Главная
Регистрация
Вход
Понедельник
17.02.2020
13:01
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Меню

Категории раздела
Святые [138]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [1196]
Суздаль [359]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [378]
Музеи Владимирской области [60]
Монастыри [5]
Судогда [9]
Собинка [85]
Юрьев [200]
Судогда [86]
Москва [42]
Покров [113]
Гусь [131]
Вязники [241]
Камешково [69]
Ковров [301]
Гороховец [103]
Александров [222]
Переславль [102]
Кольчугино [63]
История [39]
Киржач [69]
Шуя [95]
Религия [4]
Иваново [48]
Селиваново [28]
Гаврилов Пасад [8]
Меленки [72]
Писатели и поэты [91]
Промышленность [86]
Учебные заведения [76]
Владимирская губерния [36]
Революция 1917 [47]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [75]
Медицина [42]
Муромские поэты [5]
художники [19]
Лесное хозяйство [12]
священники [5]
архитекторы [3]
краеведение [39]
Отечественная война [14]
архив [6]
обряды [15]

Статистика

Онлайн всего: 26
Гостей: 26
Пользователей: 0

Яндекс.Метрика ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Владимир

«Грамзаводская слободка» (ФУБРА), г. Владимир

«Грамзаводская слободка» (ФУБРА)

Бумаго-ткацкая фабрика «Пионер» была пущена в 1925 году.
В феврале 1926 г. был утверждён проект планировки под застройку рабочим жилищно-строительным кооперативным товариществом «Пионер-Строитель» участка земли по ул. Никитский тупик, а также проект двухэтажного четырёх-квартирного деревянного жилого дома для этого участка.
«С момента пуска в сентябре 1925 года фабрика «Пионер» уперлась в вопрос: куда разместить прибывающих новых рабочих? Сама фабрика дать какие-либо квартиры рабочим совершенно не могла. Часть рабочих фабрики оказалась связанной с крестьянством ближайших деревень. Другим же рабочим, пришедшим на фабрику издалека, пришлось очень плохо. Большинство из них до сих пор живет в очень скверных жилищных условиях, на квартирах во Владимире. Этим рабочим ежедневно приходится ходить 5—7 верст в один конец.
Весьма незначительно жилищные условия рабочих были улучшены оборудованием общежития около городского кладбища. Это общежитие, имеющее 70 комнат, вместило 150 человек рабочих с семьями.
Постройка в прошлом году рядом с «Пионером» новой ткацкой фабрики на 1 200 станков и закладка в текущем году прядильной фабрики на 100 000 веретен заставили губотдел союза текстильщиков и губтекстильтрест приложить все усилия к облегчению жилищного кризиса.
Ha-днях закончен капитальный ремонт общежития. В этом общежитии в конце зимы текущего года обвалились потолки. Ремонт стоил фабрике около 20 000 рублей.
В виду ремонта общежития, для рабочих был заарендован «дом слепых» около военного городка. Ремонт этого дома стоил тресту 3 000 рублей. Сейчас в 20 квартирах этого дома помещается 107 человек рабочих с семьями. «Дом слепых» губтекстильтрест решил оставить за собой на все время, но этому препятствует губернский отдел наробраза, который думает заарендовать этот дом для своих целей. «Дом слепых» необходимо оставить за фабрикой.
Дальнейшее расширение фабрики требует постройки новых домов для рабочих. Сейчас на фабрике работает 1 000 человек, из них — 500 человек живут на частных квартирах. В начале текущего года губтекстильтрестом у губсельтреста были куплены два дома под квартиры рабочих. Ремонт и оборудование этих домов на-днях закончены. Дома обошлись тресту в 17 000 руб. В одном из отстроенных домов сделано 6 квартир на 25 человек. Другой дом предназначен под общежитие холостяков, на 30 человек.
Сзади фабрики, между деревнями Архангеловка и Михайловка сейчас строятся новые дома. Уже выстроено семь деревянных домов по восемь квартир каждый, со всеми необходимыми надворными постройками. Эти дома стоят 153 000 рублей.
Сейчас перед губотделом союза текстильщиков и губтекстильтрестом ставится вопрос о включении в промышленно-финансовый план треста на 1927—28 год постройки на территории рабочего поселка при фабрике «Пионер» 25-ти двухэтажных домов 8-квартирного типа» («Призыв»,6 сент. 1927 г.).
«2-этажный дом. Кроме строящихся уже 7-ми домов за счет фонда по улучшению быта рабочих, губтекстильтрест приступил к постройке на фабрике «Пионер» вне плана еще одного двухэтажного деревянного дома на 8 квартир. Дом предназначается для жилья рабочих.
Бараки для сезонников. Выстроены два больших барака. Сейчас идет их отделка. Бараки будут заселены рабочими сезонниками.
Лесопильный завод. Выстроен и оборудован небольшой лесопильный завод, рассчитанный для обслуживания фабрики. На заводе установлены одна дисковая пила и строгальный станок, которые приводятся в движение трактором системы «Фордзон». К заводу с фабрики проведена узкоколейная железная дорога. Сейчас завод обслуживает строящиеся для рабочих дома, а также постройки электростанции и красильно-отделочной фабрики» («Призыв», 6 октября 1927 г.).
В середине октября 1927 г. обследовали строительную деятельность фабрики и зафиксировали два почти готовых барака, 8 жилых домов и недостроенную столовую. Котельная переоборудовалась под новый двигатель, был утверждён проект двухэтажного четырёх-квартирного дома. В этом же месяце утвердили проект временного фильтра для очистки сточных вод фабрики. В ноябре перестроили существовавшие конюшни под пожарное депо и из-за отсутствия канализационных сетей при двухэтажных домах предложили временно (сроком на год) спускать стоки от уборных в специальные ямы.
В марте 1928 г. прошло техническое совещание по рассмотрению состояния дел на прядильной фабрике. На нём было решено строить 3 дома РЖСКТ «Пионер-Строитель». Их строительство шло с апреля по август. Параллельно разрабатывались и рассматривались проекты детских яслей на 45 мест, амбулатории, магазина артели инвалидов «Коллектив». В июне был выстроен барак для строителей и утверждён генплан посёлка РЖСКТ «Пионер-Строитель».
Около фабрики «Пионер» появился поселок «Пионер-Строитель».
В конце августа 1928 г. проинспектировали строительство жилья и обязали строителей исправить все дефекты у всех 8 домов к 15 сентября 1928 г. 29 сентября их снова осмотрели, но в эксплуатацию приняли лишь в середине декабря. Декабрьская проверка качества местного кирпича для прядильного корпуса признала материал удовлетворительным.
К февралю в системе РЖСКТ «Пионер-Строитель» было выстроено 9 деревянных жилых домов, всего на 36 квартир (108 жилых комнат). Для дальнейшей застройки посёлка 26 февраля утвердили проект восьми-квартирного деревянного жилого дома, рекомендованного ранее к строительству на фабрике «Красный луч» в Муроме. Его строительство начали во Владимире в апреле 1929 г., а закончили - в декабре 1930 г.
В октябре 1929 г. был сделан заказ на строительные материалы для семилетней школы при фабрике. На следующий строительный сезон планировали также достроить два восьмиквартирных дома посёлка ФУБРа.

Конец января 1929 г. ознаменовался попыткой ввести в эксплуатацию магазин Центрального рабочего кооператива (ЦРК), строительство его началось в 1927 г. В сентябре 1928 г. он не был принят из-за трещин в стенах. Окончательная его приёмка состоялась только 29 апреля 1929 г. как универмага № 14. «Магазин № 14 является единственным в рабочем районе. 2500 человек рабочих ежедневно осаждают магазин и требуют свежих овощей. На все их просьбы магазин вынужден отвечать луком и прокисшей капустой. Сегодня выпало счастье магазину: привезти 3 мешка свежей картошки, которой не стало через 3 минуты. Лишне будет говорить о свежих огурцах, редиске, свекле, моркови и т.д.» («Призыв», 21 июля 1930 г.).
«По неуплате паевых взносов и целевых вкладов ЦРК задолжал не одну тысячу. По одному только магазину № 14 (фабрика «Пионер» и «Правда») больше половины рабочих не платили целевые вклады. То же наблюдается и с паевыми взносами. В магазине № 14, заведующий даже не знает сколько у него по настоящее время мобилизовано средств, никакого учета по отдельным предприятиям не ведется, сколько заплатили рабочие «Пионера» - никто не знает…» («Призыв», 26 сент. 1930 г.).
«Около фабрики «Правда» имеется поле засеянное викой. Вика принадлежит хозяйственной части владимирского ЦРК. Неизвестно по какой причине, вика до сего времени стоит не скошенной. Вику необходимо убрать» («Призыв», 26 сент. 1930 г.).

Детские ясли открылись в 1930 году. «К 1-му мая 1930 г. работницам фабрики «Пионер» преподнесен лучший подарок — открыли детские ясли. Ясли открыты в специально отстроенном здании. Оборудование выполнялось по заданиям инструктора-педагога, с расчетом обслужить детей как со стороны бытовой и санитарно-гигиенической, так и воспитательной. Ясли, обслуживающие детей работниц, идут всегда за производством, устанавливая свои рабочие дни и часы в соответствии с временем работы в производстве» («Призыв», 2 июня 1930 г.).

Улицы Северный проезд, Северная, 1-я Пионерская и окрестные улицы образовывали неофициальную Грамзаводскую рабочую слободку, так как большинство жителей этих улиц трудились на Граммзаводе (ныне «Точмаш»).
В 1933 году некоторые производственные здания фабрики «Пионер» были переданы вновь возникшему механическому заводу (Граммзавод).
В 1933 году был утверждён проект строительства новых корпусов завода и жилья для её работников. Завод стал называться Граммзаводом.

Года до 1970-го в народе завод по инерции продолжали называть граммзаводом.
Старшее поколение владимирцев, проживающих в домах улиц, прилегающих к заводу «Точмаш», помнит, как выглядела эта территория 50—60-е годы. Не было ни мощных бетонных заводских корпусов, закрывших красные кирпичные цеха, ни Дворца культуры, ни детского сада, ни торгово-бытового комплекса «Почайка», ни высотных домов на улице Северной.
В 1950 году от улицы Северной по улице Электрозаводской городская дорога заканчивалась у железнодорожного пути, а дальше простирались поля, приспособленные жителями заводской слободки под посадку картофеля. Справа в зелени берёз и тополей раскинулась длиннющая деревня Михайловка.
Между Михайловкой и железнодорожной веткой, пересекавшей улицу Северную перед Граммзаводом, находился узкий и длинный водоём, то ли пожарный, то ли природный, который мы называли Лужей и в котором купались в летнюю жару. Вода была там прохладная и чистая, в нём даже жили красивые и экзотические водные существа — тритоны, вызывавшие у нас одновременно смешанное чувство любопытства и мистического преклонения. После купания грелись на горячем песке между водоёмом и железнодорожной веткой.
Кроме Лужи, ходили купаться на речку Рпень. По тропинке от железнодорожного переезда через поле шли до заводской пилорамы, вокруг которой высились горы опилок. Слева от пилорамы находились деревянные постройки, заводского свинарника, за ним протекала Рпень. В 1958 — 1965 годах это была (по детским меркам) глубокая и широкая река. У своего берега купались, а переплыв речку, загорали на песках, которые назывались немудрёно — Первые, Вторые и Третьи.
В этом месте и выше мы ловили пескарей «на банку». Из куска толи скручивали воронку, вставляли её в литровую банку, которую закрепляли на конце длинной верёвки. В банку насыпали крошки белого хлеба и забрасывали банку в реку. Рыба через отверстие в воронке заплывала за хлебом, а назад выплыть уже не могла. Через несколько минут банку вытягивали на берег и вынимали пескариков. Не ахти какой улов, но, во-первых, важен был азарт, а во-вторых, десяток рыбёшек всё же позволял сварить небольшую кастрюльку ушицы. Хотя чаще попадалась мелочь, которую отдавали кошкам. Выше по течению, ближе к теперешнему тепличному комбинату, простирались красивые заливные луга, расцвеченные яркими полевыми цветами. Траву здесь скашивали красносельцы при заготовке сена для скотины. Рпень, Рпешка или Арпешка, как мы её называли, огибала Граммзавод сзади. Через неё по мосту переходит на Красносельский берег.
Между городом и Михайловкой недалеко от теперешнего ВНИПТИЭМа росла берёзовая рощица, в тени которой долгое время стояла деревянная одноэтажная школа, скорее всего — начальная. В ней учились дети из ближайших городских и деревенских домов. Потом построили в том месте коллективные гаражи.
В 1959 году от гастронома № 13 вниз по Северной в сторону завода сбегали в основном одно- и двухэтажные деревянные домики до промышленной железнодорожной ветки, а дальше до проходной завода простиралось широкое поле, на котором местные жители сажали картошку и овощи. Большинство жителей слободки связывала с Граммзаводом или работа в его основных цехах и вспомогательных службах, или мощная заводская жилищно-коммунальная структура, или его развитая социально-культурная сфера. Государство финансировало не только выпуск заводской продукции, но и содержание заводского жилищного фонда, детских дошкольных учреждений, заводского клуба и различных детских клубов по интересам. Завод в свою очередь оказывал шефскую помощь восьмилетней школе № 21.
Таким образом, Грамзавод был настоящим кормильцем и своего рода «духовным наставником» жителей слободки, многие из которых не представляли без него своей жизни и работали на нем десятилетиями до самой пенсии. Мощным гудком, словно колокольным набатом, завод ежедневно приглашал работников на смену и таким же гудком оповещал об окончании рабочего дня. Тогда работали пять полных рабочих дней и в субботу до 14 часов. Заводские гудки были неотъемлемой частью повседневной жизни слободчан, по ним сверяли часы и ориентировались во времени суток. Фамилия директора завода Стёпина была на слуху и произносилась с почтением.
В 1955 году до Северной и Северного проезда автобусы ещё не ходили, и в детскую поликлинику с необычным названием «...имени 8-го марта» (это около поворота на «Точмаш» в здании городского управления здравоохранения) к участковым врачам наши мамы ходили с нами пешком. При необходимости консультаций специалистов, шли пешком до поликлиники на Студёной горе вёрст шесть. Это в 1965 году в городе будет уже 8 троллейбусных и 7 автобусных маршрутов, а в 1955-м собственные ноги были самым надёжным видом транспорта.
Часть Грамзаводской слободки (нижняя часть ул. Северная и прилегающие к ней второстепенные улочки) называли в простонародье ФУБРА.
ФУБРа - название городского района между Дворцом культуры завода «Точмаш», улицами Северной, Полины Осипенко, Мира. Это название появилось в конце 1920-х годов, когда началось строительство домов для рабочих фабрики «Пионер» и позже Граммзавода. Аббревиатура расшифровывалась по-разному: Фонд улучшения быта работающих (в некоторых документах - рабочих) или Фронтовое Управление Боевого (Бытового) Резерва Армии. Мужички вкладывали в эту расшифровку свой смысл, зная, что в деревянных домиках проживало много солдатских вдов.
Несмотря на всю положительность этого явления, в городе слово ФУБРа употреблялось долгие годы с негативным оттенком. Основанием служило наличие хулиганствующих элементов среди рабочих, прибывавших по оргнабору из ближних и отдаленных деревень. Окраина города, неустоявшийся быт, отсутствие организованного досуга способствовали возникновению различных группировок, создававших угрозу мирной жизни горожан. Владимирскому обывателю оно внушало трепет, а милиционеров заставляло принимать стойку, как делают охотничьи собаки перед травлей зверя.
Молодёжь, проживавшая в неспокойном районе, к названию территории относилась спокойно.

Северный проезд

В 1959 году на Северном проезде стояло всего 5 жилых деревянных двухэтажных домов, построенных Граммзаводом, видимо, сразу после войны. Со стороны улицы Северной Северный проезд закрывался одноэтажным деревянным магазином, в одной половине которого функционировал хлебный отдел, а в другой — молочный. Ниже к Граммзаводу за детсадом им. Ленина стоял похожий деревянный магазин с названием «Галантерея». В нём всегда приятно пахло мылом и одеколоном.
В весенне-осеннюю распутицу у хлебно-молочного магазина растекалось грязевое месиво, в котором в 1961 году жители ближайших улиц стояли в очередях за хлебом и молочными продуктами. Эго благодаря «кукурузной» политике тогдашнего руководителя страны Никиты Хрущёва и неблагоприятным погодным условиям 1961 год оказался провальным по сбору зерна. Из-за этого страна вернулась к забытой с 1947 года карточной системе распределения хлеба и молочных продуктов.
В холодную погоду подростков матери одевали теплее и ещё до открытия магазина отправляли в очередь за лимитированными продуктами. Час-полтора выстаивали, получали положенные пайки и возвращались домой. Завтракали и шли в школу. Потом его снесли, а на его месте построили пятиэтажный кирпичный жилой дом. Магазины — хлебный и молочный — открыли в доме на пересечении улицы Северной с Электрозаводской.
Улица Северный Проезд всегда была уютной, чистой, очень зелёной. У каждого дома разбит был свой палисад с кустами акации, цветниками. Между домами стояли деревянные беседки в обрамлении зелёных газонов. Жители без всяких организованных властью субботников и воскресников по собственной инициативе и в меру необходимости брали в руки грабли, носилки, пилы и наводили порядок у своих домов. В подъездах домов всегда было чисто, хоть они и не запирались. Подъезды мыли по очереди жители каждой комнаты без всяких уклонений от этой нагрузки.
В 1959-1960 годах жители улицы знали друг друга не только в лицо, но и по именам-отчествам, обязательно здоровались при встрече. Любой, даже семилетний ребёнок, мог объяснить прохожему, как найти комнату того или иного жителя улицы и мог перечислить поимённо состав любой семьи. Это было нормой.
Дворники ревностно следили за чистотой территорий, и мусор на улице не валялся. Благодаря дворникам и сознательности наших родителей, улочка наша была ухоженной и опрятной. И в домах тоже был порядок. Да и мысли жителей были чище — не обремененные жаждой наживы, непредсказуемостью следующего дня. По уровню, благосостояния почти все жители слободки были равны Правильнее сказать — одинаково бедными, но при этом независтливыми, а оттого и спокойными.
Заработки месячные в 1956 — 1960 годах у слободчан были невелики.
Например, шофёры получали до 1200 — 1300 руб., станочники — около 1000 руб., дворник ЖКО — 400 руб., няня детского сада — 210 руб., заведующая детсадом — 450 руб. Это в дореформенном (1961 года) курсе. Хватало денег как раз от получки до получки. Платье женское ситцевое стоило 50 — 70 руб., шерстяное — 80 руб., туфли — 180 руб., мясо — 8 руб. 1 кг, хлеб чёрный — 1,2 руб. буханка, билет в кино в клубе «Пионер» — от 80 коп. до 1,5 руб., за место в общежитии платили 20 рублей.
После денежной реформы 1961 года с денег один ноль «убрали», и буханка чёрного хлеба стала стоить 14 коп., батон — 13 коп., 1 кг колбасы (очень вкусной) «Столичной» — 2 руб. 20 коп., литр молока — 28 коп., десяток куриных яиц — 90 коп. и 1 руб. 5 коп., билет в кино — от 10 коп. на дневной, сеанс, до 50 коп. — на вечерний, бутылка «Московской» водки — 2 руб. 87 коп., «Столичной» — 3 руб. 7 коп. Тогда в народе ходил афоризм: «Если слова «два восемьдесят семь» не вызывают у человека никаких эмоций, значит он — святой». И такие цены продержались почти до самой «горбачёвской перестройки».
В магазинах свободно стояли икра чёрная и крабы в банках, но не по карману были они простым рабочим, хотя в сталинские послевоенные времена каждый год в марте народ ожидал очередного снижения розничных цен на основные продукты питания. В 1947 году были отменены продовольственные карточки, а в марте 1952 года проведено третье снижение цен. При Хрущёве после «окукурузнивания» сельского хозяйства начались неурожаи и прочие природные катаклизмы, из-за чего ходовые продукты питания из магазинов в 1961 году «смыло волной», и владимирцы вынуждены были привозить яйца, сливочное масло, колбасу, конфеты и прочую снедь из Москвы. Такая система «централизованного снабжения», когда пищевая промышленность половины центральной России сначала вывозила продукты или продовольственное сырьё в Москву, а потом люди за этими же продуктами ездили в столицу, просуществовала тоже вплоть до «перестройки». Правда, расцвела пышным цветом система добывания товаров через знакомых продавцов («по блату»), естественно, с доплатой за услуги. Ведь товары первой необходимости в торговую сеть, хоть и в ограниченном количестве, но поступали. Часть товаров продавалась сразу же, а часть (может, даже основная) придерживалась на складах и в подсобках. В эти склады и подсобки и тянулся с чёрных входов народ, близкий к продавцам. Продавцы стали элитой общества и одними из самых богатых граждан. Сложилась система «блатного» распределения товаров первой необходимости, при которой на прилавках колбасы и мяса не было, но у каждого в холодильнике запас этих продуктов имелся. Постепенно в разряд дефицита попали ковры, хрусталь, мебель, парфюмерия и прочие бытовые товары.
Несмотря на то, что жили трудно и бедно, советские, гражданские и церковные праздники жители слободки праздновали в те годы весело. Иногда расставляли они столы в общих коридорах, а в хорошую погоду летом прямо на улицах, выносили закуски — у кого что было, покупали в магазине водку (самогонку тогда особо не шали) и гуляли с гармошками, песнями, плясками и танцами. Гармошки звенели в слободе каждую неделю. А когда справляли свадьбы, то народ толпами валил смотреть на свадьбишных и ряженных. Драки на таких гулянках случались крайне редко и считались ЧП, в коммунальных квартирах соседи жили в основном мирно, и скандалы были тоже редким явлением.
Тогда по вечерним слободским улицам гуляли без страха. Дети из Клуба «Пионер» вечерами ходить не боялись. Разбоя и грабежей не было. В летнюю духоту жители, не запираясь, спали в своих сараях (а они были у большинства семей), а то и прямо на раскладушках у домов. Порядок на улицах властями обеспечивался. Криминал, конечно, был, но, по сравнению с нынешней обстановкой, тогда был рай.
Если между родителями нашими были нормальные отношения, то и мы, дети, ходили играть друг к другу в небольшие коммунальные комнатки и почему-то не мешали взрослым.
Вопрос «куда идти работать детям заводчан по окончании школы?» у большинства работников Граммзавода не обсуждался: конечно, в заводское профессионально-техническое училище № 9.

Баня

На улице Северной в 1959 году уже стояла любимая всем районом общественная баня со знаменитой парилкой, периодически отходящей то к женскому отделению, то к мужскому. При бане работала мужская парикмахерская, где стригли по общепринятым тогда канонам: под «бокс», «полубокс», «канадку» за 10 — 25 копеек. По субботам рабочие семьи тянулись в баню и за 17 копеек с каждого взрослого от души предавались телесному очищению. Пропускная способность бани была ограниченной, а потому в очереди проводили по часу-два кто в разговорах, кто в чтении книг, кто в полудреме. Детворе такое ожидание казалось нескончаемой пыткой: они бегали, прыгали, получали от отцов подзатыльники за провинности. Можно было помыться, не маясь в очереди, в двух отдельных душевых кабинках по 40 копеек с человека, но это считалось дорогим удовольствием, а потому и осуществлялось не часто. Но зато после бани отцы, подстриженные и напаренные, покупали в крошечном буфете по кружечке пива, а детям по стакану лимонада (в банях распитие спиртных напитков не разрешалось). Потом прихватывали в магазине по четвёрке водки и под традиционное «с лёгким паром!» отмечали в семейном кругу завершение рабочей недели. Баню финансировал Граммзавод.
За баней располагался небольшой рынок, или, по-тогдашнему, базар, из нескольких деревянных прилавков с навесами. Мы, пацаны, ходили на базар в конце каждого торгового дня искать закатившиеся под прилавки и в щели в полах монеты. Иногда находили пятаки, гривенники и двугривенные, и это было радостью, так как позволяло купить ирисок, эскимо на палочке, бутылку лимонада, чашку сладкой невеженской рябины или стакан семечек. Торговали на базаре привезёнными из Красного села и ближайших к городу деревень (Михайловки, Суходола, Боголюбки) молоком и молочными продуктами, мясом, яйцами, фруктами, овощами, ягодами и, естественно, семечками. Там же был маленький вещевой рынок, называемый «толкучкой» или «барахолкой», на котором продавали обувь (в том числе валенки), верхнюю одежду, слесарный или плотницкий инструмент, рабочую спецодежду и прочую бытовую мелочь. Базар всегда был многолюден и, как мог, удовлетворял потребности жителей слободки. Потом его закрыли, и народ стал ездить в центр города на улицу им. Ленина, где позади торговых рядов долгое время функционировал городской центральный рынок.
Вокруг бани в основном располагались частые дома, в которых и скотину держали, и птицу домашнюю. Кстати поросят, коз и даже телят, не говоря о курах и кроликах, держали в сараях даже жители Северного проезда. Посёлок за баней простирался до железнодорожной промышленной вежи вверх по улице Северной, был плотно застроен частыми домиками и густо заселён, в том числе и заводчанами, арендовавшими крохотные комнатки за приемлемую плату. Про жителей посёлка в народе говорили: живут в тесноте, «как тараканы». Потому и посёлок тот жители прозвали Таракановкой.
Кроме бани и базара, основными достопримечательностями Грамзаводской слободки были детский сад им. Ленина, школа № 21, Клуб «Пионер», Дом культуры химзавода.

Был завод на подъёме — преображалась заводская слободка. Строил завод многоэтажные благоустроенные дома и рядом, и в Восточном районе города. Выросли на пустырях гостинично-бытовой комплекс «Почайка», детские дошкольные учреждения, грандиозный Дворец культуры и техники, новые заводские корпуса, заводская больница.

Источник: Юрий Никитин «О чем напомнила улица». Штрихи истории завода «Точмаш». Владимир 2009.
Административные районы города Владимира

Copyright © 2019 Любовь безусловная


Категория: Владимир | Добавил: Николай (10.12.2019)
Просмотров: 89 | Теги: Владимир | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край



Славянский ВЕДИЗМ

РОЗА МИРА

Вход на сайт

Обратная связь
Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Web-site:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:



Copyright MyCorp © 2020
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика