-днях на фабрику Лакина на матч-футбол. Игра окончилась вничью, со счетом 3:3» («Призыв», 1 июля 1926).
Ундольская текстильная фабрика им. Лакина, строительство которой было начато по инициативе председателя Владимиро-Александровского треста И.Г. Ерёмина, сооружалась в рекордно короткий срок. С момента закладки фундамента до её пуска потребовался всего один год. С 9 января 1927 года после торжественного пуска, на открытии которого присутствовал Б.В. Куйбышев, первая в Советском Союзе, оснащённая современнейшим для того времени оборудованием, высокопроизводительная фабрика стала выдавать промышленную продукцию. В её цехах электричество приводило в движение 600 машин. Фабрика перерабатывала ежегодно 280 пудов хлопка и давала чистой прибыли до 1,5 млрд. руб.
Открытие прядильной фабрики в Ундоле 9 января 1927 года
«В субботу 15-го мая состоялась закладка новой прядильной фабрики в Ундоле. Еще с раннего утра на торжество съезжались представители соседних фабрик, губернских и уездных организаций, гости из центра (от ВСНХ и текстильного синдиката). В 5 часов Лакинская фабрика встала, и рабочие толпами повалили к месту закладки. Митинг открыл директор Лакинки т. Тюрин. В президиум было избрано 15 человек из представителей центра, губернии, уезда и местных организаций. От фабрики был избран старый рабочий И.А. Булычев. Затем тов. Еремин информировал рабочих о постройке новой прядильной фабрики в Ундоле и её значении для текстильной промышленности. — Товарищи, — сказал Еремин, — после тяжелой борьбы на фронте, пережитой рабочим классом, в трудный момент восстановления народного хозяйства ВСНХ разрешил нам впервые построить в СССР прядильную фабрику вновь. Эта фабрика должна дать наибольшую производительность, так как оборудована она будет по последним достижениям техники. Мы постараемся отделать ее к октябрю или не позднее января 27 года. От нас, рабочих, ждут в этом деле производственного энтузиазма, воли к труду и большого напряжения в работе. Выступая от имени ВСНХ, тов. Пятаков подчеркнул, что каждый камень закладки новой фабрики — камень фундамента социалистического строительства. Все выступавшие отметили радостный праздник трудящихся, приветствуя начало расширения промышленности Владимирской губернии. Потом было приступлено к закладке. Под звуки музыки хозяйственники положили кирпичи фундамента новой фабрики. В этот вечер рабочие заглянули в бодрое и радостное будущее СССР» («Призыв», 19 мая 1926). «У нас на Лакинке большая стройка. Заложено здание новой прядильной фабрики. Строятся жилые помещения. Вокруг навалены горы сухой щепы. На столбах, на стенах домов висят объявления: «курить воспрещается». Но курение происходит везде и всюду. Курят рабочие, курит и администрация. Затянется курильщик в последний раз и окурок швыряет на землю. Случись случай — разгорится папироска, вспыхнут щепы, и огонь пойдет писать по стройке. Вы скажете, пожарная дружина не допустит разгореться пожару? Едва-ли. Обоз пожарный стоит в неудобном помещении, с одной стороны река с другой — гора песку, штабели другого строительного материала. Пока обоз выедет от Лакинки, одни угольки останутся. Мы ждем, что администрация (прежде всего) сама курить на стройке не будет, воспретит рабочим и пожарному обозу заранее дорогу для выезда проложить. А. Скобелев» («Призыв», 25 мая 1926). «При постройках Лакинской фабрики создан ликпункт. Обучается в школе 38 человек. Ликпункт содержится за счет союза строителей. Ha-днях руководитель ликпункта ушел в отпуск. Союз запросил волполитпросвет о назначении другого руководителя, но до сих пор волполитпросвет не удовлетворил просьбы союза» («Призыв», 26 июня 1926). «На постройку нового корпуса на Лакинку прибыло много сезонных рабочих. Перед правлением кооператива встал вопрос о расширении пекарни. На одном из заседаний уполномоченных кооператива в присутствии фабкома директор дал официальное разрешение расширить пекарню. Но при переоборудовании ее оказалось необходимым увеличить и дымоход. Последний проходит по второй этаж как раз через квартиру врача Пронина. И вот врач-то не захотел пустить в свою квартиру печника, объясняя свой отказ тем, что ему тогда будет плохо жить (?) и требуя от кооператива окрасить пол всей квартиры. Правление рабкоопа согласилось было и на это, но Пронин опять не пустил рабочего. Наконец, после долгих переговоров, врач дал свое согласие. Но, когда был выписан печник, врач снова передумал и рабочий, пробыв на фабрике два дня, уехал. Правление рабкоопа уплатило, конечно, ему, а дымоход по-прежнему остается не переложенным. Хлеб и белый, и черный продается сырой. Рабочие недовольны» («Призыв», 12 сентября 1926).
«9-го января текстильная промышленность включает в свои ряды вновь выстроенную Владимирским трестом хлопчато-бумажную прядильную фабрику на 100.000 веретен. Значение этого факта в настоящих условиях выходит за пределы не только треста, но и текстильной промышленности. Оно приобретает широкое общесоюзное значение. Эта фабрика, включающая 600 производственных машин и моторное оборудование до 3.500 лошадиных сил, является строительством начала нового периода хозяйственного развития — начала индустриализации страны. Следует оговориться, что фабрика на 100.000 веретен хотя и не является основным капитальным историческим вкладом, обусловливающим крупный переворот народно-хозяйственной жизни, как Волховстрой, Волго-Донской канал, Днепрострой и т. д., но для повседневного учета опыта строительства эта постройка имеет большое значение. Сжимаются «ножницы» — несоответствие между прядильным и ткацким производством. Идея постройки фабрики была продиктована общим ходом развития хлопчатобумажной промышленности, ранее других отраслей народного хозяйства закончившей восстановительный период. Осуществление строительства было поручено Владимирскому тресту, где прядильное производство являлось самым узким и тормозило дальнейшее расширение и использование оборудования. К проработке вопроса о постройке фабрик был привлечен весь технический руководящий персонал треста фабрик и производственные совещания. Общие условия строительства и финансовые возможности треста были таковы, что более или менее сносное выполнение задачи постройки фабрики возможно было без особых затруднений только при наличии энтузиазма со стороны руководящего, технического персонала и рабочих масс, соприкасающихся с постройкой и руководящих делом. Вся стоимость постройки составляет 7.500.000 рублей, но при проработке финансового плана строительства было установлено, что постройка возможна для треста без больших затруднений при том условии, если вложение 5-го миллиона в это строительство будет совпадать с частичным пуском фабрики и оживлять затраченный на это дело капитал. Это обусловило необходимость построить план строительства с окончанием в один сезон. Использован заграничный опыт. При проектировании фабрики было поставлено задачей применить в этой постройке все имеющиеся в текстильной промышленности СССР и Западной Европы организационно-технические достижения и достигнуть максимально-возможного эффекта в отношении расхода рабочей силы на единицу продукции, выработки машин и рабочих, лучших условий труда и минимального расхода энергии. Проектирование фабрики было поручено техническому персоналу треста с широким участием в обсуждении проекта технического персонала фабрик и особой комиссии текстильного синдиката. Подробно проработанный и всесторонне обсужденный проект был представлен на утверждение ВСНХ, где вторично подвергся обсуждению, после чего был утвержден. Утвержденный проект, а ныне законченная фабрика, представляет 4-этажное здание, со световой площадью, составляющей 1/6 часть по отношению к площади пола, с пролетами в 22 фута, при высоте зала в 17 футов, с широкими главными проходами, достаточно удобными для работы. Производственное оборудование для фабрики было заказано и получено с английских заводов. Нужно отметить, что в конструкции прядильных машин за последнее время особых изменений, испытанных и примененных в Западной Европе, мы не имеем. Поэтому полученные машины с конструктивной стороны особо не отличаются от имеющихся на наших фабриках машин, хотя в них применены все небольшие усовершенствования, имеющиеся в Европе. Везде имеются шариковые подшипники и другие усовершенствования отдельных частей машин. Расстановка машин, соотношения отдельных отделов приняты из расчета минимальной затраты труда».
