Главная
Регистрация
Вход
Понедельник
23.10.2017
14:39
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 371

Категории раздела
Святые [132]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [687]
Суздаль [236]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [176]
Музеи Владимирской области [56]
Монастыри [4]
Судогда [4]
Собинка [46]
Юрьев [98]
Судогда [30]
Москва [41]
Покров [51]
Гусь [46]
Вязники [115]
Камешково [46]
Ковров [131]
Гороховец [29]
Александров [132]
Переславль [80]
Кольчугино [21]
История [14]
Киржач [35]
Шуя [63]
Религия [2]
Иваново [26]
Селиваново [5]
Гаврилов Пасад [4]
Меленки [14]
Писатели и поэты [7]
Промышленность [0]
Учебные заведения [0]
Владимирская губерния [1]

Статистика

Онлайн всего: 17
Гостей: 17
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Владимир

Владимирский Городской «Банкъ», улица Большая Московская, д. 29

Владимирский Городской «Банкъ»

25 мая 1762 г. – учреждение Государственного банка.
Владимирский приказ общественного призрения был основан 14 июля 1779 года. Он стал первым банковским учреждением в губернском городе.
Следующими банковскими учреждениями, созданными в губерниях, стали сберегательные кассы. 30 октября 1841 года именным указом императора Николая I был одобрен «Устав сберегательных касс». Согласно уставу они учреждались при Приказах общественного призрения «с целью доставления недостаточным всякого звания людям средств к сбережению верным и выгодным способом». Таким образом, идея создания сберегательных касс рассматривалась правительством страны как одно из социальных средств, позволявших малоимущим слоям населения избежать негативных последствий экономических перемен.
Первые сберегательные кассы открылись в 1842 году в Санкт-Петербурге и Москве при Сохранных Казнах. 23 июня 1843 года при Одесском приказе общественного призрения была открыта сберегательная касса на тех же условиях, что и столичные учреждения. 21 октября 1846 года был законодательно оформлен проект губернских сберегательных касс, и к концу 1849 года сберегательные кассы стали обслуживать население в 42 приказах общественного призрения из 55 существовавших в стране.
Согласно «Уставу», сберегательные кассы создавались «для приема небольших сумм на сохранение с приращением процентов». Минимальный размер вклада составлял 50 коп., максимальный — 300 руб., единовременно разрешалось вносить не более 10 руб. Постепенно шел процесс увеличения общей суммы вклада, и с. 1853 года максимальный размер вклада был увеличен до 750 руб. На вклады предусматривалась выплата 4% годовых, начисляемых с первого числа последующего за взносом месяца.
В 1844 году во Владимирский приказ был прислан министерский циркуляр с проектом сберегательной кассы, согласно которому это кредитное учреждение должно функционировать «под непосредственным наблюдением Приказа и состоять из непременного члена Приказа, секретаря, бухгалтера и кассира“. Секретарь должен был регистрировать вкладчиков, бухгалтер начислять проценты по вкладам, кассир осуществлять прием и выдачу вкладов, а непременный член проверять действия последнего и осуществлять контроль над всеми суммами».

Сберегательная касса Владимирского приказа общественного призрения начала свою работу 6 сентября 1849 года в здании Присутственных мест. В ее штате находились непременный член Приказа, секретарь и кассир. Из документов Владимирского приказа известно, что вклады принимались до востребования, для чего принятые суммы отправлялись в Приказ для их обращения.
Для регистрации приема вложений необходимо было заводить особые книжки с индивидуальным номером, где указывались фамилия, имя, отчество вкладчика и сумма на счете. Первая сберегательная книжка представляла собой «удостоверение, составленное из нескольких листов особо приготовленной бумаги, с внутренними знаками, печатным нумером и штемпелем сберегательной кассы». Например, сберегательной кассой Владимирского приказа была выдана книжка № 302 титулярному советнику Егору Знаменскому, № 3573 — рядовому роты владимирского батальона Петру Баронину.
Сберегательные кассы должны были представлять Приказам еженедельные и ежемесячные доклады о приеме и востребовании вкладов, а в конце года — подробный отчет о проведении всех финансовых операций. С 1853 года Приказам предписывалось направлять в Министерство внутренних дел ежегодные «сведения об оборотах подведомственных им сберкасс». Это было связано с увеличением оборота их капиталов. Например, за 1852 год сберегательной кассой Владимирского приказа было принято вкладов на сумму 21 523 руб. серебром. В результате ее оборот составил 38 678 руб. В целом по России за 1860 год на 140 тыс. сберегательных книжек общая сумма помещенных на них вкладов составила около 8,5 млн руб.
В условиях дореформенной, крепостнической России контингент вкладчиков сберегательных касс был крайне малочислен. Он состоял из городских жителей: мелких промышленников, торговцев и ремесленников. Преобладавшее в стране сельское население не имело доступа в городские кассы и к тому же находилось в условиях, не способствующих образованию сбережений. По данным 1852 года, услугами владимирской сберкассы воспользовалось 35 человек. Среди вкладчиков преобладали лица духовного звания (25,1%) и чиновники (21,9%), что определялось слабым промышленным развитием города Владимира в дореформенный период. В среднем сумма вклада на одной сберкнижке составляла 35 руб.
С 26 декабря 1859 года Приказы общественного призрения перестали вести прием вкладов. 31 мая 1860 года Александр II подписал Указ о создании Государственного имперского банка и утвердил его Устав. Согласно этому указу все процентные вклады, принятые Приказами, поступали в ведение Государственного банка, на который было возложено начисление годовых и возврат сумм по вкладам. По утвержденному Александром II в 1862 году «Уставу сберегательных касс» общее управление ими было возложено на Государственный банк под наблюдением Министерства финансов. К этому моменту в стране работали две столичные и 46 губернских сберегательных касс.
Таким образом, в связи с отменой крепостного права началось планомерное свертывание финансовой деятельности Приказов и учреждение земских банков. Деятельность сберегательной кассы Владимирского приказа была прекращена в 1863 году.

В июне 1864 года состоялось открытие Владимирского отделения Государственного банка.
Создание отделений Госбанка в губерниях стало проявлением одной из реформ императора Александра II, который в 1863 году подписал указ «О разрешении открывать отделения Государственного банка в разных городах империи». Главной их задачей были кредитные операции для развития бизнеса на местах.
Сначала Владимирское отделение Госбанка разместилось в здании Присутственных мест. С 1873 года арендовало дом купца Александра Паркова (Улица Б. Московская, д. 43).
«Отделение Государственного Банка. Большая улица, дом Тюрикова. Управляющий статский советник, Егор Карлович Токтшрем» (Владимирский календарь на 1877 (простой) год).
Последним пристанищем Банка служил дом Куликова (№ 28 по ул. Большой Московской).


По центру Дом Дворянского Собрания, правее церковь Бориса и Глеба

Дом для отделения Государственного Банка (в центре, еще без памятника Александру II)

В начале 1895 г. Государственный банк предложил Владимирскому отделению «озаботиться приисканием дома для покупки или места для построения собственного здания» (за счёт Госбанка). 8 марта Отделение просило городскую Думу «о безвозмездном отчуждении в пользу Отделения участка земли, находящегося позади городского бассейна, между домами Дворянства и господина Васильева и называемого «Троицкий вал»». Основаниями для такой просьбы явилось отсутствие подходящего здания или места в центре города; Студёная гора или восточная часть города за Красной (Сергиевской) церковью считались слишком отдалёнными. Остаток же вала казался лишь ненужным «бугром насыпной земли», который «вредит благоустройству места».
18 сентября 1895 г. городская Дума постановила безвозмездно уступить Отделению банка просимый участок городской земли. Хотя древний Троицкий вал и был назван ненужным и даже вредным благоустройству, Отделение банка послало запрос о возможности срытия вала в Императорское Московское археологическое общество, приложив при этом план местности. 23 сентября 1895 г. Общество за подписью исполняющего должность председателя Владимира Константиновича Трутовского ответило, что «в виду отсутствия исторических указаний на вал, на время его устройства и его значение не встречается препятствий на снесение его для возведения в сем месте здания банка, с тем, однако, условием, чтобы с вала до его срытия была снята фотография и чтобы всякого рода древности, могущие быть найденными при работах по срытию вала и постройке банка, были бы тщательно сбережены и доставлены в общество со сведениями и подробностями об их находке».
12 октября в управу поступило заявление городового техника Михаила Платоновича Кнопфа, почти 20 лет отслужившего в этом качестве, с просьбой поручить ему «руководство и присмотр за работами по постройке зданий для банка, за вознаграждение, какое будет назначено на сей предмет со стороны Министерства финансов». 13 октября 1895 г. управа заслушала заявление Кнопфа и справку о его службе: «... при Владимирской городской управе в должности техника по строительной и дорожной части состоит с 2 марта 1878 г. (журнал Владимирской городской думы за 2 марта 1878 г.). Кроме наблюдения за постройками частных лиц, по проектам его, Кнопфа, а равно под его руководством и наблюдением возведены и многие городские здания, как-то: богадельня, войсковой лазарет, скотобойня и проч. ... за всё время служения Кнопфа никаких жалоб на его действия не поступало, равным образом не было замечаний и со стороны самого общественного управления на действия г. Кнопфа но постройкам общественным». Таким образом, строительство банка было поручено архитектору М.П. Кнопфу; он же выполнил проект» и смету. Производителем работ был назначен председатель Строительного отделения Губернского правления инженер-архитектор Иван Онисимович Карабутов.
В 1896 г. встал вопрос о сносе земляного вала. Договорились, что управа примет на себя работы по срытию вала и замощению прилегающих улиц и площади, а Владимирское отделение банка с разрешения Государственного банка сдаст эту работ управе за 12500 р.; работы должны были завершиться в текущем, 1896-м году. 27 января нотариус утвердил «Акт об уступке Владимирским городским обществом Владимирскому отделению Государственного банка недвижимого имения, состоящего в 1 части города Владимира и заключающегося из участка городской земли под названием „Троицкий вал" мерою 624 сажени».
Для сноса части Троицкого вала была создана специальная комиссия. Требовались не только земляные работы, но и последующее устройство спуска к дому купца Васильева. Вынутую землю нужно было куда-то свозить. В это время управа собиралась строить дамбу и мост через р. Лыбедь. Для насыпи дамбы нужна была земля. Вычисление необходимого количества земли и «урегулирование самого спуска при сносе Троицкого вала» потребовало съёмки плана местности у Тарасовских бань (теперь их нет). Этот план по приглашению управы выполнил землемер Алексей Иванович Иванов.
Неизвестно, попала ли земля от Троицкого вала в дамбу, поскольку свои услуги предложила «купецкая вдова» Екатерина Ильинична Козлова, чьё домовладение в своей задней части граничило с участком банка, и «часть этой усадьбы в заднем конце её, представляя котловину, могла бы служить удобным местом» для свозки земли.
В июле работы начались. В августе комиссия по срытию вала доносила в управу: «Срытие части Троицкого вала производят: 1) три сверхкомплектных пожарных служителя при двух лошадях; 2) мещанин Фёдор Голубев с товарищами от 5 до 7 человек ежедневно посредством тачки; 3) крестьянин Алексей Иванов также посредством тачек, в составе ежедневно от 6 до 8 человек и 4) нижние чины 9 Сибирского полка». Ежедневно на каждой лошади вывозилось от 70 до 80 «колымажек». Пожарные свозили землю на плац-парадную площадь, две другие партии - во двор дома Козловой. Солдаты 15-й роты Сибирского полка рыли спуск к дому купца Васильева. Для наблюдения за производством работ был нанят десятник - крестьянин Иван Егоров.


Часть клада, обнаруженного при срытии Троицкого вала (аграфы»).

При срытии вала один из землекопов, крестьянин деревни Савковой Драчёвской волости Меленковского уезда Пётр Иванович Гуреев нашёл уникальный древнерусский клад, 19 августа 1896 г. член управы А. Белоглазов составил опись этим находкам. Вот в каких выражениях описаны были в то время эти раритетные произведения художественного ремесла: «1) шесть металлических наподобие браслет частей, с разными изображениями; 2) два разной величины кольца; 3) четыре звезды с семью мелкими от них частями; 4) два небольшие изображения неизвестного святого; 5) две шпильки с тремя на каждой изображениями; 6) три небольших части, в три ряда украшений каждая. Род металла означенных вещей не определён».
30 сентября свозка земли была закончена. В тот же день губернатор писал городскому голове: «Императорская Археологическая комиссия, получив найденный при раскопке Троицкого вала клад русско-византийских древностей, просит меня объявить глубокую благодарность от имени Комиссии лицам, принимавшим ближайшее участие в сохранении этого клада от расхищения и, вместе с тем, на вознаграждение находчиков назначила 300 р.». 30 р. определили десятнику Ивану Егорову, а 250 р. решили разделить между тремя другими землекопами.
Впоследствии клад поступил в Московский исторический музей (ныне-ГИМ), был изучен и описан учёными. В книге Г.Ф. Корзухиной, вышедшей в 1954 г., клад описан так: «В 1896 г. в г. Владимире на Клязьме на территории Печернего Города, близ Владимирской часовни, у древнего вала, при земляных работах для постройки банка, на глубине полутора аршин был найден клад в глиняном горшке; в состав клада входили:
1) Колты золотые - пара, с перегородчатой эмалью; на лицевой стороне погрудное изображение юного мученика, на оборотной стороне семь кружков. 2) Звёздчатые колты серебряные - 5; лучи грушевидной формы покрыты зернью, на концах крупные полые шарики. 3) Наруч серебряный; на каждой створке по шести квадратных клейм едва яруса; в клеймах гравированные птицы, звери и пальметки. 4) Наруч серебряный; на каждой створке по восемь клейм в два яруса: вверху под стрельчатыми арочками - птицы и звери, внизу - квадратные одинаковые центрические плетёные мотивы. Рисунок черневой по гравировке. 5) Наруч серебряный с позолотой, на каждой створке одно тябло; на одной створке две птицы по сторонам плетёного мотива, на другой - плетёный растительный узор. Рисунок черневой по гравировке. 6) «Аграфы» серебряные - 12, выпрямленные, с ажурными бусами; в момент находки они были связаны двумя сканными нитями, проходившими между первой и второй, второй и третьей бусами каждого «аграфа». 7) Серьги золотые маленькие - 2, с ажурными бусами, разогнутые, как «аграфы». 8) Гривна шейная, витая из трёх дротов с перевитые. 9) Браслет серебряный витой с черневыми наконечниками (один утрачен)». Эти замечательные находки вошли во все научные издания и каталоги древнерусских кладов.
Земляные работы по срытию вала, формированию и благоустройству нового рельефа этой части города продолжались два года, почти до конца 1898 г. Одним из результатов этих работ стал так называемый Васильевский спуск - уклон с Троицкой улицы к западу, к зданию Васильевских казарм.
Одновременно продвигались и собственно строительные дела. 23 июля 1897 г. в Строительном отделении Губернского правления рассматривали проект и смету будущего здания. 16 мая 1898 г. Госбанк, в свою очередь, рассмотрев и вернув проект и смету, предложил Владимирскому отделению приступить к постройке, с тем, чтобы расход не превысил 115850 руб. 15 коп. Экспертизу проектно-сметной документации провёл архитектор Госбанка Роман Петрович Голенищев. Своё заключение он изложил в рапорте: «Смета на главное здание.
А. Следует класть доски на крышу под стыки железных листов;
Б. Для лаг следует взять доски, если это будет стоить дешевле назначенных по смете пластин, то же самое относится и до подборов;
В. Для приготовления оконных рам достаточно взять брёвна в 6 вершков;
Г. Очень много считано сводиков на железных балках;
Д. Очень дорого исчислена облицовка цоколя;
Е. Старые рельсы очень дороги и их для блиндировки, вероятно, будет выгоднее заменить железными балочками в „5“;
Ж. Непрактично ставить гончарные трубы в духовые каналы;
З. В видах удешевления полезно бы заменить некоторые изразчатые печи круглыми (железными);
И. Нужно уменьшить число карнизов и, вообще, расходы на штукатурные работы;
I. Окраску белою краскою нужно производить по параграфу 516 (а или б), но не по параграфу 516 (в);
К. Стены операционных помещений в видах удешевления надо красить серою краскою, а не белою;
Л. Для безопасности трубы на чердаке следует затереть штукатуркою и побелить, равным образом взамен подборов на чердаке нужно сделать сплошную настилку по балкам, прикрыв сверху ... косо;
М. Цена паркета по 24 р. за 1 кв. сажень дорога;
Н. Пол из нещадных плиток дорог и его нужно заменить другим, например, хотя бы цементным;
О. В видах удешевления на перегородки, взамен накатника можно употребить и доски, оставшиеся после разборки лесов. К смете на жилой флигель относятся все указания общего характера, сделанные по смете на главное здание».
Главное же замечание состояло в том, что «по заключению состоящей при банке Строительной комиссии, сметы исчислены широко, а справочные цены признаются высокими». Для наблюдения за производством работ Владимирскому отделению предписывалось образовать строительную комиссию под председательством «управления отделением в составе контролёра отделения, двух наиболее опытных в строительном деле членов учётного комитета отделения, архитектора-строителя и представителя Государственного контроля ... При этом означенной комиссии представляется право заготовлять материалы и производить работы с торгов или хозяйственным способом, по её усмотрению». Председателем комиссии стал управляющий Владимирским отделением Госбанка князь Николай Николаевич Стокасимов.
12 июля 1898 г. под руководством инженера-архитектора И.О. Карабутова и городового техника М.П. Кнопфа проводилось исследование прочности грунта для закладки фундамента: в заранее определённых местах рыли пробные ямы. Подходящий материк нашёлся вблизи Боголюбовской (ныне Комсомольской) улицы «от поверхности земли на глубине до двух аршин и менее, по Васильевской же улице от поверхности земли на глубине до трёх аршин. При таком положении надёжного для основания предполагаемого строения грунта не будет надобности в излишних работах по устройству фундаментов против исчисленных в сметах и самое место, предполагаемое под постройки, вполне удовлетворяет своему назначению». На 15 июля были назначены торги.
7 августа начали рыть ямы для фундаментов, а на следующий день Отделение просило прислать члена городской управы для определения границ участка. Но не всё шло гладко. Производителем работ, как уже было сказано, формально считался Карабутов. Вместе с ним работал десятник Максим Фомичев. Однако 25 июня 1898 г. в Отделение банка поступило заявление от московского 2-й гильдии купца Ивана Ивановича Силуанова, а затем был составлен договор с ним на исполнение обязанностей десятника. Узнав об этом, Карабутов обиделся и 19 августа написал на имя управляющего Отделением банка заявление: «Протоколом 18 сего августа постановлено 3-м пунктом нанять нового десятника, устранив мною командированного рекомендованного десятника и лично мне известного Максима Фомичёва. Лишённый возможности быть уверенным в точном исполнении моих приказаний по технической части, я имею честь покорнейше просить снять с меня обязанности производителя работ по устройству нового здания для банка и передать таковую обязанность кому-либо другому. Помощнику моему М.П. Кнопфу за составленные им проект и смету на постройку здания банка я предоставляю право лично получить вознаграждение из банка, но просьбе которого он исполнил эту работу». Однако дело было, видимо, в другом. Из письма (черновика без подписи, написанного, возможно, Стокасимовым), датированного 26 августа 1898 г., складывается следующая картина.
Десятник Фомичёв характеризуется как пьяница и расхититель, который при постройке Александровского приюта в г. Владимире «тащил со стройки что можно, продавал на сторону», применял гнилые брёвна; при постройке костёла кирпич поставляла колония малолетних преступников, и, чтобы продать кирпич, должна была «задобрить» десятника (на современном языке это называется «откат»). Поэтому Фомичёва заменили Гордеевым. Тогда Карабутов Иван Онисимович прислал просьбу об освобождении от производства работ. Гордеев был десятником при постройке казарм для войск, кирхи, городской Думы во Владимире и клиники - Акушерского корпуса и церкви - в Москве. На место Карабутова пригласили городского техника М.П. Кнопфа. Карабутов, по мнению автора письма, использовал десятника как предлог, поскольку это был «человек преклонных лет, богатый и в высшей степени ленивый и тяжёлый на подъём. В деле постройки дома для Отделения до сего времени он активного участия не принимал. Все сметы, чертежи, расчёты и начало работ по постройке исполнял его помощник по этой постройке г. Кнопф, а сам он давал только своё имя, принимая на себя ответственность, что ему не опасно было, имея помощником Кнопфа, весьма опытного в строительном деле. Эти его свойства были и прежде известны Отделению». Обратились же к нему лишь потому, что он старший в Строительном отделении, но с условием, чтобы помощником был Кнопф; так как всё, что начато для отделения банка, сделал Кнопф, то ему и надо поручить ответственный технический надзор, - говорилось в письме.
Ввиду отказа Карабутова князь Стокасимов в тот же день, 19 августа, предложил младшему инженеру Владимирского губернского правления и одновременно епархиальному архитектору, классному художнику архитектуры Императорской Академии художеств, надворному советнику Николаю Дмитриевичу Корицкому принять на себя обязанности производителя работ, и тот согласился. К письму от того же 19 августа 1898 г. он приложил свой послужной список, в котором говорилось
«В продолжение моей 19-летней практики вновь построено церквей в следующих местах: 1) Николо-Введенская церковь в г. Юрьеве, 2) Похвалынская церковь в г Суздале, 3) Петропавловская церковь близ Шуи, 4) в селе Тукове Юрьевского уезда, 5) в с. Дубровине Юрьевского уезда, 6) церковь станции Болдино Московско-Нижегородской железной дороги, 7) при станции Гороховец Московско-Нижегородской железной дороги в погосте Архангельском, 8) в деревне Чуйкове Муромского уезда, 9) в деревне Польцо Муромского уезда, 10) в деревне Иголкине Муромского уезда, 11) в погосте Липовицком (Егорий) Муромского уезда, 12) в селе Польное Меленковского уезда, 13) в селе Заборове Юрьевского уезда, 14) в селе Муска Муромского уезда. Кроме сего, под моим наблюдением построено несколько десятков колоколен, распространено несколько десятков церквей, построено несколько школ, богаделен и много других гражданских и разного рода фабричных построек». Кнопфу же отводилась роль помощника.
Однако 1 сентября 1898 г. Кнопф как автор проекта согласился принять на себя ответственный технический надзор за 4% вознаграждения. 3 сентября он вместе со Стокасимовым осматривал канавы, заготовленные под фундамент наружных стен главного здания Отделения Госбанка. При этом материк - глина - на указанных на плане глубинах оказался соответствующей прочности, но несколько канав потребовали углубления. Дно всех канав решено было затрамбовать как можно плотнее бутовым щебнем для большей устойчивости основания. Для земли, вынутой из канав, городская дума отвела место около Воронцовского пруда, где образовался провал.
7 сентября 1898 г. Кнопф написал в Отделение банка следующее письмо:«Состоя помощником г. Карабутова по постройке дома для отделения, я самолично составил проекты, планы и сметы построек, а равно с самого начала наблюдал за ходом работ на оных. Ныне вследствие 1) отказа г. Карабутова продолжать наблюдение за работой, 2) вследствие невозможности остановить работы до выбора Государственным банком нового архитектора-строителя и 3) ввиду постановления комиссии от 7 сентября № 14 я согласен принять на себя технический надзор и ответственность за работами по постройке дома, как ныне уже производимыми, так и за дальнейшим производством оных». Надо думать, что на строительстве банка М.П. Кнопф был единственным архитектором, выполняя обязанности и по техническому надзору, и по производству работ.
В процессе строительства проект здания несколько менялся. Так, первоначально крыша предполагалась с некоторым возвышением в центральной части по лицевому фасаду, а длина фасада составляла 12 саженей. Но решено было возвышение понизить, а длину фасада пришлось увеличить на 0,4 сажени. Новый подрядчик Силуанов согласился на изменение проекта без дополнительной платы.
«Камнем преткновения» стал размер кирпича, предусмотренный проектом – 5 ¼ х 2 ½ х 1 3/8 вершка. Таков был местный маломерный кирпич. Силуанов же собирался применить кирпич несколько больших размеров, причём разных мер, что привело бы к утолщению стен против проекта, к тому же неравномерному: вместо 19 с четвертью (не более 20) вершков вместе со швами у него получалось 20-21 вершок. Поэтому он потребовал составить протокол на утолщение стены. Однако, по расчётам Кнопфа, в таком случае подрядчик должен будет доставить кирпич одного определённого размера, либо привести к этому размеру имеющийся, откалывая кусочки от слишком крупного, или восполняя забутовкой слишком мелкий. Откалывать кусочки подрядчику было не выгодно, а забутовку не мог позволить Кнопф из соображений прочности. В результате 26 сентября того же 1898 г. подрядчик «отменил» своё заявление.
В это же время Отделение банка озаботилось водоснабжением будущего здания и просило разрешить провести водопроводную ветвь. Дума поручила Управе указать сооружение, из которого можно провести воду на общих основаниях, с правом пользоваться водой только после окончания постройки здания и служб при нём. Связались также с инженером по отопительным системам Оскаром Фагергольмом в Москве и электромеханическим заводом «Товарищества под фирмою Дюфлон, Константинович и Ко» в Санкт-Петербурге на предмет электроосвещения, и 23 июля 1899 г. завод сообщил о своих возможностях.
К началу 1899 г. фундамент был закончен и следовало приступать к сооружению наземных стен. Первоначальный проект, утверждённый Центральным управлением банка, успел значительно измениться и был отправлен на согласование в Санкт-Петербург. Тем временем вопрос об архитекторе-руководителе поднимается вновь. Князь Стокасимов в письме от 20 января 1899 г. сообщает архитектору Центрального управления Госбанка Р.П. Голенищеву: «... во Владимире появился архитектор - некий Беген, назначенный губернским архитектором на место умершего Брагина. Беген молод, но очень талантлив. Он строит в г. Иваново-Вознесенске театр, церковь и банк. Говорят - честный до щепетильности. Я бы хотел привлечь его в комиссию, но для меня и для него важно знать, не будет ли он обязан ex officio осматривать эту постройку как губернский архитектор, если установлено, что губернское правление свидетельствует означенную постройку. В таком случае он не сочтёт удобным войти в состав той комиссии, действия коей он будет призван проверить».
28 апреля подрядчик Силуанов просит разрешения приступить к кирпичной кладке главного корпуса Отделения. 1 мая начали вывозить землю из подвала. 18 июня Силуанов писал: «Возведение стен главного здания почти закончено. В непродолжительном времени будет построен и флигель, так что в течение лета постройка значительно просохнет ... Желая скорее покончить принятый на себя подряд по постройке и получить окончательный расчёт, я прошу комиссию разрешить мне приступить к производству дальнейших работ по внутреннему устройству зданий - печных, штукатурных, плотничных и столярных, а также разрешить мне с началом осени начать отопление здания при участии искусственной вентиляции для ускорения просушки здания. Расход на отопление я принимаю на свой счёт». Подрядчик был намерен расторгнуть договор ранее указанного срока, не исполняя наружной штукатурки, малярных и прочих отделочных работ.
Наружная штукатурка и не понадобилась, так как строительная комиссия в заседании 5 июня пришла к заключению, что «кладка стен сделана так хорошо, что если оштукатурить только одни карнизы и архитектурные линии здания, то красота здания от этого только выиграет; в будущем отделение будет избавлено от излишнего расхода на ремонт, который будет требоваться в нашем климате постоянно и стоить недёшево». Отмена штукатурки, оценённой в 1800 р., давала возможность покрыть непредвиденные сметой расходы - содержание строительной комиссии и представителей государственного контроля, молебны, переписывание смет и кондиций и пр. 21 июля 1899 г. Государственный банк дал согласие на отмену наружной штукатурки, рекомендовав швы для прочности зашить цементом.
19 июля 1899 г. подрядчик Силуанов просил выдать ему деньги «за окончательные работы по договору» - земляные, плотничные, столярные, каменные, кузнечные, кровельные, вспомогательные, всего 67 667 р. 65 к.; через 6 дней обещал закончить флигель. Тем же числом датировано письмо Силуанова в адрес комиссии с просьбой о замене чугунных трёхдюймовых водопроводных труб на полудюймовые железные оцинкованные. Разницу в цене он предлагал возместить, поставив «водопроводную тумбу, кран для поливки двора в стене здания, водомер Фраже 1 ¼ -дюймовый поршневой и железные же трубы при проведении воды внутри дома, не требуя за сие особой платы против ассигнованной на водопроводные работы по смете». Расчёты по водопроводу произвёл Кнопфм.
26 июля 1899 г. Госбанк разрешил Отделению внутреннюю отделку в текущем году и просил отложить до будущего года укладку паркетов, установку дверей и т.д., чтобы не повредить при внутренней отделке. За строительством банка наблюдал представитель Госконтроля. 29 июля он писал в комиссию: «Постановлено после устройства печей в строящихся зданиях производить топку их и начать внутреннюю штукатурку стен ..., наружную штукатурку карнизов, поясков и других выдающихся частей здания ... - теперь же и часть этих работ уже произведена, между тем ... не дозволяется в городах каменные дома, построенные в одно лето, штукатурить снаружи до истечения года от окончания постройки». 2 августа 1899 г. Силуанов обязался поставить кирпичную ограду вокруг усадьбы по плану Кнопфа без дополнительной оплаты, а 14 августа банк сообщил Городской управе, что можно приступать к планированию и замощению прилегающих к дому улиц и площади перед домом. 20 августа банк просил Городскую управу указать, из какого сооружения вести водопроводную ветвь.
3 сентября председатель строительного комитета князь Н.Н. Стокасимов и представитель государственного контроля В.В. Гостынский побывали на стройке и обнаружили серьёзные нарушения: в деревянные перегородки был употреблён старый гнилой слег; своды засыпаются не только сухой щебёнкой, но смешанным с землёй и мусором тёртым кирпичом; щебень кладут не на цемент, как следовало бы по смете, а на жидкую известь. Пригласили за отсутствием подрядчика его уполномоченного, но в городе его не нашли.
9 сентября Силуанов предложил делать подоконки не деревянные, т.к. нет сухого лесу, а цементные, как в школе для слепых детей в Стрелецкой слободе. 16 октября 1899 г. Кнопф произвёл расчёт прочности сосновой балки, поддерживающей потолочный накат, со смазкой и оштукатуренной досчатой подшивкой.
30 октября Силуанов просил строительную комиссию осмотреть образцы дубового паркетного пола в виде щитов разного рисунка и указать, куда и с каким рисунком класть. В тот же день он доносил комиссии о купленных стёклах 1-го сорта, о необходимости выписать изразец с завода из-за отсутствия его в местных лавках, о постановке всех дверей в течение ближайших трёх недель. 5 ноября Силуанов согласился по просьбе комиссии заменить запроектированные асфальтовые полы на паркетные (в помещении сберегательной кассы, переходящей к квартире смотрителя дома, и в комнате рядом с ванной), щитовые также на паркетные (в столовой управляющего), асфальтовые - на цементные «шашками» (во всех коридорах, кроме подвального), причём без дополнительной платы.
Особенную сложность представляли опорные столбы. В документах о них упоминается лишь в одном из писем Стокасимова к архитектору Центрального управления банка Голенищеву: «благодарю Вас за извещение о благоприятном разрешении ходатайства Отделения о столбах. Противоречие относительно постановки столбов произошло потому, что я недостаточно подробно выразился в своём письме к Вам. Для наглядности мы производили всякие опыты, ставили бревна, ставили железные стержни, предполагая обложить их кирпичом, обдумывали приспособления на потолку для упора предполагаемых столбов, но каменных столбов не возводили».
Работа подходила к концу. Подрядчик И.И. Силуанов оказался довольно сложным и не очень приятным партнёром. Комиссия постоянно ссорилась с ним. Слишком поздно во Владимире навели о нём справки. Оказалось, что он «имеет хорошие средства и производит в Москве значительные постройки ..., постоянно сердится, редкую постройку кончая без ссоры. Человек это тяжёлый, капризный, выжимает копейки, а иногда бросает тысячи. Он принял нашу постройку в то время, когда цены на строительные материалы поднялись выше сметных предположений. Кроме того, обнаружено было много ценных пропусков в смете, а при самой постройке явилась надобность в некоторых дополнительных работах. Комиссия постоянно заносила в протоколы упорные неисполнения подрядчиком принятых на себя кондиций, неоднократно обсуждая вопрос о разрыве с подрядчиком, но всякий раз предпочитала кончить дело миром, избегая суда, не желая продолжать работы хозяйственным способом, а главное, потому, что все постройки произведены образцово и не оставляли желать лучшего».
Несговорчивость Силуанова могла погубить строительство: согласившись на время внутренних работ за свой счёт отапливать и вентилировать здание для просушки, он вдруг от своего слова отказался. 28 декабря комиссия провела экспертизу, чтобы выяснить степень готовности здания. Экспертиза заключила, что к 1 сентября 1900 г. можно будет занять новое помещение, но многое зависит от мер, которые будут приняты для осушки помещения, а также от сухости будущего лета. Все «матерьяльные» работы по всему комплексу к этому времени были закончены, оставались только мелкие малярные и настилка уже доставленных паркетных полов. Заблаговременно комиссия позаботилась о несгораемых дверях в некоторых помещениях, и ещё летом контора «В. Миллер - первая специальная фабрика несгораемых шкафов» доставила двери и ставни.


План здания Банка

Здание банка имеет Г-образную форму. Главный фасад обращён на небольшую площадь-«карман», переходящую в площадь перед Успенским собором. Внутренние помещения лицевой части здания занимал собственно банк. В середине нижнего этажа располагался вестибюль под крестовыми сводиками, позади него вела наверх двухмаршевая лестница, ограждённая красивыми металлическими перилами. По сторонам вестибюля размещались сберегательная касса и приёмная, в которых потолок опирался на центральный столб. На втором этаже располагался большой зал с пятью высокими окнами, перекрытый сводиками по балкам. Часть помещений главного корпуса, а также крыло, вытянутое далеко вдоль переулка (ныне Почтового) к Васильевскому спуску, занимали квартиры управляющего и служащих. Лицевой фасад несколько выше и наряднее бокового. К боковому корпусу в 1911-1912 гг. была сделана невысокая, хотя и двухэтажная пристройка”.
На лицевом фасаде, в окне, предполагались часы. Их заказали в московской конторе известной фирмы «В. Габю» - двухчасовой механизм диаметром 7 ½ французского дюйма, с «присовокуплением на две стороны», без боя, ход 10 дней, завод на пружине, диаметр циферблата 1 аршин с четвертью (20 вершков), цена за всё - 150 р., причём механизм и запасные части доставили из-за границы. Часы эти были необычные - оконные; «присовокупление на две стороны» означает, что циферблаты помещались с двух сторон - лицевой и внутренней, что в башенных часах, как и четырёхсторонний циферблат, иногда встречается. Отделение банка просило поспешить с ответом об оконных часах.

В коллекции музея Владимиро-Суздальского музея-заповедника имеется несколько открыток с видом банка. На них запечатлён по преимуществу главный фасад. На одной из открыток фасад ещё не имеет часов; очевидно, к моменту съёмки их не успели установить. Круглые оконные часы фирмы «В. Габю» находились в среднем фасадном окне, вписываясь в его арочное завершение. Простояли часы до 1939 г., пока их не заменили другими, фирмы «Ф. Винтер», которые в 1979 г. поступили в музей-заповедник.


Улица Большая Московская, д. 29. "Банкъ"

В начале 90-х годов XX века фасад здания банка был реставрирован, и, как в начале века, его венчает изображение двуглавого орла и стилизованная вывеска "БАНКЪ".

Фонтан

30 августа/11 сентября 1866 года во Владимире был пущен Владимирский водопровод . Вода из башни поступала в городской фонтан на Соборной площади и в 8 городских водонапорных колонок.


Фонтан на Соборной площади. Кукушкин В.Г. 1876-1881 гг.

С 1866 г. на Соборной площади на высоком каменном основании, окруженном чугунной решеткой, стоял фонтан. Тут же были краны для разбора воды, к которым подъезжали водовозы, площадь постоянно была залита водой. В 1899 г. у фонтана строилось здание Банка.
«Фонтан этот, не принося особой пользы для жителей окружающих местностей, весьма затемняет и без того небольшую здесь площадь и будучи расположен напротив фасада дома отделения банка... лишает самый дом красивого вида».
24 мая 1901 года во Владимирское отделение Государственного Банка обратился подрядчик Ефим Семенович Балашов с предложением заняться разборкой фонтана, который стоял напротив банка на Соборной площади.
Обращение подрядчика: «Имею честь заявить Владимирскому отделению (Государственного Банка), что я могу принять на себя разборку фонтана, находящегося перед домом отделения со снятием всех механических частей, в том числе и бака без расклепки и перевозку всего материала на полуверстное расстояние за сумму 350 рублей».
23 июня губернатор Цеймерн просил А. А. Шилова как можно быстрее приступить к переносу фонтана, находившегося перед зданием Владимирского отделения Госбанка, в сквер с тем расчётом, чтобы последний мог быть приведен в надлежащий вид ко времени приезда министра.
Вопрос о переносе фонтана в сквер (Парк «Липки») решался 27 июня на чрезвычайном заседании Владимирской городской думы. Мнения присутствовавших разделились. Протоиерей П.П. Спасский считал неудобным перенос фонтана в городской сквер, так как в Пасху к нему был крестный ход для освящения воды. На что гласный А.И. Сергеев возразил, что до устройства фонтана на площади против отделения банка освящение воды проводилось на реке Клязьме, и такой порядок освящения воды мог бы быть введён вновь. Впрочем, добавил он, по желанию духовенства освящение воды могло быть совершаемо и на новом месте фонтана в сквере. Его мнение поддержало большинство гласных. В итоге обсуждения постановили поручить управе немедленно приступить к переносу фонтана с прежнего места в общественный сквер. Все работы стоили 350 руб., банк выделил деньги.
Как всегда, всё делалось в последний момент. 14 июля 1901 г., когда Д.С. Сипягин уже находился с рабочим визитом во Владимирской губернии, Владимирская городская управа уведомила отделение Госбанка, что фонтан сломали и перенесли на площадь против здания Присутственных мест. Водоснабжением фонтана первоначально занималась водонапорная башня, где сейчас расположена экспозиция «Старый Владимир».
Cм. Владимирский водопровод.

В 1901 г. Отделение банка устроило перед главным зданием сквер - с условием, «чтобы посадки деревьев и наблюдение за сквером производилось за счёт отделения; для поливки же вода употреблялась из городского фонтана бесплатно». Отделение за свой счёт насадило кустов и цветов, но воды для поливки из городского водопровода не брало. В 1905 г. оказалось, что Городская управа не давала банку письменного разрешения на устройство сквера, и поэтому пожелала перевести сквер в городское имущество, поскольку «в текущем году имеют быть окончены работы по составлению на город Владимир нового плана. На этот план будут нанесены все участки и здания, принадлежащие в городе правительственным и общественным учреждениям. Сквер перед зданием Отделения банка устроен без особого письменного разрешения городского управления и по нанесении этого места на план таковое должно быть предоставлено в общее пользование всех жителей города Владимира». Банк не возражал.
Тем не менее, 4 августа 1905 г. Городская дума постановила отдать сквер во временное пользование банку - бесплатно, с обязательством возврата городу по требованию городского управления. В 1910 г. изгородь вокруг сквера вызвала неудовольствие городских властей: «В настоящее время устроенная вокруг сквера изгородь пришла в ветхость и требует ремонта, и самый сквер имеет запущенный вид. А так как сквер этот разбит на самом видном месте в центре города, то содержание его в приличном состоянии является безусловно необходимым». Управа потребовала обнести сквер новой изгородью по приложенному чертежу «и вообще принять меры к содержанию сквера в исправном и приличном виде».
Банк отвечал, что «для предохранения посадок и цветов от бродячих собак и кошек предполагается сделать изгородь из колючей проволоки». Однако Управа с колючей проволокой не согласилась, «так как такое устройство опасно, особенно при большом стечении народа на улицах, когда возможны случаи поранения людей, как это имело место 21 мая 1901 года на городском сквере». В конце концов, решили поставить изгородь «по образцу существующего ограждения городского училища, расположенного за зданием банка на Троицком валу». Однако поставлена была не «сетка», как вокруг училища, а решётка, простая, спокойная и достаточно элегантная.

Памятник Александру II



Памятник Александру II

Первоначально на месте современного памятника Ленину стоял памятник императору Александру II.
Владимирская городская Дума решила украсить город Владимир скромным памятником Императору Александру Николаевичу и тем выразить искренние чувства своей признательности и глубокого уважения за все, сделанное им для отечества, за его великие реформы. Не имея достаточно своих средств на сооружение памятника, Дума обратилась с просьбой о содействии к разным учреждениям и лицам, и ее просьба всюду встретила горячее сочувствие: дворянство и земство (уездное земство пожертвовало 1000 руб.), купечество и мещанское общество, частные лица ассигновали значительные суммы на сооружение памятника. Нужные средства были собраны, был выбран проект памятника и приступлено было к его устройству. К сожалению, это устройство не могло быть закончено весной ко времени посещения гор. Владимира Императором с Семейством, и открытие памятника было отложено до конца августа, чтобы дать возможность принять участие в торжестве и учебным заведениям, и войскам. Открытие памятника было назначено на 24 августа 1913 г. Это был будний день, но пришлось остановиться на этом дне по соглашению с местным военным начальством, ибо в другие дни войска, занятые на маневрах, не могли участвовать в торжестве.
Открытие памятника состоялось к трехсотлетию Дома Романовых 24 августа/6 сентября 1913 г. перед домом Госбанка.
С утра 24-го августа город особенно в своей центральной части, прилегающей к памятнику, принял праздничный вид: украсили флагами, к месту торжества у памятника задолго еще до его открытия собрался народ, ко времени открытия торговые заведения были закрыты. Торжество началось в 12 час. дня совершением панихиды в Кафедральном соборе по Императору Александру II. Панихиду совершал Высокопреосвященный Николай вместе с Преосвященным Евгением в сослужении с о. ректором семинарии и соборным духовенством. Перед панихидой Владыка в своем слове обрисовал значение Царя-Освободителя в истории нашего отечества. За панихидой в соборе присутствовали: Владимирская городская дума в полном составе гласных, представители администрации, дворянство, земство и многочисленные богомольцы. По окончании панихиды из собора к памятнику направился крестный ход с Высокопреосвященным Николаем и Преосвященным Евгением во главе. К этому времени у памятника, несмотря на дождливую погоду, собралась тысячная толпа, пришел на торжество почти весь Владимир. С трех сторон окружали тесными группами памятник ученики и ученицы средних и низших учебных заведений г. Владимира, на улице близ Владимирской часовни расположились войска.
Крестный ход остановился у южного входа в цветник, устроенный вокруг памятника. Здесь архиерейским служением было совершено молебствие Божией Матери и Владимирским Чудотворцам. По окончании молебствия во время пения вечной памяти Царю-Освободителю завеса с памятника была снята, Владыка окропил его св. водой, военная музыка заиграла Преображенский марш. После этого крестный ход направился обратно к собору, а войска прошли перед памятником церемониальным маршем. По окончании этой военной церемонии началось возложение к подножию памятника венков. Первым был возложен венок от Владимирского городского общественного управления, затем от дворянства, губернского земства, Владимирского уездного земства, Ученой архивной комиссии, купеческого общества, учебных заведений и др. Первые четыре венка серебряные, а остальные из живых цветов и зелени, главным образом лавровые. На фоне этой пышной массы живых цветов особенно красиво возвышался темно-бронзовая фигура Императора.
После освящения памятника и возложения к его подножию венков в Городской Думе состоялся парадный обед. Вечером 24 августа город и памятник были красиво иллюминованы, на улицах было необычное для города оживление.
Открытый памятник представляет бронзовую во весь рост фигуру императора Александра II с непокрытой головой в порфире. Левая рука его положена на державу, в правой - свиток. Фигура поставлена на двухъярусный пьедестал со ступеньками. Пьедестал красного финляндского гранита, по углам его - четыре тумбы шведского лабрадора, на них четыре бронзовых орла, соединенных такими же гирляндами.
Фигура памятника исполнена по проекту акад. Опекушина, а пьедестал - по проекту владимирского городского архитектора Жарова.
По случаю открытия памятника г. Владимирским губернатором на имя Его Императорского Величества была послана телеграмма следующего содержания: «Сегодня, при участии войсковых частей и громадном стечении народа, в присутствии Владимирского городского управления в полном составе представителей всех ведомств, дворянства, земства и городских голов городов губернии состоялось освящение и открытие памятника Царю Освободителю. Вознеся перед открытием памятника горячие молитвы о здравии Вашего Императорского Величества и Всей Августейшей Вашей Семьи, население города Владимира приемлет смелость повергнуть к стопам Вашего Императорского Величества чувства беспредельной любви и преданности Своему обажаемому Монарху, живо вспоминая счастливое время пребывания в гор. Владимире своего Державного Государя и Царственной Семьи. Подписал Владимирский губернатор, гофмейстер Высочайшего Двора Сазонов».
На телеграмму Император ответил: «Передайте Мою благодарность за молитвы и выраженные чувства преданности населению города Владимира, пребывание в котором останется в памяти у Меня и Моей Семьи неизгладимым.
НИКОЛАЙ».

«24 мая 1917 г. солдат местного гарнизона Карманов, действуя якобы по поручению Владимирского Комитета Р.С.Д.Р.П. и называя себя ее членом, возбудив солдат, устроил демонстрацию, на которой призывал солдат команды выздоравливающих к выражению недоверия С.С.Д. и к удалению с площади перед Собором памятника бывш. царя Александра II. Владимирский Комитет Р.С.Д.Р.П. настоящим доводит до всеобщего сведения, что Карманов членом партии не состоял и не состоит и никаких полномочий от Комитета партии на подобное выступление не получал. Комитет считает поведение Карманова хулиганством, а его выступление позорным» (газета «Старый владимирец», 27 мая 1917 г.).
«Местные «большевики» с дезертирами во главе требовали низложения памятника Александру II, а коренное население во главе с базарными торговками не позволяло этого. После весьма долгих уличных дебатов было решено сойтись на компромиссе: памятника не уничтожать, а на фигуру царя, чтобы вид его не оскорблял взоров восставшего народа, - надеть мешок из-под отрубей. Так простоял обезображенный памятник несколько дней, в течение которых бабьи языки работали по углам улиц с чрезвычайным усердием. Надо сказать, что действительной свободой слова в те славные дни пользовались у нас только бабы - граждане мужского пола, даже из простонародья, опасались. И бабы добились-таки своего - снова у памятника огромное стечение народа. Избрали для освобождения царя какого-то деревенского дедушку, который, перекрестившись, и полез на пьедестал (25 мая 1917 г. около 11 часов утра). Еще минута, мешок летит вниз, и вдруг по площади раскатывается: ура-а-а-а... А на другое утро наш «Старый Владимирец» с недоумением спрашивал, кому это кричал «ура» народ: тому ли, кто сорвал мешок, или тому, с кого его сорвали? И - не мог решить вопроса…
Памятник этот удалось нашим «большевикам» снять, и то обманом, ночью, только полгода спустя после их воцарения…» (Иван Федорович Наживин. «О революционных днях во Владимире»).
«Досужие люди додумались уничтожить это произведение искусства, но, обладая негодными средствами, покушение это ограничилось мешком, надетым на памятник. Эффект получился самый низкопробный. Но не в этом дело: он имел дурные последствия. Невежество, проявленное руководителями «мешочной» авантюры сумело взволновать самую равнодушную часть общества. Раздражение вызвано отнюдь не кощунством по отношению к личности покойного царя. На это было трудно рассчитывать, ибо последние Романовы настолько постарались вытравить всякие симпатии к своей династии, что об этом и речи быть не может, а возмущено население бессмысленностью этого акта. Будет стоять памятник или нет, особенно никого не волнует, но что имя Александра II безусловно принадлежит истории в этом не может быть сомнения. Ни один историк не пройдет мимо этой личности и, кто знает, может быть в истории она займет не последнее место в связи с освобождением крестьян.
Теперь о результатах этой необдуманной выходки. «Мешочные» политики, может быть, достигли своей цели. Прежде всего они дали повод недовольным современной политикой, в том или ином виде, проявить свои запрятанные чувства. Под напором современности многие из них самым искренним образом отбросили их, но в виду того, что в настоящий момент, когда «своя своих не познаша», они нашли своевременным реставрировать их. Те крики «ура», кидание вверх шапок, вероятно, относились к гражданину, сбросившему с головы царя мешок, но если… А если они направлены по другому адресу, тогда, господа, совсем не до шуток и надо серьезно задуматься над днями наших свобод…
Я. Коробов» (газета «Старый владимирец», 27 мая 1917 г.).

Статуя Свободы

К 1 мая 1918 года на постаменте памятника Александру II была установлена статуя Свободы. Поскольку на Сормовском чугунолитейном заводе, куда был сделан срочный заказ, готовой статуи из чугуна не оказалось, пришлось ограничиться гипсовой отливкой, представлявшей собой необъятную бабу с красной электрической лампочкой в руке. Внизу стояла подпись: «III интернационал». Граждане переделали её в «интерцентраль».
«… и на месте его на том же постаменте к 1-му Мая водрузили они фигуру невероятной бабищи с совершенно невозможными окороками; в руку ей дали красную электрическую лампочку, а внизу подписали: III Интернационал. Граждане, однако, не могли одолеть этого слова и свободно переделали его в «интерцентрал». Интерцентрал этот простоял весьма недолго: при первых же дождях он раскис, разбух, накренился набок и упал, оставив после себя кучу какого-то серого, безобразного месива...» (Иван Федорович Наживин. «О революционных днях во Владимире»).
«Учитель рисования Н.Н. Николаев (мужской гимназии) приступил к работе по выполнению статуи Свободы на площади перед банком, на том пьедестале, на котором ранее стоял памятник императору Александру Второму. Работал Николаев под брезентовым пологом при свете электроламп. Позже, когда полог был снят, я видел довольно аляповатую гипсовую статую Свободы, наподобие той, которая стоит у входа в Нью-Йоркский порт США» (В.А. Успенский).
Статуя оказалась не слишком живучей. 11 октября 1923 года газета «Призыв» писала: «Все с чувством страха вот уже несколько лет смотрят на обелиск на площади Свободы, который, окончательно одряхлев и покривившись, служит «детской каланчой», а внутри его - «антигубздравовское» состояние. Статуя «Свободы» против ГФО (Губфинотдела) сейчас похожа на какую-то древнюю женщину. Нужен новый памятник».

Памятник В.И. Ленину

Тут как раз скончался Ленин, так что "новый памятник" вполне логично посвятили именно ему. В траурные дни 1924 г. губернская комиссия по увековечению памяти В.И. Ленина вынесла решение о постановке памятника вождю в центре Владимира. Отливали статую в Москве на литейно-скульптурном заводе из благородной венской бронзы.
Статую усопшего вождя работы скульптора Котихина открыли 5 июля 1925 г. на площади Свободы. Состоялся торжественный митинг, на котором присутствовали не только владимирцы, но и делегации от рабочих и крестьян губернии.
Бронзовая фигура Ильича выполнена в рост, без головного убора, в жилетке и пиджаке.
На постаменте выполнили надпись: "Ленину, рабочие и крестьяне Владимирского уезда". Сзади проставили дату: «5 июля 1925 года».



Памятник В.И. Ленину на Соборной площади

Этот вариант памятника (скульптор А.Л. Котихин) простоял лишь 25 лет - ночью 21 июля 1950 г. он был заменён на другой - работы скульптора Николая Ивановича Шильникова (1893-?). Разница между ними состояла лишь в том, что фигура с простёртой вперёд (к Успенскому собору) правой рукой Ленина была заменена на фигуру с рукой, опущенной вниз. Пьедестал выполнен из красного гранита. Ступеньки также из красного гранита. Высота памятника - 6 м. 16 см., высота статуи - 2 м. 10 см.

18 сентября 1943 г. при большом стечении горожан состоялись торжественные похороны генерал-майора танковых войск - Дмитрия Дмитриевича Погодина. На площади Свободы был митинг, на котором выступал комиссар танкового полка. Были солдаты военного гарнизона, залпы из ружей. Первоначально Д.Д. Погодин был похоронен в центре города, на площади Свободы (ныне Соборная площадь), в сквере слева от памятника Ленину. На могиле был деревянный обелиск.


В этом здании была создана областная контора Госбанка по приказу от 19 августа 1944 года. Фото из коллекции Ильи Косыгина.

19 августа 1944 года вышел Приказ Правления Государственного банка СССР, по которому Владимирское отделение банка было реорганизовано во Владимирскую областную контору Государственного банка. Приказ о повышении статуса отделения банка до областной конторы появился через 5 дней после Указа «Об образовании Владимирской области в составе РСФСР». Областная контора Госбанка подчинялась Народному комиссариату финансов СССР и непосредственно - Правлению Государственного банка СССР. Находилась контора по-прежнему в дореволюционном здании банка на площади Свободы (ныне – Соборная).

ИСТОРИЯ Владимирской области.

Памятники города Владимира.
Улица Большая Московская. Левая сторона
Соборная площадь.

Copyright © 2016 Любовь безусловная


Категория: Владимир | Добавил: Jupiter (26.10.2016)
Просмотров: 450 | Теги: Владимир | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика