Главная
Регистрация
Вход
Суббота
24.02.2018
18:52
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 426

Категории раздела
Святые [132]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [785]
Суздаль [277]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [213]
Музеи Владимирской области [56]
Монастыри [4]
Судогда [4]
Собинка [46]
Юрьев [107]
Судогда [31]
Москва [41]
Покров [62]
Гусь [52]
Вязники [170]
Камешково [48]
Ковров [163]
Гороховец [60]
Александров [138]
Переславль [88]
Кольчугино [22]
История [14]
Киржач [37]
Шуя [79]
Религия [2]
Иваново [32]
Селиваново [6]
Гаврилов Пасад [6]
Меленки [20]
Писатели и поэты [8]
Промышленность [28]
Учебные заведения [11]
Владимирская губерния [7]
Революция 1917 [44]

Статистика

Онлайн всего: 18
Гостей: 17
Пользователей: 1
Jupiter

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Гороховец

Гороховецкий судостроительный завод

Гороховецкий судостроительный завод

Судостроение на Клязьме возникло в 1892 году. Основателем стал Семенычев Семен Иванович, крестьянин д. Груздево, в дальнейшем был приписан к купечеству. Его отец, Иван Антонович, из котельщиков, работал в г. Баку, где организовал завод по производству обсадных труб.
Производственные площади завода С.И. Семенычева с 1892 года находились на левом берегу реки Клязьмы, прямо против наплавного моста в Гороховце. Работы велись под открытым небом, крытых помещений не было. Чуть позднее Семенычев стал переносить производство на правый берег реки, за Уголёнскую слободу в конец улицы Нижняя Набережная сразу за черту города, где ныне территории бывшего «Гороховецкого судостроительного завода». Завод специализировался на производстве различных металлических емкостей, строительных конструкций (ферм, колонн), сельскохозяйственного инвентаря и металлических судов.


Семенычев Семен Иванович

В 1902 г. он был вынужден продать завод крестьянину деревни Выезд Гороховецкого уезда Ивану Александровичу Шорину в связи с обструкцией, устроенной ему на Нижегородской бирже его заказчиками, якобы уличившими предпринимателя в самовольном отступлении от выполнения договорных обязательств при изготовлении для них металлических барж, без изменения ранее обусловленной договорной цены.
Будучи выходцем из крестьян-старообрядцев Гороховецкого уезда, Иван Шорин начал трудовую деятельность занимаясь отхожим промыслом, прошел все стадии формирования профессионального отходника-котельщика, затем выдвинулся в котельные мастера и в этой должности работал до 1888 года на постройке резервуаров от московского предпринимателя Альтфатера в разных городах России: Москве, Нижнем Новгороде, Орле, Царицыне, Батуми. В 1888-1897 годах работал в «Строительной конторе А. В. Бари» в Москве, которая специализировалась на постройке мостов, резервуаров, продуктопроводов, нефтяных станций, судов, а также на изготовлении и монтаже строительных конструкций, котлов. В 1897 году Иван Александрович получил должность начальника мастерских на станции Тихорецкая Владикавказской железной дороги и проработал там до 1902 года.


Шорин Иван Александрович

В 42 года со своей семьей вернулся в город Гороховец, купил здания и оборудование судостроительного завода, дополнительно построил несколько цехов и приступил к производству котельных и судостроительных работ.
Гороховецкий судостроительный завод основан местным купцом Иваном Александровичем Шориным 22 октября 1902 года.
За несколько лет Шорин, расширяя и совершенствуя производство, перенёс завод с левой стороны Клязьмы на правую, привлёк к работе талантливых инженеров, постоянно расширял и совершенствовал производство. Рабочие Гороховецкого судостроительного завода трудились в разных уголках страны и за её пределами.
В первые годы активно выпускались наливные металлические баржи грузоподъемностью до 550 тысяч пудов и морские рейдовые баржи до 110 тысяч пудов для Волго-Каспийского бассейна, которые пользовались большим спросом на рынке, а также резервуары для нефти, металлические стропила, сельхозмашины и орудия.
В начале XX века завод состоял из нескольких небольших деревянных цехов, многие работы проводились под навесами или под открытым небом, баржи закладывались на временных деревянных стапелях-клетях недалеко от уреза воды и снимались с них весенним паводком, затем достраивались на плаву. В 1906 г. на заводе был установлен двигатель системы «Болиндер», 2 токарных и 2 сверлильных станка, станок для штамповки заклепок.
1907 г. «Судостроительный завод. Гор. Гороховец. Предметы производства: железные баржи. Владелец заведения – Иван Александрович Шорин. Адрес владельца - село Красное, Гороховецк. уезд. Заведующий – Михаил Иванович Шорин. Число рабочих – 350. Приблизительная сумма производства – 70 000 р.»
В 1907 г. по заказу председателя Нижегородского биржевого общества Дмитрия Васильевича Сироткина, на Гороховецком судостроительном заводе была построена крупнейшая на тот момент в мире речная нефтеналивная баржа «Марфа Посадница», длиной 172 м, шириной 24 м, высота борта составляла 3,85 метра, грузоподъемностью 9150 тонн. Проект этого типа судна «мнущего» воду, был разработан и запатентован великим русским инженером Владимиром Григорьевичем Шуховым. Однако чертежи Шухова были доработаны гороховчанами в техническом отделе завода Шорина с целью увеличения размеров судна. В результате водоизмещение баржи было увеличено почти в пять раз. Появление таких судов позволяло транспортировать по Волге каспийскую нефть во внутренние районы страны с наименьшими затратами. Строительство «Марфы Посадницы» и еще нескольких барж подобного типа, а также речных буксирных пароходов «Гороховец», «Потомственный крестьянин», «Орел» и др. заинтересовала заводчиков-судостроителей и судоверфь приобрела широкую известность.
В 1908-1910 годах на заводе были построены еще две подобные баржи: «Наталья Нарышкина» и «Боярыня Морозова».
В 1908 году на заводе установлен второй двигатель, токарные станки, кромкострогательный станок, комбинированные ножи, трехвальковые вальцы и др.
В 1913-м году для Астраханского рейда в Каспийском море гороховчане соорудили баржу-больницу длинной в 200 метров, которую писатель Константин Паустовский назвал «плавучим городом».
Помимо судостроительных заказов в период 1911—1914 гг. изготавливались и монтировались конструкции и механизмы плотин и шлюзов на реке Северский Донец, устанавливались металлические шлюзы взамен деревянных на Мариинской системе по реки Шексна. Развитие производства вызвал процесс возвращения в Гороховецкий уезд рабочих-отходников и их семей, население города в период 1897—1914 гг. возросло с 2297 до 5415 человек. В 1915 году на заводе работало около 900 рабочих.



Объявления 1915 г.

После революции 1917 года Иван Александрович Шорин добровольно передал завод под контроль рабочих.
Кризис, вызванный Первой Мировой войной, революциями, гражданской войной, и последовавший крах финансовой системы нанес серьезный удар по производству, завод почти прекратил деятельность, производя только мелкий сельхозинвентарь, котлы, баки, резервуары. Сказывалось отсутствие металла и рабочих рук, в зимнее время в районе обострялся голод, из рабочих составлялись продотряды, которые выезжали в хлебородные области с целью добывания продовольствия.
26 марта 1918 года, в возрасте 58 лет умер основатель завода Иван Александрович Шорин. В похоронах участвовал весь город и уезд, постановлением заводского комитета, гроб несли на руках до старообрядческого кладбища деревни Выезд откуда он был родом. Этот же год оказался решающим в судьбе завода, первоначально ВСНХ принял решение законсервировать производство, однако, благодаря посланной делегации рабочих вопрос о пуске был решен положительно.
С 1919 года положение начало медленно улучшаться выпускались отстойники для воды, сатураторы и водоочистители. В декабре 1923 году на заводе работало 85 человек, начали сооружаться траверсы для строящейся высоковольтной линии Нижегородской ГРЭС.
В 1924 году завод включен в первую советскую программу судостроения, началась реконструкция, построены разметочная, кузница, лесопилка, пополнено оборудование. Количество рабочих возросло до 431 чел. Судостроение возобновилось с 1925 года.

«Котельно-судостроительный завод в 1926-29 годах»

Статья В.Юницкого «Котельно-судостроительный завод в 1926-29 годах», опубликована в газете «Новая жизнь» в 1993 году.


Так выглядел завод в 1930-е годы

1926 год. Он знаменателен для меня в Гороховце тем, что весной было самое большое половодье. Клязьма так поднялась, что вода дошла до Благовещенской улицы, но дорогу, в то время булыжную, не затопила. Жители улиц Оголёнок, Королевка, Сретенской и других ездили за продуктами в центр города на ботниках (долблёный из цельного дерева челнок). И ещё он знаменателен для меня тем, что я окончил школу второй ступени. Мне выдали очень красивое удостоверение об окончании школы, которое не явилось для меня путёвкой в жизнь. Как и теперь, спустя 70 лет, выпускают учеников средней школы, как птенцов, с неокрепшими крыльями. Мне нужна была специальность. Моя мать обратилась к мастеру инструментального цеха котельно-судостроительного завода Ивану Давыдовичу Сергееву с просьбой устроить меня в цех хотя бы учеником. Что он и сделал.
Проходная представляла из себя помещение для табельщика и три прохода, по сторонам которых стояли табельные доски с жестяными номерами. Утром рабочие снимали свои номера, а вечером вешали их. Мой номер был в то время 911. К проходной шли двумя путями: вдоль берега Клязьмы по улице Оголенок (теперь ул. Набережная). Котельщики, живущие в селах, ходили по высоким мосткам, начинавшимся от угла фруктового сада братьев Карликовых (на месте Московского индустриального банка). Мостки проходили вдоль речки Могиленка и предназначены были для ходьбы, когда река Клязьма весной разливалась.


Здание заводоуправления на ул. Набережной

Главная контора Гороховецкой судоверфи в 1930-е годы. Фото из архива Гороховецкого музея

Контора котельно-судостроительного завода помещалась в двухэтажном бревенчатом доме, но занимала только верхний этаж, в нижнем находился склад заклепок и болтов. На втором этаже размещалась бухгалтерия, технический отдел и кабинеты директоров. В то время было два директора: директор распорядитель, ставленник Укома партии, в производстве ничего непонимающий, и технический директор – Михаил Иванович Шорин, на плечах которого лежала вся работа завода.
Сейчас этот дом цел и в нем размещаются семьи рабочих завода (ныне пустующий дом на ул. Набережной, д. 4). Как теперь, так и раньше, улица Набережная упиралась в ворота завода, но только они были деревянные. Рядом с воротами, внутри заводской территории стояло одноэтажное небольшое бревенчатое здание – мед-пункт, вмещающий несколько небольших комнат. В них командовал бессмертный добродушный толстяк-фельдшер Василий Иванович Телятьев. Внутри завода, с правой стороны, недалеко от проходной, стояло дощатое высокое здание. Это был материальный склад, заведовал которым Володя Семенычев. Внутри по стенам были стеллажи. Несколько кладовщиков держали порядок на складе идеальный. Между прочим, Семенычев был шурином М.И. Шорину и был женат на одной из скромнейших девушек Гороховца – Наде Коротиной.
Напротив склада, на другой стороне дороги, стояло, да и сейчас стоит, бревенчатое одноэтажное здание механического цеха. Цех имел токарные, сверловочные, строгальные, карусельный станки и много другого оборудования. В конце цеха было выделено пространство для тисков слесарей. Механиком завода был в то время финн — Туртинен, человек средних лет, очень энергичный в движениях. Он всегда ходил в инженерной фуражке с кантом, со значком молотка и pазводного ключа.
Из механическoгo цеха шел коридор в небольшое бревенчатое одноэтажное здание – инструментальный цех, где делали инструмент, хранили его и выдавали рабочим. В этом коридоре стоял дизельный двигатель «Болиндер, от работы которого, соединенного трансмиссией, крутились все станки механического цеха, да еще от динамо давали электроэнергию всему заводу. По другую сторону коридора был поставлен небольшой горн, где слесари-инструментальщики закаливали инструмент. У станков в то время не было моторов, все они работали от ременной передачи, и у шорника Жунтяева было много работы по соединению ремней, но делал это он классно.
На разметочном плацу разметчики переносили размеры с чертежей на лист железа, делали пометки предназначения листов для мастеров заготовительного цеха. От плаца была проведена узкоколейка с двумя вагонетками на ручной тяге. Вправо дорога вела к заготовительному цеху, где под навесом было помещено несколько дыропробивных прессов, большие ручные ножницы, вальцы, сверловочный станок. Там же имелась конторка-теплушка мастеров, где прессовщики и вальцовщики грелись, когда был приличный мороз с ветром.
Далее находилась кузница, которая представляла из себя длинный дощатый и высокий сарай, с двумя большими воротами. Там было четыре или пять кузнечных горнов и большой горн для деталей, которые требовали гибки. Если кузнечный горн обслуживали двое: кузнец и подручный, иногда на больших деталях были два подручных, то гибщиков было почти всегда четверо. Лист железа закладывался в большой горн, нагревался до белого цвета. Недалеко от горна выкапывалась в песке яма определённого профиля, по деревянному шаблону. Нагретый лист несли и укладывали в яму. Тут же бросали клещи и, схватив большие деревянные молотки на длинных ручках, били по листу пока он не примет форму. Если форма сложная, лист приходилось нагревать несколько раз. Корма баржи имела полукруглую обтекаемую форму, следовательно, и листы надо было изгибать по форме кормы. В кузнечных горнах один конец крупной детали для нагрева и ковки поддерживался цепью на блоке, ибо поддерживать его и поворачивать было очень трудно, но опытные кузнецы справлялись с этим. Один из потомственных кузнецов, работавший при Шорине, здравствует и поныне. Это Василий Васильевич Румянцев. До завода он работал вместе со своим отцом в собственной кузнице, бывшей на съезде (сейчас это место напротив сельхозуправления). Там же были кузницы братьев Основых, лудильная мастерская Рудаковского и другие.
Невдалеке от кузницы стояло небольшое деревянное здание плотницко-столярного цеха. Столяры готовили материал для палубной надстройки. Плотники всегда были у барж, они ставили леса для того, чтобы сборщики и клепальщики могли собирать баржи. Они были длиной около семидесяти метров, так как предназначались не только для речного плавания, но и для морского. Пройдя цех, можно было попасть в правую лесопилку. На этом территория завода кончалась.
Какова же была в то время технология изготовления барж? Об электросварке тогда не имели понятия. Клепка производилась вручную, никаких отбойных молотков не было, как и электродрелей. Сверловку листов производили на собранной барже при помощи скобы и трещетки, зачастую не спиральным сверлом, а двухлопастным, изготовленным в кузнице и закаленным в инструментальном цехе. Строительство барж начиналось с выкладки клеток из полутораметровых ровных половинок стволов деревьев. Высота клеток была с таким расчетом, чтобы клепальщик и подручный, лежа на дощатых лежанках, могли достать клепальными молотками до горячей заклепки при клепке днища баржи. На клетки клали листы железа, закрепляли болтами сборщики. Бригада клепальщиков состояла из четырех человек. Когда клепали в потай (днище баржи), это значит с наружной стороны отверстий было сверлом сделано углубление, в которое вгоняли горячий конец заклепки. Двое, клепальщик и подручный, били по заклепке клепальными молотками, а другой подручный держал поддержкой головку заклепки на другой стороне листа. Заклепки нагревались нагревальщиком в переносном горне. Нагревальщик стоял на одной ноге, другой качал воздух, разогревая заклепки до белого цвета. Клепальщики требовали нагретых заклепок, ибо работа была сдельная. Когда был юркий нагревальщик, тогда дело шло ходом. И клепальщики, и подручный, лежа на стеллажах, работали в обязательном порядке в предохранительных очках, за этим следил мастер. Для того, чтобы головки заклепок были с обеих сторон соединенных листов – клепали применяя обжимку – это небольшой кусочек стали, с одной стороны обработанный на токарном станке по форме головки заклепки с острыми краями и закаленный. Когда подавали горячую заклепку в отверстие, а подручный прижимал ее поддержкой к листу, бригадир направлял обжимку в клещах, другой подручный бил в это время кувалдой, расплющивая заклепку, которая принимала форму головки заклепки.
После того, как баржи были готовы, часть котельщиков уходила в отпуск. Так как большая часть из них была крестьянами, имевшими свои наделы земли и свое хозяйство, им, в связи с наступлением весны, необходимо было вспахать и засеять свой надел, произвести посадку картофеля, потом подходил сенокос и так далее. Другие котельщики целое лето занимались сборкой и клепкой нефтеналивных цистерн в Москве, Баку, Рыбинске и других городах. На эту работу были заключены контракты техническим директором Шориным, а материалы отправлены еще зимой. Почему я это знаю? Потому что нам, ученикам слесаря-инструментальщика, старший мастер Александр Матвеевич Валяев давал задание набрать по списку инструмент в ящики для отправки в вышеуказанные города. Котельщики с большой охотой ехали в командировки, так как платили командировочные, суточные, квартирные, дорожные и другие деньги, да еще то, что заработаешь по расценкам.
Завод начинал свою работу с утренних гудков: за 10 минут – протяжный, начало работы – короткий. Спустя полчаса после гудков приезжал на работу технический директор М.И. Шорин. Это был высокого роста, лет около 50-ти, с небольшой вьющейся темно-русой бородкой мужчина. Он шел ровной походкой, отвечая кивком головы на приветствия рабочих. Он никогда не делал замечания рабочим, хотя и видел какие-либо недостатки, а всегда вызывал мастера и ровным голосом давал указания в устранении тех или иных непорядков. Таким я его видел и таким запомнил. Со старшим сыном его Донатом я учился в одном классе школы. Столовой в то время не было, и как только гудел гудок на обед, рабочие, живущие в городе, гурьбой бежали на обед в свои дома или квартиры. Только на минутку останавливались, когда на Набережной пилили доски продольной пилой на козлах, или рубили сруб плотники из Пестяков. У пестяковских плотников был иной акцент в разговоре, чем у гороховецких жителей. Один из котельщиков кричал, чтобы услышали плотники: «Ваняго, не пили поперегот!» Другой ему вторил: «Так оно раскололось!» Третий: «Шей гвоздем!» На это, рассердившись, плотники отвечали зычным голосом: «Глухари, такая мать!» Ведь все котельщики, действительно, были глухими от каждодневного производственного шума. А котельщики из деревень развязывали платок, в котором женой завернуто было около килограмма запеченного вареного, мяса, три яичка, бутылка молока и приличный кусок домашнего сытного черного хлеба – ведь у них было свое домашнее хозяйство. Вот так плотно они обедали на месте своей работы.
По сути дела, отдела кадров в те времена не было. Принимал на работу и увольнял старший мастер завода Кашканов Тимофей. Этот плотный, широкоплечий, среднего роста мужчина знал всех рабочих завода, дисциплина в заводе держалась на нем. Каков бы ни был шум и гомон на заводе, зычный голос Кашканова слышен был издалека, если он кого-то наказывал за непорядки.
Казалось бы, завод работал размеренно, чуть ли не производственная идиллия, но нет: местное ГПУ и коммунистические руководители завода и города искали «врагов». Во враги зачислили и М.И. Шорина. А как же, ведь он был владельцем завода, следовательно, его нужно посадить в ГУЛАГ. Составили какое-то липовое дело, объявили суд. Но Михаил Иванович вызвал опытного адвоката из Москвы. Адвокат «заткнул за пояс» все необоснованные доводы прокурора и судьи, и на основании отсутствия улик, суд закончился. Вскоре после этого Михаила Ивановича Шорина вызвали в Наркомат речного судостроения и назначили руководителем отдела, и вся семья переехала в Москву (?).
Жизнь шла вперед своим чередом. Там, где сейчас стоит пожарная часть, было выстроено машинное отделение под мощный американский двигатель. На сборку, установку и пуск был приглашен известный на весь город мастер – «золотые руки» – Кирилл Демьянович Кондратенко. Они вместе с Александром Масленниковым пустили двигатель и были бессменными машинистами этой электростанции. Мы же со своим другом Женькой Одинцовым сдали пробу на 3-й разряд слесаря-инструментальщика, получив справки о сокращении, поехали искать счастья, точнее работу, по просторам нашей Родины».
Гороховецкая краеведческая газета «Уездная хроника», 28 октября 2016.

В 1930-31 годы построены деревообделочный, заготовительный цеха, силовая станция, до 1932 г. строилась серия из 30 буксирных теплоходов 150НР для Московско-Окского, Волго-Камского пароходств и Амударьи. В 1932 году началась электрификация и постепенный переход от клепаных конструкций к сварным. Программа 1934 года, предусматривающая постройку судов 5 различных типов, буксирных пароходов 300 л. с., нефтеналивных барж, сухогрузных барж г/п 150 тонн и 2-х проектов землеотвозных шаланд, была превышена на 13,3 %, в 1936 году со стапелей сошел первенец буксирного флота канала им. Москвы паровой буксир «Алексей Стаханов».
В мае 1934 года техническим директором Гороховецкой судоверфи был назначен инженер-кораблестроитель и опытный моряк Рябинин Николай Александрович (1885-1938).

Во время Великой Отечественной войны завод получил номер № 343 и перешел на выпуск оборонной продукции. В 1942 году началась постройка десантных мотоботов проекта 165 разработанного в Горьковском ЦКБ-51. Всего за годы войны построено 178 мотоботов, которые кроме перевозки десанта применялись также для траления, как точки ПВО и в качестве базы для установки артиллерийских систем. Одновременно выпускались предметы обихода и сельхозинвентарь потребность в котором возросла в связи с массовой эвакуацией. Около 600 рабочих завода были призваны в армию, 143 из них погибло, Беседину А. В. присвоено звание Героя Советского Союза.
Один из мотоботов гороховецкой постройки, погибший в бою во время войны, был поднят со дна Керченского пролива и после восстановления на заводе «Залив», 3 ноября 1978 г. установлен на пьедестал на месте высадки Эльтигенского десанта, в районе Героевское.

В 1947 г. на Всесоюзном Соцсоревновании завод вышел на одно из первых мест по Министерству Транспортного Машиностроения и в 1948 году получил переходящее Красное знамя ВЦСПС и Министерства.
В 1948 году началась коренная реконструкция, завод стал переориентироваться на выпуск самоходных судов. При постройке барж стал широко применяться секционный метод сборки с поточным изготовления секций, к 1951 году по отношению к 1948 году выпуск барж возрос в 3,8 раза, средний цикл постройки сократился с 115 до 23 дней, внедряется автоматическая и полуавтоматическая сварка.
В 1950 году построен новый корпусной цех, в 1951 г. плаз и цех обработки стали, весной 1952 года к заводу подведена железнодорожная ветка от станции «Гороховец», территория предприятия расширялась в восточном направлении, площадка формировалась методом гидронамыва, бутовый камень доставлялся баржами, в 1953 году запущены деревообрабатывающий и кислородный цеха, 1956 г. блок механо-корпусных цехов, в 1963 году куплен дебаркадер с монтажным цехом, в 1964 построен блок механо-монтажных цехов, в 1965 году установлены два козловых стапельных крана К-451М грузоподъемностью по 55 тонн, это позволило строить суда крупноблочным методом, в 1968 началось строительство центрального склада и модернизированного спускового устройства для бокового спуска. Все цеха полностью оснащались необходимыми конторскими, складскими и санитарно-бытовыми помещениями.
В 1960-х завод перешел от постройки барж к строительству сухогрузных судов «река-море» типа «Балтийский», также строились морские танкеры грузоподъемностью 500 т., водоумягчительные суда, рыбопромысловые суда для Каспия, водолазные боты и суда размагничивания для ВМФ.
В 1971 году начат выпуск морских портовых буксиров-кантовщиков проекта 498 и 04983 с высоким уровнем автоматизации. Вклад завода в оснащение портового буксирного флота страны был наиболее значителен, с 1975 года, после завершения строительства буксиров Петрозаводом, Гороховецкий ССЗ стал единственным предприятием, осуществлявшим поточный выпуск судов данного типа (до 1995 года построено около 190 буксиров).
Из товаров народного потребления выпускались газовые котлы КС-ТГ-16, мебель, газовые баллоны, ручные насосы Гарда и др.
В 1949—1951 годах строится новая улица «Заводская» (ныне ул. Мира) состоящая из десяти 2-этажных домов, на балансе завода содержатся 2 детсада на 250 детей.
В 1954 г. при заводе организован филиал Сормовского машиностроительного техникума.
В 1966 году на базе завода организовано профессионально-техническое училище ПТУ-24, обучающее по специальностям судомонтажник, столяр и судоремонтник (в 2001 г. техникум и ПТУ объединены и преобразованы в Гороховецкий промышленно-гуманитарный колледж).
В 1966-87 строится 10 пятиэтажных домов в поселке судостроителей с полной инфраструктурой (магазины, аптеки, общежитиями), внутри завода построена столовая на 530 мест с диетическим залом, оборудован загородный детский пионерский лагерь «Чайка» на 500 мест. Также завод имел свой клуб, стадион, спортзал, 2 спортивных корта с бытовками, детский спортклуб «Волна», художественную и техническую библиотеки.
В связи с общим кризисом в стране объёмы производства стали падать с конца 1980-х, в 1996 году выпуск судостроительной продукции полностью прекратился, завод был объявлен банкротом и переведён на конкурсное управление. В 2005 году работало около 400 чел., инфраструктура предприятия ещё сохранялась.
В настоящее время оборудование в основном распродано, здания находятся в стадии демонтажа, часть площадей судостроительного завода ныне задействована под учебно-производственную базу Гороховецкого колледжа. Еще там занимают помещения несколько предпринимателей-арендаторов.



Дом Шорина. г. Гороховец, ул. Московская, д. 43.

Дом построен около 1902 г. крупным гороховецким предпринимателем И.А. Шориным для своего сына Михаила Ивановича Шорина, работавшего в известной инженерно-строительной фирме А.В. Бари. Как сообщается в ч. 2 тома «Владимирская область» Свода памятников архитектуры и монументального искусства России, «автором проекта, предположительно, является архитектор Ю.Ф. Бруни».
Сам Иван Александрович Шорин проживал в селе Красное.

Дом Морозовых (начало XX века)

Дом построен в начале XX века И.А. Шориным, и впоследствии подарен им зятю – купцу И.П. Морозову. Представляет собой одноэтажный особняк в стиле «модерн». В настоящее время в здании расположена библиотека.


Гор. Гороховец, Ул. Ленина, 83. Дом Морозовых


Город Гороховец
Судоходство на Клязьме в XIX веке
Водные пути сообщения Владимирской губернии в сер. XIX века

Copyright © 2018 Любовь безусловная


Категория: Гороховец | Добавил: Jupiter (27.01.2018)
Просмотров: 53 | Теги: промышленность, Гороховец | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика