Главная
Регистрация
Вход
Четверг
21.09.2023
13:05
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Меню

Категории раздела
Святые [142]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [1566]
Суздаль [462]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [495]
Музеи Владимирской области [64]
Монастыри [7]
Судогда [14]
Собинка [144]
Юрьев [249]
Судогодский район [113]
Москва [42]
Петушки [170]
Гусь [198]
Вязники [350]
Камешково [128]
Ковров [431]
Гороховец [131]
Александров [300]
Переславль [117]
Кольчугино [98]
История [39]
Киржач [94]
Шуя [111]
Религия [6]
Иваново [66]
Селиваново [46]
Гаврилов Пасад [10]
Меленки [124]
Писатели и поэты [193]
Промышленность [148]
Учебные заведения [170]
Владимирская губерния [47]
Революция 1917 [50]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [78]
Медицина [65]
Муромские поэты [6]
художники [73]
Лесное хозяйство [17]
Владимирская энциклопедия [2377]
архитекторы [30]
краеведение [72]
Отечественная война [276]
архив [8]
обряды [21]
История Земли [14]
Тюрьма [26]
Жертвы политических репрессий [38]
Воины-интернационалисты [14]
спорт [38]
Оргтруд [80]
Боголюбово [14]

Статистика

Онлайн всего: 11
Гостей: 11
Пользователей: 0

Яндекс.Метрика ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Собинка

Ворша и ее окрестности

ВОРША И ЕЕ ОКРЕСТНОСТИ

Юлия СОЛОУХИНА. Литературно-художественный и краеведческий сборник «Годова Гора». 2002

Там, где шоссе Москва-Нижний Новгород встречается с небольшой речкой Киржач, проходит граница между Московской и Владимирской областями. Шоссе проложено вдоль течения Клязьмы и пересекает ее северные притоки. Они невелики, но каждая речка хороша по-своему: и Киржач с белопесчаными отмелями и сосновыми берегами, и Липня, застенчиво спрятавшаяся в кудрявом ивняке, и скромная Ворша, и солидные Пекша и Колокша.
Пробежав с Клязьмой мимо белокаменных соборов Владимиро-Суздальской столицы, вместе с Окой они передают свои воды Волге и видят по пути к морю то могучие дубравы, то любующиеся своим отражением волжские города, то дымящиеся по весне розовым яблоневым цветом Жигули; слышат, как струится в лесостепи прозрачный осенний воздух, а когда угасает полоска вечерней зари, с удивлением смотрят на ковш Большой Медведицы, едва не касающийся воды, и Млечный путь, ссыпающий звезды в этот ковш. Не подозревают владимирские странницы, что без них и им подобных небольших рек не было бы Великой Волги.
На Владимирской земле, как сотни лет назад, над ними поют малиновки, зависают синие стрекозы, на отмелях греются стайки полупрозрачных мальков, в песчаных откосах гнездятся юркие стрижи.
Реки не только живописны, с ними связано немало примечательных событий. Одна из них — Ворша, может быть, знакомая читателям по «Владимирским проселкам» В.А. Солоухина.
В 90-е годы перестроечного XX века, Ворша и весь ее район были приговорены к медленному умиранию: в нескольких километрах от нее выбрали место для захоронения вредных промышленных отходов, «не вспомнив» даже о том, что Ворша и другие речки этой водоохранной зоны впадают в Клязьму-Оку-Волгу. На что подняли руку вершители наших судеб, можно представить, обратившись к «биографии» Ворши.
Небольшая Ворша обозначена не на всех картах. Место, где она начинается, можно определить, ориентируясь на древний Юрьев-Польской, известный не только в России. Когда князь Юрий Долгорукий основал город в верховье Колокши (1152 год), он и «церковь каменну в нем созда во имя святого Георгия», — записал летописец. Этот строгих форм белокаменный Георгиевский собор с наружным резным узором — шедевр древнерусского зодчества — всемирно прославил ныне тихий зеленый деревянный Юрьев-Польской.
Ворша берет начало в деревне Бусино, недалеко от Юрьев—Польского. Сохранился рисунок главного ее истока, Гремячего ключа, выполненный в далекие годы «Проселков» молодым художником С.А. Куприяновым, присоединившимся к путешествующей чете Солоухиных (ныне Сергей Алексеевич — заслуженный художник России). Необычная, емкая композиция рисунка вмещает и окраинную слободу Бусина, протянувшуюся вдоль оврага, и глубоко, на дне его, среди высокой травы — родник, окруженный большим срубом. Вода, до краев наполняющая сруб, так светла и прозрачна, будто ее совсем нет, и проявляется лишь, выливаясь из сруба, робким журчанием новорожденного ручейка. Добавив несколько штрихов из воспоминаний о первом свидании с истоком автора «Владимирских проселков», можно почти ясно увидеть, как начинается Ворша.
«<...> По склонам оврага цвел красными шапками дикий клевер, алели гвоздички, желтели лютики. Наверху, над тихой колыбелью реки, в самом изголовье, густая росла пшеница. Пыльца цветения долетала до родника. Пушинки одуванчиков невесомо опускались на хрустальную воду.
Только так, среди травы, цветов и пшеницы, и могла начаться наша Ворша. Встретятся на пути ее и грязь, и навоз, и скучная глина, но она равнодушно проплывет мимо всего этого, помня свое чистое, цветочное детство».
Так же проникновенно описан Владимиром Алексеевичем каждый «шаг» Ворши от истока до Оленина. Ниже по течению она не менее интересна.
Лишь скроется Олепино, справа покажется село Черкутино. В недавнем прошлом Черкутино было большим процветающим селом. Географический словарь 1802 года сообщает: «Черкутино — село графа Салтыкова, Владимирской губ., в Покровском уезде; в нем бывают торги еженедельные и годовая ярмарка Октября 22, в день празднования иконы Казанской Богоматери; на которую приезжают купцы с разными товарами, куда также пригоняется великое множество лошадей и жеребят для продажи».
Черкутино было не только торговым селом. Когда появились такие территориальные объединения, как волость, оно стало волостным центром. «Столичный» статус обусловил несколько характерных моментов в истории Черкутина. Так, в конце 19 века там открылось двухклассное училище с необычной на первый взгляд программой. Кроме Закона Божьего, славянского и русского языков, арифметики, истории, географии и естествоведения, в число предметов были включены геометрия н черчение. Все объясняется просто, если вспомнить, что это было время, когда развивающаяся промышленность нуждалась в грамотных кадрах всех уровней, а действия Министерства просвещения и промышленности были скоординированы - в результате появилось Черкутинское училище. Способные мальчики, успешно окончившие училище, получив свидетельство, при желании могли продолжить образование в учебных заведениях следующей ступени.
Во Владимирской губернии центром притяжения было Земское ремесленное училище имени И.С. Мальцева (МРУ), открытое во Владимире в 1885 году, преобразованное позже в среднее учебное заведение. Конечно, МРУ не Кембридж или Гарвард, но оно было известно далеко за пределами России и считалось одним из лучших ремесленных училищ в Европе, а в 1906 году принятая в МРУ система обучения демонстрировалась на всемирной выставке в Филадельфии.
Привлекает внимание необычное для Владимира здание училища, построенное по проекту Михаила Николаевича Чичагова (1837-1889). Отдаленно оно напоминает другое творение этого архитектора — городскую Думу в Москве. По проекту Чичагова построены театр Корша, театры в Воронеже и Самаре, православная церковь в Праге, другие здания; все постройки отличаются большим вкусом, изяществом.
Краснокирпичное здание Владимирского МРУ с белокаменным орнаментом и башенкой над входом имеет П-образную форму, во внутреннем дворе - сад с фонтаном; сад не предназначался для прогулок перипатетиков и аристотелей, он был просто оживляющей лирической нотой в рациональной композиции здания. Училище было построено на средства, завещанные крупным промышленником И.С. Мальцовым, пожелавшим, чтобы училищу было присвоено его имя.
Торжества, устроенные по поводу закладки здания, состоялись в мае 1884 года. Их организовал наследник Мальцова, Ю.С. Нечаев-Мальцов, впоследствии известный меценат (на его средства несколько позже в Москве был построен Музей изящных искусств имени императора Александра III, ныне — Музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина). Вместе с первыми камнями под основание здания заложили герметично запаянный сосуд с актом, напечатанным на пергаменте, медную плиту с обозначением даты закладки и несколько монет чеканки 1884 года.
За полтора года здание было построено, и в ноябре 1885 года состоялось торжественное открытие ремесленного училища. На открытие во Владимир съехались гости из Петербурга и Москвы. Высшее духовенство при участии архиерейского хора служило молебен, закончившийся освящением всех помещений. Затем состоялось торжественное заседание попечительского совета. Училище получило многочисленные приветственные телеграммы, письма, адреса. В адресе Императорского технического училища (в недавнем прошлом МВТУ им. Баумана) отмечалось: «<...> правильная организация и всестороннее развитие промышленного дела в государстве требуют устройства разнообразных школ для приготовления опытных инженеров и техников, коммерчески образованных руководителей по заведыванию промышленных предприятий, сведущих мастеров и хороших рабочих. Между названными четырьмя категориями существует такая тесная связь, что недостаток в хорошем приготовлении людей одной категории оказывает значительное влияние на деятельность людей других категорий...» Это приветствие напоминает о Черкутинском училище — прямой иллюстрации адресного текста.
На выставке «Старый Владимир» Мальцовскому ремесленному училищу посвящен целый отдел. Приятно посмотреть на фотографии выпускников и увидеть умные, серьезные лица юношей, среди которых есть бывшие выпускники Черкутинского училища.
Достопримечательностью Черкутина является и то, что это село — родина М.М. Сперанского, одного из самых ярких реформаторов России. Михаил Михайлович Сперанский (1772-1839) родился в семье черкутинского священника. В Черкутине прошли его детские годы до поступления во Владимирскую семинарию. Но окончил он не эту семинарию: из Владимира ее перевели в Суздаль, откуда Сперанского как исключительно одаренного ученика направили в Духовную Академию при Александро- Невской Лавре. Священником М.М. Сперанский не стал: по окончании академии он был оставлен там преподавать философию, физику, красноречие, а в 1797 году перешел на государственную службу в канцелярию генерал-прокурора князя А.Б. Куракина. Позже М.М. Сперанский напишет: «Я надеялся ехать за границу и усовершенствовать себя в немецких университетах, но вместо того завлекся службою».
Благодаря выдающимся способностям карьера М.М. Сперанского была стремительно-удачной. В 1801 году он уже действительный статский советник, в 1803-1807 годах — директор департамента Министерства внутренних дел. В 1804 году ему пожалована аренда в Лифляндской губернии сроком на 12 лет с ежегодным доходом 12 тысяч рублей ассигнациями: в 1806 году награжден орденом св. Владимира III степени, в 1807 — орденом св. Анны I степени.
С 1808 года М.М. Сперанский был ближайшим доверенным лицом Александра I по всем вопросам внутренней политики государства.
Не миновали М.М. Сперанского ни царское расположение, ни царский гнев. Представленный им проект государственных преобразований, разработанный по поручению Александра I, не был принят (удалось провести только частичные преобразования). С резкой критикой проекта М.М. Сперанского в 1811 году выступил Н.М. Карамзин в своей книге «О древней и повой России». М.М. Сперанского и Н.М. Карамзина связывали многолетние сложные отношения. Были и политические разногласия, и периоды то сближения, то расхождения. С этого времени они стали врагами. В марте 1812 года М.М. Сперанский без суда был отправлен в ссылку в Нижний Новгород, а затем в Пермь. «Интриги и злоба победили», — высказался по этому поводу М.Б. Барклай-де-Толли. Действительно, предложения, направленные на постепенное уничтожение крепостного права, финансовые, судебные реформы, новые условия назначения на государственные посты и многие другие изменения затрагивали интересы всех слоев дворянства и вызвали ненависть к «поповичу». Император отступил. А через несколько лет Александр I скажет Сперанскому, что на него были доносы с сообщением об измене, что его оклеветали...
В 1816 году М.М. Сперанский был оправдан, возвращен во власть и назначен Пензенским губернатором, в 1819 году — генерал-губернатором Сибири, но Петербург был по-прежнему для него закрыт. Разработанный в эти годы проект коренных реформ Сибири («Сибирское учреждение») был принят, а сам он получил назначение в Государственный совет (1821).
После поражения восстания декабристов судьба М.М. Сперанского могла еще раз резко измениться. Он был знаком с многими членами декабристских организаций, декабристы знали о его негласных политических проектах, его фамилия числилась среди кандидатов в члены нового временного правительства в случае победы восстания. Знал об этом и Николай I, но никаких доказательств участия М.М. Сперанского в заговоре у него не было. Император назначил М.М. Сперанского членом Верховного уголовного суда по делу декабристов — это решение Николая I М.М. Сперанский переживал очень тяжело. В последующие годы под руководством М.М. Сперанского завершилась крупная работа но составлению и изданию «Полного собрания законов Российской Империи» в 45 томах (1830) и «Свода законов Российской Империи» в 15 томах (1832-1839). Этот труд был отмечен высшим орденом России — Андрея Первозванного (1837) и титулом графа (1 января 1839 года).
Большая заслуга М.М. Сперанского в том, что, будучи в течение двух лет (с 1835 года) наставником цесаревича в политических, управленческих, юридических науках, он не мог не оказать влияния на формирование личности будущего императора, воспринявшего систему ценностей М.М. Сперанского, и осуществленные Александром II реформы во многом положительно повлияли на дальнейшее развитие России.
До сего времени остаются глубоко не изученными многочисленные труды, проекты Сперанского, да и серьезные материалы о «великом русском реформаторе», так теперь называют Сперанского, появились лишь в последнее время.
В Черкутине помнят о своем земляке. Трудами местной интеллигенции в сельской библиотеке создана постоянная экспозиция, посвященная М.М. Сперанскому. Но восстановить разрушенный дом (остались стены и фундамент) при отсутствии бюджетных средств нет возможности. Спонсоры-меценаты пока не появились. Сейчас, когда Международной ассамблеей ЮНЕСКО учрежден Международный день памятников и творческих мест — 18 апреля — не будет ли Черкутино по велению губернских властей удостоено хотя бы памятной стелы (или памятного камня) около дома Сперанского?

Если, попрощавшись с Черкутином, перейти Кольчугинское шоссе, вдали покажется сосновый бор, окружающий Орехово — усадьбу, а ныне музей Н.Е. Жуковского (1847-1921). Имение невелико и внешне мало отличается от сотен «дворянских гнезд» на российских просторах.
Деревянный «барский» дом был построен в 1842 году, возможно, по одному из типовых проектов, разработанных в начале 19 века в помощь провинциальным архитекторам.
Этими проектами с небольшими изменениями воспользовались, когда отстраивалась Москва после пожара 1812 года, что значительно ускорило строительство, а личное одобрение каждого проекта, каждого нового фасада Осипом Ивановичем Бове, возглавлявшим специальную «Комиссию для строений в Москве», придало Москве неповторимый облик.
Орехово очень приятное имение: аллея вековых лип в парке, сад, пруды, плотно зарастающие ряской; будто в кадре крупного плана, ирис — фиолетовым пятном — у почерневшего от времени сруба колодца. Тишина. Только пчелы жужжат, да иногда раздастся всплеск, если в пруд прыгнула лягушка. Приезжающие в Орехово сразу чувствуют, что обитающий здесь дух места, или genius loci, как называли его древние римляне, — это дух покоя и безмятежности и что Орехово - идеальное место для работы и отдыха.
В Орехове прошли детские годы Николая Егоровича, позже он проводил здесь каждое лето, здесь им написано большинство научных трудов.
Иногда Николая Егоровича навещал племянник, молодой жизнерадостный А.А. Микулин, в будущем известный конструктор авиационных двигателей, академик. Широкой читающей аудитории Александр Александрович знаком как автор работы о статическом электричестве, пагубно влияющем на здоровье. Говорили, что он ходил по квартире с консервной банкой, прикрепленной к ноге цепью, заземленной через батарею отопления. Результаты опубликованы в его книге «Активное долголетие» (Москва, 1977).
С появлением в Орехове Александра Александровича размеренная жизнь в имении нарушалась. Приезжало много гостей, ставили спектакли, организовывали прогулки верхом, проводили вечера «вокального дивертисмента», как было написано в афишах, предлагавших принять участие всем желающим. Окрестные жители быстро привыкли к мудреному слову, с удовольствием приходили в Орехово. Об этих вечерах еще недавно рассказывали старожилы.
После отъезда Александра Александровича возвращался покидавший на время свою обитель деликатный genius loci, жизнь в Орехове возвращалась в обычное русло.
Музей Николая Егоровича обязан своим созданием сестре Александра Александровича, Вере Александровне Жуковской, «ореховской барыне», как ее называли в деревнях даже в конце 30-х годов. Музей был создан в 1937 году.
В музее представлены личные вещи Николая Егоровича, книги, печатные и рукописные труды, в том числе по теоретической и экспериментальной гидро- и аэродинамике, основоположником которых он был; отражено развитие русской авиации; можно увидеть постановления о создании по инициативе Жуковского Института инженеров Красного Воздушного Флота, преобразованного позже в Академию его имени, и Центрального аэрогидродинамического института (ЦАГИ) — осуществленной мечте Николая Егоровича об экспериментальной проверке научных разработок на высоком техническом уровне. Не забыт А.А. Микулин. Упомянуто, что двигателем его конструкции был оснащен АНТ-25, на котором Чкалов совершил перелет через Северный полюс в Америку. Создатель самолета, Андрей Николаевич Туполев, был учеником Николая Егоровича. Туполеву принадлежат очень теплые слова о Николае Егоровиче, обращенные к слушателям Военно-воздушной академии им. Н.Е. Жуковского при вручении памятного репринтного издания курса лекций, прочитанного Николаем Егоровичем в 1913 году. «Николай Егорович помнится мне, как прекрасный учитель, который учил нас просто, ясно и всегда чрезвычайно доброжелательно, и то, что он хотел передать, западало нам в душу не только как знание, но и как любовь к тому, что он любил, а любил он науку, любил авиацию и любил, очень любил, эксперимент, считая его совершенно необходимым». Будучи сам уже весьма пожилым человеком, Андрей Николаевич добавил: «Я хотел бы, чтобы вы почувствовали тепло к Николаю Егоровичу, которое мы, его ученики, сохранили к нему в течение многих лет».
О большом ученом и добросердечном Человеке рассказывают экспонаты музея. В музее всегда уважительная тишина, даже во время экскурсий шустрых школьников.
Последний раз Жуковский приезжал в Орехово летом 1919 года. В июне 1921 года Николая Егоровича не стало. Он похоронен на кладбище Донского монастыря в Москве. На массивной квадратной колонне темно-серого гранита, опирающейся на трехступенчатый пьедестал, прекрасный беломраморный профильный барельеф, выполненный скульптором Н.А. Андреевым. На памятнике надпись:
Отец русской авиации
Николай Егорович
Жуковский
1842-1921
В Орехове нет реки. Ворша протекает в нескольких километрах, огибая высокий увал с церковью села Глухово на вершине. Орехово относится к приходу этой церкви. Место у крутого спуска к реке так и называется — Круча. Раньше здесь отмечался Ильин день, престольный праздник. Круча пестрела праздничными нарядами, заливисто играли гармони (каждая деревня приходила со своим гармонистом), не жалея голосов и подошв, пели частушки «с притопом», водили хороводы, между хороводами мельтешила детвора, одетая во все новое, праздничное; в тени церковной ограды продавали янтарно-прозрачный крыжовник в кулечках из старых исписанных тетрадей (по причине газетного дефицита).
С Кручи открывается широкая панорама: стада у реки, луга, лесные дали до горизонта.
От церкви к реке по отлогой стороне холма среди поля проложена дорога, соединяющая Орехово и Глухово с деревнями на другой стороне Ворши. Обогнув ограду, она пересекает холм, плавно переходя в две петли серпантина при спуске к реке. Вид от реки на церковь с этой стороны никого не оставляет равнодушным. Его вспоминают даже те, кто видел только фотографии:
— Едете туда, где пейзаж с церковью?
— Это там, где церковь на холме?
Действительно, пейзаж незабываем — и ранним утром, когда все окутано туманом, и когда разбегаются по холму волны спелой ржи, и в ясный осенний вечер, когда солнце склоняется к закату, но еще сверкают купола и прозрачный воздух пронизан золотистым звенящим светом, и во время ночной грозы, когда среди кромешной тьмы далеко наверху частыми молниями высвечивается фосфорически белеющая церковь да грохочут, громоздясь и сталкиваясь, громовые раскаты. Пожалуй, это самое «левитановское» место на Ворше.
У переезда через Воршу Глуховская дорога разветвляется, одна идет вдоль реки на юг, к Клязьме, другая — к Андреевскому, бывшему имению Воронцовых.
Южная дорога то удаляется от реки, чтобы заглянуть в лесные деревни, то вновь приближается к речной полосе. Здесь можно вспугнуть стаю куропаток, встретить зайчонка, выбежавшего на тропу, иногда посчастливится увидеть лося на водопое и даже полюбоваться грациозным бегом этого гиганта, легко отрывающегося от земли, а если очень повезет, можно наблюдать поединок из-за прекрасной дамы. По пути встречаются безымянные ручейки, впадающие в Воршу, и более крупные притоки, иногда с одинаковым названием — Песошня. В них очень чистая вода, песчаное дно с разноцветными обкатанными полупрозрачными камешками, местными халцедонами. Однажды, пройдя вверх по течению такой речки, попали в красивую лесную деревеньку Крутец, приютившуюся за крутым склоном оврага. В овраге среди цветов, порхающих бабочек и сочной лакированно-зеленой травы заботливо огороженный срубом бил родничок — начало Песошни.
Около Ворши, Вежболовки, Ундолки и других малых речек родников очень много. В этом районе находится большое подземное озеро чистой воды, поэтому так часто пробиваются на поверхность родники. Вся эта местность — экологически чистая водоохранная зона. Не случайно воды Ворши в среднем и нижнем течении используются рыбными хозяйствами.

В нижнем течении к Ворше примыкают земли бывшей Ундольской вотчины Александра Васильевича Суворова (1730 — 1800). Ундол— старинное село. Впервые упоминание о нем встречается в «отписке» ярославцев к волжанам в 1611 году о немедленной присылке ратных людей на помощь Москве. А.В. Суворов наследовал имение после смерти отца в 1775 году.
Выполнив поручение императрицы по переселению православных христиан из Крыма в Приазовье, А.В. Суворов сдал южные войска и, навестив семью, в мае 1784 года приехал в Ундол, где пробыл с небольшими перерывами весь 1785 год. Живописные окрестности, река, прекрасный парк, соседство с А.Р. Воронцовым — А.В. Суворов любил свою ундольскую вотчину. Здесь у него были актеры, певцы, музыканты: он считал, что «театральное нужно для упражнений и невинного веселья».
В Ундоле А.В. Суворов проводил половину свободного от походов времени. Правда, такого времени было немного: он участвовал во всех войнах России второй половины 18 века.
В 1784 году, когда А.В. Суворов приехал в имение, он имел чин генерал-поручика и был командующим Владимирской дивизией. Впереди победы при Кинбурне (1787), при Фокшанах и Рымнике (1789), за что А.В. Суворов был награжден титулом графа Рымникского; в 1790 году штурмом взят Измаил, в 1794 году — занята Прага, в том же году — Варшава.
А.В. Суворов — автор «Науки побеждать», где обобщен опыт обучения и воспитания войск. Несмотря на строгость А.В. Суворова, солдаты его любили. А.В. Суворов был образованнейшим человеком. Он прекрасно знал литературу, философию, владел английским, французским, немецким, турецким, польским языками; говорил, что поприще полководца помешало ему стать писателем.
По восшествии на престол Павла I (1796) «Наука побеждать» явилась протестом против нового устава императора. Автор «Науки» был уволен из армии и сослан в село Кончанское Новгородской губернии.
В 1799 году, чтобы помочь союзной Австрии в войне с Наполеоном, Павел I назначил А.В. Суворова главнокомандующим русскими войсками в Северной Италии, и А.В. Суворов «остановил успехи французов», совершив легендарный переход через Альпы. Граф Суворов-Рымникский стал князем Италийским и получил звание генералиссимуса.
Разорвав союз с Австрией, Павел I отозвал войска А.В. Суворова в Россию. И все повторилось — за нарушение «высочайшего указа» А.В. Суворов вновь оказался в опале. Вскоре, 6 мая 1800 года, Александр Васильевич Суворов умер. Похоронен в Александро-Невской Лавре.
Ундольское имение в 1795 году перешло к трогательно любимой дочери, Наталии Александровне («Суворочке»), вышедшей замуж за Николая Зубова, брата екатерининского фаворита.
Кроме небольшом части парка, где пока можно видеть группы старых лип, посаженных, по преданию, А.В. Суворовым, имение не сохранилось. Не сохранились и орденские звезды, переданные А.В. Суворовым ундольской церкви.
До последнего времени не застраивалась живописная холмистая местность в восточной части бывшего имения, соседняя с парком. Этот участок мог бы стать центром заповедной зоны, будь на то некая воля.
О пребывании А.В. Суворова в Ундоле напоминает его портрет в чине генерал-поручика во Владимиро-Суздальском музее-заповеднике. Предполагают, что портрет был написан во время приезда А.В. Суворова в Андреевское крепостным художником А.Р. Воропцова.

Хотя Андреевское находится в некотором отдалении от Ворши, его объединяют с районом Ворши иные обстоятельства, которые будут понятны из дальнейшего.
Андреевское — одно из самых богатых имений России конца 18 века, «<…> весьма знатное каменным огромным с башнями наподобие замка строением, конюшнями, хлебными амбарами, церковью прекрасного виду и ежегодною ярмаркою, бываемою в Троицын день» (Географический словарь, T.1, М., 1801).
Андреевское славилось прекрасной библиотекой, картинной галереей, театром, уступавшим, считалось, разве только Шереметевскому. Дворец построен при Романе Илларионовиче Воронцове (1707-1783), бывшем одно время наместником Владимирской и Костромской губерний, но окончательное оформление имение получило при Александре Романовиче (1741-1805), не без участия его сестры, Екатерины Романовны Дашковой (1743-1810) , занимавшей пост президента Российской академии и Академии наук в 1783-1786 годах. Александр Романович в 1802 году стал государственным канцлером, до этого был президентом Коммерц-коллегии, в которой служил А.М. Радищев.
Екатерина Романовна и братья Воронцовы, Александр Романович и Семен Романович (1744-1832), получили прекрасное образование, что позволило современникам причислять их к наиболее просвещенным представителям российской аристократии втором половины 18 века. Не случайно в Остафьеве, средоточии интеллектуальной и культурной жизни Москвы при А.И. Вяземском (отце П.А. Вяземского), среди избранного круга собиравшихся неизменно присутствовал А.Р. Воронцов, а Семен Романович в течение продолжительного времени был послом России в Лондоне.
После Александра Романовича Андреевское наследовал его племянник, Михаил Семенович Воронцов (1782-1856), участник антинаполеоновских войн, Отечественной войны 1812 года и заграничных походов, в дальнейшем наместник Бессарабской области и Кавказа, генерал-фельдмаршал, светлейший князь. Это ему принадлежат слова: «Люди с властью и с богатством должны так жить, чтобы другие прощали им эту власть и богатство».
Андреевское расположено на крутом сосновом берегу Пекши, к реке подступает парк, спроектированный в английском стиле. Дворец и парк неплохо сохранились до настоящего времени. В рассказе А.П. Чехова «Черный монах» описан старинный парк, очень похожий на воронцовский.
В богатых имениях были великолепные парки, но, может быть, именно этот парк имел в виду Чехов? Такое предположение было спровоцировано замечанием в путеводителе «По земле Владимирской» (Ярославль, 1967), где упоминается, что летом 1892 года Чехов приезжал к Левитану в Городок. Городок находился примерно в 15 км от Андреевского, так что посещение Чеховым исторического Андреевского казалось весьма вероятным. Сопоставление некоторых дат тоже указывало на возможность такого предположения. «Написал небольшую «повестушку», - сообщал Чехов о «Черном монахе» Суворину 28 июля 1893 года, т.е. рассказ мог быть написан после посещения Андреевского, «по горячим следам», что было свойственно Чехову.
Однако выяснилось, что в хрониках Чехова нет сведений о посещении Владимирской губернии в 1892 году. Да и не мог летом этого года состояться визит в Костерево к Левитану в январе 1892 года в журнале «Север» был напечатан рассказ «Попрыгунья», в котором, по свидетельству современников, «нашли отражение некоторые черты из жизни Кувшинниковых». Сначала новый рассказ не повлиял на отношения Чехова и Левитана, известно, например, что в апреле Левитан навестил Чехова в Мелихове; но в Москве скандал разрастался, Софья Петровна Кувшинникова потребовала, чтобы Левитан написал Чехову возмущенное письмо. Оно положило начало ссоре, продолжавшейся около трех лет.
Остается предположить, что Чехов мог слышать подробный рассказ об Андреевском или описал случайно похожий парк.
Сад в Андреевском не сохранился. Документального описания его не встретилось. Не этот ли сад описан в «Черном монахе»?
Сад был спланирован и разведен Е.Р. Воронцовой-Дашковой. Садоводство было одним из многочисленных ее увлечений, но сама Екатерина Романовна считала главным своим талантом музыку. Она было автором целого ряда музыкальных произведений, исполняемых не только в России. Об их «гармонии, прелести, патетической красоте» писал Е.Р. Дашковой великий Д. Гаррик, с похвалой отзывался Д. Дидро.
Может быть, настанет время, когда в воронцовском дворце в Андреевском зазвучит музыка Е.Р. Воронцовой-Дашковой, нотный альбом ее произведений сохранился, находится в фондах ГРБ.
В Андреевском был открыт санаторий. Такое использование имения, можно сказать, традиционно: здесь был офицерский госпиталь во время Отечественной войны 1941-45 годов, а в 1812 году М.С. Воронцов организовал в Андреевском госпиталь для раненых офицеров и солдат своей дивизии, но пути к ним присоединились и другие раненые, нуждавшиеся в помощи.
Сам Воронцов тоже был ранен в Бородинском сражении. Его Сводно-Гренадерская дивизия защищала Семеновские флеши, где 26 августа развивались основные события. Против дивизий Воронцова и Д.П. Неверовского (всего около 8 тысяч солдат и 50 орудий) были брошены 15 отборных французских дивизий (43 тысячи человек и более 200 орудий) во главе с лучшими маршалами Франции: Мюратом, Даву, Неем.
М.И. Кутузов докладывал императору: «<...> французы не прежде обратились в бегство, как уже граф Воронцов со сводными гренадерскими батальонами ударил на них в штыки; сильный натиск сих батальонов смешал неприятеля, и он отступил в величайшем беспорядке <...>.
При сим нападении граф М.С. Воронцов, получа жестокую рану, принужден был оставить свою дивизию». Михаил Семенович был ранен в бедро мушкетной пулей. Извлекли пулю и перевязали рану прямо на поле. На крестьянской телеге он доехал до обоза, где была оставлена его коляска, и через трое суток прибыл в Москву, откуда все раненые отправились в Андреевское.
Придет время, когда для санатория в Андреевском построят современное удобное здание, а во дворце будет, может быть, открыт культурный центр района, пополнится новыми экспонатами и современным демонстрационным оборудованием музей Николая Егоровича Жуковского, восстановят дом Сперанского в Черкутине, откроется мемориальный дом-музей В.А. Солоухина в Олепине и протянется вдоль Ворши до Андреевского туристическая тропа, знакомя с многовековой историей и культурой этих мест.
А несколько лет назад, в начале 90-х годов, перспектива была совсем иная, весь этот район с лесами и родниками, иволгами и ромашками, «левитановскими» пейзажами и историческими местами был обречен на постепенное умирание.

По дороге от Андреевского к Ворше, примерно в пяти километрах от реки и в пятнадцати — от Андреевского, в лесу была чудесная небольшая деревенька Гаврильцево, настоящая Берендеевка.
Пахло свежеиспеченным ржаным хлебом, медом, то грибами, то ягодами; не умолкало пение птиц, жужжали пчелы, гаврильцевские пчеловоды славились на всю округу. При укрупнении колхозов Гаврильцева не стало, дома перевезли в другие деревни, только разросшийся кипрей да крапива напоминали о них. Это место было выбрано как «могильник» для захоронения вредных химических, возможно, и радиоактивных отходов, поставляемых французскими предпринимателями не только из Франции.
Угроза нависла над всем краем. «Забыли» и о том, что Ворша впадает в Клязьму-Оку-Волгу. Пока обращались с протестами в разные инстанции, от Кольчугинского шоссе через Орехово, Глухово и другие деревни до гаврильцевского «могильника» была проложена хорошая асфальтированная дорога. Peзультативным стало лишь письмо, направленное летом 1996 года писателем В.А. Солоухиным председателю Государственной Думы Г. Селезневу и председателю Комитета по экологии Т. Золотниковой. Преступление было остановлено, Ворша и ее окрестности спасены. Как писала областная газета «Молва», владимирцы считают, что это был последний подарок Владимира Алексеевича землякам (4 апреля 1997 года В.А. Солоухипа не стало).
Не следует ли продлить экскурсионный маршрут от музея Н.Е. Жуковского до полигона? Проехав всего несколько километров по прекрасным местам, каждый может почувствовать, что могло быть потеряно. Площадка для «могильника» является самодостаточным памятником, напоминающим и предупреждающим.

Завершился этап непредсказуемого прошедшего, по-прежнему шумят спасенные леса, журчат родники, колосится рожь, приезжают дачники, радуются новым находкам историки, обсуждают будущие экспозиции музейные работники — жизнь продолжается.

Категория: Собинка | Добавил: Николай (19.12.2022)
Просмотров: 146 | Теги: Собинский район | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

ПОИСК по сайту




Владимирский Край


>

Славянский ВЕДИЗМ

РОЗА МИРА

Вход на сайт

Обратная связь
Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Web-site:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:



Copyright MyCorp © 2023
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru