Главная
Регистрация
Вход
Понедельник
24.02.2020
17:23
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Меню

Категории раздела
Святые [138]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [1199]
Суздаль [359]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [379]
Музеи Владимирской области [60]
Монастыри [6]
Судогда [9]
Собинка [86]
Юрьев [200]
Судогда [86]
Москва [42]
Покров [113]
Гусь [134]
Вязники [244]
Камешково [70]
Ковров [302]
Гороховец [104]
Александров [225]
Переславль [102]
Кольчугино [64]
История [39]
Киржач [69]
Шуя [95]
Религия [4]
Иваново [48]
Селиваново [29]
Гаврилов Пасад [8]
Меленки [73]
Писатели и поэты [94]
Промышленность [86]
Учебные заведения [78]
Владимирская губерния [36]
Революция 1917 [47]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [75]
Медицина [42]
Муромские поэты [5]
художники [19]
Лесное хозяйство [12]
священники [6]
архитекторы [3]
краеведение [39]
Отечественная война [15]
архив [6]
обряды [15]

Статистика

Онлайн всего: 28
Гостей: 28
Пользователей: 0

Яндекс.Метрика ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Владимир

Празднование 900-летия Крещения Руси во Владимире в 1888 году

ПРАЗДНОВАНИЕ 900-ЛЕТИЯ КРЕЩЕНИЯ РУСИ ВО ВЛАДИМИРЕ 15 июля 1888 года

23-го июня 1888 года в г. Владимире, с благословения Владимирского Архипастыря, в первый раз был совершен крестный ход из Кафедрального Успенского собора к Золотым Воротам в честь Владимирской Божией Матери и в память 900-летия крещения Руси, по прошению частных лиц города.

Девятисот-летний юбилей крещения Руси праздновался в нашем городе с торжественностью, вполне достойной древней великокняжеской столицы, непосредственной преемницы древнейшей столицы Киевской. Выражением внутренней связи Владимирского торжества с Киевским послужил адрес Высокопреосвященнейшему Митрополиту Киевскому Платону от Владимирского Братства св. Александра Невского.
Приготовление к празднику началось у нас еще 13-го июля (старый стиль): в этот день происходило торжественное освящение двух новых хоругвей, изготовленных Владимирскими торговцами нарочито к юбилейному торжеству и в память его. (Обе хоругви металлические, чрезвычайно массивные, каждая весом в 3 п. 16 ф. без поддержек, вызолоченные и украшенные эмалью, отличаются необыкновенным изяществом формы и работы. Изображения: на первой, с одной стороны, св. Равноапостольный Владимир, с другой — Андрей и Георгий, Владимирские Чудотворцы,— на второй, с одной стороны, Владимирская икона Божией Матери, а с другой — святые Глеб, Александр Невский и Мученик Авраамий, Владимирские Чудотворцы.)
Золотые Ворота, в которых назначено освящение хоругвей, предварительно были украшены коврами и зеленью; внутри их, от свода до средины высоты, поставлена была огромная картина, писанная масляными красками на полотне, изображающая местное историческое событие из времен св. Андрея Боголюбского. От картины донизу ворота были завешаны красным сукном, пред которым находились необходимые для освящения принадлежности на особо украшенном столе.
В первом часу дня из Успенского собора были принесены с крестным ходом св. иконы (В числе икон была принесена чудотворная икона Божией Матери, писанная, по преданию, св. митрополитом Петром с подлинной Владимирской иконы, находящейся теперь в Моск. Успенском соборе.), а ровно в час прибыл Высокопреосвященнейший Феогност и начал молебствие, на которое собралась масса народу. По совершении водоосвящения Владыка сам окропил св. водой новоустроенные хоругви, которые затем, при возвращении хода, вместе с ним перенесены были в Успенский собор.
Накануне праздника, в 5 часов вечера начался благовест на колокольнях кафедрального собора и Архиерейского Дома, возвестивший гражданам о начале священного торжества. В половине 6-го часа отправился крестный ход из церкви Архиерейского Дома в Успенский собор. Впереди хода псаломщики в стихарях несли хоругви: новую — Братства св. Александра Невского и две древние, из которых одна принадлежит историческому Древлехранилищу Братства, а другая — Дмитриевскому собору (Все три хоругви — золотошвейные. Хоругвь Братства изящной работы, с изображениями, на одной стороне, св. Александра Невского, на другой — Знамения Пр. Богородицы, сооружена при открытии Братства в 1879 году. — Хоругвь Древлехранилища сооружена в 1512 году Енадием, как значится в надписи на ней,— вероятно Геннадием, архимандритом Рождественского монастыря (1509 — 1517 г.), а после епископом Суздальским. С обеих сторон вышиты изображения Рождества Пр. Богородицы в несколько разных видах. — На хоругви Дмитриевского собора вышиты изображения, с одной стороны, Покрова Божией Матери, с другой — Архангела Михаила; когда сооружена — неизвестно.). За хоругвями следовали свят. иконы: один иеромонах нес икону св. Александра Невского, другой — икону Знамения Божией Матери, древнюю — от времен св. Александра Невского; затем два иеродиакона несли величественную икону св. Равноапостольного Князя Владимира, изображенного во весь рост (Эта икона есть точное подобие фрески ХII века, открытой во Владимирском Успенском соборе. Св. Владимир на фреске изображен стоящим, во весь рост, с нимбом вокруг главы. На голове — корона, усыпанная жемчугом, с жемчужным же крестиком наверху. Волосы — курчавые, брови и длинная борода — седые, нос — греческий. В правой руке св. Владимир держит восьмиконечный крест около груди, а в левой, опущенной вниз,— перевитый тесьмой меч с крестообразной рукояткой. На плечах князя накинут пурпуровый плащ, застегнутый на правой стороне груди пряжкой; а под плащом — более длинная нижняя одежда из клетчатой материи сине-голубого цвета (далматик), с бахрамой на подоле; на ногах — желтая обувь, вероятно — сафьянная. По характеру письма и орнаментам,— говорит М.И. Городецкий,— фреска эта составляет иконопись XII века, что подтверждается и греческими надписями, оказавшимися при других открытых фресках. При фреске не сохранилось никакой надписи о том, что это — изображение именно Владимира; но в этом не может быть сомнения, так как с мечом в руке, как известно из древнейших подлинников, изображали только Равноапостольного князя. Открытая фреска, конечно, не составляет портрета Крестителя Русской земли; но несомненно, что это — самое древнейшее изображение св. Владимира, и если сопоставить время его княжения (980—1014 гг.) с временем производства живописных работ Владимирского собора (1161 года), то окажется, что фреска написана в эпоху, не столь отдаленную от жизни Владимира, чтобы предания о внешности его могли совершенно утратиться.). Во время хода поочередно производился полный звон в тех церквах, близ которых следовал ход.
В 6 часов начался звон во всех городских церквах к всенощному бдению, которое везде совершено было с акафистом св. Владимиру.
В 6 ½ часов прибыл в Успенский собор Высокопреосвященнейший Феогност,— и немедленно началось всенощное Богослужение, совершавшееся здесь с особенною торжественностью. Литию, акафистное чтение и полиелей совершал сам Архипастырь с назначенными по расписанию лицами.
Киевский напев во многих стихирах и Греческий — в тропаре св. Равноапостольному Князю, при отчетном исполнении Архиерейского хора, производили особенное, умиляющее действие на молящихся. Не только совершение Богослужения благоговейно-торжественное, но и вся обстановка его соответствовала величию торжества. Залитый светом внутри, собор был иллюминован и снаружи,— и эта масса света наглядно свидетельствовала о совершавшемся торжестве нашего духовного просвещения.
Всенощное бдение окончилось ровно в 10 часов.
Ясное утро 15-го числа предвозвестило красный день, как нельзя более подходивший к чествованию св. Князя, которого народ в свое время величал «красным солнышком».
В 8 часов начался в Успенском соборе перезвон к крестному ходу, а вместе с тем и во всех градских церквах начался звон к литургии; по окончании литургии в этих церквах был отслужен молебен св. Владимиру. Между тем звон соборных колоколов продолжал собирать народ в Успенский собор к торжественной литургии, которая началась ровно в 10 часов. Литургию совершал сам Архипастырь в сослужении назначенных лиц. Во время причастного стиха Ректор д. семинарии, протоиерей М. Херасков произнес назидательное слово из текста: Поминайте наставники ваша, иже глаголаша вам слово Божие; их же взирающе на скончание жительства, подражайте вере их (Евр. XIII, 7).
Обширный соборный храм не мог вместить всю массу прибывшего и постоянно, во всю литургию, прибывавшего народа: многие молились на папертях, а большинство опоздавших занять место в храме, в ожидании крестного хода, разместилось вокруг собора и в аллеях городского бульвара.
В Конце 12-го часа начался в храме благодарственный молебен; служил Высокопреосвященнейший Феогност при участии всего городского духовенства, которое заблаговременно прибыло в собор. По прочтении Евангелия открылся торжественный крестный ход на реку Клязьму для освящения воды. Впереди хода возвышались хоругви, в большинстве блестящие металлические, в которых ярко отражались лучи полудневного солнца; за хоругвями шли рядами представители ремесленного сословия с цеховыми значками, и затем — в рядах Архиерейские певчие; далее — длинный ряд св. икон и в конце их икона св. Равноапостольного Князя Владимира, по сторонам которой хоругвеносцы (По примеру Москвы и у нас к настоящему торжеству образовалось общество хоругвеносцев, на первый раз немногочисленное, но со временем имеющее увеличиться в своем количестве.) в парадных кафтанах несли две новые величественные хоругви; за иконами шли попарно местные иереи и протоиереи, все без исключения в ризах из золотой парчи, и во главе духовенства — Архипастырь, несший крест на голове. Непосредственно за духовенством шли гражданские чины в парадной форме, и затем — бесчисленная масса народа.
По распоряжению командира 2-й бригады 3-й пехотной дивизии генерал-майора, Графа Комаровского, находящиеся во Владимире 11-й и 12-й полки и 79-й резервный пехотный батальон, с 11 часов утра, выстроились шпалерами по левой стороне всего пути, по которому должен был следовать крестный ход (При этом в помощь полиции выслано по 80 человек от каждого полка и 40 человека от батальона.). При прохождении церковной процессии войска отдавали честь (Согласно 244 § Устава о гарнизонной службе.), хоры полковой музыки играли «Коль славен», а знамена при полковых адъютантах присоединялись к самой процессии.
По прибытии крестного хода на Клязьму, икона св. Владимира и Владимирская икона Божией Матери, а также знамена полков внесены были на помост устроенной на реке часовни, в которой совершалось молебствие; прочие же иконы, хоругви, запрестольные кресты и фонари, во время молебствия стояли на мосту.
Значительная часть народа, сопровождавшего ход до реки, слушала молебен, стоя на мосту и насыпи железной дороги; еще большая часть оставалась на соборной горе, разместившись по краям и уступам ее.
По совершении водоосвящения, крестный ход возвратился в прежнем порядке на соборную площадь, где пред северными папертями были поставлены рядом два аналоя, покрытые пеленою из малинового бархата, для положения на них креста и евангелия; вокруг аналоев стала в порядке вся церковная процессия,— и здесь продолжено было начатое перед ходом благодарственное молебствие. В конце молебна, после второго многолетия, провозглашена была вечная память «благоверным императорам и императрицам, царям и царицам, князьям и княгиням, и всем ревностно подвизавшимся в распространении Христовой веры и Церкви». С глубоким, сосредоточенным чувством весь народ осенил себя крестным знамением, когда запели «вечная память». Наконец провозглашено последнее многолетие,— и начался колокольный звон во всех церквах, не прекращавшийся до вечернего Богослужения.

В 6 часов вечера, по инициативе Братства св. Александра Невского, был публичный акт в зале Дворянского Собрания. Вход был бесплатный по билетам, которые раздавались с 12-го числа. Сюда была принесена икона св. Владимира в золоченой раме, убранная цветами, и положена на аналое, пред которым поставлен был подсвечник с возженной свечой. Певчие Архиерейского хора стояли на особом возвышении, а для лекторов поставлена была кафедра.
По прибытии Высокопреосвященнейшего Феогноста, акт был открыт пением тропаря св. Владимиру (распева Греческого). Затем преподаватель д. семинарии П.А. Белояров взошел на кафедру и произнес речь, в которой раскрыл смысл и значение юбилейного празднества 900-летия крещения Руси.
По окончании речи певчие пропели гимн св. Владимиру,— и затем кандидат Богословия И.Г. Левкоев произнес речь на тему: св. Владимир, как просветитель Руси.
Хор певчих, после того, исполнил юбилейную кантату и духовный концерт «Кто Бог велий»…
Акт закончен пением народного гимна.

17-го июля продолжалось торжественное празднование юбилея. В этот день литургии во всех градских церквах были ранние, и по окончании их все местное духовенство снова собралось в Успенский собор. Отсюда в 9 часов утра открылся крестный ход в кладбищенскую Князе-Владимирскую церковь, в том же самом порядке, как и 15-го числа. По прибытии хода на кладбище, в храме Владимирском началась торжественная литургия, которую совершал Высокопреосвященнейший Феогност в сослужении назначенного духовенства. За литургией, и обычное время, Архипастырь сказал слово.
После литургии начался молебен, на котором Владыка прочитал похвалу Равноапостольному Князю Владимиру (из положенной службы Святому). В конце молебна провозглашена была «вечная память всем зде лежащим православным христианам».
Молебен окончен. Крестный ход возвратился в собор,— и тем закончилось во Владимире славное празднование 900-летия крещения Руси.

СЛОВО, произнесенное Преосвященнейшим Феогностом, Архиепископом Владимирским и Суздальским, в кладбищенской во имя св. Равноапостольного Князя Владимира церкви по случаю празднования девятисотлетия со времени крещения Русского народа

Мы собрались в храм сей, чтобы молитвами, пениями и песнями духовными прославить святого Равноапостольного Князя Владимира по поводу торжественного воспоминания о просвещении им отечества нашего верою Христовою и св. крещением. Событие просвещения России верою Христовою и св. крещением, вообще великое и благотворное, заключает в себе некоторые частные обстоятельства, весьма знаменательные и назидательные для нас. Остановим наше внимание на них.
Господь наш Иисус Христос своею кровию запечатлел веру, возвещенную Им миру, и положил в основание созданной Им Церкви крест Свой. Основанная на кресте Церковь, с первых же пор своего существования стала нести тяжкий крест гонений со стороны Иудеев и потом язычников. Трудно и перечислить все роды мучений, которым подвергали первенствующих христиан. Реками лилась кровь их. Но, чем лютее были гонения на христианство, тем более оно распространялось. Кровь св. мучеников и исповедников веры Христовой была, так сказать, семенем, из которого произрастали во славу Божию сотни и тысячи новых христиан, новых чад св. Церкви. Не редко на месте самых мучений христиан исполнители и зрители их, пораженные твердостию веры св. мучеников, непоколебимым мужеством их, внутренним миром и духовным веселием их, обращались к вере Христовой и делались самыми ревностными исповедниками ее. И вот, как в первые времена христианство, запечатленное кровию Иисуса Христа, возрастало и размножалось, между прочим, из семени крови св. мучеников и исповедников; так Господь благоволил, чтобы и в нашем отечестве первым семенем возрождения и распространения христианства послужила кровь св. мучеников. Великий Князь Владимир, будучи язычником, чтил идолов вместе с народом частыми жертвами. Но однажды, после славной победы Владимира над одним враждебным племенем, народу показались недостаточными обычные жертвы. Он потребовал, чтобы принесена была идолам кровавая человеческая жертва. Решено было посредством жребия избрать лице, которое должно быть заклано в жертву. Жребий пал на одного отрока христианина, прекрасного телом и духом, по имени Иоанна. Толпа народа после сего устремилась к дому отца отрока—христианина Феодора с требованием, чтобы ей выдан был Иоанн. Но отец отрока, торжественно исповедав себя христианином, решительно отказался выдать сына своего в жертву бесовскую, и громогласно возвестил язычникам, что их идолы—не боги, а простые дерева, что один истинный Бог— Бог, исповедуемый христианами. Озлобленная этим толпа напала на св. Феодора и Иоанна и стала наносить им тяжкие удары, под которыми они мученически и скончались. Торжественное, твердое исповедание Феодором своей веры, безбоязненное суждение его о ничтожестве язычества и страшная мученическая кончина его с сыном произвели неизгладимое впечатление на восприимчивую душу Владимира и заронили в ней глубокое сомнение в истинности язычества. Владимир стал рассуждать о вере с приближенными своими и с приходившими к нему иностранцами, и затем отправил в разные страны послов для узнания истинной веры. Плодом всего этого и было принятие св. Владимиром веры Христовой и просвещение ею всего Русского народа. Итак Господь призвал св. Владимира и в лице его весь народ Русский в христианство тем-же путем, каким Он располагал многих к истинной вере в первые времена христианства, и таким образом приравнял нашу Русскую Церковь к первенствующей благосветлой Церкви. Поймем это, братие, и будем подражать первенствующим христианам, которых ничто не могло поколебать в вере, у которых были как-бы одна душа и одно сердце, которые единодушно едиными устами славили Бога и ревностно приносили Ему в жертву плоды духовные, т. е. добродетели христианские. Станем жить и поступать по примеру их, чтобы таким образом наша Русская церковь по жизни своих чад в некоторой мере уподоблялась первенствующей Церкви Христовой.
Усомнившись в истине язычества и задумав переменить веру, великий Князь Владимир послал своих послов в разные страны мира для дознания истинной веры. Послы были у многих народов; но нигде исповедание веры не возбуждало в них столь глубокого сочувствия, как исповедание веры у Греков. Когда послы Владимира прибыли в столицу Греции — Константинополь, здесь в храме св. Софии, созданном великим Императором Юстинианом, самим Вселенским Патриархом совершено было Богослужение, к которому и были приглашены послы. Благолепие и величественность храма и его принадлежностей, торжественность, умилительность и стройность Богослужения произвели на послов Владимира столь глубокое и сладостное впечатление, что им показалось, будто они стояли на небе. Впечатление, которое произвело на послов Греческое Богослужение и которое они поведали великому Князю Владимиру, его сподвижникам и советникам, окончательно убедило великого Князя в превосходстве и спасительности православной Греческой веры, и твердо расположило его к принятию ее. Размышляя о том обстоятельстве, что православное Греческое Богослужение произвело на послов Владимира особенно сладостное впечатление и вызвало в них глубокое и живое сочувствие, не можем не видеть в нем предуказания на долг Русского народа питать особенное усердие к храмам Божиим и церковному Богослужению. И наш народ не остался невнимательным к этому указанию: усердие к храмам Божиим и к церковному Богослужению сделалось отличительною чертою религиозной жизни Русского народа. Нет в благословенной православной России ни одного селения, где бы не было усердия к благолепию местного храма и к Богослужению, в нем совершаемому. От этого в нашем отечестве так много весьма благолепных храмов; от этого во многих храмах у нас можно слышать самое благозвучное и стройное пение. Но, братие, нет сомнения, что послы Владимира стояли в Константинопольском Софийском храме с глубоким вниманием. Без глубокого внимания они не могли бы получить от Богослужения столь сильного и столь сладостного впечатления. Так и для нас необходимо всегда, когда присутствуем в храме, глубокое и сердечное внимание к песнопениям и молитвословиям церковным и к действиям Богослужения. Тогда и на нас церковное Богослужение всегда будет производить самое спасительное впечатление, будет рождать в нас сладостное умиление и святые чувства веры, надежды и любви.
Мы видели, каким образом в св. Равноапостольном великом Князе Владимире возбудилась и утвердилась решимость принять веру Христову и креститься. Что касается до современного великому Князю Владимиру Русского народа, то быстрое и мирное распространение между нашими предками веры Христовой, скорое и беспрепятственное крещение их главным образом объясняются преданностию и послушанием их своему любимому, самодержавному Князю. Решив просветить народ свой св. крещением, великий Князь объявил жителям города Киева, что в назначенный день все они должны собраться на реку для святаго крещения. Воля Князя в точности была исполнена Киевским народом. В назначенный день все жители Киева и старцы, и мужи и отроки, мужья и жены, отцы и матери с детьми явились на реку и приняли крещение. Подобным же образом по большей части совершалось крещение наших предков и в других городах и пределах Руси. Итак преданность наших предков самодержавной, предержащей власти и послушание ей, произвели то, что они, приняв святое крещение, сделались чадами Бога Отца, членами таинственного Тела Сына Его, и храмами Духа Святаго, наследниками Богу и сонаследниками Христу. Вот плоды преданности и послушания предержащей власти! И во все времена преданность и послушание предержащей власти, эти отличительные свойства Русского народа, свято сохраняющего завет своих предков, сопровождались и сопровождаются самыми плодотворными плодами как для всего отечества нашего, так и в частности для каждого из сынов его. Долго было бы исчислять все эти плоды. Достаточно сказать, что если отечество наше постепенно укреплялось и возрастало, если оно теперь возросло в колоссальное, сильное и могущественное государство, если оно со славою оканчивало многия войны, если оно мужественно переживало бедственныя годины и являлось после них в новом блеске, если оно более и более в настоящее время процветает; то оно всем этим во многих отношениях обязано преданности народа своему Монарху и Помазаннику Божию. Да господствуют же во веки веков в нашем отечестве и да крепнут более и более преданность и послушание предержащей власти! Да расточатся все противники ее, если только они существуют!
Не оставим без внимания и того обстоятельства, что Равноапостольный Князь Владимир заимствовал веру Христову не от какой-нибудь другой церкви, а именно от Греческой, православной. Приняв вместе с верою от сей церкви митрополита, епископов, священников, чин Богослужения, правила и уставы церковные, св. Владимир ввел юную Русскую церковь в тесное единение с Греческою церковию, и чрез нее — в состав вселенской Церкви. Таким образом наша церковь с первых пор сделалась частию единой, святой, соборной и апостольской Церкви,— той Церкви, которую основал сам Господь I. Христос, и которую распространили св. Апостолы, которая наставляется Духом Святым на всякую истину, которую и врата адовы не одолеют. И замечательно, что наша Русская церковь по особому о ней промышлению Божию основалась, образовала из себя поместную церковь и вошла в состав вселенской Церкви тогда, когда Западно-Римская часть вселенской Церкви, увлекшись духом превозношения и усвоив некоторые мнения, противные истине Христовой, истине православия, прерывала свой союз с Греческою церковию и отделялась от нее и от вселенской Церкви. Вследствие отделения западно-Римской церкви, пределы вселенской Церкви сокращались, она умалялась в числе своих членов. И вот, чтобы восстановилась полнота вселенской Церкви, Глава ее — Господь I. Христос устроил так, что на место западной Римской церкви вошла в состав вселенской Церкви только-что основанная наша Русская церковь. Западно-Римская церковь в составе вселенской Церкви занимала первое место и была весьма значительна. Наша церковь в начале была мала, скудна, незначительна; но тем не менее, распространяясь, возрастая, восходя от силы в силу, она теперь стала самою значительною, самою цветущею, самою славною частию вселенской Церкви. Все это обязывает нас быть истинно православными, т.е., стараться, чтобы наши убежнения веры были вполне согласны с учением вселенской Церкви, — обязывает нас под знаменем православия стоять выше всяких мнений инославия, вольномыслия и неверия, и как православием наших религиозных убеждений, так и жизнию благочестивою, согласною с правилами и уставами церковными, поддерживать значение и славу нашей церкви.
Вынесем же, братие, с торжества девятисотлетия крещения Русского народа те уроки, которые вытекают из обстоятельств этого события, и напечатлеем их в умах и сердцах наших!

СМЫСЛ И ЗНАЧЕНИЕ ЮБИЛЕЙНОГО ПРАЗДНЕСТВА 900-ЛЕТИЯ КРЕЩЕНИЯ РУСИ

Тысяча лет прошло с тех пор, как началось русское государство, и четверть века назад мы праздновали это великое историческое событие. 900 лет прошло с тех пор, как началось у нас христианство,— и вот опять на Руси великое празднество. Необычайны и дивны судьбы Божии на нашей святой Руси! Только сто лет прошло после начала нашего политического бытия, как в русло нашей государственной и народной жизни вливается уже новая, благодатная, мирообразовательная стихия, без которой немыслим никакой истинный исторический прогресс, на которой зиждется вся культура христианского мира. И какая стихия? Чистая, неповрежденная,— прямо из родника апостольской, вселенской православной Церкви. Только сто лет прошло со времени образования русского государства, как па помощь ему, вместе с введением у нас христианства, является св. православная Церковь, всегда и везде образующая верных граждан отечества небесного и отечества земного, дающая прямое направление народной жизни, создающая и политическое ее благо, сильная своей внутренней силой, но никогда ничего не предвосхищающая у силы земной, у силы гражданской.
Велик был момент в нашей истории, когда в 862 году пришел из-за моря в Новгород и стал владеть и княжить нами наш первый русский князь Рюрик; но выше и священнее был тот момент, когда земля и небо ликовали, когда в граде Киеве, в реке Почайне — нашем священном Иордане, совершилось новое, благодатное рождение русского народа, когда пришла и стала владеть нашими умами и сердцами, стала царить у нас великая, божественная сила веры Христовой. И вот с этих пор начинается настоящая, полная, христиански-европейская, но вместе с тем и православно-народная, наша историческая жизнь, наше историческое бытие; с этих пор раз и навсегда определяется характер и нашей дальнейшей исторической жизни; здесь же начало и корень и нашего современного, великого и славного бытия.
Таков первый, общий, необъятный, как сама земля русская, смысл настоящаго, священного всероссийского празднества!

I.

Крещение Руси, как всем известно, совершилось в 988 году при св. Равноапостольном князе нашем Владимире. Правда, что и до св. Владимира на Руси было христианство; благочестивое предание, занесенное в нашу летопись, возводит начало его в нашем отечестве к временам апостольским, повествуя, что у нас один из 12-ти апостолов — св. Андрей Первозванный проповедовал веру Христову. Но до св. Владимира положение христианства на Руси было, так сказать, в зародыше: исповедовали ее не везде, а только по местам; более заметно христианство было на юге России, но почти не известно на севере; принимали его только единицы, частные лица. Правда, были времена, когда христианство как будто брало даже верх над язычеством,— таково, напр., крещение Руси при Аскольде и Дире, таково принятие крещения св. княгиней Ольгой; но положение его было все-таки непрочно, судьба его изменялась: за периодом спокойного его состояния наставали иногда времена гонений, среди которых мы видим примеры даже мученичества. Были до святого Владимира христиане на Руси, были у нас поэтому и храмы, но их было очень не много; были у нас тогда и священники, но не было архипастырей. — Одним словом, на Руси было тогда христианство, но она сама не была христианской, а языческой.
Но вот наконец настал и для нас час призвания Божия в царство Христово, хотя и позднейший того, в который призваны были другие европейские народы и даже наши братья по крови и духу — славяне юго-западные и юго-восточные. Дивный в судьбах своих промысл Божий определил, чтобы тот самый великий государь наш который, по видимому, хотел быть восстановителем упадавшего на Руси язычества, нанес ему последний удар и, пленившись св. верою сам, крестил и озарил светом веры Христовой и всю Россию.
Св. Равноапостольный князь Владимир в нашей истории имеет такое же значение, какое Константин Великий в истории Греко-Римской империи, вмещавшей тогда вселенную. Велик он по величию того переворота, какой произошел в нашей Руси со времени введения в ней христианства; велик он потому, что обладая «добрым смыслом и острым умом», при благодатном озарении свыше, из всех религий, которые ему предлагались, избрал веру православную; велик он потому, что совершил общенародное крещение Руси, сделал Русь языческую — Русью христианской; велик он потому, что вместе с верой христианской организовал у нас и Церковь православную; велик он потому, что с его времени Церковь и государство вступают между собою в тесный союз и совместно начинают созидать благо народное; велик он потому, что, крестив Русь, он вместе с сим принял и все меры для утверждения в ней святой веры, одарив церковную иерархию всеми средствами для успешного ее просветительного действования, подчинив даже ее суду преступления против веры и чистоты семейной жизни; велик он потому, что украсил Русь святыми храмами Божиими; велик он потому, что положил начало нашей школе, нашему просвещению,— одним словом, сделал все, чтобы мы взошли в семью народов европейских, оставаясь при этом народом православно-русским. Таким образом начало христианства в России, начало нашей русской православной Церкви, а вместе с сим начало и нашей новой исторической жизни — вот смысл настоящего нашего празднества, в котором первое место принадлежит перво-виновнику нашего нового исторического бытия. Верим, что с высоты небес он невидимо для нас зрит на наше духовное торжество,— он, наш креститель и просветитель.

II.

Итак со времен святого Владимира христианство входит в историю нашего отечества и становится основной стихией нашей народной и нашей государственной жизни. И первее всего — чем дальше шло время, тем все более и более возрастала наша Церковь в своем величии — как внешнем, так и внутреннем. Чем дальше шло время, тем все шире и шире распространялись ее границы, как показывает нам история распространения христианства в нашем отечестве; чем дальше шло время, тем все более и более увеличиваются и ее иерархические права,— из церкви зависимой в начале от православной Греции, откуда к нам перешло и самое христианство, она, наконец, делается церковью самостоятельною, автокефальною; чем дальше шло время, тем все более и более украшается она храмами Божиими, обителями святыми, и — в чем особенно благоухает ее святыня и ясно видимо ее неземное величие —святыми чудотворными иконами и нетленными мощами.
С течением времени возрастает и ее внутреннее величие: она воспитала величайших проповедников веры Христовой, из коих некоторые запечатлели свою ревность о вере и о спасении ближних своею кровию; она дала сильных борцов веры в борьбе с лжеверием и суеверием, дала целый сонм пастырей церкви, душу свою положивших за овцы своя, дала миру великих подвижников, этих ангелов во плоти; она сберегла в своих руках нашу умственную жизнь, нашу литературу; она дала мужей силы и совета в делах государственных, родила великих патриотов и начальников русской земли, спасших некогда народную честь и целость России, и, что всего важнее, она предпослала в царство славы целый сонм святых угодников Божиих, наших небесных ходатаев и заступников. Вот ее собственная история и история отношения к государству и обществу, или вернее — ее служения благу народному.
И вот стоит она теперь—пред нашим духовным взором — Невеста Христова, облитая небесным светом, покрытая ореолом неземной славы. В венце ее, как камни драгие, сияет целый сонм угодников Божиих. Стоит она — Дщерь Царева, рясны златыми одеянна и преиспещренна — подвигами веры, делами милости, любви, самоотвержения. Стоит она теперь — Мать наша, воспитавшая в православии и благочестии неисчислимое множество душ, отошедших в вечность. У ног ее — многомиллионное население почти единственного государства в мире, в котором Первенец Церкви есть и ее державный Покровитель. — Ее славу, православные, мы созерцаем, — ее праздник мы ныне празднуем!

III.

Со времени введения у нас христианства, как сказано было, началось и новое наше историческое развитие. Засиял крест Господень в земле русской... Настал день... и пошли русские люди работать, пахать, боронить, сеять и жать... И благословила Мать-Церковь работу... И начала расти, зеленеть, цвести наша родная нива,— началось наше развитие, наш рост.
В истории нашего внутреннего развития резко различаются два периода: это — период древней истории и период новой историй, начавшийся с Петра. Не много условий благоприятных, а больше неблагоприятных для нашего развития представляет древний период нашей истории. Таким особенно обстоятельством в истории нашего развития является двухвековое татарское иго, тяжелое само по себе, разобщившее нас от всяких связей с западно-европейскими народами, прекратившее наше прежнее живое общение и с православной Грецией,— иго, налегшее на нас своим бременем в ту пору, когда только начиналось наше историческое развитие. При всем том, так как кормчим нашего внутреннего развития была св. Церковь, умевшая и самые бедствия обращать во благо народное, Россия именно в эту пору развивает в себе те основные начала, те устои, которые легли во главу угла русской народной жизни и которые послужили залогом истинного развития и в новый период, регулируя и охраняя его в это время от всего того, что блестит, но негреет — от всего фальшивого, несродного с нашей жизнью. Вот эти начала, эти устои, лежавшие на дне щедро одаренной от Бога широкой славянской натуры, возрожденные и очищенные благодатным влиянием Церкви, выстраданные самим народом в горниле бед и искушений, а потому и превратившиеся в его плоть и кровь, это — глубокая религиозность нашего народа, его любовь к своей святой православной Церкви, его любовь ко всему своему родному, его любовь и беззаветная преданность к своему царю. Вот основы нашей народной жизни и нашего христиански-православного, истинно-народного самосознания, глубоко прошедшие чрез все сердце нашей истории и особенно твердо засевшие в недрах нашей земли — в нашем простом народе.
С такими устоями, с такой твердой духовно-народной силой мы вступили в новый период своего развития, начавшегося со времен Петра. Царь-работник, прорубив окно в Европу, открыл русскому миру совершенно новый мир, полный блеска, образования, просвещения, наук, искусств, ремесел, одним словом — цивилизации, на высоту которой раньше нас вступили другие европейские народы. Закипела работа, работа новая, великая, благотворная, но под час непривычная для юных сил русского человека, увлекавшая его иногда до забвения прежнего достояния — до забвения наших основных начал, выработанных жизнию народа в прежнее время. Но крепок был фундамент, заложенный прежде, глубоко врезались в жизнь русскую народные основы,— и мы не потеряли совсем под ногами народной почвы, совершая великое культурное шествие. Теперь мы стали народом образованным, народом европейским. Трудно узнать Россию новую и смерить ее рост, если сравнить ее с тем, чем она была в до-Петровское время. Многого конечно еще нам недостает сравнительно с европейским образованием, культура наша еще не стоит на одном уровне с культурой европейской; но в настоящий светлый праздник нашего исторического развития, заря которого занялась давно, еще при св. Владимире, наше национальное чувство без смущения и стыда может сказать, что нам, как народу молодому, полному сил,— народу, у которого тверды религиозные и национальные основы, предстоит великое значение в будущем развитии человечества. Это мнение о нашей великой будущности питает не одно только наше народное чувство, а высказывают его и другие народы. Вот какие устои, какие основы заложили в историю нашего развития христианство и Церковь, и вот как вырос русский народ под охраной и руководством св. Церкви!

IV.

Наконец св. вера Христова и наша православная Церковь, ставшая в тесный союз с государством еще со времен первого нашего христианского государя, св. Владимира, имели громаднейшее влияние на возвышение и политического могущества нашего отечества. Под кровом Церкви совершился и политический рост России; под кровом Церкви создалось ее и теперешнее величие. Созидая всегда, как в древнее, так и в новое время нашей истории, нравственное благо народа — эту броню целости и крепости гражданской, государственной, политической, частнее — внушая народу преданность предержащей власти, святость долга и присяги, освящая и возвышая в глазах народа царя, как помазанника Божия, от Бога поставленного, и чрез все сие приготовляя верных слуг Царя небесного и царя земного, православная Церковь имела и прямое, непосредственное влияние на политические судьбы России. Кто, как не Церковь, поддержал единство Русской земли в то время, когда она, только что ставши христиански-православным государством, подпала разновластию и междоусобиям удельной системы? Не Церковь ли мирила в эту пору раздоры князей и поддерживала в лице своих первосвятителей власть великого князя, едва сдерживавшую русскую землю от распадения и конечной гибели? Кто, как не Церковь, поддержал не только дух народа, но и вождей ее, когда пробил час восстания для нашего отечества, когда наступила пора освобождения его от татарского ига? «Будь тверд» — писал преподобный Сергий, сильный верою и упованием на помощь Божию, великому князю Димитрию Иоанновичу Донскому, когда сей последний с робким еще недоумением и нерешительностью стоял в виду многочисленного ополчения татарского. — «Смертным ли бояться смерти; я слаб и стар, но не убоюсь меча татарского, не отвращу лица моего от его лезвия»,— так воодушевлял на брань с двухвековым врагом святитель Вассиан духовного своего сына Иоанна III-го, когда последний, всегда осторожный, стоя пред полчищами Ахмана, уклонялся от брани.— Не святая ли Церковь, в лице своих первосвятителей, способствовала образованию спасительного единодержавия и самодержавия в земле русской, с которого начинается быстрое возвышение Москвы, а вместе с нею и всей России? Не она ли поддерживала своими советами Московских князей и помогала всеми силами переходу и утверждению самодержавной власти в роде их? Кто, как не Церковь, вынес на своих раменах русское государство из той гибели, которая грозила целости и государства и православия во времена самозванцев — орудия поляков, посягавших на то и другое? Не из ограды ли Церкви вышли в это смутное время первые спасители нашего отечества, — не она ли успела зажечь пламень патриотизма в сердце и других великих русских людей,— пламень, очистивший Москву и Россию от козней иноземных и своих собственных? Кто, как не Церковь, наконец, после смутного времени, при избрании царя, указал народу на благословенный дом Романовых, с воцарением которого Россия быстрыми, исполинскими шагами начинает идти к той славе, на высоте которой она теперь стоит?
Кто измерит теперешнее ее величие, кто остановит дальнейшее ее победное шествие?
Таким образом настоящий праздник наш, будучи торжеством веры и Церкви в нашем отечестве, вместе с тем есть победная песнь тому терпению, силе и мужеству, которые в годины тяжких испытаний, мы почерпали в своей святой вере,— тому величию и могуществу, которых достигла Россия под руководством и охраною нашей Матери, православной Церкви.
С нами Бог! разумейте языцы и покоряйтеся, яко с нами Бог.
П. Белояров. (Владимирские Епархиальные Ведомости. Отдел неофициальный. № 15-й. 1888 г.).

Слово, в день юбилейного чествования 900-летия крещения Руси (15-го Июля 1888 года) святым князем Владимиром

Поминайте наставники ваша, иже глаголаша вам слово Божие: их-же взирающе на скончание жительства, подражайте вере их (Евр. XIII, 7).
Во исполнение сего наставления апостольского вся православная Россия чтит ныне святую память державного насадителя святой веры христианской в народе русском, святого и великого князя Владимира, и ублажает его подвиги и труды, подъятые им 900-лет тому назад для распространения сей веры во всех пределах нашего отечества. Велик и незабвенен сей подвиг. Может быть на несколько веков запоздало бы наше просвещение светом истинной веры, а может быть вместо чистого православия водворилась бы у нас потемненная Христова истина, и скорее всего укрепились бы заблуждения католичества,— если бы не равноапостольный князь Владимир, если бы не он своим светлым умом, просвещенным благодатию Божиею, узрел, откуда сияет и откуда должна была придти к нам чистая и беспримесная истина святой православной веры Христовой. О, да будет же вечная память на Руси святой и православной тебе, державный Апостоле ее, святый Благоверный и великий княже Владимире! От нас же, ныне чтущих твою память, приими сердечную дань хвалы и благодарности, и не престай ходатайствовать о нас грешных пред престолом Всевышнего, путь к которому ты открыл нам насажденною тобою в отечестве нашем святою верою Христовою!..
Но — братие возлюбленные, св. Апостол Павел не поминать только и чтить повелел наставников и отцов наших, но и подражать вере их, взирая на их жизнь и особенно на скончание их жительства. А потому и от нас самая лучшая может быть дань благодарности и любви святому князю и отцу-просветителю нашему Владимиру,— если мы возьмем за образец для своей жизни его святую жизнь и по возможности станем подражать ей. История повествует нам, что основной и преобладающей чертой его души была религиозность. Даже и в то время, когда он был еще язычником, он усердствовал по язычески богатыми жертвами и приношениями пред различными божествами, которым покланялись наши предки Славяне. Господь, истинный и единый Владыка вселенной и Творец человека, конечно благосклонно взирал с неба на религиозные движения души и сердца благочестивого, хотя еще и языческого князя, и не только его самого привел к свету истины, но и сделал его орудием просвещения целой страны российской сею самою истиною Христовой веры. Так оправдалось на святом князе Владимире слово Писания: Бог нелицеприятен; но во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему (Деян. X, 34 — 35). Таким образом высокое чувство религиозное, живущее в душе человека, созданного по образу и подобию Божию, и превозносящее его над всеми остальными тварями земными — это благородное и святое чувство, питаемое и развиваемое сначала по язычески в добром от природы сердце Владимира, но естественно неудовлетворявшееся язычеством, и заставляло его искать для себя лучшей и благороднейшей пищи, и этим путем привело наконец к признанию единого истинного Бога. Великий урок имеем мы здесь для себя, православные и благочестивые слушатели! Из всего, что заслуживает и требует развития в нашей нравственно-духовной природе, наиболее ценное и дорогое и есть именно чувство религиозное. Много мы тратим иногда усилий и трудов на развитие своего ума, на умножение знаний по всем отраслям научным, на изучение людей и приобретение искусства сообщать нашим жизненным отношениям равномерность, красоту и приличие,— и все это конечно достохвально и почтенно. Но, если при всем этом мы позабудем и пренебрежем развивать в себе и в детях наших чувство религиозное,— эту божественную, так сказать, искру в душе нашей,— то опустим главное и существенное, и потому можем лишиться всех благих последствий от развития прочих сторон нашего существа, хотя бы это развитие было самое широкое и тщательное. Сколько мы знаем поистине ученейших и умнейших людей, а равно и бывших законодателями и образцами самых наиприличнейших жизненных отношений и обычаев общественных,— и все-таки погибших нравственно, или по крайней мере не оставивших для человечества, ни для ближайшего своего общества никаких существенно-добрых и полезных плодов. Напротив люди, у которых с ранних лет или в зрелую пору развилось правильным образом чувство религиозное, не только сами обезопасены от всякой пустоты и суетности мирской и от всяких ложных направлений умственных, но и для окружающего общества служат поистине светочами во всех отношениях, и оказываются самыми верными сынами отечества и блюстителями всякой правды и ревнителями всякой пользы общественной,— хотя, быть может, и уступают иным в учености, иным в опыте житейском, иным в богатстве и общественном влиянии и во многом другом. Одним словом, если бы среди нас было побольше людей с развитым религиозным чувством; то это значило бы, что среди нас было бы больше истинных людей с истинно-человеческими достоинствами.
Но возвратимся снова к житию св. князя Владимира. Поняв тщету и суетность язычества, он вознамерился прежде всего сделать тщательный разбор и исследование предлагаемых ему с разных сторон вероисповеданий, и лишь после того, как сознательно уверился в превосходстве греко-восточной православной веры, принял ее и сам, и передал ее, как высшее сокровище, своему народу. Точно также поступать должны и мы в деле своего нравственно-религиозного развития. Мы должны жить и руководствоваться не темным и безотчетным религиозным чувством, а должны основательно узнать свою веру, изучить ее догматы и уметь отличать их от всяких других инославных и не православных догматов, чтобы стоять на твердом и непоколебимом камне чистой и евангельской, т. е. православной истины. Иначе легко может смутить нас в наших верованиях первый более или менее искусный лжеучитель, увлечь к своей неправде хитрыми и льстивыми доводами, или же поселить по крайней мере равнодушие и холодность к непрочно обоснованным нашим религиозным убеждениям. Так обычно растет и ширится раскол и всякие суеверия и секты в православной, но необразованной среде простонародной; так гаснет любовь к Церкви православной и ее догматам в образованной среде людей, просвещенных по-всячески, но в религиозно-нравственном отношении ограничивающихся изучением краткого катихизиса православной веры и то в юности и на школьной скамье. Отнюдь не должно бы быть сему в православном русском царстве, и не было бы у нас тех печальных явлений, что явится, например, какая-нибудь заграничная или своя противорелигиозная книга,— и смутит она целые ряды по-видимому разумных и не лишенных образованности людей. Нет крепких догматических и научно-исторических основ в голове у этих людей, знающих только поверхностно свою веру,— ну и смущаются они от первого соблазна. Или объявится какой-нибудь сильный умом и упрочивший за собою громкую и заслуженную литературную известность муж, и скажет людям: не нужно никаких догматов, — от них только вражда вероисповеданий,— а нужна только чистая нравственность, ибо она и есть существенное в христианстве. И поверят ему люди, и не станут слушать внушающих пастырских речей, что не напрасно приходил с неба Господь Иисус Христос учить людей не добродетели только, но и догматам веры христианской, что в этих догматах он дал крепкое основание самой добродетели христианской, и что без них она все равно, что здание без крепкой и твердой почвы. И закрывши евангелие и отвернувшись от вероучения и догматов Христовых, начнут празднословить эти люди вместе с своим лжеучителем о какой-то бесцветной и общей добродетели человеческой, и остаются большею частью без всякой добродетели, с одними чаяниями ее и с хорошими словами об ней. Нет, православные русские люди и чада веры Христовой,— постараемся изучать с надлежащею основательностью нашу веру православную,— и тогда мы поймем, каким великим сокровищем мы обладаем, и будем ценить его и блюсти от разных противорелигиозных нападений и расхищений. Вот тогда и можно будет назвать наше царство и наше общество поистине православным и христианским русским царством!
Еще раз возвратимся к жизни святого князя Владимира. Всего важнее и достопримечательнее в ней было то, что познавши и возлюбивши святую веру Христову и предавшись ей всею душою и сердцем, святый князь Владимир перестроил по ней всю свою жизнь. Все, что было в ней языческого, нечистого и страстного,— все это он отбросил и оставил навсегда. Крестившись во Христа, он по Апостолу облекся в Него. Делами христианского милосердия и сострадания к бедным и нуждающимся, строгим соблюдением уставов и предписаний святой Церкви и ревностию о распространении имени Христова по всем пределам земли русской,— вот чем стал он знаменит отселе вместо прежних суровых подвигов воинских, веселых пиров и придворного хлебосольства — с языческим характером. Так и мы, православные слушатели, должны возревновать о том, чтобы не на словах только и не в умозрительных убеждениях быть христианами, но и на самом деле, т. е., в своей жизни и деятельности. Должны не только веровать сердцем и умом во Христа и в Его небесное учение, но исповедовать Его устами и всем своим поведением. Так, например, должны неленостно посещать христианское богослужение, подчиняться велениям Церкви касательно пищи и пития, касательно молитвенных времен и постов, касательно милосердия и сострадания к ближним своим, касательно благолепия храмов Господних и всего прочего, чем может и должно выражаться наше внутреннее благочестие, наше благоговение к заповедям Господним и наша вера в великие обетования христианские, имеющие совершиться и осуществиться для нас в будущей, загробной жизни. Но не только о себе, но и о ближних наших мы должны позаботиться и поревновать, и не себя только воспитывать в благочестии и вере христианской, но насаждать и распространять этот свет веры и теплоту христианского благочестия в людях, нас окружающих. Подобно святому и равноапостольному князю Владимиру приложим все наше старание и усердие о народных школах; пособим им всем, чем только можем,— и своими материальными средствами, своим сочувствием, а если можно, то и личным участием и влиянием. Будем внушать зависящим от нас и подчиненным людям все, что может возвысить и облагородить человека; посеем в них семена веры и чистой христианской добродетели, а наипаче чистотой и святыней собственной своей жизни будем назидать и учить окружающих нас братий страху Господню, любви к отечеству и престолу и бескорыстным гражданским доблестям. Вот тогда мы будем истинными учениками и достойными подражателями великого и державного Апостола земли русской, чествуемого ныне неисчислимыми сонмами славянских племен, святого князя Владимира. Его же молитвами приложи нам, Господи, веру Твою и научи нас оправданиям Твоим! Аминь.
Протоиерей Михаил Херасков.
Крещение Руси
Основание города Владимира.
Владимиро-Суздальская епархия
Сергей Нилович Коптев

Copyright © 2020 Любовь безусловная


Категория: Владимир | Добавил: Николай (06.02.2020)
Просмотров: 23 | Теги: Владимир, Владимирская епархия | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край



Славянский ВЕДИЗМ

РОЗА МИРА

Вход на сайт

Обратная связь
Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Web-site:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:



Copyright MyCorp © 2020
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика