Главная
Регистрация
Вход
Суббота
17.04.2021
20:44
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Меню

Категории раздела
Святые [139]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [1353]
Суздаль [415]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [442]
Музеи Владимирской области [60]
Монастыри [7]
Судогда [10]
Собинка [124]
Юрьев [228]
Судогда [106]
Москва [42]
Покров [149]
Гусь [162]
Вязники [291]
Камешково [102]
Ковров [392]
Гороховец [124]
Александров [255]
Переславль [112]
Кольчугино [78]
История [39]
Киржач [87]
Шуя [108]
Религия [5]
Иваново [60]
Селиваново [40]
Гаврилов Пасад [9]
Меленки [106]
Писатели и поэты [140]
Промышленность [90]
Учебные заведения [127]
Владимирская губерния [38]
Революция 1917 [50]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [75]
Медицина [52]
Муромские поэты [5]
художники [30]
Лесное хозяйство [16]
священники [6]
архитекторы [6]
краеведение [44]
Отечественная война [250]
архив [6]
обряды [15]
История Земли [4]
Тюрьма [26]
Жертвы политических репрессий [16]
Воины-интернационалисты [14]

Статистика

Онлайн всего: 25
Гостей: 25
Пользователей: 0

Яндекс.Метрика ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Революция 1917

Надежда Сергеевна Перфильева-Смирнова

Надежда Сергеевна Перфильева-Смирнова

Надежда Сергеевна Перфильева-Смирнова (? - 1933) – революционерка.


Надежда Сергеевна Перфильева

Шел последний месяц 1905 года. «Пятый» уходил в историю тревожно, тяжело, с боями, словно был недоволен собой. Царизм только что разгромил декабрьское вооруженное восстание рабочих в Москве. Набирала силу правительственная реакция. Аресты следовали один за другим.
Надежде Сергеевне Перфильевой было неуютно в московской квартире. Все время прислушивалась к шагам па лестнице. Полиция могла ворваться к ней в любой момент и арестовать. Было за что: член социал-демократической рабочей партии с 1904 года. Участница студенческих демонстраций. Хозяйка конспиративной квартиры, где хранили запрещенную литературу, назначали свидания, скрывались от преследовании полиции товарищи по партии. Во время декабрьских вооруженных боев у нее отдыхали дружинники, дежурившие на баррикадах.
Счастливое было время, горячее! Еще и сейчас в ушах звучит песня, которую пели москвичи на баррикадах:
Час битвы близок! Сегодня грозно
Враги сойдутся померить силы;
Пусть трус уходит, пока не поздно,
Ведь скоро многих снесут в могилы.
Земли и воли кто страстно хочет,
В борьбе тот сломит врагов преграды.
Чу! Выстрел слышен? И залп грохочет.
Идут!.. Уж близко!.. На баррикады!
Да, многие ее друзья в декабре 1905-го сражались на баррикадах. Иных настигла пуля карателей. Другие оказались за тюремной решеткой.
Час ее неволи пока не пробил. Так надо действовать! Нельзя допустить, чтобы угасло пламя революции. Оставшиеся на свободе должны бороться. Но из Москвы придется уехать. Немедленно. Решено...


Ул. Большие Ременники, д. 18

Дом № 18 отмечен мемориальной доской из черного гранита с такой надписью: «Памятник истории. Дом, в котором в 1906 — 1907 гг. находилась конспиративная квартира и хранились документы Владимирской окружной организации РСДРП. Охраняется государством». Установлена согласно решению исполкома Владимирского областного Совета депутатов трудящихся № 472 от 25.04.1952 г.

В начале января 1906 года Надежда Сергеевна Перфильева приехала из Москвы во Владимир, где жили ее родители. Семья Перфильевых снимала верхний этаж в довольно большом двухэтажном доме на улице Большие Ременники, недалеко от Золотых ворот. Дом этот сохранился до сих пор и взят под охрану как памятник революционной истории города.
К моменту приезда Надежды Сергеевны во Владимир местные власти успели провести серию обысков, устроили черносотенный погром. Профессиональные революционеры вынуждены были покинуть Владимир. Уезжал из города и секретарь Владимирской окружной организации РСДРП Николай Иванович Воробьев. Он предложил оставить в организации вместо себя Перфильеву. Товарищи согласились. Но она заявила, что не имеет еще достаточной подготовки и опыта для этого ответственного поручения, и согласилась вести только техническую часть секретарской работы, то есть хранить печать организации и адреса для связей.
Однако жизнь добавила много других забот. Приходилось самой несколько раз ездить в Москву за нелегальной литературой, собирать средства для помощи политическим заключенным владимирской каторжной тюрьмы, которая была битком набита участниками революционных событий 1905 года. Судили их почти ежедневно. Судебные процессы вел не только местный суд, но и выездная сессия Московской судебной палаты. Местные жители, напуганные частыми судами и их суровыми приговорами, перестали давать подпольщикам свои адреса для явок и писем. А без верного адреса для писем, без надежной явки не могла жить и действовать во Владимире подпольная партийная организация социал-демократов. Тогда Надежда Сергеевна предложила свой домашний: адрес. И стали приходить письма на улицу Большие Ременники из партийных организаций Москвы, Ярославля, Костромы, Нижнего Новгорода, из уездов Владимирской губернии. Сюда же приезжали профессиональные революционеры, находившиеся на нелегальном положении. Надежда Сергеевна встречала их, устраивала на ночлег, а потом подыскивала для них надежные квартиры. Члены социал-демократических организаций из городов и сел губернии, приезжавшие во Владимир за инструкциями и нелегальной литературой, также часто ночевали у Перфильевых. Вечерами в их доме нередко печатали на шапирографе листовки, партийные отчеты, извещения о собраниях и сходках. Потом все это отправлялось по нужным адресам.
С марта 1906 года к Перфильевым стал приходить только что вернувшийся с японской войны Аркадий Васильевич Смирнов. Он рассказывал о войне, жестокой и бессмысленной. А вскоре стал членом Владимирской социал-демократической организации. К нему на квартиру перенесли часть нелегальной литературы и типографских принадлежностей, ему же поручали писать тексты прокламаций и листовок. Работал Аркадии Васильевич в местной газете «Владимирец».
Надежда Сергеевна полюбила этого спокойного и серьезного человека, падежного товарища по партии.
В Москве при аресте одного из революционеров нашли письмо с владимирским адресом Надежды Сергеевны. В нем было сказано, что по этому адресу следует выслать оружие для организации побега политзаключенных из владимирской тюрьмы.
«После многочисленных провалов организации в Москве попался и мой адрес, по которому, в связи с организацией побега из тюрьмы восьми человек, должны были выслать нам из Москвы обещанное оружие. Мы ничего не подозревали и не замечали за собой никакой слежки. Обыск застал нас врасплох. У меня хранилось много литературы и в течение нескольких дней лежал револьвер. Полицейские пришли в ночь на 24 апреля с черного хода. Мать моя успела спрятать часть литературы, всего уничтожить не удалось, да я и не беспокоилась особенно о литературе, стараясь, главным образом, спасти адреса. Все важное было спрятано. Не знаю, чем объяснить необычную деликатность и скромность полицейских, думаю, что пристав Бунин, производивший обыск, был вообще «порядочный» пристав, сужу об этом по тому, как он вел себя на суде, где был свидетелем по моему делу. При обыске я держалась вызывающе, издевалась над полицейскими, но Бунин и тут остался корректным. При обыске у меня взяли около сотни нелегальных брошюр — «1 мая», «Программа РСДРП», «Крестьяне, за вами очередь»... В столе нашли несколько револьверных пуль».
Надежду Сергеевну арестовали и заключили в одиночную камеру во Владимирском тюремном замке.
«Меня арестовали и отправили в тюрьму в Солдатской слободе. В связи с моим арестом по городу распространились нелепые слухи, что у меня нашли воза литературы и ящики с патронами и оружие. Но все же обыватели отнеслись очень сочувственно,— меня положительно засыпали в тюрьме цветами. Один гимназист принес мне даже светлячков в стакане.
В тюрьме мне было не так уж плохо, меня посадили одну в камеру, предназначенную для пятерых, с умеренным количеством клопов. (Скалозубов пишет 25 января 1906 г. — в камере появились клопы и блохи, видел мокрицу, летала моль, это полное энтомологическое население камеры.) Меня встретила приветливая надзирательница и сейчас же сообщила мне, что есть еще политические: Коренева Анна Николаевна из Коврова, уроженка города Тулы, принимала активное участие в революционной работе среди рабочих ковровских железнодорожных мастерских в 1905—1906 гг., за что приговором Московской Судебной Палаты в начале 1907 г. была осуждена к лишению всех прав состояния и ссылке на поселение, Мошенцева из Мурома. К сожалению, эту надзирательницу скоро уволили.
В тюремном замке уже была налажена связь между заключенными. Через уголовных я узнала, что здесь сидит ивановский рабочий Морозов, обвиняемый в убийстве жандарма во время забастовки. Скоро у меня с ним завязалась переписка. Он подробно рассказал мне в шифрованных письмах свое дело. Это письмо он закопал в землю во время прогулки на дворе; Когда гуляла я, он из окна знаками указал мне место, и я незаметно забрала письмо. Через Кумошевского я устроила Морозову связь с волей. Но он не дождался суда и во время массового побега уголовных тоже бежал. Товарищей он не предупредил, знакомых в городе не было. Костюм на нем был арестантский, и поэтому его скоро поймали на станции Боголюбово, прятался там между железнодорожными строениями. Перед тем как сдаться, он спрятал револьвер. Его судили и за убийство, и за побег. А по первому делу ему удалось доказать свою непричастность, и наказание было назначено сравнительно легкое (не помню какое), за побег же он был приговорен к каторге. Трое уголовных, бежавших вместе с ним и оказавших сопротивление, были повешены. Одного из них — Фролова — я знала: франтовый, задумчивый, он все время прогулки гремел цепями возле нашего окна. Вообще относительно уголовных того времени должно сказать, что они удивительно хорошо относились к нам — политическим женщинам. Считали за честь оказать какую-нибудь услугу, себя каждый из них старался идеализировать в наших глазах и непременно указывал на что-нибудь идейное и общественное в своей жизни до тюрьмы».
Установить связь с волей молодая революционерка помогла также и Анне Васильевне Якимовой-Диковской, члену партии «Народная воля», участнице покушения на Александра II. Ее сначала приговорили к смертной казни, которую потом заменили бессрочной каторгой. Анна Васильевна бежала из Сибири, но, выданная провокатором, была арестована перед самой Москвой, в Петушках. Ее заключили во Владимирскую тюрьму и предписали самый строгий режим. Держали в изоляции от других заключенных. И все-таки Надежда Перфильева сумела наладить с ней переписку. Через Надежду Якимова-Диковская вышла на связь с внешним миром. Стала получать в тюрьме письма, газеты, деньги.
О Надежде Перфильевой ходили по Владимиру легенды. Особенно среди молодежи. О ней говорили как о бесстрашной и мужественной революционерке, красивой и обаятельной женщине. Студенты и гимназисты приносили ей в тюрьму цветы. А один из них догадался передать светлячков в стакане. Об этом трогательном подарке Надежда Сергеевна вспоминала потом всю жизнь.
«Полтора месяца я сидела без допроса и не знала, в чем меня обвиняют, однажды вечером, часов в 10, ведут меня в контору тюрьмы. Оказывается, на допрос. Сидит какой-то судебный чин и медленно справляется об имени, происхождении, годах и прочее. Так же медленно записывает. На дальнейшие вопросы его я отвечать отказалась. Он так же медлительно записал это и отпустил меня. Через несколько дней 3 июня поздно вечером меня отправили в полицейскую часть и там объявили об освобождении до суда под гласный надзор».
3 июня 1906 года ее освободили до суда из тюрьмы под гласный надзор полиции. Это означало, что без разрешения властей она не могла никуда уехать и должна была каждую неделю являться в полицейскую часть для регистрации. Первое время после тюрьмы Надежда Сергеевна вела себя осторожно. Нелегальную литературу теперь хранили на квартире Н.И. Александровой: она жила в доме напротив Перфильевых. Но из Москвы вдруг пришло письмо, что адрес Н.И. Александровой провален и у нее будет обыск. Той же ночью всю нелегальную литературу опять перенесли к Перфильевым, спрятали ее в задней комнате под полом. На другой день утром у Н.И. Александровой был учинен обыск. Это видела из окна Надежда Сергеевна. Ждала, что и к ней придут с обыском. Но на этот раз пронесло.
Н.С. Перфильева вновь стала исполнять обязанности технического секретаря Владимирской окружной организации РСДРП. Хранила у себя протоколы, отчеты, печать и адреса для связей. Только теперь она написала их на папиросной бумаге, которую всегда держала при себе.
Во второй раз жандармы нагрянули с обыском в апреле 1908 года. Надежда Сергеевна встретила их, сидя в кресле, со стаканом в руке: она только что проглотила бумажку с адресами и запивала ее водой.
Н.С. Перфильеву судила выездная сессия Московской судебной палаты в марте 1908 года. Она отделалась довольно легко. Ее приговорили к двум месяцам крепости, обвинив лишь в хранении нелегальной литературы. Полиция так и не узнала, что она являлась техническим секретарем окружной организации РСДРП, что не без ее участия была создана во Владимире третья по счету подпольная типография, что это она организовывала каждую пятницу на местном вокзале встречу вагона с политическими заключенными, которых везли в Сибирь.
«Летом 1908 г. меня вновь вызвали в полицейскую часть, откуда сейчас же отправили в тюрьму, не разрешив даже зайти домой, чтобы взять смену белья... Это было 21 июня. В тюрьме я попала в ту же камеру, в которой находилась весной 1906 г. На другой день ко мне посадили Никольскую. Политических заключенных женщин в этот раз, кроме нас двух, не было в тюрьме, но было несколько мужчин, почему-то переведенных сюда из каторжной тюрьмы. (Из исторических документов и воспоминаний революционеров видно, что женщины содержались в тюремном замке, а мужчины в централе — каторжной тюрьме.) Между ними были Н.В. Сергиевский и товарищ «Михаил». Наверху над нашей камерой сидели уголовные и аграрники. Над группой последних при нас состоялся суд. Один из них — Вячеслав Кольцов — был приговорен к смертной казни. Так как он обжаловал решение суда, то казнь была приостановлена. Меня очень интересовала психология приговоренного к смертной казни. И я, как могла, наблюдала за ним и его товарищами. Первое время настроение было, очевидно, у всех подавленное, в камере их, над моей головой, было тихо, не раздавалось ни возни, ни звука игры в кости.
(Не знаю, что это за игра, но когда я спросила, что это за стуки, мне объяснили — игра в кости.) В камере пели меланхоличные песни, но затем постепенно овладели собой, вошли в колею тюремной жизни, снова начало раздаваться над головой планомерное постукивание костей, и сам приговоренный принимал участие в игре. Выбрав время, когда дежурил добрый надзиратель, мы попросили его задержаться подальше от нашего окна, а наверх дали знать, чтобы спустили шнур. К этому шнуру мы привязали для Кольцова только что полученные при свидании розы. Он был очень растроган, написал письмо, в котором сравнил свою жизнь с сорванными розами. Я вышла из Владимирского тюремного замка 10 (23) августа 1908 г., когда вопрос о его жизни еще не был решен».
На следующий год после освобождения из заключения она с мужем Аркадием Васильевичем Смирновым уехала в Петрозаводск, потом в Орел. В 1915 году Аркадий Васильевич умер. На руках у Надежды Сергеевны осталось трое детей. Она вернулась во Владимир. Работала здесь воспитательницей в сиротском приюте. Жила потом в Твери и в Курской губернии. В 1923 году поселилась в Москве. За революционные заслуги ей была назначена персональная пенсия.
Умерла Надежда Сергеевна Перфильева-Смирнова в 1933 году в Москве, где и похоронена.

Источники:
Р. САВИНОВА. Спутница героических дней
Владимирский централ / Т.Г. Галантина, И.В. Закурдаев, С.Н. Логинов. — М.: Эксмо, 2007. — 416 с.: ил. — (История тюрем России).
Владимирский Комитет РСДРП (б)
Николай Петрович Растопчин (22 ноября 1884, Боровичи Новгородской губернии — 1 октября 1969, Москва) — участник революционного движения в России, советский партийный деятель.
Мария Александровна Симановская-Растопчина (1885 - 1969) - революционерка, секретарь Костромского горкома РСДРП (б), заместитель заведующего губернским отделом народного образования, заведующая массовым отделом Всесоюзной библиотеки им. В. И. Ленина.
Анна Васильевна Якимова-Диковская (12 [24] июня 1856, Тумьюмучаш, Вятская губерния — 12 июня 1942, Новосибирск) — русская революционерка, член Исполнительного комитета партии «Народная воля» и партии социалистов-революционеров, историк, общественный деятель.

Категория: Революция 1917 | Добавил: Николай (14.02.2020)
Просмотров: 230 | Теги: Владимир, 1917, 1905 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

ПОИСК по сайту

Владимирский Край



Славянский ВЕДИЗМ

РОЗА МИРА

Вход на сайт

Обратная связь
Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Web-site:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:



Copyright MyCorp © 2021
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru