Главная
Регистрация
Вход
Вторник
13.11.2018
05:14
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

Мини чат

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 536

Категории раздела
Святые [132]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [970]
Суздаль [314]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [312]
Музеи Владимирской области [56]
Монастыри [5]
Судогда [5]
Собинка [49]
Юрьев [114]
Судогда [37]
Москва [42]
Покров [71]
Гусь [101]
Вязники [183]
Камешково [53]
Ковров [278]
Гороховец [76]
Александров [158]
Переславль [91]
Кольчугино [37]
История [15]
Киржач [39]
Шуя [84]
Религия [2]
Иваново [34]
Селиваново [13]
Гаврилов Пасад [7]
Меленки [28]
Писатели и поэты [9]
Промышленность [53]
Учебные заведения [20]
Владимирская губерния [21]
Революция 1917 [44]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [72]
Медицина [22]
Муромские поэты [5]

Статистика

Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Вязники

Вязниковский епископ Герман (Ряшенцев)

Епископ Герман (Ряшенцев)

Николай Степанович Ряшенцев родился 10 (22) ноября 1883 г. в г. Тамбове, в семье купца 2-й гильдии Степана Григорьевича Ряшенцева. Его мать Мария Фёдоровна, урождённая Затонская, также происходила из купеческого звания. После рождения Николай также был записан в тамбовское купечество и состоял в этом сословии до принятия монашеского сана. Будущий епископ Вязниковский был пятым из восьми детей Ряшенцевых. Семья Николая отличалась крепкими православными устоями. Особенно религиозной была мать Мария Фёдоровна. Именно на неё походили лицом и характером братья Николай и Виктор Ряшенцевы. Почти все дети этой семьи, кроме сына Леонида и младшей дочери, получили высшее образование (Александр – экономическое, Виктор и Николай – богословское, Вера и Владимир – медицинское). Старшая дочь Ольга была замужем за провизором Казанским, а Зинаида – за священником Владимиром Бусыгиным.
Отец семейства Ряшенцевых Степан Григорьевич родом был из крестьян, но благодаря своей предприимчивости записался в купечество и имел мануфактурный магазин на главной улице Тамбова. Первоначально семья Ряшенцевых жила в большом двухэтажном доме, но после кончины главы семейства в начале 1890-х годов их купеческое дело расстроилось, Мария Фёдоровна вынуждена была продать магазин и дом, переселившись вместе с детьми в маленький одноэтажный домик.
Уже в юные годы Николай ощутил призвание Божие, которое определило его дальнейший жизненный путь. В 1902 году после окончания тамбовской гимназии он поступает в Казанскую духовную академию, которую незадолго до этого окончил его старший брат Виктор – иеромонах Варлаам.
На третьем курсе академии в Великую субботу 1905 года в возрасте двадцати одного года Николай Ряшенцев принимает монашеский постриг с именем Герман, в честь святителя Германа Казанского. В студенческие годы инок Герман активно участвует в деятельности кружка, который проводил внебогослужебные собеседования и религиозно нравственные чтения среди самых разных слушателей – от зажиточного фабричного люда до нищих босяков. Впоследствии владыка Герман вспоминал об этом кружке: «Я знал некоторых из наших слушателей, которые приходили сюда совершенно из другого конца города, сделав добрых вёрст пять. Эти чтения возбуждали во всех нас однородные чувства. И наши слушатели, и мы уходили с чтений воодушевлённые, согретые общей молитвой, умилённые простою беседой о Боге и Его правде. Этих чтений никогда не забыть!» Интересно, что сокурсником и товарищем отца Германа по академии был Гурий (Степанов), будущий архиепископ Владимирский.
В 1906 году отец Герман принял священный сан и окончил академию со степенью кандидата богословия, защитив диссертацию на тему «Нравственные воззрения преподобного Симеона Нового Богослова».
17 августа 1906 г. иеромонах Герман получил назначение в Псковскую духовную семинарию преподавателем Священного Писания. Ректором семинарии в то время был архимандрит Никодим (Кротков), впоследствии архиепископ Костромской, с которым владыка Герман в 1926–1927 годах отбывал ссылку в Средней Азии, а правящим архиереем – архиепископ Арсений (Стадницкий), впоследствии митрополит, выдающийся иерарх Русской Православной Церкви. В Пскове молодой преподаватель сразу же включается в работу Кирилло-Мефодиевского братства, которое 26 августа 1908 года избрало его своим председателем.
1 декабря 1907 года иеромонах Герман назначается на должность инспектора Псковской семинарии.
В начале XX века стал очевиден повсеместный кризис системы духовного образования, как и многих других областей жизни русского общества. По словам владыки Арсения (Стадницкого), который в начале 1906 года возглавил Учебный комитет при Священном Синоде, он «застал полную деморализацию духовно учебных заведений». Например, именно в то время семинаристами была брошена бомба в квартиру ректора Псковской семинарии, совершено покушение на ректора Тульской семинарии архимандрита Алексия (Симанского) – будущего Патриарха, убит ректор Пензенской семинарии архимандрит Николай (Орлов), ранен выстрелом из револьвера ректор Тамбовской семинарии архимандрит Симеон (Холмогоров). Революционные идеи не обошли стороной и духовные учебные заведения.
30 января 1910 года иеромонах Герман определением Священного Синода был перемещён на должность инспектора в Вифанскую духовную семинарию. Из Пскова в Вифань отец Герман приехал «измученным». Состояние крайней усталости было вызвано не столько утомлением от множества дел, как явилось следствием «болезненного искажения в самом характере того высокого служения, которому целиком отдавал себя отец Герман». Новое назначение иеромонаха Германа, несомненно, являлось повышением по службе. По всей видимости, оно произошло не без участия тогдашнего ректора Московской духовной академии епископа Феодора (Поздеевского), товарища и сокурсника по Казанской академии, родного брата о. Германа (в миру – Виктора, в те годы ректора Полтавской семинарии архимандрита Варлаама).


Архимандрит Герман (Ряшинцев)

28 июня 1912 года отца Германа ждало новое поприще: он становится, с возведением в сан архимандрита, ректором Вифанской семинарии. В его бытность ректором был проведён капитальный ремонт здания семинарии.
11 ноября 1912 года Вифанская семинария отметила юбилейную дату – столетие со дня кончины митрополита Платона, выдающегося святителя и основателя семинарии. Литургию, вместе с епископом Феодором (Поздеевским) и архимандритом Германом (Ряшенцевым), служили архимандрит Товия, ректор Московской семинарии Филипп (Гумилевский), инспектор Казанской академии Гурий (Степанов) и другие, был приглашён знаменитый протодиакон Константин Розов. Последнее знаменательное событие 1912 года, в котором участвовал архимандрит Герман, – прощание с митрополитом Владимиром (Богоявленским), покидавшим, в связи с новым назначением, Московскую кафедру, где прослужил четырнадцать лет. В последующие годы на семинарском празднике в храме святого апостола Иоанна Богослова не раз служил митрополит Московский и Коломенский Макарий (Невский), уроженец Ковровского уезда Владимирской епархии. С ним у архимандрита Германа сложились довольно близкие отношения, и когда позднее свершилась хиротония отца Германа во епископа, владыка Макарий подарил ему свою архиерейскую мантию.
Помимо административной работы в семинарии, архимандрит Герман продолжал преподавание Священного Писания.

24 мая 1916 года он был награждён орденом Святого равноапостольного князя Владимира IV ст. О жизни отца Германа в Сергиевом Посаде вспоминала позднее его племянница Гали Леонидовна: «Когда епископ Герман жил в Вифании, он брал нас с сестрой на прогулку в Платоновскую рощу. Считалось, что митрополит Платон любил в ней гулять. Он старался обратить наше внимание на природу, как меняется всё кругом от освещения солнца, как солнечные блики на листьях деревьев создают совершенно новую картину. Какая во всём гармония, как пение птиц дополняет эту красоту. Это было так давно, но Платоновскую рощу и уроки в ней очень ярко помню по сей день…
Наша семья была музыкальная, и в доме часто звучало фортепиано. Мне навек запомнилось выражение лица Владыки во время исполнения Бетховена. Он сосредоточенно слушал, с каким то самоуглублённым вниманием. Казалось, он отрешён от людей, от окружающей обстановки. Ни у кого я не видела больше такого выражения лица…
Помню кабинет Владыки в Вифании. Большая комната, два окна. Большой письменный стол, стоящий торцом к окну. На столе замечательный письменный прибор кастильского ажурного литья. Некоторые части от него сохранились в нашем доме. Много книжных шкафов. На противоположной стене против окна стоял чёрный кожаный диван. Фисгармония – на другой стороне, у стены под прямым углом к этой. Играл Владыка не учась, по слуху. У него был хороший голос, и он пел за церковными службами». С началом Первой мировой войны жизнь в Вифанской семинарии изменилась. Уже 26 августа воспитанники семинарии вместе с преподавателями устроили патриотическую манифестацию. Тогда же семинаристы приняли участие в сборе вещей в пользу раненых воинов, провели сбор денег для Красного Креста. Осенью 1915 года при семинарии был устроен воинский лазарет.
Летом 1915 года архимандрит Герман по определению Священного Синода был прикомандирован к Могилёвской военно-местной церкви «для исполнения пастырских обязанностей», где он и пробыл июль и август. В то же время попечение о госпиталях Могилёва имел брат отца Германа епископ Гомельский Варлаам.
Весной и летом 1917 года архимандрит Герман по своему личному побуждению отправляется как священник в действующую армию. Именно там отец Герман получил письмо от выпускников семинарии, наставником которых он был в течение шести лет, с высокой оценкой его труда: «Наше искреннее слово к Вам, окидывая взором протекшие шесть лет, в то же время может и Вами считаться как итог Вашей жизни в Вифании. После шестилетней, точнее, пятилетней жизни с Вами как нашим начальником мы Вам единодушно говорим: дух святителя Платона, небесного покровителя и управителя (Ректора) нашей семинарии, невидимо руководил Вашей деятельностью, благодаря тому, что Вы благоговели перед его личностью и жили теми заветами любви, которые оставил семинарии её устроитель. Любовь к юношеству и забота о нём диктовалась Вам этими заветами, а также и Вашим юношески искренним и добрым характером.
Только теперь, простившись с Вами, как это всегда бывает, мы во всей полноте, и притом все до единого, искренно поверили в Вашу любовь, не жалеющую себя. Поверьте же, наш отец Ректор, и в искренность нашей постоянной благодарной любви. В наших глазах Вы выросли много выше других наставников: поэтому в своём дальнейшем возрастании мы постоянно будем просить Ваших советов, Ваших молитв».
Вернувшись с фронта, отец Герман продолжил своё прежнее служение. Над Вифанской семинарией нависла угроза закрытия, что и произошло в сентябре 1918 года. До последних дней её существования архимандрит Герман оставался её ректором. Вскоре после закрытия семинарии он уезжает в Москву и живёт в Свято-Даниловом монастыре, настоятелем которого был епископ Феодор (Поздеевский).
С 1918 года, после закрытия Вифанской семинарии, жил в московском Даниловом монастыре; вместе с епископом Феодором (Поздеевским) составил акафист благоверному князю Даниилу.
В 1919 году произошло важнейшее событие в жизни отца Германа: 14 сентября, в праздник Воздвижения Честного Креста Господня, совершилось его рукоположение во епископа Волоколамского, викария Московской епархии. После рукоположения епископ Герман направляется к месту своего служения и там располагается в древнем Иосифо-Волоколамском монастыре. Вскоре местная советская власть стала говорить о закрытии этой святой обители. В вину владыки Германа ставилось то, что он принял к себе из Иерусалима изгнанных двух иноков и одного старца архимандрита. Дело дошло и до того, что однажды у «архиерея Германа» проверили документы – нельзя ли его взять в солдаты Красной Армии. Ознакомившись с положением дел на приходах, владыка Герман издал указ, по которому постановил всем благочинным организовать при церковных советах преподавание Закона Божия как детям, так и взрослым, а при богослужение обязательно произносить проповедь.
Управлять викариатством епископу Герману пришлось недолго.

10 декабря 1920 года на заседании Волоколамского уездного комитета РКП (б) было принято следующее постановление: «…как окончивший Духовную академию, как агент патриарха Тихона, епископ Герман является для местного духовенства не с фабричным, а с земельным населением опасным контрреволюционным агентом монархизма, таящим в себе все силы, умения и настроения, действуя под религиозным флагом, повести массы против советской власти… Посему Волоколамский райком считает необходимым просить секретно оперативный отдел ВЧК перевести епископа Германа в концентрационный лагерь – до полной победы трудящихся». В ночь под 19 февраля 1921 года епископ Герман был арестован и заключён в Бутырскую тюрьму. Тогда же там находился и митрополит Сергий (Страгородский), и они вместе проводили там богослужения в одной камере. Верующие направили не одно прошение следственным органам в поддержку своего епископа, и 22 апреля 1921 года владыка Герман был освобождён, дав подписку о невыезде из Москвы до суда, и поселился в Даниловом монастыре. Известно, что 1 сентября, в праздник Донской иконы Божией Матери, он сослужил Святейшему Патриарху Тихону за литургией в Донском монастыре. В конце ноября в связи с четвёртой годовщиной октябрьской революции была объявлена амнистия, дело епископа Германа закрыли, и ему было предписано немедленно возвратиться в Волоколамск. В июле 1922 года владыка Герман вновь был арестован, несколько месяцев находился в Бутырской тюрьме и в 1923 году был административно выслан в Тобольскую губернию сроком на три года. По-видимому, этот арест владыки был связан с проводившейся по всей стране кампанией по изъятию церковных ценностей, якобы для помощи голодающим.
Сначала епископ Герман живёт в большом сибирском селе Самарове, имея возможность даже служить в местной церкви. Он начинает вести обширную переписку со множеством знакомых и родных и благодаря этому не чувствует себя оторванным от друзей. Свою ссылку владыка Герман закончил в деревне Чучелинские юрты, недалеко от Самарова. В начале августа 1925 года он из Самарова на пароходе отправляется в Тобольск, а оттуда в Москву. На свободе епископ Герман пробыл всего лишь четыре месяца. Поводом для нового ареста стали посещения владыкой Германом Данилова монастыря. В ночь с 30 ноября на 1 декабря он был арестован в своей московской квартире. Вина епископа Германа, по мнению следователя, состояла в том, что он входил в число архиереев, составлявших так называемый «Даниловский синод», к нему также причислялись архиереи Амвросий (Полянский), Николай (Добронравов), Парфений (Брянских), Дамаскин (Цедрик), Прокопий (Титов) и Гурий (Степанов), которые якобы служили проводниками указаний двух бывших обер-прокуроров – Самарина и Саблера. Всего по этому делу было арестовано около 30 человек, главным обвиняемым оказался А. Д. Самарин. 21 мая 1926 года владыке Герману был вынесен приговор: три года ссылки. Местом отбывания наказания стал город Турткуль в Каракалпакии, а затем городок Ходжейли.
14 января 1928 года епископ Герман получает разрешение на выезд и возвращается в Москву. Владыка сразу же известил о своем приезде родных. В начале 1928 года владыка Герман возвратился в Москву, где его приютила неизвестная монахиня.


Епископ Герман (Ряшенцев). Фото из следственного дела, 1928 год

Епископ Вязниковский (26.06–14.12.1928)
26 июня 1928 года епископ Герман получил назначение в Вязники. На Вязниковской кафедре он пробыл всего лишь четыре месяца. От того времени сохранилось два письма владыки его знакомой ещё с Сергиева Посада Н. А. Верховцевой. Первое из них написано владыкой в Вязниках 16 октября 1928 года в день св. Лонгина сотника, а второе – 8 ноября в Михайлов день, в котором, в частности, пишет о прошедшем 6 ноября дне Ангела: «У меня в этот день было очень тяжёлое настроение, не рассеявшееся и теперь. В этот именно день ясно обозначился поход на мой главный Сион, где Матерь Божия Казанская [Вязниковский кафедральный Казанский собор], и попутно и на меня самого. Здесь какой то смерч и очевидно желание блеснуть нашей сознательностью и антирелигиозностью. Это был день, когда я особенно остро почувствовал тяжесть священного омофора, и особенно в обстановке здешнего захолустья и смелого оперирования не законами, а законов. У меня единственная надежда на Матерь Божию, моего патрона из Мир, Стратилата и мученицу Екатерину, какие имеют в нём свои уголки [при Казанском соборе имелась отдельная тёплая каменная церковь во имя св. Николая чудотворца с приделами во имя св. великомученицы Екатерины и Феодора Стратилата. Храм был построен в 1866–1877 годах на средства местного фабриканта Осипа Васильевича Сенькова]. Может быть, не случайно именно в этот день я и получил Ваш образок. Помолитесь, чтобы за моё маловерие, холодность и малолюбие Господь не наказал моих детей. Для меня это тяжкое испытание, и сердце моё страдает и в сильном борении. Этот пир „почтенный“ подготовил к моему дню. Как то всё это придавило меня, и за службой я не чувствовал своего дня так, как прежде. Но, может быть, теплота, с какой здесь праздновали мой день, многочисленные проявления любви потом приглушили эту боль, и ещё больше молитвы любящих меня, и день прошёл, как один из дней Пасхи».
В 1928 году епископ Вязниковский Герман по поручению митрополита Сергия (Страгородского) ездил в Ярославль к митрополиту Ярославскому и Ростовскому Агафангелу (Преображенскому) для попытки примирения двух иерархов. Эта миссия окончилась безуспешно.
Ещё осенью 1928 года возник вопрос о закрытии городского Казанского собора в Вязниках. Якобы по предложению рабочих его собирались отдать под клуб или же разместить там фабричное общежитие. Духовенство и простые верующие, чтобы отстоять храм, стали собирать подписи в его защиту.
26 ноября человек 15 верующих без благословения епископа Германа пришли к зданию местного исполкома, где, по их мнению, в этот момент принималось решение о закрытии Казанского собора. Постояв немного, люди разошлись. Но именно это дало повод работникам ОГПУ говорить о спланированном духовенством антисоветском выступлении «большой толпы».

14 декабря были арестованы епископ Герман, настоятель собора протоиерей Александр Ильич Вознесенский, соборные священники Иоанн Фёдорович Орфанов и Константин Николаевич Твердислов, священник Введенской церкви Пимен Иванович Сеноедов и два мирянина – староста собора Ипатий Ефремович Онохриенко и член церковного совета Фёдор Герасимович Устинов. К этому времени владыка Герман временно управлял всей Владимирской епархией. Правящим владимирским архиереем он стал после епископа Муромского Макария (Звездова), назначенного временно управляющим Воронежской епархией. В группу арестованных входили «вязниковские аборигены и искушённый в антисоветской деятельности, получивший в прошлом две адмссылки, епископ староцерковник Герман Ряшенцев». На следующий день после ареста епископа Германа уже допрашивали во Владимире. Его обвинили в произнесении проповедей антисоветского характера, в частности, 8 октября в Сергиевском храме села Пировы Городищи и 2 августа в Введенской церкви г. Вязников. Кроме того, владыка обвинялся и в том, что он состоял участником антисоветской церковной группировки.
17 мая 1929 года Особым совещанием при Коллегии ОГПУ владыка Герман был приговорён к трём годам концлагеря. Остальные обвиняемые получили по три года ссылки.
В начале 1930 года епископ Герман был этапирован в Соловецкий лагерь. Вскоре он заболел тифом. Болезнь, которая продолжалась почти два месяца, превратила владыку Германа в инвалида. В конце того же года его вместе с больными, калеками и стариками перевели на материк, где он и прожил, иногда в невероятно тяжёлых условиях, до февраля 1933 года. За это время владыке пришлось сменить более 12 мест назначения.
Получив 15 января 1933 года, в день памяти преподобного Серафима, разрешение уехать, Владыка отправляется в избранный им, из предложенных для проживания, город Арзамас. Он едет через Москву, встречается там с митрополитом Сергием, однако нового назначения, не будучи вполне свободным, не получает. Владыка не питал иллюзий насчет своего будущего и хорошо понимал, что Арзамас только кратковременная передышка. В Нижегородской епархии он, имея статус административно высланного поселенца, стал сослуживать епископу Арзамасскому Серапиону (Шевалеевскому), своему земляку, уроженцу Тамбовской губернии.
В начале марта 1934 года последовал новый арест епископа Германа. Обвинение гласило: «Ряшенцев Герман Степанович достаточно изобличается в том, что совместно с епископом Серапионом активно боролся за поднятие авторитета религии и сплачивание духовенства в Арзамасской епископии. Активно помогал Серапиону в руководстве контрреволюционными очагами, группировал вокруг себя контрреволюционный элемент и через них вёл контрреволюционную деятельность; распространял провокационные слухи о войне и падении соввласти». Кроме епископов Серапиона и Германа, по этому делу арестовали ещё 10 человек.
15 апреля Особой тройкой при ПП ОГПУ Горьковского края был вынесен приговор: епископу Герману определили три года ссылки в Северный край. В мае 1934 года Владыка прибывает на станцию Опарино Северо-Котласской железной дороги (ныне — Кировская область), где ему надлежало отбывать ссылку, но уже 10 августа владыка получил распоряжение поселиться в Усть-Сысольске (ныне город Сыктывкар) в Коми Зырянском крае, в пригородном селе Кочпон. Здесь он служил регентом в Казанской церкви.
В 1935 году в Усть-Сысольске произошла встреча владыки Германа с другом юности архиепископом Феодором (Поздеевским), который также отбывал там ссылку. Однако встреча прежних друзей прошла сухо и холодно. Причиной этого стало различное отношение архиереев к политике митрополита Сергия (Страгородского) по отношению к советской власти: архиепископ Феодор называл дипломатические усилия митрополита «подлым лукавством».
Вот как описывает жизнь ссыльныхарестованных архиереев и простых верующих, в том владыка Серапион:
«Для большинства из архиереев ссылка в Коми край стала одним из этапов их мученического пути, и лишь немногим довелось выжить. Все ссыльные, в том числе и духовенство, находились под постоянным контролем ОГПУ-НКВД. Последние опасались «разлагающего» влияния ссыльного православного духовенства на жителей Коми АО. К тому были серьезные основания. Ссыльные, в отличие от заключенных, не были изолированы от местного населения и могли свободно передвигаться в пределах сельсовета, в который они были определены на жительство.
Крестьяне с уважением относились к православным пастырям (а к архиереям особенно), для них они были понятны, к ним относились как к страдающим за веру. К тому же ссыльному духовенству было легче устанавливать контакты с коми, поскольку они имели помощников в лице местных священников, как правило, хорошо знавших коми язык. Ссыльных архиереев направляли в большие села (уездные или волостные центры). Там же, а также в окрестных деревнях, помещали и других ссыльных священников. Для властей так было удобнее – облегчался контроль. Но тем самым они, сами того не желая, способствовали консолидации ссыльных.
Примером такой общины, включающей как ссыльное духовенство, так и ссыльных-мирян, а также местных жителей (в том числе и приходских священников), было сообщество, сложившееся в первой половине 30-х гг. в деревне Кочпон под Сыктывкаром. Духовным лидером этой общины был епископ Вязниковский Герман (Ряшенцев). По воскресным дням в доме владыки собирались ссыльные архиереи (епископ Арзамасский Серапион, архиепископ Вологодский Стефан), священники и миряне для молитвенного общения и беседы, при местном храме под руководством владыки Германа был организован кружок любителей церковного пения. Члены сообщества по возможности оказывали помощь нуждающимся, в первую очередь священникам, находившимся в лагерях.
Ссыльным архиереям было запрещено служение в храме, но ни один из них не прекратил пастырскую деятельность. Если посещение храма по каким-либо причинам было невозможным, создавались домашние церкви».
2 марта 1937 года должен был истечь срок ссылки епископа Германа. В 1936 году многие ссыльные, отбывшие свои сроки, уехали. Владыка ждал освобождения, обсуждал с друзьями, где лучше поселиться для новой «передышки». Но накануне освобождения 24 февраля1937 года владыка вновь был арестован, в пятый и последний раз. Вместе с епископом арестовали ещё 12 человек – ссыльных монахов и мирян, а также местных жителей. Все они были обвинены в контрреволюционной деятельности. В частности, обвинительное заключение владыки Германа состояло из четырёх пунктов: являлся организатором и руководителем контрреволюционной группы церковников фашистского толка, именуемой «Священная дружина»; на устраиваемых им нелегальных сборищах группы выступал с контрреволюционными установками; среди населения вёл контрреволюционную агитацию и выступал в защиту врагов народа – троцкистов; организовывал оказание материальной помощи участникам группы и ссыльному духовенству. На допросах, которые начались уже на следующий день после ареста, из предъявленных обвинений владыка признал лишь последний пункт об оказании им посильной помощи ссыльным. Допросы владыки Германа продолжались до 29 мая.
Обвинительное заключение Владыки Германа состояло из четырех пунктов: являлся организатором и руководителем контрреволюционной группы церковников фашистского толка, именуемой «Священная дружина»; на устраиваемых им нелегальных сборищах группы выступал с контрреволюционными установками; среди населения вел контрреволюционную агитацию и выступал в защиту врагов народа троцкистов; организовывал оказание материальной помощи участникам группы и ссыльному духовенству.
В предъявленных обвинениях Владыка признал себя виновным, по оценке следователя, «частично», а именно: он не отрицал того, что оказывал посильную материальную помощь ссыльным. Ни одно из других обвинений на основании протоколов допросов не может считаться признанным им, хотя следователи и старались истолковывать некоторые ответы как «признания вины». Обвинительное заключение было готово 24 мая.
Приговор тройки при УНКВД Коми АССР вынесен 13 сентября и для всех одинаков – расстрелять.
15 сентября 1937 года Герман и его соузники, в том числе епископ Серапион (Шевалеевский), были расстреляны вблизи города Сыктывкара. На месте расстрела ныне находится аэродром.

В 1981 году решением Архиерейского Собора Русской православной церкви заграницей канонизирован в лике исповедника со включением Собор новомучеников и исповедников Российских (без установления отдельного дня памяти).


Икона, Епископ Герман

19 мая 1989 года (на «Николу вешнего» – в именины владыки!) «Ряшенцев Н. С.» был реабилитирован прокуратурой Владимирской области.
2 сентября 2001 года Синодальная комиссия по канонизации святых Русской Православной Церкви, рассмотрев представленные Православным Свято-Тихоновским богословским институтом материалы, не нашла препятствий для причисления епископа Германа к лику святых мучеников.
На заседании Священного Синода 6 октября 2001 года его имя было включено в состав Собора новомучеников и исповедников Российских.
К лику святых РПЦ причислен и старший брат владыки Германа архиепископ Варлаам (Ряшенцев).


Икона, Епископ Герман

Труды

Нравственное воззрение преп. Симеона, Нового Богослова. // Православный собеседник. 1907, январь.
Письма владыки Германа: Жизнеописание и духовное наследие священномученика Германа, епископа Вязниковского. М., 2004.
Корнилий (Соболев) - епископ Вязниковский (1921–1926).
Василий (Преображенский) - епископ Вязниковский (октябрь 1926 – начало 1927).
Нифонт (Фомин) - епископ Вязниковский (1927).
Николай (Никольский) - епископ Вязниковский (сентябрь 1927–21.04.1928)
Владимирская епархия
Собор Владимирских святых

Copyright © 2017 Любовь безусловная


Категория: Вязники | Добавил: Jupiter (20.04.2017)
Просмотров: 607 | Теги: Вязники, шуя | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика