Главная
Регистрация
Вход
Понедельник
11.12.2017
03:23
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 388

Категории раздела
Святые [133]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [729]
Суздаль [256]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [186]
Музеи Владимирской области [56]
Монастыри [4]
Судогда [4]
Собинка [46]
Юрьев [101]
Судогда [31]
Москва [41]
Покров [53]
Гусь [46]
Вязники [122]
Камешково [46]
Ковров [134]
Гороховец [29]
Александров [132]
Переславль [84]
Кольчугино [21]
История [14]
Киржач [37]
Шуя [74]
Религия [2]
Иваново [30]
Селиваново [6]
Гаврилов Пасад [4]
Меленки [15]
Писатели и поэты [8]
Промышленность [25]
Учебные заведения [9]
Владимирская губерния [7]
Революция 1917 [44]

Статистика

Онлайн всего: 6
Гостей: 6
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Суздаль

Суздальские огородники

Суздальские огородники

Л.В. Дудорова. Суздаль из века в век. Владимир 2015.

Земля для жителей Суздаля была во все времена кормилицей. Хотя огороды были и во Владимире почти при каждом владении, они не давали столь значительных доходов, как в Суздале: здесь земля была более высокого качества.
Славу суздальским огородникам, выходящую далеко за пределы города, создали такие культуры, как лук и хрен. Все остальные культуры производились в незначительных количествах, для собственных нужд и на городской рынок. Лук и хрен стали предметом вывоза в другие города. Культура этих овощей довольно древняя. Но о вывозе мы имеем первое свидетельство лишь за 1817 год: «...получаемою от оных (огородов) прибылью весьма многие снискивают себе значительные выгоды, особенно от продажи огурцов, капусты, хреновых плантаций и луку. Последнего наиболее сеют и отвозят на продажу в другие уезды». Об устойчивом преобладании этих культур говорят и данные за 1901 год, т. е. почти через 100 лет: «В огородах по количеству насаждения первое место занимают хрен и лук, затем — огурцы, капуста, свекла, картофель и др.». Кстати, сведения за этот год позволяют узнать размер площадей, занятых под огородами в Суздале,— 280 десятин, количество вывозимых овощей и фруктов — 620000 пудов в год, а также места вывоза. Часть овощей вывозилась в ближайший промышленный центр — Иваново-Вознесенск, «а лук и хрен в большом количестве идут в Москву с С.-Петербургом».
К началу XX века огородничество стало основным занятием горожан. Поэтому преобладание так называемых «промышленных» культур, тех, что шли на продажу в иные города, имело весьма большое значение для суздальцев. Для владельцев больших огородных хозяйств это стало источником обогащения. Некоторые из них владели землёй в 5—10 местах, а иногда ещё и арендовали огороды у бедных горожан, которые были не в состоянии обрабатывать свои участки, или у городских властей, тоже сдававших в аренду так называемые общественные земли. Для других огороды стали источником средств к существованию. Те, кто их не имел, работали по найму на чужих огородах, «беднейшие жители города, не имеющие своих огородов и, главным образом, женский пол в летнее время занимался полкою травы в огородах, сбором ягод и плодов в садах, а осенью — обрезкою лука и кройкою хрена, получая за это по 30—50 копеек в день». Копали гряды только мужчины.
Вот как описывает это в своих воспоминаниях В. М. Снегирёв: «Обычно гряды обделывались наёмным трудом. Для этого каждый весенний день на базарную площадь приходили мужчины - копали — крестьяне из соседних селений. Хозяин-огородник их нанимал с подбором парами-гнёздами, в которые входили один праворучный, другой леворучный копаль. Нанимались копали или поденно, или погрядно, на хозяйских харчах, которые, впрочем, не ценились и состояли обычно в скоромные дни из щей с солониной и гречневой каши с маслом. В постные дни, вместо мясных щей, варили суп с солёной рыбой. Щи и суп полагались с «добавой», а «ломтевой» (чёрный хлеб) без отказа.
Работа начиналась с 6 и не позднее 8 часов утра и продолжалась до вечера с двухчасовым перерывом на обед и отдых, с перекуром после каждой гряды. Плата в среднем равнялась не менее 1 рубля в день на каждого копаля. Гряда обычно была 30 шагов длиной (25 метров) и 3 метра шириной. Гряды обрабатывались по-разному, смотря по тому, для какой культуры они предназначались: копались с выкидкой и без выкидки, с откопом для навоза и без него. Наиболее сложной была копка с выкидом и без него. Для этого в гряде периодически по мере продвижения вперёд делались углубления, и в них набивался «пух», т. е. выкопанная земля тщательно измельчалась заступом, а потом этой землёй окатывалась сверху оправленная гряда и приглаживалась заступом без применения граблей, как это делается сейчас. Гряде придавали форму в зависимости от культуры или овальную, или плоскоовальную.
Заступы суздальских огородников были все местного и оригинального изготовления. Суздальские кузнецы для изготовления заступа отрубали от шинного железа кусок длиной в 1 аршин, разогревали его и сгибали на ребро в виде полумесяца, а затем в горячем состоянии кузнечным зубилом разрубали и его узкую внутреннюю сторону до середины, раздвигая разруб на стороны. Это была первая часть работы. Потом между раздвинутыми сторонами будущего заступа насыпалась патья, окалина и земля, чтобы при дальнейшей обработке эти стороны не могли вновь свариться между собой. После этого заготовку заступа начинали вытягивать, делать тоньше к наружной стороне и заострять, расщеп освобождали от засыпки, приглаживали, и заступ был готов в таком виде для вручения заказчику, которому оставалось вставить в расщеп длинный (в 1 саж.) деревянный черенок — рукоятку в виде деревянной узкой лопатки, которая скреплялась с заступом двумя железными скобками. К заступу прилагалась железная чистилка. С обыкновенной железной лопатой никто на копку гряд не выходил, да таких копалей в прежнее время никто бы и не нанял, так как считалось, что обыкновенной железной лопатой нельзя хорошо разрыхлить землю и аккуратно оправить гряду.
Как уже указывалось, культуре лука в Суздале отдавали предпочтение. Гряды под луковые культуры копались без навоза, но с выкидкой, причём старались занять под них унавоженную в прошлом году землю из-под огурцов. Для копки гряд под луковые культуры копали становились попарно спинами под небольшим углом друг к другу и при копке стремились грядную землю перемещать из борозд в центр гряды, а землёй из середины гряды окатывать готовую часть гряды. Это делалось для того, чтобы, перемещая одну часть земли на место другой, полнее использовать плодородие всей площади огорода. Для этого иногда гряды смещали на место бывших прошлогодних борозд. Начинали копать не подряд, а через одну, и тогда удобнее было сохранять прямизну и ширину гряд и борозд.
Для получения семян лука осенью отбирали крепкие, здоровые, большие луковицы — матицы; их хранили в особом сухом месте, а весной мочили и потом высаживали на солнечной тёплой стороне, преимущественно около стен каких- либо построек, защищавших от ветра. Из этих матиц выходили стрелы с шапками семян. После созревания семена вылущивали, провеивали и хранили в сухом месте до весны. Ранней весной семена замачивали и растили до тех пор, пока на семенах не проклёвывались беленькие точечки. Это был признак начала сева; грядки под сеянчик разделывали особенно тщательно, разгребали мокрые семена, расплёвывали по гряде и с помощью гребла засыпали тонким слоем земли. При умелом посеве всходы покрывали гряду, как щётка. Из этих семян к началу осени появлялся сеянчик, мелкий лучок. Его выдергивали из гряды, и он некоторое время должен был лежать поверх земли и сохнуть под солнцем. После этого его собирали, увозили на двор огородника и в грохоте «проделывали», т. е. освобождали от лишней шелухи.
В суздальских условиях такие семена были очень непрочны для хранения, они могли размякнуть и сделаться негодными для посадки. Причина заключалась в том, что вся суздальская почва была заражена луковой мошкой. До последнего времени не было найдено средство для избавления от этого вредителя. Единственной мерой борьбы, применяемой огородниками, было окуривание сеянчика дымом. С этой целью огородники строили так называемые луковые. Они представляли собой высокие бревенчатые здания с подвалом, в котором находилась печь, топившаяся для дыма «по-чёрному» разным старьём. Над печью до самой крыши строились из кольев решётчатые полати в несколько рядов, на которые и насыпался сеянчик не толстыми слоями. Дым из печи проходил между кольями и окуривал сеянчик; топить печь приходилось с осени до весны, заботясь о том, чтобы температура в помещении была плюсовая.
Весной сеянчик выносили из луковой, разбирали и высаживали на готовые гряды на расстоянии ладони друг от друга. Иногда для экономии земли им обсаживали бока гряд, на которых были всходы луковых семян. В конце лета перо созревшего лука сминали метлой, чтобы в дальнейшем рост шёл в головку. Через определённое время лук выбирали из земли, пока он не схватился опять за землю, но оставляли на гряде ещё на несколько дней подсохнуть. После этого лук свозили на двор хозяина под навес. Здесь на длинных столах подёнщицы производили последнюю операцию — «порезку» подсохших перьев. Это было завершением дела, и обычно в этот день хозяин устраивал рабочим праздничный обед «с угощением». На рынках суздальский лук ценился за остроту вкуса.
Так как содержание луковых было делом дорогим и хлопотным, то огородники начали искать другие способы предохранения лука от порчи. Одним из способов явилось хранение лука не в сыром, а в сухом виде. С этой целью суздальские огородники стали постепенно объединяться в артели и строить кооперативные сушилки. Члены таких объединений, конечно, должны были подчиняться некоторым кооперативным требованиям.
Так как кооперативные наборы сухих овощей иногда составлялись из большого числа компонентов, иногда доходивших до 18, то членам кооператива приходилось принудительно, по заданию правления, сеять такие мало применяемые в индивидуальном огородничестве корнеплоды и столовую зелень, как щавель, шпинат, салат, ревень, эстрагон, горох, бобы, фасоль, сельдерей, порей, петрушка, укроп, цветная и брюссельская капуста, редька, редиска, зелёный горошек, чеснок и т. д.
Для составления рецептов и для руководства всем предприятием по производству наборов сухих овощей у артели суздальских огородников были специалисты. Эти наборы в виде разного рода супов, щей, борщей, рассольников и пр. пользовались большим спросом в ресторанах, кухмистерских, воинских частях и у частных хозяек.
Другим продуктом огородного хозяйства являлся хрен. Это многолетнее растение как будто невзыскательно. Благоприятной для его развития была осень; хрен не требовал специальных гряд, хорошо чувствовал себя на огуречных и луковых грядках после уборки этих культур.
Поздней осенью, перед самыми морозами, хрен выкапывали из земли особым инструментом — копорулей, представлявшей из себя ломик небольшой толщины. Нижний конец его имел вид заострённой лопаточки, а верхний — имел трубку, в которую вставляли довольно толстый и короткий черенок. Весь инструмент имел длину около аршина. Его запускали в землю рядом с корнем хрена на глубину 6—8 вершков, нагибали в сторону и обрывали ствол растения. На следующий год оставшийся в земле конец растения снова давал побеги, и так повторялось из года в год.
Вырытый из земли хрен распределялся на несколько сортов. К первому сорту относились корни толщиной от ½ до 1 вершка, ко второму от ½ до ¾ вершка, а самый мелкий корешок, называвшийся жилкой, тоже шёл в дело: его сушили и толкли в ступах, ручным способом, приводом в толкушах. Этот толчёный хрен имел большое применение особенно в постные дни для приготовления очень распространённого и вкусного горохового киселя, который нарезался кубиками, поливался льняным маслом и разведённым в квасе толчёным хреном.
Мелкие огородники сдавали хрен скупщикам из Михайловой стороны, которые на зиму складывали его в сырые подвалы, чтобы он не заветрия. Ранней весной из Петербурга к ним приезжал главный скупщик, поставщик Двора Усов. Он вёл торговлю хреном даже с заграницей, особенно с французскими ресторанами».
М. Антипович писал, что сбыт хрена суздальцам удалось организовать в Москву и другие города: «Благодаря тому, что рынок оказался громадным, спрос превышает предложение, особенно на высокие сорта, и цены поднялись: прежде платили 60 коп. за пуд, а в 1908 году цена эта поднялась до 2 руб.». Интересно, как указывал тот же М. Антипович, что чистый доход с культуры лука-сеянца в начале XX века составлял 155 руб. 82 коп., огурцы давали с этой же площади доход в 185 рублей, а капуста 225 руб.
Постепенно суздальские огородники стали отдавать предпочтение выращиванию огурцов. Здесь тоже были свои традиционные приёмы, о которых рассказывает В. М. Снегирёв: «Огуречные семена у суздальских огородников большею частью были свои. Их заготовляли осенью из отборных пожелтевших на грядах семенников, которые потрошили в деревянную кадку. В ней семена промывали от мезги водой и затем сушили на солнце. Весной семена замачивали в комнатной воде за 3 дня до посева, а потом растили под влажной тряпкой в тёплом месте до «едва наклюнувшихся» росточков. Гряды под огурцы копались обязательно с навозом, преимущественно с конским, который лучше подпаривал землю и дольше сохранял её рыхлость. Перед посевом форма огуречной гряды должна быть плоскоовальной, и её верхний слой предварительно с помощью особого огородного орудия — гребла — слегка разгребался на две стороны, образуя по бокам гряды небольшие гребешки. Мокрые семена брали в рот и изо рта сквозь зубы расплёвывали в разгреб. Обыкновенно это делал сам хозяин, потому что равномерно расплевать семена с нужной частотой посева было большим искусством. По удачным всходам можно было судить о хозяйственных способностях огородника. После посева семена закрывались землёй с гребешков разгреба с помощью того же гребла не толстым, но ровным слоем. Когда огурцы давали всходы, земляную корочку около них в засушливые годы приходилось растрогивать руками. Это делали женщины-подёнщицы. Они же несколько позднее производили полку гряд от сорняков, иногда по несколько раз за сезон, а также раскладку плетей огуречного растения для их лучшего освещения. Сорную траву в бороздах подсекали особым бороздником; его делали суздальские кузнецы наподобие ухвата, между рожками которого приклёпывалась частичка косы или пластина какой-нибудь другой тонкой стали. Плата женщинам-подёнщицам не превышала в этих случаях 40—50 копеек.
В прежнее время был ещё один вид ухода за огуречным огородом. В Суздале водилось много птиц; галок, воробьёв, грачей, скворцов. Они стаями носились по огородам и портили всходы и плоды. Для их отпугивания приходилось строить в огородах шалаши из слег и соломы, в шалашах помещались сторожа-старики. Они ходили вдоль гряд с особой самодельной трещоткой и отпугивали птиц.
Огурцы собирали тоже подёнщицы в двуручные корзины, складывали около шалаша, где их разбирали по сортам, укладывали на возы и на лошадях немедленно увозили на рынки в соседние промышленные центры, пока они не пожелтели от долгого лежания. В предупреждение этого огурцы перед отправкой опрыскивали холодной водой. Вот поэтому-то каждому суздальскому огороднику необходимо было иметь свою собственную лошадь с соответствующей сбруей и транспортными средствами в виде особой телеги на железном ходу, на которой можно было бы возить и навоз, и урожай огородных продуктов».
Как уже говорилось выше, почти все суздальские жители владели огородными землями, причём не только возле своих домов, но и в разных местах города, где не пустовал ни один клочок плодородной земли. Были семьи, чей доход целиком зависел «от огородных пашен». Так, в 1806 году купеческая вдова Дарья Антонова, жившая на Красной горе и имевшая сыновей Ивана Большого и Ивана Меньшого, получала доход «от торгу калашного». В 1818 году мещанин Иван Степанов сын Антонов, 51 года, «старожилой», у которого был сын Василий, 33 лет, и внук Иван, 13 недель отроду, имел дом, «выстроенный по плану» тоже на Красной горе, получал доход «от огородных пашен». В 1842 году купец Василий Иванович Антонов имел деревянный дом на каменном фундаменте, размером 9х6 саж., при доме два амбара и три луковых избы, земли при доме пахотной и с яблоневыми деревьями, размером 40х28 саж. Мещанин Егор Федотов сын Антонов в том же году имел деревянный двухэтажный дом, размером 2 саж. 2 арш. х 6 саж., при доме луковую избу, амбар, сарай и постоялый двор. Землю он имел не только возле дома, но и в Лыкове заулке. К 1885 году наследники Василия Антонова переселились на Большую Владимирскую улицу, имея там деревянный двухэтажный дом, а наследники Егора Федотовича Антонова продолжали жить в том же доме, имея огородные земли на Яруновской улице, в Пинаихе и Воротищах, а также луковую избу при доме.
От огородных пашен получали доход и Лыковы, давшие название месту, где они жили, — Лыков заулок. В конце XVIII века здесь жил Никанор Андреев сын Лыков, 25 лет, имевший здесь дом и огородные земли, и вдова Акулина Иванова дочь Лыкова. Оба имели доход от огородных пашен. В 1850 году Андрей Никаноров сын Лыков, мещанин, как и его отец, имел в Лыкове заулке деревянный дом, размером Зх6 саж., луковую избу и 7 огородных земель. К 1885 году Владимир Андреевич Лыков продолжал владеть тем же имуществом. Интересно, что ещё в 1934 году дом № 27 по переулку Ленина (бывший Лыков заулок) принадлежал Екатерине и Александре Владимировнам Лыковым. Впрочем, новый владелец дома П.К. Ломакин основательно перестроил бывший лыковский дом, не говоря уже о луковой. Последняя луковая изба, правда, уже не применявшаяся по своему первоначальному назначению, до недавнего времени сохранялась при доме ещё одного семейства потомственных огородников Устиновых (ныне ул. Ленина, 39).
В конце XVIII века суздальский купец Герасим Алексеев сын Устинов, 64 лет, вместе с сыновьями Михаилом и Иваном имел дом в Пинаихе с огородной землёй, от которой и получал доход. В то же время купец 3-й гильдии Михаил Герасимович Устинов, возможно, сын Герасима Устинова, имел дом с огородом в Васильевской улице, и доход получал «от рыбного торга». Впрочем, к 1800 году Михаил Устинов переселился тоже в Пинаиху. А в 1806 году его вдова Матрёна продолжала жить здесь же вместе с сыновьями Гаврилой, Герасимом, Львом, Иваном, Василием. Примерно в эти же годы Гаврила Устинов стал владельцем дома, выстроенного по плану на Борисовой стороне, в Щупачихе. К 1842 году это семейство имело здесь деревянный одноэтажный дом «мерою по линии 6 саж., поперечнику 2 саж., надворное строение: луковая изба, амбар, сарай и прочие принадлежащие к дому службы». Возможно, что это дом № 8 по современной улице Толстого.
В том же году купец Иван Иванович Устинов имел деревянный дом, размером 6Х6 саж., 7 луковых изб, длиной 6 саж, шириной 3 саж., и пахотные земли. Иван Михайлович Устинов имел двухэтажный деревянный дом, луковую избу, размером 2x2 саж. Пётр Иванович Устинов тоже имел двухэтажный деревянный дом и 2 луковых избы, а Василий Иванович Устинов, помимо такого же дома, имел даже 3 луковых избы. Естественно предположить, что Устиновы специализировались на выращивании, сохранении и продаже лука-сеянца.
В 1872 году уже Ивану Ивановичу Устинову принадлежал дом с домашними службами и луковой избой в Степачевой улице на Борисовой стороне — так изменилось к тому времени название Щупачихи. Что касается владения Устиновых в бывшей слободе Пинаихе, то ещё в 70-е годы XX века в доме №39 по ул. Ленина жили Устиновы, у которых при доме сохранялся сарай — бывшая луковая. Она была обмерена архитектором-реставратором А. В. Анисимовой, и ею же сделана реконструкция луковой. Кстати, луковые избы упоминались во владениях Чапыжниковых и Бибановых, дома которых с замечательным резным убранством сохранились до настоящего времени (ул. Ленина, дома № 110, 112). Интересно, что даже кожевник Пётр Ефимович Биркин, владевший в 1885 году наследственным каменным домом на берегу реки Каменки у Богоявленской церкви, имел ещё при доме и луковую избу. В том же году наследники Ефима Трифоновича Лужнова, жившие на Яруновке, в Лужнове заулке, помимо деревянного дома с домашними службами, владели ещё двумя луковыми избами и хреновой толчеёй. Огородные же земли у этого семейства находились при доме — 2020 кв. саж., в других местах — свыше 4 тысяч кв. саж.
В то же время дмитровская мещанка Евфросинья Антоновна Осетрова имела в Козьмодемьянской улице деревянный флигель с домашними службами, занимавшими вместе с двором всего 25 кв. саж., т. е. фактически не имела огородной земли. И немудрено, поскольку в том же Козьмодемьянском приходе огромными земельными участками владели известные огородники Шерышовы. Так, у Ефима Фёдоровича Шерышова в Шерышове заулке было два дома с надворными строениями, каменной солодовней, тремя овинами, хреновой толчеёй, луковой избой; при домах около 1000 кв. саж. огородной земли и около 7000 кв. саж. в других частях Суздаля. Известный суздальский купец Иван Семёнович Фирсов, имевший 9 лавок в гостином дворе, несколько домов в Пинаихе, владел ещё салотопенными предприятиями, одно из которых находилось на Козьмодемьянском лугу. Огородная земля при его домах занимала площадь свыше 2000 кв. саж., а другие земли составляли примерно полторы тысячи кв. саж. Соседний дом вместе с землёй, принадлежавший купчихе Фирсовой, был продан поручице Вере Прокофьевне Рагозиной.
День огурца в Суздале.
Аптекарский огород Спасо-Евфимиева монастыря.
Хмелеводство во Владимирской губернии
Город Суздаль

Copyright © 2017 Любовь безусловная


Категория: Суздаль | Добавил: Jupiter (03.12.2017)
Просмотров: 11 | Теги: Суздаль | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика